До самого конца

31 марта 1980 года POV Кэт Вайрес       Я видела множество снов в последнее время. Разных: светлых, почти волшебных, похожих на детские сказки. И темных, как тяжелые тучи, как тревога, ужас и смерть. Множество снов. Но этот, последний, даже по моим меркам был слишком мрачен.       Там было темно, душно.       Ветер ерошил мне волосы и был полон влаги, как будто перед грозой. Воздух сгустился, и я начала оглядываться по сторонам, ища хоть какой-нибудь знак или еще что-то, чтобы понять, где я находилась теперь. Я отчетливо помнила, как заснула – на кухне за столом, дожидаясь, пока согреется чайник. Чтобы случайно не выдать нашего местоположения – пусть даже супердом Снейпа, по его же словам, невозможно засечь – мы были вынуждены прибегать к магии только в самых экстренных случаях. Идиотское правило, ну да ладно.       Трава под моими ногами казалась черной, силуэты деревьев – живыми и угрожающими, а фигура передо мной растворялась во тьме и казалась бесплотной. Я чувствовала, как дрожит рука, но, тем не менее, крепко сжала пальцы на палочке.       – Попробуй... – пророкотал голос. Было что-то жуткое во всем этом – слышать звук, но не видеть толком, откуда он доносится. – Ты можешь попробовать!.. – настаивал голос с уверенностью. – Ведь ты такая храбрая. И ни от кого никогда не прячешься. Скажи.       Убить его? Я… Я не…       Быстро оглянувшись назад, я не увидела ничего, кроме черного тумана вокруг. Ни улиц, ни дороги, ни домов. Как будто я посреди черной пустыни под черным небом. Все это наводило на меня странную досаду – я не чувствовала страха, но и решимости тоже не чувствовала.       Но он же сам просит, чтобы я попробовала.       Я перехватила палочку поудобнее и уже открыла рот, как вдруг воздух, густой и влажный, окутал меня, мешая сделать вдох.       – Жаль, – без какого-либо сожаления произнес голос. – Но я был уверен в том, что ты еще недостаточно храбра для этого.       – Кто ты, черт возьми, такой? – выпалила я, как только смогла вдохнуть. В горле пересохло, и я почувствовала ощущение тошноты. – И почему ты так хочешь, чтобы я убила тебя?       – О, я вовсе не хочу, чтобы ты меня убила. – Он насмехается надо мной. Фигура впереди вдруг исчезла во тьме, и я почувствовала вспышку смутного подозрения, после чего ужас взорвался где-то у меня в животе. Больше всего на свете мне хотелось обернуться, но я замерла, точно статуя. Я не боюсь снов. Я не боюсь теней и голосов. Я сплю на кухне и скоро проснусь.       – Так-то оно так, – внезапно послышался голос где-то слева от меня. – Но сейчас я смогу заставить тебя поверить в обратное, Грэйс…       Я все-таки обернулась, ощущая горечь во рту и нестерпимое желание выкрикнуть заклинание, но язык вдруг будто примерз к небу, порождая вторую вспышку неконтролируемого ужаса. Он жалил, точно лед, но лед быстро тает в тепле.       – Звучит глупо, – прокомментировала я, загнав все ненужные эмоции подальше.       Силуэт вдруг дернулся с места и в следующий миг появился прямо передо мной. У меня не осталось времени. Ни единой секунды, чтобы хотя бы задуматься, какого черта я делаю. Я вскинула палочку и выкрикнула первое, что пришло в голову, а у меня в последнее время вообще редко появлялись добрые и светлые мысли.       – Авада Кедавра!       Всего два слова, а мир будто разлетелся вдребезги. Зеленый луч вырвался из палочки и с невероятной скоростью понесся к темному силуэту. Я была готова поклясться, что он смеется надо мной. Пролетев два метра, луч словно отразился от тысячи зеркал, вокруг все вспыхнуло зеленым светом, и на мгновение я перестала различать хоть что-то кроме ядовито-зеленого смертоносного огня, заполнившего собой все пространство.       Пожиратель смерти стоял в самом центре, и всполохи света выхватывали из темноты его черную мантию и бледность удлиненного лица. Он не был особо красив, а в его темных глазах не осталось ничего живого или человечного. Он просто смотрел на меня, а я не могла пошевелиться. Зеленый огонь, взметнувшись вверх, направился прямо на меня, и все, на что я была способна, это плотно сомкнуть губы и закрыть глаза.       – Это неправда! – послышался новый голос, звонкий и настойчивый. Я слышала грубый смех, и даже перед моим внутренним взором тянулись вверх ослепительные языки зеленого пламени. Что-то налетело на меня справа, и я почувствовала, как земля выскакивает из-под ног.       Распахнув глаза, я оказалась в маленькой кухне, а МакКиннон с настораживающей решительностью трясла меня за плечо.       – Все уже, все, – проворчала я, выдохнув. – Отпускай, мне не нужны синяки.       Это конец. Все внутри меня просто взрывалось от негодования, недоверия, ярости и, черт возьми, страха.       – Сны – это нейтральная территория, – запыхавшись, словно пробежала кросс, выдавила Марлин и, поставив передо мной стакан воды, села за стол напротив меня. – Они могут заставить тебя видеть все, что угодно, а ты всегда должна помнить, что просто спишь. Уж поверь мне. – МакКиннон вдруг вскинула голову и настороженно взглянула на меня. – Почему ты вообще спишь на кухне?       Я махнула на нее рукой и на секунду спрятала лицо в ладонях. Часы на стене показывали без шестнадцати семь. Семь. Открыв глаза, я уставилась на Марлин. Ее густые вьющиеся волосы были забраны в пучок на затылке так, что только несколько коротких волнистых прядей свисали по сторонам ее лица. Она выглядела уставшей, под круглыми светло-серыми глазами залегли легкие тени, губы сильно выделялись на бледном лице, казались слишком яркими. Но не это, черт возьми, главное.       – Ты! – выдохнула я, вскочив с места. – Наверх.       МакКиннон непонимающе взглянула на меня, затем перевела взгляд на часы, и ее и без того большие глаза сделались действительно круглыми и почти испуганными.       – Шевелись! – заорала я, буквально вытягивая ее из-за стола и толкая в сторону крутой деревянной лестницы. Марлин почти запрыгнула на ступеньку и, прыгая через одну, забралась наверх.       – Никого ведь нет, – процедила она, свесив голову. – К чему все это?       Я хмыкнула.       – А то ты не знаешь, как они появляются.       В ту же секунду на веранде послышался какой-то шум, дверь распахнулась, и Снейп широким шагом вбежал в Дом. За ним по пятам, чудом не наступая на развевающуюся мантию зельевара, шел Блэк, и все маниакальные сны тут же вылетели из моей головы. Вскинув голову, я едва сдержалась, чтобы не крикнуть, и просто замахала руками. В глазах Марлин мелькнуло сожаление, но она тут же скрылась из виду.       – Еще нет семи, – процедила я сквозь стиснутые зубы, цепко поймав Снейпа за рукав мантии. Если он не будет соблюдать нашу еще чудом работающую договоренность, мы рискуем в какой-то момент просто не успеть отправить МакКиннон в ее комнату и раскрыть, может быть, самую главную тайну магического мира. Я бы могла сделать вид, что мне плевать на все эти интриги, секреты и прочие заморочки, но в последнее время мне почему-то расхотелось водить за нос саму себя.       – Вы должны еще спать, – сварливо заметил зельевар, и я закатила глаза. Мерлин, какой же идиот! Неужели он это серьезно или опять лишь насмехается надо мной, указывая на ту тревогу, что наверняка уже вспыхнула в моих глазах? Змея слизеринская.       – Думать надо головой, – выразительно заметила я, резко отвернувшись, и отошла в сторону, чтобы дать ему пройти. Пусть думает, что я восприняла его чертов сарказм за чистую монету – да и какая мне вообще разница, что он там думает?       Блэк хмуро взглянул на меня и прошел мимо, едва заметно задев плечом, что вызвало у меня некое подобие любопытства. В последнее время мне было даже интересно, в каких еще несчастьях этого мира, по его немаловажному мнению, я виновата. В этом случае бесполезно не обращать на него внимания, Блэк все равно выскажет все, что думает, нравится это кому-то или нет.       – Ну давайте, шпионы, поведайте мне что-нибудь, – не давая им начать первыми, произнесла я.       Снейп вдруг усмехнулся и показал рукой на стул.       – Сядь.       Ладно, с Блэком у меня были непростые отношения, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как сложно мне стало общаться с зельеваром. В последнее время. То есть, мне было намного проще, когда я не знала о нем ничего, кроме его игры в двойного агента. Однажды я познакомлю тебя с Принцем-полукровкой…       Да к черту.       Я села, весьма заинтригованная, и отпила воды из стакана. Блэк шумно отодвинул стул, сел напротив меня, и… замер, не моргая. Я едва не подавилась водой – вот же ирония, всего-то пять минут назад МакКиннон сделала то же самое, разве что от нее не несло огневиски, раздражением и абсолютным нежеланием разговаривать со мной. Взгляд синих глаз, брошенный исподлобья, мог показаться доброжелательным только при наличии богатой фантазии. Я не питала иллюзий по этому поводу. Жди от Блэка чего-то хорошего и, в конце концов, доведешь себя до нервного срыва. Зато, стоит только перестать ждать и начать относится ко всему, что он делает с осторожностью и подозрением, как вдруг оказывается, что он умеет быть благородным, весьма полезным и даже где-то понимающим. Это, надо полагать, такой имидж.       Блэк, по-прежнему глядя на меня, как на сообщницу Волан-де-Морта, швырнул мне через стол колдографию моей матери.       – Удиви меня, – вскинув брови и накрыв колдографию ладонью, сказала я, подаваясь вперед. – Должно быть, это стоящая новость, раз ты так психуешь.       Бродяга ударил кулаком по столу, и я откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. Значит, новость и в самом деле стоящая. Невыносимый, упрямый, не признающий никаких авторитетов и ненавидящий осознавать, что он не прав. Но его реакция обычно прямо пропорциональна коэффициенту отвратительности произошедшего, и это заставило меня насторожиться.       – Ну что опять? – заражаясь его раздражением, воскликнула я. – Ты ведь знаешь, Блэк, как я «люблю» сидеть и ждать, пока ты соберешься с мыслями.       – Эта колдография была найдена Марлин в особняке Альфарда Блэка, как ты уже, конечно, знаешь, – прекращая нашу перепалку, подал голос Снейп. – Андромеда Блэк, а теперь миссис Тонкс, подтвердила, что была некая маглорожденная девушка Абигейл, Эбби Саммерс, у которой в августе 1960 года родилась дочь, объявленная зараженной драконьей оспой и впоследствии мертвой. – Зельевар помедлил, а затем произнес бархатным голосом: – Ты.       Эбби Саммерс. Абигейл.       Я – Блэк, это и без него понятно.       Вот теперь я, кажется, понимала и все остальное. Открыв было рот, я тут же закрыла его. Альфард Блэк. Меееерлин, вот дерьмо, а я-то еще думала, что Эванс шутит или, в крайнем случае, издевается.       Альфард Блэк.       Я – Блэк.       – Удивил, – выдохнула я, наконец.       Удивил. Или не очень.       В конце концов, я знала это еще тогда, когда направлялась в штаб к Блэку. Знала. Или чувствовала.       Где-то наверху послышался звук бьющегося стекла. Черт бы побрал эту невыносимую девчонку. Снейп и Бродяга одновременно вскинули головы: Блэк нахмурился, зельевар перевел на меня тяжелый убийственный взгляд темных глаз.       – Мне срочно нужен воздух, – едва выдавила я, выскакивая из-за стола и бросаясь к лестнице. – Наверху холоднее. Там окно всегда открыто…       Взлетев по ступенькам, я едва не сбила с ног МакКиннон, которая, точно мышка, притаилась в углу. Она подняла на меня широко распахнутые глаза и молча указала на меня пальцем.       – Ты! Блэк! – одними губами отчетливо произнесла она, очевидно, едва сдерживая крик. Я схватила ее за руку и потащила в комнату, плотно захлопнув за собой дверь.       – Ни слова больше! – пригрозила я, толкая ее в сторону дивана. – Ты, вероятно, издеваешься?! Сядь и не высовывайся. – Резко развернувшись, я запустила пальцы в волосы. Сейчас мне было не до разговоров о ее беспечности и полной неспособности держать себя в руках. Под ногами – хорошо еще, что в ботинках – почувствовались мелкие осколки, и я бросила на МакКиннон еще один выразительный взгляд.       – Не удержалась, – нервно усмехнувшись, выдала она. – Репаро! Клянусь, до этого я ни разу не слушала, о чем вы говорите. Но я… увидела его и уже не могла сделать все так же, как и раньше. – Щеки МакКиннон чуть порозовели. Ну слава Мерлину, хоть какой-то прогресс. Только слепой и глухой мог, в самом деле, поверить в ее каждодневную браваду. – Извини.       – Да наплевать, – отмахнулась я. – Ему сейчас явно не до этого. – Внезапно, как это обычно и бывало, мне в голову пришла очередная не совсем нормальная идея. – МакКиннон. – Я бросилась к ней и упала на колени рядом с диваном. Брови моей вынужденной подруги взлетели вверх, лицо вытянулось от изумления. – Он не назвал меня дурой, чокнутой и вообще ни слова мне не сказал! Это плохо. Очень-очень плохо, слышишь? Я – не его сестра! Я никогда не стану!       – Эй, ты в депрессию-то не впадай, – предостерегла она, опускаясь на пол и садясь рядом со мной. – Держу пари, это была не самая невероятная новость в твоей жизни.       И все-то ты знаешь, подумала я без особого восторга. Никто и не сомневался, что даже у Марлин МакКиннон, казалось бы, самой искренности, полно своих скелетов в шкафу. Она тоже вела свою игру, но у меня просто из головы не выходит мысль, что в этом виновата я сама. Умная и вечно всем сочувствующая девочка, а в следующий момент настоящий боец… Все-таки нужно быть с ней осторожнее, один раз я уже прокололась на том же пункте.       – Мне нужно как-то на это отреагировать, – проговорила я, пытливо разглядывая ее. – Блэк, ясное дело, сейчас хочет меня прикончить.       – Надо думать, – усмехнулась Марлин, покосившись на дверь. – Зная Бродягу, можно смело считать, что он не в восторге от происходящего. – Она нахмурилась. – Что ты хочешь, чтобы я сказала? Тебе же самой отвратительна даже сама мысль о принадлежности к чистокровным аристократическим родам, а значит, я ничем не смогу тебе помочь. Просто спустись вниз и сделай так, как обычно делаешь. Цинизм и ирония, мисс Блэк, это истинно Ваше.       Губы МакКиннон скривились в усмешке, и это мне совсем не понравилось.       – Ладно. Это все ерунда, – внезапно негромко добавила Марлин, вперив в меня твердый пристальный взгляд. – Ты странная, знаешь? Темных пятен в твоем прошлом больше, чем на тысяче солнц.       В ее светлых глазах что-то блеснуло, но тут же исчезло. Я лишь кивнула, растягивая губы в довольной улыбке, затем встала и молча вышла за дверь, оставляя ее в гордом одиночестве и дальше не доверять мне. На миг прислонившись к твердой поверхности с другой стороны, я сделала глубокий вдох и медленно покачала головой.       – Дело в том, что ты не все помнишь, – тихо произнесла я.       Это хорошо, что она не доверяет мне – это делает ей честь. Для меня и сейчас оставалось загадкой, как вся из себя умница Эванс может вот так слепо верить каждому моему слову, даже несмотря на то, что ее муж меня практически ненавидит. Джеймс Поттер, храбрец и герой нашего неспокойного времени, сам принимает решения, кто виноват, а кто невиновен. Блэк скажет мне это вслух, Поттер промолчит и будет всякий раз обходить меня стороной. До тех пор, пока, наконец, не узнает, что я не виновна в смерти его лучшей подруги, хотя бы потому, что она не умерла.       Оттолкнувшись, я натянула на себя маску равнодушия и направилась вниз. Тишина стояла идеальная, и поначалу я подумала, что оглохла, но, стоило мне войти, как Снейп шумно отодвинул стул и жестом предложил мне сесть. Снова.       Сказать, что меня это начало раздражать, значит, промолчать вовсе. Я бросила на зельевара быстрый настороженный взгляд, и Северус коротко мотнул головой. Мы вообще старательно избегали друг друга с того самого дня, как я, напрочь испуганная и сбитая с толку, спасла его чертову жизнь.       Почти не разговаривали.       И никогда не обсуждали данный факт.       Блэк молчал, и по его виду я не могла предположить, о чем он думает хотя бы примерно. Странно думать об этом, но в данную секунду я почти пожалела о том, что собиралась сказать.       – Это не имеет значения, – сходу заявила я, садясь на стул и глядя прямо на Блэка. – Мы нашли причину, по которой я попала на территорию того дома – прекрасно. Я – не Блэк. Я не имею с вами ничего общего. – Я откинулась на спинку стула, чувствуя бурлящее раздражение внутри. На память невольно пришли события почти трехлетней давности, когда я впервые за два года увидела Сириуса Блэка на Эбби-роуд.       Он застал меня врасплох, расчетливо, спланировано, и далее я часто задавалась вопросом – откуда он узнал обо мне? Он поджидал меня, схватил и затащил за угол, прижав к стене и загородив собой дорогу, якобы спасая от Пожирателей, а на самом деле желая выяснить, что я сказала Эванс. Я узнала его мгновенно – слишком свежи были «старые раны». Пожалуй, мне и вправду было больно тогда, и это при всем моем старании ничего не чувствовать! У Блэка талант. Он хотел бы придушить меня, я знала это, особенно после упоминания о МакКиннон, но этот парень совсем не убийца, иначе, можно не сомневаться, меня бы уже давно не было на этой земле. Впрочем, я была рада ошибиться и признать свою ошибку.       – Нахрен это ощущение, ты уже говорила мне это когда-то, – вдруг проговорил Сириус без какой-либо ярости, медленно поднимая на меня тяжелый взгляд. Надо же, он все-таки заговорил со мной. – Но недавно ты чертовски внезапно решила, что мы одинаковые.       Я вскинула брови, не понимая, чего он хочет.       – Ты меня запутал, – вынуждена была признать я. – Я думала, ты не хочешь иметь со мной ничего общего и уж тем более никогда не посчитаешь меня сестрой.       – Нет, Вайрес. Ты мне не сестра, – покачал головой Бродяга – странно, что в его голосе не было ни резкости, ни высокомерия, – и добавил, отделяя каждое слово: – Но у нас, как это ни забавно, много общего.       Это ни черта не забавно, Блэк, но ты ведь и сам это знаешь.       Сейчас он выглядел точно таким же, каким я помнила его: весь из себя красавчик с аристократическими чертами лица и прямыми угольно-черными волосами, пряди которых временами падают ему на глаза. Скулы больше не казались такими острыми, может быть, из-за пробивающейся темной щетины; Блэк выглядел старше своих двадцати лет, но оставался все тем же мальчишкой, который когда-то сбежал из родного дома, чтобы не быть похожим на свою семью.       Поверить не могу. Все произошедшее казалось мне таким далеким, что даже не верилось – я и Блэк? Серьезно? Дальше взаимных оскорблений, попыток совершенно бездарно наблюдать друг за другом, одного поцелуя и двух пощечин дело у нас не зашло, но, черт, это как будто другая жизнь. Другой Блэк. И другая я. Выдуманная я.       – Хочешь честно? – нарушая тишину, спросила я, и Блэк задумчиво кивнул. Просто кивнул, черт возьми. Возможно, мне понадобится мужество, чтобы сказать то, что я собиралась сказать. Не от злости или желания вывести его из этого пугающего равновесия. Просто я должна. Я не могла понять, о чем он думает, говорит он серьезно или же преследует какую-то свою цель, провоцируя меня на откровенность этим своим тоном. Я невесело усмехнулась и бросила как можно небрежнее:       – Ты можешь очень долго ругаться со мной, останавливать непроницаемым взглядом все попытки Поттера начать разговор и остерегаться заботы малышки Эванс – хотя ты знаешь, что она в этом искренна. Ты можешь твердить на каждом шагу, что тебе не нужна семья и вообще у тебя все в порядке. Плевать мне на то, чем ты успокаиваешь свои нервы – огневиски в неразрушенной части «Котла» или текилой в пабах на окраине Лондона, и, возможно, продолжаешь затаскивать в постель этих тупых девиц, которые по-прежнему смотрят на тебя с обожанием… Мне чертовски плевать, правда. – Блэк уже открыл рот, но я даже не дала ему возразить. – Ты сам прекрасно знаешь, что, пытаясь затеряться в этом дерьме, уже давно запутался и потому послал к черту все то, что наверняка куда важнее твоих развлечений.       Я задумчиво постучала пальцами по столешнице и покачала головой. Я права. Я знала, что я права, иначе Блэк уже добрался бы до меня через весь стол. Но он лишь смотрел на меня тем своим взглядом, который вроде как всего лишь изучающий, а вроде и кричащий во все горло: чтоб-тебя-дементоры-утащили-Вайрес.       – Ладно, если я понадоблюсь тебе – ты знаешь, куда прийти. Да... – Я бросила на Снейпа многозначительный взгляд, и тот прищурил темные глаза, внимательно прислушиваясь. – Если ты понял, о чем я хотела тебе сказать, Блэк, то лучший способ искать обратный путь – это столкнуться лицом к лицу с тем, чего ты так старался избежать. Увидимся. – Я быстро поднялась из-за стола и, кивнув ему на прощание, быстрым шагом прошла в сторону лестницы.       Начала подниматься наверх, и…       И замерла примерно посередине, чувствуя на своей спине темный взгляд непроницаемых глаз зельевара. Обернулась – медленно и настороженно. Снейп смотрел на меня с подозрением, вроде как: «Что ты задумала, Вайрес?» Его глаза чуть прищурены, взгляд как всегда убийственно спокоен. Эта черная мантия шла ему – подчеркивала бледность худого лица, но, черт, придавала таинственности – это уж точно. Было в Снейпе что-то еще – то, что мне никак не удавалось разгадать. Наверняка то, что заставило его стать агентом под прикрытием, то, что до сих пор тревожит его. Что это?       Или кто?       Только что мне представилась уникальная возможность наблюдать Сириуса Блэка, лишившегося дара речи, но, кажется, я уже напрочь забыла об этом. Мне казалось, Снейп хотел мне что-то сказать, или это уже моя долбаная паранойя. Так или иначе, я резко отвернулась и взлетела вверх по ступенькам.       Но стоило мне только подняться наверх, как я тут же поняла, что именно упустила, увлекшись нравоучениями. Скорее всего, это нормально, когда ты, чувствуя себя такой умной и красноречивой, забываешь о том факте, что на самом деле ты всего-навсего самоуверенная идиотка.       Заходя в комнату, я готовилась к вспышке ярости, вскинутой палочке или, может быть, к тому, что в меня полетит что-нибудь тяжелое, но МакКиннон просто сидела на диване, глядя куда-то мимо меня. Прикрыв дверь, я тихо выдохнула, чувствуя что-то вроде сожаления. Вот тебе и хладнокровие, я даже забыла о том, что собралась избегать МакКиннон насколько это возможно. Поэтому, не зная толком, чего ждать теперь, я начала болтать наобум. Мерлинова борода, я никогда не старалась кого-то успокоить и вообще плевала на чувства других людей, вызываемые моими словами. Это же правда, черт возьми, в правде никто не виноват, даже если она неприятна. Но эта девчонка каким-то мистическим образом убеждала меня, что цинизм совсем не всегда является полезным качеством. Я не до конца верила ей, и все-таки...       – Знаешь, за пару лет я смогла стать почти скептиком, я убедила себя в том, что все люди двуличны, и я должна быть такой же. Ты помнишь. – Я пожала плечами, испытывая легкую неуверенность. Марлин не ответила. – А теперь фактически за те же пару лет я растеряла все свои навыки, потому что буквально утонула в порой жутко раздражающих положительных качествах Эванс и… твоих тоже. Я уже почти забыла все свои переезды и попытки сбежать... И, кажется, я даже перестала так сильно желать мести за Джона. Мне стало легче. Но я помню, как пыталась всеми способами убедить тебя, что Сириус Блэк тебе не пара, потому что не верила в любовь и в добрые чувства неприлично богатых, жестоких чистокровных волшебников с кучей связей и врагов. Тех, кто убивает людей.       Я замолчала, пытаясь оценить ситуацию и размышляя, стоит ли начинать бить тревогу. МакКиннон искоса взглянула на меня, и я поежилась. Она и в самом деле самоотверженная и готова помочь всем, кому нужна помощь, но иногда она пугала даже меня.       – Ты действительно считаешь, что он, напиваясь в каком-нибудь пабе, ищет своих бывших или заводит новых? – прямо спросила девушка, резко повернувшись ко мне. Я открыла рот и тут же закрыла его. Вот это да. Марлин скривила губы, непонимающе пожимая плечами. – То есть, с их точки зрения, я уже давно гнию в земле где-нибудь в диких лесах, и...       – Мерлин, да перестань! – воскликнула я, поморщившись и чувствуя холодок, пробегающий по спине. – Это отвратительно звучит, и, к тому же, есть в этом что-то жуткое.       – Да, но ты сама бросила это в лицо Сириусу, как обвинение… – Марлс закусила губу и пристально уставилась на меня. – Или как факт! Постой, ты что-то знаешь?       У меня возникло желание бежать отсюда как можно скорее. В глазах МакКиннон загорелся уже знакомый мне маниакальный огонек, и я не торопилась подходить к ней близко.       – Ты спятила? – выкрикнула я, сложив руки на груди. – Я просто не думаю, что Блэк мог изменить своим старым… привычкам. Я хочу сказать, что он, скорее всего, любил тебя и все такое, но это Блэк...       – Что значит «любил»? – Марлин вскочила с дивана и направилась ко мне, а мне, надо добавить, решительно не нравился ее тон. – Что значит «скорее всего»?! – Я тут же приложила палец к губам и быстро обернулась на дверь, а затем пронзила МакКиннон предостерегающим взглядом.       – Остынь, – процедила я, качая головой. – В этих делах я все еще скептик, и тебе это известно.       – А, так ты теперь чертов скептик, – прошипела девушка, прищурившись. – Но алкоголь и каких-нибудь там девиц в барах ты не отрицала, а даже наоборот…       Мне захотелось облить ее водой или пощелкать пальцами у ее лица, чтобы она очнулась. Что за бред?       – Эй, я говорю о способности Блэка испытывать сильные чувства, – разозлилась я, закатив глаза. Я не хотела этого говорить, но ее слова почему-то меня разозлили. – Знаешь, кто ты, МакКиннон? Ты – та самая девчонка, которая заставила его забыть о своих пристрастиях, а меня – заткнуться. Когда-то ты влюбилась в этого самоуверенного красавчика с охрененно чистой кровью и огромным самомнением. И, надо же, сделала из него человека. Затем, подождав и убедившись, что он не собирается тебя бросать, как поступал с предыдущими, ты начала представлять его в костюме, а себя – с обручальным кольцом на пальце. Скажи, что это не так! – Мой голос был полон уверенности и правдивой иронии. Марлин попятилась, качая головой и глядя на меня широко распахнутыми глазами. Я криво улыбнулась и ядовито добавила: – Ты уже придумала имена детишкам, глупая маленькая миссис Блэк?       МакКиннон быстро смахнула побежавшую слезу со щеки, но я не чувствовала себя виноватой, хотя и была уверена, что мои слова кажутся ей жестокими и наверняка причиняют боль.       – Разумеется, ты не собиралась запирать его в клетку, – решительно произнесла я, осторожно подходя к ней поближе. – Но можешь ли ты быть уверенной, что он действительно когда-нибудь женится на тебе? Он – Блэк.       – Я… – Она судорожно хватала ртом воздух, не зная, что сказать. Так я и думала. – Я не хотела за него замуж, – наконец возразила МакКиннон. – Я очень долго боялась, что надоем ему, это правда. Но однажды он сказал, что любит меня, и я ему поверила. Слышишь? Он любит меня.       Я почувствовала укол жалости. Плохой знак.       – Да, – немедленно согласилась я. – Но так ли сильно, чтобы, выбирая между своей свободой и тобой, выбрать тебя? Ладно, плевать на свободу, а его семья, что бы он там ни говорил о ней? Я готова спорить на что угодно, что ты завидовала Лили, что ты завидуешь ей и теперь.       – Перестань.       – Поттер женат на ней… сколько? Два года? Почти три? Но верен ей, кажется, с двенадцати лет.       – У Джеймса были другие девушки. На пятом курсе... – МакКиннон прикрыла глаза.       – Девушки – это сколько? – ехидно поинтересовалась я и медленно загнула сначала один палец, затем второй. – Две? Сколько рук нужно, чтобы пальцев хватило на подружек мистера Блэка?..       – Заткнись, Вайрес! – рявкнула Марлин, схватив стоявший на столе стакан и бросив его в меня. Я стремительно пригнулась, бросив на нее насмешливый взгляд, и стакан со звоном разбился о стену. – Оставь меня в покое! Я умерла и вполне этого заслуживаю. Как и того, чтобы мои друзья хотя бы имели возможность меня навещать…       Я открыла рот и… тут же закрыла.       – Мерлин, ты точно чокнутая! – заключила я, склонив голову набок. – Никто из них не знает, куда наш гений-зельевар дел твое тело – ради твоего же блага, кстати. Блэк помнит о тебе, уж поверь мне. Как бы он ни хотел забыть обо всем или как бы ни боялся думать о прошлом, он странно себя ведет и исчезает так же внезапно, как и появляется. – Я присела на пол и потянула Марлин за собой. Лучше держать ее подальше от бьющихся предметов. – Возможно, я и преувеличила насчет этих его шлюшек, хотя, кто знает. В любом случае я не хотела тебя злить. – Я пожала плечами. – Ты ведь знаешь, что твой принц не успокоится, пока не найдет Лестрейндж и не прикончит ее, да?       МакКиннон резко вскинула голову и лихорадочно замотала головой – лента, сдерживающая волосы, слетела, позволяя каштановым кудрям рассыпаться по ее плечам. Марлин, казалось, даже не заметила этого. Она смотрела на меня полными ужаса глазами и наверняка в очередной раз забыла, как дышать. Мой косяк – надо следить за тем, что говоришь.       – Он не должен ее искать! – крикнула она в исступлении, вскакивая на ноги и направляясь в сторону двери. – Она убьет его!       – Эй, стой!       Но Марлин выскочила за дверь быстрее, чем я успела ее остановить, – все, что мне оставалось, это броситься следом за ней и молиться, что Блэк уже ушел.       «Наш зельевар пустит меня на основу для своих ядов – вот и посмотрим, прав ли был Блэк, считая меня змеей, – подумала я почти в отчаянии, едва успевая следить за тем, чтобы нога не соскользнула со ступеньки. – Куда же ты бежишь, идиотка?!»       МакКиннон остановилась так резко, что я налетела на нее сзади и едва не сбила с ног.       – У нас еще есть шанс все объяснить? – пробормотала я, боясь открывать глаза.       – Отпусти меня, – буркнула она, выпутываясь из моих рук. – Никого тут нет.       Облегченно выдохнув, я села на нижнюю ступеньку лестницы. Словно гора свалилась с плеч – стало так легко и почти спокойно.       – Может быть, ты права, – выдохнула Марлин почти обреченно, садясь рядом со мной. Вид у нее был несчастный и вымотанный. – Может быть, я и правда сумасшедшая.       Да нет, конечно, с досадой подумала я и бросила на нее вопросительный взгляд, но МакКиннон даже головы не повернула в мою сторону.       – Поверь, никто и не сомневается, – тогда произнесла я с усмешкой, но губы быстро поджались в тонкую линию. – А если серьезно… Я понимаю, чего ты боишься. Это ведь Блэк – неконтролируемый, непредсказуемый и совершенно спятивший от жажды мести.       – Спасибо, Кэт, мне гораздо лучше, – ядовито произнесла Марлин, вновь перевязывая волосы лентой. Пальцы плохо слушались ее.       – Ему нужен кто-то еще, – решительно добавила я, не обращая внимания на ее комментарий. – Поттер, например, или Снейп…       – Я. – МакКиннон, наконец, справилась со своей задачей и все же посмотрела на меня. – Ему нужна я.       – Это верно. – Я была вынуждена согласиться, хоть и не без осторожности. – Я очень надеюсь, что ты осознаешь, что сейчас это невозможно? Да?       Несколько секунд царило молчание, заставившее меня встревоженно поежиться. Она это несерьезно. Однако это Марлин МакКиннон, и в следующий миг она криво усмехнулась и покачала головой.       – Видел бы тебя кто-нибудь. Катрина Вайрес-Блэк – голос разума, сама искренность. Ладно… – МакКиннон медленно поднялась со ступеньки, ее улыбка заметно померкла. – Кажется, мне пора наверх. А ты посиди тут еще немного… – С этими словами она умчалась вверх по лестнице, и спустя несколько секунд хлопнула дверь.       Это было что-то вроде тонкого намека на то, что ей нужно побыть одной. Думаю, мне тоже это не помешает – уж не знаю почему, но я чувствовала себя такой же измученной.       Уже очевидно, что мои планы редко воплощаются в действительность. Стоило мне подняться и подойти к столу, как вдруг кто-то сзади зажал мне рот ладонью в перчатке. Кто-то. Можно подумать, здесь проходной двор. Недолго думая, я тут же укусила Снейпа за палец. Рука исчезла.       – Она не подслушивает, кретин! – рявкнула я вполголоса, резко поворачиваясь к зельевару. – Девочке нужно побыть одной. Мне тоже.       Снейп остался невозмутим, как будто даже не слышал меня – может, это-то меня и раздражало больше всего. В его глазах не отражалось абсолютно ничего – ни единой человеческой мысли, эмоции, не говоря уже о чувствах. Испытывал ли он что-то, кроме презрения? Хоть что-нибудь к другим людям или лишь к Лили? С ним невозможно разговаривать, потому что двойная жизнь теперь его кредо. Никогда не знаешь, где настоящий Северус Снейп, а где слуга Темного Лорда, и это чертовски пугало иногда.       – Это лишь меры предосторожности, злючка, – проворчал он, чуть прищуривая темные глаза. Опять этот взгляд. – МакКиннон сама не своя.       – Это точно, – парировала я, сверкнув глазами. – Отчего бы это?       Он рассматривал меня в-открытую, но я не могла понять, чего он этим добивается.       – Из-за тебя. – Пристальный взгляд зельевара был обращен прямо на меня – никакого притворства. Несколько мгновений я даже не знала, что ответить. Катрина Вайрес не знает, что ответить. Что сегодня за день, черт возьми?       – Это уже слишком. – Слова сорвались с языка сами собой – слишком сильно было мое возмущение. – Я тут не причем. Ты объявил ее мертвой. – Я ткнула указательным пальцем ему в грудь – возможно, чтобы убедиться, что он вообще человек. – Ты спрятал ее от всех. Ты приводишь сюда парня, который считает, что ее убили и жаждет мести, а она вынуждена сидеть там и слышать каждое гребаное слово. – Я подняла глаза наверх, а затем вызывающе усмехнулась. – Я спасаю ее здесь. Без меня она сошла бы с ума.       – Не думал, что ты так переживаешь. – Взгляд зельевара насмешливо скользнул по моему лицу, пробуждая новую волну раздражения. – Пусть так. – Снейп не стал спорить. – Но так лучше для нее, ты не можешь всерьез отрицать это. Без этого она умерла бы на самом деле.       – Без твоего скромного вмешательства, это ты хочешь сказать? – уточнила я, вкинув брови.       – Я лишь спрятал ее. – Зельевар медленно покачал головой, на его губах возник призрачный намек на подозрительную усмешку. – Кто-то пустил в нее заклятие. Заставил ее сердце биться так тихо и медленно, что легко можно подумать, будто она не дышит. Она потеряла сознание от недостатка кислорода, но, конечно, не умерла.       – Кто-то? – переспросила я с недоверием. Быть не может. Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? – Так это был не ты, гений?       – Вообще-то нет.       "Вообще-то нет". Недоверие в моем взгляде перемешивалось с тягучим страхом. Вообще-то нет. Знает об этом Дамблдор, Орден, хоть кто-то? И тут же резко одернула себя. Ты идиотка, Вайрес, какой к чертям Орден? МакКиннон мертва. Но Дамблдор ведь не может не знать, что это такая же правда, как и то, что Снейп – Пожиратель смерти. Старик всегда знает все, хоть и непонятно, как ему это удается.       Но ведь не только Дамблдор…       – Подожди, ты хочешь сказать, знает кто-то еще? – Я не знала, что сказать. Вот это уже слишком. – Все это время… – Все мысли будто испарились, и предложение осталось незаконченным. – Но…       – Мы должны найти его. – Черные глаза Снейпа предостерегающе сверкнули, и я попятилась.       – Прошел год! – Как будто это кого-то волнует.       – Я пытался найти его все это время, уж поверь мне. Это точно не наша знаменитая компания, Поттер или Блэк, или их дружок-оборотень, я имею в виду. – Снейп саркастично хмыкнул, но я заметила – имя Джеймса он произнес с особым презрением. – Пожиратели? С чего бы?       – Это не имеет смысла. – Я развела руками. Подумаю об этом позже. – Но нам нужно найти этого мага. Странно, что у нас до сих пор не было проблем. Очевидно, ему это как-то выгодно.       – Похоже на то, Вайрес. И мне нужна твоя помощь. – Снейп посмотрел на меня без какого-либо намека на иронию, и я мгновенно догадалась, о чем сейчас пойдет речь.