До самого конца

Всё хорошо, всё в полном порядке, С того момента, как ты появилась рядом со мной. А ведь раньше мне некуда было идти И не за что ухватиться. Я был так близок к тому, чтобы всё бросить, И я думаю, догадываешься ли ты, Что я чувствую, отпуская тебя?.. Hurts – Stay Август 1980 года POV Кэт Вайрес       – «Говоря о «шайке беженцев, прячущихся от военных действий» под крылом Пожирателя смерти Северуса Снейпа, Бродяга, конечно же, имел в виду не только свою кузину Кэт Вайрес, и даже не нас с Кэт вместе взятых. Нет, на «той стороне» дела обстояли куда серьезнее. Впрочем, начнем с самого начала…» – торжественно прочитала я и, отведя взгляд от тетрадного листа, насмешливо уставилась на МакКиннон. – Это еще что такое?       Марлин выглядела серьезной как никогда.       – Это для будущего поколения, – упрямо сдвинув брови, проговорила она. – Я записываю все, чтобы потом ничего не забыть.       Я закатила глаза.       – Я-то думал, смерть как-то умерит твою сентиментальность, – хмыкнул развалившийся на кровати Регулус.       Да-да, тот самый. Брюнет под шесть футов ростом, серые глаза, тонкие губы, застывшие в слизеринской усмешке. Напрасно говорят, что младший Блэк не похож на брата. Еще как похож. Как минимум, той же вальяжной наглостью и невероятной живучестью.       Регулус Блэк появился в Несуществующем-доме зельевара Снейпа в ночь на 28 июня 1980 года. Да-да, в ту самую ночь, когда волчонок Люпин и его чокнутые дружки-анимаги наткнулись на двух оборотней в Запретном Лесу. Судя по всему, волки как раз собирались взглянуть поближе на безумца, сунувшегося в Запретный лес в ночь полнолуния. За несколько мгновений до атаки наперерез оборотням бросилась, как выяснилась, не такая уж и умная рейвенкловка Бэнкс, и этих двоих самоубийц спасло настоящее чудо. Иначе не назовешь. Единственной раной младшего Блэка было прокушенная зубами заботливого братца плечо, что, разумеется, «вышло абсолютно случайно».       Защита сработала моментально: одна за другой свернули молнии, загремел гром. Я озадаченно взглянула на МакКиннон и увидела в ее глазах отражение собственного недоумения. В конце концов, это еще что за спецэффекты? Северус всегда появлялся бесшумно, уж мы-то знали.       – Это еще что? – проговорила она, морща нос. – Северус?       – Нет. – Я покачала головой. – Точно не Северус. И нам отсюда не выйти, – добавила я осторожно. – Если выйдем – нас увидят.       Марлин была не согласна.       – Что, если Снейп ранен? – предположила она, нахмурившись. – Промазал с трансгрессией, и ему нужна помощь?       Я уже открыла рот, чтобы возразить, но навязанная воображением картина прочно засела в голове.       – Ладно. – Из груди вырвался вздох. – Но пойду я. Потому что, – мгновенно ответила я на немой вопрос в серых глазах. – Потому что тебя просто нет.       – Если только поэтому… – проговорила Марлин совсем тихо. Я уже сделала шаг, когда она решительно схватила меня за руку. – Но если это Северус… – Настрой был решительный. – Или Бродяга. Ты тут же позовешь меня.       – Позову, – фыркнула я, выдергивая руку. – Кому же, как ни мне, знать, что Марлин МакКиннон ничего не делает без риска для жизни.       Я вздохнула, разворачиваясь, и направилась к выходу. Я… хорошо помнила реакцию Сириуса. Он может видеть тех, кто находится на территории, но не увидит дом, пока не окажется на «этой стороне». Причем вместе с Северусом.       И тут моя мысль скользнула дальше.       Я тоже была с ним, когда мы разговаривали с Блэком с «этой стороны». Может ли это значить… может, существует вероятность, что без Северуса они меня вообще не увидят?..       Молния сверкнула снова.       Ладно, Кэт. Ты ведь не боишься, верно?       Еще чего.       Я шагнула за порог, плотно закрывая за собой дверь. Барьерное заклинание, наложенное на дверь и раму вокруг, едва заметно блеснуло, пропуская меня. Нет, все же интересно, как это выглядело со стороны?.. Я стояла на крыльце, которого не должно быть видно, значит, формально, я зависла в воздухе в метре от земли? Безумие.       Я прищурилась, вглядываясь вдаль. Территория, проходящая через границу, тонула в тумане, и я готова была поклясться, что раньше такого здесь не наблюдалось.       Это не Северус, с тревогой и облегчением одновременно подумала я.       – Шпион! Странница! Идите сюда немедленно! – Блэк орал так, словно был в эпицентре урагана. – Кто-нибудь! Не может же быть, чтобы мне так не везло!       И правда. Тебе всегда чертовски везет, Блэк.       – Боюсь, не в этот раз, – крикнула я, щурясь в попытке разглядеть хоть что-то кроме неясных теней в тумане. – Ты действительно не видишь меня, Блэк?       – Кто-нибудь, черт!       Очевидно, не только не видел, но и не слышал.       Ну и что теперь?!       – Что там?! – Марлин буквально врезалась мне в спину, и я резко развернулась, схватив ее за плечи.       – Что. Ты. Делаешь?! – У меня просто слов других не было. Вот же невыносимая девчонка!       МакКиннон сжала губы и упрямо кивнула в сторону, откуда доносились вопли Блэка.       – Он не войдет без Северуса, так? – спросила она, игнорируя мой яростный взгляд. Я закатила глаза и, оттолкнув Марлин, спустилась вниз. Может быть, нужно подойти, и тогда вся эта чертовщина исчезнет?       – Пошли Патронуса Снейпу, – предложила Марлин, не делая попыток спуститься с крыльца. Может, чтобы не злить меня еще больше, или же по своим неведомым мне причинам.       Да, скорее второе.       – Если он занят, все равно не придет, – огрызнулась, не оборачиваясь. – В чем тогда смысл? – Я остановилась, спиной чувствуя ее непонимающий взгляд. – Ну представь! – воскликнула я раздраженно. – Совещание у Темного Лорда, и тут мы такие: «Северус, проблемы! Блэк колотит в защитное ограждение Несуществующего-Дома, а мы его даже не видим!»       Марлин усмехнулась, покачав головой на какие-то свои мысли.       – Что ты предлагаешь? – спросила она с легкой досадой в голосе. – Я знаю, ты думаешь, что я глупая, и, вероятно, имеешь на это право, но ведь мы не можем вот так стоять и слушать, как он кричит. Он может быть ранен!       – Он там не один, – проговорила, не сводя глаз с тумана. – Это может быть шантаж.       Еще даже не договорив, я услышала насмешливое фырканье за спиной.       – Да что ты?! – не выдержала МакКиннон. – Держу пари, с Северусом ты бы об этом даже не задумалась. Только ты за Бродягу тоже переживаешь. Он же твой брат!       – МОЙ БРАТ МЕРТВ! – взорвалась я, резко поворачиваясь. МакКиннон все так же стояла на крыльце и смотрела на меня со странным выражением.       – Значит, ты так его и не простила… – пробормотала она, чуть хмуря брови. Затем вдруг подняла ногу и… шагнула на лестницу.       – Нет! – закричала я. – Не ходи сюда!       Но МакКиннон не слушала, просто шла ко мне. Осторожно дотронулась рукой до моего плеча, и… двинулась дальше.       – Стой! С ума сошла??! – Я недоверчиво смотрела ей в след.       – Все нормально, – заверила МакКиннон, не оборачиваясь. – Я только проверю.       Стоило ей приблизиться к границе, как туман вдруг начал рассеиваться, точно расступался. Мне хотелось протереть глаза, но, наверное, даже тогда я бы до конца им не поверила.       – Ты заклинания читаешь? – спросила я, не отрывая от девчонки глаз.       Марлин остановилась. Туман медленно отползал от нее, и вот уже неясные тени начали приобретать очертания. Блэк, без сомнений. Рядом с ним на земле сидела девушка, склонившаяся над кем-то, лежащим у ее ног. Ее светлые волосы заслоняли лица обоих.       – Рег и Амели! – воскликнула МакКиннон пораженно. – Посмотри, Кэт. Они не видят нас и даже не слышат.       – Отойди оттуда! – произнесла я резко, направляясь к ней. Марлин протянула руку. – МакКиннон, какого черта?! Не вздумай! А-а-а-а! – Я вскрикнула, в последнюю секунду успевая отвернуться и закрыть глаза ладонью.       Внезапная вспышка словно сделала мир вокруг нас бесцветным. Пытаясь восстановить зрение, я часто-часто заморгала и вдруг обнаружила, что лежу на земле. Приподнявшись на руках, я прищурилась. Было невероятное желание протереть слезящиеся глаза, но я держалась, глядя на МакКиннон, которая рассматривала свои руки почти с ужасом.       – У тебя все нормально? – спросила она ломким голосом. – Твои глаза…       – Я думала, я ослепла, – хрипло призналась я, поднимаясь на ноги. – Это что еще было за явление? Ты?!..       МакКиннон что-то неопределенно буркнула и кивнула куда-то в сторону. Я проследила за ее взглядом, и весь воздух вышел из легких. В стороне от нее медленно поднимался с земли Бродяга, а девчонка Бэнкс пыталась нащупать пульс на шее Регулуса Блэка. Глаза у нее были красные и, очевидно, зудели так же, как и мои собственные.       Проклятье.       У МакКиннон опять все получилось.       – Значит, ты кто-то вроде хозяйки защитных заклинаний?       Амели Бэнкс расположилась у подножия кровати, навалившись на нее спиной – так, как порой любила делать сама Марлин. Ее вопрос прозвучал с любопытством. Поначалу Бэнкс сторонилась МакКиннон, убежденная, что мертвые просто так не возвращаются, но затем, кажется, привыкла. Я усмехнулась, вспомнив, что мою собственную реакцию тоже нельзя было назвать спокойной.       – Заклинания не снимаются по ее желанию, – проворчал Северус, явно недовольный, что мы пронюхали о его очередной тайне. – Но Дом охраняет ее, следовательно, она сама решает, кому открыть тайну. Ну да, назовем ее Хранительницей Тайны Несуществующего-дома.       – Вот они и нашли друг друга! – процедил Регулус, опираясь на раненую руку и демонстративно морщась. – Один самоубийца – Хранитель Тайны Поттеров, а его подружка, девчонка-призрак, спрячет его под своим призрачным крылышком. – Рег хмыкнул. – Просто мистика какая-то.       – Ты и сам под этим же крылышком прячешься, – напомнила я с иронией. Затем насмешливо кивнула на его руку. – Да и скажи спасибо, что твой братик – не оборотень, а всего лишь собака.       – Добрая девочка, – пробормотал Регулус, не разжимая зубов.       Маленькая комнатка Марлин не могла вместить всех, и потому мне пришлось расширить ее пятым измерением. Дополнительное пространство позволило поставить сюда диван, на котором в данный момент и сидела МакКиннон. Я обитала там же, правда, периодически вскакивала и отходила к окну, у которого в позе человека, который понятия не имел, что делать дальше, стоял Северус Снейп. Не знаю даже, зачем я вообще к нему подходила – помощи от меня не было никакой.       – Это уже не смешно, – процедил зельевар, скаля зубы в дрожащей усмешке. – Начал добрые дело на свою голову, черт возьми. Ты – предатель, за тобой идут Блэки, и любой пожиратель, который увидит тебя, даже не задумается, что с тобой сделать, Аваду получишь быстрее, чем вякнешь хотя бы слово. – Снейп поморщился и, отвернувшись от Рега, посмотрел на Амели. – Ты могла бы жить спокойно, если бы когда-то не оказалась в гостях у кузена в его отсутствие… Тебя бы не поймали, ты бы никогда не встретила его и… – Глаза Бэнкс предостерегающе вспыхнули, вынуждая Северуса с тяжелым вздохом махнуть на нее рукой. – Битва это явно не твоя, но от нее ты уже не увернешься. Ты. – Зельевар задержал взгляд на мне. – Личная цель Долохова, но с тобой мы еще разберемся. А тебя уже убили. – Скользнув взглядом по МакКиннон, Шпион провел ладонью по бледному лицу и медленно вышел из тесной комнаты, полностью погруженный в свои мысли.       – И правда, – вздохнула Марлин, покачав головой. – Слишком много для одного. У него своих дел по горло, а тут еще мы…       – Ему не нужно следить за нами, – сказала Амели. – Ни в чем, что происходит, нет его вины.       Но я бы с ней поспорила – и знала, что какая-то часть сознания Марлин сделала бы то же самое. Да, в судьбе Рега и Амели Снейп был, безусловно, не виноват. Напротив, девчонку, скорее всего, уже давно бы убили, если бы не он.       Однако одно действие, или даже бездействие, поставило под угрозу жизни сразу нескольких людей. Питер Петтигрю, сбежавший из Косого переулка с той информацией, которую ему удалось добыть – вот, что тяготило мысли зельевара, и с этим никто ничего уже не мог сделать. Он понимал, что, если бы Хвост не сбежал от него тогда, то Сириус, Лили, Джеймс, их еще не рожденный сын и семья Лонгботтомов сейчас жили бы в той относительной безопасности, в какой до поры до времени находились все мы.       Но Хвост ушел.       Я встала и молча вышла из комнаты, стараясь не смотреть на Марлин. Я и так знала, что сейчас отражалось в ее прозрачных глазах. Я прошла по темному коридору мимо своей комнаты и свернула в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.       – Северус? – негромко позвала я, спускаясь вниз. На первый взгляд внизу никого не было. – Ты еще здесь?       – Здесь, – протянул Снейп, появляясь откуда-то из-под лестницы. Каким-то краем сознания я вспомнила, что там находился диван, на котором когда-то ночевал Бродяга. – Хочешь спросить, сможет ли Марлин покинуть дом, если вдруг того захочет?       Слова обрушились на меня подобно ледяной воде, и я резко остановилась на последней ступеньке, неотрывно глядя в спину зельевара. Он не смотрел на меня и, казалось, даже не ожидал услышать ответ.       – Нет, – тем не менее, зачем-то ответила я, чувствуя досаду, растекающуюся где-то внутри.       – Может быть, хочешь узнать, почему ты сама не могла разогнать охранные заклинания или хотя бы ослабить их? – Северус повернулся, взглянув на меня, и я вдруг вздрогнула, борясь с желанием отступить.       – Нет. – Темные глаза не отрывались от моего лица, и я не могла опустить голову, чтобы не видеть жуткого выражения этих глаз.       Зельевар передернул плечами, едва заметно поморщившись.       – Хочешь знать…       – Северус, пожалуйста, я не хочу ничего знать! – перебила я, с удивлением улавливая нотки отчаяния в собственном голосе. – Когда же ты поймешь, наконец, что ты ничего нам не должен? Что мы не ждем от тебя никаких великих дел? – Я склонила голову набок, щурясь, словно между мной и Снейпом вновь возник холодный призрачный туман. – Что ты не обязан отвечать за нас?..       – Не обязан, да… – произнес он едва различимо, делая шаг по направлению к лестнице. – Ты ведь понимаешь, что если что-то все же пойдет не так, Дом спрячет только одного? – Темные глаза пристально разглядывали меня. – Когда заклинания падут, она единственная окажется под защитой. Та, для кого я и ставил все эти заклинания. Зачем? – Северус резко отвернулся, и черная мантия взметнулась за его спиной. – Если бы я не забрал ее тогда, она была бы мертва. Не было бы этого дома. Не было бы тайн.       Впервые я подумала об этом. О том, что избирательная память, которую он использует, защищаясь от окклюменции Темного Лорда, может причинять боль. Каждый день Снейп чистит свое сознание до блеска, чтобы среди всех этих скользких и равнодушных мыслей не промелькнула хотя бы одна, но яркая, живая…       – Ты не мог. – Сказав это, я замолчала. Я не могла это объяснить. Даже он не мог, а мне тем более не удастся. – Ты уже защищал ее до этого. Однажды ты спас ей жизнь.       – Это Блэк спасал ей жизнь, – с холодком поправил Снейп, но в его уставшем взгляде что-то мелькнуло. – Я никогда не был на его стороне. На стороне Марлин МакКиннон. На стороне Альбуса Дамблдора.       – Не был, – покорно согласилась я, опираясь на перила и опуская голову на руки. – Конечно, нет. У Северуса Снейпа всегда была своя собственная сторона. – Я мелко усмехнулась, но не разорвала зрительный контакт. – Даже тогда, когда он зачем-то спас незнакомую девушку в Хогсмиде. Правда?.. Потому что она получила заклятие, возможно, предназначенное для Лили Эванс. Всего лишь... вероятность. – Голос неожиданно оборвался. Я покачала головой, по-прежнему улыбаясь, но даже я чувствовала, насколько фальшивая эта улыбка. – А через какое-то время, через год или, может, два, вытащил с поля боя другую, потому что она также оттолкнула Эванс с траектории Авады, верно?...       – Кэт, прекрати…       Я возвела глаза к потолку, кривя рот в дрожащей усмешке.       – Нет добра и зла, нет света и тьмы. Есть сторона Лили Эванс, даже если она уже и не Эванс вовсе. Ведь так? – Я кивнула сама себе и уже развернулась, чтобы вернуться наверх, как вдруг почувствовала цепкие пальцы, сжимающие мое плечо.       Остановившись теперь уже на предпоследней ступеньке, я осталась стоять, устало глядя в глаза зельевара. Красивые глаза. Пугающие и завораживающие одновременно. Прекрасно подходят для человека, вся жизнь которого – сплошная тайна.       – Знаешь...В самый первый раз… – заговорила я тихо, глядя ему в лицо, – …я оказалась у Мраморного дворца в июле 1978 года, когда только появилась в Лондоне. Я бродила по периметру, убежденная в собственном бесстрашии, но почему-то никогда не переступала границу. Да, я была там множество раз, наблюдала за Пожирателями, но… – Я вглядывалась в его глаза, силясь отличить черноту радужки от сужающейся и расширяющейся бездны зрачка. – Первый раз я появилась на тропе в феврале 1979. И я искала не Долохова. – Я сглотнула. – Я искала человека, который знал контрзаклинание к заклятию Сектумсемпра. Тебя… – Внезапно Северус сделал шаг вперед и замер. Лестница мешала ему приблизиться. Я дернулась в сторону, но не отступила – не хотела отрывать взгляд от его глаз.       Что-то кольнуло меня изнутри, и я поморщилась.       – Я видел тебя задолго до февраля 1979, Грэйс Вайрес, – едва шевеля губами, проговорил Снейп, а я продолжала завороженно следить за его глазами. – Ты уже была там. И мне уже тогда казалось, что ты…       Я почувствовала странную леденящую слабость еще до того, как он сделал этот последний шаг в мою сторону. Внутри что-то оборвалось, когда черные, без какого-либо видимого проблеска, глаза оказались так близко.       – Да… – просто сказала я, чуть улыбнувшись. – Я была там и раньше.       Что-то подавляющее, парализующее накатило волной. Что-то, что мешало дышать в его присутствии, что-то, что связывала по рукам и ногам, когда его не было. То, что заставляло соглашаться с ним, даже когда он не прав. То, за чем так пристально следила Марлин МакКиннон, пытаясь уловить перемену в моем поведении. Всеобъемлющее и безжалостное. Что-то чужеродное и в то же время давно ставшее неотъемлемой частью. Что-то, что напугало меня до глубины души, но знакомое, будто уже давно осознаваемое где-то глубоко внутри.       Я чувствовала его дыхание, и именно это вынудило меня закрыть глаза, разрывая контакт. На какую-то бесконечную микродолю секунды губы Северуса Снейпа все же коснулись моих, но волна, вдруг прокатившаяся по земле под ногами, мгновенно привела меня в чувство.       Нет! Нет-нет-нет!       Я отшатнулась так быстро, что даже не заметила движения тела, и только потом почувствовала, с какой силой сердце колотилось о ребра. Мысли кружились в голове, словно мечтая разбить сосуд, мешающий им вырваться на свободу. А я… Где была я?..       – Блэк пришел, – произнесла я резко, вскидывая голову. Любому заблуждению приходит конец. Исключений нет.       – Кэт… – В голосе Снейпа досада, почти обреченность. Казалось, вот он, самый обычный парень. Не Слизеринец или Пожиратель смерти. Талантливый зельевар и не менее талантливый Шпион. Но... почему же?.. Я зажмурилась.       – Нет, – открыв глаза, перебила я и мотнула головой, мешая ему сделать хотя бы шаг. – Нет, просто… забудь, ладно? Давай, стань, наконец, самим собой, пойди и узнай, что там хочет наш… – Дыхания не хватало. – Он. Блэк. – Я махнула рукой, злясь на Блэка, на зельевара, на себя и на то сборище на втором этаже.       Мне хотелось уйти. Но не наверх, не в комнату МакКиннон, и уж тем более не в свою.       Хотелось уйти… совсем. Подумать. Мне непременно нужно было подумать.       Только куда?       Я повернулась, смерив взглядом лестницу, но ступени внезапно начали расплываться перед глазами.       Нет.       Нет-нет-нет, не смей, Кэт. Сейчас полно проблем, и кому, как ни тебе, быть сильной и хладнокровной, как всегда?       – ...Лили родила мальчика!       Голос Сириуса ворвался в сознание, отвлекая меня от самовнушений. Я вдохнула, зажмурилась на несколько секунд, а затем резко обернулась и натянула недоверчивую улыбку.       – Уже? – Брови взлетели вверх почти естественно. – В плане ведь был конец августа, а теперь только начало...       Он был доволен, и внешне все было будто бы прекрасно. Сириус – а Сириуса вообще теперь редко застанешь в позитивном расположении духа – выглядел почти счастливым и то и дело бросал взгляд на второй этаж, видимо, с нетерпением дожидаясь момента, чтобы рассказать новость Марлин. Впрочем, его радость чуточку омрачалась присутствием младшего брата, но Блэк с этим, кажется, практически смирился. Да и Амели чуть-чуть смягчает напряженную обстановку.       Блэк криво усмехнулся на мою реплику, не замечая ни дрожащего голоса, ни слегка помутневших глаз, но что-то в его собственном взгляде заставило меня насторожиться.       Да, Рег, но Рег – это пустяки, по большому счету. Что бы там ни говорил Бродяга, но за брата он действительно переживал, и все об этом знали. Нет, тут что-то другое.       – Ага. Август, точно! – Бродяга склонил голову набок. – Но Гарри решил, что уже пора. Весь в папочку, тот тоже ненавидит ждать. – Тут Сириус обернулся на Снейпа. – Ты сказал ей?       Я вскинула голову, мгновенно освобождая сознание от мыслей о малыше Поттеров. Вот оно.       Северус поморщил и посмотрел куда-то сквозь Блэка, словно испытывал досаду от прозвучавшего вопроса. Словно надеялся, что не услышит этого. Его мрачный взгляд проникал сквозь время и пространство, хотя куда он там смотрел, как раз таки было совершенно ясно.       – Прошло два дня. – В голосе Сириуса недоверие, непонимание и много чего еще. – Снейп! Это важно.       Важно.       Я бросила вопросительный взгляд на Бродягу, но тот вообще на меня не смотрел, словно виноватый во всех бедах зельевар внезапно стал центром вселенной.       А Снейпу, наверное, даже нравится. Надо же, как быстро у него получилось нацепить эту его маску безразличия. Проклятье. Чертовы слизеринцы.       Ты должна была попасть в Слизерин, миллион раз говорил мне Блэк. Но нет, Сириус, все было правильно. Хочешь знать, почему? Потому что я никогда не смогу говорить правду с убеждением, что это самая наглая ложь, как не смогу лгать, будучи уверенной, что люди примут мои слова за абсолютную истину. Если, конечно, при этом не стану путать их воспоминания, но это другое. И Блэк тоже не смог бы.       Снейп был невозмутим, как скала, и это начинало меня раздражать. Неужели вот так просто?..       – Обойдутся, – коротко отозвался зельевар, по-прежнему сверля меня странным, непонятным мне взглядом. Впрочем, ничего я не хотела понимать. С меня уже хватит.       – Слушай…       Я не выдержала.       – В чем дело, Блэк? – Именно желание выяснить заставило меня, наконец, спуститься с этой чертовой лестницы. Я хотела знать, что происходит, а Северус Снейп, взглядом умоляющий меня стоять на месте, был здесь совершенно не причем.       – Дело… – Бродяга, колеблясь, нахмурился. – Вайрес, я думал, ты уже давно знаешь, поэтому… 31 июля, под утро, отряд Ордена Феникса был на Грин-стрит. Это один из пунктов регулярных дежурств, после Доэрти с дома практически не спускают глаз. Как выяснилось, не зря. В ту ночь отряд Пожирателей решил наведаться на участок, но наши их уже ждали. В ходе сражения один Пожиратель был убит, двое мракоборцев сейчас под наблюдением в Мунго, но это не самое главное. Важно, что Антонин Долохов был взят в плен, и с момента так называемого заключения он сказал всего пару фраз. Он… – Блэк передернул плечами, покосившись на Северуса, но Снейп как будто окаменел. – Да к черту, я никогда не пойму, что творится у него в голове! – процедил Бродяга, закатывая глаза, и снова обратил на меня пристальный взгляд. – Вайрес, Долохов хочет говорить только с тобой и ни с кем другим. Пока что слово он держит в точности.       – Да! – Я ухватилась за это, как за спасительную соломинку, как за спасательный круг на поверхности океана, или кислородную маску посреди космического пространства.       Блэк моргнул. Краем глаза я заметила, как Северус резко отвернулся, сложив руки на груди. Темные глаза яростно сверкнули.       – Что «да»? – с недоумением переспросил Сириус, вскинув бровь.       – Если я вам нужна, я пойду! – выпалила я, не задумываясь.       – Подожди, Вайрес. – Блэк нахмурился, затем замотал головой. – Нет, погоди, серьезно? Ты пряталась от убийцы почти шесть месяцев, а теперь вот так… стой, Вайрес, что у тебя с глазами?       Я выдохнула, чувствуя что-то кипящее внутри и поощряя это «что-то» кипеть дальше. Я не знала, что происходит, но энергии накопилось довольно много. Может, мне стало настолько страшно? Страшно не... не уйти, не снова стать целью, а остаться здесь еще хотя бы на день, на час, на секунду?..       – Ты думал, что я знаю, – медленно заговорила я, сдерживаясь изо всех сил. – Ты пришел за мной. Я должна была отказаться? Скажи! Чего ты ждал?!       – Что ты обдумаешь… – Блэк повернулся к Северусу, и я резко отвернулась. – Зельевар, эй! Какого черта? Или тебе как всегда плевать?       Я вздрогнула. Затем повернулась, легкомысленно пожимая плечами.       – Какая разница? – Вопрос прозвучал довольно бодро. – Я бы тоже с удовольствием задала Долохову пару вопросов. Ну знаешь, баш на баш. Ему нужна я. А мне... нужны ответы.       – И ты пойдешь?..       – Совершенно ве…       Я даже вскрикнуть не успела, а зельевар уже оттеснил меня к стене, закрывая путь к выходу своей развевающейся мантией.       – Ты. Никуда. Не пойдешь.       Этот взгляд, уже совершенно не похожий на обычный взгляд зельевара. Скажем прямо, в последние пару недель я вообще его не узнавала. В последние несколько дней я не узнавала и себя тоже.       – Пойду. – Я смотрела на него твердо, упрямо сдвинув брови. – Ты меня не остановишь. Это мое решение! Понимаешь, мое! С самого начала. Они, – я кивнула на Сириуса. – просто помогли мне успокоиться. Но нельзя прятаться вечно! И теперь я хочу уйти.       – Ты нужна Марлин.       Я усмехнулась, опуская глаза. Его взгляд все такой же непроницаемый, но кого он хочет обмануть после... Я вздрогнула, замотав головой.       – МакКиннон здесь больше не одна. Регулуса она знает давно, у них даже есть общее криминальное прошлое... Ну а Бэнкс – «золотая девочка», с ней тебе будет намного легче, чем со мной, можешь не сомневаться. К тому же, у тебя теперь есть полноправный сообщник. – Я снова кивнула на Блэка, по-прежнему не глядя зельевару в глаза. – Он разделяет все твои тайны, здорово, да? Вместе будете изобретать планы, как спасти Лили. – Последнее предложение было сказано вовсе не в упрек Эванс. Нет, этот яд предназначался для конкретных ушей.       – Ты ошибаешься, – произнес Северус тихо. Его глаза прожигали мое сознание, словно угли. Черт побери, он мешал мне думать. Но я уже решила. – Ты считаешь, что я все время думаю о Лили, что все эти планы…       – Для нее. За нее. Чтобы не она, – отчеканила я, медленно растягивая губы в улыбке. На несколько секунд мой взгляд задержался на его губах, но я быстро взяла себя в руки и… улыбнулась шире, наконец, поднимая глаза. – Мне было приятно работать с тобой, зельевар. – Я аккуратно поправила крючок мантии на его шее. Северус скользнул взглядом к моей руке, но я медленно покачала головой. – Счастливо. – Рука исчезла с плеча зельевара, и я легко выскользнула из неудавшейся ловушки.       Бродяга озадаченно перевел взгляд с меня на Снейпа и обратно.       – Вы, ребята…       – Замолчи! – отрезала я, решительно проходя к выходу. Сириус молча последовал за мной.       – Ты с Марлин не будешь разговаривать? – спросил он, когда мы уже вышли на улицу.       – Нет, – отозвалась я. – Получится, что мы прощаемся, а я… – Я остановилась, обернувшись к Блэку. – А я не прощаюсь. Я еще вернусь. И я еще ее увижу.       – Мне нравится эта твоя уверенность, – признал Бродяга осторожно. – Только Долохов…       Я покачала головой, и Сириус замолчал. Всегда бы так, честное слово.       – Слушай, – выдохнула я, чуть поморщившись. – Я много думала над твоими словами. Насчет воспоминаний, которые нужно вернуть хозяйке, – пояснила я, отвечая на вопросительный взгляд Блэка. – Марлин должна помнить. В общем, как-то раз я послала Дамблдору письмо… спросила, есть ли какой-либо способ извлечь из памяти собственное воспоминание… и через какое-то время он мне ответил. Чтобы уточнить детали, мне пришлось послать ему Патронуса, потому что совы на нашу территорию как-то не добираются. В общем… – Я быстро усмехнулась. – Скажи МакКиннон, чтобы зашла в мою комнату. На столе она найдет то, что нужно. И затем, когда она окажется в Хогвартсе, пусть заглянет к Дамблдору. – Я вскинула подбородок. – А она там рано или поздно окажется. И мы еще поработаем вместе. Я знаю, Блэк.       Я хмыкнула, с нетерпением поглядывая на крыльцо. Снейп не торопился, но я уже знала, что он не станет мне мешать.       Блэк не был в этом так уж уверен.       – Мне кажется…       Я снова покачала головой, подавив вздох. Зельевар медленно вышел из дома и направлялся прямиком к нам. Губы скривились в привычной усмешке, и я почувствовала странную горечь во рту. Ну вот и славно. Я бы даже сказала, все очень удачно складывалось.       – Можешь не сомневаться, – произнесла я так, чтобы слышал только Снейп. – Я продолжу поиски и найду того, кто не желал МакКиннон смерти. Также займусь Алексом и Дирборном, с ними обоими что-то не так. Блэк мне поможет. Ну а Долохов… что-нибудь полезное все равно узнаем.       Северус посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом. Таким же взглядом он когда-то встретил меня в поместье Блэка, где произошло наше «официальное» знакомство.       – Ты не захотела прощаться с МакКиннон, – проговорил он, щурясь на яркий дневной свет так, словно выходил из дома, в основном, по ночам. Хотя почему «словно»?..       – Не захотела, – эхом повторила я, внезапно растеряв все желание язвить. На душе стало как-то чуть менее радостно. Я все еще жаждала этой неожиданной свободы, а с другой стороны то, что оставалось на "этой стороне", все-таки как будто тоже было для меня важно.       – Но… – Зельевар взглянул на меня чуть насмешливо, но скорее испытующе, чем иронично. – Со мной ты все же прощаешься, верно?       Нет.       – Кажется, так. – Я пожала плечами, глядя в сторону.       Снейп смотрел на меня еще несколько мгновений, а затем медленно протянул мне руку. И... я осторожно коснулась пальцами его ладони, моргнула, и… оказалась на другой стороне. Дом исчез. Сквозь едва фиксируемую взглядом дымку виднелся темный силуэт Блэка.       Зельевар замер, не отводя от меня все того же испытующего взгляда.       – Береги себя, – раздельно произнес он без какого-либо намека на усмешку.       Я подняла на него спокойный взгляд, задержалась на лице Северуса всего на несколько мгновений. И, наконец, кивнула.       – Можешь не беспокоиться.       Ладонь выскользнула из его руки, на краткий миг задержавшись лишь на кончиках пальцев. Я опустила голову, улыбнувшись. Ну, отлично, вот ты уже и улыбаешься не для того, чтобы выразить свое пренебрежение, а просто, ни с того, ни с сего. Странно, как же все странно!       – Знаешь, а ведь…       Что-то почувствовав, я вскинула голову и... медленно кивнула сама себе. Все правильно, так и должно быть. Кто там что должен был "знать"?.. Уже совершенно неважно. У невидимой границы я стояла одна.