Лабиринт с драконами

      Иногда Райл думал, что не заполучил какую-нибудь болезнь с нервов за те полтора года, что прошли с момента появления Корэна в ветви и в его жизни, только потому, что не знал и о половине приключений младшего братца. Он понятия не имел, кто был отцом этого мелкого шила, которое не то что в мешке, вообще не утаишь и не удержишь, но, наверное, пошел Корэн характером именно в него. И как с ним справлялся Лиэн?       Начать хотя бы с того, что после первых двух месяцев спать Корэн стал очень беспокойно, и Лиэн практически переселился в гостиную Райла, чтобы давать тому отоспаться. Он ходил, держа малыша на руках, мурлыкал ему песенки, рассказывал какие-то свои истории, стараясь делать это негромко, а то и вовсе выбирался в небольшой закрытый садик. Потом Корэн начал ползать и исследовать все в пределах досягаемости. В том числе и на зуб. Как-то Райлу ранее не приходило в голову, что ползунки способны преодолевать такие расстояния так быстро, а Корэн умудрялся выбраться из комнаты и уползти в любую сторону.       С учетом того, что Райл большую часть времени проводил в лекарской, а домой являлся только к вечеру, подобные сюрпризы были весьма... неприятны. Идя по направлению к кровати, хотелось добраться до нее, а не ловить в коридоре неведомо как очутившегося там брата, брать на руки и нести домой, терпеливо снося радостный писк и попытки подергать за уши, нос и волосы.       Нет, брата Райл любил, от души, хоть и стараясь не показывать этого ни при ком, даже при Лиэне. Но в такие моменты его хватало только на успокаивающее ворчание и на то, чтобы отдать младшего Лиэну же, а самому уползти к себе, за неприкосновенную даже для брата дверь.       Работы, как назло, стало больше, чем за все предыдущие годы. Сотрудничество с людьми вылилось в нервотрепку для всех, и если основные вопросы Совет вроде утряс, то частностей оставалось столько... И работы. А на работе можно и покалечиться. И на стол к Райлу не раз и даже не десять попадали рыжие, умудрившиеся что-то напортачить с подгонкой своей магии к людской. Все как один с огоньком нетерпения в глазах — лекарь только криво ухмылялся, объясняя им, что недолеченными не отпустит.       Единственным больным, сбежавшим от его пристального внимания, оказался Дорс. Сбежал он недалеко, угодив в цепкие руки Дарона, и от него уже не отделался. Что второй лекарь ветви, что новоявленный ученик главы, что его супруга и помощники — все просто не давали Дорсу опять доводить себя делами до полной невменяемости.       Пожалуй, это было единственным, что Райла радовало. Не хватало еще только Великого мага-безумца под боком. Вот это была бы проблема — всем проблемам проблема. Но, к счастью, миновала, не коснувшись черным крылом.       В последние недели Корэн учился ходить. Теперь Райл периодически встречал в коридорах дома ветви, а то и на улице перекошеную набок фигуру Лиэна, терпеливо ведущего за ручку мелкого. Из лекарской куда-то подевался амулет, заживляющий мелкие царапины и ранки, а еще — большая бутыль обеззараживающей настойки, и Райл даже догадывался, куда они делись. Корэн рвался ходить самостоятельно, падения при этом были неизбежны.       А еще Райл знал, что ночью Лиэн, укладывая мелкого непоседу, будет тереть бока и страдальчески хмурить брови от боли в спине, потому что целый день ходить перекособоченным — это чревато. Но за все полтора года Райл не слышал от него ни единой жалобы, скорей уж наоборот: Лиэн с горящими глазами рассказывал ему о каких-то маленьких достижениях, демонстрировал цветные маляки на мятых листах, иногда спохватывался и вопросительно замирал, словно не знал, интересно ли Райлу то, о чем он говорит?       И выдыхал, видя неподдельный интерес в глазах слушателя.       Это была первая тема, на которую Райл говорил охотно, в любой момент, и так же внимательно слушал. С одной стороны — чтобы быть в курсе развития брата, раз уж не получалось постоянно контролировать лично. С другой — потому что... потому что потом, когда Лиэн уходил к себе или засыпал, вымотанный, можно было потрепать младшего по коротким еще волосенкам и сдержанно похвалить.       За исключением этого с Лиэном все было по-прежнему. Подпускать его еще ближе Райл не собирался, разве что как лекарь не мог не помогать, по вечерам, когда младший засыпал, разминая ему спину. Прекрасно видел эту щенячью тоску, видел, как вспыхивали удовольствием глаза Лиэна во время этих сеансов массажа. Любовник был просто кошмарно тактилен, но правила, раз и навсегда установленные Райлом: не касаться, держать руки при себе — нарушал очень редко, когда совсем становилось невмоготу без хотя бы такого суррогата ласки.       Наверное, потому, что близость у них стала еще реже, чем раньше. Оба выматывались, а ребенок связывал по рукам и ногам. Лишь изредка удавалось остаться наедине в лекарской, единственном месте, где никто не мог потревожить. Райл из-за этого стал еще более холоден, только и давал, что сбросить напряжение, а потом снова — дела, дела...       В конце концов Лиэн просто не выдержал. Поймал момент, запер двери и почти припер лекаря к стенке:       — Райл, пожалуйста, не могу я так. Мне...       «Мне тебя мало, мне не хватает хоть чуточку больше тепла, неужели ты не видишь?» — мысленно простонал он, но вслух получилось только:       — Мне нужно... тебе же тоже нужно это, Райл!       — Вчера было, — буркнул тот, хотя и понимал, что да, маловато. Просто больше взбалмошного артефактора привык усмирять себя, не давая воли телу.       — Ах, вчера? — Лиэн как-то болезненно усмехнулся. — И тебе хватило? Только честно — хватило того, что у нас «было вчера»? Мне — нет.       — Триста лет — мог бы и научиться себя контролировать, — ворчание было недовольным, но Лиэн видел, что слова все-таки достигли цели: Райл уже целенаправленно собирал инструменты, раскладывал их по местам. Была у него такая черта, привычка к аккуратности на рабочем столе, даже если отойти нужно буквально на пару минут.       — Я контролирую. Но сколько же можно, Райл? — Лиэн рывком стянул с себя рубаху, злость и желание туманили разум, заставляя говорить вещи, которые он никогда не осмеливался произносить вслух при любовнике. — Ты же сам знаешь, чем это чревато — постоянная неудовлетворенность и забитое на корню желание. Зачем тогда...       Договорить просто не успел.       За плечо схватили, дернули так, что чуть не прикусил язык и выронил рубаху. Но Райл на это внимания не обратил, таща любовника к лекарскому столу. Выражение лица у него было такое, что Лиэн почти струхнул: таким злым он Райла еще не видел.       А тот действительно был взбешен: ему еще и указывать будут? Лекарю, который сам все прекрасно знает и видит ту грань, за которой подобное действительно опасно? Ни один из них к ней даже не приблизился!       В золотистое сияние заклятья Лиэн на этот раз ткнулся носом, руку Райл вообще вывернул, прижимая к спине и не давая вырваться. Лиэн дернулся только раз, потом перестал — было больно, а боль он не любил ни в каком виде, особенно, в качестве «приправы» к подобному. Так что просто обмяк, стараясь не шевелиться. Райл ведь не станет делать ничего из ряда вон?       Не стал, даже захват чуть ослабил, просто не давая двинуться, но уже не давя. Снимать одежду одной рукой было неудобно, так что он только чуть стянул с Лиэна штаны, как и свои собственные. Мазнул влажными пальцами — видно, до склянки дотянуться не смог, обошелся так. И вошел, сразу, крепко вцепившись второй рукой в бок, не давая дернуться и сделать действительно больно. Знал, прекрасно знал, что после вчерашнего тело Лиэна еще не отвыкло, и ничего особенного не случится.       Тот тихо застонал сквозь прикушенную губу, мечтая хоть немного податься назад, получить чуть больше. Но не давали, как, впрочем, и всегда: Райл не любил его «самодеятельности» в постели, вернее, в такой вот близости, предпочитая жестко контролировать каждое движение.       — Райл... Пожалуйста, — все же взмолился Лиэн, попытался хоть на месте вильнуть всем телом, хоть как-то.       В ответ послышалось что-то больше похожее на рычание, чем на привычное ворчание, и Райл жестко двинул бедрами вперед, потом так же резко назад. Потом отпустил, перехватился за волосы и заставил повернуться, показать лицо, снова начиная быстрые, непривычно сильные толчки.       Лиэн хватал воздух мгновенно пересохшим ртом, выталкивал его вместе со стонами, беспомощно скребя пальцами свободной руки по золотистому сиянию заклятья. Лицо Райла — жесткое, злое — расплывалось, но закрыть глаза и отдаться этим совершенно сводящим с ума ударам не получалось: любовник снова тянул за волосы, вынуждая выгибать шею под немыслимым углом, смотреть на себя.       — Ра... а... айл... — стон превратился в невнятный скулеж.       Наверное, это было воспринято как извинение, или все-таки тот учуял ту небольшую, но боль, которую причинял, и горячая ладонь перебралась на плечо. Вторая последовала её примеру. Боли не стало — остались только чужие бедра, к которым буквально припечатывало, когда Райл всем телом подавался вперед, вминая в упруго поддерживающее заклятье.       Лиэн пытался протянуть хоть немного подольше, но его неумолимо уносило, заставляя даже не вскрикивать — хрипло стонать, задыхаясь, пока не снесло окончательно в жаркое марево. Он выгнулся, вжимаясь всем телом в эти ладони, в бедра, только бы не отпустить.       Все ушло само, почти сразу, оставив неприятный холодок на коже. Остался лекарский стол, за который никак не получалось уцепиться — пальцы соскальзывали с заклятья. Остался холодный жесткий пол и подгибающиеся ноги. И мрачный, опять обретший вес взгляд Райла, отступившего на пару шагов назад и поправляющего одежду.       — Доволен? — зло рыкнул он.       Горло перехватило, Лиэн неловко поднялся на четвереньки, потом встал, поправил штаны, натянул дрожащими руками рубаху и вышел, задев стену и косяк двери плечом. Отголоски удовольствия и боль в душе смешивались в привычный коктейль, под названием «Райл». Удавиться хотелось просто невыносимо. Опять. И тяжелый взгляд как будто по-прежнему буравил спину, хотя Райл остался далеко позади.       Он так потом и не извинился, невыносимый лекарь. Сделал вид, что все так и должно быть, разве что иногда при взгляде на Лиэна у него странно кривились губы. Но это было столь мимолетно, что отследить удавалось едва-едва, а уж угадать, что за этим прячется, не получалось тем более.       Избегать его Лиэн не мог — кроме Райла, у него попросту никого больше не было, зато был Корэн, который ждал, встречал радостным писком, лез обниматься. Вот уж кто с радостью дарил ласку и тепло, и отчасти это восполняло пустоту в душе. Лиэн привязался к малышу так, словно тот был его собственным сыном, и считал себя не в праве отказывать ребенку во внимании.       Корэн стал тем, что их связывало. Он был этим и раньше, но до этого момента Лиэн наивно полагал, что Райлу нужен хотя бы для близости... Как выяснилось, ни капли. Как-то раз вошел в лекарскую и обнаружил под ним ничего не соображающего эльфенка с почти заострившимися ушами. Если бы не ладонь Райла, накрепко зажавшая ему рот — захлебывался бы криком, но и так шума создавал столько, что тихо скрывшегося Лиэна никто не заметил.       Это выбило из обычного состояния настолько, что он, ничего не соображая, несколько часов прошатался по закоулкам дома, не отвечая на вопросы знакомых, которых вообще не замечал, если только не сталкивался с ними нос к носу. Ноги, словно в насмешку, привели в Свиданный дворик, только теперь он не пустовал. Лиэн хотел повернуться и уйти, никого не хотелось видеть.       Не повезло: нашелся кто-то сочувственный, поймал, начал расспрашивать. Кто-то из старших, кому хватило одного взгляда, чтобы понять, что все не слишком-то хорошо в чужой жизни. Лиэн отмалчивался, пока мог. Потом его просто обняли, и это стало последней каплей: он повесился этому незнакомому эльфу на шею, словно подросток, переживающий первую чувственную бурю, стремясь добрать, напиться чужим теплом, лаской, объятиями.       Как попал в чужую комнату, как провел эту ночь — наутро и не вспомнил. Помнил только, что целовался до одури, плакал, когда ласковые руки оглаживали, касались везде, когда его брали, нежно, бережно, так... так непохоже на Райла. Еще смутно помнил, что вроде и сам пытался оказаться сверху — или его к этому подталкивали? Не смог, разревелся опять, кажется, это все свели к шутке... Райл бы так не сделал. Высмеял бы наверняка.       Райл был всюду, как наваждение, и Лиэн, глотая комок в горле, поспешил собрать одежду и убраться из чужой комнаты, пока случайный любовник не проснулся. Куда идти, он не знал, явиться в таком состоянии к Корэну казалось чем-то недопустимым. Пришлось плестись в свои комнаты, но и там покоя не нашлось. Отчаявшись, он кинулся в мастерскую — что тут идти было-то, два шага по узенькому коридору, рванул на себя дверь и замер, обнаружив, что на подоконнике кто-то сидит.       Райл.       Первым порывом было бросится к себе, запереть дверь и вообще забиться в дальний угол, он почти уже сделал шаг назад, в коридор. Райла видеть не мог — было до одури стыдно за то, за что рыжим стыдно быть не могло и не должно было.       — Ну и куда ты? — проворчал тот, вставая. — Что еще удумал?       Лиэн молчал, вцепившись в косяк, опустив голову, только краем глаза отслеживал, как лекарь приближается. Шарахнулся от него, едва не упав, зацепившись за порожек. Казалось, любовник прекрасно видит и чует, что он эту ночь провел не один.       Горячие руки сжали неожиданно крепко, встряхнули, заставив клацнуть зубами.       — Лиэн? — хмурое лицо Райла было совсем близко. — Это. Моя. Работа. Работа, понимаешь?       — Понимаю, — выдавил Лиэн, — прости.       «А я — не работа, я так... никто. Зачем ты... сколько еще я так буду мучиться? Я же тебя люблю, неужели не видишь?!»       — Хватит, а? — Райл фыркнул, так знакомо и привычно, что стало больно. Лиэн поглядел на него — и с некоторым удивлением уловил отзвуки... вины же? Неужели, Райлу действительно было стыдно, что его застали вот так?       — Дурень, молодой, ни с кем сойтись не мог и довел себя, — кажется, тот еще и пояснял, в чем дело — точно извинялся, но этого быть не могло! — В следующий раз могу его Дарону отдать. Пусть сначала голову выправляет, а потом все остальное.       — Если поймаешь. Дарона, — уточнил Лиэн, загоняя в глубину души все свои обиды и боль. Тоже привычно, как и все эти сорок лет рядом с Райлом. — Я все понимаю, Райл. Правда.       — Что ты там понимаешь, — проворчал Райл. Прижал сильнее, погладил по спине, неловко, неумело, пытаясь успокоить. — Тебя Корэн заждался, плачет и спрашивает, куда ты ушел.       — О-о-о, прости, — теперь в голосе Лиэна в самом деле звучала вина, но отстраниться он даже не подумал. Эта ласка, если так подумать, первая в их отношениях, была для него гораздо драгоценнее всех самых нежных чужих ласк, а объятия Райла — самыми желанными. Обо всем остальном можно было смело забыть и не вспоминать никогда, чтобы не травить душу несбыточными мечтами.       — Я сейчас же приду, правда.       — Давай. Умойся сначала — весь помятый. Опять в одежде, что ли, спал? — привычно наворчал на него Райл, отпуская и разворачивая в коридор.       Лиэн глубоко вздохнул и промолчал. Мгновение сказки закончилось, пора возвращаться в привычные будни, которые скрашивал только Корэн, маленькое непоседливое солнышко. Лиэн все чаще ловил себя на том, что с языка готово сорваться совсем не имя и не ласковое прозвище «Ветерок», а другое слово.

***

      Маленький Корэн был горд: никто из воспитателей не знал столько сказок, как его Лиэн. Он пока еще не задумывался, как называть эльфа, всю его коротенькую пока еще жизнь бывшего рядом, укачивавшего, учившего ходить, говорить, проводившего ночи рядом, когда у Корэна лезли первые зубки, и он не мог спать. «Мой Лиэн» — вот и все.       А сейчас он гордо восседал на теплом покрывале рядом с эльфом, в кругу таких же малышей — кто чуть старше, кто помладше. И все они зачарованно слушали спокойный бархатный голос, рисующий в воображении новую сказочную историю. Время от времени Корэн касался ладошкой колена эльфа, и тот улыбался ему, не прерывая повествования.       Остальные воспитатели, которые обычно возились с малышней, были искренне рады небольшому отдыху, просто сидя в тени под деревом. Две пожилые эльфийки и одна молодая Лиэна полюбили от всей души, за то, что мог угомонить несносную малышню. Те, кто повзрослее — те уже могли занять себя сами и сейчас возились в кустах в дальнем углу громадного двора, выделенного под детские игры. А вот малышня требовала внимания почти всегда, и сказки Лиэна чудесно их успокаивали.       Артефактор вытянул из-за пазухи цепочку с небольшим медальоном, положил тот по центру и активировал затейливое плетение магии, над которым бился почти год. Над овальным опалом развернулось полотнище магии, рисуя картинки, иллюстрирующие сказку. Это был подарок Корэну на день рождения.       Восторженные возгласы раздались даже со стороны воспитателей — что уж говорить о детях. Корэн, весь день ждавший сюрприза, сначала замер, все-таки дослушал сказку, как и все, затаив дыхание, глядя на ожившую историю. А потом с писком повис у Лиэна на шее — никакие нотации Райла сейчас не помогли бы.       — С днем рождения, мой Ветерок, — Лиэн поморгал, пряча слишком блестевшие глаза, обнимая ребенка.       Тихий возглас от входа расслышали все, воспитатели заметили замершего там эльфа, не рыжего, с длинной, чуть вьющейся каштановой гривой. Как волосы Корэна.       Чужаки в ветви встречались. Всякое бывало, всякие дети здесь учились. Так что они восприняли чужака без опаски, с интересом, но полезть не полезли, только притихли, разглядывая издали. Поднялась старшая из воспитательниц, расправила юбку, подошла, вежливо кивнув.       — Вы что-то хотели?       — Да, я, собственно, пришел за сыном, — только и успел сказать тот.       Лиэн был всегда тихим и спокойным эльфом. Даже нехарактерно тихим для рыжего. Взъярился он мгновенно, правда, увидеть это можно было лишь заглянув в его глаза.       — Ветерок, поиграйте пока без меня, хорошо? Я поговорю с этим дядей и вернусь, — он спустил эльфенка на покрывало и в несколько стремительных шагов пересек двор, буквально вытолкнув чужака из ведущей в него арки.       — За с-с-сыном? — тихому шипению позавидовали бы все ядовитые змеи пустыни.       — Лиэн... — сухая ладонь воспитательницы сжала его запястье. — Тише.       — А вы... — незадачливый папаша стушевался, потом упрямо выпятил подбородок. — Вы его брат, да?       — Нет, его брат — лекарь ветви, — снизошел до ответа Лиэн. — Келора, мы поговорим подальше отсюда, я даже никого бить не буду, честное слово.       — Все равно потише, — эльфийка потянулась, потрепала его по макушке, чмокнула в щеку, прижавшись на мгновение губами. — Не ярись, не надо. А за Корэном я присмотрю.       Не сказать, чтобы это подействовало — взгляд у Лиэна все равно остался бешеный.       — Это мой сын! — тихо, но очень веско сказал он, когда они отошли подальше от двора и чужих ушей, свернув в закуток между зданиями. — И я его никому не отдам, тем более, всяким проходимцам.       — Проходимцам? — теперь уже и незнакомец начинал срываться на шипящие нотки. — Я пять лет сына ис-скал!       — Плохо ис-скал! Четыре года как глава вашей ветви знает о нем, а папаша — ни сном, ни духом? Не отдам, яс-сно? Даже не надейся! Корэн — мой сын, мой! Я его на руках носил, когда у него животик болел, я его спать укладывал! Я и Райл, а где ты там кого искал — туда и шуруй!       От подобной тирады эльф аж отшатнулся. Потом стиснул зубы, почти выплюнул:       — К вашему главе и пойду! Сын — мой! — и ушел куда-то, быстро скрывшись между строениями.       — Не отдам, нет! — Лиэн что было сил ударил кулаком по подвернувшемуся дереву. Нужно было тоже пойти к Дорсу, но что еще скажет на его самоуправство Райл... К Райлу! И побыстрее, пока Корэн не заскучал и не обиделся на то, что он ушел куда-то в день его рождения.       До лекарской он бежал, ворвался запыхавшийся, без стука.       — Что там у тебя? — поприветствовал его Райл, не оборачиваясь. Он опять что-то смешивал за столом, и только ухом повел, вслушиваясь в шумное дыхание.       — Райл, не отдавай Корэна! — хрипло выдохнул Лиэн. — Там этот... папаша его явился. Я тебя прошу, умоляю, только не отдавай мальчика ему!       — Какой. Папаша? — Райл, положив все, что держал в руках, медленно развернулся. — Такой же, как мамаша?       — Понятия не имею. Райл, пожалуйста, — Лиэн сделал к нему два шага и буквально рухнул на колени. — Корэн мой сын, мой малыш, я прошу тебя...       Впору было заподозрить, что бедняга артефактор попросту свихнулся, только вот в глазах у него горело вовсе не безумие, или если и оно — то совершенно иного толка: безумие отца, у которого кто-то пытается отнять ребенка.       Обежав взглядом шкафы с зельями, Райл решил проблему проще: быстро и сильно сжал кончик уха Лиэна, благо и тянуться не надо было.       — Ну? В себя приди!       Лиэн выгнулся от внезапной боли, но даже не застонал. Хрипло выдохнул:       — Райл, я не сошел с ума. Отпусти, мне больно.       — Тогда вставай, — Райл наклонился, подхватил его под мышки, вздергивая на ноги. — Или мне к Дорсу одному идти?       — Идем, — Лиэн метнулся к умывальнику, поплескал в лицо холодной водой, пригладил волосы и потуже перевязал их в хвост. — Я готов.       Наверное, страшноватое зрелище они двое представляли, идя по коридорам дома. Бледный, сосредоточенный Лиэн, Райл, такой хмурый, что вполне мог убивать взглядом. Вот только ни Дорса, ни новоявленного папаши в кабинете главы не оказалось. Только сидел за столом, разбирая целую охапку бумаг в ровные стопки, ученик главы, Томэл.       — Добрый день, — поздоровался он, поднимая голову. — Вас я и ждал.       У Лиэна упало куда-то в желудок сердце, он побледнел еще больше, скорее, посерел даже.       — Вода на подоконнике, — Томэл указал, на каком. — И успокойтесь, берите пример с Райла. Я надеюсь, вы не думаете, что я могу решить такой вопрос без вас?       — Я совершенно спокоен, — покривил душой эльф, но воды себе налил и глотнул. Руки не дрожали, вот и замечательно. — И нет, я уверен, что ученик главы ветви не станет решать такие вопросы без нас. Как и глава ветви.       — И абсолютно зря, — улыбка Томэла изрядно напоминала оскал. — Ребенок останется в ветви, но отцу разрешено с ним видеться — в вашем присутствии и если ребенок сам того захочет.       Лиэн сейчас очень хотел бы быть не эльфом, а оборотнем, чтобы перегрызть наглому мальчишке глотку. Пришлось прикрыть горящие бешенством глаза и заставить себя разжать кулаки.       — Корэн — мой сын, — голос прозвучал непривычно низко и глухо.       — И он сам волен решать, с кем ему общаться, — усмехнулся Томэл. — Я бы на вашем месте позволил им встретиться. Пусть отец найдет не то, что ищет.       — Хорошо, — согласие далось нелегко. — Прошу простить, мой сын меня уже заждался. У него сегодня день рождения.       Лиэн развернулся и бегом рванул обратно в игровой дворик.       Дверь за ним захлопнулась бесшумно — хороший замок, смазанные петли. Райл, проводив любовника взглядом, обернулся к Томэлу. Тот щурился, глядя на лекаря, уже скорее насмешливо, чем хищно.       — Ты — понял.       — И сделаю, — буркнул Райл и вышел, про себя на все корки ругая слишком импульсивного и эмоционального Лиэна. Действительно что ли уделять ему время почаще? Может, тогда голова будет работать, а не что-то другое.       Лиэн успел заскочить к поварам и напомнить о своем заказе на пирожные и большой торт, успел даже домчаться до игрового дворика и отдышаться, пригладить снова встрепанные волосы перед тем, как войти.       Корэн клубочком выкатился навстречу, прямо под ноги — видно ждал, не терпелось похвастаться.       — Лиэн, смотри! Мне старший подарил! — букву «р» он для своего возраста выговаривал на удивление отчетливо, не картавя. И сиял сейчас, демонстрируя зажатый в ладошке прозрачный шарик, в котором вертелась разноцветная метель.       Лиэн тепло рассмеялся, подхватывая его на руки: все раздражение и гнев в присутствии ребенка как рукой сняло.       — Какая красивая штука! А что она делает?       Не то, что бы он этого не знал — сам же делал по просьбе Райла. Но подарок старшего брата есть подарок старшего брата.       — Вертится, — с убийственной детской серьезностью сообщил Корэн. — Красиво!       — Очень красиво, Ветерок. Ну, что, проголодался? Помнишь, я обещал еще один сюрприз после обеда?       Глаза Корэна заблестели: он прекрасно помнил все обещания. Память у эльфенка вообще была отменная, и он быстро закивал, даже не пытаясь выспросить, что же это. Лиэн никогда не открывал сюрпризы раньше времени. Но Корэн знал уже: ожидание всегда того стоит. Его Лиэн никогда не обещал напрасно.       — Тогда нужно собрать всех твоих друзей, помочь воспитателям и идти кушать, — серьезно сказал Лиэн.       И когда на пороге игрового двора снова возник этот... папаша, Лиэн сделал вид, что не видит его в упор, только чуть крепче прижал Корэна.       — Я... прошу прощения, — запинаясь, выдавил эльф. — Но ученик главы сказал, что я могу видеться с мальчиком в вашем присутствии!       «С мальчиком! Гр-р-р!» — внутренне зарычал Лиэн, стараясь сдерживаться и улыбаться.       Рука Райла легла на плечо неожиданно — он сразу узнал её, таких горячих, почти обжигающих, больше ни у кого не было.       — Можете, — ворчливо заметил Райл. — Если тот сам захочет.       Чего-чего, а болтать с незнакомым эльфом Корэн явно не хотел. Он вообще насупился, прижимая к груди подаренный шарик, будто его могли отобрать, и думал скорее уж о том, что еще один сюрприз теперь откладывается, пока взрослые не решат свои дела.       — Ветерок, хочешь поговорить с этим дядей? — Лиэн перевел взгляд на эльфа и безмятежно улыбнулся тому, прекрасно зная, что сейчас скажет его сын.       — Не хочу! Лиэн, я пошел звать всех, — Корэн вывернулся из рук рыжего и умчался собирать друзей на обед.       Подобной реакции бедолажный папаша явно не ожидал, потому что замер, круглыми глазами глядя вслед сыну.       — Не знаю, что тебе ученик главы сказал, но лучше б ты его послушался, — посоветовал Райл. — А сейчас — шел бы... Не порти моему брату праздник.       — Но как же...       — Идите, как вас там, и знать не хочу, — с ласковой улыбкой очень голодного аспида посоветовал Лиэн, — идите.       Звучало это по меньшей мере как «Беги, покуда цел».       Подобное уже нельзя было проигнорировать, и эльф убрался, ничего не добившись — только дергал сам себя за кончик косы, то и дело оборачиваясь, убеждаясь, что двое по-прежнему стоят, перегораживая вход во двор. Вот тебе и сходил сына забрать. А ведь его предупреждали, что не все так легко и просто будет, как он себе навоображал, узнав, где мальчик сейчас живет.       — Надеюсь, у тебя сейчас никого из пациентов нет? Потому что обедать ты будешь с нами, — Лиэн перевел взгляд на Райла, и тот чуть не попятился — таким он своего любовника еще не видел ни разу. Какой там побитый щенок — волчара натуральный, за свое глотку перекусить готов.       — Нету, — ворчание впервые вышло неуверенным, и руку Райл протянул почти опасливо. Потрепал по голове, задевая уши, скорее в надежде вернуть прежнего Лиэна, не глядевшего... так.       Тот моргнул от неожиданности, и все ушло, под руку Райла он подался всем телом, словно не веря, что ему досталась не выпрошенная ласка.       — Пошли, пошли, — ладонь скользнула по затылку, сбила на бок хвост и подтолкнула в спину. — Корэн ждет.       Лиэн почувствовал себя так, будто это у него сегодня праздник, и ему нежданно-негаданно подарили подарок. Рассмеялся и поспешил помочь детям собрать игрушки, покрывала и направиться в столовую.