Sine titulo 2

«Это ветер?», - вздрогнув, Руфь кинулась к распахнутому окошку. Она высунулась из него почти по пояс, и чуть было не напоролась на одну из веток. Поняв, что ей показалось, девушка поддалась назад и, сокрушенно вздохнув, присела на подоконник. Она вздохнула. В этих местах ветер бывал крайне редко, а даже если и добирался, то страшным гулом проносился по хрустальному лесу, обламывая хрупкие прозрачные ветви. Отчего все дорожки были постоянно усыпаны мелким стеклом, а значит выйти из замка, она не могла. Руфь осторожно дотронулась пальчиками до ветки, на которую чуть не наткнулась. Никто на ее родине, кроме нее не видел этого места в живую. А те, кто видел, не вернулись для того, чтобы рассказать. Люди довольствовались байками о чудовищном монстре, живущим далеко за горами. Раз в год от него прилетали крылатые посланцы и похищали самую красивую девушку деревни. Никто из украденных не вернулся. Руфь начинала догадываться почему. Она с каким-то блаженным трепетом вспоминала, момент, когда впервые увидела замок. Посланник опустил ее на землю и, сложив крылья, сел за ее спиной. Перед Руфь высился самый прекрасный замок, который она когда-либо видела. С высокими башнями, пиками и арками. Сложенный из кроваво-красного камня, колонны возвышали его. Заставляли очевидцев понять, что замок превосходит жилища всех принцев и королей Междоусобных земель. Окружал замок хрустальный лес, через который была проложена всего лишь одна тропинка, по которой Посланник и повел Руфь в тот день. Больше за пределы совей темницы она не выходила. Сидела в комнате, в которую ее привели, окруженная бархатом, шелком и просто ждала своей участи. Первые дни было страшно, теперь - мучительно. Хозяин, то самое злобное чудище, которого ей так страшно описывала в сказках мать, еще не появлялся. По крайней мере, до этого дня. Девушка пересела в кресло у окна и положила голову на сложенные руки. Копна рыжих волос легка на подоконник, сметая собой стеклянные крошки и выставляя напоказ заостренные уши, спина неуверенно задрожала под натиском слез. «Я так больше не могу. Пусть это уже случится, пусть он придет и сделает все, что хочет. Я устала, - подумала она, но уже спустя мгновение резко вытянула спину и гордо вздернула носик. – Нет! Нельзя плакать! Эльфы всегда были гордым народом, а значит, и умирать я должна не со слезами на глазах! Я не буду молить о пощаде». Руфь глубоко вздохнула и хотела отойти от окна, как вдруг услышала тихий, жалобный писк. Девушка присмотрелась и заметила на дереве небольшую цветную птичку, бьющуюся о ветви. Она никак не могла зацепиться ни за одну из веток, соскальзывая. Девушка протянула к ней руки и тихо подозвала. Птица в очередной раз соскользнула, махнула крыльями, снова соскользнула и, выбившись из сил упала. Один из стеклянных сучков проткнул ее насквозь, лишая шанса на жизнь. - Никто не выбирается из этого места, - произнес кто-то из-за ее спины. Руфь вздрогнула и обернулась. Позади нее стояло то самое чудовище из сказок. Вот только выглядел он совсем иначе, чем в них. Высокое человекообразное существо зеленого цвета с расставленными в разные стороны длинными руками. Абсолютно безликое лицо взирало на нее, казалось откуда-то из пустоты и улыбалось. На его лице не было губ, но Руфь чувствовала, как оно улыбается. Теперь Руфь понимала, почему все здесь из стекла. Хозяин этого места был больше похож на живое дерево, чем на человека. - Подойди ближе, эльфийка, - его хриплый, но в то же время громкий голос заставил девушку задрожать и наоборот сделать шаг назад. По всему ее телу побежали мурашки, а в душе с новой силой загорелся страх. «Нет, я не хочу умирать! Нет!» Руфь сделала еще несколько шагов назад перед тем, как волна благоговения и блаженства накрыла ее. Она застыла на месте и словно зачарованная пошла ему навстречу. Из его рук вырвалось множество зеленых щупалец, они обхватили девушку за талию и сорвали с нее платье. Руфь вскрикнула, придя в себя, и попыталась высвободиться, но все попытки были тщетны. Девушка просто все сильнее выбивалась из сил. Ее подняли над полом, плотно обхватил груди, и дотронулись до клитора. Руфь вскрикнула, запрокинула голову и почему-то сейчас вспомнила бедную птаху, насквозь проколотую веткой. «Неужели меня ждет та же учесть?» Она вздрогнула и напряглась каждой клеточкой тела, когда он вошел в нее, и закричала, казалось так, что все деревья в лесу содрогнулись и зазвенели, предупреждая все о том, что здесь, сейчас происходит. Когда он кончил в нее, все тело отозвалось звенящей болью, как будто по венам и артериям вместо крови побежало мелкое стекло, а руки и ноги буквально окаменели. Руфь упала на пол, больше не поддерживаемая щупальцами и безжизненно застыла. Она чувствовала под собой холод и не верила тому, что до сих пор жива. В животе кто-то призывно пнул ее. Хозяин снова засмеялся. Теперь девушка знала, зачем она ему. Знала и молилась о смерти всем существующим богам, забыв про эльфийскую кровь.