До самого конца

Май, примерно 20-ые числа POV Катрина Вайрес       По комнате летал ветер. Шелестели тетради на столах, шторы угрожающе вздымались и опадали, притягиваясь к распахнутому окну. В какой-то момент створки поддались сквозняку, но дверь, ведущая из комнаты в крошечный коридор, среагировала быстрее и захлопнулась с такой силой, что я немедленно подскочила, едва ли осознавая, что происходит.       Без шуток, пару минут я приходила в себя и пыталась успокоить бешеную пляску сердца, а потом дверь снова открылась – в комнату тихо скользнул Блэк.       – Ты здесь психуешь или как? – поинтересовался он ворчливо, потягиваясь на ходу.       – Или как, – буркнула я, поднимаясь с дивана. – Какого черта мы тут?.. А, да…       Мысли постепенно возвращались в привычное русло. Маленький домик, который, того и гляди, снесет этим дьявольским ветром, находился посреди не то поля, не то пустыни. Правда где-то в неестественно дальней дали виднелся лес, а за лесом и горы, но вряд ли хоть что-то из этого являлось правдой. Никто, кроме нашего гения-зельевара, и крошечного понятия не имел, где мы находились. Быть может мы совсем недалеко от Хогвартса, в шотландских полях, где должны быть пони, а может, в Новой Зеландии скрываемся от местных жителей. Черт его знает.       – Хорошо, ладно я, Блэк! – Чтобы заполнить хоть чем-то эту неловкую тишину, я ринулась в атаку. – Но ты, ты как мог заснуть?!       – Забавная ситуация! – мгновенно оживился Сириус, не забывая фирменно оскалиться. – Ты утверждаешь, что можешь дрыхнуть, сколько вздумается, а я должен сидеть и сдувать с тебя чертовы пылинки? Ничего не перепутала? – Надо же, голос Блэка звучал довольно любезно, но глаза, уже проснувшиеся, насмешливо блестели.       Отношения налаживались, если я уже оставалась с ним наедине и спокойно реагировала на эту идиотскую иронию в его голосе.       – Шпион не спешит возвращать тебя на вашу несуществующую ферму, Вайрес, – наконец соизволил пояснить Бродяга. – Поэтому я подумал, что больше особо ничего и не остается.       В целом, логика присутствовала. Весь вчерашний день и какую-то часть ночи мы с Блэком делали все возможное, чтобы прошерстить друг другу сознание во всех смыслах этого слова. Очевидное преимущество было, разумеется, у меня, но Блэк делал успехи. Серьезно, осознавая это, я еще долго не могла полностью сосредоточиться на своей цели, борясь со злостью на самоуверенность Снейпа и на его желание даже здесь оказаться самым сообразительным. Подумать только, сколько же времени мы потеряли из-за лицемерия этого деятеля, а ведь могли бы уже полностью ввести Бродягу в курс дела!       – Сколько времени? – Я села на диван, подогнув под себя ноги, и Блэк, воспользовавшись ситуацией, тут же плюхнулся рядом.       – Три двадцать, – не глядя на часы, сказал Бродяга. – Уже светает.       Я задумалась.       – А тебя… тебя не потеряли? Ну, знаешь, Поттеры, Люпин, Эммелина… – поспешно добавила я, спасаясь от выразительного взгляда Бродяги.       – Вэнс?..       – Мне казалось, она за тобой… мм… наблюдает.       Блэк мгновенно напрягся, и мне захотелось откусить себе язык. Самое интересное в этом то, что я как раз-таки знала – Марлин волнуется. Дела делами, но я никогда не работала со Снейпом по ночам, а МакКиннон уже давно отвыкла жить в Несуществующем доме одна, слыша лишь тишину. Если зельевар не пришел за нами вечером, значит, и домой не явился, следуя дальше по логической цепочке, можно предположить, что МакКиннон не спит. Или даже предполагает, что с нами что-то случилось, а я в это время пытаюсь ненавязчиво выяснить, есть ли у Блэка что-нибудь с Вэнс. С ума сойти можно.       – У Вэнс есть Боунс, сама знаешь, – отозвался Сириус. – По пятам за ней таскается. Тебе показалось.       – Одно дело, если мне показалось, и совсем другое, если ты хочешь, чтобы так было, – заметила я спокойно. – Что насчет Джеймса и Лили?       – Хочешь устроить беседу, развести меня на откровенность и дать очередной совет? – криво усмехнулся Блэк, насмешливо сверкнув глазами. – Не обижайся, Грэйс Вайрес, – добавил он почти серьезно, и я невольно поморщилась оттого, как вкрадчиво он произнес это имя. – Я редко с ними вижусь. Смешно вообще-то, но я на самом деле вижу Снейпа даже чаще, чем своего лучшего друга. Я даже жену лучшего друга вижу чаще, чем самого лучшего друга. В общем, Джеймс, пока не найдет то, что ищет, не успокоится, на то он и олень. Хотя иногда мне кажется, что он чертов баран, и, ставлю галеон, Эванс меня поддержит.       Я нахмурилась. Поттер что-то искал? Как давно? И почему Снейп не сказал об этом ни слова?       – И что же он ищет?       – Крестражи, – произнес Блэк так легкомысленно, что я невольно поперхнулась и закашлялась. – Сохатый, Медоуз, Лонгботтом, Дирборн и… Эдгар, кажется. Его серьезно ранили в последней стычке, и, пока он в Мунго, их там четверо. Сначала они просто слонялись по городу с картой Лондона, а теперь идут по следу Беллы. Все-таки правая рука Реддла… – Голос Блэка чуть дрогнул от вспышки ненависти, но тут же выровнялся. – И да, Лили об этом ничего не знает.       – Карадок… – протянула я, качнув головой. – Поттер ведь ночует дома, да? Ну, то есть, Эванс там не одна. И бегают они с самой обычной картой… – Это уже просто констатация факта.       – Ага, с бесполезной бумажкой, по сути. Дамблдор запретил отдавать им нашу, сказал, что Снейпу она пока важнее. Да и там с памятью какая-то чертовщина творится. Те, кто узнают о нем или о том, что с ним связано, потом не могут и слова выговорить, сразу мысль сбивается…       – Отводящая магия? – с пониманием спросила я. Наткнувшись на непонимающий взгляд Блэка, я пояснила: – Это все те же игры с сознанием. Есть магия, с помощью которой можно заменить одни воспоминания на другие, путать мысли, посылать сны, а есть что-то вроде блокировки. Волшебник разговаривает с Северусом, что-то для себя решает, выходит, хочет с кем-нибудь поделиться – и тут же забывает, что он хотел сказать. Мысль стирается, понимаешь? Через какое-то время он сам для себя все восстанавливает, но если начинает настойчиво думать об этом – все заново. Это тайна охраняет себя, иначе бы при первом же захвате Пожиратели смогли бы прочитать мысли любого орденца и вычислить Снейпа.       – Пожиратели Смерти – это тебе не клуб талантов, Вайрес, – с досадой заявил Сириус. – Не все там мастера проклятий, большинство владеет только стандартным набором непростительных, а специалисты по всякой мерзости вроде Беллы или Долохова… ну эти вроде исключений.       – Ты много о них знаешь, – заметила я.       – Большинство знаю лично, – мрачно отрезал Блэк, резко поднимаясь с дивана. – До шестнадцати лет волей-неволей приходилось терпеть их официальные визиты, соблюдать этикет и слушать нескончаемые разговоры про величие этого ублюдка Реддла. Тебе повезло, мисс Блэк, ты всего этого избежала.       Просто поразительно как ловко он перескакивал с этого снисходительного «Грэйс Вайрес» на ироничное «мисс Блэк»!       – Я потом едва мог привести Рега в чувство – идиот слушал этих сумасшедших с открытым ртом, но не осмеливался задавать вопросы. Он задавал их мне после окончания обеда, а я как мог, пытался его образумить. Да только что толку. – Сириус махнул рукой. – Только сейчас до него дошло.       Я пожала плечами.       – Лучше поздно, чем никогда.       И Блэк, бросив на меня быстрый заинтересованный взгляд, усмехнулся.       – Что насчет тебя? Ты у нас вроде из семьи самых обычных полукровок, а о темных искусствах знаешь едва ли не больше Снейпа.       – Кого ты назвал самыми обычными полукровками? – насмешливо поинтересовалась я. – Тетю Дженнифер, которая с Долоховым сделку заключила? Это было умно вообще-то. Он от нас на какое-то время даже отстал – поверил, наверно. У них могло получиться, должна признать… – Я медленно растянула губы в слабой улыбке. – Ты не находишь это забавным, Блэк? Ты в шестнадцать сбежал в Годрикову Впадину к Поттеру, а я откуда-то с территории, скажем, Бельгии. Возможно. – Я хмыкнула. – Добраться до Англии было непросто – но вот я в Хогвартсе. Об этом в двух словах не расскажешь.       – И тебя так просто приняли? – недоверчиво спросил Блэк. – Как ты вообще попала на Хогвартс-экспресс?       – А ты как думаешь? Я жульничала.       Несколько секунд Блэк просто смотрел на меня.       – О, нет! Только не говори мне… Черт! Поцелуй меня дементор, Вайрес! Ты это и делала! – Блэк провел рукой по волосам, а я молча позволяла ему думать самому. Надо же, похоже, я действительно его заинтересовала. – Ты путала мысли и меняла воспоминания! Это… Черт возьми!       – Да что ты говоришь, – полностью копируя его насмешливый тон, огрызнулась я. – Спасибо, что пояснил. А как, по-твоему, я должна была проникнуть на территорию замка? Без письма, без билета на Хогвартс-экспресс. Да еще ваш завхоз… совершенно чокнутый тип.       Блэк замер, недоверчиво разглядывая мое лицо.       – Филч? Что есть, то есть, – усмехнулся он, наконец. – Ты что, и ему в голову залезла?       – Нет, мимо него я просто… прошла. Он собирал хворост в стопки, а я в это время пробежала мимо, закутавшись в мантию – и он меня не заметил. Пошла прямиком к Дамблдору, перехватив пару человек, чтобы узнать дорогу.       Брови Блэка медленно поднялись вверх.       – Не понимаю, почему ты не оказалась на Слизерине, – покачал головой Сириус. – Ты нарушила половину школьных правил за одну ночь, сделала то, чего, наверное, еще никто никогда не делал. А права человека? Черт, да это все равно, что Империус!       – Сейчас и до Азкабана дойдешь, – вздохнула я с притворным сожалением. – Я не заставляла людей делать что-то предосудительное, Блэк. Просто спросила дорогу. И вообще, я была в бегах, так что заткнись и не смей меня обвинять, ясно?!       – Как скажешь.       Лицо Бродяги вновь приняло обычное чуть отстраненное выражение – он покорно сделал вид, что сдается. Я замерла, слегка растерявшись – сейчас мне даже не верилось, что несколько секунд назад он смеялся, восхищаясь моей хитростью. Скучающий взгляд скользнул по комнате, а я все смотрела на него, все наблюдала.       Нет, в Сириусе Блэке внешне как будто ничего и не изменилось за эти годы. Может, слегка заострились скулы, пробивающаяся щетина придала лицу более солидный и серьезный вид. Он все так же умело управлял своими эмоциями и каждый раз словно делал одолжение, проявляя заинтересованность в чем-то, что не касается его самого. Но если отбросить все показное, защитное и просто заглянуть ему в глаза – что тогда? Они все такие же синие, но в них больше не плясали насмешливые искорки, все реже пристальный взгляд вызывал холодок, пробегающий по спине. Блэк смотрел устало, почти равнодушно, словно мысли его находились за тысячи километров. Неудивительно. Он вернулся, да, подумала я с неожиданно острой волной стыда и сожаления – но никогда полностью не был с нами, потому что часть его души навсегда осталась где-то далеко.       Хотя Грин-стрит не так уж и далеко...       «Снейп прав, – поняла я совершенно отчетливо. – Он держит Марлин и даже сам этого не замечает! Она будто… не знаю, сил ему придает. Орден, да и сам Блэк, уверены, что он двигается дальше, но никакая Вэнс не сможет привлечь его внимание, пока Марлин живет внутри. Это… – Я мельком взглянула на Блэка. – Это жутко».       Мне стало неожиданно душно. За своими мыслями я даже не замечала, как пристально Бродяга вглядывался в мое лицо, и взгляд его не предвещал ничего хорошего. Впервые я осознала, как ужасно и несправедливо то, что мы сделали вместе со Снейпом. Пытаясь спасти Марлин, мы совершенно забыли о том, что все это время чувствовал Сириус Блэк.       Никогда бы не подумала, что начну осуждать себя за то, что не считалась с Блэком. И куда катится этот чертов мир?..       – Мне жаль, что тебе приходится это делать, – произнесла я, едва шевеля губами. – Ты попросту не имеешь возможности забыть о случившемся, пока эти твари не будут наказаны. Я знаю, что это такое. Мне… жаль.       Ну да. Я знала. И одна только мысль не давала мне покоя. Марлин МакКиннон жива, и рано или поздно эти двое встретятся и будут счастливы. А вот Джон так и останется мертвым.       Блэк молча смотрел на меня, твердо, задумчиво, но я и сама не до конца себя понимала. Наверное, я все еще пыталась вспомнить, в чем именно ошиблась тогда. Ну, в Хогвартсе. В том, что не копнула глубже? Или… или в том, что вовсе не хотела копать? Может, в глубине души та циничная Катрина никогда не хотела подтверждать старую теорию Грэйс?..       Все, Вайрес, пора ложиться в Мунго. Так и до раздвоения личности недалеко.       – Знаешь, – неожиданно произнес Блэк. – Марлин никогда не стремилась скрывать свои чувства и часто говорила то, что думает. – Сириус прищурился, подбирая слова. – Она не пыталась изменить меня или заставить делать то, что я не хотел делать. Черт, каждый… раз, когда я делаю что-то, я закрываю глаза и чувствую ее взгляд. Представляю, как она улыбается или осуждающе качает головой. Каждый гребаный раз. – Бродяга мотнул головой, на мгновение прикрывая глаза. – Без нее у нас все летит к чертям, Вайрес. Я должен знать правду.       Прости меня, Блэк.       Нет, правда. Раньше я могла лгать ему в лицо, не испытывая никаких угрызений совести, а сейчас…       Сейчас я чувствовала себя последней сукой.       Серьезно, он все силы бросил, чтобы отомстить за девушку, которая не умерла. Шагал по лезвию ножа – если в одну сторону качнется, тут же начнет мстить Беллатрисе и, скорее всего, погибнет. В другую – бросит все к чертям и исчезнет раз и навсегда. А я все это время знала правду и из последних сил заставляла себя заткнуться.       Я расскажу ему.       Я обязательно расскажу, когда это не будет угрожать жизни Марлин. Но легче от этого не становилось.       Я сделала глубокий вдох, сосредоточилась и представила легкую едва уловимую нить, связывающую мое сознание с сознанием Блэка. Может быть, я хоть чем-то смогу помочь…       – Что ты д…       Вспышка.       Порыв ветра, тревожащий легкий снег, покрывающий пожухшую траву, отнес темно-русые волосы Марлин в сторону, и девушка покорно откинула голову, чуть прищурившись от яркого света. На ее щеках играл румянец, а смех разносился через все поле.       – Ты точно не замерзла? – воскликнул Поттер, неожиданно появляясь сбоку. В одной руке он держал мантию-невидимку, в другой – свою любимую метлу.       – Нет, успокойся! Я, конечно, не так уж и люблю зиму, но все-таки эта белизна завораживает! – Марлин на секундочку опустила голову, и пряди волос тут же упали ей на лицо. – У вас ведь… да улетай уже… у вас ведь игра завтра?..       – Ага, – подтвердил Джеймс охотно. – Слизерин. Можешь себе представить Регулуса Блэка ловцом, а? Четвертый курс…       – А сам-то! – насмешливо фыркнула МакКиннон, мгновенно сооружая снежок и запуская им в Поттера. – Можно подумать, ты тут первый год играешь. Ты, кажется, и охотником уже был, и загонщиком какое-то время…       – Хочешь сказать, на втором курсе ты была на квиддиче? – Поттер был настроен скептически.       – Вряд ли, – отрезала Марлин, пожимая плечами. – Но слухи, знаешь ли, всегда распространялись быстро, особенно, если они о вас. – Взгляд МакКиннон, которая периодически вертела головой, чтобы волосы отлетали назад, вдруг уткнулся прямо в меня. – Катрина! – выдохнула она недоверчиво, и тут же вся как-то подобралась.       Пожалуй, тогда наши отношения были далеки от более-менее дружеских.       Вспышка.       «Я расскажу тебе историю, Блэк», – подумала я не очень охотно, и почувствовала, как мысль переходит по светящейся нити к сознанию Бродяги. Мне нечасто приходилось прибегать к этому способу связи, но если я хотела помочь, надо действовать напролом.       Подняв взгляд, я внимательно оглядела окно на втором этаже и, убедившись, что тетя не следит за мной, осторожно подошла к калитке и вышла за территорию небольшого аккуратного домика на Эбби-роуд, 4. Где-то совсем недалеко слышался детский смех.       – Куда ты собралась?..       Я подпрыгнула, обернувшись на голос за моей спиной. Джон, склонив голову набок, изучал меня внимательным взглядом больших карих глаз.       – Ты следил за мной, – обреченно выдохнула я. – Конечно, следил…       – Нам нельзя выходить, – напомнил брат хмуро. – Мама будет ругаться.       – Будет. – Я не видела смысла спорить. – Если узнает об этом. Но она не узнает, Джон.       Братик тоже решил не спорить. Вместо этого он решительно зашагал вперед.       – Постой, погоди, куда ты? – Я побежала следом.       – К миссис МакЛауд пару дней назад приехала внучка. Пойдем, посмотрим!       – Ух ты. А я-то думала, у нее нет родственников.       – Идем, Грэйс!       – Вайрес… – процедил Блэк. – Что…       Я мотнула головой, не открывая глаз.       – Сейчас увидишь.       Перемахнув через забор, Джон терпеливо ждал, пока я заберусь следом.       – Это нехорошо вообще-то, ты в курсе?       Ощущая себя, по меньшей мере, преступницей, я воровато огляделась. В саду не было ни души.       – Идем отсюда, пока нас не поймали! – прошипела я, схватив Джона за руку, но тот, словно завороженный, оглядывал сад. – Слышишь?       – Я слышу! – послышался новый голос.       Мы оба резко обернулись, схватившись друг за друга. Перед нами стояла недовольная девочка с большими серыми глазами.       – Ну и что вам здесь нужно? – поинтересовалась она настойчиво. – Только сразу предупреждаю – не врать, понятно?       – Мы пришли в гости к миссис МакЛауд, – пролепетал Джон, отталкивая меня за спину, словно стараясь защитить. Девочка прищурилась, наблюдая за его действиями с легкой усмешкой. Я покачала головой.       – Вайрес, – безошибочно определила девочка, приподняв брови, и лукаво сообщила: – Ладно, признаю, я узнала вас сразу. Ты – Джон Вайрес. А ты Грэйс. – Она кивнула мне. – Марлин. Очень приятно.       Вспышка.       – Ты когда-нибудь за кем-нибудь следила?..       Марлин кривит рот в хитрой улыбке.       – Вообще-то я постоянно слежу за своим братом. Он заметил меня всего дважды. Так что опыт в побеге с места преступления у меня тоже имеется.       Вспышка.       – Грэйс! Привет!       Марлин, видимо, заметившая меня в окно, мгновенно оказалась в саду. Я замерла у калитки, стирая слезы рукавом свитера.       – Ты чего? – Девочка моргнула и замерла в двух шагах, озадаченно склонив голову набок. – Плачешь?       Я замотала головой, но предательский всхлип рвался наружу.       – Я уезжаю! – Хотелось отвернуться, чтобы не видеть, как удивленно распахиваются серые глаза. – Уезжаю навсегда, вместе с семьей…       Марлс бросилась ко мне и крепко обхватила меня руками.       – Я буду скучать по тебе, Грэйс Вайрес, – произнесла она дрожащим голосом. – Я думала, это лето будет самым ужасным. Я никогда не была так далеко от дома, да и ни морей, ни океанов тут нет и в помине… – Руки еще крепче сжались у меня за спиной. – Но я никогда не веселилась так, как с тобой и Джоном, Грэйс.       Я лишь всхлипывала, слушая ее признание.       Я помнила, что мне было страшно. Я боялась, что мужчина в черном плаще найдет и ее тоже. Марлин МакКиннон стала моим первым другом, и мне совершенно не хотелось подвергать ее опасности.       Это были взрослые мысли, подкрепленные живыми детскими страхами. Разумеется, он выражался совсем не так, как я сейчас это понимала. Маленькая Грэйс Вайрес, уткнувшись подруге в плечо, повторяла про себя только два слова.       Забудь. Меня.       Забудь меня, забудь меня, забудь меня…       Она ведь не думала, что Марлин МакКиннон действительно ее забудет, верно?..       Вспышка.       Я выдохнула, закрывая глаза. Контакт был разорван.       – Что это было, Вайрес?       Голос Сириуса звучал хрипло и как будто издалека. Я приподняла голову – Блэк сидел на диване и недоверчиво созерцал меня оттуда, удивленный и...       – Одна давняя история. – Я пожала плечами. – Подумала, что тебе будет интересно.       Блэк смерил меня долгим задумчивым взглядом.       – Иногда ты меня удивляешь. – Бродяга произнес это с легкой досадой. – Знаешь, как говорит Сохатый?       – Поттер? Даже не представляю…       Блэк меня не слушал.       – Есть три типа циничных людей. Первый – это те самые действительно жестокие и идущие по головам ублюдки, которых не волнует ничего, кроме достижения определенной цели. Просто и без заморочек. Второй тип – это те, чей цинизм преобладает в области теоритической. Они мыслят так, словно хотят ненавидеть весь мир, хотят, чтобы и их тоже ненавидели, и намеренно кажутся хуже, чем они есть. То есть, что-то вроде: «А чего ты ждал от меня, идиот? Я же чертова бесчувственная скотина». На деле же, привязываясь к кому-то, уже никогда не смогут чувствовать себя в безопасности, потому что нашли свое слабое место.       – И начинают ненавидеть себя за это, – криво усмехнулась я, подумав, что это описание уж очень подходит самому Блэку. – Ну хорошо. А третий?       – А третий – те, кто стали циничными в процессе, не спонтанно, не потому что хотелось самоутвердиться, а в ходе случайной череды событий. Эти никого не ненавидят, но сторонятся, игнорируют и нападают, только если напасть на них. Не они считают себя жестокими, но люди убеждают их в этом. Так вот, Вайрес, ты и была третьим типом.       – Хочешь сказать, что, спутавшись с вашей чокнутой компанией, я перестала казаться тебе городской сумасшедшей?.. – с иронией уточнила я. – Почему? Ты увидел смысл в моих действиях?..       – Не то чтобы, но я наблюдал за тобой. Тогда, когда ты выскочила на дорогу в Косом переулке у "Дырявого котла", во время одного из первых массовых нападений, зная, что тебя схватят, как только заметят. Когда отвлекла Беллу, чтобы Сохатый успел атаковать ее – в Хогсмиде, где Реддл, змееглазый ублюдок, появился собственной персоной. Когда оттащила Лили от дома, где Пожиратели убили ее родителей. Когда пошла с нами, чтобы вытащить Марлин, хотя это ни черта не твое дело. И как ты орала на Джима, чтобы он уводил меня, потому что вскоре за нами снова придут… Только после этого, вернувшись, я… подумал, что все это неправда. Что ты лжешь и не даешь себе задуматься, что произойдет, если ты встретишься с Долоховым сама, один на один. – Блэк прищурился.       Он прав.       – Я уже сражалась с Долоховым, – возразила я, невольно задумавшись над его словами. – На Грин-стрит, и...       – …и это дало ему возможность проникать в твою голову, пока ты спишь, – насмешливо закончил Сириус, склоняя голову набок – так же, как делает это МакКиннон. Я поежилась и промолчала, слишком уж это затруднительно – спорить с тем, что итак очевидно.       – Вероятно, я казалась тебе совсем чокнутой, когда бредила мыслью выследить Долохова. Ты их всех знал. – Я нахмурилась. – И понимал с самого начала, что я полная идиотка.       – Не более чем я сам, – отрезал Блэк, мотнув головой. – Ты была знакома с Марлин еще до того, как она узнала, что волшебница, – неожиданно констатировал он, буквально впившись в меня горящим взглядом. – Однако она никогда о тебе не говорила, а ты, появившись в Хогвартсе, была одержима желанием ее напугать. Почему?       Я посмотрела на него как на идиота. Напугать Марлин МакКиннон? Это забавно, как будто они все сговорились. Неужели так уж сложно сложить два и два?       – Ей было семь, когда мы встретились, – неохотно заговорила я. – Как и мне, собственно. Она приехала в гости к своей бабушке, к которой мы с Джоном периодически заглядывали, всего на пару недель. Тогда я была совершенно другим человеком, Блэк, – усмехнулась я, наткнувшись на его скептический взгляд. – Грэйс Вайрес – что-то вроде моей светлой стороны, находящей во всем что-то хорошее. Даже сейчас. Мне ничего не угрожало до тех пор, пока во мне не проснулась магия. Как только это произошло, Долохов тут же каким-то образом узнал об этом… Нам пришлось уехать, но прежде… – Я помялась, не зная, как это сказать и сказала, как есть. – В общем, я случайно стерла ей память. Блэк вскинул на меня недоверчивый взгляд.       – Что значит «случайно»?!       – То и значит! – огрызнулась я инстинктивно. – У кого-то цветочки распускаются, стоит ладонь поднести, кто-то взглядом огонь зажигает, а я стерла девчонке память! И даже не узнала бы об этом, если бы… если бы однажды ее чокнутый братец не прислал тетке письмо.       – Так ты с ним все же знакома? – Сириус весь подобрался. – И ты молчала?       – А ты не спрашивал меня, знаю ли я МакКиннона. – Я нахмурилась. – Ты лишь сообщил, что он в Лондоне. В общем, он с чего-то взял, что это была именно я, и набросился на меня с обвинениями – я вроде как колдунья и все такое. Откуда мне было знать, что он сам волшебник? Мы уехали, и на долгое время я почти забыла, как именно пробудилась моя магия. Однако в Хогвартсе я сразу ее узнала, и мне стало интересно, действительно ли она меня не помнит. – Я пожала плечами. – Она не помнила.       «И с тех пор ничего не изменилось, – добавила я про себя. – Интересно, как бы отреагировала МакКиннон, если бы узнала?..»       – Идиотская какая-то история, – заметил Блэк с легкой усмешкой. – Раз уж ты такая умная, неужели не могла придумать способ, чтобы вернуть ей воспоминания о тебе?       – Я никогда не слышала о контрзаклинании для Обливиэйт. Я могла лишь показать ей, как тебе сейчас, но это не одно и то же. К тому же, она итак ко мне неплохо относи… – Я тут же заткнулась, мысленно выругавшись. – Относилась. Извини. Я… – Я замерла, наконец-то решившись вскинуть голову и посмотреть Блэку в глаза. – Иногда мне кажется, что я слышу ее голос.       Я ждала, что он встанет и уйдет, что кинется на меня или выдаст что-то колкое и ироничное, что обязательно должно будет меня задеть, но Сириусу пришло в голову то, что может прийти в голову только Сириусу. Вероятно, это образ жизни – в любой ситуации делай то, чего от тебя никто не ожидает. Он смотрел на меня несколько долгих секунд, и казалось, его тяжелый взгляд холодком проникает под кожу.       Я не успела даже подумать о том, чего он ждет, как Блэк вдруг вскочил и, выхватив палочку, направил ее прямо на меня. Я следила за ним настороженно, лишь каким-то краешком сознания понимая, что он не причинит мне вреда. В остальном же, все выглядело очень естественно.       – Если ты… – Я встала и попятилась к стене, едва не налетев на стул. – Блэк…       – Я – Блэк, – вкрадчиво повторил он, следя за каждым моим движением. – Ты не представляешь, что я хочу сделать, верно?       Мой ответ прозвучал настороженно.       – Что бы ты ни придумал, моя смерть не облегчит твою жизнь, поэтому...       Я уже была готова к чему угодно, когда вдруг слепящий лунный свет проник в комнату, осветив мельчайшие детали и заставив меня вскрикнуть от неожиданности. То, что я поначалу приняла за вспышку от непрозвучавшего заклинания, оказался сверкающим оленем, буквально разбрасывающим свет повсюду вокруг.       – Сохатый… – Казалось, Бродяга весь подобрался, следя за патронусом Поттера, и я невольно следовала его примеру.       – Бродяга, слушай меня внимательно. Это чертовски важно, поэтому стой на месте, а лучше сядь и не вздумай свалить, не дослушав и не осознав всей важности того, что я тебе сейчас скажу. Вайрес! – Я дернулась от неожиданности. – Катрина, если ты там, просто следи за тем, чтобы он все понял, ясно?! – Судя по голосу, Поттер торопился, но при этом стремился донести свою мысль предельно точно. – Блэк, дело плохо. Мы застряли на… черт, я поверить не могу, что говорю тебе это! Кажется, нам нужно серьезная помощь, Бродяга. «Серьезная» не подразумевает тебя одного, услышал? Здесь… – Голос Поттера сорвался, –… здесь Лили. – Сириус дернулся, но Сохатый, где бы он ни был, знал друга слишком хорошо. – Стой! Не шевелись, ясно?! – вдруг заорал Поттер, и Сириус послушно затих, со свистом втягивая носом воздух. – Он тоже здесь! Им нужен ты, и твари знают, что я… что у меня не осталось другого выхода! Видимой охраны здесь нет, но я сам тебя убью, если один сунешься, понял?!       Сказав это, олень исчез, погружая комнату в полумрак, а Блэк тем временем уже сорвался с места.       Что-то подсказывало мне, что его мысль слегка путается, если она вообще есть, и потому я не придумала ничего лучше, как, выскочив вперед, стать живым препятствием между Блэком и дверью. Идея, опасная для жизни.       – Блэк, стой! СТОЙ!       – Отойди нахрен с дороги! Что?! ЧТО?!       Я чувствовала себя самоубийцей.       – НИЧЕГО! Ты не пойдешь туда один! Послушай меня, Сириус, пожалуйста! Ты не можешь пойти туда один, ты ничем не поможешь им в одиночку, даже если бы я пошла с тобой, слышишь?!       – Я должен был догадаться! – рявкнул он, пытаясь оттолкнуть меня, но я устояла. – Гребаных совпадений не бывает! То, что Снейп не пришел сюда, означало только одно – что-то пошло не так, но черт… твою мать!!! – Бродяга ударил кулаком в стену, сделал два глубоких вдоха и… ударил снова. И еще раз. И еще. – Почему это происходит? ПОЧЕМУ?!       – Я не знаю! – закричала я просто потому, что совершенно не представляла, что делать. – Я не знаю, черт побери, почему! Если бы я была прежней Катриной, я бы ответила, что война – всегда смерть, а вызов – всегда жертва, но я не Катрина, я больше не Грэйс Вайрес, я не Блэк, и… я не знаю! Мне… жаль. Ты должен пойти в штаб и привести помощь, но пообещай мне, что не пойдешь туда один.       – Вайрес. – Блэк резко развернулся ко мне. – ТАМ ЛИЛИ! Ты слышишь меня? ЭВАНС. Какого черта она там делает?! Какого…       – Ты не сможешь ничего сделать один. – Я ощущала соленый привкус крови на губах, я была в отчаянии. – Им нужна твоя помощь и помощь тех, кого ты приведешь с собой. Пообещай мне...       – ОТОЙДИ ОТ ДВЕРИ! – рявкнул Сириус с угрозой. – Я предупредил тебя.       – Я все равно не позволю тебе пройти! – огрызнулась я, невольно оглядываясь назад. Дверь была совсем близко, а он, волей-неволей, заставлял меня пятиться.       – Что ты будешь делать?       Я опешила.       – Что?..       – Что ты будешь делать, если я оставлю тебя здесь? – процедил Блэк, схватив меня за предплечье и отстраняя с дороги.       – Какая к черту разница? – заорала я, махнув рукой перед его глазами. – ОБЕЩАЙ МНЕ.       – Ладно. Хорошо, Вайрес. – Сириус выдохнул, с досадой взглянув на кровь, сочившуюся из разодранных костяшек на правой руке.       Губы едва заметно дернулись.       – Я не слышу.       Блэк, уже собравшийся выскочить за дверь, взглянул на меня с убийственным раздражением.       – Ты слышала! Я НЕ ПОЙДУ ТУДА ОДИН.       Вздох.       – Ты должен понимать, что я права, – вкрадчиво повторила я, понятия не имея, понял он меня или нет. – И я верю тебе, Блэк, ты слышишь?! Я верю, что ты не сделаешь очередную глупость. Иди.       Он просто смотрел на меня. Оценивающе.       – ИДИ! – нетерпеливо воскликнула я, отскочив от двери. Доля секунды… одна… две…       Вспышка.