До самого конца

Март 1981 года POV Марлин МакКиннон       Восемь дней спустя, в одну из самых первых весенних ночей, в Несуществующем-доме началась бурная деятельность. Не сказать, что до этого мы сидели каждый в своем углу, но подобного оживления я также давно не видела. Поставив жирный крест в одном из мест на своей схеме, Сириус Блэк оглядел собравшихся серьезным испытующим взглядом. Словно хотел сделать вид, что еще не определил, кто же пойдет первым. Вот только меня ему было не обмануть.       – Итак, у нас получилось четыре отряда. Проведем перекличку. – Бродяга усмехнулся, пряча волнение за ехидством. – Операция «Проникновение в Хогвартс», поднимите руки. – Мы с Кэт быстро переглянулись, и две руки одновременно взлетели вверх. Сириус окинул нас чуть прищуренным взглядом. – Омут памяти и диадема, – сказал он вкрадчиво. – И никто…       – …никто не должен нас видеть, – проворчала Кэт, закатывая глаза. – Блэк, мы все прекрасно помним.       – На всякий случай, – любезно пояснил Бродяга, и я покачала головой, пряча улыбку. – Идем дальше. Операция «Министерство». – Амели помахала Сириусу рукой. Затем, нахмурившись, повернула голову и выжидающе уставилась на Рега.       Юный Блэк бросил на девушку далекий от восторга взгляд.       – Угораздило же связаться с чертовыми альтруистами, – пробормотал он, поднимая руку и кисло обводя взглядом комнату.       Сириус даже не старался скрыть злорадный смешок.       – Ну, операция «Самая темная тетрадка» под контролем Рема до тех самых пор, пока мы не узнаем больше, – быстро проговорил Бродяга, что-то подчеркивая в своем плане. – И «Взломать Гринготтс» – это уже я, если наши опасения подтвердятся. – Оторвавшись от схемы, Сириус Блэк взглянул на нас с той самой заговорщической искоркой. – Начнем по порядку. – Он перевел долгий пронзительный взгляд на меня. – Быстрее уйдешь – быстрее вернешься.       Я замерла, мысленно соглашаясь. Это даже логично, на самом деле. Между сбором крестражей и планом «Спасение Поттеров» временной отрезок должен быть минимальным, иначе велик риск, что что-то пойдет не так. Наша же миссия была направлена на выяснение косвенных обстоятельств. С тайнами Абигейл Саммерс сегодня должно быть покончено.       Эта мысль придала мне решимости, и я кивнула, шагнув вперед.       – Что мы должны делать?       Северус, все это время стоявший в стороне и пристально наблюдавший за нами, неторопливо ожил. Теперь он появлялся в Доме гораздо реже, но, боюсь, сегодня мы просто не могли без него обойтись. Я знала, как бы зельевар ни относился к Катрине и что бы ни испытывал к Лили, он был чрезвычайно рад, что мы решили наши проблемы без вмешательства последней. Помнится, у Дамблдора был свой план, полностью опирающийся на доверие декана Слизерина к своей лучшей ученице. Со слов профессора, Слизнорт имел прямое отношение к самой идее создания крестражей и определенно что-то знал. Северус не хотел беспокоить Лили во время беременности, а теперь у нас и вовсе не возникало такого варианта. Впрочем, даже несмотря на тот факт, что мы понятия не имели, где находится Диадема и был ли дневник Тома Реддла у Малфоев, мы сделали значительный шаг вперед.       С самым невозмутимым выражением лица Снейп подошел к нам, и я почти сразу заметила, что он что-то сжимал в руке. Не нужно быть супертайным агентом, чтобы догадаться – в таком виде, в виде Марлин МакКиннон, меня отсюда никто не выпустит, даже если я дам Непреложный Обет, что буду предельно осторожна.       – Оборотное зелье, – понимающе кивнула я, протягивая руку. Однако Северус не спешил отдавать мне склянку.       Все это вызвало волну недоверия уже у Кэт.       – Что не так? – подозрительно спросила она, порывисто шагая вперед. – Говори.       Я усмехнулась. Когда-то, казалось бы, сотню тысяч лет назад, таким тоном я добилась встречи с Сириусом у одного из первых штабов Ордена Феникса. Когда-то я, вероятно, вообще была единственным человеком, кто мог разговаривать с зельеваром вот так и остаться в живых. Когда-то очень давно, наверное, в другой жизни, я была уверена, что никогда не окажусь по одну сторону с Северусом Снейпом. Впрочем, Катрина не использовала полутонов, и это не зависело от того, с кем она разговаривала.       – Это оборотное зелье, верно, – чеканя каждое слово, проговорил зельевар. Темные глаза-буравчики прожигали меня насквозь. – Но эффект я предсказать не могу.       Я нахмурилась.       – А… есть варианты? В смысле, помимо того, что я стану кем-то другим? – поспешно добавила я.       – Ингредиент, определяющий внешность, нашелся у меня случайно, – с самым непроницаемым выражением заговорил Северус. – Кровь. Все та же кровь все той же девушки.       Я вздрогнула.       – Джин, – выдохнула я, опуская глаза. – И ты не уверен, что она вообще жива, верно? То есть, мы не слышали о ней с тех пор, как я…       – Не произноси этого слова, – резко оборвал меня Сириус. – Зелье должно работать. Независимо от того, жив объект или нет. Кровь Доэрти лишь определит внешность.       – Но что, если Марлин превратится в… – Кэт быстро усмехнулась, – …в зомби?       – Какая ирония. – За насмешкой я прятала досаду и даже тревогу, в конце концов, не хотелось бы взглянуть в зеркало и увидеть там полуразложившийся труп. Я передернула плечами, уже не в первый раз проклиная свое живое воображение.       – Мы не знаем наверняка, что с ней стало. – В моем голосе звучала осторожность.       – Не хочу тебя разочаровывать, – вдруг подал голос Регулус, – но я бы не рассчитывал еще когда-нибудь ее увидеть.       – Откуда ты знаешь?! – мгновенно взвился Сириус.       Рег снисходительно повернулся к брату.       – Я много чего знаю, – огрызнулся он не без самодовольства. – По твоей собачьей милости мне пришлось стать примерным сыном благороднейшего и верного традициям рода. Тебе должно быть стыдно, братец, – добавил Рег уже тише, зло щурясь.       Сириус возвел глаза к потолку, но я-то про него все знала. Бродяга тяжело переживал все трудности, связанные с его младшим братом, и это часто сказывалось на его окружении. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Рег был жив и здоров, по крайней мере, пока, а их личные разногласия были скорее принципиальными, чем обоснованными.       – Ладно, – выдохнула я, решительно вскидывая голову. – Что бы там ни было, мы должны попробовать, верно? Давай зелье. – Я протянула руку, и Снейп вложил склянку в мою ладонь. В черных глазах на миг блеснуло что-то вроде одобрения.       Я отступила на несколько шагов, бросила на Сириуса последний быстрый взгляд и, не давая себе возможности передумать, залпом осушила сосуд.       – Отвратительный вкус… – пробормотала я, бросаясь к зеркалу. Все вокруг вдруг начало вращаться и, взглянув на себя, я в очередной раз увидела, как темнеет кожа, распрямляются волосы, а глаза вдруг становятся темными и… совершенно безразличными.       – Всего лишь Джин Доэрти, – произнесла я, вздрагивая. – Ни зомби, ни нарывов на коже. Это же хорошо, да?..       – Во всяком случае, это уже что-то, – заметил Северус, внезапно появляясь по правую сторону от меня. – Возможно, Блэк не ошибся, и зелье срабатывает независимо от состояния обладателя внешности.       – Или она еще жива, – пожал плечами упомянутый Блэк, возникая слева от меня.       Несколько секунд я вглядывалась в отражение, пытаясь осознать и привыкнуть к тому, что я – это уже не я. Затем выдохнула и резко развернулась.       – Хорошо, – сказала я, коротко кивнув сама себе. – Без Карты Мародеров мы будем просто слепыми котятами. Вот бы попасть в коморку к Филчу...       – Без проблем, смуглянка, – усмехнулась Катрина, медленно оборачиваясь ко мне. – С этим справимся.       Сириус уже открыл рот, чтобы возразить, но я лишь с досадой покачала головой и в тот же миг заткнула его поцелуем. Блэк крепко прижал меня к себе, но... я отстранилась, нахмурившись.       – У меня такое ощущение, что ты целуешься с Доэрти, – заявила я недовольно. – И, знаешь, мне это не нравится.       Бродяга усмехнулся, послушно отступив, но улыбка вышла непривычно бледной.       – Возвращайся скорее, – проговорил он. Я лишь кивнула, поворачиваясь к Северусу.       – Готова.       – Отлично. – Снейп протянул мне склянку. – Это вторая порция, но попытайся ее не использовать. – Затем он повернулся к Кэт, протягивая чуть переливающийся сверток. – Это мантия-невидимка. И нет, не из лавки «Зонко».       Вайрес снисходительно фыркнула.       – Она знает, – пояснила я с легкой улыбкой и протянула Кэт руку. Темные глаза сверкнули, холодные пальцы коснулись моей ладони. Я взглянула на Сириуса, и тот ответил мне спокойным океаном в синих глазах. Казалось, это придало мне смелости, чтобы крепко сжать протянутую руку зельевара.       Кажется, я успела сосчитать до трех – и вот мы уже стоим на узкой пыльной дороге, слегка припорошенной снегом. Оглядевшись по сторонам, я узнала дорогу от входа в Хогсмид, только с другого, непривычного для меня ракурса. Фонари, конечно, не горели, а сама деревня и вовсе выглядела заброшенной. По спине вдруг побежали мурашки.       – Холодно, – недовольно заметила я, складывая руки на груди. Рядом старалась унять дрожь Катрина.       – Это из-за дементоров, – коротко бросил Снейп. – Но идти недалеко. – Договорив, зельевар нахмурился и молча пошел вперед.       Я медленно перевела взгляд на Катрину, но та лишь неопределенно пожала плечами.       – Клянусь тебе, он не человек, – прошептала я едва слышно. Уголки тонких губ Вайрес нервно дернулись.       Я шагала и одновременно пыталась наблюдать за Северусом. Куда он вел нас? В «Три метлы»? В «Сладкое Королевство»? И почему мы не трансгрессируем? Удивляла и мертвая тишина – мне почему-то казалось, что в Хогсмиде полно Пожирателей. Если быть уж совсем честной, я просто ждала момента, когда Снейп объявит, что дальше мы с Кэт пойдем одни. Вот только он все шел, и даже не оглядывался, чтобы проверить, идем ли мы следом.       – Тебе необязательно вести нас до конца! – не выдержав, прошипела я в спину зельевара. – Вообще не стоило идти так далеко.       Снейп ничего мне не ответил, и я закусила губу, продолжая сверлить его взглядом. Господи, эти слизеринцы просто невыносимые!       – Может быть, ты хотя бы поделишься с нами своим планом?! – вновь попыталась я, когда мы преспокойно прошли мимо двух потайных ходов. И вновь никакого ответа не последовало. Я вдохнула поглубже и уже хотела ринуться вперед, как вдруг на дороге прямо перед нами появился темный силуэт.       – Мантия, – вдруг процедил зельевар, не оборачиваясь. Я вздрогнула, и Кэт, мгновенно развернув блестящую ткань, накинула ее на нас обеих.       На всякий случай я быстро нашла рукой волшебную палочку и сжала ладонь в кулак. Однако по мере того, как мы приближались, мое недоверие все больше сменялось недоумением и некоторой подозрительностью, а затем…       Северус остановился рядом с фигурой в черной мантии, на его губах появилась странная усмешка.       – Дела продвигаются?       – Не сказать, чтобы очень быстро, – ответил приятный девичий голос. Капюшон упал, открывая лицо, и я вдруг почувствовала, что готова упасть прямо здесь, на этом самом месте.       – МЕРЛИНОВА БОРОДА! – выдохнула я, и Вайрес зашипела, напоминая, что нас никто не видит.       – Идем? – тем временем спросила девушка в мантии, и зельевар спокойно кивнул.       Они молча продолжили путь, и мы двинулись за ними, стараясь не вздыхать, не чихать и не шуршать. Вряд ли девушка знала, что мы здесь. Северус – вот же змея слизеринская! – решил воспользоваться главными воротами, чтобы тайно провести нас в школу. С ума сойти можно.       – Кто это? – спросила Кэт едва слышно. – Почему ты так удивляешься?       – Рейчел Грин, – прошептала я в ответ, все еще не отойдя от увиденного.       Какого черта она здесь делает?! Я думала, она боится появляться в Англии, раз уехала, даже не окончив школу. И вообще… знает ли Рем о том, что она здесь и, кажется, работает на Дамблдора?..       – Девушка Люпина… – протянула Катрина с внезапным интересом. – Любопытно.       – Бывшая девушка! – поправила я назидательно. – Она бросила его и уехала еще на шестом курсе, практически сразу за тобой.       – Как сказать… – пробормотала Вайрес, бросив на меня донельзя хитрый взгляд. Я закатила глаза.       В деревне было тихо. Тихо и темно, словно перед грозой. Мне не нравилось это ощущение. Мне вообще здесь не нравилось. Однако, несмотря на все мои предположения, до ворот школы мы дошли без приключений, и даже Филч не попытался остановить Северуса и Рейчел. Должно быть, завхоз видит их здесь далеко не в первый раз, что, в общем-то, неудивительно.       – Дамблдор и несколько человек из Ордена ждут нас в Большом Зале, – заговорила Рейчел, когда мы оказались на территории. – Есть новости.       – Поттеры? – невозмутимо поинтересовался зельевар, и я вздрогнула, насторожившись.       – И они тоже.       – Это надолго? – Голос Северуса сух и краток, словно ему вовсе не интересно.       – Вряд ли. – Девушка пожала плечами. – Сейчас штаб почти не защищен, поэтому не больше получаса, я думаю.       Северус кивнул, мельком обернувшись. Темные глаза сверкнули, и я поняла, что эта информация была предназначена непосредственно для наших ушей.       – Сворачиваем? – выдохнула я, и Кэт молча кивнула. Стараясь даже не дышать лишний раз, мы осторожно обошли Северуса и Рейчел и двинулись немного правее.       Через какое-то время, когда мы отошли на приличное расстояние, Кэт вдруг выдохнула.       – Я все ждала момента, когда она заметит, – призналась она с легким раздражением.       – Это не так-то просто, на самом деле, – отозвалась я. – Особенно, если даже не знаешь точно. Все, теперь мы можем идти напрямик. – Я решительно двинулась вперед, потащив Кэт за собой.       Оглядываясь по сторонам, я понимала, что действительно скучала по Хогвартсу. Столько всего случилось здесь, и даже прошлогодняя трава под ногами казалась почти родной. Мне до сих пор было как-то не по себе от осознания, что я, по сути, так и не окончила школу, а про курсы мракоборцев вообще не стоило упоминать. Впрочем, что изменилось? Я все та же. Та же Джин Доэрти.       В школе было тихо, и пустые темные коридоры напомнили мне о тех старых-добрых днях, когда пятеро Мародеров шатались по этажам в поисках приключений. Славное было время.       То и дело я оглядывалась по сторонам. Несмотря на мантию, мне бы не хотелось кого-нибудь встретить, потому что любой риск мог привести к непредсказуемым последствиям.       – Не трясись, – осадила меня Катрина. – Все будет нормально. Какой идиот будет шататься по школе в три часа ночи, если вашей чокнутой компании здесь уже нет? Нам даже Карта не понадобится.       Я искоса взглянула на нее. Что мешало образованию новой компании?.. В конце концов, везде и всегда есть дети, которым просто необходимо попасть в историю. Впрочем, может, Кэт и права. Сейчас не то время.       Мы поднялись по лестнице, дважды свернули за угол, и вот перед нами уже возвышается несколько устрашающая в темноте каменная горгулья. Катрина что-то прошептала, и статуя неторопливо отъехала в сторону. При этом раздался такой жуткий скрежет, что я невольно вжалась в стену. Мерлин, да сюда сейчас сбежится весь Хогвартс!       – Что ты сделала? – придушенно воскликнула я, забегая в кабинет и стягивая с нас мантию-невидимку.       – Даже не думай об этом, – отмахнулась Кэт. Однако я продолжала смотреть, не оставляя ей выбора. – Ну простенькое такое темное заклинание. – Мои брови поползли вверх, но Катрина тут же добавила: – Ты все равно не знала пароль, верно?       Я чертыхнулась. С этим спорить было трудно, потому что пароль от кабинета директора я действительно не знала.       – Я закрою на заклинание, – заговорила Кэт быстро. – И ты не теряй времени. – Девушка резко повернулась ко мне и выпалила: – И помни: что бы ты ни увидела, я это сделала не специально.       Что ж, надо было признать, это звучало интригующе. По правде говоря, я надеялась, что Кэт «пойдет» со мной, но теперь понимала – так гораздо рациональнее. Кто-то должен будет вытащить меня, если что-то пойдет не так. А в нашем случае «не так» могло пойти все, что угодно.       – Ладно, МакКиннон… – прошептала я, доставая из внутреннего кармана мантии маленькую скляночку с серебристым дымом внутри. – Ты же гриффиндорка, верно?..       – Истинно так, – вдруг послышался скрипучий голос, заставивший меня буквально подскочить на месте. Медленно подняв голову, я уткнулась взглядом в лежащую на полке распределяющую Шляпу. – Только настоящий гриффиндорец мог пробраться в кабинет директора среди ночи, правда?       Я попятилась, настороженно поглядывая на разглагольствующую Шляпу. Проклятье! Как теперь понять, видит она именно меня или все же ее?? И если меня, то…       – Я храню множество тайн... – вдруг загадочно проскрипела Шляпа, складываясь пополам. И замолчала.       Я покачала головой, медленно выдыхая. Так можно и чувств лишиться, честное слово! Ладно, на чем я там остановилась?.. Медленно переведя взгляд на флакончик, зажатый в руке, я кивнула в ответ на собственные мысли и решительно шагнула к Омуту памяти.       Что ж, когда я в последний раз была здесь, в этом кабинете, я решилась на первое настоящее безумство, в результате чего получила на память свою личную метку. Рука невольно скользнула к шее, где находился заживший шрам. Даже Оборотное зелье никогда его не спрячет.       Рука чуть дрожала, когда я выплеснула в Омут воспоминания Катрины. Поверхность, до этого абсолютно гладкая, вдруг потемнела, разворачивая передо мной целый водоворот чужих мыслей. Не давая себе времени на раздумья, я судорожно глотнула ртом воздух и… словно оказалась в другой реальности.       Странно, я думала, что все это будет напоминать… прыжок в море. Когда задерживаешь дыхание перед нырком на самое дно. Но мир неожиданно остался тем же, вот только обстановка едва ли казалась мне знакомой.       Я оказалась у белого деревянного забора, за которым виднелся небольшой двухэтажный дом. Скользнув взглядом вдоль забора, я обнаружила табличку с надписью: «Эбби-роуд, 12». Дом моей бабушки, куда я иногда приезжала летом. Интересно.       Я прищурилась, не понимая, что я вообще здесь делаю, как вдруг…       – Ну и что вам здесь нужно?!       Я резко развернулась на голос и так и замерла, широко распахнув глаза и уставившись на... саму себя. Маленькая сероглазая девочка подозрительно щурилась, с недоверием глядя на приближающихся к ней соседских детей. Что ж, девочку с прямыми темными волосами я узнала сразу, а следом за ней, должно быть, семенил ее младший брат.       – Мы пришли в гости к миссис МакЛауд, – бодро сказал Джон Вайрес.       Я смотрела на них, прикрыв рот рукой и не зная, о чем вообще думать. Кэт говорила, что это важно. Кэт говорила, что это может нам помочь. Кэт… много чего еще говорила. Но вот о нашей детской дружбе предпочла умолчать.       Я следовала за детьми повсюду – я смотрела, как они пьют чай в доме бабушки, как бегают по улице, смеясь и играя в прятки. Дело было в том... я не помнила, что вообще гостила в Лондоне тем летом.       Одно из воспоминаний перенесло меня в небольшую светлую комнату, где на полу среди игрушек сидели все те же две девочки. Я двинулась вперед, невольно склоняя голову набок. Внутри постепенно зарождалось любопытство.       – У тебя большой дом, – заметила маленькая Марлин, сверкнув серым глазом. – И замечательный братик. – Грэйс кивнула, бездумно водя пальцем по ковру. Помолчав немного, Марлин вдруг широко улыбнулась. – У меня тоже есть брат, и у него сейчас тоже каникулы.       – Он здесь? – с интересом спросила Грэйс, и я вдруг насторожилась, резко повернув голову. Я не помнила этого. Черт возьми, я вообще не помнила, что была у бабушки тем летом. И… странно, но почему в дальнейшем меня это даже не настораживало?       – Нет, – ответила Марлин, пожимая плечами. – Он приедет за мной, когда придет время уезжать домой. Через неделю.       Значит, он все же ее видел. Грэйс. Значит, он все же мог... но возможно ли?.. Я поморщилась, еще раз оглядев комнату, как вдруг шум внизу привлек мое внимание.       – Кто-то пришел? – спросила Марлин, поднимаясь на ноги.       – Я не… – Грэйс вдруг побледнела и попятилась.       Голос девочки сделался заговорщическим:       – Ты знаешь, кто это? – Марлин подбежала к подружке и авторитетно заверила: – Если это тайна, то я никому не скажу.       – Это не тайна. – Грэйс обреченно покачала головой. – Это человек в черной мантии.       Брови Марлин МакКиннон поползли вверх, и я вздохнула, уже представляя, что там сейчас начнется. Я знала этот взгляд, тут уж не ошибешься. Но больше всего я хотела посмотреть на "черного человека" глазами Грэйс Вайрес.       – Хочешь послушать, о чем они говорят? – спросила Марлин, заставляя меня невольно поежиться. Ладно, спокойно. Я ведь осталась жива, значит, ничего страшного не случится, верно?..       – Он… плохой, – пролепетала Грэйс Вайрес, и я невольно засмотрелась на ее несчастные темно-синие глаза. Я видела разную Катрину, а вот Грэйс, к сожалению, совсем не помнила.       Марлин медленно двинулась в сторону выхода из комнаты к лестнице, ведущей вниз.       – Ты когда-нибудь за кем-нибудь следила? – спросила Грэйс едва слышно.       – Я постоянно слежу за братом, – прошептала МакКиннон в ответ. – Он заметил меня всего лишь два раза. – Девочка улыбнулась. – Поэтому опыт в побеге с места преступления у меня также имеется.       Я почувствовала легкое головокружение и поспешила ухватиться за деревянные перила. Дети скользнули мимо меня и затаились у подножия лестницы, а я не могла пошевелиться. Одна рука сжимала поверхность так крепко, что ногти впились в дерево, а второй рукой я держалась за голову, стараясь дышать глубже.       Да, я действительно следила за братом и его друзьями из окна собственной комнаты. Я помнила, как прошла за ними почти два квартала до тех, пока раздосадованный старший брат не отправил свою младшую сестренку обратно домой. Он был довольно строг, он пытался объяснить мне, что это нехорошо, неправильно... И все же позже, когда я подросла, он с кривой усмешкой преподнес мне крайне любопытную мысль. Жизнь скучна без риска. Она знала, как звали моих родителей, она назвала имя медвежонка, с которым я засыпала в детстве…       Я зажмурилась, чувствуя ноющую головную боль в области затылка.       – Он приходит постоянно, – когда-то говорила Катрина, пряча глаза. – Иногда раз в месяц, иногда даже чаще. Мы пробовали уезжать, но всегда возвращались, потому что он все равно нас находил…       Грэйс вздрогнула, поднимая встревоженный взгляд на свою маленькую подружку.       – Тетя называла его каким-то странным именем, и Джон говорил, что это ее клиент, но я… Марлин, я уверена, что это не так. Этот человек кого-то ищет…       Я выдохнула сквозь стиснутые зубы, а тем временем в моем сознании маленькая ручка уже неровно выводила на пергаменте округлые буквы. «…я писала тебе о девочке. Она очень хорошая, и мы с ней теперь дружим. У ее мамы свой магазин, а еще у нее есть братик, и он тоже очень-очень хороший. Я не хочу уезжать отсюда! Можно мне остаться еще хотя бы на неделю?»       Я зашипела, не обращая внимания ни на что вокруг. Мысли словно намеренно разбегались, и каждая из них причиняла мне тупую неконтролируемую боль. Я не помнила этого и одновременно все происходящее казалось мне более чем реальным.       – У вас ничего не получится! – заявил Джон, возникая рядом с маленькими разведчицами. – Нас сейчас поймают, и мама рассердится.       – Не рассердится, – упрямо отозвалась его сестра.       – Перестань! – Казалось, мальчик всерьез напуган. – Ты не сможешь сделать это, Грэйс!       Марлин пренебрежительно фыркнула, повернувшись.       – Не слушай его. Конечно, сможешь. Если хочешь услышать, нужно делать это по-другому…       Я смотрела на них почти в ужасе и понимала, что помню не только то, что увидела пару мгновений назад, но и то, что произойдет потом. Будучи ребенком, я слышала один из тех-самых-разговоров Дженнифер Вайрес с Пожирателем смерти, которого маленькая Грэйс все время принимала за одного и того же человека. Однако Долохов утверждал, что был у Дженнифер Вайрес лишь однажды, а затем начал собственные поиски, не рассчитывая на ее помощь. Могли ли мы верить ему? После того, что он сделал, в частности, после того, что он сделал конкретно с нами?.. И что если... Но могло ли?..       В голове вдруг появился далекий образ, отголосок моего собственного удивления из забытого прошлого. «…я хочу остаться здесь еще на несколько дней. Пожалуйста! Пожалуйста, Алекс!..»       – Алекс?       Я стояла с широко распахнутыми глазами, словно никак не ожидала увидеть брата. И это была чистейшая правда – я действительно не ожидала. Потому что брат должен был приехать за мной только через три дня. – Разве ты не должен быть с мамой и папой? – спросила я удивленно.       – Нет, малышка, – усмехнулся он, и его улыбка показалась мне самым лучшим подарком. Я очень скучала по своему брату тем летом. – Ты же знаешь, родители едва пережили неделю без тебя, а ты хочешь остаться здесь еще на одну!       В сознании вспыхивает изумление, хотя где-то в глубине души я вовсе не была удивлена.       – Остаться? Но здесь скучно! – Я мотнула головой, и улыбка вдруг исчезла с его лица, уступив место странному взгляду серых глаз.       – Но… – Алекс помедлил. – Подожди-ка. Ты же рассказывала мне о своей новой подружке, которая живет недалеко отсюда.       В голове появился смутный образ, но я, нахмурившись, тут же отогнала его прочь. А затем вдруг засмеялась.       – Ты устал, наверное! – весело заметила я. – Пойду, скажу бабуле, что ты приехал. – И тут же убежала куда-то вглубь коридора, оставляя брата размышлять над услышанным.       Я поморщилась, медленно открывая глаза. Да, я только что видела то, чего определенно не помнила, но... что случилось тогда на самом деле? Могло ли мое состояние летом 1968 вызвать у Алекса неподдельный интерес и настоящую тревогу? Да, могло. Разумеется. Потому что тогда я еще не подозревала, что мой старший брат был волшебником. И, конечно же, я понятия не имела, что моего брата-волшебника всерьез насторожило поведение сестрички, которая не помнила ничего из того, о чем писала ему несколько дней назад. Но вопрос в другом. Что он сделал потом? Чем он занимался, пока я бегала по коридорам Хогвартса в компании Мародеров?..       Катрина настороженно трясла меня за плечи, взгляд ее потемневших глаз был полон тревоги.       – Нам пора уходить! – проговорила она, и уголки ее губ нервно дернулись вверх. На несколько секунд Кэт замерла, вглядываясь в мое лицо. – Ты… все видела?       Я моргнула, пытаясь собрать раздробленные мысли воедино и сфокусировать взгляд.       – Нет… – наконец выдохнула я. – Я думаю, я… все вспомнила.       Брови Кэт поползли вверх, но она мгновенно взяла себя в руки. Как всегда.       – Идем! У нас сейчас нет времени.       Я знала, что она права – должно быть, прошло немало времени с тех пор, как я прикоснулась к Омуту памяти. Наверняка больше, чем полчаса. Катрина схватила меня за руку, и мы бросились прочь из кабинета.       – Ваша чертова Шляпа опять пристала ко мне со своими странными заумными рассуждениями, – проговорила Вайрес, не сбавляя шаг. – Говорила, что сейчас она бы даже не задумалась о том, куда меня распределить. Представляешь?! Я все ждала, что ты вылезешь из моих воспоминаний и поможешь мне, МакКиннон! Потому что это просто что-то невероятное – разговаривать со Шляпой, которая вот так просто залазит в твою голову…       Я ее не слышала. Я не слышала своих собственных шагов, лишь пальцы машинально сжимали волшебную палочку.       – … я, вроде как, должна была доучиться здесь, представляешь?.. И кто мне это…       – Ты была права. – Слова вырвались сами собой. На самом деле мне не хотелось перебивать ее, чтобы не разрушать иллюзию, что я все же слушаю. Однако непривычная многословность Кэт только усугубляла мою головную боль.       Она резко замерла, и я неожиданно уткнулась носом в ее спину. Чертыхнулась. Медленно отступила на шаг.       – МакКиннон, ты плохо выглядишь, – вдруг сказала Катрина, пристально вглядываясь в мои глаза. Стеклянные, наверно. Совершенно безразличные. Все мои мысли словно слились с хаосом и сами стали им.       – Это был он… Я уверена, что это мог быть он...       Внезапно я почувствовала чью-то ладонь на своем плече и вскрикнула от неожиданности. Справа эхом раздался возглас Кэт. Мы развернулись, отпрыгнув как минимум на метр. Перед нами стояла высокая худая девушка с пышными рыжеватыми кудрями. Ее круглые глаза вглядывались в наши лица со странным непонятным мне выражением.       – Мерлин мой! – Кэт прищурилась, склоняя голову набок. – Так можно и сознания лишиться! Зачем же так пугать, леди?! Готова поклясться, ты – Сивилла Трелони. – Она незаметно стиснула мою руку, словно предлагая бежать со всех ног.       Я нервно оглянулась, но больше в коридоре никого не было. Только прорицательница, словно приросшая к полу. Она просто смотрела на нас. Неподвижная. Абсолютно.       Мы медленно отходили от нее шаг за шагом, периодически переглядываясь, чтобы не запнуться друг о друга. А она не предпринимала никаких попыток нас остановить. Просто смотрела. И, честно говоря, она пугала меня до ужаса.       – Надень мантию, и бежим, – прошептала я, едва шевеля губами. – Надень мантию, и…       – Ты еще увидишь это тихое место, хранящее множество судеб, – вдруг заговорила Сивилла, сделав крошечный шажок в мою сторону. Я бы и не заметила, если бы она не смотрела на меня таким жутким взглядом. Потусторонним, что бы ни говорил о ее способностях Северус. – На исходе второго месяца, когда листья касаются земли, ты вновь окажешься там. – Девушка замолчала, а затем добавила совсем тихо: – И ты не будешь спать.       – Мерлин, она сумасшедшая! – прохрипела Катрина, разворачивая ткань и накидывая ее на нас. Я попыталась сделать шаг на ватных ногах, но взгляд Трелони по-прежнему проникал сквозь меня. И, черт возьми, сейчас я была уверена, что она видит совсем не Джин Доэрти.       А в следующий миг Сивилла Трелони вдруг встряхнулась, и ее огромные глаза прищурились. Она огляделась по сторонам, поправила волосы и… просто свернула за угол, напевая какую-то песню. Она будто и не удивилась.       Или не помнила, вдруг с дрожью подумала я. Сивилла не запоминает пророчеств, которые произносит. Так говорил Северус.       – Сейчас выйдем, – оправившись первой, заговорила Катрина. – И по той же дороге пойдем к Хогсмиду. Снейп сказал ждать его там и ни во что не ввязываться, что бы мы ни увидели. На Диадему уже нет времени.       Я слушала ее вполуха, а шла за ней скорее по инерции, чем действительно осознавая это. Я едва оправилась от увиденного в воспоминаниях Кэт и в навеянных ими собственных детских воспоминаниях. Затем появилась Трелони, вновь погружая меня в сумрак. Я чувствовала себя в коконе, из которого не видела выхода. Я чувствовала себя пойманной. И видит Мерлин, я хотела вновь вздохнуть полной грудью больше всего на свете!       Я делала так, как она говорила. Я слушала и кивала, ступая шаг в шаг, чтобы не перетягивать мантию на себя. И все получалось как нельзя лучше. Мы справлялись, мы со всем справлялись. Однако все складывалось слишком удачно. Нас никто не увидел, на нас никто не напал. И я понимала, что так просто все не закончится.       Не знаю, может быть, это я призвала беду. Или же эти беды только нас и ждали. Мы как раз миновали «Три Метлы», и клянусь, мы совершенно не замечали ничего подозрительного.       До тех пор, пока дверь одного из бывших трактиров вдруг не отворилась с легким скрипом, заставляя нас замереть на месте. Да что там, мы просто впали в ступор, и мое сердце пропустило удар.       Высокая тень, пошатываясь, ступила на запорошенную дорогу, и я замерла, мгновенно лишившись дара речи. Конечно, я хотела увидеть его, но никак не ожидала встретить его здесь, в Хогсмиде. Поймите правильно, он словно выходил из моих воспоминаний пятнадцатилетним вихрастым мальчишкой и, перешагнув грань времен, ступил на тропу еще молодым человеком... с безумным взглядом старика. Я давно его не видела, и сейчас он так же стоял ко мне вполоборота. Я знала, кто он. Я догадывалась, кем он стал. И, наверное, я никогда не смогу простить ему этого. Но все-таки…       Мало соображая, что делаю, я выскользнула из-под мантии, полностью игнорируя шипение Катрины. Я выскочила наружу, чувствуя себя единственным живым существом посреди мертвой деревни. Потому что я чувствовала, что человек передо мной не олицетворял ничего хоть как-то связанного с жизнью.       Алекс медленно развернулся, пройдясь по мне странно-безразличным взглядом, а дрожащие пальцы судорожно сжимали толстую черную тетрадь. Совершенно никаких эмоций. Он просто смотрел на меня, и взгляд его серых глаз выражал все то, что творилось в моей собственной душе. Хаос. Непонимание. Совершенное абсолютное безразличие. Он был здесь, я видела его и при желании могла даже до него дотронуться. Но с равным успехом он мог быть совершенно в другом месте.       – Ты… – вдруг произнес он со странной интонацией, и я поняла, что он действительно знал ее. Он знал Джин. Он был с ней знаком раньше. Могло ли случиться так, что мой брат был каким-то образом причастен к ловушке на Грин-стрит? Знал ли он обо мне? И если да, то как... зачем?..       – МакКиннон! – откуда-то издали послышался встревоженный голос Катрины. Но я едва ли вообще о ней помнила.       – Как ты мог? – прошептала я, чувствуя комок, подступающий к горлу. – Как?.. – Слова падали в пустоту, и я совершенно четко осознавала, что, может быть, никогда больше не получу ответов на свои вопросы. Этот человек едва стоял на ногах и определенно осознавал, кто перед ним, лишь отчасти. – Что с тобой стало, братик?..       – МакКиннон, черт тебя возьми!       Тише, Кэт. Пожалуйста, тише…       – Я любила тебя, – прошептала я, все еще вглядываясь в его лицо в безуспешной попытке найти хоть что-то знакомое. – Я верила тебе. Я тобой гордилась! Ты знаешь о наших родителях? Они мертвы, понимаешь?!! СЛЫШИШЬ?!       – МакКиннон!!!       – ЗАМОЛЧИ! – крикнула я, чувствуя холод, расходящийся по всему телу.       Отбросив мантию, Катрина выскочила вперед и встала за мной. Я слышала ее сбивчивое дыхание.       – Действие зелья закончилось.       Я замерла, развернувшись к ней почти в ужасе. Рука невольно скользнула к волосам, и я поняла, что Кэт не преувеличивала.       – Черт…       Я зажмурилась, замотав головой, а Кэт, тем временем, медленно кивнула мне за спину.       – Боюсь, теперь все еще.       Я развернулась к брату и вздрогнула, увидев волшебную палочку, которую он крепко сжимал в руке. Кончик палочки был направлен… нет, не на меня.       – Алекс, пожалуйста… – начала было я, но он оказался куда быстрее. В серых глазах, которые ничего не выражали до этой самой секунды, вдруг вспыхнуло пламя.       – Авада Кедавра!       – АЛЕКС, НЕ-ЕТ!       Я бросилась вперед, но до того, как я сделала это, произошло кое-что еще. Северус Снейп, появившийся за долю секунды до того, как смертельное заклятие направилось точно в грудь Катрины Вайрес, вскинул палочку мгновенно. Зеленая вспышка, оторвавшаяся от его палочки, ударила в летящий к Кэт луч за несколько мгновений до того, как я сбила ее с ног.       – Уводи ее отсюда быстро!       Я не слышала ничего, кроме шума в собственных ушах. Сердце билось с бешеной скоростью, и я ничем не могла его замедлить. Мне даже дышать удавалось с трудом. Я ничего не соображала, когда Северус подлетел ко мне черным вихрем, и я даже не пыталась подумать, когда он резко выкрикнул:       – УХОДИТЕ!       Потому что он говорил не со мной, а с кем-то, стоящим позади. С кем-то, кого для меня не существовало. В тот момент и сам зельевар едва ли казался мне реальным. Наверное, я не видела ничего, кроме темного силуэта, лежащего в отдалении на запорошенной снегом дороге. Наверное, я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме старой тетрадки, зажатой в его руках.       В какой-то момент повернув голову, я поняла, что сижу на земле, захлебываясь слезами и задыхаясь от собственных всхлипов. Вокруг нас – ни единой живой души, лишь пустырь, и я могла только догадываться, что где-то в непосредственной близости притаился Несуществующий-дом. Катрина крепко держала меня, вцепившись руками в мои плечи, и почему-то я знала – она тоже плачет. Почему-то я знала, что она уже готова была умереть. И спасло ее только… чудо.       – Прости меня, – прошептала я дрожащим голосом и крепко зажмурилась.       Я хотела повернуться к ней.       Я хотела посмотреть ей в глаза.       Но я не могла, я просто не могла!       – Ты меня прости... – быстро и горячо заговорила Катрина, прижимаясь лбом к моему плечу. – Он не виноват, я знаю, что он не виноват... ты видела, что он держал в руках?.. скажи, что ты... что ты видела... Марлс... Прости, прости, прости...       Я слушала ее бессвязный шепот и думала, что Волан-де-Морт забрал у меня еще одного близкого человека. Еще один родной человек, которого я не смогла спасти. И если бы не Северус Снейп, Катрина не смогла бы вернуться живой. И меня вытащить не смогла бы.       – Он спас тебе жизнь… – произнесла я, едва разжимая губы. – Мерлин… – Я не открывала глаз, я не давала себе возможности воскресить в памяти только что увиденное. Слезы душили меня изнутри. – Я рада... Мерлин… прости меня, но я рада, Кэт…       Я до боли сжала ладони в кулаки, чувствуя обжигающую влагу на щеках, а откуда-то из далекого прошлого на меня все еще смотрели некогда веселые серые глаза...