Madness in him

Он родился на рассвете. Небесного цвета глаза, украшены золотистыми, словно лучики солнца, ресницами. Когда мама положила его мне на грудь, моя жизнь разделилась на до и после. Последние недели мне было тяжело, но в то же время предродовые хлопоты были мне приятны. Стирка и глажка вещей, покупка кроватки, обустройство комнаты...Хеймитч немного посмеивался, глядя на мое "гнездование" в последний месяц, но я же знаю, что это по-доброму. На самом деле он не раз мне сказал, что рад за меня. А мне хотелось поскорее познакомиться с сыном. Раньше мне казалось, что я не создана для материнства, но с его появлением на свет мое мнение изменилось. -Поздравляю, солнышко, - Хеймитч пришел к обеду с пакетом яблок вместо цветов. -Как все прошло? -Ты уверен, что хочешь знать подробности? - подколола его я. Он с улыбкой покачал головой. -Что ж, я рад, что ты в добром здравии. -Будешь крестным? - я давно приняла это решение. -С удовольствием. Пока ментор с мамой и Прим пил кофе в гостиной, я писала письма. Одейрам, Эффи, Джоанне...и Питу. За последние месяцы я написала их более десятка, разумеется адресуя Плутарху в надежде, что он передаст. Но я не получила ответов. Ни одного. Я продолжала жить и не могла назвать себя несчастной, но не могла назвать и счастливой. У меня семья, мои родные живы и здоровы, любимое дело скоро снова сможет принести доход, да и другие занятия тоже нашлись...но я хотела разделить все это с Питом. Быть вместе, в одном доме, смотреть, как растет наш сын, его первые шаги, слова... Периодически приходили письма от бывших участников Игр, одно было от Коин...Она интересовалась, почему я не пошла на выборы. Наверное, списки избирателей передаются в Капитолий и проголосовавших в том числе. Я вовсе не планировала отвечать на ее письмо, но Хеймитч убедил меня. Мы не знали, кто станет новым правителем Панема и не стоило обострять отношений. Поэтому я вежливо написала, что мое самочувствие подвело меня в связи с наступившим последним триместром беременности. Больше она не писала. К нашему всеобщему счастью новым президентом Панема стал Плутарх. Он ответил на мое поздравительное письмо и спросил моего мнения, как избирателя, чем нужно заняться в первую очередь? Двенадцатый потихоньку оживал. Зима была практически без снега и строительные бригады работали над постройкой новых домов. Делали дороги, формировали кварталы. В Деревне Победителей пару домов заняли многодетные семьи. А дом Пита все еще пустовал. Плутарх отвечал редко либо вообще не писал. Если приходило от него письмо, то он старательно избегал вопросов про Пита. Неужели мне не хотят говорить, что его больше нет? Но я имею право знать! Могу ли я ждать или больше никогда не увижу. В конце концов мой сын подрастет и захочет знать, кто его отец и где он. Пару раз видела в Дистрикте Гейла с женой. Должности ему не обломилось, так что пришлось поездить в поисках работы. Жена, насколько я знала, была родом из Седьмого. -Кассандра! Я подожду тебя возле булочной! Блондинка скрылась в магазине с тканями, а бывший друг при виде меня замер. Снежинки мягко опускались на землю. Мы не видели друг друга почти полгода. И честно говоря, я бы предпочла не видеть вовсе. -Гейл, я... Она тоже застыла, выскочив из магазина. Его взгляд не отрывался от младенца на моих руках. Гейл как и все знал, чей это сын. Малыш Томми захныкал и я поспешила уйти в другую сторону. Нечего глазеть на меня. Придя домой, я обнаружила посылку. Пару дней назад было Рождество и это было поздравление от Плутарха. Комплект детских вещей и письмо. Пока Прим устроила малышу примерку, я села читать. Не считая поздравлений и пожеланий, очередные формальности и общие фразы. Ничего о Пите. Ничегошеньки ценного. Разозлившись, я бросила письмо в огонь. -Что-то случилось? - сестра взяла малыша на руки и подошла ближе. -Просто бестолковое письмо. На следующий день я вышла гулять с Томми и к нам присоединился Хеймитч. -Я просто не понимаю, - моему возмущению не было предела. -Если я была так важна для революции, для Капитолия, неужели нельзя ответить на мои вопросы? -Китнисс, выборы прошли, власть перешла. Плутарх конечно лучше Коин, но власть это власть. Теперь мы для него мелкие сошки. Может и к лучшему. Тебе не нужна эта шумиха, пытайся наслаждаться жизнью. -Я не пытаюсь. У меня действительно получается. Просто с ним было бы лучше. -Я знаю. Мне тоже его не хватает. *** 1 год спустя Я держала крохотную ручку в своей. Мама ушла на рынок, Прим - в новую школу, Хеймитч был у себя. Сынишка только что уснул и можно было слегка прикрыть ставни, чтоб не сквозило. Он как и папа любил спать с открытыми окнами. Дом напротив был все так же пуст. Думаю, никто не решался заселить его. Новый мэр Двенадцатого приходил ко мне лично и сообщил, что я имею право на этот дом. Точнее, малыш в колыбели. Ах, да. В документах мой мальчик значился как Томас Мелларк. Я не стала давать ему свою фамилию. Я быстро сбежала вниз по ступеням и пробежала по дорожке, соединяющей двери в дома. Ключ лежал там же, где он всегда его оставлял. Дом поприветствовал меня пылью и паутиной. Распахнув окна, я пошла за сыном. Аккуратно взяв переноску с малышом, я снова вошла в этот дом. Не знаю, почему только сейчас, полтора года спустя. Наверное, было страшно взглянуть в глаза прошлому и всколыхнуть все эти воспоминания. -Это тоже твой дом, - сказала я Томми. Поставив переноску на пустующий кухонный стол, оглянулась повнимательнее. Работы предстоит много. Повсюду пыль и грязь, мебель в гостиной кто-то укрыл чехлом. Мне предстоит дать новую жизнь этому дому. Задачка не из легких. Но я и не с таким справлялась. Распахиваю окна настежь и отправляюсь исследовать дом. Плитка в ванной посерела, половицы лестницы угрожающе заскрепели. Да уж, возможно придется и Хеймитча напрячь. Перед одной из дверей на втором этаже мое сердце замирает. Комната Пита. Наверное, это неправильно входить в его комнату, но...что если хозяина все таки нет в живых? Ручка со скрипом поддалась. В полумраке виднелось покрывало на кровати. Я распахнула шторы и в свете дня замечаю несколько папок на столе. Наугад открыв одну из них встречаюсь со своим портретом. Их здесь было много. До первых Игр, на Играх, на Квартальной бойне...но больше всего - в лесу, с животными. Были несколько в платьях с наших публичных появлений. Столько деталей и до мелочей скопированных на бумагу образов. Так неповторимо может рисовать только рука искренне любящего человека. От нахлынувших эмоций я присела прямо на пол и разрыдалась. Почему все так? Почему я не ценила его, когда он был рядом? Столько моментов вместе, а сколько еще их могло бы быть, если б я вела себя иначе? Если бы разобралась в себе раньше? Может, Томми бы не было сейчас...но он непременно появился бы. В конце концов если бы послушать его тогда и раньше уйти от других трибутов вместе... От тревожных мыслей меня отвлек плач Томми. Вытерев слезы и закрыв дверь, я спустилась вниз по лестнице. Нужно жить дальше. Не запирать себя, свои чувства и мысли под замок. Но отпустить прошлое. Хеймитч починил и лестницу, и крыльцо. Мы вместе покрасили оконные рамы и оформили клумбы у входа. Сначала он не разделял моего энтузиазма и покрутил пальцем у виска, но затем его затянуло наше общее дело. Кажется, прошла вечность, прежде чем я закончила стирать все шторы, мыть полы, шкафчики и кухонную утварь. Но это того стоило. Дом действительно обрел свою новую жизнь, хоть и не полноценно. Некоторые комнаты я закрыла, вещи Пита сложила в коробки и оставила в его комнате. Не поднимается рука что-либо выбросить. Как бы ни сложилось дальше, у моего сына будет свое жилье. Которое досталось ему после отца. А я буду беречь этот дом в память о Пите и для Томми. *** 2 года спустя Солнце грело мою кожу. Я взяла с собой рассаду цветов и решила сходить на кладбище перед охотой. Могила семьи мэра как обычно завалена цветами. А нужный мне памятник с колосками все так же выделялся на фоне остальных. Судя по всему, приходила только я. Мои букетики всегда были единственными, которые потом оставались здесь засохшими. Но теперь я решила сделать иначе. Набрав воды из колонки, я высадила возле памятника маргаритки. Скоро они расцветут и здесь станет гораздо красивее. Посидев какое-то время возле памятника и еще раз полив свежепосаженные цветы, отправляюсь в лес. Деревья и кустарники стали гуще, но я все равно различала знакомые тропки. Быстро нахожу дорогу к любимому берегу. Вода размеренно касалась песка. Одиноко стоял домик у озера. На другом берегу кто-то смастерил лавочку. Затаившись, выждала пока птицы подплывут близко. Я подстрелила пару уток и решила искупаться. Уже несколько дней стояла жара, но вода оставалась прохладной. Многие все еще опасались заходить так далеко в лес и сегодня здесь никого не было, так что у меня был прекрасный момент побыть наедине с собой. Греться на солнце под звуки леса и думать о планах на ближайшие дни. Прим осталась посидеть с Томми на пару часов и мне уже пора возвращаться. Взгляд волей-неволей задерживается на знакомом, поросшим мхом, камне. Когда-то здесь ходили двое охотников. Давным-давно. Быстро пересекаю кромку леса и задерживаюсь только чтобы купить ранней клубники к столу. В нашу первую мирную весну мы посадили молодые сады вокруг домов в Деревне победителей, но пройдет еще несколько лет прежде чем они станут полноценно плодоносить. Прим высаживала цветы у входа в наш дом. -Томас, сейчас же вернись! - Хеймитч строго прикрикнул на мальчика, убегавшего в сторону поля. Для своих 2,5 лет он достаточно шустро передвигался. Глаз да глаз нужен. Ментор уже сделал для него детский лук и безопасные стрелы, с присосками вместо наконечников. Во дворе поставили мишень. Теперь же он мастерил детскую удочку, поскольку мы планировали сходить все вместе на рыбалку. Хеймитч догнал мальчика и, взяв под мышки, понес обратно до дома. Томми смеялся и болтал ногами в воздухе. У меня никогда не выходило долго злиться на него. Мой сын был как живой лучик. Золотистые кудряшки Мелларков переливались на солнце и лишь добавляли ему схожести. -Мама! - Хеймитч поставил его на землю и малыш помчался в мою сторону. Я свободной рукой приобняла его. Подняв голову, я встретила шокированные взгляды ментора и Прим. Они увидели нечто за моей спиной и потеряли дар речи. Я обернулась. В воротах Деревни Победителей стоял Пит Мелларк.