Глава 26
6 мая 2016 г., 14:02
Разожги огонь! Пусть вспыхнет искра!
Разожги огонь, пламя в моем сердце.
И мы сойдем с ума.
И мы засияем во тьме.
Coldplay – Glowing In The Dark
Лето 1981 года
POV Северус Снейп
Вокруг было темно и казалось, что весь воздух состоял лишь из терпкого удушливого запаха. Северус едва мог дышать и потому тихо сидел, привалившись спиной к ножке длинного стеклянного стола, и медленно вдыхал через рот. Над головой вновь поднялся огненный всполох, на миг озаряя Зал алчным горящим светом. Даже с закрытыми глазами Северус прекрасно видел этот свет в своем сознании.
Кровь была повсюду. Снейп видел ее, чувствовал ее, дышал ею. Свет выхватывал кровавые полосы на стенах Мраморного дворца, а босые ступни зельевара скользили по лужам крови на светлом полу. И глаза, багровые радужки Его глаз, как будто тоже горели кровью.
– М-мой Лорд! – Забини осторожно поднялся с пола, явно намереваясь двинуться к выходу, и Северус невольно поморщился, скривив губы. Влажный всплеск мгновенно известил его о рухнувшем на пол теле. Всего один короткий звук. Без криков боли или ярости, просто... вспышка. И вот теперь Забини никуда не спешил, и ему было глубоко плевать на все, что здесь творилось.
Мерлин, как же Снейп мечтал, чтобы и ему вдруг стало все равно. Чтобы отчаянный визг не звучал в ушах всякий раз, когда он оставался один. Чтобы кровавый туман не застилал глаза, стоило ему смежить веки. После стольких лет работы на двух самых могущественных волшебников смерть перестала казаться Северусу таким уж плохим исходом.
– Беллатриса! – послышался тихий встревоженный голос Айвери, отвлекая Снейпа от пульсирующих болью мыслей. Зельевар медленно повернул голову. – Ты собираешься делать хоть что-нибудь?
– Почему я?! – зашипела Лестрейндж, скаля зубы, словно сторожевая собака. – Сам пойди!
– Забини уже сходил, – обронил Малфой, прячущийся за самой дальней частью стола. – Не хочу стать еще одним ужином для змеи.
– Я не собираюсь здесь умирать! – почти проскулил Мальсибер из темноты. – Слышите?! Какого черта Он так распсиховался?
Какое-то заклинание ударило прямо в столешницу над их головами, и жуткий треск заставил говорящих вжать головы в плечи.
– Надо что-то делать! – выдохнул Айвери едва слышно. – Надо что-то дела…
– Заткнись! – шикнула Белла, сверкнув черными глазами. – И без тебя тошно.
Северус покачал головой, снова закрывая глаза. Мысль, дикая и безумная, возникла в его голове в ту секунду. Просто подняться, привлекая к себе внимание, и… закончить все это к чертям.
– Не думай об этом! – процедил Долохов откуда-то слева. При взгляде на Долохова Северуса то и дело передергивало. Хотелось понять, что же ему было нужно от Катрины? Что ему было нужно на самом деле. – Слышал, Снейп?! Из-за одного кретина…
– Он и раньше злился, – осторожно заметил Мальсибер, словно старший Пожиратель ничего и не говорил.
– Но так – никогда…
– Когда-нибудь то, что он считал спасением и жизнью, обернется для него погибелью, – холодно отчеканил Северус, резко повернув голову в сторону причитающих слуг. Что теперь терять, в самом деле? Темный Лорд окончательно и бесповоротно спятил, а его слуги слишком боятся это осознать. В конце концов, что случится потом? Министерство, суд, Азакабан, а кому-то и Поцелуй светит за особо тяжкие... Белки их настороженных глаз тускло поблескивали в темноте. Черные мантии, подолы которых потяжелели от крови, придавали Пожирателям несколько потусторонний вид: ниже головы все утопало во мраке. – Вы все об этом знали.
Никто не пытался ему возразить: даже Малфой не открыл своего рта. Даже Антонин лишь скривил тонкие губы в безмолвной гримасе. Даже… даже Белла не издала ни единого звука.
– Вы и правда готовы сдохнуть за того, кто давно уже свихнулся на своей личной паранойе? Не от желания очистить мир от грязи, нет! – Зельевар дрожал, и казалось, вместе с ним дрожали даже массивные мраморные стены. – От желания иметь возможность наблюдать, как мы все подыхаем, захлебнувшись в этой крови, за его гребаную вечную жизнь!
– Ты – чертов предатель! – завизжала Беллатриса, широко распахивая глаза. За грохотом крошащихся стен и криками Великого Лорда ее вопль был едва слышен. – Я знала, я всегда…
– И что?! – ощетинился Северус, разводя руками. – Куда тебя завела твоя собачья верность, Белла?! Если не уберемся отсюда, останемся здесь навсегда.
– Если вскинем головы, он убьет нас, – жалко возразил Мальсибер. Северус едва мог разглядеть его в темноте. Мгновение – и вспышка над их головами выхватила перепуганные глаза еще молодого человека. Каким бы ублюдком ни был Мальсибер, Снейп знал, что умирать ему совсем не хотелось. Кому в здравом уме вообще…
– Я не уйду! – прошептала Беллатриса едва слышно, и Снейп скорее увидел это по ее губам, чем действительно услышал. – Я никогда не уйду, вы, трусы! И вам… вам тоже не позволю!
– Он убьет и тебя в конце! – быстро проговорил Айвери, мстительно щурясь. – Как Розье! Как Забини! Нотта! И еще десятки тех, других!
– Мы не станем ждать, Лестрейндж, – болванчиком закивал Мальсибер. – Умри за него, если хочешь. Но с нас довольно…
Северус прикрыл глаза, подавляя желание схватиться руками за голову. И чем они раньше думали? Почему именно сейчас, когда шансов уйти почти не осталось?..
– Я не могу обещать, что мы и правда выйдем живыми, – проговорил он, едва разжимая губы. Совершенно внезапно накатила смертельная усталость. – Когда Он отвернется, уходите.
– Что?..
– С-снейп! – прорычал Долохов, но прежде, чем его пальцы коснулись мантии зельевара, Северус уже поднялся из своего укрытия. Ступни разъезжались на противно-липком полу, но идти нужно было в любом случае.
– Мой Лорд! – заговорил зельевар, не давая себе времени на раздумья. Что-то в этом плане на данный момент его серьезно тревожило.
«Его Лорд» даже не обернулся, продолжая самозабвенно крушить свой собственный дворец. Какой-то частью сознания, каким-то осколком души Северус даже понимал своего Повелителя. Если бы он, Северус, так же сокрушался по поводу собственной жизни, они, вероятно, крошили бы мрамор вместе. Но вместо злости или отчаяния Снейп ощущал лишь горькую тоску. Как будто только что выпил самое мерзкое лекарство на свете, и привкус все никак не пройдет. Наверное, маглам хорошо знакомо это чувство.
– Большинство Ваших крестражей в целости, мой Лорд, – сказал зельевар негромко, намеренно пытаясь обратить Волан-де-Морта в слух. – Вы знаете, что повода для тревоги…
Реддл резко развернулся, опалив Снейпа целой тучей кружащихся искр. Должно быть, его тону все же не доставало почтения. Ну и плевать. Может, он хотя бы умрет достойно.
– Мои крестражи похищены! – рявкнул Реддл, сверкая налитыми кровью глазами. – Все до единого!
Да уж если бы, с досадой подумал Северус.
– Не все, мой Повелитель.
Должно быть, смерть никак не приходила именно потому, что ему было все равно. Может быть, так все было уж слишком просто – забрать того, кто и сам не прочь быть пойманным?..
Безумный крик отскочил от стен, и зельевар поморщился, борясь с желанием отвернуться. Ему казалось, что кожа на лице его Лорда вот-вот покроется трещинами, а затем и вовсе лопнет, осыпавшись шелухой. Сколько ему было?.. Северус не знал и даже предположить не мог. Мог лишь догадываться, что без этих фокусов с крестражами его Повелитель прожил бы куда дольше.
– Ты жалеешь меня? – закричал Волан-де-Морт, наконец, полностью развернувшись к Северусу. Багровый туман в Его глазах угрожающе густел. – Кто ты такой, чтобы жалеть меня?
Вот оно.
Почему-то зельевару казалось, что палочка, глядящая ему прямо в грудь, должна была стать чем-то более… устрашающим или роковым, что ли. По кровавым всполохам в прищуренных змеиных глазах Северус понял, что его не станут даже пытать. Это что, благодарность за верную службу?..
– М-мой Повелитель, – вдруг послышался неуверенный голос из дальнего конца зала.
Северус твердо решил умирать, глядя в глаза смерти, и потому отчаянно жалел, что не мог видеть выражение лица Беллатрисы. Что это она делает, хотелось бы ему знать?..
– Это ты, Белла? – прошипел Реддл, все так же глядя на Северуса безумным взглядом.
– Да, мой Лорд.
Северус не слышал ее шагов, он вообще не был уверен, что она действительно вышла из единственного относительно безопасного уголка. Неужели, чтобы спасти жизнь ему, полукровке?.. Да нет, это уже вообще чушь какая-то.
– Кто там еще? – закричал Волан-де-Морт, резко опуская руку. Бровь зельевара медленно поднялась вверх, а взгляд осторожно опустился на грудь, словно Снейп хотел удостовериться, что и вправду цел и невредим.
И все же расслабляться еще рано. Потому что…
– Выходите все! – вновь рявкнул Реддл.
– Там больше никого нет, – осторожно произнес дрогнувший голос из темноты. – Только я, мой Лорд.
Несколько секунд он стоял совершенно неподвижно, словно действительно потихоньку превращался в свою змею. Северус даже начал сомневаться, а были ли у его Лорда веки, как вдруг сухой надтреснутый голос вновь произнес:
– Пош-шел вон.
Похоже, это действительно ему. Северус поклонился и направился к выходу, всерьез ожидая зеленой вспышки, бьющей его в спину. Но вот он распахнул дверь, вышел в холодный коридор и… ничего не произошло. Дверь благополучно закрылась за его спиной.
Он шел, не слыша ни своих шагов, ни своих мыслей. Дементоры то и дело тянули свои сотканные из мрака щупальца к его лицу, но Северус молча проходил мимо, ощущая привычные волны холода и ничего, кроме них.
Как можно так сильно устать от жизни в двадцать один год?.. Очень просто. Несколько лет службы на грани добра и зла, как бы пафосно это ни звучало, сведут с ума кого угодно. Северус знал. Северус знал, как никто.
Уже на пустыре, показавшемся зельевару тихим и пустым, как никогда раньше, его догнал звенящий от негодования голос. Негодования, под которым клубился всепоглощающий ужас. В любой другой ситуации он бы удивился, но сегодня…
– Ты нас чертовски напугал! – завопила она, догоняя его быстрым шагом. – Что ты задумал, хотела бы я знать?! Не смей от меня уходить, слышишь?!
С едва слышным вздохом зельевар остановился. Он слышал ее быстрые шаги, он, можно сказать, только и ждал, когда звук станет максимально громким, а потом стихнет. Она ведь не станет приближаться вплотную, верно?
Северус резко развернулся, молча провел рукой по ее гладким волосам, наклонился и все так же молча накрыл ее губы своими. Она как раз открыла рот, чтобы что-то сказать. Она вообще готова отчитывать его ежесекундно, и сейчас, разумеется, молчать не собиралась. Конечно, нет.
Поцелуй все равно что обжег его губы. Может быть, потому что зельевар ощущал себя ледяной глыбой?.. Интересно, несостоявшаяся смерть на всех так действует? Он поверил, что уже мертв и чувствовал себя в той же степени окоченевшим, а вот она почти горела. Когда-то, казалось, что бесконечно давно, он уже чувствовал этот странный горьковатый привкус на ее губах. Должно быть, его тоска имела похожий вкус…
Все произошло в мгновение ока, и, наверное, в то же мгновение звонкая пощечина едва не сбила Северуса с ног. Мерлин, и откуда в ней, казалось бы, беззащитной и хрупкой, появлялась такая ярость?..
Зельевар закатил глаза, окончательно приходя в себя. Взгляд сфокусировался на пылающих глазах девушки, и этот же огонь вдруг вспыхнул на его щеке. Может быть, она подожгла ее взглядом? Мерлин, и правда, эта девушка могла испепелить кого угодно, стоило ей только поднять глаза. Счастье, что ее оружие все же слова, а пламя… что ж, вероятно, всё зависело от восприятия.
– Что ты здесь делаешь? – произнес он с досадой.
– Тебя искала, неужели неясно?! – огрызнулась Катрина, отступая на шаг.
– Пожалела уже, наверно, – отозвался Снейп, хмуро разглядывая черные тучи над головой. Скулы болели от мучительного желания улыбнуться.
Северный ветер заставил зельевара насторожиться. Порой он готов был поклясться, что ощущал себя еще большим оборотнем, чем был Люпин. Или же он пробыл в этом проклятом месте слишком долго и теперь мог различить запах чьего-либо присутствия. Со смесью удивления и недоверия зельевар понял и еще кое-что: Кэт Вайрес вскинула волшебную палочку буквально за секунду до того, как эта мысль посетила его голову.
Тени всколыхнулись, и на дороге вдруг возникла невысокая фигура. Она все приближалась, и по мере ее приближения Северус различил капюшон, скрывающий ее лицо. Катрина ринулась вперед, но Снейп молча отстранил ее за спину.
– Опусти палочку, – заговорила фигура, сбрасывая капюшон и оказываясь смуглой и гибкой, как хлыст, Рейден Забини. – Я же безоружна, – добавила она, усмехаясь все же чуть более высокомерно, чем полагается человеку с добрыми намерениями.
Северус тут же одернул себя. Какие, к чертям, добрые намерения могут быть здесь?..
– Я действительно не нападаю, – вкрадчиво произнесла Пожирательница, глядя, почему-то, на Вайрес.
– Держи руки на виду! – предупредила Катрина кратко, но палочку все же опустила.
– Нам нужно поговорить, Северус, – все так же спокойно продолжила Забини, сверкнув глазами.
– Здесь? – поинтересовался зельевар, не скрывая иронии. – У кустов есть «уши», ты же сама знаешь.
Девушка нехорошо усмехнулась.
– Конечно, знаю, – согласилась она. – Я и есть «уши», Северус. И именно поэтому я здесь.
Зельевар настороженно вглядывался в треугольное лицо. Честно говоря, он и не предполагал, что фигуральное выражение окажется более чем реальным. Он никогда не думал о том, что у «ушей» может быть имя.
Взглянув на Катрину, которая следила за ним неотрывно, зельевар коротко кивнул и сошел с тропы следом за маленькой фигурой в черной мантии. Он не исключал возможности, что Забини просто вскинет палочку и прикончит его, но она молча шла по пустырю, а остановившись, лишь вздохнула. В этот момент зельевар почувствовал себя не более чем трусом.
– Здесь во все времена ходило множество разговоров, – заговорила девушка, и Снейп впервые задумался, что Рей, должно быть, едва ли была сильно старше его самого. – И отчасти я всегда гордилась своей значимостью и возможностью хорошенько отбирать новости, которые сообщаю.
– Окклюменция? – усмехнулся Северус.
– Воля, – надменно отозвалась девушка. Затем добавила: – Я только одного никогда не могла выбрать: кому сообщить услышанное. А теперь могу.
– Почему?
Забини недобро сощурилась.
– Почему? Ты ведь был там, ты все видел.
И Северус вдруг понял, что Рей Забини также была в зале. Сливаясь с мраморными стенами и мраком – так, как делала все время. Своего рода работа – тень.
– Темный Лорд убил моего брата, зельевар, – отчеканила девушка. – И он, и я здесь выполняли волю родителей. Ты никогда не задумывался, сколько здесь таких как мы?
– Мне почему-то казалось, что ваши семьи не очень-то привязаны к родственникам, – заметил Северус, подумав о Блэках. Забини безошибочно угадала ход его мыслей, но промолчала. Вместо этого она перешла к самой сути.
– Я скажу тебе то, что услышала. Сейчас, когда Пожиратели разбегаются в разные стороны, словно крысы, у Повелителя останется лишь один путь. Кровавый, как и прежде. Ведь ясно, как день, отчего все так всполошились. Дело совсем не в крестражах, хотя многие теперь в тайне надеются на их скорейшее уничтожение. – Забини криво усмехнулась. – Дело в Пророчестве, Северус. А теперь ты и сам догадаешься, кто станет следующей целью.
Зельевар молча смотрел на девушку, пока ее слова тяжелым бременем ложились на его плечи.
– Он уже выбрал, – тихо добавила Забини. – Он знает о Нарциссе Малфой, зельевар. Но сейчас ее никто тронуть не осмелится, – добавила Рей поспешно. – Сириус Блэк – золотой ключик от запертой двери. Он зол. А Джеймс и Лили Поттеры, по большому счету, Его единственная цель. Я бы сказала, конечно, что им самим ничего не угрожает, но ты понимаешь лучше меня…
– Разумеется.
– Я знаю, что ты меня не послушаешь. – Забини нервно оглянулась, и этот ее жест насторожил зельевара. – Но в ближайшее время тебе лучше всего наведаться к леди Малфой. Или хотя бы пошли кого-нибудь.
Северус прищурился, мельком оглянувшись на застывшую в отдалении Катрину.
– Ты знаешь что-то еще, верно? – медленно спросил зельевар, вновь поворачиваясь к Пожирательнице.
– Леди Малфой сейчас в отчаянии, – ответила Рейден, едва уловимым движением накидывая на голову капюшон. – Драко исполнился год, и сразу после празднований его забрали. Конечно, он все еще в поместье, но Нарциссе не дают даже выйти из комнаты. Они считают, что так смогут перехватить ее гостя, когда он придет в следующий раз. И, сдается мне, ее гостю эта встреча не принесет ничего хорошего. Леди Малфой, – повторила Забини почти по слогам, вскидывая на Северуса темный непроницаемый взгляд. – И…
Девушка помолчала, затем покачала головой, развернулась и пошла прочь, быстро слившись с мраком ночи. Северус смотрел ей в след в замешательстве. На первый взгляд все, казалось бы, слишком просто, но на второй… Рейден Забини выбрала изощренный способ отомстить. Северус получил шанс сделать еще один шаг вперед, вот только…
– Нарцисса… – пробормотал он, возвращаясь к Катрине. – Говорил я ему, что это ничем хорошим не закончится.
– Это было очевидно, – сухо отозвалась Вайрес, пожимая плечами. – Находиться в поместье Малфоев… кому это вообще принесло пользу?..
– До сегодняшнего дня я точно знал ответ, а теперь, кажется, Блэк в полной заднице.
Кэт молчала, пока они пересекали границу, но, очутившись на другой стороне, резко остановилась.
– В чем дело? – поинтересовался Северус раздраженно.
– В чем дело? – передразнила Вайрес, пренебрежительно фыркнув. – Ты и правда так веришь своей доносчице? То есть, если сучка все это время водила за нос вашего великого Лорда, то тебе она всю правду выложила? – Катрина фыркнула еще раз – вероятно, для большей убедительности.
Снейп нахмурился.
– Какой смысл ей лгать сейчас?
– А почему нет? – парировала Кэт. – Ловушка. Твоя доносчица знает куда больше, чем говорит. Эта избирательная ложь у нее на лице написана, я и сама поначалу попадалась на этом. В любом случае, Блэка они не поймают.
Снейп слишком устал, чтобы разгадывать ее загадки.
– Откуда ты знаешь? – взорвался зельевар, закатывая глаза. – Почему ты все время все знаешь? Хотел бы я знать, что за школу ты окончила, чтобы никогда даже случайно там не оказаться! Ты ставишь под сомнение то, благодаря чему Забини оставалась жива…
– Мерлин всемогущий!
– …в течение многих лет. Если бы Рейден не умела лгать, она бы здесь долго не протянула!
– Ваш Лорд слишком уж зацикливался на сознании! – возразила Катрина, сверкнув проклятыми блэковскими глазами. – И просчитался. И ты сделал то же самое. Все, хватит, меня нервирует эта тишина. – Катрина кивнула на тихую улицу: ни машин, ни людей. – Пойдем в Дом.
– Если Блэк попадется, это случится из-за тебя.
– Не случится, но хорошо, если это тебя успокоит…
Сотни лет и день и ночь вращается
Карусель-Земля,
Сотни лет все ветры возвращаются
Hа круги своя.
"Ветер перемен"
В Доме горел свет, и было неожиданно шумно. Стоило Северусу и Катрине войти, как они тут же ощутили разницу между безлюдными улицами и их обителью. Казалось, люди, которые должны были быть на улицах, собрались здесь, у них под боком.
– …не планируют! – звенел вкрадчивый голос Марлин МакКиннон. – Если бы планировали, Северус бы знал. Серьезно. Они пропали, значит, их просто здесь нет.
– И куда они подевались? – воскликнул Блэк. За его ухом – отточенный простой карандаш, отросшая челка падает на глаза. На щеках и подбородке отросшая щетина – еще немного, и вовсе в бороду превратится. Почему-то образ бородатого Блэка заставил Северуса насмешливо фыркнуть. – В общем, мне все равно придется наведаться к Нарциссе…
– А вот этого делать нельзя! – заявил зельевар, и взгляды тут же обратились на него.
По недоумению на их лицах, Снейп понял, что они даже не заметили его появления. Ему… в каком-то смысле ему было приятно видеть их такими. Занятыми, оживленными. Увлеченными слежкой и собственными планами. Рутина, конечно, и все-таки деятельная.
– Слава Мерлину, вы вернулись!
Марлин МакКиннон. Повзрослевшая и куда более серьезная, чем та Марлин МакКиннон, которая когда-то очертя голову бросилась на шею Блэку у самого первого штаба Ордена Феникса. Глаза все такие же круглые и почти прозрачные, и да, порой в них вспыхивал знакомый лукавый блеск, вселяющий оптимизм. Отросший вьющийся хвост струился по спине, а ведь когда-то ее кудри едва спускались с плеч.
Сириус Блэк – вот уж кто полностью избавился от образа, который когда-то прочно укоренился в сознании Северуса. Все так же высок, бледен и дьявольски красив, но кто теперь, глядя на него, скажет, что этот парень когда-то едва не разнес Хогвартс по кирпичикам? Глаза темные и сосредоточенные, разве что губы все так же кривятся в усмешке.
Амели Бэнкс, белокурая рейвенкловка, часто пропадала наверху и разговаривала исключительно с Марлин. Должно быть, у них находилось немало тем для разговоров, но нетрудно было догадаться, что самой популярной являлись два наследника вымирающего древнего рода.
Северус обернулся, зацепив взглядом стоявшую позади него Катрину. Поза спокойная, почти расслабленная, и черт разберет, о чем она вообще думала. Все тот же черный хвост, только солнечных очков уже давно не было видно. Почему-то Вайрес все время казалось, что за очками она прячет два Черных Озера, подернутых льдом. И только Северус всякий раз видел в ее глазах синее пламя, от которого его периодически бросало в дрожь.
– Почему нельзя? – осведомился Блэк почти спокойно, и его голос с философским оттенком мгновенно вернул зельевара к реальности.
– Лорд знает, что Нарцисса ведет свою игру. Беллатриса особо не старается прятать от Него свои мысли. – Снейп поежился. – Хотя после сегодняшнего…
– Что случилось сегодня? – спросила Марлин тихо.
– Пожиратели напуганы. Сегодня Дамблдор уничтожил перстень Мраксов мечом Годрика Гриффиндора. – Зельевар поморщился. – Должно быть его план сработал, не знаю... Я вообще о его планах мало что знаю. Но Он был… в бешенстве. Сейчас многие уже понимают, что обречены. Видят то, чего Лорд не хочет замечать, и уходят, сбегают. Или становятся обедом для Его чертовой змеи.
Марлин прикрыла глаза, и Снейп мысленно съежился, вдруг ощутив всю тяжесть принесенной им новости.
– Это все ерунда. Это не наши проблемы. Наши куда хуже.
– Я ждала этого. – МакКиннон вскинула голову и тут же задумчиво отвернулась. – Слова Трелони не выходят у меня из головы. Все это неслучайно. Это случится осенью.
– Что случится? – подала голос Катрина, и даже в ее голосе теперь проскальзывает тревога. Былое равнодушие уже давно кануло в Лету.
– Очевидно, в октябре. – Казалось, гриффиндорка ее даже не слышала. – Тридцать первого.
– Почему тридцать первого?! – Кэт не выдержала и, отделившись от стены, прошла вперед.
– Подумай сама, – воскликнула МакКиннон, резко разворачиваясь. – Мы же все равно что белые маги! А в противовес нам Пожиратели.
– И?..
– Я, например, всегда терпеть не могла Хэллоуин.
Вайрес прищурилась, разглядывая МакКиннон, как будто она была картиной в стиле абстракционизм. Затем все же иронично похлопала в ладоши.
– Исчерпывающее объяснение!
– Заткнись, Кэт! – выдохнула Марлин раздраженно. – Неужели, не видишь? На исходе второго месяца, когда листья касаются земли… Очевидно, октябрь, верно? Они своего рода уважают темную магию Хэллоуина. Отряд Карлуса Поттера и мои родители погибли в этот день. Может быть, это связано.
– А может, и нет, – резонно возразила Вайрес. – В любом случае, у нас есть два месяца, верно? Мы должны быть готовы.
– Мы не будем готовы, если не добудем чертову чашу и дурацкую диадему! – тут же вклинился Блэк. – Вас не волнует, что мы понятия не имеем даже где они?!
– И теперь, выходит, тебе даже выйти нельзя… – протянула Катрина.
– Выходить нельзя Марлин. – Бродяга тут же оглянулся на замершую позади гриффиндорку. – Ее никто не должен видеть.
МакКиннон едва не задохнулась от возмущения.
– Но они считают, что Хранитель Тайны – ты! – напомнила она, решительно подаваясь вперед.
– И ошибаются.
– Плевать, что ошибаются! Если увидят тебя – убьют сразу же!
– Поверь мне, Марлс, Белле доставит огромное удовольствие помучить меня минимум несколько дней. А там вы что-нибудь придумаете, – заметил Блэк безмятежно. – И это еще в случае, если они вообще меня поймают.
Марлин закатила глаза, пробормотав что-то про самоуверенного идиота, но Северус все же успел заметить то, что скрылось от ненужных глаз. Где-то в прозрачно-серой глубине МакКиннон прятала отчаянные слезы и страх, что Блэк ошибается.
– Нет, – вдруг произнесла Катрина, решительно подаваясь вперед и мгновенно отвлекая зельевара от изучения Марлин. И пусть она язвит, сколько угодно, но то, что Северус увидел в ней однажды, навсегда застыло перед его внутренним взором. Ее сила. Ее отчаянная вера. И ее безграничная власть... над ним, в том числе. – Она права, ты никуда не пойдешь. – Блэк тут же открыл рот, чтобы возразить, но Вайрес лишь махнула рукой. – Не сейчас. У нас будет другой план. – Она прикрыла глаза и тихо добавила: – И он сработает. Обязательно сработает…
***
Солнце, мне кажется, ты устало светить. Солнце, мне кажется, ты просто устало… Ляг скорей в облака, отдохни. Я поправлю тебе одеяло… Fleur – Колыбельная для солнца Осень, 1981 год До Той-Самой-Ночи осталось 4 дня. POV Марлин МакКиннон Молния сверкнула снова, и, вскинув палочку, я смело шагнула за угол. Как в былые времена – вот только теперь я была вовсе не в компании мальчишек. Пока Бродяга вместе с Орденом Феникса готовил операцию «Спасение Поттеров», я убедила его доверить мне вторую часть плана, ибо даже он не может находиться в двух местах одновременно. Сегодня мы знали, на что идем. Мы оба. Несколько дней назад – Нам нужен тот, кто сообщит Ему эту радостную новость, – проговорил Грюм, огромной тенью нависая над столом с картами. – Есть идеи? Я подняла голову, обведя взглядом длинный стол. Что ж, надо было признать, мракоборцы и орденцы органично вписались в интерьер гостиной блэковского особняка. Мой взгляд несколько задержался на Сириусе и скользнул к Рему. Люпин хмурился, привычно обдумывая каждый следующий шаг, а за ним с другого конца стола внимательным взглядом следила Рэйчел Грин. На какой-то миг мне захотелось выяснить, к чему привела их внезапная встреча. Осталось ли что-то из того, что когда-то происходило между этими двумя? Или же чувства к моей молчаливой кузине вытеснили давнюю тоску по Рейчел из сердца моего задумчивого друга? Почувствовав прикосновение, я обернулась. Это Линда молча положила голову мне на плечо. Мое появление Орден воспринял с той же усталой сосредоточенностью, с которой они теперь реагировали на все происходящее. Словно любое безумие уже было в порядке вещей. И я еще не решила, как к этому относиться, потому что... ну потому что ожидала что-либо вроде криков ужаса, паники или хотя бы порядочную долю… удивления. Даже немного обидно, если быть честной. – Я знаю, кто запустит наш план. – Мой голос прозвучал твердо, и Линда вздрогнула, словно только этого и опасалась. Сириус понял меня, стоило ему встретиться со мной взглядом. – Отлично. Я найду Хвоста… – Нет! – возразил Регулус, поднимаясь со своего места. – Тебе, братец, придется еще раз навестить нашу кузину. Сейчас И вот теперь мы принялись за более сложную часть: часть, которая должна была запустить череду последующих событий. И, черт возьми, как же я надеялась, что наши звенья действительно крепко держатся друг за друга! Потому что, если нам только показалось, то вскоре нас всех ожидает один и тот же конец. Мы следили за ним почти три дня: поймите, не так просто отыскать какого-то жалкого грызуна под покровом ночи. Но сегодня все приблизилось к простой грани, к которой рано или поздно приходят все и всё: сейчас или никогда. – Я вижу его. Разумеется, она видела. Что ж, я взяла с собой надежного человека – невысокую темноволосую и необыкновенно наглую девчонку, которой полностью доверяла. Катрина чуть прищурилась и указала палочкой на маленький мокрый комочек у забора. Он не видел нас. Крысы обычно ослеплены страхом и не замечают ничего вокруг. – Обходи, – коротко приказала Кэт, даже не взглянув на меня. И я послушалась. Обходя полуразрушенный двухэтажный домик с другой стороны, я на несколько секунд потеряла свою цель из поля зрения, но Катрина неплохо умела не только угрожать палочкой, но и воплощать свои угрозы. Когда я вышла из-за угла, спиной ко мне стоял невысокий и полный сутулый мальчишка, промокший насквозь. Помню, у него было Отвратительно по Чарам и Заклинаниям. – Тебе никто никогда не говорил, что предателей всегда находят, Хвост? – совсем тихо произнесла я. В следующую секунду гром прогремел так, что из оконной рамы посыпались осколки. – Крыса прячется неподалеку от мест преступления. Питер обернулся. Клянусь, поначалу он даже не узнал меня – вот к чему привела наша старая дружба. Затем его маленькие глазки расширились, а рот искривился, но крика не последовало. Я взглянула на показавшуюся из темноты Катрину. Палочка была направлена ему прямо в грудь. – Моя подруга слишком тактична, чтобы произнести те слова, которых ты заслуживаешь, – выплюнула она, взмахнув рукой. – Но я хочу, чтобы ты сделал еще кое-что перед смертью, малыш Питер. Питер Петтигрю был слишком напуган, чтобы хотя бы попытаться ответить ей. Дождь заканчивался, и, казалось, ночь будет тихой. Нам оставалось лишь надеяться, что маглы не захотят выбираться из своих уютных домов. Сказать, что это было бы некстати, значит, не сказать ничего. – Я никого не предавал! – проскулил Хвост, округляя глаза. Я наклонилась к нему, на какой-то момент почувствовав острый укол жалости. Крупные дождевые капли отчаянно бросались на землю с вьющихся кончиков моих волос. Катрина часто говорила, что я совершенно не умела быть жестокой. – Но никто не удивится, если ты вдруг это сделаешь, – сказала я совсем тихо. – В некотором смысле нам нужна помощь, Питер. Кэт Вайрес фыркнула где-то за моей спиной. – Ты пойдешь к своему Господину, крысеныш. И скажешь, что кое-что выяснил, – заговорила девушка вкрадчиво, переведя вспыхнувший взгляд на моего бывшего друга. – Ты можешь даже осмелиться произнести, что никогда не смог бы подставить своих друзей, Хвост. Если бы не был так всецело предан Ему, конечно. Возможно, Он это даже оценит. Катрина лениво повела рукой. – Ведь ты так хотел, чтобы тебя оценили, верно? – прошептала я, и мой голос практически слился с шелестом дождя и опавших листьев. – Ты не можешь так поступить! – почти завизжал Питер, переводя взгляд то на меня, то на Катрину. Он плохо понимал, что от него хотят, но крысиным нутром чуял подвох. – Он-н убьет меня! Это я с-спас тебе жизнь! Это я предупредил т-тебя! Меня чуть не застукали там, но я п-превратился в крысу! Пожалуйста, Марлин... – О чем ты? Ты дал мне адрес, – холодно сказала я. – Ты подбросил Лили папку. Тебе сказали, что меня будут ждать там, на Грин-стрит. Это ты заманил меня в ловушку. – Не тебя, Марлин! – в отчаянии пропищал Хвост, мотая головой из стороны в сторону так, что его щеки мерзко тряслись. – Я н-никогда не хотел п-причинить тебе боль! Ее! – Он ткнул толстым пальцем в Катрину, и та демонстративно закатила глаза . – Им нужна была она! Я… я н-не знал, что т-ты пойдешь туда. С-сириус… и Д-джеймс должны были быть с тобой. С т-тобой, а не с ней! – Джеймс. – Внутри меня вскипала такая горькая ярость, что я невольно закашлялась. – Ты ведь согласился, Хвост? Полдела ты сделал уже в тот день, когда рассказал о Пророчестве. Ты уже давно выбрал сторону, верно?.. Питер затравленно огляделся. – Он убил бы меня, если бы я решил уйти! – Его голос дрожал, а маленькие острые зубки противно блестели. – Но я с-спас тебе жизнь! Она бы убила тебя, но я ус-спел произнести з-заклинание!.. Ты должна была заснуть... – лепетал Хвост, то вскидывая, то опуская блестящие глазки. – Я должен был незаметно оттащить тебя, а потом тран...трансгрессировать. Но было уже слишком поздно, и я не м-мог... Мне очень жаль, но уже ничего не сделать... Я закрыла глаза, прислонившись к мокрой стене. Под веками заплясали цветные пятна, вызывая неприятное ощущение напряжения. Я уже знала о том, что он собирался сказать. Все же легилименция – полезная штука, если, конечно, за дело возьмется действительно знающий маг. Полагаю, Кэт Вайрес довольно часто хотя бы имела представление о том, что делала. Благодаря ей у меня было время обдумать услышанное и свыкнуться с мыслью, что мой таинственный спаситель вовсе не был ни героем, ни великим и изобретательным волшебником. Он и сам-то не планировал делать то, что сделал. Возможно, хотел загладить вину?.. Казалось бы, откуда у людей эта склонность к красочным фантазиям, верно?.. Ведь мир, в свою очередь, полон разочарований. – Ты шпионил за мной на свадьбе Джеймса и Лили, – ледяным тоном продолжила я, вновь взглянув на Питера. – Зачем?.. – Я шпионил за ней, – пискнул Питер, злобно покосившись на Катрину. Словно крыса выглядывала из своей норы. – А я за Блэком, – немедленно отозвалась Вайрес, поймав мой взгляд. – МакКиннон, заканчивай с ним. Нам пора идти. – Конечно, – отозвалась я со вздохом и шагнула к Питеру. Тот резко шарахнулся в сторону, словно боялся меня не меньше, чем своего проклятого Господина. Я наклонилась к самому его уху и прошептала всего два слова и цифру. Два слова и цифра – по правде говоря, это было всё, что нужно, чтобы в корне поменять чью-то жизнь и судьбу. Затем отстранилась, молча глядя в широко распахнутые от удивления и ужаса глаза Питера. – Но… – проскулил он, глядя на меня почти жалобно. – Но как ты… – Убирайся! – рявкнула Кэт, выпуская тонкий луч заклинания. Питер взвизгнул, мгновенно превратившись в грязную крысу, голый хвост блеснул в темноте и тут же исчез. Кэт резко выдохнула, и я заметила, что ее рука слегла дрожит. – Ждем здесь? – спросила я осторожно. Она лишь кивнула. Может быть, она знала, что ждать придется не так уж долго, не знаю. Сейчас я уже не пыталась разгадать, что творилось в ее голове. Через какое-то время сверкающая серебристая тень скользнула к нам, отделившись от унылых каменных стен. Филин, сотканный из тысячи призрачных лучей. – Первая фаза завершена. Бродяга обнаружен, но узнал гораздо больше, чем мы рассчитывали. Я уже на месте. Она тоже здесь. Следуйте плану и не высовывайтесь. Удачи. – Произнеся это, филин исчез, разлетевшись на сотни лунных всполохов. Я вскинула брови, переведя на Кэт заговорщический взгляд. Неприятный осадок после встречи с Хвостом начал потихоньку рассасываться. Значит, Северус уже в Мраморном дворце, больше негде. Нарцисса тоже с ним. Сейчас нам оставалось лишь вернуться в Штаб и ждать новостей. Только сейчас я почувствовала, как бешено колотится сердце. И все же у меня хватило сил обратить внимание Кэт на одну существенную деталь. Кажется, парнокопытное все же сменило рога на крылья, м?.. – Я говорила, что получится, – прошептала я, бросив на Кэт светящийся взгляд. – Блэк тебя никогда не подводил, – невозмутимо протянула гриффиндорка. – Я не об этом. – Я знаю. И я опустила голову, пряча улыбку.
