До самого конца

Пожалуйста, не сгорай! Спаси всё, что можно спасти! Прости всё, что можно простить. И иди, пока можешь идти. Шагни обратно за край! Тебе рано ещё сгорать. За углом начинается рай – Нужно только чуть-чуть подождать!.. Fleur – Голос Июнь 1980 года POV Марлин МакКиннон С момента последней встречи с Сириусом Блэком прошло четыреста семнадцать дней.       – Дай мне руку!       Голос, прорывающийся будто сквозь туман, внушал уверенность. Находясь все равно что «по ту сторону», я начала забывать его настойчивые интонации, его решительность и показную самоуверенность. Как показало время, Сириус Блэк далеко не всегда испытывает ту уверенность в своих словах и возможностях, какую стремится показать окружающим. Может, это и хорошо. Может быть, плохо. Он протягивал мне ладонь, не отводя настойчивого взгляда от моих глаз, и я не находила в себе сил опустить голову. Я так давно не видела его, что, казалось, начала забывать, как он выглядит. Невозможно. И все же я не спешила шагнуть, лишь рука автоматически потянулась к его руке. Не может быть так просто. Я знала, что не может.       – Марлин, просто дай мне руку, – крикнул Блэк, делая маленький шаг вперед. – Ты веришь мне? Ты всегда мне верила. Я смогу защитить тебя! – Его голос звучал так убедительно, так знакомо, что сердце болезненно сжималось внутри.       – Разве сейчас я не в безопасности?.. – спросила я так тихо, что сама едва себя расслышала. Это был голос разума. Голос, обычно бессильный перед сердцем, слепо рвущимся вперед. – Ты многого не знаешь обо мне. Я – не та, кем ты меня считаешь.       – Давай же, – с нотками отчаяния произнес Сириус, чуть нахмурившись и по-прежнему не отрывая от меня решительного взгляда. Я слышала его все хуже. – Раньше ты ничего не боялась.       Я почувствовала горечь во рту и торопливо сглотнула, поморщившись. Он прав, я всегда была уверена, что мне нечего бояться, если он рядом. Бродяга всегда сможет защитить меня. И в тот момент, когда я уже решилась шагнуть ему навстречу, другой голос заставил меня буквально прирасти к месту.       – Так нельзя, МакКиннон, – жестко сказала Кэт. – Однажды он уже обещал.       – Отпусти ее! – предостерегающе произнес Сириус, глядя поверх моей головы на Кэт.       – Еще слишком рано, – возразила она, прищурившись. – Ты поведешь ее на смерть, Блэк. Разве ты не боишься, что она умрет по-настоящему?       Я обернулась к Вайрес, расширив глаза от удивления и ужаса. О чем это она? Неужели она думает, что Сириус может причинить мне вред?       – Кэт, я…       – Нет, – повторила она, покачав головой. – Ты не можешь уйти сейчас. Если ты сделаешь это, все будет кончено. Уйти придется тебе. – Катрина твердо смотрела на пятящегося Сириуса. – Ты все равно вернешься, Блэк. Но позже. Она никуда не денется.       – Почему… Почему ты не дала мне уйти? – воскликнула я, пытаясь найти Блэка взглядом, но все мои попытки были тщетны.       – Ты и сама знаешь, – отрезала Вайрес. – Если уйдешь сейчас, ты уже не вернешься.       Солнечный почти уже летний свет просачивался сквозь занавески в просторную кухню, совмещенную с холлом. Можно было бы воспользоваться заклинанием расширения, чтобы увеличить пространство и разделить их, но как-то все было не до того, а сейчас я уже привыкла, и не было смысла что-то менять.       Прошло уже много времени с тех пор, когда я видела последний сон, но даже теперь я уже не относилась к ним с тем суеверным ужасом. Игра в прятки со смертью сделала меня равнодушной к собственным страхам, пусть так. Подобные сны лишь напоминали мне о том, о чем я порой забывала наяву, и иногда это было даже полезно. Катрина, где бы она ни была, мыслила трезво, без присущей Сириусу, мне или Джеймсу горячности. Она видела суть проблемы, когда как я собирала детали и швыряла их в общую кучу.       Казалось бы, ничего не меняется, но кое-что все же было не так.       Я научилась реагировать на появление Снейпа без присутствующего ранее сумасшедшего волнения, от которого все внутри сжималось. Чаще всего зельевар приносил не самые радостные вести, но я не могла продолжать бояться каждый день, каждую минуту в ожидании его прихода. Я должна была научиться контролировать все это, и я научилась. У меня просто не осталось выбора.       Дверь распахнулась, и я подняла голову, с готовностью встречая зельевара. Эта картина напоминала мне ту, что я увидела чуть больше двух недель назад. В тот день Снейп вошел так же спокойно, разве что хромая и слегка опираясь на плечо бледной как мел Кэт. Их не было всю ночь и утро – никого, и это порождало в моей голове самые разнообразные мысли.       – Двадцать минут восьмого. Издеваешься? – спокойно поинтересовался Снейп, но, наткнувшись на мой пристальный настороженный взгляд, покорно вздохнул. – Он жив. Чего нельзя сказать о тех… ну, знаешь, этих ваших двух рыжих.       – Что? – Мне показалось, что я ослышалась. Или неправильно поняла его. Или… – Что ты сказал?? ПОВТОРИ, СНЕЙП!       – Не ори! – резко одернул меня зельевар, пошатнувшись. Кэт поморщилась, перехватывая его руку. – Они сражались достойно и погибли так же, – сохраняя полное хладнокровие, продолжил Снейп. – Мне… жаль. Прежде чем… Они забрали с собой троих Пожирателей, в том числе и Нотта, серьезно ранили еще двух. Вайрес, ну хватит уже, я в порядке. Лучше пойди и принеси ей воды. Эй, МакКиннон, ты слышишь меня?       Я не была уверена, что слышала.       – Гидеон и Ф… – Я втянула носом воздух и вдруг ринулась к нему. – Мерлин… Мерлин, Северус, почему?.. За что?!.. Ты был там? Ты…       Он остановил меня, лишь подняв вверх ладонь. Черные глаза не выражали абсолютно ничего. При всем моем равнодушии, при всей моей безнадежности мне никогда не стать такой, как он. И даже притвориться не выйдет – всего хладнокровия мира не хватит.       – Я… был там. Стоял позади Лили. – Снейп озадаченно наблюдал за моей реакцией. Словно и не видел повода для расстройства. – Долохов пустил заклятие, но сам был серьезно ранен. И еще какой-то слизеринец с седьмого курса… это не считая убитых Пруэттами. Героическая. Смерть.       Я сжала губы, резко отстраняясь. Я здесь, в тишине и наедине со своими собственными мыслями. Я сижу здесь, в безопасности, КАК ПОЛНАЯ ДУРА, пока мои друзья гибнут в этой гребаной войне. КАК Я МОГУ ТАК ПОСТУПАТЬ? С теми, кто сражался бок о бок с братьями Пруэттами? Кто видел все собственными глазами? Когда у Ордена каждый боец на счету, А Я ПРЯЧУСЬ СЛОВНО ПОСЛЕДНЯЯ ГАДИНА?!!       Мертвая гадина, резонно возразил внутренний голос.       – Лили? – выдавила я едва слышно. Было противно даже слушать саму себя, такое отвращение я к себе испытывала. – Ты стоял за Лили. Что с ней? Что она вообще там делала?       Уж об Эванс он знал все.       – Лили притащила Белла. За ней примчался Поттер. – Вдох. – Блэк собрал людей и сам прибежал им в руки. Сейчас Лили в Мунго и, скорее всего, пробудет там до самых родов. – Зельевар сделал нетвердый шаг ко мне. – Она хорошо держалась, но, стоило им уйти с территории, и она просто… потеряла сознание. Неудивительно.       Ногти впились в поверхность стола.       – Марлс. Идем наверх, – хрипловато позвала Катрина. – Тебе нужно отдохнуть.       Напрасно она вообще подала голос! К Кэт Вайрес у меня было множество вопросов. Надо же – цела, ни единой царапины! А ведь она была с Бродягой в тот момент, это она отпустила его черт знает куда, она, она, она!..       – Это тебе нужно отдохнуть! – взорвалась я, развернувшись к ней. – ИСЧЕЗНИ! Ты отправила его одного! А если бы он не пошел в штаб? ЧТО БЫ СЛУЧИЛОСЬ ТОГДА?!       – ОН ОБЕЩАЛ! – выкрикнула Кэт почти беспомощно, хватая меня за руку. Было странно видеть ее такой. – Обещал, что не пойдет один! Обещал думать, что делает, слышишь, Марлин?! Я не могла пойти с ним! Он не позволил бы мне пойти!       – Я не думала, что ты так боишься за свою шкуру! – зло бросила я, отталкивая ее в сторону. – Мерлин, какая же я все-таки дура… невероятно!       Я бросилась наверх, не слыша или не желая слышать того, что еще они мне говорили. Все напряжение во мне собралось в один гигантский клубок, желающий разорвать меня на части.       Вбежав в комнату, я опрокинула табуретку, затем схватила со стола тарелку и со всей силы бросила ее на пол. Затем оглянулась вокруг. Вазу постигла та же участь.        Я не думала – мысли разлетались по углам подобно осколкам под моими ногами.       Я кое-как добралась до кровати, опустилась на пол почти без сил и, прислонившись к деревянной спинке, запрокинула голову к потолку. По щекам катились слезы. Я так давно не плакала, что чувствовала себя лимоном, из которого выдавили весь сок. Я даже понятия не имела, как сильно боялась все это время. Меня трясло, и попроси меня кто-нибудь сказать, отчего именно я плачу, я не смогла бы вымолвить ни слова.       Героическая гибель Пруэттов?       Чертов упрямец Сириус Блэк, как обычно сделавший все по-своему?       Лили, которая за одну эту ночь увидела столько ужасов, сколько не видела за всю жизнь?       Отважный и безрассудный в своем желании защитить друзей Джеймс?       Я не знала. Клянусь, не знала.       Сейчас, едва войдя в кухню, Снейп молча подошел к плите, налил в стакан воды из чайника и осушил его залпом. Было заметно, что где-то в голове зельевара кипит мыслительный процесс.       – Дневник Реддла у Малфоев, – заявил он сходу, не видя причин начинать с предисловия.       Я замерла, чуть приоткрыв рот и наблюдая за Снейпом так, словно видела пришельца как минимум с Сатурна.       – Кгхм… Третий… эмм… крестраж? – тупо переспросила я через несколько секунд, так и не дождавшись продолжения. – Северус, ты нашел третий крестраж из пяти и при этом… – Я безнадежно махнула рукой, осознав, что зельевар меня даже не слышит.       С той ночи у всех нас – даже тех, кто, по сути, просто сидел на месте – возникли значительные трудности. Я ненавидела себя за статичное положение, будучи запертой и бессильной, я вновь и вновь была вынуждена ожидать новостей, врывающихся в Дом с приходом Северуса Снейпа. Кэт Вайрес, взвинченная и заметно нервничающая, едва сумела рассказать, как они с Бродягой получили патронус Джеймса, и тут же спряталась в комнате. Послышался грохот, вспышки заклятий бросали отсветы в полумрак холла. Мне показалась, что ее беспокойство за Сириуса значительно возросло в последнее время, но я тут же выбросила эту мысль из головы. Он – часть ее семьи, настоящей. Однако в ту ночь я так и не вышла из комнаты.       С Северусом было сложнее. К Катрине я привыкла просто потому, что, наконец, осознала, кто она и что ей нужно. Порой она бывала невыносима, но, тем не менее, постоянно сновала поблизости. Снейп же приходил и уходил, иногда умудряясь не проронить ни слова. С ним никогда не разберешься, хочет он что-то сказать или лучше его не трогать. Как единственный из нас, кто в значительной степени приносил пользу Ордену, зельевар переживал за свое дело гораздо сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Ему казалось, что он все делает правильно, но в какой-то момент что-то рушилось, и Северус выходил из себя от осознания своей полной беспомощности перед обстоятельствами. И это при всей своей важности, при всем уме, таланте и мастерской актерской игре в Пожирателя смерти.       В данной конкретной ситуации я могла лишь предположить, что Снейп ужасно зол на Дамблдора. Напряженный как струна, он медленно прохаживался из стороны в сторону, игнорируя боль в ноге, и думал, думал, думал…       – Расскажи мне. – Я просто не могла на это смотреть. – Я могу чем-то помочь. То есть, я не такая умная, как ты, но…       – Ошибаешься, – пророкотал зельевар, даже не взглянув на меня. – Я полный идиот, МакКиннон.       «Ну вот, опять "МакКиннон"!» – с досадой подумала я, следя за его действиями.       – Так даже лучше! – Я отказывалась сдаваться. – Два идиота порой оказываются полезнее, чем десятки гениев. У них нестандартное мышление… – Голос беспомощно стих. – Ну хоть что-нибудь, Северус, – взмолилась я, опускаясь на стул. Зельевар замер, напрягшись, а затем медленно развернулся, чтобы бросить на меня еще один оценивающий взгляд. – Что угодно, чтобы я знала, что ты хотя бы меня слышишь.       – Им нужен Блэк. – Голос сухой, излагающий факты, но от этого еще хуже.       Я взглянула на Снейпа с ужасом, мгновенно сковавшим все тело.       – Регулус? – Я попыталась изобразить надежду, которой вовсе не чувствовала. Вопреки тому, что только что прозвучало, я не была идиоткой, а Северус и подавно.       Зельевар ответил мне выразительным взглядом.       – Не Регулус, – беспомощно констатировала я, не зная, с какой стороны подобраться. Я проиграла. – Но… зачем? Я… я уже давно мертва! ЗАЧЕМ?!       – Ты забываешь, – бархатным голосом возразил Снейп, медленно качая головой. – Ты была нужна Беллатрисе не из-за своего происхождения, а потому что он – Блэк, добровольно отказавшийся от своей семьи. Блэк, который не желает быть Блэком, понимаешь? – Северус раздраженно вздохнул и мгновенно оказался сидящим за столом напротив меня. – Она мучила тебя, чтобы наказать его. А когда ты исчезла, добрались до… Поттеров. Это был вопрос времени и только. Сейчас младшие Блэки, оба, это живые мишени для любого Пожирателя, который хотел бы выслужиться. Вот тебе и благородное происхождение. – Шпион с досадой поморщился. – Дело в другом. Я знал, что так будет. И, зная это, я обратился к единственному человеку, который, как мне казалось, в состоянии помешать этому.       – Дамблдор. – Я устало прикрыла глаза – было уже очевидно, что ожидания Северуса не оправдались.       – Да. Я рассказал старику все, что слышал, и, черт возьми, он прекрасно меня понял. Ты даже не представляешь, как меня достали эти гребаные тайны, МакКиннон! Он знал, что Пожиратели выйдут на Поттеров – на кого же еще?! – но ни черта не сделал, чтобы помешать им! – Северус в ярости сжал кулак.       Бросив на зельевара беглый встревоженный взгляд, я тут же потупилась, опасаясь слишком поспешных оценочных суждений. В конце концов, после стольких лет учебы в Хогвартсе, а затем заочной службы в Ордене, нельзя было так просто взять и поверить, что Дамблдор с самого начала знал, что так и будет.       – У него были причины, я уверена. – В моем голосе звучало все что угодно, кроме этой самой уверенности.       – Ты в своем уме? – мягко поинтересовался Снейп, обратив на меня колючий темный взгляд. – Это Лили, это, что б его дементор встретил, твой драгоценный Поттер! Их чудом не прикончили в ту ночь! Их, твоего Блэка, Люпина, Медоуз, Дирборна… Напомнить тебе о Пруэттах? Вероятно, не стоило, да? – Северус едва уловимым движением смахнул стакан со стола. Звук бьющегося стекла привел меня в чувство и заставил осознать, что я крайне редко видела зельевара в такой бессильной ярости. – Причины. Иногда мне кажется, что старику совершенно плевать на всех нас и на Орден в том числе. Черт знает, что там у него в голове, но только представь это, МакКиннон! Что тогда? Я осознаю, что он не испытывает ко мне ничего, кроме презрения, но что, если у Дамблдора есть своя неизвестная нам цель? – Мысли, на секунду словно застывшие, закрутились вдвое быстрее.       – Стоп. – Я насторожилась. – Отмотай чуть назад. Дамблдор не может всерьез презирать тебя! Ты… каждый день делаешь больше, чем кто-либо!       – И снова ты не туда смотришь, – с досадой или иронией отозвался зельевар. – Я – всего лишь кукла в руках Дамблдора, и моя жизнь зависит от него гораздо больше, чем чья-либо. Если где-то там в его гениальном плане есть графа "Снейп должен умереть через месяц для какой-нибудь там цели", значит, я умру через месяц, понимаешь? Просто потому что у меня не останется другого выхода. – Северус неожиданно усмехнулся. – С другой стороны, Темный Лорд может прикончить меня гораздо раньше.       – Перестань! – вскрикнула я, вскочив с места. Захотела пойти к лестнице, но тут же развернулась и так и замерла, совершенно не представляя, что я должна теперь сделать. – Я понимаю, почему ты злишься, я… я не знаю, мне страшно, Северус! Ты даже не представляешь, как я боюсь, что в следующий раз ты принесешь новость о смерти кого-то еще! Но что будет, если мы начнем нападать друг на друга? – Сделав глубокий вдох, я закусила губу и едва ощутимо вздрогнула от мгновенной вспышки боли. Соленый привкус крови на языке привел меня в чувство. – Послушай… Дамблдор – великий человек, ты не можешь всерьез спорить с этим.       – У него была Карта, – бесцветно сообщил зельевар. – Карта вдобавок к моей информации. О чем ты думаешь? Что старик больше сожалел бы о смерти не братьев Пруэтт, а, скажем, Лили и Поттера?       – Прекрати! – воскликнула я, вздрагивая. – Ты говоришь так потому, что Лили грозила опасность. Потому что, что бы ни случилось, она всегда окажется для тебя приоритетом! – Я вернулась на место, наклонившись к Снейпу через весь стол. – Чего ты ждешь?! Той Лили Эванс давно уже нет! Я знаю, она сделала для тебя больше, чем кто-либо, я понимаю. Но ты, даже ты, должен понимать, что все кончилось еще пять лет назад! Что там произошло? Как они смогли выбраться?       – Это вторая странность, – согласился Северус, полностью проигнорировав мою тираду. – Реддл что-то планирует, не иначе. Девять мракоборцев, лишь половина из которых являлась достойными и опытными соперниками. Смешно. Пожиратели – и пожалуйста, не думай обо мне плохо – могли убить их всех. Или, по крайней мере, упрятать в камеры, где ими занялись бы дементоры.       – Их просто отпустили? Всех?       – И да и нет… – загадочно хмыкнул Северус. – Представь себе характер твоих дружков в адской смеси с целым залом Пожирателей смерти. Их храбрость была оценена по достоинству, равно как и их глупость. Не будем о грустном, МакКиннон. Должно быть, Темный Лорд насмехается над всеми нами так же, как и Дамблдор. Было бы забавно узнать, что они работают вместе.       Господи.       Я просто не понимала.       – Очень смешно. – Все, что я могла сделать сейчас – это нахмурить брови и ринуться в атаку. – А знаешь что, Снейп? – заговорила я с напором. – Я уверена на сто, нет, на все двести процентов, что ты сейчас иронизируешь во многом лишь потому, что Сириус остался жив и здоров.       Зельевар недобро прищурился:       – И здоровей видали.       – Заткнись! – мгновенно парировала я. – Если бы с ним что-то случилось – что-то серьезное – ты бы места себе не находил! Ты бы винил себя в том, что произошло, думал, что мог бы помочь ему, но не помог!       Черная мантия всколыхнулась позади зельевара, когда он вдруг дернулся в мою сторону. Я мгновенно отскочила к стене, выхватывая палочку – движение, доведенное до автоматизма еще на ночных прогулках в Хогвартсе.       – Доиграешься, МакКиннон, – процедил Северус, с нехорошей усмешкой взглянув на мою палочку. – Сколько раз мне еще повторить, чтобы до тебя дошло? Как бы тебе ни хотелось верить в обратное, но со времен Хогвартса ничего во мне не изменилось, НИЧЕГО! Я – чертов Пожиратель смерти! Я убивал, и я продолжаю убивать таких, КАК ТЫ! Знаешь, сколько гребаных зелий я изобрел, знаешь, сколько ни в чем не повинных грязнокровок было ими уничтожено?! Большинство из них умирало в страшных муках. – Снейп внезапно оказался в шаге от меня и едва уловимым резким движением заставил меня опустить палочку. – Не смей больше придумывать мне оправдания, поняла? – убийственно спокойно предупредил он. – Поняла?!       – Да! Да! – выкрикнула я, решительно отводя от себя его руку и бросаясь к лестнице. Когда между нами было метров шесть, я вновь обернулась. – Поняла, доволен?! Я даже и не думала жалеть тебя, ясно? Вы! Вы оба! Два чертовых упрямца, неужели вам так нравится постоянно ощущать себя подлецами – даже тогда, когда люди готовы считать вас героями?! – Зеленая вспышка заставила меня вскрикнуть и пригнуться. Резко обернувшись назад, я увидела закопченное пятно на стене. – СОВСЕМ КРЫША ПОЕХАЛА, СНЕЙП?! – заорала я в сердцах. Происходящее с трудом укладывалось у меня в голове.       – Эй, вы, полегче! – Катрина выскочила из комнаты и бросилась вниз по лестнице, но я жестом заставила ее замереть. Ее черные волосы мгновенно разметались по плечам, темные глаза странно блестели.       Северус Снейп застыл внизу, у стола, точно изваяние, и молча смотрел на меня таким знакомым испепеляющим взглядом.       – Стой, где стоишь! – рявкнула я Катрине, тут же поднимаясь наверх и отталкивая ее в сторону. Не говоря ни слова, зельевар метнулся к двери, и через пару секунд в Доме повисла оглушающая тишина.       – Это что было? – раздельно произнесла Вайрес, бросив на меня ошарашенный взгляд. – Ты что с ним сделала? – Пройдя еще пару шагов вперед, Кэт провела рукой по черному пятну на стене. – Охренеть, – только и смогла выдохнуть она. – Это ведь не Авада?       – Нет, конечно, – усмехнулась я, все еще глядя на уже давно хлопнувшую дверь. – Обычное атакующее невербальное. – Я вздохнула. – Ладно, идем. Чего тут стоять?..       Глядя прямо перед собой, я направилась в свою комнату и, недолго думая, Катрина последовала за мной. Так я и поняла, что у нее ко мне есть какой-то разговор, и маловероятно, что речь пойдет о зельеваре. Что ж, тем лучше.       – Я не хотела говорить, – произнесла Кэт, закрывая за собой дверь в мою комнату и прислоняясь к ней спиной. – Если бы Сириус знал… о тебе, мне кажется, он бы просто прикончил меня за это.       – Интересно, – признала я осторожно. – Обычно то, что Бродяга не желает мне рассказывать, потом начинает угрожать моей жизни. Или его. Даже чаще его, пожалуй. Поэтому, я слушаю.       – Скажи мне вот что. – Катрина помедлила, пристально вглядываясь в мое лицо. – Были ли у твоего брата хоть какие-нибудь гипотетические причины вернуться в Лондон?       Опять ты, Алекс.       Да, я слышала об этом, но понятия не имела, что нужно брату в городе. А уж о Линди вообще можно не упоминать.       – Помимо меня, разумеется? – сухо уточнила я. – Слушай, я знаю, что Джеймсу он не нравится. Но я понятия не имею, кого он может искать. И какого черта он потащил с собой Линду! – Я с досадой передернула плечами. – Она самая обычная, не волшебница.       – Да. Быстро поправившаяся, загадочно молчаливая и встречающаяся с Люпином не-волшебница, – иронично закончила Катрина.       – ЧТО?!       – Что? – Ох уж этот раздражающий меня наиграно-легкомысленный тон! – Быстро поправляющаяся? Загадочно молчаливая?..       – Линда и Рем встречаются, а ты молчала?! Это и есть твоя суперсекретная информация?       – Нет, это так, к сведению. Моя суперсекретная информация заключается в том, что Александр МакКиннон совсем недавно был у Дамблдора.       Я недоверчиво прищурилась.       – В Хогвартсе? Но… Нет, подожди, откуда ты знаешь? Лили написала? Или Сириус сказал?       – Ни то, ни другое, – спокойно отреагировала Катрина. – Я подслушала. Феникс Дамблдора застал Снейпа как раз в тот момент, когда он попал на территорию. Я в окно видела. Старик совершенно спокойно сообщил нашему Шпиону эту потрясающую новость, и, как я поняла, позвал его к себе побеседовать.       – Ага! То есть, это он не на меня обиделся, а просто нашел повод красиво исчезнуть, – задумчиво протянула я. – Все равно бы ушел, а так еще и от моих советов отвязался. Умница. – Я покачала головой, не зная, за что ухватиться. И нашла. – Постой, подслушала? Северус всегда ставит заглушающие. Осторожничает.       Вышло довольно-таки скептически.       Катрина закатила глаза.       – Слушай, МакКиннон, с тобой невозможно разговаривать. Ты любую невыгодную для себя информацию ставишь под сомнение. Я сказала – я слышала, значит, слышала, ясно?! В конце концов, я окончила школу, где с темными искусствами был полный порядок, а уж это там совсем не пустой звук. И вообще, отстань.       – Не хочешь, не говори, – уязвленно заметила я. – Ну хорошо, ходил и ходил. Почему все сегодня пытаются наехать на Дамблдора? Нет, серьезно, я прожила десять лет с мыслью, что этот человек – по-настоящему великий волшебник, невероятно, но факт – он знает даже то, что никак не мог узнать.       – Великий, – согласилась Катрина. А затем жестко добавила: – Но он хитер, коварен и довольно циничен. У Дамблдора всегда есть своя цель – Северус прав. И если он не захочет, мы никогда о ней не узнаем – Северус прав дважды. – Я уже открыла рот, но Катрина безжалостно продолжила: – Старик везде ищет свою выгоду. Посмотри сама. Северус обратился к нему за помощью – и еще глубже погряз в том дерьме, из которого так жаждал выпутаться. А Регулус? Где он теперь? И не логично ли утверждать, что он просто перестал быть полезным? Дамблдору вовсе не нужно раскаяние. Это только кажется, что он всегда поймет и простит. Я же всегда считала, что он просто наблюдает. За каждым. И ищет самых перспективных для осуществления его, Дамблдора, целей. Будешь спорить?       – Да, – не задумываясь, отозвалась я.       – Я так и думала.       – Кэт, это неправильно. Профессор пытался помирить Сириуса с Регом, он открыл нам самую главную тайну Темного Лорда – крестражи.       – Конечно, – с иронией кивнула Вайрес. – Если бы твой Блэк помирился с братом, он смог бы за ним присматривать, и тогда не пришлось бы впутывать девчонку-рейвенкловку. Я уверена, для Дамблдора она – темная лошадка и потому нежелательна. А если уж ты сама заговорила о крестражах, то кто их ищет? И почему, если Дамблдор знал о них и раньше, он не остановил Тома Реддла? Не помешал ему?       – Иногда ты меня пугаешь, – пробормотала я, проведя рукой по лицу. – Он руководит армией.       – Неправда, – отрезала Катрина, в пух и прах разбивая все мои аргументы. – Армией руководит Грюм. Все военные действия согласовываются с ним. Старик следит за Хогвартсом, и как по мне, многого, что происходит здесь, ему не стоит знать. Слушай. – Кэт склонила голову набок. – Мы с тобой – маленький лагерь, но без Карты мы бесполезны. Нужно забрать ее.       – Нам нужны люди, а не Карта, – возразила я быстро. – Хотя бы Снейп, но он слишком занят. Ты не будешь действовать без него. Я знаю, что не будешь. – Я криво усмехнулась, исподлобья уставившись на Катрину. Настало время сыграть в-открытую. – Ты все время ссылаешь на него не только потому, что ценишь его опасное дело, специфическое мировоззрение и черный юмор, Кэт. Я была права.       Мне показалось, что она побледнела, но в следующий миг Катрина Вайрес вновь стала сама собой. Вскинув голову и глядя прямо на меня, она спокойно произнесла:       – Выходит, что так. Надеюсь, ты понимаешь, что это совершенно не твое дело.       Разумеется, я понимала. Ей можно лезть куда угодно, мне – нет. Помнится, когда-то меня это жутко злило. Какого черта? Что в ней такого, что может одновременно и бесить и заставлять восхищаться? Почему я оказалась слаба для войны, а она – все еще солдат?! И даже Сириус – Сириус, который терпеть ее не мог все эти годы – начал ее уважать. Даже мысль о том, что Кэт – его кузина, больше не так его напрягает.       Потому что я умерла.       Я мертва для него, для всех них, кроме всего лишь трех человек. Катрины. Снейпа. И Дамблдора.       И если я тоже окажусь пешкой в его игре, которой отведена особая роль, я имею все шансы умереть по-настоящему. До того, как кто-либо узнает правду.       К черту все это.       – Это нечестно, – процедила я, одним порывистым движением сбрасывая со стола весь ненужный хлам. – Я хочу быть там! Я хочу сражаться со всеми!       – Я тоже хочу сражаться, МакКиннон, – протянула Катрина. – У тех, кто снаружи, сейчас начнется самое тяжелое время. И самое ужасное, что оно не закончится, пока не закончится война. Через три месяца Эванс родит ребенка. При данных условиях сохранить ей жизнь – уже успех.       – Она никому не нужна, – возразила я.       Катрина взглянула на меня, чуть приподняв бровь.       – Подумай. Маглорожденная жена Джеймса Поттера. Сколько раз Поттеры, именно Поттеры, вставали на пути Пожирателей? Того-Кого-Нельзя-Называть? Сколько?       – Он не убил ее, когда была возможность! – крикнула я в отчаянии. – Почему Он не убил всех их тогда? Зачем они Ему?! Он отпустили их! Сириуса!       – Ты не рада?       – Я НЕ ПОНИМАЮ! – Я беспомощно провела ладонью по лицу, быстро мотая головой.       – Что случилось? – Катрина внезапно оказалась прямо передо мной и больно схватила меня за руку.       – В каком смысле?..       – Что. Случилось. С тобой. – Ее пальцы сжимались на моем плече, не давая мне возможности освободиться. Темные глаза без блеска следили за моим лицом. Она… Черт.       – Не вздумай! – закричала я, пытаясь оттолкнуть ее другой рукой. – Убирайся из моей головы!       – Тогда отвечай! – рявкнула Вайрес, даже не пытаясь отрицать, что она действительно попыталась захватить мое сознание. – Ты относилась ко всему спокойно с тех пор, как пришла я. Ты ждала и верила в будущее. Что случилось, МакКиннон?       Я выдохнула, опуская глаза.       – Бенджи мертв, Кэт! Гидеон и Фабиан мертвы. Лили угрожает опасность. После того, что случилось, Джеймс окончательно перестанет спать по ночам. Джеймс считает, что мой брат – не тот, за кого себя выдает, и через Линду он может добраться до Джеймса, Рема, а Сириус…       – Постой. – Катрина мгновенно отпустила мою руку. Ее глаза торжествующе сверкнули. – Ты даже не представляешь, что пришло мне в голову.       – Излагай. Давай-давай, иначе я за себя не отвечаю. Иногда мне просто хочется начать рвать на себе волосы, и, по-моему, я уже близка к этому…       Катрина взволнованно прошлась по комнате, и я невольно перевела дыхание. Клянусь, иногда я действительно боялась ее. Как в первые дни в Хогвартсе, когда она только появилась там. Она следила за мной, появлялась внезапно и всегда знала, о чем я думаю. Она угрожала мне. Она хотела меня защитить.       – Что если твой брат действует вслепую? Что если он и сам не знает, кто ему нужен? – Катрина указала на меня. – Не ты была причиной, я уверена.       – Ну что ты, мне совсем не обидно, – пробормотала я, пряча укоризненный взгляд. – А ты? Ты знаешь?       Конечно, она знала.       – Догадываюсь. Что если это действительно Люпин? – Брови Вайрес вопросительно изогнулись. – Понимаешь?       – Не совсем, – честно призналась я. – Зачем Алексу Рем?       – Потому что только Люпин смог бы помочь ему. Если это то, о чем я думаю, то все сходится. Зачем твоему брату приезжать в Лондон? Зачем тащить с собой девчонку? Самую обычную, как ты и сказала. В чем смысл?       – И в чем же смысл?       Пока что я не наблюдала логики в ее словах.       – В том, что твоя кузина и правда не волшебница. Но и Поттер тоже по-своему прав. Она – не самый обычный человек. Иначе это и в самом деле не имело бы смысла, верно? Готова спорить на что угодно, что Алексу нужен Люпин. Помнишь, твой братик забрал девчонку из Мунго раньше срока? Зачем? Ведь его сестра – Линда – действительно больна. Понимаешь?       Я смотрела на Катрину во все глаза, а она тем временем совершенно спокойно закончила:       – Линда – оборотень.