До самого конца

Что там, за ветхой занавеской Тьмы? В гаданиях запутались умы. Когда же с треском рухнет занавеска, Увидим все, как ошибались мы. Омар Хайям 1977 год, шестой курс. POV Лили Эванс       В тишине седьмого этажа раздавалось эхо от осторожных шагов – когда я добралась до портрета Полной Дамы, я уже почти не чувствовала пальцев на руках. Не стоило оставаться в библиотеке до самого закрытия, даже со мной такое случалось не так уж и часто, хотя бы потому, что от библиотеки до гостиной путь неблизкий, и мало ли что может случиться по дороге. Я даже не помню, когда именно темнота и косые тени от горящих факелов начали тревожить меня больше, чем ругающиеся на Люмос портреты великих волшебников.       И все-таки в гостиной Гриффиндора было значительно теплее, чем на нижних этажах и уж тем более на школьном дворе. Присев рядом с камином, я вытянула замерзшие руки и замерла, чуть прикрыв глаза. Отбой уже был, пронеслась недоверчивая мысль, а значит, все уже разошлись по спальням. Не факт, что каждый по своим, и все-таки в гостиной царила тишина, которой никогда не бывало днем. Хотя бы потому, что почти целые сутки здесь находились…       Портрет скрипнул, открываясь, и я вздрогнула, затаив дыхание. Может, кто-то так же задержался где-нибудь и теперь тихонько возвращается в спальню, надеясь не натолкнуться на Филча с его миссис Норрис или МакГонагалл. Иногда даже не знаешь, кого из них больше боишься встретить.       Послышались шаги, и сердце вдруг пропустило удар. Ну, конечно, кто же еще это мог быть… Мерлин, что же делать…       С какой стати ты должна прятаться, глупая? Знакомое раздражение появилась, как будто я нажала на кнопку «включить», и все-таки, не теряя времени, я осторожно подвинулась и привалилась спиной к боковой стороне дивана.       – Ну ты и кретин, Бродяга… – прошептал знакомый насмешливый голос. Господи, да он даже с друзьями так разговаривает… – Как вообще можно было оставить Карту в комнате?       – Можно подумать, ему было до этого дело, – фыркнула Марлин раздраженно. – Просто скажи, что забыл, Блэк, и все.       – Радость моя, серьезно, если и ты начнешься читать мне нотации… – Блэк усмехнулся каким-то своим мыслям, – …станешь похожа на нашу библиотечную зануду Эванс…       – Иди к черту, Блэк, – процедила соседка, несколько повышая голос.       – Да что с вами сегодня? – Ремус, поняла я удивленно. И он с ними в этом… этом… черт, безобразии, нарушении режима, что угодно…       «…библиотечную зануду Эванс».       Тени, одна за другой, проскальзывали в гостиную. Пять, сосчитала я, прижавшись щекой к подлокотнику и почти не дыша. Пусть пройдут и не заметят меня, пожалуйста, Мерлин, пусть пройдут и не заметят…       – Пойдем. – Блэк закинул на плечи Марлин свою руку. – Надо найти Карту… Лунатик, Хвост! И ты, Поттер, шевелитесь уже. Не на прогулке в Хогсмиде.       Не глядя по сторонам, как это было свойственно Блэку, он прошел к лестнице в спальни мальчиков. Марлин, Ремус и Питер следовали за ним, последний быстро семенил, то и дело оглядываясь на оставшегося позади Поттера.       – Джеймс… – наконец неуверенно окликнул Питер, когда остальные уже скрылись за дверью.       – Я здесь подожду, – отозвался тот чуть задумчиво. Я замерла, сгорая от желания провалиться сквозь каменный пол хоть куда-нибудь, только подальше отсюда. Мерлин…       Шаги вскоре стихли, и я поняла, что Питер ушел следом за остальными.       А через несколько секунд я вдруг услышала негромкий голос, звучащий совсем недалеко.       – Ты что, и в самом деле прячешься?       Кровь мгновенно прилила к щекам, но у меня еще оставалась надежда, что Поттер обращается не ко мне. Идиотка. А к кому, по-твоему, он еще может здесь обратиться?!       – Лили.       «…зануду Эванс».       Голос Блэка громом раздался в голове. Я вскочила, поправляя галстук и мантию, и вышла из-за дивана, гордо вскинув подбородок.       – Это могла быть профессор МакГонагалл, – отчеканила я с холодком в голосе.       В полумраке, освещенном лишь светом неполной луны из окна, кожа Джеймса Поттера казалась на несколько тонов темнее, а в шоколадных глазах мерцали блики от прыгающего пламени в камине. На шее быстро билась жилка, качая кровь, а взгляд не отрывался от моего вспыхнувшего лица. Кажется, воздух в комнате достаточно прогрелся и камин можно уже потушить…       – Ну конечно, – произнес он так, словно я сказала какую-то чушь, и этот тон вновь заставил меня почувствовать себя беспомощной и глупой.       В руках Поттера я заметила скомканную страницу из «Пророка», которую тот, не глядя, бросил в камин. Я замерла, настороженно вглядываясь в его лицо. Губы не искривлены в обычной усмешке, а глаза не блестят так насмешливо, как это выглядит при дневном свете. Может, дело всего лишь в освещении или в треске поленьев, или в языках пламени, весело пляшущих, пожирая газетный лист...       – Нарушаете правила? – зачем-то выпалила я, и теплые карие глаза тут же прищурились. Нет, Эванс, ты совсем не умная. Ты полная дура, Эванс. Ты и есть такая зануда, как сказал скверный шутник Блэк, глупо злиться на правду. – Мне плевать, – тут же добавила я, передернув плечами. Было в этом что-то нервное. – Я… Я просто…       Я посмотрела по сторонам, будто ища помощи, но помощи не было. Более того, сейчас вернутся его дружки, и надо бы убраться отсюда… Повернув голову, я поняла, что Поттер наблюдает за мной, черт, да он наверняка насквозь меня видит, чувствует, что я боюсь… его? Его друзей? Глупая маленькая Эванс.       – Спокойной ночи, Джеймс, – выдохнула я едва слышно и, опустив голову, молча прошла мимо него в сторону спальней девочек. Глаза щипало – и я не могла понять от злости это, разочарования или усталости. А может, от всего и сразу.       – Эй, Эванс!       И я замерла на месте в ту же секунду, чувствуя холод в груди и клубок самых противоречивых ощущений в животе. Зачем ты позвал меня, Поттер?       – Мы редко видимся последние пару месяцев, Эванс, – произнес спокойный голос у меня за спиной. Спокойный. Такой же спокойный, как Гигантский Кальмар на дне Озера. Мне вдруг захотелось рассмеяться. Господи, Мерлин, кто угодно… Кальмар. Ты опять сделала это. Гигантский Кальмар… Это казалось таким пугающе забавным, что хотелось плакать.       – У тебя совсем скоро игра, – вдруг выдавила я и невольно улыбнулась, почувствовав, как легко говорить, не глядя на него. – Гриффиндор-Слизерин, всего через несколько дней...       Повисла тишина, и только спустя несколько секунд я поняла, что именно сказала. Нет. Нет. Мерлин, пожалуйста, только не это…       – Квиддич, Эванс… – протянул Джеймс, и я услышала знакомую усмешку в его голосе.       – Фрэнк говорил, – выдохнула я, зажмурившись. Треск поленьев в камине путал все мысли, заставляя сердце биться чаще. Или дело совсем в другом…       И я обернулась.       Взгляд Джеймса был обращен прямо на меня, в глазах какой-то странный огонь, изучающий и... По спине пробежал холодок. Казалось, треск горящих поленьев повсюду, вокруг меня, в ушах, в голове…       – Пойдем с нами.       Карие глаза смотрят мягко, но уверенно, и еще несколько долгих секунд я не отрывала от них взгляда, делая поверхностные вдохи. Но затем его слова дошли до сознания, в мозг начал поступать кислород, и я вдруг четко ощутила, что в гостиной открыто окно, и холодный весенний ветер врывается в комнату. Здесь не могло быть жарко, потому что руки под мантией вдруг покрылись мурашками. И вот тогда мне и вправду становится страшно.       – Ч-что? – Это все, на что я способна в тот момент. Но Поттер теперь и сам, кажется, понял, что именно сказал мне. Послышались шаги и тихий шепот, а в следующий миг в гостиную спустились три мародера и МакКиннон, и каждый из них уставился на меня так, будто видел перед собой… да не знаю, наверное, всего лишь «зануду Эванс», которая никак не сочеталась с полумраком ночной гостиной.       – Спокойной ночи, – снова произнесла я, вскидывая подбородок, и бросилась прочь, ожидая услышать смешки или голоса за спиной, но ничего не последовало. У двери я мельком обернулась и увидела, что четверо из пяти все еще смотрят на меня – взгляд Джеймса Поттера точно такой же, как и минуту назад, изучающий, с едва уловимым блеском. И только Блэк, пятый, к огромному моему облегчению, смотрит вовсе не на меня, иначе сейчас я бы не смогла достойно ответить на его насмешку. Его взгляд темный, чуть прищуренный, и направлен прямо на Джеймса.       Отвернувшись, я быстро скользнула в свою комнату и, закрыв за собой дверь, почувствовала, что снова могу дышать, а взгляд глубоких карих глаз остался там, в гостиной.       И будто гора упала с плеч... Апрель 1980 года Годрикова Впадина POV Лили Поттер       Панорама за окном оставляла желать лучшего. Наступил апрель, и холодные ветры принесли с собой дождь, косыми струями барабанящий по крышам вот уже несколько дней. Над головами в небе сгущались мрачные тяжелые тучи, и отсутствие солнца еще больше угнетало, учитывая, что наше положение с каждым днем только усугублялось. И это была лишь малая часть, потому что вот уже две недели, как Джеймс Карлус Поттер категорически запретил мне появляться в штабе Ордена, а если бы я каждый раз подчинялась его указаниям, то и вовсе сидела бы дома. И как он не понимает, что мне все время нужно чем-нибудь заниматься, иначе я просто сойду с ума от неизвестности, ожидания, а мне, черт побери, как он любил напоминать, нельзя волноваться. Я должна работать. Видеться с Мэри, разговаривать со старшими целителями, залечивать раны. Пока что меня не допускали в дальнюю часть коридора, куда поступали пациенты с особыми видами проклятий, которые внешне до последнего никак не проявляются. Эта работа для старших и опытных целителей клиники, я или Мэри могли лишь принести нужные зелья к дверям. Эти волшебники выглядели так, будто всего только спали, но именно они умирали чаще, чем подвергшиеся режущим заклятиям мракоборцы. Зная от Северуса об антипроклятии Вулнера санентур, я могла лишь незаметно помочь пострадавшим от Сектумсемпры, если, конечно, не было слишком поздно.       Но Северус Снейп был отдельным поводом для раздумий. Скорее всего, этот человек был виновен во многих смертях, и, что еще более вероятно, это совсем не тот мальчик, которого я знала когда-то. Он клялся мне, что никогда не станет всерьез применять темную магию, что его увлечения лишь расширяют его знания, но ведь достаточно было отдать списки заклятий Пожирателям смерти, а уж они-то точно не давали никаких клятв. Что-то внутри меня каждый раз замирало, когда я думала о нем, и я, как правило, тут же переключалась на что-то другое. Осталось не так уж долго – по срокам это должен быть август. Я уже довольно давно знала, что это мальчик, но Джеймс не знал, и пусть это пока останется моей маленькой тайной.       Губы сами собой растянулись в улыбке, когда я бережно сложила руки на округляющемся животе. Он еще не толкался, но я чувствовала его внутри. Хороший мальчик, мой самый прекрасный сынок, я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Это не твоя война, и мы сделаем все, чтобы ты узнал о ней лишь из записей в исторических книгах.       Послышался тоненький едва уловимый звук откуда-то сверху, и, вскинув голову, я увидела висящую под гардиной своего рода погремушку, состоящую из разноцветных камушков из прозрачного стекла. Джеймс говорил, что эта штука должна улавливать любые перемещения внутри дома – наверняка она так же звенела, когда муж возвращался из Ордена, но я просто не слышала или не замечала этого. Я знала точно, что это не Джеймс – еще слишком рано, но мне почему-то не было страшно.       Почувствовав мягкое прикосновение к ноге, я вздрогнула и опустила взгляд, уткнувшись им в рыжий мех Живоглота. Я помнила его совсем котенком, а теперь он так потолстел и вырос, что даже трудно представить его маленьким. Говорят, низзлы очень долго живут и могут пережить нескольких своих хозяев. Этот кот может стать котом моего сына, подумать только, а потом и его детей.       Я чувствовала странное спокойствие и, отойдя от окна, ожидала появления гостя. Камин в гостиной вдруг вспыхнул, но не было причин прятаться или паниковать – казалось, я уже давно знала, кто это. Можно сказать, я ждала его.       – Надо же. Ты ведь совсем не боишься, не так ли?       В кухню степенно вошел Северус Снейп, и я спокойно обратила на него взгляд внимательных глаз.       – Тебя? – уточнила я, чуть вскинув брови. – Разве мне следует?       Северус покачал головой, и его длинные волосы, цвета воронова крыла, на миг упали ему на глаза. Я молча изучала взглядом его черную мантию, застегнутую на все крючки под самое горло, острый нос, длинное худое лицо и глаза, как всегда непроницаемые и рассматривающие меня так же пристально.       – А я думала, что трансгрессировать внутрь помещения сейчас запрещено, – вдруг произнесла я, склонив голову набок. Снейп вскинул брови, давая понять, что я сказала абсолютную глупость.       – Запрещено, – тем не менее, согласился зельевар. – Еще как запрещено, не вздумай даже пробовать и своим дружкам-идиотам передай. Вот только я – Пожиратель смерти, а они трансгрессируют когда и куда хотят. – Кривая самодовольная ухмылка вновь появилась на губах зельевара. – К слову, ваши заклинания на входе вполне себе надежные.       Я кивнула – разумеется, могла бы и сама догадаться. Неудивительно, что этот вопрос показался ему таким глупым.       – Ты… принес мне зелье, да? – вдруг вспомнила я, растягивая губы в благодарной чуть неуверенной улыбке. Я не могла сказать, что чувствовала себя в его присутствии так же спокойно, как это звучало. Но это было правильно – я знала, что могу обратиться к нему с этой просьбой. – Мне плохо удавалось правильно смешать его… ингредиенты самой.       – Я так и подумал, – насмешливо бросил Северус, протягивая мне склянку, и я покраснела, чувствуя себя как какая-то школьница.       И почти мгновенно нахмурилась.       – Спасибо. Это… не очень-то вежливо в плане гостеприимства, но тебе нельзя задерживаться здесь.       Бледные губы зельевара скривила знакомая усмешка.       – Всего лишь хотел узнать, все ли у тебя в порядке. – В темных глазах блеснула какая-то мысль. – И да… Лили. – Я вздрогнула, услышав свое имя. – Ты не видела Блэка в последнее время?       – Я…       Видела ли я Сириуса? Было бы забавно, если бы не так горько на душе. Честно говоря, последнее время он совсем не торопится заскочить к нам домой, и вообще-то я понимала, почему. Так что скорее нет, чем да, я очень давно не видела Сириуса Блэка.       – Он предпочитает шататься по улицам и искать неприятности, – вздохнула я, чувствуя какое-то удовлетворение от накатившей усталости. Это было что-то более привычное, нежели спокойствие. – Так что нет, я не видела его почти неделю, но Джеймс говорил, что с ним, в общем-то, все в порядке…       Северус помолчал какое-то время, оглядывая комнату, и я терпеливо ждала, когда он придумает, что мне сказать. Но он лишь кивнул в привычной манере и, развернувшись, исчез в холле. Дверь закрылась почти бесшумно.       Я выдохнула, опускаясь на стул – надо же, я даже не осознавала, как сильно напряжена, ощущая себя так подозрительно спокойно. Северус знал о защитном заклинании на калитке, но похоже, что Сириус сказал ему, как пройти, потому что ни тот, ни другой определенно не хотели, чтобы со мной что-то случилось. И, тем не менее, его визит имел какую-то иную цель, Северус никогда ничего не делал просто так, а значит, о чем-то он предпочел умолчать. Что ж, его скрытность тоже не стала сюрпризом.       Впрочем, может, это моя фантазия.       Может быть, он просто принес мне зелье.       – Перестань, Лили. – Губы изогнулись в кривой усмешке – так усмехался Джеймс, и эта гримаса порой сводила меня с ума. Но сейчас не об этом – как раз таки Джим ничего не должен знать. У меня с Сириусом есть большая, просто огромная тайна, а значит, она должна остаться только нашей. Если Джим когда-нибудь об этом узнает, он будет в бешенстве.       Со Снейпом, своеобразной тайной Сириуса и Кэт, мне придется разобраться самой. Апрель 1980 года. POV Северус Снейп       Что это было, черт побери?!       Все внутри него кипело, искрилось, и оставалось только догадываться, как он умудрился скрыть свое настроение от Лили. У него не находилось слов, чтобы описать, как он был зол, и дом, в котором он оказался, где все так и кричало о присутствии Поттера, ничуть не улучшил ему настроение.       Все дело в Вайрес. Самоуверенная и потому глупая девчонка – порой Снейп чувствовал себя гораздо старше и, разумеется, умнее, потому что то, что порой приходило ей в голову, никак не вязалась со здравым смыслом. Он готов был поклясться Волан-де-Мортом… нет, Дамблдором, что об этом МакКиннон не знала.       Вайрес хотела послать Лили письмо. Рассказать обо всем.       То есть да, они это обсуждали, и Северусу казалось очевидным, что слабых сторон в этой идее куда больше, чем сильных.       И, несмотря на это, он видел сову. Чертову сову, улетавшую с письмом.       У Снейпа появилось острое непреодолимое желание оторвать ей голову и насадить ее на одну из пик замка Темного Лорда, как только он понял, что произошло. Ему казалось, что он понял. Это же очевидно. Привычного за столько лет слизеринского хладнокровия как не бывало. Чем она думала, интересно?! Долго предполагать не приходилось – мозги в этом явно не участвовали. Ладно, с этим он еще разберется.       И с этими мыслями, прихватив зелье, он направился прямиком к Лили. Но вот какое дело: письма от Катрины или кого-либо еще… не было.       НЕ БЫЛО!       Тогда что это вообще было?       Он чувствовал себя таким… умным, таким праведно разозленным, потому что, черт возьми, имел право злиться, а теперь-то что?!       Северус вышел за калитку и только тогда смог хоть немного успокоиться. Лили действовала на него… черт, она все еще действовала на него так же, как и тогда, как два года назад, три, четыре, как почти всю его жизнь. А он, кретин, так наивно полагал, что все давно прошло, что ничего не осталось, кроме пустоты и ледяной ненависти ко всему и к Волан-де-Морту в особенности. Спокойный. Загадочный. Умудренный жизненным опытом. Двадцатилетний старик.       Нет, правильно Вайрес над ним смеется.       И с Волан-де-Мортом не все так просто. Как оказалось, ублюдок подстраховался на славу.       Шпионить становилось все трудней – Белла день ото дня нервничала больше и больше, уж слишком долго отсутствовал ее дражайший Лорд. Снейп не знал, куда он отправился, но это правда, Волан-де-Морт бесследно исчез несколько дней назад. Была у него одна догадка, которую он уже обсуждал с Дамблдором. Но если он прав, то все осложнится еще больше.       – Есть еще один! – задыхаясь, выкрикнул он, проскочив мимо горгульи и черным вихрем ворвавшись в кабинет Дамблдора.       Профессор чуть приподнял голову от бумаг и уставился на него ясными голубыми глазами, в которых промелькнуло любопытство. Черт, и все?! Он чуть не лишился долбаной жизни, выясняя обличия крестражей, а Дамблдор лишь совершенно, черт, абсолютно спокойно вглядывается в его лицо.       – Добрый вечер, Северус, – произнес он, чуть улыбаясь. От этого злость просто взорвалась в его жилах, но Снейп не был бы Снейпом, если бы не умел мгновенно брать себя в руки. Прекрасно. Давайте поиграем по вашим правилам, вы ведь так этого жаждете, сэр.       – Есть еще один, – холодно повторил зельевар, опускаясь на кресло напротив Дамблдора.       Он уважал этого человека, действительно уважал, но порой ему казалось, что в Слизерине профессору было бы самое место. Потому что даже не всякий слизеринец настолько умен и расчетлив, что может просчитать каждый шаг в нескольких вариантах, выбрать наиболее удобный и на свое усмотрение расставить все пешки на шахматной доске. Снейп знал точно, что он не был единственной пешкой Дамблдора, и, скорее всего, тот знал всю его судьбу наперед. Возможно несколько лет назад он намеренно отправил зельевара на смерть и ничуть не жалеет об этом.       – Перстень Мраксов, Диадема Рейвенкло, медальон Слизерина… есть еще кое-что, он постоянно возникает в сознании Лестрейндж. Это похоже на толстую тетрадку или дневник.       – Дневник Тома Реддла? – переспросил Дамблдор, чуть щуря глаза за очками-половинками. – Интересно. Жаль только... Жаль, что мы точно не знаем, когда именно Том узнал, как можно продлить жизнь… Правда, есть один человек…       – Это Пожиратель?       – Нет, хотя мог бы и стать им в свое время.       – Я знаю, о ком вы, – отрывисто произнес Северус. – О декане Слизерина, верно? Профессор Слизнорт. Но откуда, черт, ему вообще знать об этом?       Дамблдор неторопливо поправил очки.       – Потому что он сам когда-то рассказал об этом Тому, – спокойно проговорил он, не отрывая взгляда от Северуса. – Но затем, очевидно, сильно пожалел и стер собственные воспоминания, заменив их другими, хотя сам все еще знает, что произошло на самом деле.       – Вам нужен человек, который убедит Слизнорта помочь вам, – усмехнулся Снейп, начиная понимать. – И я опять же догадываюсь, о ком вы.       – Разумеется, мальчик мой, ведь ты столь же сообразителен, как всякий слизеринец.       Охренительный намек. Серьезно, этот человек не смог бы лучше сформулировать то, что он до сих пор считает Северуса той же сволочью, которой он был несколько лет назад. А, может, он прав, и все так и есть. Снейп вообще-то не считал слово «слизеринец» оскорблением, скорее, констатацией факта, но было в голосе Дамблдора что-то еще.       – Послушайте, Лили… беременна, – выдавил он сквозь зубы. – Ее нельзя тревожить сейчас, ваш святой Поттер ни за что не позволит вам сделать этого, и я тоже не стану участвовать в том, что может угрожать ее жизни. Это будет тот самый случай, где я, подумайте только, соглашусь с Поттером, ясно?       – Более чем, Северус.       Черт возьми, да он непробиваемый.       – Я и не собирался обращаться к миссис Поттер именно сейчас, Северус, мы вполне можем подождать. – Дамблдор склонил голову и что-то написал в одном из пергаментов.       – Что же вы такого сделали, сэр, чтобы выиграть почти пять месяцев? – все же не удержался Снейп, невольно подаваясь вперед. Это было интересно, гораздо более интересно, чем разговоры о крестражах, которые тоже нужно искать как можно быстрее.       – У меня есть пара знакомых в Министерстве Магии. – Дамблдор поднял на него взгляд и тут же опустил, давая понять, что больше ему знать не следует. Причем здесь Министерство? Впрочем, плевать, он сейчас все равно ему ничего не скажет. Главное – чтобы Лили ничего не угрожало.       Снейп не сомневался, что сейчас, спустя почти три недели после этого разговора, Дамблдор уже придумал, как все это провернуть. Нужно найти два крестража, а пятый, последний, еще нужно вычислить. Снейп знал, что кольцо Мраксов лежит у Дабмлдора в столе, он сам лично запретил профессору даже прикасаться к нему, не то, что надевать на руку. Медальон Слизерина, едва не поплатившись за это жизнью, отыскали МакКиннон и младший Блэк больше года назад. И с тех пор их дело застыло – все осложняла неконтролируемая ярость Волан-де-Морта в ответ на любое поражение его людей. Когда Пожиратели, прибывшие на место, упустили похитителей живыми, никто не посмел рассказать Повелителю о провале. Должно быть, опасались за свои шкуры, но Северус молча радовался, что Он еще не перепрятал оставшиеся крестражи. У Него просто не было времени на это. Но это вовсе не значит, что диадему и дневник невозможно найти. Найти можно все.       Вот если бы послать кого-то обыскать Хогвартс… Постойте, а почему, собственно, нет? Северус неосознанно обернулся на калитку, и, хотя дом Поттеров был скрыт заклинанием от посторонних глаз, Снейп знал, что она все еще стоит у окна.       Любил ли он ее? Несмотря на то, сколько прошло времени? Несмотря на то, что он делал?       До сих пор. Все еще.       Всегда.       Да, наверное, он будет любить ее всегда.        Вот только, зажмурившись, он неожиданно встретил насмешливый взгляд синих глаз...       – Северус, ты не мог бы…       Она повернулась к нему, и в зеленых глазах вспыхнула мольба. Снейп осторожно скосил глаза в сторону Слизнорта, но тот обходил класс с другой стороны, что-то выговаривая Поттеру и Блэку по поводу смеха на важном зачете. Убедившись, что на них никто не обращает внимания, Северус спокойно достал свой учебник и передал его Лили.       – Никогда не получалось это зелье, – смущенно проворчала она, нервно оглядываясь по сторонам.       Юный зельевар только криво усмехнулся, заглядывая в ее миндалевидные глаза, вспыхнувшие искренней благодарностью.       – Не льсти себе, Лил, – полушутя-полусерьезно заявил он, подмигнув. – У тебя не получалось бы гораздо больше зелий, если бы не я.       Она лишь тихо засмеялась.       Далекий пятый курс. Они и сами еще не знали, как все обернется через каких-то там пару месяцев.       Жжение в предплечье отвлекло его от тяжелых мыслей. Брови поползли вверх, а из сознания мгновенно вылетели все ощущения. Это он умел делать лучше всего – очищать сознание так, что никто там ничего не увидит, если сам Снейп этого не захочет.       Ну вот, пожалуйста. Вернулся.       Созывает своих Псов.       И это категорически не нравилось Северусу, потому что ему нужно было сделать еще кое-что, прежде чем вернуться в тыл врага. Но, очевидно, ему просто не оставили выбора. Не прийти на зов повелителя – означает признать, что у тебя есть дела важнее. И если Темный Лорд в ярости, то убьет его, не задумываясь. Снейпу не очень-то хотелось умирать, поэтому он решил, что найдет младшего Блэка позже. Ему было прекрасно известно, что мальчишка прячется в Хогвартсе, но, возможно, сначала нужно было кое-что обсудить со старшим Блэком, который тот еще упрямый осел, но, надо признать, все же с весьма изобретательными мозгами.       Что ж, похоже, у него и правда не оставалось выбора. Стиснув руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, Снейп на секунду закрыл глаза, а когда открыл, то почувствовал знакомое ледяное спокойствие. Никто и никогда не узнает, чем он занимался сейчас, что за игру ведет Дамблдор и какие тайны связывают зельевара с давним гриффиндорским врагом, а теперь неплохим союзником Сириусом Блэком. Никто и никогда не сумеет отделить это от его сознания. Разжав кулаки, Снейп трансгрессировал.       И оказался на крыльце Мраморного дворца. Тут и там слышались приглушенные звуки трансгрессии, и вот уже он видит все больше знакомых лиц – Нотт-старший вместе с сыном, Лестрейнджи, Малфои, Забини, Крэбб- и Гойл-старшие, Мальсибер и Айвери, серьезно пострадавший в последнем сражении, и еще хренова туча гребаных чистокровных киллеров, правда вот Эвана Розье что-то не было видно. Что ж, Северус вряд ли станет скучать по нему.       А вот и Долохов – высокий, бледный, с дикими остановившимися глазами. И это за ним Вайрес порывалась охотиться? Этот человек – хладнокровный убийца, и то, что она один раз уже вступила с ним в бой и осталась жива, не дает ей никаких оснований для выводов. Глупая самоуверенная девчонка, наверное, и сдохнуть готова из-за своей долбаной гордости. И почему же Снейпу так хочется помешать ей творить эти глупости? Подумать только, сначала он вынужден был стать личным телохранителем и нянькой для одной не в меру изобретательной самоуверенной девчонки, а теперь их уже двое. Что вообще с ним сделал этот засранец Блэк? А впрочем, плевать. Сейчас в любом случае не самое подходящее время для подобных мыслей.       – Как и всегда пойдешь первым, зельевар?       Белла черным туманом материализовалась за его спиной – бесшумная, таинственная, а голос ее клокотал от едва заметной зависти. Вероятно, она прилагала все свои немалые усилия, чтобы скрыть это. Уголок губы Снейпа приподнялся в надменной ухмылке, но он не соизволил ответить ей.       – Ты что-то скрываешь от нас, мерзкий полукровка, – пророкотала Пожирательница, склоняя голову набок так, что черные кудри полностью скрыли ее лицо. – И когда я узнаю… – сладко прошептала она, проводя кончиком палочки по подбородку Северуса, – Я сама. Лично. Убью тебя.       Северус был абсолютно уверен, что его лицо сейчас выглядит так, будто высечено из камня. Беллатриса резко отшатнулась от него, в ее глазах полыхнуло хорошо знакомое ему пламя безумия. Надо отдать ей должное – звучало впечатляюще.       – Смелее, Северус, – издевательски протянула Лестрейндж, заходя с другой стороны. – Великий Лорд ненавидит ждать.       – Почему же ты не заходишь? – поинтересовался Снейп ровно, обратив на нее ледяной взгляд черных глаз.       Белла стиснула зубы, в бешенстве глядя на зельевара, но тот уже потерял к ней всякий интерес.       – Не утруждайся, – отрывисто добавил Северус и прошел мимо, не обращая внимания на наставленную на его спину палочку.       Позже он отмечал, насколько хорошо запомнил этот разговор, насколько точно смог передать Дамблдору очередное поручение Темного Лорда. Сбежав в-никуда, а затем из-ниоткуда появившись, лорд Волан-де-Морт предстал перед своим зельеваром в черной мантии, шлейфом тянущейся за ним, величественный взгляд его был обращен прямо на Северуса. Глаза сверкнули багровым оттенком, напоминающим Северусу цвет подсыхающей крови.       – Я не понимаю! – с раздражением в голосе воскликнул Снейп, подаваясь вперед, стремясь вызвать хоть какие-то эмоции на непроницаемом лице профессора Дамблдора. – Зачем ему это надо?!       Том Реддл медленно поднялся с места, оглядывая Северуса пристальным скользким почти змеиным взглядом. Снейп знал, что Темный Лорд просматривает его сознание, сканирует все его мысли, воспоминания, действия. Откуда ему было знать, что в этом умении Северус ушел куда дальше?..       – Ты ведь веришь мне, не так ли, Северус? – в голубых глазах никакого намека на сочувствие.       – Ты готов служить мне, С-северус? – сипло протянул Волан-де-Морт, протягивая вперед руку.       – Да, сэр. – Можно подумать, у него был выбор.       – Я выполню все, что будет угодно моему Повелителю, – спокойно отозвался Северус, склоняя голову.       – Тогда продолжай поступать так, как поступал до этого. – Дамблдор уверен в своих словах. Впрочем, как и всегда. Может быть, он и об этом знал заранее.       – Я дам тебе такое задание, которое может оказаться ключом к нашей победе… – вкрадчиво сообщил Темный Лорд, не сводя со Снейпа цепкого взгляда. – Ты понимаешь, Северус?.. Я хочу, чтобы ты проник в Орден Феникса. Сделай так, чтобы каждый поверил тебе. – Голос Волан-де-Морта вдруг взлетел и загремел, отражаясь от стен.       – Скажи Ему, что Орден верит тебе и считает одним из своих.       – Я хочу, чтобы старик верил тебе всецело!       – Скажи, что я доверяю тебе, Северус. Это нужно Тому больше, чем что-либо иное.       – Я. Хочу. Знать. Все. – Багровые глаза сверкнули почти победно. – И тогда я уничтожу их.       – Ты понял меня, Северус?       – Ты все понял? – пророкотал Темный Лорд.       – Я понял вас, сэр.       – Как прикажете, – твердо отозвался Снейп ничего не выражающим голосом, – мой Повелитель.