До самого конца

Я найду тебя где угодно! И не перестану пытаться, Пока смерть не остановит меня. Мне только лишь нужно знать, Что, что бы ни случилось, Правда освободит мою душу. Within Temptation – Somewhere 9 июня 1980 год "Дырявый Котел"/ Несуществующий-дом POV Сириус Блэк       В номере было тепло – можно сказать, душно, – и пахло яблоками. Не свежими и не соком, а чем-то густым, вроде варящегося варенья. Отвратительно, по правде говоря – почти так же отвратительно, как он себя чувствовал. Более того, это было не просто отвращение, а отвращение с примесью адски жалящего чувства вины, которое преследовало его всякий раз, когда он пытался отвлечься от своих мыслей таким... образом.       Он мало что помнил из их первой ночи – был дико пьян, много болтал, даже смеялся, кажется, выкурил полпачки сигарет за несколько часов. Да и чему удивляться – у них были все основания, чтобы так поступить. В конце концов, их чуть всех не прикончили нахрен в ту ночь. А потом все как-то само завертелось. На утро, кое-как сконцентрировавшись на одной точке и утихомирив вращающуюся комнату, Блэк тут же нашел взглядом валяющуюся на полу рубашку, брюки и даже один носок… Собрался и ушел, не давая себе времени обдумать все в деталях. У него на это еще куча времени.       Надо бросать пить ко всем чертям.       Сейчас, спустя почти две недели, ситуация носила похожий характер.       – Сбегаешь?       Сириус невольно дернулся.       Ее звали…Маргарет? Нет, звучало как-то мягче… Аннабель? Или нет, Элизабет. Да, точно, Элизабет. Лизи.       Неплохая оказалась девчонка. Невысокая, ловкая, мягкие волосы. Фигура… сносная. И этот ее нос – вздернутый нос школьной задиры – совсем ее не портил. Ну и кого нахрен волнует, что она грязнокровка?! Куда вообще смотрят эти ублюдки?..       Бродяга смутно ощущал, что рассуждает как-то не так, неправильно, что ли. Не по-блэковски. Однако и это тоже никого не заботит. Блэки почти уничтожены, его брат, возможно, уже давно мертв, газетные заголовки кричат о болезни его отца. Блэков уже нет на свете. Их кровь повсюду – Лестрейнджи, Малфои, однако где они, Блэки, теперь? Он и Вальбурга – последние, кто остался.       Застегивая рубашку, Сириус мельком подумал о том, что узнал пару дней назад. Его кузина, Нарцисса, родила Малфою сына. Еще одного белобрысого убийцу. Невольно пришло на ум, что когда-то о нем самом тоже могли так думать.       – Дела, – не оборачиваясь, бросил Бродяга.       – Как всегда, – протянула она равнодушно.       Ему нравилось, как она к этому относится. Обычно девчонки закатывают истерики, обижаются, злятся, кричат, но не она. Она не раздувала скандалов и не делала вид, что их отношения, если это можно было назвать отношениями, смогут выйти за пределы этой постели. Странно, но теперь Бродяге и самому не особо нравилось, как все это выглядело, однако ни один из них не искал развлечений. Обоим просто хотелось отвлечься.       Блэк виделся с ней чуть больше двух недель – с тех самых пор, как вместе с остальными они вытащили ее из подземелий замка Пожирателей. Она едва стояла на ногах тогда, но быстро оправилась, по крайней мере, внешне. С самого начала девчонка ясно дала понять, что они не затрагивают эту тему – Блэк не спрашивает о её прошлом, а ей заранее плевать на его.       Только однажды, кажется, на вторую ночь, она спросила, как им удалось выбраться.       Как… Как, в самом деле?       Если бы он только знал.       – Это и для нас загадка. Я полагаю, Пожиратели и сами просто охренели от приказа Реддла. Я уже с жизнью прощался, когда вдруг нас всех толкнули в центр, а затем, не стесняясь в выражениях, приказали убираться к чертям собачьим. – Сириус усмехнулся, но усмешка вышла какой-то кривой и горькой. – Малфой сам не верил, что говорит это, клянусь тебе. Белла чуть с собой не покончила от ярости.       – Это было… странно, да? – Лизи чуть приподнялась, чтобы посмотреть ему в глаза.       – Не просто странно, мы ушам своим не верили. Вот бы узнать, что там случилось... Вайрес бы придумала способ.       – Катрина? Твоя сестра. Ты мне о ней вчера рассказывал.       Вот черт.       Нет, серьезно, надо бросать пить нахрен. В таком состоянии еще и не такое выболтать можно. А у него, у Сириуса Блэка, полно секретов, о которых не догадывается даже Сохатый. А еще лучший друг. Да какой из него, Сириуса, друг?!       – Ну да. Сестра. – Этот факт больше не тревожил Бродягу. Вайрес не поднимала эту тему, разве что иронизировала, но это нормально. К тому же, она столько сделала, чтобы помочь ему, что он уже готов был простить ей все. – Что я тебе еще говорил?       – Да так. – Лизи пожала плечами, а затем усмехнулась. – Что-то там про мои ноги... Про глаза.       Про глаза. У нее были красивые глаза. Серые как лед, но вовсе не холодные. Сириус поморщился.       В следующий миг она задала еще один вопрос.       – Кто же такая Марлин МакКиннон?       Вопрос был простой до дрожи по всему телу, до боли в груди.       Вопрос, вместо которого было бы гуманнее его просто ударить.       И этот вопрос ворвался в самую душу, замораживая кровь в венах, мешая сделать вдох. Бродяга молчал долго, а когда ответил, голос его прозвучал так, что ему невозможно было возразить:       – А об этом ты больше никогда меня не спросишь.       Она не возражала. Как он уже говорил ранее, Лизи было плевать на его прошлое.       – Вернешься сегодня? – спросила девчонка, подсаживаясь к нему сзади.       – Нет, скорее всего, – отозвался Блэк, поднимаясь. – Дел по горло. Извини, – добавил он с ухмылкой.       – Переживу, – выдохнула она беззаботно, легко поднимаясь следом. – Не такой уж ты незаменимый, Сириус-все-от-меня-в-восторге-Блэк. Мне было приятно иметь с тобой дело. – Лизи протянула ему руку для рукопожатия.       Блэк озадаченно взглянул на нее.       – Мы прощаемся?       – Все может быть, – загадочно отозвалась она. – Давай-давай.       Передернув плечами, Сириус пожал ее ладонь, а затем легко прильнул к ней губами.       – Ты… странная девушка, – заявил он с ухмылкой, отступая. – Для маленькой шлюшки.       – Ох, Ме-ерлин, не будь свиньей, – ухмыльнулась Лизи, закатывая глаза. – Я не такая уж и маленькая!       Блэк хмыкнул.       – Конечно. Как твоя фамилия?       Брови Элизабет взлетели вверх, выражая немой вопрос. Блэк ответил ей тем же.       – Адамс, – неохотно бросила она.       – Слушай меня, Элизабет Адамс, я могу заявить с полной уверенностью, что эти дни были одними из самых нормальных дней за последнее время.       – Серье-езно? То есть, для тебя это нормально, да? – Девчонка подскочила и ловко дала ему шуточную пощечину.       Сириус не растерялся и, подхватив ее под коленки, закружил по комнате. Ее визг мог бы разбудить всю округу, если бы хоть кто-то еще осмелился здесь появиться.       – Всё, отпусти! Отпусти!       – Возвращайся в укрытие, – серьезно сказал ей Бродяга. Ему и правда не хотелось, чтобы с ней произошло что-нибудь неприятное. – В школу тебе все равно нельзя.       – Совсем спятил, придурок?! – с возмущением поинтересовалась девушка. – Я не школьница.       – Тем лучше.       – Ну да.       Не теряя больше времени, Сириус направился к выходу из комнаты и покинул ее, не оглядываясь. Он знал, что еще увидит ее – и когда увидит, Лизи Адамс сделает удивленные глаза, затем улыбнется и сделает вид, что видит его впервые. После того, что она пережила, ей нужна защита. Возможно, она захочет отомстить за семью или за друзей. Впрочем, об этом Бродяге ничего не известно.       Он уже выходил из «Дырявого Котла» на пустынную улицу Косого переулка, когда вдруг вспышка серебристо-голубого света болезненно ударила по глазам. Лань легко скакала к нему с противоположной стороны улицы, оставляя за собой шлейф призрачно-серебристого тумана.       Черт. Снейп.       – Несуществующий дом. Как можно скорее. Плохие новости.       – Только этого не доставало, – процедил Сириус, оглядываясь по сторонам.       Да нет, все тихо.       Трансгрессировать? Или выйти куда-нибудь, где обеспечена стопроцентная гарантия все же добраться туда, куда собираешься, а не прямиком к Пожирателям? Да плевать, в конце концов. Когда Северус Снейп говорит «плохие новости», значит, они уже в дерьме и хуже некуда. А если хуже некуда, то и рисковать уже нечем.       Не раздумывая больше ни мгновения, Сириус трансгрессировал.       Оказавшись на месте, он тут же запнулся обо что-то твердое и едва не шмякнулся носом в песок, но чья-то рука вовремя подхватила его и поставила на землю. Как выяснилось, «что-то твердое» оказалось ботинком зельевара, оглядывающего Блэка скептическим взглядом.       – Ты всегда появляешься в нужное время в нужном месте, да? – буркнул парень, нахмурившись и непроизвольно отряхивая рубашку.       – К сожалению, – процедил Северус без улыбки. Он и правда не терял времени, потому что в следующий миг оба стояли на территории дома, огороженного сотней хитросплетенных заклинаний.       – Что сл…       – Не здесь.       Развернувшись, зельевар направился к дому, не глядя по сторонам и ни о чем не спрашивая. Сириус тоже молчал, хотя в голове водилась тысяча безликих мыслей и предположений. Если Снейп не иронизирует по поводу его внешнего вида или еще чего-нибудь, то дела у них действительно хреново.       – Заходи. – Северус завернул на крыльцо, распахнул дверь так, что она стукнулась о стену дома.       Блэк замер, молча изучая протянутую руку зельевара, его плотно сжатые губы и колючие непроницаемые глаза. Черт.       Понимая, что спрашивать сейчас бесполезно, Бродяга молча зашел в дом и увидел сидящую за кухонным столом Катрину. Вайрес посмотрела на него спокойно, невесело усмехнулась в знак приветствия и кивнула на соседний стул.       Царство тишины не то раздражало, не то пугало Сириуса, но он молча опустился на стул и бросил на Вайрес вопросительный взгляд. Та повернула голову в сторону Снейпа, убедилась, что он все еще возится с входной дверью, затем наклонилась к Сириусу и тихо ответила:       – Я не знаю. Он пришел около часа назад, я была наверху. Спустилась сразу же, как услышала грохот – стулья просто летали. Он ни на что не реагирует, выпил кофе, сразу послал за тобой Патронуса. Он так жутко посмотрел на меня, что я просто села и стала ждать… – Катрина резко дернулась назад и отвернулась.       Северус не обратил на нее никакого внимания, молча сел за стол и посмотрел на них так, словно мечтал выхватить палочку и убить их на месте.       – Ты права, это жутко, – согласился Блэк хмуро, затем повернулся к зельевару и медленно произнес: – Слушай. Давай ты не будешь опять это начинать – мне совершенно не хочется вытягивать из тебя слово за словом, потому что у меня свои методы и они… как бы это сказать… Ну ты помнишь.       – Ты невыносимая свинья, Блэк.       Голос был сух и напрочь лишен эмоций. Сириус с готовностью ухватился за это.       – И я соглашусь, если ты продолжишь!       Снейп просверлил его убийственно-ледяным взглядом.       – Сегодня утром Дамблдор привел меня в магловское кафе рядом с Косым переулком. Там у него была назначена встреча. Ты помнишь Сивиллу Трелони, Блэк?       Сириус молча вскинул бровь.       – А, ну конечно, – саркастично заметил зельевар. – Недостаточно хороша для тебя?       – Ага. Недостаточно шлюшистая, – надменно усмехнулась Катрина. – Я помню. Высокая, худая, рыжеватые волосы, длинное лицо. Оо, черт! – Вайрес тут же выпрямилась и недоверчиво взглянула на Снейпа. – Прорицание! Вы что, искали ясновидящею?       – Чего?! – встрял Блэк, мотая головой. – Стойте, погодите, я ничего не понял! Что еще за ясновидящая?       – Да не ясновидящая она. Дамблдор встречался с Сивиллой Трелони. Выпуск 1977 года, на год старше нас. Она хотела устроиться в Хогвартс, преподавать прорицания. С виду просто на голову больная, но когда мы уже собрались уйти, кое-что произошло. Девчонка произнесла пророчество. Настоящее как... как все вокруг.       – И что же она сказала? – недоверчиво поинтересовалась Катрина. Как скептик по натуре, она не верила рассказам, которым не было подтверждений.       Северус помолчал немного, затем вздохнул и произнес с непонятным выражением на лице:       – Она сказала, что на исходе седьмого месяца у родителей, трижды бросавших вызов Темному Лорду, родится тот, кто будет обладать достаточной силой, чтобы победить... Его.       – Ребенок? – переспросил Сириус, откидываясь на спинку стула. – Серьезно? Еще что-нибудь?       – Дальше я не слышал. – Снейп вскинул голову и разделяя каждое слово выговорил: – Я погнался за Хвостом.       Кажется, это произвело на Сириуса Блэка куда больший эффект. Он тут же подобрался, сжав лежащую на столе ладонь в кулак. Даже синие глаза потемнели от ярости.       – Петтигрю… Ты сейчас утверждаешь, что этот мелкий ублюдок слышал первую часть пророчества и передал ее Во…       – Заткнись! – зашипела Катрина, округляя глаза. – Совсем спятил?! Лично я хочу, чтобы Дом так и остался Несуществующим!!! – Вайрес резко обернулась к зельевару. – Ты поймал его? Убил? Скажи, что ты хотя бы стер ему память!       – Да я даже не успел подумать об этом! – с досадой огрызнулся Северус. – В самый подходящий момент он превратился в крысу и увернулся от Авады.       – Хвост… – Сириус быстро облизнул губы, а затем поднял взгляд и недоверчиво уставился на Снейпа. – Сбежал? От тебя?! Слушай, ты крутой тайный агент или кто?! Как этот жирный неповоротливый придурок мог от тебя ускользнуть?!       – Настоящий друг, – усмехнулась Катрина, кивнув Сириусу. – Ты, наверно, был очень к нему привязан.       – Заткнись.       Вайрес нахмурилась, вдруг придвинувшись к Блэку. Замерев, точно кошка в засаде, она сверлила взглядом его затылок. Бродяга обернулся, уставившись на нее как на сумасшедшую, но Вайрес не обратила на него никакого внимания. Снейп склонил голову набок, наблюдая с неожиданным интересом.       – Как ты это делаешь? – наконец выговорила Кэт, чуть прищуриваясь. – Ты смотришь прямо на меня – и ничего.       – О чем ты говоришь? – с легким раздражением спросил Сириус. – Что именно ты подразумеваешь под «ничего»? На тебя больше не действует мое очарование или как?..       Катрина посмотрела на Северуса, Северус – на Катрину, затем оба перевели пронзительные взгляды на Блэка. На лицах обоих бродила странная усмешка, и Сириусу это не нравилось. Как минимум настораживало.       Послышался грохот, а затем звук бьющегося стекла. Все трое одновременно вскинули головы, устремив взгляды на лестницу.       – Это… – зельевар вопросительно изогнул бровь в сторону Кэт.       – Это… ваза, – не моргнув глазом, отозвалась та. – На краю стояла, а я все забывала ее переставить. Пойду уберу осколки… – Заметив недоверчивый взгляд Сириуса, она тут же добавила: – Ну… или починю. Да, точно, соберу заново. Ну… ладно. – И пулей выскочив из-за стола, Катрина взлетела вверх по лестнице.       Марлин ждала ее за углом, у двери своей комнаты. Не снижая скорости, Кэт буквально втолкнула ее внутрь и, плотно закрыв дверь, уставилась на МакКиннон так, словно видела перед собой единорога.       – ТЫ… – Голос пришлось понизить, – …ставишь нас в неловкое положение.       – Да нет же, это ВЫ ставите в неловкое положение меня! – с неожиданным напором процедила Марлин. – Вы что, идиоты, Вайрес?! Скажи честно! Причем тут окклюменция!?       – Я больше не могу читать его мысли. – Глаза Катрины сверкнули. – Я уверена, это временно, но ты… ты должна радоваться!       – ЧЕМУ?! – придушенно выкрикнула она, округляя серые глаза. – Тому, что Лили и Алисе теперь грозит смертельная опасность?!       – Что? – Катрина попятилась, невольно оглядываясь на дверь. Для того чтобы произнести одно простенькое заклинание, она торчит здесь слишком долго.       – Торопишься, умница? – ласково уточнила Марлин. – К Северусу? А ты вообще слышишь, что он говорит?! Повторяю: зельевар только что озвучил вам часть пророчества, в котором, черт возьми, говорится, что дети, рожденные в конце июля, станут прямой угрозой для Темного Лорда. КТО-ТО ИЗ НИХ. Надеюсь, тебе не нужно разъяснять, что Тому-Кого-Нельзя-Называть совершенно плевать на это? Он найдет их всех! Всех, Кэт!!! – Марлин нервно провела рукой по лицу, отвернувшись от остолбеневшей Катрины. – Переварила? Теперь иди! – Девушка стремительно подошла к Вайрес и несильно встряхнула ее, положив руки ей на плечи. – Кэт, отомри. Иди, и обсудите что-нибудь существенное. Я уверена, у Северуса уже есть план. – Марлин мелко улыбнулась. – Это же Лили.       – Разумеется, – криво усмехнулась Катрина.       – Помни, что он спасал нас с тем же рвением, – сказала Марлс, что-то уловив в ее голосе. – Иди. 9 июня 1980 года Несуществующий дом POV Марлин МакКиннон С момента последней встречи с Сириусом Блэком прошло четыреста двадцать три дня.       Кэт развернулась и вышла за дверь, оставив меня в одиночестве. Мерлин, а что я? Я чувствовала себя жалко. Хобби у меня такое – заставить всех и каждого поверить в мою непробиваемую самоуверенность тогда, когда я не уверена абсолютно ни в чем. Черт, да я все та же Марлин МакКиннон. Примерно пять футов пять дюймов, стараюсь вселить в людей надежду и готова пойти куда угодно, лишь бы помочь тем, кому нужна помощь. С изобретением новых идей сложнее, но сейчас вообще все непросто.       Однако я все та же, верно?..       Я все та же Марлин МакКиннон, которая семь лет назад в темноте запретной секции столкнулась с высокомерным мальчишкой, и он запомнил ее имя.       Марлин МакКиннон, которая за короткий срок умудрилась влиться в самую шумную компанию школы, стать Джеймсу Поттеру лучшим другом и заставить Сириуса Блэка уважать себя, несмотря на тот факт, что она – девчонка.       Именно я вопреки всем своим убеждениям научилась скрывать свои чувства к последнему, чтобы не стать предметом насмешек, еще на четвертом курсе и, тем не менее, позже все равно добилась своего.       Я – та, кто сумела заслужить доверие девчонки с фальшивым именем, которая не могла доверять никому, а затем помогла ей сбежать из хорошо охраняемой школы.       Марлин МакКиннон, которая – как обычно – не слушала ничьих категоричных суждений по поводу чистокровных волшебников и, кажется, до сих пор не пожалела об этом.       Я сумела убедить Лили Эванс, что приключения и опасности, даже созданные своими руками, могут запомниться надолго, и это совсем не плохо, пусть даже и является нарушением парочки школьных правил.       Я была предметом личного интереса Беллатрисы Лестрейндж два с половиной года, потому что ни одна грязнокровка не имеет права быть слабостью наследника древнего аристократического рода, пусть даже формально он предал свою семью.       Почти весь седьмой курс мои сны контролировала Джин Доэрти, молчаливая соседка, оказавшаяся лишь марионеткой в руках Пожирателей, и я по сей день не могла понять, правда все то, что я видела, или же это просто действие заклинания. Однако пару раз мои кошмары также и предупреждали меня о том, что вскоре произойдет.       Ну например метель. Да, я – та Марлин МакКиннон, которая осталась одна на стадионе для квиддича в первый день после рождественских каникул, потому что просто не знала, что ей делать дальше. Тогда мой мир впервые рухнул, расколовшись на тысячу частей.       Марлин МакКиннон, которая три месяца умудрилась прожить в тишине собственного одиночества и только потом узнала, для чего все это, и какой бессмысленной тратой времени это было. Видимо, в наших с Бродягой отношениях думать головой все же моя прерогатива.       Я пропустила восемнадцатый день рождения Лили Эванс и всерьез думала о том, чтобы бросить школу, потому что в какой-то момент позволила себе считать, что больше не выдержу косых взглядов и неловких пауз.       Я была в доле секунды от того, чтобы ласточкой слететь с Астрономической башни, если бы не вовремя подоспевший Джеймс Поттер. Ох и досталось же мне тогда!       Гриффиндорка, ради спасения которой объединились силы представителей двух самых конфликтных сторон – Гриффиндора и Слизерина. И я поневоле стала причиной одного из самых непонятных, но самых прочных союзов.       Я – девушка, пропустившая выпускной из-за внезапно начавшейся игры в прятки со мной в главной роли.       Та, кто должна была умереть еще при нападении на вокзал Кингс-Кросс в июне 1978 года.       Марлин МакКиннон, которая не высидела взаперти больше двух месяцев, нашла способ увидеть Сириуса тогда, когда он сделал все, чтобы помешать ей, попасть на свадьбу лучших друзей и даже стать подружкой невесты, ускользнуть незамеченной от бывшего друга, превратившегося во врага.       Я переманила Северуса Снейпа на свою сторону, после чего мы провернули целую махинацию, благодаря которой я сумела закончить курсы мракоборца вместе со всеми.       Я лично участвовала в поиске Медальона Салазара Слизерина – одного из крестражей Волан-де-Морта, и меня едва не утопили инферналы.       Я – та, кто отказывалась признать, какое именно воздействие оказывает на меня Беллатриса Лестрейндж на самом деле и поэтому совершила самую большую ошибку в своей жизни – побоялась довериться собственным друзьям.       Я умерла и пережила свою смерть, обо мне, похоже, давно забыли, но кое-кто еще помнит, и только я могу разобраться с Линдой и Алексом, какие бы планы ни крылись за его или ее появлением в Англии.       Да, я – Марлин МакКиннон, а Марлин МакКиннон – это все еще я. И я официально мертва уже четыреста двадцать три дня.       Я всерьез волновалась за Лили, но здесь можно быть уверенной, что Сириус будет встревожен не меньше. Он, может, и не станет психовать, как Снейп… хотя… Мерлин. Об этом я не подумала. Ладно, Сев вроде как уже сосредоточился и нацепил эту свою маску хладнокровия, к тому же там Катрина, которая, кстати, только что послала к черту все свои правила цинизма и чуть в обморок не грохнулась прямо на месте.       Да уж, ни в чем на них нельзя положиться, хоть прямо сейчас самой выходить и приводить их в чувство. Я бы могла пойти и на это.       Поднявшись с пола, я осторожно открыла дверь и вышла из комнаты. Благо тут ничего не скрипит – дом хоть и старый, но с кучей заклинаний внутри и снаружи. Свет на этом участке коридора, ведущего от моей комнаты к лестнице, в основном не горел, но обычно внизу было светло и этого было достаточно. Прямо напротив моей комнаты находилась дверь в комнату Катрины. Раньше она запирала ее на заклинания, сейчас не запирает, но я почему-то все равно не решаюсь туда зайти без приглашения. Ну так, на всякий случай.       Не доходя до двери в комнату Катрины – поворот к лестнице. Если на том участке так называемый коридор с одной стороны огорожен стеной, а с другой ограждением до самого потолка, то после поворота эти ограждения едва ли становятся выше пояса. Поэтому я обычно сажусь на пол и даже дышать боюсь – а я выхожу послушать довольно часто. Я не могу видеть Сириуса, это так. Зато могу слышать его.       Но сейчас я просто замерла у поворота. Дом у нас вообще-то маленький, но отсюда кажется, что кухня и стол, за которым сидели трое, расположен дальше, чем есть на самом деле. Голоса приглушенные, но лишь потому, что все уже взяли себя в руки и сосредоточены на том, что делать дальше. Эти трое довольно шумные, знаете. Если начинают выяснять отношения – то никаких заклинаний не нужно, чтобы услышать их.       Вообще, если подумать, мне даже прятаться здесь не имело особого смысла. Если я случайно не запнусь или не стукнусь обо что-нибудь, то Бродяга даже не подумает посмотреть наверх. Иногда за мной краем глаза приглядывает Катрина, и какое-нибудь простенькое невербальное заклинание напоминает мне, что я увлеклась, и пора бы сматываться. Обычно я послушна. Вайрес – гений беспалочковой магии, но даже у нее она отнимает слишком много сил. Легилеменция Кэт куда масштабнее.       – …я бы справилась! – Внезапно настойчивый голос Катрины пробился сквозь завесу моих собственных мыслей. – Ты это знаешь, вы оба знаете. Согласись, Блэк, было бы неразумно посылать в больницу половину Ордена. Это привлечет слишком много ненужного внимания.       – Ты не владеешь атакующей магией, – резонно возразил Снейп. – Послушай, я знаю, что у тебя чертов миллион аргументов, но, что бы ты там ни говорила, ты не справишься одна против, скажем, трех Пожирателей.       – Ты знаешь, что у нас есть люди, у которых есть шанс, – произнесла Катрина, голосом выделяя слово «люди». Я нахмурилась. Она говорит обо мне или знает еще каких-то людей, о которых не знаю я?       – Так. Слушай. – По голосу было предельно ясно, что у Снейпа кончается терпение, но не думаю, что Кэт это сильно заботило. – Дополнительных резервов не будет. Все, что мы можем – это следить за всеми передвижениями, пока у нас есть преимущество.       – Подожди! – перебил Сириус, мгновенно насторожившись. – Так…ты забрал Карту?       Я невольно высунулась вперед, но тут же спряталась обратно – Бродяга и Кэт повскакивали со своих мест и молча наблюдали за тем, как Снейп разворачивает Карту.       – Конкретно тебе, Блэк, это ничем не поможет. Карта будет находиться здесь, а Вайрес займется наблюдениями. Нам запрещено показывать Карту Ордену, я сам даже не знаю, почему.       – Утечка информации? – предположила Кэт. – А впрочем, какая разница. Ты уходишь? – спросила она, очевидно, повернувшись к Бродяге.       – Да, думаю, мне давно пора. Как только додумаешь все, зови, – добавил он Снейпу. – Ты знаешь, что ради Эванс я готов на все.       Говорит с юмором, но уж точно не шутит, вздохнула я про себя. Готова поспорить, что наш зельевар сейчас чертовски жалеет, что не может сказать: «Я тоже». Впрочем, поднимите руки те, кому это неизвестно.       – Идешь? – спросил Сириус, кивнув на дверь.       – Да, я догоню тебя, – протянул Снейп, коротко кивнув Бродяге.       Через несколько секунд хлопнула дверь.       Я вышла из-за угла и, положив руки на перила, уставилась вниз.       – Я правильно поняла, что ты только что запретил нам с Кэт вмешиваться, несмотря на то, что мы – твоя единственная надежда? – поинтересовалась я деланно-равнодушно.       – Опять ты здесь! – с нотками раздражения констатировал зельевар, развернувшись, чтобы видеть меня. – МакКиннон, серьезно, это не шутки.       – Я тоже не понимаю, – отрезала Катрина, сверкнув глазами. – По-моему, это удобно. Мы берем с собой оборотное зелье, представляемся людьми Дамблдора и дежурим в больнице – все! И тебе меньше проблем разруливать, и нам дело. Наконец-то.       Я закивала, хоть и понимала по лицу Северуса, что переубеждать его, как всегда, абсолютно бессмысленно. Все равно не согласится. Именно в тот момент, как мне кажется, я совершила эту ошибку. В принципе, меня оправдывало то, что я не могла знать наверняка, что произойдет дальше, а с другой стороны, могла бы и подождать еще пару минут. Или хотя бы до тех пор, пока Снейп уйдет, чтобы провести Бродягу через границу. Ну идиотка, что тут скажешь.       Первое: да, я выскочила на лестницу прежде, чем хотя бы подумала о том, чтобы подумать.       Второе: в моих действиях не было ничего запланированного и, клянусь, я была абсолютно уверена – Сириус покинул дом.       – Послушай, Северус, это просто смешно! – воскликнула я, начиная спускаться.       – Я даже не удивлен, что ты… – Снейп резко замолчал. Катрина повернула голову в его сторону, уже собираясь что-то спросить, но не успела.       И третье. Никто из нас не ожидал, что через пару мгновений дверь вдруг распахнется вновь. Никто не мог этого предвидеть, как и никто не мог заранее приказать мне убираться наверх.       Весь воздух мгновенно вышел из легких, когда Сириус Блэк внезапно возник на пороге, уже открывая рот, чтобы что-то сказать. Катрина вскочила так стремительно, что я едва смогла уловить это движение, в ее обычно ледяных глазах вспыхнула настоящая паника, что заставило меня оцепенеть на несколько долгих секунд. Долгих как сама вечность.       Ущипните меня – я, должно быть, сплю.       Северус казался совершенно спокойным и напоминал змею Волан-де-Морта, но и в его глазах что-то переменилось в это мгновение.       Реакцию Сириуса Блэка было невозможно описать словами. Мир вокруг него словно перевернулся, едва его взгляд скользнул вверх по лестнице в первые две секунды – скорее машинально, но то, что он увидел, заставило его застыть на месте с тем же непроницаемым выражением лица.       Я не могла знать, о чем он подумал. Я не могла понять, о чем думала я. Лишь пустота в моей голове. Будто подул ветер, не оставляя после себя ни единой существенной мысли. Я ощущала ледяной ужас, бьющийся где-то в животе, и голос, наверное, мой собственный что-то кричал изнутри. Этот приказ воплем отчаяния звучал в моей голове – моя собственная паника или черт его знает, что.       «БЕГИ!»       И я бросилась наверх так, как, наверное, не бежала никогда в жизни. Потрясение от произошедшего, настоящий шок никоим образом не мог сравниться с ощущениями замершего на пороге Бродяги. Он словно видел призрака. Картинку из его собственных мыслей, которые только-только перестали восприниматься так болезненно. Он сходил с ума и в то же время пытался осознать, что все это – истинная правда, об этом твердили взгляды Снейпа и Вайрес, уставившихся на него с одинаково-настороженными выражениями в глазах.       Наверху хлопнула дверь, и, возможно, именно это привело в чувство всех троих сразу. Блэк сорвался с места и, не теряя времени даром, Кэт и Северус кинулись за ним по пятам. И так же втроем они почти что впечатались в запертую дверь Марлин МакКиннон.       Послышался грохот, а через долю секунды все стихло. Я сидела, обхватив руками колени, склонив голову вниз, и не видела ничего, кроме собственных волос. Меня колотила дрожь. Сердце разрывало грудную клетку, дыхание с болью вырывалось из легких. Клянусь, меня трясло как в лихорадке, но главное совсем не это. Стук в мою дверь отдавался в висках, и я знала, что это вовсе не Катрина и уж тем более не Снейп. И от этого осознания становилось только хуже.       Сириус.       Мерлинова борода, он знает, он теперь все знает!       Он видел меня.       Он стоял прямо у моей двери и колотил так, словно твердо решил ее выбить. Молча. Он не звал меня. Он не верил. И, наверное, я ничего не хотела так сильно, как убедить его в том, что это действительно я. Живая. Настоящая. Но, черт побери, совсем не так я представляла себе нашу встречу.       Я не могла. Я не могла пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы заставить себя подняться с пола, открыть эту чертову дверь и сказать то, что я хотела сказать ему все это время.       Я не могла.       – БЛЭК! Черт!Снейп, держи его! Сириус, пожалуйста!..       Вайрес буквально повисла на его руке, рискуя получить удар кулаком, который снова и снова с силой ударялся о запертую дверь.       – Неужели не ясно? – чуть ли не плача – или так лишь казалось – взмолилась Кэт. – Она не откроет. Не сейчас! Да твою ж мать!!! Катрина, беспомощно оглянувшись на Северуса, застывшего подобно изваянию, отскочила от Блэка как раз в тот момент, когда рука занеслась для нового удара.       – БЛЭК, ПРЕКРАТИ! – заорала Кэт так, что даже Снейп резко повернул голову, недоверчиво глядя на нее. – ПОСМОТРИ НА МЕНЯ И ПРЕКРАТИ ВСЮ ЭТУ ХРЕНЬ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ!!!       Невероятно, но это сработало, и почти сразу же Катрина почувствовала саднящую боль в горле. Чертов Блэк, вечно от него одни неприятности, но кто же виноват, что по-нормальному этот кретин не понимает?! Сириус, едва ли соображая, откуда на его руках кровь, обернулся к ним. В глазах его плескался безумный огонь.       – Что вы здесь делали все это время?.. – произнес он, выделяя каждое слово. – Что ТЫ здесь делал?! – Блэк смотрел на зельевара так, словно всерьез планировал убийство, но Снейп оставался спокоен.       Как скала, в бессильной ярости подумала Вайрес. Чертова. Непрошибаемая. Скала.       – У меня не было выбора, даже ты, клинический болван, должен это понимать. Я не мог дать ей умереть, если у меня была возможность спасти ее. – Черные глаза зельевара сверкнули холодом. – Дыши, – сухо посоветовал он. – И не открывай рот, я тебя умоляю. Думай.       Снейп решительно оттеснил заткнувшегося Сириуса и совершенно ненавязчиво постучал в дверь.       – МакКиннон, – с кривой усмешкой позвал он. – Прячься, пока не надоест. – И добавил, насмешливо взглянув на Сириуса. – Можешь мне поверить, пациент скорее счастлив, чем спятил.       Снейп замолчал, прислушиваясь, но ответа не последовало.       Разумеется, я слышала каждое слово.       Счастлив.       Откуда он может знать?!..       Сириус жутко зол на меня, он должен быть просто в ярости. Это я обманула его. Это из-за меня эти последние полтора года он считал меня мертвой. Он пережил столько всего, что это никак не сравнится с моими мыслями.       И после этого Снейп думает, что я поверю его словам? Счастлив? Это вряд ли.       – Ты скажешь ей хоть слово? – едва слышно процедила Катрина, хватая Блэка за рукав куртки. Она и сама порой удивлялась своей настойчивости. – Ты думаешь, чего она так боится?!       Боится? В голове как будто образовалась черная дыра, и в ней ровным счетом ничего. Сириус чувствовал себя оглушенным, но, тем не менее, спросил практически на автопилоте:       – И чего же?       Вайрес не заставила долго ждать.       – Твоей реакции, кретин! – с досадой воскликнула девушка. – Фактически, это обман чистой воды. Что если ты возненавидишь ее за это?.. - Кэт внимательно взглянула на Сириуса. - Это ведь не так, правильно?..       Блэк с трудом заставлял себя прислушиваться к ее словам. Мысли в его голове были путанными, одна накладывалась на другую и получалась полная каша.       Марлин.       Ненависть…       Тишина. Пустота. И как ни старайся, вернуть хоть что-нибудь никак не получалось. В этот же самый момент он внезапно почувствовал острую боль в руке и, опустив взгляд, увидел, что Вайрес впилась своими ногтями ему прямо в кожу. Вайрес.       – Ай, черт! Вайрес, какого хрена? – мгновенно вспыхнул Блэк, отдергивая руку. Машинально. В ее взгляде появилось жгучее раздражение.       – Такого, чтобы ты начал соображать! – заявила она, широко распахивая глаза. – Если тебе мало, то, клянусь, я сейчас тебе врежу, Блэк! Думай быстрее, что ты там чувствуешь, и скажи ей об этом, придурок! Мы оба знаем, какая у МакКиннон фантазия.       МакКиннон...       Вспышка, такая яркая, что, казалось, этот свет разорвет сознание.       Мерлиновы подштанники. Черт.       Черт, черт, черт!!!       Она жива. МАРЛИН ЖИВА.       Тишину разрывали прерывистые вдохи – я чувствовала лишь холод в кончиках пальцев, на губах, и озноб бежал по коже. Мне казалось, что я барахтаюсь в ледяной воде озера, почти тону…       И тут...       Голос.       – Эй… – Чуть хриплый, все еще недоверчивый, но определенно без каких-либо признаков ярости. – Марлс, давай поговорим. Пожалуйста.       Он звал... меня?       Он действительно меня звал. Так спокойно, все еще недоверчиво.       И мир вокруг меня разлетелся осколками. Снова. В очередной раз. Все внутри будто взорвалось, и все эмоции, ранее приглушенные, вдруг нахлынули разом. Вскочив с места, я бросилась к двери и уже протянула руку, чтобы открыть ее, как вдруг еще одна мысль пришла мне в голову.       И... я так и замерла, крепко зажмурившись.       – Марлин, пожалуйста.       Снова. Голос разрывает сознание, он звучит как будто везде одновременно. Мое имя.       Что-то мокрое скользнуло по щеке вниз. Глаза щипало.       – Бродяга… – Голос слабый, и он тут же ломается. Ноги подогнулись, и я обессиленно упала на колени, прислонившись боком к двери. И почему-то слезы тут же покатились по щекам. – Прости меня. Пожалуйста, ты слышишь? Прости меня!       – Вот же глупая, – закатила глаза Катрина. – Видишь, я была права.       – Марлс, открой дверь. – Блэк едва ли слушал Катрину, и уж тем более напрочь забыл о самом существовании Снейпа. Осталась только она, она одна, маленькая, родная, и, конечно же, во всем винящая себя. И закрытая заклинанием дверь между ними. – Вы. Уйдите отсюда, – вдруг приказал он этим двоим, что так внимательно следили за каждым его движением. – Все нормально, я справлюсь. Валите, я сказал! – рявкнул Бродяга, заметив, что ни Снейп, ни Катрина не тронулись с места. Вайрес что-то пробормотала и, покачав головой, начала спускаться вниз по лестнице. Снейп, пронзив Сириуса странным взглядом, пошел за ней.       Когда их шаги стихли, Блэк сел на пол, прижавшись спиной к двери. Ему казалось, что он слышит ее сбивчивое прерывистое дыхание.       – Этаж в нашем распоряжении, – зачем-то сообщил он, хоть и был уверен, что она слышала. – Я кое-что хотел сказать тебе. Серьезно. Этот засранец, Снейп, спас тебе жизнь, и я очень… это вообще-то сложное чувство, но, думаю, я жутко ему благодарен, Марлс. Что бы ты там ни думала, но во всем произошедшем нет твоей вины. Поверь, лучше жить с мыслью, что я потерял тебя и кучей темных эмоций, разрывающих на части, а потом, спустя пусть даже много времени, узнать, что ты жива, чем… – Сириус нервно сглотнул, – чем, если бы ты умерла на самом деле. Это шокирует, но потом…       Я перестала дышать, вжимаясь в дверь так, словно собиралась пройти сквозь нее. Я слушала его, ловя каждое слово, не понимая, как я вообще могла жить без этого столько времени. Жить без его голоса.       – …потом начинаешь осознавать и, черт, оно того стоило. Твоя безопасность тысячу раз того стоила.       Это было подобно волне. Лавине облегчения и благодарности, которая хлынула на меня, разбавляя клубок мрачных ощущение и опасений.       – Значит… ты не злишься?       Блэк замер – ее голос поразил его подобно молнии. Казалось, он слышал его совсем недавно в своей голове, но то было совсем другое. Сейчас он не сходит с ума, она совсем рядом, за чертовой дверью.       – Я никогда на тебя не злился, – поспешно произнес он, лихорадочно подбирая правильные слова. – Черт, Марлин МакКиннон, клянусь, я просто вышибу эту дверь, если ты не…       – Конечно...       А вот это было совершенно неожиданно и одновременно принесло колоссальное облегчение – Марлин всегда могла придумать, чем его удивить. Ее голос прозвучал так знакомо насмешливо, что Блэк почувствовал, как губы растягиваются в кривой ухмылке. Вот это уже его девочка.       Ему необходимо увидеть ее прямо сейчас или, черт возьми, он закурит долбанную сигарету прямо здесь только для того, чтобы услышать ее негодующий крик. Тогда она выбежит – у нее просто не останется выбора.       – Не злился, говоришь? Еще скажи, что ты притворялся, когда узнал, что я получила диплом мракоборца. Ты просто рвал и метал, Блэк. Черт, ты не разговаривал со мной почти месяц! Или же в то утро на Грин-стрит, готова поклясться, ты сам хотел меня убить. – Этот голос, этот ироничный тон окончательно расставил все по своим местам.       – Открывай дверь, МакКиннон, – негромко произнес Блэк. Все внутри него сжалось в предвкушении. – Я… ужасно хочу тебя видеть.       Я криво усмехнулась, вскочила с пола и отошла на несколько шагов от двери. Оцепенение как рукой сняло. Задвижка мгновенно отъехала в сторону, и дверь приоткрылась с едва уловимым скрипом. Сириус вошел в комнату так осторожно и медленно, что, казалось, он крадется за птицей и боится ее спугнуть. Я замерла, чувствуя, как дыхание перехватывает, и только замедлившееся сердцебиение вновь ускоряется.       Я потеряла дар речи, я просто смотрела на него и не могла пошевелить даже пальцем.       – Иди сюда, – едва слышно выдавил Блэк. Казалось, он не опускал глаз лишь потому, что боялся потерять меня из виду.       – Я… – Срывающийся шепот слетел с губ, и я бросилась вперед, крепко обхватывая руками его шею и буквально врезаясь лбом в его плечо.       Родной запах сводил с ума. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, и просто радовалась, что в этот момент надежное кольцо его рук удерживало меня от падения.       – Мерлин… Ты не представляешь, что… – бормотал Блэк в мои волосы. – Моя ты радость…