Madness in him

Утром я впервые за последнее время почувствовала себя по-настоящему отдохнувшей. Выспавшейся. Восстановленной. Будто у себя дома проснулась. Вторая половина кровати уже опустела и мой завтрак стоит. Когда он успел? Налегаю на тушеные овощи и думаю: он пошутил насчет Прим или вправду покажет? И если она вправду в Двенадцатом... Там же руины. И уже декабрь, там мороз похлеще, чем здесь. Он пришел под вечер. Я уже успела поужинать и собиралась спать, думая, что не дождусь его. Пит неспеша переодел костюм и отправился в свой кабинет. Я двинулась за ним. Он уставший, не хочется его злить, но и очень хочу увидеть Прим. -Я помню, что обещал, - видимо, я в нем чуть две дырки не просверлила своим взглядом. Дописав очередной отчет, Пит достает какой-то прибор и загорается экран. Несколько кнопок - и я узнаю опушку леса в Двенадцатом. Камера поворачивается и деревья сменяются на руины. Довольно много снега и ни следа жильцов. -Хм, значит уже не в Двенадцатом. Переоденься. Придется идти смотреть остальные. Через пару минут он снова в костюме, а я в первой попавшиеся кофте и штанах. Длинные коридоры дворца и комната с множеством экранов. -Вы знаете, кто меня интересует, - обращается Пит к одному из работников. Он щелкает по разным Дистриктам. Картинки долго мелькают перед глазами, смешиваются. Как они постоянно смотрят на них? -Вот. Я подключил аппарат на трансляцию из Двенадцатого, но сегодня они в Одиннадцатом. Толпа людей стоит на входе в полуразрушенный Дом правосудия. Узнаю патлы Хеймитча и рядом с ним вижу Боггса. Камера довольно далеко и любые слова превращаются в гул, ничего не разобрать. Рядом с огромной палаткой с красным крестом сидит светловолосая девушка. Прим почесывает Лютика за ухом и о чем-то думает. Может быть, обо мне. Такая спокойная. Она в безопасности. С ней все хорошо. Хотя бы с этим я справилась. Мимо Прим проходит Гейл в компании миниатюрной блондинки. Они целуются и скрываются за деревьями. Вот так новость. Я тут жду, пока меня вытащат, а по факту... Мне тяжело это признать, но никто меня вытаскивать не собирался. Теперь я все поняла. Они давно смирились с тем, что я здесь. Гейл успел найти себе подружку. А меня ведь нет чуть больше трех месяцев. Бегу прочь, подальше от камер. Ненавижу. Стала символом революции, а теперь брошена за ненадобностью. Какого черта. Я терпела издевательства в надежде на спасение для нас обоих, но даже одной мне оно не светит. Твари. Я живой человек, а не вещь, чтобы мной так швыряться! Пользуясь случаем, бесцельно брожу по коридорам. Голова немного кружится и я вынуждена ненадолго присесть. Хотя бы придти в себя. -Наконец-то. Где тебя носит?! Ты не имеешь права ходить по коридорам без сопровождения! - ко мне подходит запыхавшийся Пит. -Да хоть ты оставь меня в покое! - рявкаю в ответ. -Сделаю вид, что я этого не слышал. Вставай. -Да что тебе надо от меня?! -Ясно. По-хорошему ты не хочешь, - парень сгребает меня в охапку, забрасывает на плечо и несет в апартаменты. Я сдаюсь и просто "еду" на его плече до нашего жилища. И при первой же возможности устраиваюсь на подоконнике. Не хочу сейчас ни с кем говорить. Просто смотрю в окно в попытке найти оправдание Гейлу. И не могу найти. От окна немного дует, я мерзну, но продолжаю сидеть. Не хочу шевелиться. От осознания равнодушия близкого мне человека сердце обливается кровью. -Вот, ты вроде пила такое во время Тура, - Пит держит в руках чашку теплого молока с пряностями. -Спасибо, что-то не хочется, - отворачиваюсь к окну. -Как знаешь, - он ставит чашку возле меня и уходит в душ. Странный. То угрозы, то на тебе молоко на ночь. Наверное, я никогда не пойму этого переродка. Однако аромат слишком манящий. Вместе с чашкой забираюсь под одеяло и отогреваюсь. Могла бы - залезла бы с головой. Пит приходит еще теплым после горячей воды. Я согрелась не полностью, но борюсь с желанием прильнуть к нему по привычке. Желаю спокойной ночи и устраиваюсь на расстоянии. Какое-то время мы лежим в тишине, затем я слышу шорох. Рука Пита охватывает мой живот и я чувствую его дыхание у себя над ухом. -Откуда ты такая ледяная вылезла, - ворчит он, кутаясь плотнее в одеяло. -Я ведь на окне сидела. -В следующий раз будь любезна залезть со мной в душ, я грелкой не нанимался. -Приму к сведению. *** Сегодня Пит снова возьмет меня с собой вечером. Вения уже принесла красивое платье в пол, кораллового цвета с открытыми плечами. Правда, открывать плечи мне бы не хотелось. Раны затянулись, но теперь вся моя спина украшена полосами шрамов. Поэтому прошу подобрать другое и выбираю черное. Руки до локтя и плечи закрыты кружевом. Не идеал, но хоть шрамы не видны. Ребята как всегда стараются на славу. Я выгляжу потрясающе, но радости от этого не много. -Пройдемте с нами, - ясно, сегодня меня на вечеринку ведут двое миротворцев. Встречаюсь с Питом в вестибюле. Он улыбается и слушает рассказ молодого капитолийца и его спутницы. Робко подхожу и дожидаюсь, пока Пит представит нас друг другу. Кажется, я должна была все-таки быть в том платье, раз у него рубашка в тон. -Ох, та самая Огненная Китнисс, - капитолийцы рассматривают меня с ног до головы. -Так странно видеть живой... -Что? - переспрашиваю я. Мне послышалось? -Она не знает, - перебивает Пит. -Не знаю чего? -Объясню позже. Не здесь. Повисло неловкое молчание. Пара капитолийцев украдкой поглядывали на меня с неким сочувствием. Что еще случилось? После того, как я увидела впервые Прим, прошло всего две недели. Они удивились, что я жива... Разве я должна быть мертва? Обстановку разряжает еще одна пришедшая пара. Все вместе мы идем в банкетный зал. А я теперь расслабиться не могу. Все время думаю о том, что мне расскажет Пит. Здесь мне нравится больше. На этом банкете присутствуют более молодые люди, чем в прошлый раз. И мне кажется, больше влюбленные пары, а не хозяева с любовницами. Волей неволей сама себя меньше ощущаю собственностью. Ловлю момент когда возле нас мало людей и наклоняюсь к Питу. -Что происходит? Он оглядывается по сторонам и произносит: -Поговорим в апартаментах. Гейл натворил что-то? Коин? Почему я должна быть мертвой? Ух, сплошное мучение. Капитолийцы прожужжали мне все уши и, как на зло, не сболтнули, что к чему. А я схожу с ума сидя в апартаментах безвылазно и это редчайший шанс выглянуть за пределы дворца и столицы с помощью чужих ушей, глаз и языков. -Рози, я так рада тебя видеть! - одна из капитолиек бежит обнимать свою, видимо, подружку, а я побыстрее отвожу от нее взгляд. На руках у девушки - годовалый ребенок. Как на зло, вчера у меня началось обычное женское. Очередной раз напоминание о потере. Они пошли в нашу сторону и я поспешила придумать повод отойти. -Может, потанцуем? - с надеждой смотрю на Пита. Однако он не успел понять. -Китнисс, ты не могла бы посидеть с Мелиттой? Нам нужно отойти, - ну вот. Ушла, называется. -У меня нет опыта общения с детьми... - мямлю я в надежде, что пронесет, но нет. -Ничего страшного, мы ненадолго, она спокойная, - счастливые капитолийки удаляются к столикам с напитками, а я остаюсь на диванчике с ребенком. И вправду повезло. Девочка разглядывает меня и смотрит по сторонам, но сидит более менее смирно. -А тебе идет. -Ты издеваешься, да? - Пит вроде ничего не сказал, а я разозлилась. -Знаешь, как я отношусь к детям и нарочно это говоришь! -Успокойся, я просто говорю, как есть. Тебе идет быть матерью. К счастью, они быстро вернулись. Я каждую минуту с девочкой на руках сидела, как на иголках. Так и хочется сказать Питу что-нибудь эдакое. -Ой, вы так мило смотритесь вместе, - защебетала капитолийка. -Тебе обязательно надо родить! Это было выше моих сил. Отдаю девочку матери и отворачиваюсь, чтобы было не так заметно мои слезы. -Я что-то не так сказала? -Все в порядке, просто она месяц назад потеряла ребенка, - черт, Пит, зачем ты им это говоришь... -Простите, но мне лучше уйти, - встаю с диванчика и иду как можно быстрее. Все равно там дежурят миротворцы, они и отведут меня куда положено. -Постой, куда ты собралась? Да стой же ты! - я останавливаюсь только когда Пит хватает меня за руку. -Куда угодно, лишь бы здесь не быть! - он меня пробивает нервная дрожь. -Пусти! -Нет, - Пит отводит меня к ближайшей стене и прижимает к себе. -Я тебя специально вытащил, чтобы ты не сидела и не накручивала себя. И это твоя благодарность? -Я не хочу слушать это все. Мне больно, - я тру еще влажные глаза. -Да черт возьми, откуда мне было знать, что она притащит сюда ребенка?! Я больше ничего не говорю. Понемногу успокаиваюсь и Пит ведет меня в толпу танцующих. Музыка слишком громкая и он наклоняется вплотную к моему уху. -Почему ты не надела то платье? -Там слишком открытая спина, - думаю, врать ему не имеет смысла. -И что? Твои раны уже зажили. -Раны зажили, шрамы остались. -Но я же рассчитывал на что-то, когда выбирал его. Неожиданно. Я думала, стилисты подбирают наряд под формат вечера. А хотя...Идиотка. Коралловый цвет так похож на оранжевый. Его любимый. -Буду знать. В следующий раз обязательно надену, - стараюсь хоть немного улыбнуться ему. -И не зацикливайся на шрамах, - он гладит меня по спине. -На твою привлекательность это не повлияло. Обвиваю его шею руками и продолжаю танцевать. Можно закрыть глаза и представить, что мы в Туре победителей. И Пит прежний, и домой скоро поедем. Но я на капитолийском банкете танцую с переродком. Что бы он не говорил, это не изменится. Вдалеке вижу девушку, получившую сильную пощечину от своего, видимо, хозяина. Да уж. Выходит, Пит меня еще балует. -Мне нужно привести себя в порядок, - только сейчас до меня дошло, что после слез макияж может выглядеть не лучшим образом. Разумеется, он меня ведет, куда нужно. Кто ж меня одну отпустит. Судя по звукам в кабинке, кому-то уже хорошо. Мерзость. Неужели обязательно заниматься этим прямо здесь? Как можно аккуратнее поправляю тени и помаду. Почему люди всегда говорят самое болезненное в самый не подходящий момент? Будь моя воля - ушла бы отсюда, да кому до меня есть дело? Пора давно привыкнуть, что я - личная куколка Пита, так что ему и решать, где и сколько я должна быть. Из кабинки выходит ублюдок, из-за которого я потеряла ребенка. Клянусь, что если мне выпадет шанс - я его убью. -Ммм, какие люди, - он умывается и подставляет руки под теплый воздух из сушилки. -Ты бы сказала, что брюхатая была, я бы побрезговал трогать. -Иди куда шел, - рявкает на него Пит. Мужчина вышел с наглой улыбочкой. Сразу за ним поспешила и девушка. Урод. Ну ничего, придет время, я до тебя доберусь. За все ответишь. -Хватит реветь, Майлз того не стоит, - что за день сегодня. Уже и слез не чувствую. Только прикосновение, которым Пит вытер слезу. -Хватит доводить саму себя. Все же как хорошо, что он оказался сейчас рядом. Иначе этот выродок мог пристать и я бы так легко не отделалась. Не упустил бы шанса поиздеваться. Если бы не Пит. Повинуюсь внезапному порыву и целую его. Не знаю, почему. Может, в память о прошлых днях, а может, чтобы снова почувствовать это тепло, хоть и фальшивое. Однако он воспринял происходящие иначе. Парень углубляет поцелуй и прижимает меня к стене, поднимая ткань моего платья. -Пит, еще пару дней...Пожалуйста, - надеюсь, я его не успела сильно раздразнить. Он останавливается и наши взгляды встречаются. -Вообще-то меня не должно интересовать твое настроение, здоровье и тому прочее. -Спасибо, - быстро целую его в щеку и выхожу в зал, предварительно поправив юбку. Такая постановка ответа значила, что на сегодня я еще свободна. Но ему явно надо выпустить пар. Он ждет слишком долго. Мы ушли после полуночи. В конечном итоге я осталась довольна обществом и выход в свет пошел мне на пользу. Капитолийки больше не поднимали тему детей и я была с ними максимально приветливой. Надеюсь, Пит мной доволен. Однако усталость дает о себе знать. С удовольствием сбрасываю платье. Слишком долго я сидела безвылазно. Пожалуй, мне все же выгодно подталкивать Пита к тому, чтобы чаще брал меня с собой. Может, о делах повстанцев чего-нибудь разведаю. Пит отправляет костюм в шкаф. Неожиданно хватается за голову и едва не падает. Я подхожу ближе. -Что с тобой? -Не знаю. Наверное, давление, - отмахивается он. Я касаюсь его лба ладонью. Явно температура. А Пит тем временем потирает запястья. Да и какое к черту давление у семнадцатилетнего парня? -Что-то болит? -Все в порядке. Он идет в душ, а я еще раз возвращаюсь к одной мысли. Сколько мы не были близки? Около месяца. Конечно, обычное женское вообще не вовремя, но что поделать. Вспоминаю, что начинаю мерзнуть, а грелкой он не нанимался. Ладно, чему быть - тому не миновать. Максимально тихо открываю дверь ванной и проскальзываю внутрь. Снимаю с себя все. -Какого черта? - я занимаю место рядом с Питом. -Выйди. Я не сдержусь. Он поворачивается спиной ко мне . То, что мне сейчас и надо. Не хочу смотреть ему в глаза, когда буду это делать. Мне перед самой собой стыдно за мой план. Подхожу и прислоняюсь к его спине. -Ты специально нарываешься? - сейчас или никогда. Он уже собрался оттолкнуть меня, но я опускаю руки вниз его живота. Совершаю несколько несмелых движений и ненадолго замираю. Не могу понять, нравится ли ему или я делаю нечто неприятное. Пит берет дело под свой контроль и направляет мою ладонь так, как приятнее ему. А я мотаю на ус. Скорее всего это мне пригодится ещё не раз. Как только он достигает разрядки, я спешу удалиться из ванной. Иду к себе в комнату и забираюсь под одеяло. Я все-таки это сделала. Теперь заслуженно можно считать себя шлюхой. Я сплю всего пару часов. После очередного кошмара встаю выпить воды и обнаруживаю, что кровать Пита пуста. А в кабинете горит свет. Снова что-то пишет. -Уже три часа ночи, - отмечаю я. -Знаю. Не хочу спать. Ладно, все равно я уже упала дальше некуда. Иду за подушкой, одеялом и ставлю рядом с креслом Пита несколько стульев. -Эй, спальня не здесь, - смеётся он. -Мне все равно, - укладываю подушку поближе к креслу и укрываюсь одеялом. Правда, свет немного мешает. -За ушком почесать? -Буду признательна. И вправду, его пальцы приятно массируют затылок.