До самого конца

POV Кэт Вайрес Апрель 1980 г.       Ветер, несущий с собой запах гари и сажу, приносил также и удушающий жар, создавая мнимое ощущение, что я горю изнутри. Я чувствовала, чувствовала каждой клеточкой, что вот еще чуть-чуть и последние капли жизни покинут тело, оставляя его неподвижным, холодным и совершенно бездушным, словно камень или пустой сосуд. Я не хотела умирать, но кровь, хлещущая из глубоких порезов, уносила с собой все силы. И не было сил, чтобы бороться со смертью.       Я упала на землю, привалившись спиной к невысокому дому, ранее считавшемуся трактиром, но теперь совершенно разрушенному. Посреди полыхающих вспышек, голосов и удушающего запаха дыма я не видела, кто пустил заклятье, оно попало мне в спину, и поначалу я даже ничего не почувствовала. Мне было жарко и холодно одновременно. Я почти не чувствовала пальцев рук и не могла даже приоткрыть глаза.       И скорее почувствовала нависшую надо мной тень. С трудом приподняв веки, я уловила лишь всполохи черной мантии.       А затем образ вдруг сменился ослепительной синей вспышкой. Я чувствовала, что бегу, бегу со всех ног, и сзади меня догоняет отчаянный крик:       – Грэйс! Ты не сможешь сделать этого!       Кто-то хватает меня за руку, и вот я уже нахожусь в старом доме тети Дженнифер Вайрес. Я кралась, осторожно ставя ногу на половицы, чтобы они не скрипели. Голоса снизу все громче, все напористее, жуткий вкрадчивый голос.       – Не слушай его, конечно, сможешь! Если хочешь что-то услышать, надо делать по-другому… – шепчет Марлин мне в ухо.       – Неужели ты уже делала это раньше? – удивился Джон, с интересом поглядывая на девочку.       – Я часто слежу за братом, – лукаво прищурившись, отозвалась та. – У меня большой опыт, если придется бежать.       Мы с Джоном переглянулись, пожимая плечами. Несколько секунд я видела его карие глаза, пока они вдруг не начали превращаться в темно-серые, почти черные. Уютная дружеская обстановка, которая бывает лишь у детей, мгновенно исчезла, оставляя место холоду, страху и слабости.       – Джон…       – Смотри на меня, – слышала я жесткий уверенный голос. – Не вздумай спать.       Создание воспринимало слова обрывисто.       – Не торопись… тот свет… рес… Смотри… меня… смо… и на… ня…       Все вокруг уже гасло, теряло цвета, приобретая сероватый рябящий оттенок.       – Смотри на меня, – слышала я настойчивый голос, – …не засыпай.       Стоило только выйти за порог, и мы почти что нос к носу столкнулись с Блэком. Я помнила – он не мог отыскать дом самостоятельно, без помощи Северуса, но, очевидно, существовало место, до которого он точно мог дойти, чтобы Снейп его встретил. И, если я правильно понимаю ситуацию, Блэка не должно было здесь быть, но, впрочем, эти ребята довольно оживленно относятся к спонтанным решениям.       Первое, что бросилось мне в глаза, это его взгляд. Последнее время глаза Блэка казались мне слишком темными, чтобы поверить в их истинный цвет. Он был хмур, саркастичен и мгновенно выходил из себя. В чем разница между этим Сириусом и тем, что был раньше? Забавно, но я осознала это только сейчас – когда, как мне показалось, увидела прежнего Блэка – того, кто не упускал возможности задеть меня, а не втягивал в разговоры по душам, предварительно влив в себя несколько рюмок огневиски. Тот парень решительно меня настораживал, он был так же непредсказуем, как и запертая в доме МакКиннон, и это сравнение почему-то пугало меня.       В этом же Сириусе словно вспыхнула какая-то очередная безумная идея, он казался оживленным, почти взволнованным, и я поняла, что Блэк наконец-то последовал моему совету. А значит, МакКиннон все же права. И вот уже в который раз я была практически уничтожена этой внезапной мыслью: Блэк, порой просто невыносимый, с такой болезненной трепетностью относится к уже давно мертвой девушке, и – МакКиннон права дважды – он, черт возьми, действительно любит ее. Это…       Это действительно потрясающе, наверное, это то, что сбивает с ног и рушит весь мир, чтобы построить его заново. Это связь, невидимая, но ощутимая в такие моменты – клянусь, Блэк до сих пор не верит в ее смерть, он, может, и рад бы отпустить ее, но просто не может. Я не знала, что это такое, и, наверное, не хотела знать. Однажды я уже испытала чувство подобной потери, оставив брата.       И потеряла его еще раз, когда он умер.       – Ты почти переступил черту, – спокойно пророкотал Северус, резким движением останавливая меня на несколько шагов позади. – Не шути с темными чарами, Блэк.       – Он может нас видеть? – шепнула я, нахмурившись. – И разговаривать с нами? – Снейп коротко кивнул. – И, выйди Марлин из дома, он сможет увидеть и ее? – Снова кивок. – Черт! – высказалась я с легкими нотками досады.       – Что же такого Дамблдор прячет в этом доме, если даже вы двое вынуждены шептаться и топтаться на одном месте, обсуждая, что со мной делать? – с иронией поинтересовался Бродяга.       Да что тут говорить, с досадой подумала я. Сириус на то и Сириус, что не может просто взять и перейти к цели своего появления. Если его упрекают или пытаются поставить на место, он тут же идет в атаку.       Но это, черт побери, самая опасная тема из когда-либо выбираемых им для наступления. Если Блэк заподозрит, что в доме есть что-то куда более важное, он непременно захочет выяснить, что. И ведь выяснит. Открытие, несомненно, ошарашит его, и какое-то время, возможно, они даже будут счастливы, но МакКиннон снова начнут искать, как только слух просочится дальше, а затем она будет найдена и убита за считанные месяцы. Нелогично. Глупо. И я, наконец, поняла, какую колоссальную могла совершить ошибку с этим дурацким письмом. Лили-то конечно доверять можно, но ее мыслям – нет.       Ничьим мыслям, кроме проклятого Снейпа.       – Всего лишь я, – невозмутимо отрезала я, пожимая плечами. – Знаешь, не хочу закончить так же, как большинство грязнокровок, таковой не являясь.       Жестоко, несправедливо, зато действенно. Блэк помнил меня в Хогвартсе, он должен понимать, что я не стала сентиментальней в окружении его чокнутой компании. В окружении МакКиннон, которая ни словечка не помнит о Грэйс Вайрес.       Зато Кэт Саммерс изучила неплохо, что явно не шло мне на пользу. Ну, по крайней мере, у меня теперь есть имя. Более или менее «мое».       – И в самом деле, – процедил Бродяга, сплюнув. – Как я мог забыть, что твоя психологическая философская хрень шагает в комплекте с характером истинной Блэк.       Разумеется, ведь с таким характером просто невозможно молчать. Уж я-то знаю.       – Я же твоя кузина, хочешь ты этого или нет, – парировала я, складывая руки на груди.       Я знала, что его данный факт все еще выводил из себя, не могла не знать.       Блэк порывисто шагнул вперед, намереваясь или ударить меня или придушить, но тут засохшая желтая трава под его ногами вдруг вспыхнула адским пламенем, и Бродяга мгновенно оказался отброшенным метров на пятнадцать.       – Предупреждал, – ненавязчиво заявил Снейп, криво усмехнувшись. – Пока не споткнешься о камень, не задумаешься о предостережении, да, Блэк?       – Издевайся, сколько хочешь, чертов гений, – издали рявкнул Сириус, поднимаясь с земли. – Только проведи ее через свою границу, чтобы я мог до нее добраться.       – Я не выйду отсюда, пока он ведет себя как псих из Мунго! – огрызнулась я, пятясь назад. – Ты меня слышал. – Поймав взгляд Снейпа, я энергично замотала головой. – Блэк, пойми меня правильно, я рада, что ты перестал казаться ходячим зомби, но, если помнишь, мы и прежде не очень-то ладили. Я была бы благодарна тебе, если бы ты как-то сдерживал свое желание меня убить, идет? Или вставай в очередь.       – О-о, Вайрес, я подожду, – адски спокойно протянул Сириус, возвращаясь на прежнее место. – Я дождусь подходящего момента, можешь не сомневаться. – Его глаза чуть прищурились, пристально разглядывая меня. – Но ты ведь притворяешься, верно?       – Да какого черта! – воскликнула я с досадой, поворачиваясь к Снейпу. – Прекрати это, слышишь?! Он же смеется надо мной!       Зельевар оставался невозмутимым, задумчиво вглядываясь в мое лицо. Неужели, он все еще так зол на меня? И за что?! Что если, попади в меня сейчас эта его Сектумсемпра, он бы оставил меня истекать кровью прямо здесь, у его ног?..       Есть банально простое объяснение, почему сейчас я все еще веду себя по-старому, а именно как эгоистичная неблагодарная дрянь. Я обязана Снейпу жизнью – правда. Но я сама однажды спасла жизнь ему. Собственно, можно было предположить, что мы в расчете. В каком-то смысле. А значит, нет причин любезничать. Более того, иногда я напрочь забывала, что Снейп – мой ровесник, и если бы я не сбежала из Хогвартса, мы могли бы вместе окончить школу. Невероятно.       – Считаете, я виновата перед вами обоими, верно? – с вызовом спросила я, кивнув на Блэка. – Думаешь, тебе здесь больше всего не везет, а ты, Снейп, как всегда самый умный? Может и так, в любом случае, с тобой мне все ясно. – Я резко отвернулась от зельевара. – Чего ты хочешь, Блэк? Я не твоя сестра, доволен? Все, как и раньше, можем даже так и продолжать шипеть друг на друга. Я не виновата, что моя история зацепила Марлин, я не виновата в ее желании помочь, понимаешь? Она сама хотела этого. Никто не виноват.       Очень трудно и чертовски странно говорить так о девушке, которую видела своими глазами полчаса назад. Но Сириус этого не знает, и потому мои слова, кажется, задели его.       – Какого ж… Вайрес! – рявкнул он, резко повернувшись в мою сторону. Я уже открыла рот, чтобы ответить, но вдруг почувствовала, как язык примерзает к небу.       – Чертовы гриффиндорцы, – отрывисто бросил Северус, закатывая глаза. – Вы можете хоть какое-то время оставаться равнодушными? Хоть к чему-нибудь? Хотя бы иногда?       Сириус яростно пыхтел, глядя на меня так, словно мог пустить молнию силой мысли, и я поняла, что и с ним произошло то же самое.       Я медленно развернулась к Снейпу и бросила на него более чем красноречивый взгляд.       – Можешь продолжать называть меня змеей, Блэк, но ваш пыл совсем не говорит о том, что вы о ком-либо заботитесь. О ком-то, кроме самих себя.       Стоило мне почувствовать, что заклинание спало, как мысль сама сорвалась с языка, очевидно, так и не дойдя до мозга:       – О, Мерлин, ты уже говоришь как Мак… – Мне хватило ума вовремя заткнуться, но оба парня моментально уставились на меня. Взгляд Снейпа выражал холодную черную жуткую пустоту – сейчас он бы сам меня придушил, но в то же время ему, черт побери, интересно, как я стану выкручиваться. – Неважно, – буркнула я, но, прежде чем отвернуться, взглянула на Снейпа еще раз.       «Я имела в виду именно то, что сказала. Ты говоришь, как МакКиннон. Ты так цепляешься за свой факультет, но твой ли он на самом деле?»       – Хватит болтать, – лениво отрезал Северус, выждав паузу и бросив на меня снисходительный взгляд.       Я стиснула зубы и отвернулась.       Они мерзкие.       Отвратительные.       Оба.       И Блэк и Снейп уверены, что могут перехитрить любого. Успех в безумно опасных делах кружит им головы и не дает замечать, что они совершенно асоциальные, и нормальные люди побежали бы от них прочь, приняв за уличных бандитов.       Но так уж вышло, что у нас с Сириусом есть маленькая и абсолютно ничего не значащая история, в которой мы оба фигурируем как рано повзрослевшие дети в лицемерных и лживых масках с самого первого слова. Мы трое, наверное, – я осознала это только сейчас. Поттеру, Эванс и даже Марлин не понять этой стороны монеты – с самого детства они были любимы, о них заботились и считались с их мнением.       – Я ничего тебе не сделала, ясно? – едва разжимая губы и глядя зельевару прямо в глаза, выдавила я. – Ты – хитроумный агент в тылу врага, я поняла. Но, покидая границу, не обязательно и дальше казаться хладнокровной бездушной сволочью, Снейп. Ты хоть сам-то помнишь, кто ты на самом деле?..       Несколько секунд черный взгляд будто проникал сквозь меня в самую душу, а затем Снейп резко отвернулся, что-то бормоча себе под нос.       Я задохнулась от возмущения, осознав, что он сейчас пытался забраться мне в голову. Нагло. Бесцеремонно. Даже не пытаясь этого скрыть. Но провалился, пронеслась самодовольная мысль.       – Идем, Блэк. – Я махнула рукой, чувствуя какое-то подобие удовлетворения. – Раз уж ты пришел, у меня есть идея, как тебе помочь.       – И ты можешь оставить ее при себе, – огрызнулся Сириус, хмуро взглянув на меня. – Знаешь, где ты у меня уже со своими советами?       – Знаешь, где ты у меня со своей чертовой иронией? – в тон ему парировала я. – Я пытаюсь помочь, я действительно пытаюсь! А тебе нужна помощь. Заткнись! – буркнула я, заметив, что он уже открывает рот, чтобы что-то возразить.       Снейп возник сзади как всегда бесшумно, точно огромный черный кот, подкрадывающийся к добыче. Сколько бы я ни пыталась бросить вызов этим ребятам, порой они всерьез пугали меня. Его широкая ладонь легка мне на плечо, а в следующий миг мы уже стояли по другую сторону невидимой границы Снейпа. Дом исчез.       – Вау… – пробормотала я, в легком недоумении оглядываясь по сторонам. – Это просто… – Слова ускользали, никак не желая вспоминаться. – Вау! Ты видишь дом? – выдохнув, спросила я Сириуса. Казалось, наблюдая за нами, он уже забыл, что хотел убить меня.       Как я и предполагала, Блэк отрицательно мотнул головой.       – И ты не можешь видеть дом, пока не окажешься по ту сторону границы? И обязательно с ним? – без конца уточняла я почти в восхищении. Блэк кивал, глядя куда-то за меня, словно пытаясь что-то разглядеть там, «по ту сторону». – Да ты гений! – воскликнула я, восторженно оборачиваясь к Снейпу. – Ты на самом деле чертов гений, Снейп.       – Но все еще ужасно раздражающий, – заметил Сириус, переведя, наконец, свой взгляд на нас. Зельевар скривил губы в ухмылке.       – Разумеется, – кашлянув, серьезно отозвалась я. – Иногда просто до невозможного, но все же это… Ладно, идем дальше. Ты готов меня выслушать? – обратилась я к Блэку.       – Можно подумать, у меня есть выбор, – проворчал тот, недовольно взглянув на меня, и передразнил с усмешкой: – Открой же мне тайну, умница.       Я закрыла глаза и сделала медленный глубокий вдох. Какой смысл вообще на него злиться, если он только этого и добивается?..       – О, я открою тебе тайну… – процедила я, ехидно улыбаясь. – Мы с зельеваром хотим взять тебя с собой.       Снейп так резко повернулся в мою сторону, что я выждала пару секунд прежде, чем посмотреть на него. Черные глаза прищурены, взгляд со вспыхнувшим мрачным огоньком выражает полное неодобрение.       – У нас нет особого выбора. Мы лишь продолжим следовать плану – научить засранца управлять своим сознанием. – Я усмехнулась, услышав фырканье Блэка. – Чтобы в дальнейшем он мог помогать нам без угрозы утечки информации. Всем нам, – добавила я, выразительно скосив глаза на то место, где по идее сейчас стоял дом.       Ему не нравится моя идея, поняла я, невольно поморщившись. Но сейчас, в отличие от Блэка, у нас выбора не было – разве что он откажется сам. Но ведь раз уж он пришел, значит, все уже решил, и решил окончательно. Нам нужен Бродяга, нужна стратегия, нужны свободные руки, глаза, уши – все, что свяжет нас с внешним миром и даст возможность дожидаться подходящего момента. Нам нужен тот, кто сможет наблюдать за настроем Ордена, за их боевой готовностью. Нам нужна помощь с Марлин, вдобавок, открыв Блэку тайну, мы на время сделаем его таким благодарным и послушным, каким он никогда не был. Или же наоборот разозлим.       Да, нам нужно время – месяцы, может быть, годы. Но начать стоит немедленно.       Все это время я не сводила с Северуса глаз и, кажется, он все-таки уловил ход моих мыслей.       – Ладно, – отрывисто согласился зельевар, чуть хмуря густые черные брови. – Место тебе знакомо, Блэк – я хочу наведаться в наше старое убежище. Несколько месяцев назад Пожиратели осмотрели его вдоль и поперек, но с тех пор там никого не было. Место непригодно для собраний – никакого размаха, уныло, к тому же низкие потолки и заброшенный чердак. – Снейп криво усмехнулся.       – Марлин там тоже не нравилось, – бросил Сириус, отворачиваясь. – Ей все время хотелось куда-нибудь сбежать оттуда.       Я опустила взгляд, как никогда мечтая услышать тишину. Просто не верится, что он сам заговорил об этом. Заговорил о ней.       Просто. Невероятно.       – Это вовсе не показатель, Блэк, – пророкотал зельевар, спрятав ухмылку. Тоже заметил. – То, что ей хотелось сбежать, совсем не говорит о том, что ей не нравилось то место. Лишь о том, что девчонке не сиделось спокойно.       Серьезно?! Я бросила на Снейпа выразительный взгляд, так и порываясь сказать ему что-нибудь «ласковое». Снейп пожал плечами – что-то вроде «не я это начал, пусть слушает». Идиот.       – Вдобавок, она скучала, – бессильно добавила я и обратила на Блэка пристальный взгляд. Мне как никогда хотелось поскорее уйти отсюда – по пути все обычно молчат.       «Она и сейчас жутко по тебе скучает».       Вот же черт, а?! Во что они меня превратили?       Странное чувство вдруг захлестнуло меня, буквально поглощая своей неожиданной мощью. Я почувствовала отвращение к себе, к той себе, которая намеренно причиняла людям боль, и одновременно жуткую грусть по прошлому, которое уже никогда не вернется. Когда-то очень давно четырнадцатилетняя Грэйс Вайрес пообещала Джону, что всегда будет заботиться о нем. Что, что бы ни случилось, у него будет старшая сестра, которой он может доверять.       Но прошло два-три года, и Джон предал меня. А затем я сама предала Джона и нарушила свою клятву. Лучше бы я принесла Непреложный Обет. Возможно, тогда мой брат был бы жив, а если нет, то я бы умерла вместе с ним.       «Ты слишком жалеешь себя, Вайрес!» – громом раздался в голове голос Снейпа, и я испуганно вскинула голову. Но зельевар даже не смотрел в мою сторону.       – Идем? – злясь на себя, уточнила я. – Или и дальше будем тут стоять?       Блэк вновь посмотрел на меня, словно внезапно вспомнил о моем существовании, и медленно кивнул.       – Старое убежище, Снейп? – негромко переспросил он, явно что-то обдумывая. Не нравится мне это.       – Да, – протянул Северус, исподлобья взглянув на Бродягу. Что-то задумал. Я уверена.       – Встретимся там? – В голосе Блэка звенело напряжение – казалось, ему не терпится оказаться там раньше нас, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок. Это мало поможет, естественно.       Снейп тоже понимал это.       – Да, – тем не менее, просто согласился он, позволяя Блэку трансгрессировать.       И как только это произошло, обстановка вдруг резко поменялась. В какую сторону? Трудно сказать. Я просто внезапно ощутила себя в ловушке.       – МакКиннон не натворит глупостей? – задал зельевар, казалось бы, совершенно безобидный вопрос.       Я сглотнула.       – Я не… не думаю.       – Я заметил.       Вот оно. Вот так живешь с человеком в заброшенном доме где-то посреди поля, скрытого маскирующими заклинаниями, живешь и чувствуешь себя защищенной. А потом вдруг оказываешься посреди этого поля с ним один на один, и внезапно становится страшно.       Этот парень без году неделя как окончил школу, но я с каждым днем все больше и больше задумывалась, как он умен, хитер и коварен. Его разум куда старше его лет, он талантлив, он хмур и вечно всем недоволен. Он ненавидит всех вокруг. Он и себя ненавидит. Порой это отталкивает.       Порой привлекает.       Кроны деревьев далекого леса всколыхнулись от ветра – никогда не поймешь, настоящее это все или всего-навсего наколдованный пейзаж. Всякое может быть, если имеешь дело с кем-то, кто всерьез увлекался темными искусствами. Мне это известно не понаслышке.       – Знаешь, почему ты не осталась дома с ней, Вайрес? – спокойно поинтересовался Снейп, даже не поворачиваясь ко мне. Еще один простой вопрос.       Я сглотнула еще раз. Мне было не по себе от этого ледяного спокойствия, с которым он отвечал Сириусу, с которым задавал эти вопросы мне.       – Разумеется, – усмехнулась я, осторожно поглядывая на него из-под полуопущенных ресниц. Даже если бы они были длиннее, он все равно бы знал, что я смотрю на него, так что плевать. – Ты следишь за мной, чтобы я не натворила глупостей, потому что считаешь меня круглой идиоткой. Может быть, в чем-то ты и прав. И еще, – добавила я, растягивая губы в более широкой ухмылке, – … ты доверяешь Марлин настолько, чтобы снова оставить ее одну. Веришь в ее мужество и осознание факта, что она не может ничем помочь им. Пока что. Не знаю, насколько ты в этом уверен, но к черту, потому что я тоже могу доверять тебе в этом.       Я ждала насмешки, иронии, черного юмора – чего угодно. Но зельевар лишь вымолвил:       – Есть над чем подумать.       Я ждала продолжения.       Секунды тянулись одна за другой, а он так и продолжал стоять, уставившись в одну точку где-то на горизонте. На меня не смотрел, конечно. Вообще сомневаюсь, что он что-то там видит сейчас.       – И все? – наконец не выдержала я, вскидывая голову первой.       Да ладно вам, мы же не дети, в конце концов. Он не злится на меня за эту дурацкую сову, он меня презирает. Обычно я вызывала лишь опасение, возмущение, раздражение, бессильную злобу – то, к чему уже привыкла. Презрение? Я… нет, пожалуй, никто никогда всерьез не бросал мне вызов, при этом считая, что я слишком глупа, чтобы отказаться.       – Что это должно значить? Знаешь что, хватит, – решительно заявила я, делая два шага к нему. – Посмотри на меня. Скажи что-нибудь. Я не дура, Северус. Я послушала тебя, я впервые тебя послушала! Лили – умница, но она нам сейчас не поможет. Ты. Прав. Почему ты злишься?       – Ты должна понимать, что дело не в Лили, – жестко перебил он, и я затаила дыхание.       – И я понимаю!       – Я… никогда не знаю, о чем ты думаешь. Ты же сама владеешь окклюменцией, я видел это. Я не спрашивал тебя, откуда ты все это знаешь, я вообще не задавал тебе вопросов. – Северус резко повернув голову в мою сторону. – Не интересно, почему?       Я хмыкнула, передернув плечами.       – Ясно почему. Потому что это тебе не нужно. – Я даже договорить не успела.       – Да не поэтому! – рявкнул Северус, резко вскидывая голову. Его темные глаза прищурились, рассматривая меня так пристально, что я невольно отступила на полшага назад. – Потому что чем больше я буду знать о тебе, тем скорее начну осознавать, как ты на меня похожа. Таких людей сторонятся. Я не встречал их раньше. Никогда. И не хотел бы встретить.       – Ты боишься меня? – недоверчиво переспросила я, пытаясь разглядеть в его глазах хоть что-то. – Ты? Почему? Я совсем не похожа на тебя. Кажется, я дочь волшебника, который принадлежал к древнему аристократическому роду, того самого «хорошего» чистокровного. Блэка. Ты… Моя жизнь совсем не была адом на самом деле. Я лишь узнала об этом.       – Ты не была счастлива. Дома.       – Только когда узнала о…       – Ты хотела сбежать.       – И я сбежала! Еще бы я не хотела, да у меня и выбора-то особо не было....       – У тебя был только один человек, который давал тебе надежду. Один! И ты видела Пожирателей с самого детства.       – Одного Пожирателя, Долохова. Чего ты хочешь?! Джон всегда был со мной, но…       – Ради него ты держалась до последнего.       – Я… Нет! Я…       – Ты хотела изменить что-то.       – Дементор тебя возьми! Снейп! Дай же ты мне хоть слово вставить!       Он хотел, чтобы я что-то сказала, хотя, честно говоря, он просто пугал меня. Я знала, что не все так просто. Снейп не бесчувственная скотина, Снейп умело прячется.       Как и Сириус Блэк.       Как я сама.       – Ты в своем уме? – закричала я, широко распахнув глаза и борясь с желанием влепить ему пощечину, чтобы привести в чувство. – Северус! Он бы убил меня. Долохов мог убить меня еще в детстве, если бы не магический контроль над несовершеннолетними волшебниками! Понимаешь? Если бы не это, я бы убежала раньше, и Джон не пошел бы со мной! Он не оставил бы мать, потому что он никогда до конца не верил мне! Твой отец, скорее всего, оставил тебе на память множество шрамов. Родство с моим принесло мне лишь угрозу для моей собственной жизни. Ты остался один, потому что когда-то не был достаточно храбр, чтобы открыться девчонке, в которую был влюблен. Потому что боялся, что люди отвернутся от тебя, если узнают, кто ты такой и где родился! Я осталась одна, потому что была опасна. Все, кто что-либо обо мне знали, умирали, Снейп! Меня искали и обязательно нашли бы, если бы я не научилась убегать, если бы не Марлин МакКиннон! Она еще в детских играх научила меня правильно организовывать слежку, она на свой страх и риск вытащила меня из Хогвартса! Я вовремя сбежала, а если бы нет – ты никогда бы не встретил меня снова, Снейп! Я не была такой как ты.       – Значит, я трус. – Голос по-прежнему спокойный, с едва заметным раздражением.       Я замотала головой, вдруг ощутив странную горькую досаду.       – Конечно, нет. Но был им. Тебя так бесили Поттер и Блэк, потому что во многом они были правы. Будешь спорить? Ты выбрал темные искусства, потому что хотел быть сильным и добиться малышку Эванс своей властью. – Я была уверена как никогда. И я злилась на себя за это. – Ты стал сильным, Снейп. Но просчитался в другом. Джеймс не виноват в твоих неудачах, твой расчет оказался неверным с самого начала.       – Значит, его расчет верен? – ядовито осведомился зельевар, и я поежилась.       – А ты все еще любишь ее, да? – с досадой парировала я. В этот момент он бесил меня до дрожи. – Идем. Блэк заждался.       – Подождет. – Внезапно Снейп загородил мне дорогу, впившись взглядом в мои глаза. – Почему Поттер прав, Вайрес?       – Прав? – Я нахмурилась, однако взгляда не отвела. – Я не сказала, что Джеймс прав. Он во многом ошибается, кстати. Но он любил ее. И она об этом знала. Верила или нет – другое дело. Но знала.       – И это все? – недоверчиво переспросил зельевар. – Знала – и все? Она ненавидела его.       Я покачала головой.       – Это ты его ненавидел. За то, что у него все получалось. За его популярность. Непосредственность. За его происхождение, конечно. За семью, которая любила его. Скажешь, нет? Она всего лишь его не понимала. – Мне вообще не хотелось говорить с ним об этом. Это его тема, его взгляды, его детские обиды. Какого черта? Я не психолог – я та, кого он охраняет. Я даже не его друг.       – А потом, выходит, поняла.       – Выходит, поняла, – эхом отозвалась я, отворачиваясь. – Когда ты сам лично все разрушил, и самое странное, что ты прекрасно это знаешь. Вообще не понимаю, что ты от меня хочешь, поэтому прошу еще раз: пойдем. Нас ждет Сириус.       Снейп был не просто мрачнее тучи, он напоминал тайфун. Не говоря ни слова, он схватил меня за руку, и в следующий миг я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Через секунду я почувствовала толчок и оказалась распростертой на мощеной тропинке, а зельевар опять же молча стоял рядом.       – Очень смешно! Давай только без твоих фокусов? – воскликнула я негодующе, поднимаясь на ноги. – Если ты так на меня злишься – злись молча, как ты умеешь.       Зельевар криво усмехался, пока я отряхивала мантию. Так бы и врезала, да только я не самоубийца. Его усмешка нисколько меня не обманула – Снейп почти в ярости и ищет себе жертву для издевательств.       – Ты так и не сказал, зачем я тебе понадобилась, умник? Появился план?       – Не план, – нехотя отозвался зельевар. – Идея.       Что ж, идея – тоже неплохо.       Быстро оглядевшись по сторонам, Снейп пошел к единственному видимому дому, и я молча последовала за ним. Судя по его бдительности, дом больше не охраняется, что наводило на определенные опасения. Знаю, они утверждают, что про дом забыли – вроде как все уже сотню раз осмотрено, проверено и ничего здесь нет, но черт его знает, отчего я так волнуюсь. Сказывается работа с Блэком, наверное.       Сириус расположился в кресле в единственной комнате – бывшей комнате Марлин, надо полагать. Он был трезв, готова поручиться, взгляд блуждал по комнате, скользнув по нам с зельеваром лишь мельком. Как и всегда Блэк хочет казаться непринужденным, а сам в это же время усиленно размышляет.       – Уверен? – кратко поставил вопрос Северус. – Помнишь, что было в последний раз?       – Это было давно, – отмахнулся Бродяга. – Почти полгода назад, я… Мне нужно знать.       Я нахмурилась, склонив голову набок.       – Так ты… ты не просто не хочешь, ты не можешь, верно? – воскликнула я, оглядываясь на Снейпа. – Это что-то вроде ментальной стены, да?       – «Что-то вроде», – съязвил зельевар.       Началось.       – Плохо? – поинтересовался Блэк хмуро.       – Разберемся, – буркнула я, качая головой. Неужели так трудно не притворяться ублюдком хотя бы сейчас? Если бы Снейп читал мои мысли, он и не подумал бы воспользоваться советом. О чем это я? Кто я такая, чтобы указывать ему, как разговаривать с людьми? Помнит ли он еще, каково это?       – Разберусь, – заметил зельевар, и я молча выдохнула, чтобы успокоить нервы.       – Знаешь, сам ведь сказал, что я тут совсем не дилетант, – негромко огрызнулась я. – Хватит уже. Что мне делать?       Блэк уже открыл рот, но Северус тут же махнул на него рукой, заставляя заткнуться. Впрочем, я итак догадывалась, что он хотел спросить.       – Пока ничего. Наблюдай. Действуй по ситуации.       Я нахмурилась. Блэк резко вскинул голову.       – По какой еще ситуации?!       – Плохая идея, – пробормотала я.       Снейп бросил на меня насмешливый взгляд.       – Ну это мы еще посмотрим.       Я никогда не видела, как он делает это. Пару раз мне приходилось влезать людям в голову, пару раз приходилось защищаться. Но я никогда не наблюдала это со стороны, и то, что я видела, совершенно не доставляло мне удовольствия.       Дом, казавшийся небольшим и снаружи, внутри оказался даже меньше. Если идти прямо от тяжеленной входной двери, придешь на крошечную квадратную кухню. Предположительно площадью четыре квадратных метра, не больше. За стеной – тоже квадратная комната, по площади, скорее всего, совершенно такая же. Потолок и на кухне довольно низкий, а в комнате потолок дощатый и является, к тому же, нижней частью лестницы на чердак. Можно сделать заключение, что чердак довольно узкий и определенно низкий – уж не знаю, как они умудрялись держать там оборотня.       Так вот, эта самая комната под чердаком раньше наверняка включала в себя кровать, кресло и деревянный стол – собственно, на этом ее пространство банально заканчивалось. Теперь же ни кровати, ни стола здесь не было, да и вообще ничего не было, кроме старого прожженного ковра и кресла посередине. Единственное окошко, тоже квадратное, было плотно задернуто занавесками. Электричества, естественно, не было, комната фактически была погружена во мрак.       И вы считаете, что это место идеально подходит для осуществления нашего плана? Обстановочка, скажем прямо, депрессивная, а Блэку итак непросто. За неимением лучшего варианта… Плевать.       – Легилименс!       Начиналось все, в целом, неплохо. Стоило заклинанию прозвучать, как Сириус вдруг резко откинулся на спинку кресла, широко распахнув глаза, и взгляд его мгновенно стал отсутствующим. Глаза зельевара, черные, точно два омута, заглядывали ему в самую душу. Не думаю, что это простая метафора.       – Собрался, Блэк? – спокойно поинтересовался Северус, делая шаг к нему. – Начали.       И они начали.       Блэк сопротивлялся, я видела это, и поначалу мне казалось, что у него получается. В синих глазах сверкнуло упрямство и знакомая мне ярость, но ситуация быстро поменялось. Попытки закрыть сознание изматывали Сириуса слишком быстро, вынуждая сдавать позиции. Ему нужна была помощь, я понимала, но понятия не имела, чем я вообще могла ему помочь.       Он кричал, и я вздрагивала каждый раз, слыша его крик. Это было, как… как будто я видела пытку, но ни крови, ни ран не было и в помине. Кроме ран душевных, разумеется. Снейп был собран, казалось бы, совершенно спокоен, но я видела, как он щурился от досады всякий раз, когда очередная капля пота скатывалась с виска Блэка.       – Чем я могу помочь тебе, если я ничего не вижу? – спросила я, сложив руки на груди. Сиплое рычание Бродяги заставляло меня съеживаться всякий раз, когда я слышала его. – Чем я могу помочь ему?..       – Попробуй отразить мое заклятие, Вайрес!       – Отразить? – Пока что я не совсем понимала. – Разве это возможно? Контакт более чем двух волшебников?       – Честно? – Зельевар усмехнулся. – Я не знаю.       Снейп опустил палочку, позволяя Блэку кашлять, хватая ртом воздух. Я все еще не сводила с зельевара недоверчивого взгляда.       – Не знаешь?!       Значит, все равно, что пальцем в небо. Замечательно. Крайне перспективно.       И тут я кое-что придумала.       – Что, если у меня есть другая идея, Снейп? – медленно поинтересовалась я, поворачиваясь. – Серьезно. Я кое-что придумала. Я хочу попробовать действовать тем же методом, который применяется при отборе нужных воспоминаний при заклятии забвения.       – Ты не можешь стереть ему память.       – Я и не собираюсь! – огрызнулась я, подходя к Сириусу. – Эй, Блэк. – Бродяга мрачно взглянул на меня. – Если я смогу найти нужное воспоминание, мы сможем извлечь его и просмотреть в Омуте памяти. Ты будешь знать, с чем сражаешься. Возможно, это облегчит обучение. Но сначала… – Я быстро обернулась на Снейпа. – Пусть он попробует вытолкнуть меня. Я наверняка слабее и не обладаю склонностью к садистскому удовольствию от страданий людей. Идет?       – Пробуй, – лениво разрешил Снейп, отходя в сторонку.       – Он прав, верно? – хрипло усмехнулся Блэк. – Я безнадежен.       – Это крайне забавно, что ты не хочешь признавать свою слабость при нем, а мне откровенно жалуешься. – Мое замечание почти заставило его рассмеяться. – Не будь ничтожеством, – жестко оборвала я, нахмурившись. – Скорее всего, это ужасно, но не доставляй ему лишний повод для радости.       – Делай, что должна, – просто заявил Блэк, махнув рукой. – Все, что придется.       Я кивнула, закатывая рукава мантии. Мой взгляд тем временем оценивающе скользил по красным глазам и сжатым челюстям Сириуса. Сколько мы здесь? Час, может, два. Не должно быть так быстро…       Что, если Снейп просто тянет время? Возможно, сил Блэка хватило бы и на него, если бы зельевар сам не вставлял ему палки в колеса. Но зачем?       – Ладно, – пробормотала я, вынимая палочку. – Я постараюсь контролировать процесс. Совместим работу, Блэк? Я пороюсь в твоей голове, а ты тем временем попытаешься меня вытолкнуть. Идет? Постарайся не думать о чем-то намеренно. Так мне будет сложнее отыскать нужное.       – Постараюсь. – Блэк сделал глубокий вдох и коротко кивнул мне.       Я закрыла глаза, представляя себя бесплотным духом, легким, как сама мысль. Луч невербального заклинания оторвался от палочки. Я могла бы обойтись и без нее, но зачем понапрасну растрачивать энергию? Возможно, силы мне еще пригодятся.       Первым, что я увидела, была просторная неуютная, на мой взгляд, комната в серо-зеленых тонах, и не составляло труда догадаться, куда именно меня занесло. Своды потолка высокие, словно это вовсе не поместье, а что-то вроде готического замка. Кто его знает, как выглядел дом снаружи, но изнутри его масштабы казались просто колоссальными. Тут мне нечего делать.       Стоило мне подумать об этом, как холодная комната вдруг исчезла – Сириус сопротивлялся, но не слишком рьяно, ибо мое вторжение не причиняло ему страданий. Вероятно, он был скорее заинтересован в том, что именно я искала. Я видела Мародеров, еще совсем детей, взбалмошных, веселых. Первое впечатление о Хогвартсе, жуткий величественный дом, какая-то огромная зверюга у хижины лесничего, встреча с Марлин…       Я остановилась, всматриваясь в невысокую девочку лет двенадцати. Ее светлые глаза испуганно вспыхнули, когда в темноте библиотеки маленький Блэк вдруг направил на нее палочку с Люмосом. Я помнила ее почти такой же и теперь была абсолютно уверена.       – Дальше, – прошипел Сириус как будто издали, и я машинально повиновалась, пройдя на следующую ступень.       Мне не нужен Хогвартс, напомнила я себе, все равно что проходя мимо целой жизни Сириуса Блэка. Вокруг меня сновали ученики и студенты, Мародеры росли у меня на глазах. Презрение и негодование в глазах Лили сменялось изумлением, недоверчивой радостью, робким волнением… И я следовала бы дальше, если бы совершенно случайно не наткнулась на кое-что еще.       – Куда-то торопишься, Нюнчик?       – Оставь его!       Пятый курс.       – Не лезь, когда не просят, Эванс.       Сириус криво усмехнулся, вскидывая палочку, и Снейп мгновенно попятился, мотая головой.       – Иди, куда шел! – Ярость плещется в его голосе, но это все, на что был способен наш зельевар.       – Должно быть, ты скучал, а? – В голосе Джеймса Поттера откровенная насмешка, и, может быть, теперь я начала понимать иронию Снейпа по отношению к Поттеру. – Что тут у тебя? Акцио, сумка!       Сумка Снейпа мгновенно оказалась поймана Блэком, учебники посыпались на землю, а, между тем, толпа уже успела собраться приличная.       – Да хватит тебе с ним возиться, – скучающим тоном произнес Бродяга.       – Левикорпус! – с готовностью бросил Поттер, и в карих глазах вдруг вспыхнуло маниакальное торжество. Снейп в мгновение ока оказался беспомощно болтающимся в воздухе. – Хорошо там, Нюнчик?       – Хватит, хватит уже! – заорала Лили, вклиниваясь в толпу. Ее глаза пылали, щеки залились румянцем, но, тем не менее, она решительно замерла перед самоуверенно ухмыляющимся Джеймсом Поттером. Храбрая девочка. – Ты жалок, Поттер, тебе ясно?! Ты мерзкий, отвратительный, самовлюбленный… Но ты, Блэк…       – Солнышко, ну хватит уже, – ласково отозвался Бродяга, спокойно вглядываясь в лицо разъяренной Эванс.       – Отпустите его сейчас же!       – Это не твое дело! – в бессильном гневе заорал Северус, и взгляды вновь обратились на него. – Убирайся отсюда, ясно? Катись к черту, грязнокровка!       Лили отшатнулась, открывая и закрывая рот, и в этот момент все внутри меня словно оледенело. Я почувствовала толчок и, опомнившись, мгновенно перешла на другое воспоминание, едва удерживаясь в голове Блэка. Он молодец, пытается вырваться… Но взгляд загнанного в угол Северуса не выходил у меня из головы.       – Ты такой же, как и все Блэки!       И я замерла вновь, возвращаясь назад.       – Катрина Вайрес, правильно? Странное имя.       Я склонила голову набок, разглядывая себя со стороны. Прямая челка и конский хвост – я уже забыла, когда делала его в последний раз. Глаза пустые, темные, вероятно, заставляющие съеживаться и отходить в сторону. Блэк замер напротив меня, не давая пройти.       – Ты-то мне и нужен. – Усмешка перекосила тонкие губы, я даже помнила, о чем я думала. Сириус Блэк, Гриффиндор. Просто интересно.       – Я многим нужен.       – Ты издеваешься надо мной? – рявкнул Бродяга у меня над ухом. – Я не могу избавиться от тебя, хоть и пытаюсь. Убирайся оттуда сейчас же!       – Я пытаюсь анализировать, – протянула я, не отрываясь от разговора четырехлетней давности. – Я могла сказать что-нибудь, за что можно зацепиться сейчас. Нужно же понять, в чем именно я ошиблась. Это тогда ты меня поцеловал?..       – Это ты меня поцеловала, – машинально поправил Блэк, но тут же опомнился. – Черт, Вайрес! Дальше, ясно? Дальше, я сказал! Ты…       Не договорив, он сам вывел меня на правильный путь – иногда мысль просто выходит из-под контроля.       И правда, кажется, это была я, однако и Блэк, чертов ублюдок, не стоял столбом.       – Плохая идея, верно? – пробормотала я с усмешкой. – Сейчас это кажется мне…       – Странным. Мне тоже.       Я медленно улыбнулась и, сделав глубокий вдох, оставила эту затею. Что там дальше?       Седьмой курс. Стоило мне проникнуть туда, как все мелкие воспоминания мгновенно оказались в тени одного самого масштабного – в разговоре Беллатрисы Лестрейндж и лорда Волан-де-Морта.       – И Долохов здесь… – протянула я негромко.       – Много кто был там, – дрогнувшим голосом отозвался Блэк. – Дальше. Это тебе не нужно.       Я знала, о чем они говорили, нетрудно было догадаться, поэтому не стала напоминать Блэку этот разговор. Однако, стараясь оставаться невозмутимой, я размышляла о том, что даже подумать не могла, что он действительно расставался с МакКиннон из-за угроз своей кузины. Я не знала об этом, когда смеялась над ним летом сразу после окончания школы. Лишь удивилась.       – Вайрес. – Вкрадчивый голос Снейпа внезапно ворвался в сознание Сириуса, перерезая ниточку. Я мгновенно оказалась «снаружи», не успев зацепиться за поток сознания. – Не знаю, чем вы там занимались, но нам пора уходить.       Я бросила быстрый взгляд на Блэка. Выглядел он гораздо лучше, чем после «сеанса» с Северусом, но мы действительно отвлеклись от заданной цели – он и не пытался вытолкнуть меня из своего сознания, а я особо на этом и не настаивала. И я не закончила.       – Когда мы сможем продолжить?       Все тем же беглым взглядом я отметила, что правой рукой зельевар стремительно распускает закатанный рукав мантии – а значит, это не его прихоть, а приказ Темного Лорда. И не поспоришь.       – Болит? – неожиданно спросила я, вспоминая дикие глаза шестнадцатилетнего Северуса, подвешенного в воздухе и вынужденного отбиваться если не палочкой,то резким словом самому дорогому ему человеку. Лили Эванс.       Странно, я не испытывала торжества оттого, что оказалась права. Снейп струсил тогда, перед Поттером, но он имел основания на это. Их было двое, а на их стороне толпа, жаждущая зрелища. Подростки бывают жестоки к тем, кто невыгодно отличается от них. Я знала.       Бровь Снейпа медленно поползла вверх, и я тут же махнула рукой, уже понимая, что спросила глупость.       – Тебе не нужно быть в Штабе, Блэк? – поинтересовалась я, чтобы нарушить эту чертову тишину.       – Не знаю, можно ли назвать это штабом, – насмешливо фыркнул Бродяга. – Дирборн морально не готов предоставлять нам квартиру для постоянных собраний. А первые два официальных штаба сдал наш гениальный шпион. – Сириус кивнул на Снейпа. – Первый еще и сжечь умудрился. И параллельно пустить смертоносное проклятие в бедняжку Вэнс. Правда, потом сам же ее и вылечил. Умно, да?       Сириус насмехался, конечно, но была какая-то ирония в его голосе. Я знала, к чему он клонит. То, что Орден когда-то давно узнал о принадлежности Северуса Снейпа к организации Дамблдора, нисколько не повлияло на его корявую репутацию среди «наших».       – В чем проблема? Отдай свой особнячок, – парировал зельевар. – Родовых заклятий там уже давно нет, понаставите новых. Он будет надежнее предыдущих, и, может быть, даже сдавать его не придется.       Блэк скептически уставился на Северуса, словно желая проверить, шутит он или серьезно предлагает ему столь своеобразный вариант. Однако зельевар определенно не шутил.       – Ставишь на то, что кузина даже не подозревает о моем великодушии? – спокойно осведомился Блэк, вытаскивая из кармана куртки пачку сигарет. – Ладно, идея принимается. Я подумаю над этим.       – Сколько угодно. А вот это, - Снейп бросил Сириусу флакон, который держал в руках, и Блэк чисто машинально поймал его. – Для твоего дружка-оборотня. Он знает, зачем.       Бродяга криво усмехнулся, переведя взгляд с флакона с зельем на Шпиона. Вероятно, удивлен.       – Вайрес, – неожиданно процедил Снейп, резко поворачиваясь ко мне. – На пару слов.       Ну что еще?       Я пожала плечами и последовала за зельеваром в крошечный холл, если можно было его так назвать. Остановившись в тени у подножия лестницы на чердак, Северус Снейп негромко спросил:       – Ты что-то нашла?       – Пока еще ничего, – протянула я, чуть прищурившись. Предположение насчет намеренного вмешательства Снейпа в обучение Сириуса не выходило у меня из головы. – Двойные стандарты, да? – не выдержала я, усмехнувшись. – «Эй, смотрите, я на вашей стороне! У меня есть два несуществующих дома в шотландских полях, где я прячу грязнокровку, которая официально мертва, и дочку Альфарда Блэка, которая официально в розыске. Но в то же время – незадача! – я периодически заставляю вас менять штабы, почти убиваю, а затем исцеляю ваших людей – правда, избирательно(!) – и периодически готовлю зелья для Лили Поттер, чтобы убедиться, что она жива и здорова. И да, еще я усиленно обучаю Сириуса Блэка окклюменции. Ну как «усиленно» – заставляю его думать, что он ничтожество, хотя это не совсем так».       Я замолчала только для того, чтобы проанализировать реакцию Снейпа, но это все равно, что разговаривать с горгульей у кабинета Дамблдора. Нет, правда, у парня замечательная реакцию на критику. Просто фантастическое умение делать вид, что он никогда никого не слышит. Ну кроме собственных мыслей.       – Ты вошел во вкус. Пожиратели научили?       – Вайрес, ты соображаешь хоть что-нибудь? – процедил зельевар с легким интересом. – Если Блэк действительно увидит это, он поймет, что она выжила. Могла выжить.       Я готова была рассмеяться, но вместо этого лишь придушенно хмыкнула.       Идиот!!!       Просто. Невероятно.       – С каждым днем ты поражаешь меня все больше, знаешь? – Ухмылка мгновенно слетела с губ. – Это воспоминания Блэка, понимаешь?! Блэка! Он не видел, откуда летел этот гребаный луч, он просто попал в нее и все! Я видела, я сама приняла его за Аваду! Луч был какой? Зеленый! Она была бледная, как полотно, а он просидел с ней около получаса, так что ты хочешь, чтобы он понял?! Она выглядела мертвой, и никто даже не подумает, что она не умерла.       – А если он догадается? – процедил Снейп, понижая голос. – Только представь.       – Тогда перестать мешать ему учиться, чтобы он смог скрыть то, что узнал, – в тон ему отозвалась я. – Блэк способный, он быстро освоит твои фокусы, тем более что он довольно давно над ними бьется. И да. Только тот, кто пустил этот луч, знает, что произошло там на самом деле.       – Даже Белла уверена, что это она убила Марлин, – задумчиво добавил зельевар. – Кто-то сотворил невозможное. Хотелось бы знать, кто. И для чего.       – Узнаем, – мрачно пообещала я.       Должны узнать.