До самого конца

И все же внешним чувствам не дано – Ни всем пяти, ни каждому отдельно – Уверить сердце бедное одно, Что это рабство для него смертельно. В своем несчастье одному я рад, Что ты – мой грех, и ты – мой вечный ад. У. Шекспир Апрель 1981 года POV Регулус Блэк       Голос звучал в отдалении, накатывая на его сознание волнами. Уверенный и спокойный голос, словно стоящая справа от него дамочка была прирожденной лгуньей.       – Условия на данном этапе вполне приемлемые. – Единственный знак, который мог указать на ее волнение, так это вечное желание поправить прическу. – Наш отдел еще функционирует, и это самое главное, верно?       – Разумеется, – незамедлительно согласился сотрудник, совершенно ничего не заподозрив. – Я был очень рад обсудить это с вами, мисс Крафт.       Рег отвернулся, хмурясь, когда двери лифта вдруг вновь открылись, и разговорчивый джентльмен покинул кабинку, оставив их вдвоем. Дамочка знакомо прищурилась и медленно повернулась к нему.       – Ты невыносим! – простонала Амели, и этот до боли и ужаса знакомый тон внезапно успокоил юного Блэка. – Скажи, ну неужели так трудно хотя бы притвориться нормальным человеком?       Губа раздраженно поползла вверх.       – Зачем ты вообще с ним заговорила?! – процедил слизеринец, избегая смотреть ей в глаза. Он хотел видеть загадочную смесь серого с зеленым, а не этот проклятый черный омут. Не то, совсем не то! – Разве… – Рука дернулась в порыве сделать хоть что-нибудь, но просто не знал, что именно, – …разве нельзя спокойно постоять, ни во что не ввязываясь?       Дамочка фыркнула.       – Боже, да ты боишься! – прошептала она почти снисходительно, и в то же время… нет, совсем не осуждала. И это чертовски злило Регулуса.       – Заруби себе на носу, Высочество, – прошипел он, дрожа не то от ярости, не то от непонятного ему самому ужаса. – Я. Ничего. Не боюсь.       – Конечно. – В слишком низком голосе послышалась горечь, и Рег изо всех сил сдерживал себя, чтобы не сжать голову руками.       Зачем она делала это? Зачем старалась вывести его из себя? Для него это все и без того… безумие! И что самое ужасное, бесполезность данной операции была очевидна только для него! Никому, никому больше не пришла в голову мысль, что их всех убьют. Убьют, поймают или уничтожат, разрушив все, что им когда-либо было дорого. Уж Рег-то знал, что это одна из любимых тактик Пожирателей смерти. Убить – это слишком просто. Заставить страдать – вот наслаждение. Около месяца назад       Она была совершенно спокойной все это время. День проходил за днем, и она казалась всем прежней – пусть даже немного молчаливой и выходящей из комнаты несколько реже. Это можно было списать на стресс – если постараться, на стресс можно было списать все, что угодно. А потом, спустя неделю или чуть больше, все полетело к чертям.       Это было обычное утро, и начиналось оно так, как начиналось каждое утро в Несуществующем-доме. С собрания за кухонным столом. Амели разливала чай, Вайрес читала «Пророк», хмуро качая головой, Сириус что-то рассказывал о патрулях орденцев, то и дело усмехаясь и вставляя свои комментарии. Самое обычное утро.       Входная дверь вдруг затрещала от защитных заклинаний, в замке повернулся ключ, заставив всех привычно напрячься, и в дом вошел Северус. Не оглядываясь по сторонам, он направился прямиком на кухню – в их расписании на каждый день практически не было сбоев.       Мгновение – и на столешницу с легким шлепком упала обычная тетрадка в простой обложке и с пожелтевшими от времени страницами. Вайрес тут же откинула газету в сторону, поднимая на зельевара широко распахнутые темные глаза. И столько всего было в этом взгляде, что Рег невольно опустил голову.       – Дневник… – произнесла она, едва разжимая губы. Сейчас       Раздражение и тягостное молчание буквально наполняли кабину лифта, и Рег молча торопил его, умоляя опускать в отдел быстрее.       – Ты хотя бы представляешь, куда мы направляемся? – наконец не выдержал слизеринец.       Дамочку, казалось, ситуация вообще не тревожила. Рег даже не пытался смотреть на нее – не хотел видеть это невозмутимое выражение лица.       – Мы могли бы начать сразу с первого уровня, – немного помолчав, все же произнесла Бэнкс. – С кабинета заместителя Министра и все такое. Но это было бы глупо и нерационально.       – Притащиться сюда – вот что нерационально, – буркнул Регулус, закатывая глаза. Бэнкс и слушать ничего не желала.       – …и поэтому мы посмотрим сначала на втором, в отделе обеспечения магического правопорядка. – Дамочка бросила на Рега пронизывающий взгляд, который тот заметил лишь краем глаза. Нет, не нравилась ему эта «мисс Крафт».       – Разве второй уровень не должен быть… не знаю, под первым?! – язвительно поинтересовался юный Блэк, и Бэнкс совершенно по-своему возвела глаза к потолку.       – Чем ты слушал?! – набросилась она на Рега. – Сириус же все объяснил! Он даже спросил, все ли понятно, а ты сказал…       – А что мне нужно было сказать?! Мне надоело слушать его проклятые снисходительные комментарии! – огрызнулся Регулус. – Ну наконец-то…       Двери лифта степенно разъехались, открывая взору длинный темный коридор. С его ракурса Регу казалось, что коридор не имел ни конца, ни края. В горле возник странный комок.       – Ты хочешь пойти туда? – отчеканил он, медленно поворачиваясь к Бэнкс.       – Блэ-эк…       – Туда?!       – Да, мы пойдем именно туда. Шевелись.       – Бэнкс, ты спятила?!       – Я жду, Блэк!       Казалось, сама темнота смеялась над ним. Рег плелся за Бэнкс, безотчетно ловя взглядом луч света от Люмоса. Нет, ему это не нравилось. Даже в этой темноте, во мраке тихого коридора, это было очевидно. Да, черт возьми, наверное, его нежелание находиться в этом проклятом месте чувствовалось за…       – Блэк! – шепотом одернул его рейвенкловка.       – Что?       – Заткнись.       – О. – Юный Блэк поморщился, неприязненно оглядывая каменные стены. Проклятье, он опять начал думать вслух! – Прости. Около месяца назад       Амели быстро поставила чайник на стол и попятилась, наткнувшись на раковину. Сириус нахмурился, уже готовясь задать вопрос, но Снейп не дал ему такой возможности.       – Дневник Реддла, – отчеканил он, впившись жутким взглядом в лицо побледневшей Вайрес. – Кое-какие исследования показали, что МакКиннон держал у себя дневник почти два года, а…       – Нет, не говори, – сказала Катрина, опуская глаза. – Я и так знаю. Он забрал его у Доэрти. Точнее, Джин велели его отдать. Верно? – Она лихорадочно обвела взглядом комнату, сжимая в ладони салфетку. – Мерлин, это так… – Она замотала головой, – …чудовищно! Ведь… ведь если подумать, то выходит как раз та картина, которую мы уже видели…       – О чем ты? – не понял Сириус, подаваясь вперед и бросая тень на застывшую Вайрес. Казалось, движущаяся мысль просто приковывала ее к месту.       – А ты не чувствуешь? – спросила девушка с содроганием. – От этой вещицы черной магией за версту несет. Я не удивлюсь, если эта тетрадка может порабощать разум не хуже Империуса! Стоит… – Рег с интересом взглянул на гриффиндорку, а та, сглотнув, продолжила: – …стоит только написать о том, что тревожит.       – Магнит для неудачников? – ухмыльнулся Регулус.       – То есть, ты хочешь сказать, что эта вещица была у Джин Доэрти еще в Хогвартсе? – переспросил Бродяга, и Кэт тут же горячо закивала.       – Почему нет? Допусти такую мысль на секундочку! Кто-то из ее родителей был маглорожденным. Скорее всего, работал в Министерстве. Министерство подверглось атаке одним из первых. Сортировка на чистокровок и грязнокровок, чистка сознания и все такое. Из всех собранных фактов: Доэрти всегда оказывалась рядом, когда Марлин мучили кошмары. Она вечно где-то пропадала, на Рождество не поехала домой и в ночь перед выпускным в комнате ее тоже не было, верно?.. К тому же, кто ждал меня на Грин-стрит? Доэрти. МакКиннон сказала, что видела брата, но приняла его за галлюцинацию. – Вайрес вздохнула, пожимая плечами. – Но теперь мы можем утверждать, что он там действительно был.       – И ушел? – переспросил Снейп, не отрывая от девушки темного взгляда. – Почему?       – Не знаю. Может, потому что в ловушку попалась не та, кого Псы действительно хотели поймать. – Ответ прозвучал так спокойно, что Рег поежился, мысленно выругавшись. Сейчас       – Мы заходим, – прошептала Амели, остановившись у одной из дверей. – Смотрим то, что нам нужно. И уходим. Понял?!       – Я похож на человека, которому здесь нравится? – фыркнул юный Блэк, поворачивая голову.       Дамочка усмехнулась и быстро провела палочкой около дверного замка. Дверь приоткрылась, заставив Рега вздрогнуть от неожиданности.       – Откуда ты знала, что там никого нет? – спросил он с неожиданной подозрительностью.       Бэнкс вдруг замерла, сжимая ручку двери длинными пальцами мисс Крафт.       – Это просто, – вдруг произнесла она со странной, непонятной Регу интонацией. В темноте юный Блэк уловил едва заметное движение. – Сейчас время суда. Около месяца назад       – Надписи… – пробормотала Амели, медленно опускаясь на стул рядом с Вайрес. – Надписи в школьных туалетах, на зеркалах и та, последняя… у гриффиндорской гостиной.       – А я думал, это ваших рук дело… – Бродяга бросил на Рега короткий взгляд, и младший Блэк тут же вскинулся:       – Ты спятил?! Думаешь, Слизерину заняться больше нечем?! – Регулус выжидающе уставился на брата, но тот едва ли вообще его слышал.       – Это могла быть она. Тогда можно сказать, что сам Реддл угрожал грязнокровкам…       – И это логично! – процедила Катрина, на миг спрятав лицо в ладонях. – Если Джин угрожали… Белла повесила на нее все свои разногласия с тобой и МакКиннон, а потом отдала дневничок. Или подбросила. После того, что Доэрти приходилось делать с Лекруатус Мортус, она уже была на грани. – Вайрес закусила губу, и из трещины мгновенно засочилась кровь. – Вы ее видели тогда, на Грин-стрит? Да она уже была совершенно невменяемая! Возможно, после исчезновения Марлин она испугалась, что за ней придут…       – А Алекс? – тихо спросила Амели. Рег резко развернулся, но рейвенкловка лишь бездумно обводила пальцем рисунок на скатерти.       – С этим я не до конца уверен, – подал голос Снейп, мрачно обводя взглядом сидящих за столом. – Он преследовал тебя какое-то время, даже информацию собирал. – Северус медленно повернулся к Катрине, – …затем исчез, и никто его не видел. И вновь он услышал о тебе только в 1976, из писем Марлин, наверное. Но даже если допустить возможность, что он пытался выманить тебя из Хогвартса, возникает вопрос: зачем? Думал, что ты крестраж с собой носишь?       – Об этом мы уже говорили. Алекс не был Пожирателем. Ему нужно было что-то другое. – Вайрес едва заметно усмехнулась, и все взгляды мгновенно обратились на нее. Сейчас       – Вот это…       Рег резко замер позади Амели, едва успев затормозить, чтобы не сбить ее с ног.       – Кабинет заместителя Министра я представляла себе… – Бэнкс выдохнула, – …по-другому.       Вокруг них, куда ни глянь, возвышались бесконечные стеллажи, а на стеллажах тысячи книг и папок. Мягко отодвинув Бэнкс в сторону, Рег прошел вперед и негромко присвистнул.       – Просто школьная библиотека какая–то… – пробормотал он, мотая головой из стороны в сторону. – И как мы здесь собираемся что-то найти?..       Бэнкс сделала глубокий вдох.       – Так, – заявила она решительно. – Здесь должна быть какая-то логика, иначе они и сами тут ни в жизнь ничего не нашли бы! Давай! – Она резко развернулась к Регу.       – Что «давай»? – спросил тот подозрительно.       Дамочка окинула его пристальным взглядом.       – Думай как Блэк, – пояснила она с легкой улыбкой. – Что бы сделали Блэки с миллионом личных дел самых разных волшебников?       Что-то всколыхнулось внутри. Регулус поморщился, невольно отступая на шаг. Думать как Блэк? Ох, вот если бы он с самого начала придерживался данного плана… Или наоборот, не придерживался бы. Только обязательно с самого начала, потому что ярчайший пример былой непоследовательности – это его теперешняя жизнь.       – Эй…       Юный Блэк развернулся на голос, уже открывая рот, чтобы огрызнуться, и… так и замер с открытым ртом, созерцая такие знакомые серо-зеленые глаза в свете Люмоса.       – Да, знаю, что время закончилось, – спокойно отозвалась Бэнкс, закусывая губу. – Неважно. Сейчас нам это не нужно. Так…       Ах, да, вдруг подумал Рег, с трудом отводя взгляд. Думать как Блэк…       Что ж, ну если бы он думал, как должен был думать, то Амели Бэнкс никогда бы не стояла в шаге от него вот так… спокойно. Да и вообще бы не стояла, наверное.       Поежившись, Регулус окинул кабинет непринужденным взглядом.       – В голову приходит только самое очевидное, – сказал он с бледной усмешкой. – Рассортировать на чистокровных и гря… маглорожденных, а потом еще и их рассортировать. Ну там на преданных делу, предателей крови, отступников…– Блэк неожиданно замолчал, вновь наткнувшись на взгляд рейвенкловки. Что-то странное блеснуло в ее глазах всего мгновение назад. Около месяца назад       – Что значит «другое»?!       – Точно мы никогда не узнаем, но я много думала, и… мне кажется, мы оба всю жизнь ловили свой собственный хвост. – Катрина испустила тяжелый вздох и с досадой заговорила: – Смотрите. Когда у меня появились способности, Алексу МакКиннону было пятнадцать. Пятый курс, факультет Рейвенкло. Тогда же учился Люциус Малфой и… я раньше все гадала, связано ли это… – Катрина поморщилась. – И да, Карадок Дирборн был не намного старше их.       – На год, – обронила Бэнкс, хмуря брови.       – Я думала примерно так: если допустить, что МакКиннон вел какие-нибудь дела со слизеринцами, то он уже тогда мог знать о крестражах. О том, что крестраж был у Блэков, а именно у Альфарда Блэка, Блэк отдал его Абигейл, а Абигейл, в свою очередь, "передала" его мне вместе с чертовой тучей проблем. До поры до времени обо мне никто не знал – но совершенно случайно Александр МакКиннон наткнулся на слишком уж странное совпадение. Кто-то стер память его сестренке, и не всю сразу, а о конкретном человеке. О некой соседской девочке, которая исчезла так же внезапно, как и появилась. – Кэт ткнула пальцем себе в грудь. – Честное слово, я бы на его месте... – Кэт с досадой усмехнулась. – Он мог сопоставить факты и начать искать пути решения проблемы. Возможно, даже разговаривал с Долоховым или каким-то образом общался с Псами через Джин. Вот только когда я увидела его там, с Дневником... мне вдруг показалось, что более случайной жертвы невозможно представить. Обо мне знали трое: Абигейл, Альфард Блэк и, собственно, сам Долохов. И первые двое точно представляли, где Диадема. А третий... третий выяснил, где ее не было. Например, на Эбби-роуд, 4. Сейчас       Клубы пыли разлетелись в разные стороны, стоило Регу опустить кипу папок на стол.       – С чего бы начать, – протянул он, закатывая рукава толстовки.       – В какой группе можем быть мы? – задумчиво произнесла Бэнкс.       Рег хмыкнул, откладывая папку за папкой.       – Ну, в «списках почета» можно не искать, это точно.       Они расхаживали по комнате, просвечивая Люмосом стеллаж за стеллажом, полку за полкой. Документацию с чистокровками пропускали сразу – к чему это все? Вряд ли он, Рег, или Сириус все еще числятся там. Они взяты под контроль, должны быть взяты. Но где? Где искать!?       – Вот они! – внезапно воскликнула Амели, и тут же зажала рот рукой. – Так много… – произнесла она совсем тихо. – «Нежелательные лица». – Бэнкс схватила верхнюю папку и пролистала несколько страниц. – Альбус Дамблдор, чистокровный, угроза: 10/10, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, глава организации «Орден Феникса» и нескольких нелегальных мракоборческих подразделений. Родственники, обвиненные в неподчинении: нет. Высшая степень опасности... – Бэнкс стиснула зубы и взяла следующую папку. – Аластор Грюм, Минерва МакГонагалл, Артур Уизли, Молли Пруэтт (Уизли)… Тут все, кто поддерживает Орден. А… – Бэнкс вдруг замолчала, задержавшись пальцем на одной из страниц.       – Что? – спросил Рег и бросился к ней.       Бэнкс передернула плечами.       – Ничего, просто... Гидеон и Фабиан Пруэтты, Бенджи Фэнвик, Марлин МакКиннон… – Она переворачивала пустые листы с вырванными данными и лишь одной надписью. «Нейтрализованы». Амели перелистывала страницу за страницей. – Тут и Альфард Блэк, и Карлус Поттер, Дорея Поттер…       – Дорея Поттер, насколько я знаю, умерла от хронической болезни, – возразил юный Блэк, заглядывая через плечо рейвенкловки. – Мелисса Стоун, Чарльз Стоун, Сэм Бруст… кто это?       Амели отложила папку и молча отошла в сторону, медленно качая головой. Регулус проводил ее взглядом, взял папку в руки и недоверчиво взглянул на список имен. Что она там увидела?..       Столбик в десять имен. Юный Блэк молча вглядывался в фамилии, пока вдруг не уткнулся в сочетание букв, по иронии судьбы складывающихся в знакомое слово.       – Теодор и Эллисон Бэнкс? – Рег прикрыл глаза, борясь с желанием что-нибудь разбить или обо что-нибудь удариться. Мерлин, ну конечно!       Вот же кретин. Неужели то, как она отмахивалась от темы о родителях, не должно было его насторожить? Стоуны, Бруст, Бэнксы… Это же… Сейчас время суда...       – Это отряд мракоборцев, который возглавлял отец Джеймса, – устало произнесла Амели, пожимая плечами. – 31 октября 1977 они все погибли в рейде. Да. – Она вскинула голову. – Конечно, я знала.       – И ты… – Рег судорожно ловил ртом воздух. – Как ты… как ты можешь…       – Послушай! – Голос Бэнкс внезапно дрогнул, и она уставилась на слизеринца широко распахнутыми глазами. – Мне было пятнадцать. В тот день Док забрал меня из школы. Он убеждал меня уехать, бросить все это. Бросить учебу и исчезнуть из страны. Куда-нибудь в Швецию, там у родителей были друзья... Я… – Амели замотала головой, а Рег…       А Рег смотрел на нее так, будто впервые увидел. Кто она для него? Ну кто?       Сестренка Дирборна, которому не хватило ума предупредить ее убраться из дома? Девчонка-грязнокровка, которой не пришло в голову ничего умнее, чем спрятаться от Пожирателей в шкафу?       Так он о ней думал когда-то? Так ее называл?       Рег медленно сел на пол, привалившись спиной к стеллажу, и опустил голову на руки. Бэнкс дернулась было к нему, но слизеринец жестом заставил ее остановиться.       – Не подходи.       – Они поймали меня через год! – Голос Бэнкс звучал почти беспомощно. – Это никак не связано с…       – Я был там! – вдруг выкрикнул Регулус, вскакивая на ноги так же резко, как до этого опустился на пол.       – Тише, Рег…       – Тише?! Как ты можешь?! Я просто… я просто не понимаю! – Ему хотелось подбежать к ней и встряхнуть, голова раскалывалась, нет, взрывалась от потока ненужных мыслей.       Слишком живо, слишком… горячо. Так импульсивно, как не было, пожалуй, никогда в жизни. Он был способен на безумство именно сейчас – как никогда способен. А в итоге что? Видел лишь, как тихие слезы скатывались по ее бледным щекам, и мог лишь в очередной раз ненавидеть себя за это.       – Могу что? – произнесла она совсем тихо. Пальцы нервно шелестели страницами с кучей уже ненужных имен. – Помогать людям? Бороться?..       – Говорить со мной! – взорвался юный Блэк, запустив руки в волосы и не обращая внимания на то, как она прикладывает указательный палец ко рту. Тише. – Видеть меня! Вот так просто стоять и… и смотреть на меня, как ты можешь, Эм?! Ведь ты была права с самого начала! Помнишь? – Казалось, он не спрашивал, а умолял ее согласиться. – Я – чудовище! Я – Блэк, и ты сама это говорила!       – Это неправда…       – ЭТО ПРАВДА! – рявкнул Регулус. Едва ли он вообще осознавал, где находился. – Мерлин, да у меня такое ощущение, что это я убил твоих родителей… Как ты могла вернуться в Хогвартс после этого?! После…       – Рег…       – …того, как в Лесу убили маглорожденную?! Я убил маглорожденную, понима...       Она выронила папку и подошла к нему так стремительно, что Рег даже не успел закончить фразу. Она просто врезалась в него, уничтожая мысли, тлеющими угольками врезающиеся в мозг. Он бы даже сказал, в душу, вот только…       Да, жутко хотелось вновь додумать эту мысль. Вот только нет у меня души, Бэнкс. Но если нет души, тогда почему... почему так больно? Что может так отчаянно гореть в его груди? Разрывая, уничтожая, словно мечтая придушить его за то, что он вообще смеет прикасаться к ней. За его чертов эгоизм. За его чертово раскаяние. За то, что предал семью. За то, что ее, такую самоотверженную, предал тоже.       Бэнкс крепко прижимала его к себе, опустив голову ему на плечо и… это что, всхлипы? Плачет?.. Рег не знал – Рег боялся узнать. Он просто… замер, застыл, не зная, что делать. Что-то дрожало внутри, что-то, что мешало ему сделать вдох. Он просто смотрел вперед, чувствуя запах ее волос. И еще было холодно. Может, он умирал? Потому что Регу казалось, что он сейчас умрет прямо здесь, на этом самом месте. В кабинете заместителя Министра. В объятиях рейвенкловки, которая простила ему то, что ни в коем случае нельзя было прощать. Просто задохнется.       И тогда Рег сделал то единственное, что пришло ему в голову: он крепко обнял ее в ответ.       Мысль, дикая, едва слышная, пронеслась в его голове: он слишком часто обнимал ее в последнее время. Зачем? Он же так не хотел связывать себя какими-то обязательствами, чтобы быть готовым уйти в любой чертов момент. А теперь что, умник?       – Прости меня, – прошептала Амели Бэнкс в его плечо, и Рег вздрогнул. Он просто забыл о ней, до того уютно он себя чувствовал.       Простить ее? Ему?!       – За что? – произнес Регулус почти обреченно. Смысл всего происходящего медленно просачивался в сознание, но он изо всех сил старался не задумываться над этим слишком сильно. Он знал, что это все испортит.       – Я знаю, ты не любишь, когда я плачу…       Глупая рейвенкловка. Юный Блэк неожиданно улыбнулся: это звучало почти как парадокс. Оксюморон. Ощущение чего-то невероятного, сюрреалистичного захватило Рега. Что она сказала? О чем она говорит?..       Что они…       Они…       О, Мерлин! Проклятье!       – Ощущение реальности портит весь момент, – пробормотал он, резко отстраняясь. Амели покачала головой, не то пряча улыбку, не то вспыхнувшие от смущения щеки. – Мы должны…       Она молча кивнула и, не глядя на Рега, прошла к валяющимся бумажкам. Юный Блэк проводил девушку вопросительным взглядом. Он… то есть, это все?.. Ни слова, ни взгляда? Они только что обнимались в кабинете замминистра, и она вот так просто вернется к их суперважной миссии двух самоубийц? Как ни в чем не бывало?!       Голова шла кругом.       Вздохнув, слизеринец медленно обвел взглядом комнату и приказал всем голосам в голове немедленно заткнуться. Однако сердце, почему-то, не стало биться спокойнее. Около месяца назад       – Что если он не просто знал Доэрти, но был влюблен в нее? – внезапно спросил Рег, подаваясь вперед. – Тогда он мог бы сделать что-то безумное ради нее. Доэрти могла быть одной из пленниц Пожирателей вместе с кем-то из ее семьи, кто находился под следствием в Министерстве. Все мы знаем, что Министр Его боится и сажает всех без разбора. – Рег взъерошил отросшие волосы. – Но МакКиннон мог встретить ее там и отпустить…       – Он бы не смог ее отпустить, – снисходительно фыркнула Катрина, бросив на младшего Блэка насмешливый взгляд. – Забавно, что такие идеи исходят именно от тебя, вообще-то. Это ты, братец Регулус, у нас герой, а живая и невредимая рейвенкловка рядом с тобой – весомое тому доказательство.       Краем глаза Рег уловил движение и заметил, как Амели быстро улыбнулась, отворачиваясь.       – Нет, Доэрти отпустила Белла, это уже почти факт, – процедил Сириус. – С условием, помните? Ей нужен был я, и кузина знала, как меня поймать. – Блэк опустил голову и негромко добавил: – Просто Марлин оказалась сильнее. Сейчас       – Тут просто целая… коллекция, – простонала Бэнкс, даже не глядя на Рега. – Честно говоря, я не знаю, как можно среди этих бумажек что-нибудь найти...       Юный Блэк помедлил, внезапно задумавшись.       – Эй, Бэнкс?..       – М-м?       Нет, она определенно избегала смотреть на него. Прекрасно. Просто замечательно! А он-то думал, что из них двоих это она такая храбрая. Впрочем, плевать. Так даже будет проще. Так… ей будет проще.       – Что мы ищем, Бэнкс? – спросил Рег, перебирая бумажки с кривой усмешкой. – Что-нибудь о нас? О Мародерах?       – Мы не найдем ничего, чего бы мы о них не знали, – медленно произнесла рейвенкловка, нахмурившись. – Вот если бы… если бы что-то об Эбби Саммерс или о моем брате. Кэт права, он тоже каким-то образом в этом деле замешан.       – О Долохове. – Рег нервно передернул плечами. – Или о МакКинноне. Только сомневаюсь, что мы найдем его в папке «Нежелательные лица».       Он ждал ее согласия, но Амели ничего не ответила, и Регулус развернулся, чтобы посмотреть, чем она занята.       Бэнкс водила пальцем по строчкам, жадно вчитываясь в одну из характеристик, и по мере того, как она продвигалась, ее брови медленно поднимались вверх. Рег сделал было шаг, но Бэнкс, не глядя на него, вскинула палец, и слизеринец послушно замер, даже не обратив внимание на свою сиюминутную покорность.       Время шло, часы на стене раздражающе тикали, а Бэнкс все читала и, устав ждать ее ответа, Рег не выдержал:       – Что ты там нашла?       Рейвенкловка тяжело вздохнула и покачала головой. Затем молча подняла руку, в которой держала очередную порядочно запылившуюся папку.       – Александр Чарльз МакКиннон, – ровно проговорила она. – Отдел магических происшествий и катастроф. – И добавила совсем тихо: – Уровень 3. Министерство Магии… Около месяца назад       – Ты понимаешь, к чему приводят подобные мысли? – вдруг спросил Северус, отделяясь от стены. Катрина повела плечами и бросила на него вопросительный взгляд. – Даже если допустить, что МакКиннон знал Джин Доэрти, имел дела с Малфоем...       – Он не...       – ...и Долоховым, преследовал тебя и был Пожирателем – что уже само по себе выше моего понимания – то…       – Погоди, стой. Почему выше? – Вайрес встала из-за стола и подошла к зельевару. Взгляд ее темных глаз настороженно вспыхнул.       – Почему? – Снейп бросил на нее насмешливый взгляд, а затем поднял голову и посмотрел мимо девушки на Сириуса Блэка. – Тебя тоже здесь ничего не настораживает?       Бродяга бросил на Снейпа заинтересованный взгляд, затем вновь взглянул на Катрину. Рег мельком уловил движение сбоку – это подошла Амели.       – Ты о том, что ему изначально пришлось бы принести сестру в жертву? – спросил он прямо, повернувшись к Северусу.       – По-моему, это уже чересчур, – едко высказался зельевар. – Вы понимаете, что по вашей логике Александр МакКиннон мог знать, что Лестрейндж вела охоту на Марлин, знать о вынужденных играх Джин Доэрти с темной магией, а также из ваших рассуждений вытекает, что МакКиннон сначала сжег дом на Эбби-роуд, 4… а потом что? – Северус развел руками, – …спятил окончательно и напал на собственных родителей?       Сириус открыл рот, но Катрина оказалась быстрее.       – Я такого не говорила! – воскликнула она, яростно глядя на Снейпа. – Именно поэтому... вернее, и поэтому тоже, я сделала вывод, что он ничего не знал, Северус! Я вновь ошиблась. – Кэт помотала головой, что-то пробормотав, и в ее глазах вновь вспыхнула досада и ужас, искусно сливающийся с глубокой синевой. Ужас, который когда-то так напугал Марлин.       – И все-таки я не понимаю, – заметил зельевар. Рег усмехнулся, проследив за мимолетным движением его руки, словно Снейп порывался дотронуться до гриффиндорки, но затем вдруг передумал. – Как мне казалось, мы ищем одного преследователя, верно? Или вы считаете, что там целая группировка по твою душу? – Темные глаза откровенно насмехались, но юный Блэк уже разглядел то, чего не видели остальные. Все они в одной лодке.       Повисла тишина, нарушаемая лишь тихими ругательствами Бродяги.       – Мы зашли в тупик, леди и джентльмены! – наконец заявил он, с досадой ударив кулаком по столу. – Кажется, это конец.       Рег отвернулся, чувствуя себя выжатым и совершенно – абсолютно – сбитым с толку. Сейчас       – Проклятье!       – Он действительно не был Пожирателем смерти! – прошипела Амели, пока Рег, то и дело чертыхаясь, вчитывался в мелкий почерк, которым было исписано несколько листов. – Мы… мы ошиблись, мы просто… Смотри! – Она заглянула ему через плечо, проводя пальцем по бумаге: – «Окончил факультет Рейвенкло школы чародейства и волшебства Хогвартс в 1971 году. С 1974 вел свое расследование касательно воздействия разрешенных и запрещенных Министерством магии заклинаний на ментальные возможности человека». Все же МакКиннон никогда не планировал нападать на Катрину, потому что... потому что не был убийцей! – воскликнула она с неожиданной горячностью. – Он изучал то, что произошло с его сестрой в августе 1968. Понимаешь?! Всего лишь...       – Понимаю… – пробормотал Рег, не отвлекаясь. – Оттого и работа в Министерстве. Только дальше ты, видимо, не читала, да? Например, что МакКиннон был ассистентом по делу Доэрти. – Юный Блэк нахмурился.       «Степень угрозы: 6/10, потенциально опасен. Родственники, официально обвиненные в неповиновении: Марлин Луиза МакКиннон (степень родства: родная сестра нежелательного лица, степень угрозы: 9/10, статус: нейтрализована), Мелинда Эмбер МакКиннон (степень родства: кузина нежелательного лица, не имеет потенциальной магической угрозы, но официально признана опасной и обвинена в сокрытии данных о собственном социально-опасном проклятии)».       – «Социально-опасное проклятие» – это теперь ликантропия что ли? – пробормотал Рег, переворачивая страницу. – Бред какой-то.       «Привлекался к слушанию по делу Эдварда Доэрти, обвиненного в общении с нежелательными лицами и укрывании нескольких в своем доме, в том числе своей дочери Элис Мари Доэрти, обвиненной в нападении на сотрудников правопорядка, в качестве свидетеля».       – Что будем делать? – быстро спросила Амели, захлопывая папку. Клочки пыли разлетелись в разные стороны, щекоча нос. – Заберем все это с собой или…       Слизеринец неопределенно качнул головой, мягко забирая папку из рук Бэнкс. Та не сопротивлялась. Взгляд серо-зеленых глаз то и дело пробегал по стеллажам, руки мелко дрожали. Рег открыл папку, пробежавшись взглядом по самым последним непрочитанным рейвенкловкой страницам, затем вдруг усмехнулся.       – Я знаю, кто все же поможет нам покончить с этим, – сказал Рег тихо, вновь вскидывая голову. – А если и не сейчас... то позже поможет понять. Но для начала нам уже пора отсюда выбираться.       Амели хотела что-то спросить, совершенно точно хотела, но потом почему-то передумала.       – Да, ты прав… – выдохнула девушка, доставая из сумки тонкую неуловимо переливающуюся ткань. Около месяца назад       – Марлин не выходила, верно? – спросила Кэт, повернувшись к Сириусу.       Тот отрицательно мотнул головой.       – Она… в последнее время ведет себя странно. После того, как я запретил ей прикасаться к Дневнику.       – Ее можно понять. – Кэт горько усмехнулась. – Вокруг творится черт знает что, и странно, что мы с вами еще не в Мунго. Только знаете, меня это все тоже достало. Более того, с меня хватит! – Северус шагнул к ней, но Вайрес замотала головой. – Я устала ждать, понимаешь? Я уже не понимаю, что творится вокруг! И… если я в ближайшее время не узнаю, что, черт возьми, вообще происходило все эти двадцать лет… что? зачем? для чего? …то я за себя не отвечаю... Сейчас       Город встретил их тяжелым влажным воздухом и туманом, поднимающимся от земли. Рег шел медленно, глядя прямо перед собой, отстраненно следя взглядом за качающимся вправо-влево светлым хвостом идущей впереди рейвенкловки. Шел, не думая ни о чем и обо всем сразу. Он уже знал, что сделает дальше, просто… просто ему нужно было немного времени, чтобы придумать, как сказать об этом. Может, просто уйти? Трансгрессировать, ничего не объясняя? Шаги становились все короче, пока юный Блэк и вовсе не замер, медля выходить на шумную улицу следом за Бэнкс.       – Ты идешь? – спросила Амели удивленно, заметив, что слизеринец не торопится следовать за ней. – Это… – Девушка замолчала, затем улыбнулась, но улыбка вышла немного нервной. – ...это из-за того, что произошло?..       Рег неопределенно мотнул головой.       – Не знаю, заметила ли ты, но... в папке МакКиннона, в самом конце... лежало медицинское заключение…       На какой-то краткий миг Бэнкс зажмурилась, и Рег почувствовал смутную тревогу. Ему казалось, что рейвенкловка просто развернется и исчезнет, но в следующий миг он вновь смог заглянуть в серо-зеленый водоворот ее глаз.       – Он был болен? – спросила Бэнкс, сохраняя спокойствие или его подобие.       – Нет… – Рег говорил и чувствовал, каких усилий ему стоить произносить это. – Нет, это о Доэрти. На данный момент она находится под наблюдением в клинике Святого Мунго вот уже восемь месяцев. Официально признана психически нестабильной, проходит курс лечения и все такое…       – Рег?..       Странное безразличие внезапно успокоило его, расчищая сознание от ненужных мыслей. Все вокруг – влажный запах дорог, черно-серый день – вдруг начало восприниматься острее и одновременно порождало отрешенную горечь внутри.       – Нет, – отмахнулся Регулус. – Нет, я все понимаю. Поверь мне, я прекрасно все понимаю. – Он говорил и ощущал все то же странное спокойствие. Умиротворение. Недоверчивый взгляд серо-зеленых глаз больше не раздражал его, а чуть подрагивающая нижняя губа рейвенкловки совсем не пугала.       – Рег, зато я не понимаю. – Амели решительно шагнула ему навстречу. – Пойдем?.. Пожалуйста.       Но слизеринец молча смотрел на нее, казалось бы, и не думая двигаться с места.       – Рег! – Ее глаза подозрительно сверкнули. – Ты не можешь уйти, слышишь? Я… я просто не могу позволить тебе уйти!       – Мое нахождение там совершенно бессмысленно, – спокойно пояснил юный Блэк, чувствуя привычную кривую полуулыбку на своих губах. – А так я смогу сделать что-нибудь полезное. Я схожу в Мунго, все выясню, а затем пойду в штаб. К Люпину и его подружке, которые скрывают свое «социально-опасное проклятие».       Но Бэнкс только упрямо мотала головой, никак не реагируя на его иронию.       – Тебя поймают и…       – …убьют? – Блэк закатил глаза, борясь с желанием расхохотаться. Так ли он уверен, что и сам не нуждается в курсе лечения?.. – Не волнуйся за меня, Бэнкс. Серьезно. Ты сделала множество по-настоящему правильных вещей, но в одной все же ошиблась. Возвращайся к Снейпу, хорошо? У тебя есть новости, которыми стоит поделиться.       Несколько мгновений рейвенкловка сверлила его недоверчивым взглядом, словно действительно думала, что Блэк шутит. Да что уж там, Регулус и сам не верил в то, что говорил. Сопротивлялся он или нет, а проведенное с гриффиндорцами время совсем не шло ему на пользу. Нет. Совсем не шло.       – Хочешь, чтобы я оставила тебя здесь и ушла? – спросила Амели тихо.       Рег зажмурился, внезапно обратив внимание на то, как колотится сердце.       – Конечно, нет, – сказал он, глядя в сторону. – У меня осталось одно неоконченное дело, Высочество. Всего одно.       И только договорив, Рег решительно направился к застывшей в двух метрах от него Бэнкс. Амели прищурилась, явно собираясь что-то сказать, но Блэк не дал ей такой возможности. Да, у него и правда было чертово множество проблем. Одной больше, одной меньше – какая разница? Если он все же попадется, он никогда не простит себе, что за все время, что у него было, он так и не сделал этого.       Честно говоря, в жизни Регулуса Блэка было немало потрясений. Когда твой дом – тюрьма, родители – палачи, а брат – бунтарь и мятежник, за которого тебе вечно приходится отвечать, жизнь, вероятно, не может казаться скучной. В принципе не может. Но разве младший наследник древнего рода мог представить себе, каково это?.. Каково это, после стольких лет, после миллиона попыток убедить себя или быть убежденным в правильности принципов чистокровных, вот так просто… просто поставить точку?..       Каково это, когда вся твоя чертова жизнь повисла на волоске с золотистым отливом? Каково это – понимать, что теперь пути назад нет, что его и не было с тех самых пор, как он только увидел эти светящиеся ужасом глаза в огромном зале Мраморного дворца?       Когда-то в Хогвартсе он размышлял о судьбе брата и думал, думал примерно о том же самом. Жизнь чистокровного волшебника, которая принадлежит совсем не ему. Жизнь, которая и не жизнь вовсе. Ведь Сириус спасал свою грязнокровку, МакКиннон, бросил все к чертям и тем самым перешел дорогу матери.       Каково это – влюбиться в грязнокровку, Блэк? Хреново, наверное. Ведь с тех самых пор тебя никто не оставит в покое. Блэки довольно мстительны, все, наверное, уже поняли.       Губы Бэнкс, мягкие и теплые, казались Регу единственным, что было действительно важно. В целом мире. Во всем чертовом мире не было вещи более существенной, чем целовать ее, неосознанно наматывая на палец прядь ее светлых волос. И пусть все катится к черту! Он найдет Доэрти, он поговорит с Люпином… Мозаика обязательно сложится, и все это, наконец, закончится. Но только чуть позже, а сейчас…       Так каково это, влюбиться в грязнокровку?..       Регулус Блэк, младший наследник древнего благороднейшего рода Блэков, теперь точно знал ответ на когда-то заданный им вопрос. Просто… был слишком увлечен, чтобы отвечать.