Это не то, о чём он мечтал...Это намного лучше!

Я проснулся от звонка будильника. Семь утра, пора вставать в школу, но мне совсем не хочется, поэтому я отключаю его и падаю обратно в кровать. Дальше я спал сладких, но не долгих десять минут. Снова звон телефона, но теперь это звонок от папы. Я нажал кнопку «ответить» и поднёс телефон к уху, тут же жалея об этом. — Пак Чимин! Ты совсем обо мне не думаешь! Почему не отвечаешь на звонки уже два дня?! Почему ты не появился в школе вчера?! Что вообще происходит, ты мне можешь объяснить? — Папа, не кричи, пожалуйста. Я тебе всё сейчас объясню. Просто… — Да уж постарайся! Я всё рассказал папе: и про сад, и про болезнь, и про Юнги… Кстати о Юнги. Как только папа услышал, что за мной смотрел именно Мин Юнги, он успокоился. Это прямо магия какая-то. — Ладно, пап, мне в школу нужно, я пойду, а ты передавай отцу привет. Пока, — я отключился и, бросив телефон на кровать, отправился умываться. Мой красный потихоньку выцветает, корни уже видно, надо бы покраситься. Вечером, всё вечером. Я выхожу из ванны и спускаюсь на кухню. Кушать совсем не хочется, я просто подогрел себе зелёного чаю и, опустошив кружку за пару глотков, ушёл собираться наверх. Пока я красился, вспомнил вчерашний поцелуй и невольно ухмыльнулся. Желая снова ощутить привкус мёда на губах, я достал гигиеническую помаду и аккуратно нанёс её пальчиками на свои губы, слегка затормаживая и вспоминая мимолётное касание. В последний раз улыбнувшись своему отражению, я оторвался от зеркала и напялил на себя школьную форму. — Блин, штаны… Я их не зашил, придётся надеть чёрные джинсы. Хм, а они неплохо подчёркивают мой попец… — когда я отучусь разговаривать сам с собой?! Проверив сумку на наличие тетрадок, и главное — плеера, я натянул ботинки, куртку и вышел на улицу. Я не заметил машину Юнги на месте, тем лучше, значит, он уже уехал. Можно спокойно дойти до остановки. Когда пришёл автобус, я заметил в нём Тэхёна и быстро рванул к нему. — Ким Тэхён! Ты совсем оборзел? Почему пропадал несколько дней и трубку не брал?! — я накинулся на него, начал расталкивать. А он сидел и счастливо улыбался. — Чимин, успокойся, я нашёл своего омегу и эти дни провёл с ним. Кстати, он из твоего класса. Чон Чонгук. Он классно целуется, а ещё он классно делает… — Так, стоп. Я не хочу знать, что он там хорошо делает. Просто, в следующий раз, бери трубку, когда я тебе звоню. — Эх, Чиминни. А ты в курсе, что у нас с тобой сегодня сдвоенная пара астрономии? Первый и второй урок, кстати. Здорово, правда? — Тэ приобнял меня за плечо и потормошил. Как это первый и второй урок? Я же не смогу спокойно смотреть в глаза Юнги после вчерашнего. Ох, как стыдно. Я прикрыл глаза и облокотился на Тэхёна. Я благодарен ему за то, что он тактильный и ничего не имеет против такого.

***

Как только мы вышли из автобуса, ко мне подбежал парнишка и, отдав бумажку, убежал в неизвестном направлении. Я открыл её, это оказалась записка. Привет, Пак Чимин. Нужно поговорить. Спустись в подвальную подсобку прямо сейчас. Один, и дружку своему не показывай эту записку. Твой Хосок. *И, о Господи, грёбанное сердечко в конце* — Что там? — Тэ попытался заглянуть в записку, но я вовремя убрал её в карман. — Ничего, Тэ, ты иди, я догоню тебя, возьми мой рюкзак, — Тэхён с непониманием посмотрел на меня, но говорить ничего не стал, просто выполнив мою просьбу. А я спустился в подвал. Здесь было много всякого хлама: от парт, плакатов и химических колбочек, до мячей. Пройдя вглубь, я обнаружил телескопы. Много телескопов. Было очень темно, и я попытался включить свет, но не вышло. Выключатель не работал. А потом я почувствовал удар сзади по ноге и упал. Меня пнули в живот и завязали руки за спиной. Я пытался брыкаться ногами, но и тут не вышло. Их тоже связали. А потом я услышал голос за спиной. Голос Чон Хосока. — Приветик, Чимин. Давно не виделись, правда? У меня к тебе есть разговор. А точнее, предложение. Либо я выебу тебя обоюдно, и не здесь, а в более нормальной обстановке, или… Прямо здесь, связанного. И не только я, парни тоже хотят тебя попробовать. Как тебе такая идея? — Отпусти меня, придурок. Отпусти! — Да или нет, Пак Чимин?! — Да пошёл ты нахуй, больной ублюдок, и все твои шавки тоже. Отпусти меня я сказал! — Хм, ты может не заметил, но сам сказал «Да», так что… Нагибаем его, парни, только я первый. Чувак, что держал меня, пнул меня в живот, от этого я согнулся пополам, и упал на пол, больно ударившись головой. Дальше пинок по рёбрам, ещё один по почкам, и меня уже перевернули на спину. Пиджак рвут на пополам, дальше сдирают ремень. Ставят меня на корточки и расстёгивают пуговицу и ширинку на джинсах. Изо рта течёт кровь, голова болит так, что я ничего не слышу и не вижу. Я ничего не могу сделать, но меня всё ещё не тронули, джинсы на мне. А потом они просто сбегают, оставляя меня на полу. — Чимин. Чиминни, ты меня слышишь? Чимин, посмотри на меня. Чимин, — мою голову обхватывают горячие руки, а слух ласкает любимый голос. — Юнги, это… — я не могу дальше продолжить, начиная кашлять кровью так, что лёгкие должны были уже вывалиться точно. — Ш-ш-ш, всё в порядке, я тут, всё хорошо, — его голос дрожит, он испугался. Юнги развязывает мои ноги и руки, затем находит мой ремень и лоскуты пиджака. Застёгивает мою одежду и поднимает меня на руки. — Айщ, Юнги, больно… — Потерпи, слышишь, потерпи ещё чуть-чуть. Всё будет хорошо. — Куда ты… — я отключаюсь. В сознание я прихожу в медпункте. Всё тело болит. Я открываю глаза и замечаю голубоватые меловые стены и выбеленный потолок. Прислушиваюсь к звукам из коридора и понимаю, что там Юнги. Он психует и кричит. — Где эти ублюдки, я вас спрашиваю, где они? — Сонсэним, успокойтесь, их ищут, но в школе их нет. — Я тут с ума сойду, — это последнее, что он сказал повышенным тоном, — Когда Чимин очнётся? — Уже должен, если хотите, можете проверить. Юнги открывает дверь и заходит в комнату. Я не стал притворяться спящим. А зачем? Он бы только больше переживал, а я так этого не хочу. — Чиминни, ты очнулся! — я кивнул. Юнги положил одну руку мне на голову, мягко поглаживая, а другой взял меня за кисть, крепко сжимая, — Как ты себя чувствуешь? — я поморщился и, когда хотел открыть рот, почувствовал в нём кровь. — Уже хорошо. Пить хочу, — Юнги подал мне стакан с водой и помог приподняться. Я жадно пил воду, во рту сушняк невообразимый. Тут вошёл медбрат. — Уже очнулись? Это хорошо. Голова болит? — Очень. Будто напополам разломится сейчас. — Я не буду ставить обезболивающее, тебе сейчас нужно в больницу, провериться на переломы. Я сейчас вызову скорую. — Не нужно. Я отвезу его. — Мин Юнги, у вас сейчас урок, да и потом, ему нужно домой. — Не страшно, мы живём по соседству и… — Сонсэнним, как он?! — Тэхён и Чонгук, ну конечно. — Так, вы почему не в классе? — Мы переживаем, мы же друзья! — Так, Чонгук, ты мне сейчас нужен, пойдём, выйдем, а Тэхён пусть пока побудет с Чимином, — проговорив это, Юнги встал и вывел Чона за собой. — Ты как, Чимин, всё в порядке? Что случилось? Я всё рассказал Тэ, а он с психу ударил рукой в стену. Хорошо хоть костяшки не разбил. — Я найду этого ублюдка, и он у меня яйца глотать будет. Притом свои же! Выздоравливай, Чимин, я постараюсь заглянуть к тебе, как только найду этого… — Тэ, спокойно, я столько матов от тебя давно не слышал, — я натянул улыбку, а Тэхён, цокнув, поднялся с места и обнял меня. — Всё будет хорошо. Верь, Минни, мы его найдём. Обещаю, — тут вошёл Чон и забрав Тэхёна, вышел, не сказав ни слова. А потом зашёл Юнги. — Поднимайся, мы сначала едем в больницу, а потом домой. Я взял больничный себе и тебе, так что спокойно можем тебя лечить. — Юнги-хён, зачем тебе со мной возиться? Я вон какой проблемный. Ухаживать сейчас за мной, как за дедушкой, не надо. Я сам справлюсь. — Чимин, не спорь, а просто сделай то, что я прошу, — я сел на кушетку, и Юнги помог мне завязать ботинки. Потом он накинул мне на плечи куртку и взял на руки. — Юнги-хён… — Просто молчи, — Юнги был бледным и страшно замученным, я не стал с ним спорить. Вынеся меня на улицу и посадив в машину, Юнги попросил посидеть десять минут, потом он придёт и принесёт мои вещи. Я согласился и стал ждать. Заняться было совсем нечем, и я просто рассматривал здание школы. Белые стены и небольшой участок земли, с декоративными кустами, которые, кстати говоря, посадил наш класс в прошлом году. Сейчас идёт урок, поэтому на улице никого нет. Я даже рад этому, а то потом пошли бы слухи, ведь у нас в Южной Корее не принято, чтобы учителя так с учениками возились. Заметив боковым зрением движение, вижу Юнги с рюкзаком в руках, а затем выбегает наш класс. Он их отпустил, что ли? Когда Мин подходит к машине, я замечаю Тэ и Гука. Они шли держась за руки. — Чимин, ты меня слышишь? — я поворачиваю голову к Юнги и киваю головой. Что-то я совсем задумался. А ещё, всё так болит и дышать больно. — Хён, я пить хочу, — смотрю на Юнги умоляющим взглядом, а он лишь кивает на бардачок. Оказывается, там есть лимонад, да ещё и холодный! Делаю несколько глотков, благодать… — Спасибо, а мы в какую больницу едем-то? Нам ведь в другую сторону. — Мы едем в платную клинику, тебя нужно хорошо обследовать, — Юнги не отрывает взгляда от дороги и ведёт себя уж больно напряжённо. — Но, хён, у меня нет денег с собой, я их не брал. Да и потом… — Чимин, успокойся и сиди ровно. Какая тебе разница по поводу денег? Мне важно, чтобы тебя хорошо обследовали и быстро поставили на ноги, вот и всё. Тебе не за что волноваться. — Юнги… Я не хочу в больнице лежать, ты же не оставишь меня там, нет?! — я дёрнулся, чтобы взять Мина за руку, но тут же остановился, — Айщ, больно… — похоже у меня сильные ушибы. — Чимин… — прорычал Юнги. — Сиди, блять, спокойно! Шило в жопу вогнал, что ли?! Ого, он сильно злится. Не буду ничего ему отвечать, он и так на взводе. Тут звонит телефон Юнги, и он, не глядя, принимает звонок. — Алло, да, в больницу. Нашли? Ну слава Богу. Да, звоните их родителям, в дисциплинарный комитет и детскую комнату полиции. Ага, понял. До свидания, — он бросает трубку и облегчённо выдыхает. — Юнги, всё в порядке? Можешь сказать, кто звонил? — я очень боялся, что он накричит на меня снова, поэтому спросил шепотом. Но, к моему удивлению, Юнги не стал хорохориться и ответил сразу, даже повернулся ко мне лицом. — Это директор. Чон Хосока и ещё троих поймали. Сейчас они ждут полицию. Как только мы снимем побои, я отвезу тебя домой и доставлю бумагу в полицию. — Хён, это, конечно, хорошо, но обязательно полицию? — он с непониманием посмотрел на меня, но всё же ответил: — Это не моя прихоть, директор сразу же позвонил туда. А ещё этих ребят исключают из нашей школы и переводят в специальную. Для «одарённых» детей, — на слове «одарённых» Юнги покрутил пальцем у виска. Я тихонечко посмеялся. Он забавный, даже сам того не замечая. Юнги обернулся ко мне и легко улыбнулся. — Всё будет хорошо, не переживай, Чимини, — Юнги припарковался у входа в больницу. Я хотел дойти сам, но у меня не получилось. Ноги совершенно не слушались, а Юнги-я только цокнул, вновь поднимая меня на руки. — Ты тяжелый, в курсе? — я покраснел и отвернулся. Зачем так в лоб говорить? Ни манер, ни воспитания. — Но не смей худеть, тем более сейчас, когда организм будет нуждаться в витаминах. Потом это может плохо повлиять на твоё здоровье. — Тоже мне, умный нашёлся. Захочу и буду худеть. Моё тело в конце концов! — я показал ему язык, скорчил рожицу и отвернулся, помогая открыть дверь, кряхтя при этом и стараясь сдержать боль в рёбрах. — Милашка, — Юнги-я улыбнулся и поставил меня на ноги у регистратуры. Я не слушал о чём он там разговаривал и зачем отдал деньги, но ему довольно быстро дали талон и чек. — Ну что, пошли, — он опять хотел взять меня на руки, но я не дался. — Не надо, сам хочу. Помоги лучше, — хён перекинул одну мою руку себе через плечо и приобнял за талию. — Куда нам? — Для начала в лифт, там скажу, — идти было неприятно, но я терпел. Лифт был полностью зеркальный, за исключением пола, и я легко смог себя разглядеть. Лиловый синяк на щеке, ещё один на шее, его видно не весь, так как он уходит за ворот рубашки. Лицо слегка опухло. Что под одеждой, я даже представить боюсь. — Фу, какой страшный, — я произнёс это очень тихо, но Юнги всё равно услышал. — Эй, а ну хватит. Посмотри на меня, — я повернул голову в его сторону, а он оказывается совсем рядом стоит, так близко… — Что? — я сделал заинтересованный и непонимающий взгляд, но не помогло. — Ты не страшный Чимин, не надо так говорить. Ты даже не видишь своей красоты, как так можно?! — Ничего не знаю, меня здесь нет, — Юнги улыбнулся и вернул меня в свои объятия, ведь лифт уже приехал на шестой этаж. Пройдя до травматологии (у автора тоже травматология на 6 этаже… Чё не на 10?), я только сейчас заметил, что народу мало, практически вся больница пуста. Странно, но может потому, что здесь не каждого лечат? Наверное, так оно и есть. Юнги посадил меня на лавочку, а сам вошёл в кабинет. Я ждал пять минут, а затем туда завели и меня. Врач омега, какое облегчение. — Здравствуй, Чимин, я Минхо. Можно просто Мин, проходи за ширму и раздевайся, я тебя осмотрю, — Юнги помог мне дойти до ширмы, а сам ушёл к врачу. Они думали, я не слышу, о чём они разговаривают, но уши у меня прочищены, не надо мне тут. — Не думал я, что вот так узнаю, что ты нашёл свою омегу. Я сейчас проведу осмотр и по ходу заполню ведомость об ушибах. Её тебе отдать или Чимину? — Мне, я отвезу её в полицию, пусть сами разбираются. А на счёт омеги…давай потом поговорим. Иди работай, Хо. Они что, знакомы что ли? И что значит «ты нашёл свою омегу»? От него что, пахнет омегой? Странно, что я не почувствовал. Я уже разделся и ждал врача. Живот усыпан синяками и ссадинами, на спине, судя по ощущениям, то же самое. Рёбра вообще, как радуга, синяки зелёного, синего, коричневого и фиолетового цветов. Какой же я разноцветный. Ладно хоть руки и ноги целые. Не буду говорить, как меня осматривали, но я вышел из-за ширмы только через час. Юнги обеспокоенно вскочил со стула и направился ко мне. — Ты чего такой расстроенный? Всё в порядке? Что тебе сказали? — Зайди к врачу, он попросил, — я отвёл взгляд и опустил голову. — Чимина, что он тебе сказал?! — Юнги поднял мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. — Что нужно ещё в омежью консультацию сходить. На всякий случай. Иди, тебя ждут, — я повёл головой и присел на стул. Меня перебинтовали и ходить стало легче. Переломов нет, только ушибы. Но столько синяков на себе я не видел никогда. Юнги вышел через десять минут, без слов подхватил на руки и пошёл к лифту. Мы спустились на третий этаж, и я попросил Юнги подождать в коридоре. Как только врач меня осмотрел, то недовольно цокнул. То, что не было течки, это не очень хорошо. Мне ничего важного не отбили, так что переживать не за что, но он прописал мне таблетки для приближения течки. Сказал, должны помочь быстро, если рядом будет мой истинный альфа. А вот с этим проблема, я не подпускаю к себе альф кроме Юнги, но не уверен, истинный ли он. Одно радует, если течка всё же начнётся, таблетки можно будет перестать пить, они больше не понадобятся. Я передал Юнги всё, что сказал врач, но умолчал про течку. Ему лучше не знать. Название таблеток было мне знакомо, значит, они есть дома. Мы ехали молча, каждый в своих мыслях. Я не знаю, что врач сказал Юнги, но он был озабочен, постоянно поглядывал на меня. Когда мы подъехали к дому, Юнги помог мне выбраться из машины и подняться в свою комнату. — Тебе нужно что-нибудь? Попить там, покушать может быть? — Кушать хочу, но нужно готовить, я вчера ничего не успел. Может, закажем? — Нет, давай я приготовлю. — Хорошо, я помыться хочу. Поможешь до ванны дойти? — Юн поднял меня и понёс в ванну, аккуратно ставя на пол. — Держись за машинку, я пока ванну наберу. Юнги заткнул пробкой слив, включил воду и налил пены для ванны. Развернулся, мягко потрепал меня по голове и вышел, прикрыв дверь и забрав мою куртку. Я быстро разделся, снял бинты и залез в горячую воду, что сильно обжигала моё тело. Немного привыкнув, я всё же смог нормально помыться. Спустив воду из ванной, хорошенько её обмыл с душа и оделся. Когда я спустился в кухню, Юнги уже всё приготовил и ждал меня. Мы съели всё очень быстро, и после этого я попросил Юнги мне помочь. — С чем помочь-то хоть? — Мне нужно заново перебинтоваться и намазать все синяки мазью. Я не смогу сам забинтоваться, ты не мог бы помочь? — Ну давай. Где всё лежит? — Юнги оглядывался в комнате, но я его быстро остановил. — В аптечке, она в ванной. — Я сейчас, сними футболку пока, — он быстро скрылся за дверью и не успел увидеть, как я смутился от таких простых слов. Так интимно прозвучало… Так, Пак Чимин! Прекращай! Я захватил края футболки и потянул вверх. Рёбра отдали глухой болью, и я не смог поднять руки выше плеч. Наверное, мне бы долго ещё пришлось корячится, если бы не вошедший Юнги. Увидев меня с футболкой на голове он заржал. — Чимин, я просил её снять, а не оставлять на голове, как украшение. — Очень смешно! Помоги лучше! — я произнёс это резко, но Юнги всё же расслышал долю смущения в моём голосе. Юнги поставил аптечку рядом со мной на кровать и помог снять футболку. Он стаскивал её так медленно, любовался, что ли? Или издевался? Юн отбросил футболку на край кровати и жестом попросил развернуться спиной. Я так и сделал, всё ещё оставаясь на кровати. Хён открыл аптечку и выудил нужную мазь. Я протянул ладонь, как бы говоря что спереди я сам, и он выдавил мне немного на пальцы. Я принялся размазывать холодную субстанцию по синякам и ушибам, но мне её не хватило и я попросил ещё. Юнги ухмыльнулся и выдавил мне пару горошин, на два протянутых пальца, и всё так же наблюдал за мной со стороны. Когда я закончил то обернулся и посмотрел на хёна. Юнги, поняв, что я прошу, выдавил мазь мне прямо на спину и принялся растирать её. Его пальцы были горячими, и в контрасте с холодной мазью это приносило удовольствие, плюс он очень нежно водил по спине пальцами. Когда дело коснулось шеи, то Юнги пришлось наклониться ко мне, потому что так удобнее. Его дыхание опаляло мою шею. Он что, дракон огнедышащий, что ли? Как только с мазью было покончено, Юнги выудил бинты из аптечки и ловко «укутал» меня в них. Одного бинта нам не хватило, и вы не поверите, двух тоже. Юн связал бинты между собой так, что я даже не чувствовал узлов. Заметив в аптечке нужные таблетки, я ловко захватил их пухлыми пальчиками и попросил Юнги принести воды. Он возражать не стал, но с прищуром посмотрел на меня, когда уходил. Я не хочу спать в темноте, а уже одиннадцать вечера и как бы пора, я решил включить гирлянду. Юнги вернулся быстро и протянул большой стакан воды. Я запил таблетки, но воду не допил, оставил на подоконнике. Футболку я надевать не стал, какая разница, всё равно она не спасёт ни от холода, ни от рук Юнги, что так хотелось ещё раз ощутить на себе. Я быстро начал думать о котятах и даже не заметил, как склонил неестественно голову в бок и высунул язык, смотря в одну точку. — Чиминни, всё в порядке? — Юнги дотронулся до моего оголённого плеча, и по мне пробежал табун мурашек. Хочу ещё. — Да. Полежишь со мной, пока я не усну? — Что? — Юнги округлил глаза, а я мысленно расчленил себя на двадцать пять аккуратных кусочков. Но отступать-то некуда, так что буду и дальше молоть чепуху. — Ну, Юнги… Пожалуйста. Я быстро засыпаю, долго со мной сидеть не нужно… Ну пожалуйста! — я захныкал, сделал глазки-котики и руками соорудил умоляющий жест. — Не знаю, что с тобой сегодня, но надеюсь, что это не пройдёт. Хорошо, залезай под одеяло. Я удобно устроился на правой подушке, ложась так, чтобы быть спиной к Юнги. Он тоже лёг, как и предполагалось, сзади меня. Я точно знаю, между нами сантиметров 20 не больше, от этого кружит голову, а запах мёда, что успокаивал раньше, теперь не давал сразу заснуть. Я пролежал под одеялом с полчаса (Юнги лежал на одеяле, лицом ко мне) слушая сбитое дыхание Юнги. Чего дышит-то так, будто стометровку пробежал? Я хочу ощутить Юнги действительно рядом, а значит обнять, ну или хотя бы, чтобы это сделал он сам. Я бы давно уже развернулся, но был уверен что Юнги-я не спит. И, спасибо всем существующим и не очень богам, но кажется, моё желание быстро дошло до них. — Чиминни, ты спишь? — шепотом произнёс Юнги, пододвинулся ко мне, ожидая ответа, но не услышал. Я притворился спящим, так интересней, пусть думает, что я ничего не знаю. — И правильно, спи. Тебе нужно хорошо отдохнуть. Ты ничего этого не заслужил, ни капли из того, что сегодня пережил. Я обещаю, он к тебе больше не притронется, — последнее предложение Юнги чуть слышно прорычал. Но я всё равно услышал. Юнги обнял меня за талию, мягко и ненавязчиво, будто боялся оставить новых синяков. — Эх, Юнги-я, знал бы ты, как я хочу сейчас развернуться и поцеловать тебя, но ты ведь снова не ответишь мне, — от этих мыслей мне стало больно на душе, это не честно. А Юнги тем временем подполз ко мне вплотную, повторяя контуры моего тела и, вдохнув запах моих волос, поцеловал макушку, прошептав: — Сладких снов, Чиминни.