Глава 8
28 февраля 2016 г., 16:06
— Опять заработался.
Дорс, дремавший, уронив голову на руки, сонно заморгал, пытаясь понять, где он и что он. Оказалось, уснул в собственном кабинете, за столом, прямо на неподписанных бумагах. Сел прямо, поморщился: спина отозвалась тягучей болью. Почти тут же на нее легли жесткие пальцы, принялись разминать, уверенно находя те мышцы, которым нужен был массаж. От такого Дорс слабо выдохнул и уткнулся лбом в живот остановившегося перед креслом Томэла.
— Заработался, — покаянно согласился он.
Это незаметное — как Дорс надеялся — со стороны противостояние длилось уже несколько лет. Он работал, временами сбиваясь и возвращаясь к ставшему привычным режиму, близкие и оба лекаря ветви осаживали, не давая снова довести себя. Надо признать, их усилия увенчались успехом, хотя бы с той стороны, что теперь Дорс спал. Правда, порой умудрялся делать это там, где уже не мог бороться с накатывающей дремой.
— Срочное? — Томэл за эти годы научился безошибочно определять, когда дело важное, а когда Дорса можно одернуть и уволочь в комнаты, отдыхать. Сейчас явно было что-то важное, иначе бы плечи главы так не напряглись.
— Райл.
Райл. Да, пожалуй, лекарь ветви был важен. Внутренние дела — всегда важны, порой важнее внешних. Во внешних можно положиться на Совет, с внутренними же делами ветви не разобраться никому, кроме главы.
— Опять?
— Да.
Такие короткие, лишенные почти всех ненужных слов диалоги уже давно стали привычкой. Можно было сказать, глава и его ученик чувствовали друг друга. Ощущали чужое настроение по тому, как билась в их телах магия, как соприкасалась, каждый раз чуть иначе. Можно было сказать, что они просто научились понимать друг друга с полувзгляда.
Так или иначе, сейчас Дорс отдыхал, постепенно расслабляясь под все еще мнущими спину руками, а Томэл будто подхватил его мысли, нахмурившись и неторопливо обдумывая имеющиеся факты.
Факты были... неутешительные. О том, что происходит между лекарем ветви и мастером-артефактором, Томэл знал давно, по долгу службы услышал все обо всех от Дорса. Рыжие эльфы были весьма своеобразной ветвью, поэтому главе приходилось порой знать и о личном, иначе могли вспыхнуть никому не нужные конфликты среди молодежи или что похуже среди взрослых. Обучение обучением, сдерживаться умели все, но... Тот же Лиэн влюбился очень уж неудачно.
С одной стороны хорошо — лекарь стал спокойней и сдержанней. И работал явно лучше, это нельзя было не отметить.
С другой стороны плохо — один мастер-артефактор теперь работал через раз, и вовсе не только потому, что возился с малолетним братом своего супруга. Это как раз шло ему на пользу. Во вред же шли те моменты, когда Райл терял контроль.
Иногда Томэлу хотелось решить все просто: отправить лекаря в ветвь воинов, и пусть там ему голову на место поставят. Но он не стал бы учеником главы ветви, если бы не понимал: Райл и так вполне дисциплинирован. Ему не хватало именно того, чему учили рыжих с самого детства, умения сдерживать свою суть. И вот это уже было страшно. Страшно потому, что он забывал обо всем, даже о долге лекаря, запрещавшем причинять вред, и этот вред причинял, своему собственному супругу.
Словам Дарона не верить смысла не было, но все равно, они были бы не столь впечатляющи, если бы не момент, когда Томэл лично зашел в уединенную мастерскую, чтобы забрать у артефактора заготовки амулетов под телепорты для Дорса. Воинское чутье не дало распахнуть дверь сразу — за ней слышалась какая-то возня, и он предпочел сначала аккуратно заглянуть, а потом постоять тихо, пока все не кончится. Пока Райл, с искаженным злостью лицом, не перестанет вколачиваться в безвольно обмякшее тело супруга, придушенного до обморока своими же волосами. И пока лекарь не сообразит, что натворил.
Хуже всего было то, что Лиэн, сипящий и кашляющий через слово, Райла ни в чем не винил, хотя в его глазах плавала муть ужаса, то и дело заволакивая их туманом, из которого Лиэн себя выдергивал, вгоняя ногти в ладони. Оправдывал супруга, только что едва не порешившего его, трясся в его руках — и оправдывал.
Хмуро глядящий на них Томэл тогда ничего по этому поводу не сказал. Слишком сложная проблема, чтобы решить с наскока. Только посоветовал быть аккуратней — во всех смыслах — и ушел, прихватив заготовки. И с тех пор уже целую неделю настороженно присматривался к этой паре. А тут выяснилось, что и Дорс за ними следит и похоже вчера все голову ломал: листок, лежащий на краю стола, был весь исчеркан неразборчивыми фразами, где повторялись два имени.
Томэл усмехнулся, тепло и лишь самую каплю насмешливо, глядя, как глава блаженно потягивается, окончательно разминая спину. Иногда ему все же было полезно ненадолго отбросить заботы и передохнуть. Что же касается забот...
Лиэн, которого отпоил какими-то своими настоями и зельями Дарон, после того раза приходил в себя дня два, но шарф с шеи снял только вчера и был еще более незаметен, чем всегда. Хотя работа его была довольно востребована: кроме, собственно, артефакторики, Лиэн вел несколько проектов с другими мастерами. Пусть и не Великий, и не архимаг, но мало кто мог так же виртуозно сплести в одном амулете несколько заклятий. Взять хотя бы те же амулеты с иллюзиями, которые он придумал для детей.
Терять ни его, ни лекаря не хотелось. Но ситуация могла и до такого дойти, Томэл прекрасно запомнил, как исказилось лицо Райла уже от осознания, что натворил. Он сам лекарем не был, но пообщался с тем же Дароном достаточно, чтобы понять: причинять другим боль, не несущую исцеления, для них мучительно.
Но сделать... Ничего там нельзя сделать. Это Томэл тоже понимал прекрасно. Любое слово, любое замечание — и запутавшийся лекарь съест себя поедом, при этом окончательно изувечив доверившегося ему влюбленного.
Томэл очень не любил такие ситуации. Ему вообще не нравилось, когда в ветви, на его территории, что-то было не так. А тут подобное под боком. И оплеух не надаешь, как задурившим солдатам. Только сиди, смотри и скалься.
— Не поправишь, — наконец озвучил он свои выводы, и Дорс с сожалением кивнул.
***
— Все уходят. — Нет! — Корэн упрямо зажимал ладошками ушки. — Я тебя не слышу, не слышу! Райл в который раз пытался донести до младшего простую истину: рано или поздно уходят все. А началось все с того, что малыш Корэн нашел в саду птенца, выпавшего из гнезда, и принес умирающую птичку к брату, ведь тот лекарь. Райл был бы рад помочь, чисто ради того, чтобы глазенки брата вспыхнули от восторга. Ну выкормил бы пичугу, выпустил потом, что вольного зверя дома держать. Но лекарь — не значит всесильный, и Райл в который раз терпеливо объяснял, что все смертны, и это нормально, так заведено. Разрыдавшийся в итоге младший, вместо того, чтобы послушать его слова, выкрикнул, что Райл так специально говорит, и убежал. И лекарь прекрасно знал, куда и к кому. Умерший птенец лежал на столе, и под взглядом вспыхнул, обратившись в щепоть легкого серого пепла. Раздраженно смахнув его на пол, Райл попытался было вернуться к делам, но не смог. На кой Лиэн упорно портит то, что он пытается вдолбить мальчишке? Сказочки... Слышал он эти сказочки, от них сводило скулы и хотелось ругаться. Слишком много там было надежды на других и веры в то, что все будет хорошо. Поняв, что уже не сможет поработать, Райл кликнул ученицу Дарона, попросил присмотреть за лекарской, и направился к мастерской супруга. Им определенно стоило поговорить о воспитании младшего. Дверь была приоткрыта, и он остановился напротив, рассматривая стоящего на коленях перед Корэном Лиэна. — Ветерок, не плачь. Все хорошо. — Он... — всхлип, — он сказал, что вы тоже умрете-е-е! — эльфенка трясло от рыданий. — Корэн, — Лиэн подхватил сына на руки и пересел на диван, крепко прижимая его к себе, чуть покачиваясь, словно баюкал. — Мы... мы не умрем. Тише, Ветерок, тише, счастье мое. — Правда? — Правда. Мы тебя не бросим. — Никогда? — Никогда. — Лиэн, — позвал Райл, сам удивившись, как спокойно звучит его голос. Муж вздрогнул, поднял голову, встречаясь с ним взглядом. — Ну, ты успокоился, Ветерок? — поцеловал эльфенка в щеки, стирая губами мокрые следы. — Вот и хорошо. Теперь беги к Келоре, она, верно, тебя уже потеряла. Райл посторонился, пропуская шмыгнувшего носом брата, потрепал его по уже скрывающим уши волосенкам. И закрыл за ним дверь, тяжело, нехорошо уставившись на супруга. Лиэн знал, что нельзя показывать свой страх, но все равно попятился, запнулся о край дивана, с которого только что встал, отпуская Корэна. — Зачем? — Райл пока не двигался. — Просто скажи мне: зачем? — Он ребенок! Просто ребенок, не надо забивать ему голову тем, что все умрут! — Лиэн взял себя в руки, посмотрел куда тверже, чем минутой ранее. — Тем более что ни ты, ни я не собираемся умирать в ближайшую тысячу лет. — Я собирался, — коротко напомнил Райл — будто пощечину отвесил. Лиэн задохнулся от этого напоминания, враз осунулся. — Нет. Райл, нет. Я не позволю. — Не позволишь? — прозвучало почти задумчиво. Бесшумно подойдя, Райл взял его за подбородок, заставил поднять голову. — Для начала не позволяй себе давать ложных надежд. Ответить он не дал, поцеловал, зло, жадно, сжав пальцы и мешая дернуться. Лиэн сумел оттолкнуть его только через несколько минут. — Ложных? Я тебе хоть раз солгал?! — Мне — нет. Корэну — да. — И ему — тоже нет. Я только сказал, что мы не умрем и не бросим его. Сейчас. — Он — ребенок. Для него сейчас — значит всегда. Когда ты это поймешь, наконец?! — злость нашла выход в этом вопросе, руки сами толкнули Лиэна на диван. — Ничто не вечно, понимаешь?! — Детям свойственно взрослеть, — вздернул подбородок тот. — Он вырастет и сам все поймет! — Ты до сих пор не понял. Мне объяснить? — пальцы вцепились ему в волосы, Райл наматывал их на кулак, дергая без особой жалости. — Да! Объясни, чтоб я понял! — голос Лиэна звенел вызовом. Ему пришлось запрокинуть голову, когда Райл потянул особенно сильно, а потом и вовсе выгнуться, избегая боли. — Сам напросился, — скрученные жгутом волосы захлестнули под подбородком, с бедер рванули штаны, чуть не ободрав кожу. Лиэн не пытался сопротивляться, знал, что бесполезно. Но контролировать свое тело с каждым рывком Райла становилось все труднее: тот так и не отпустил его волосы, и Лиэн задыхался, сначала пытаясь отвести их от шеи, потом только беспомощно скреб обивку дивана. Перед глазами поплыли цветные всполохи и пятна, в ушах молотом бухала кровь, заглушая рык вбивавшегося в его тело супруга. Лиэн вздрогнул, выплеснув семя не потому, что получил удовольствие, а потому что тело так отреагировало на удушье, и мир окончательно погас... Он вскинулся с придушенным криком, хватаясь за горло, отозвавшееся уже почти незаметной болью. Следы сошли, но кошмары продолжали преследовать его даже спустя неделю, несмотря на зелья Дарона. — Лиэн? — лежавший рядом Райл сел, внимательно взглянул, не торопясь прикасаться. — Просто сон, — хрипло отозвался тот, нашаривая на полу кувшин с водой. Жадно напился, облив грудь. Мокрое одеяло отобрали, перевернули сухим краем, накинули на плечи. — Лиэн... — Райл зачем-то повторил его имя, не зная, что еще сказать. Изнутри мысли грызли так, что хотелось самому с какой-нибудь башни повыше прыгнуть. Останавливало понимание, что собирать-то его потом Дарону. А тот упрямый, соберет. Лиэн зябко передернулся, прижался плечом и боком к нему в поисках тепла и... защиты? — Обними меня? — Тебе не страшно? — обнять Райл все же обнял, погладил по плечу, пристроив подбородок на пушистой макушке. — Страшно. Но без тебя — хуже в сотню раз. Вот и что с этим делать? Райл просто не знал. И что с собой делать, тоже не знал. Лиэн извернулся, потянул его лечь и лег сам, обнимая и прижимаясь щекой к плечу. — Прости. Я не хотел тебя разбудить. Может, дашь мне какое-то зелье? Чтоб не просыпаться... — Его лучше мне выпить, — почти мечтательно улыбнулся Райл. — В лекарской есть. — Тебе? Зачем? У тебя, вроде бы, нет кошмаров, — не понял Лиэн. — Один есть. Наяву. — Эй, мне уже обижаться, или я не так понял, и это не я — твой кошмар? — в голосе супруга прозвучала улыбка. — Не ты, — охотно подтвердил Райл, — а вся моя жизнь разом. — Райл? — позвал Лиэн, приподнявшись. — Да? — тот лежал, глядя куда-то сквозь него, и все так же странно улыбался. — Я просто устал. — Ты сейчас какие ужасы себе напридумывал? — Лиэн перекатился, навис над ним. — А? — Я тебя чуть не убил. Я, лекарь. Чуть не убил. Это несовместимо, понимаешь? — Но не убил. Райл, мы справимся и с этим твоим драконом, обещаю. И это вовсе не ложная надежда, как ты говоришь. Только если и ты мне поможешь, — говорил Лиэн горячо и убежденно. Только Райл ему ни капли не верил. Лекарей-убийц не бывает. А он вредил раз за разом. — Что, по-твоему, надо делать? — проворчал он, понимая, что в покое все равно не оставят. — Что-нибудь придумаем. Например... — Лиэн задумался, раскладывая по полочкам в который раз поведение Райла. — Например, тебе было бы неплохо позаниматься с Виэром, он подростков как раз учит себя слушать. Подожди, не перебивай. Подумай сам, чего тебе не хватает, чтобы не срываться. — Не знаю, — буркнул Райл. — Злости слишком много. — Нет. Злость тут ни при чем, — Лиэн провел носом по его подбородку, чуть щекоча. — Когда я тебя беру, тебе не злость мешается, а отсутствие терпения. — Умею я терпеть, — почти огрызнулся тот. — Боль терплю легко! — Да боль-то тут как раз и не показатель. Райл, терпение — это другое. Вернее, то, о чем я тебе говорю. Тебя просто... — Лиэн старался подобрать как можно более нейтральные слова, — просто не научили этому вовремя, но никогда не поздно научиться. — Не понимаю, но делай, как знаешь.***
Родные коридоры дома ветви почему-то казались незнакомыми и слишком короткими. Лиэн прекрасно знал, почему, и уговаривал себя, что все получится, не может не получиться — Райл ведь обещал. Следом за ним неслышно ступал учитель Виэр. Чем-то они были похожи: Виэр тоже был спокойным и молчаливым рыжим, но если у Лиэна это спокойствие в любой момент было готово прорваться эмоциями, то учитель был намного более сдержанным в своих реакциях. Лиэн сравнил бы его с густым медом, обволакивающим и утихомиривающим всех вокруг. Райл ждал их в мастерской самого Лиэна. Комната — это... свое, личное. Туда они оба, не сговариваясь, не пускали никого, кроме Корэна. Лекарская тоже не подходила — там был Дарон, там были его ученики, их друзья, в общем, там было шумно. И Райл там чувствовал себя хозяином, что никак не подходило для их затеи. Поэтому — мастерская. И Райл мрачно взглянул на вошедших, но промолчал, только кивнул, здороваясь. Лиэн потихоньку коснулся его руки, улыбнулся, пытаясь успокоить. — Мне выйти? Поговорите наедине. — Наверное, — проворчал тот. Ему не нравился оценивающий, пусть и спокойный взгляд. С Виэром они раньше не пересекались почти — тот учил молодь, и разве что изредка приводил к Райлу таких, как тот эльфенок — запутавшихся, запутавших собственное тело до того, что уже ему требовалась помощь. А потом забирал, чтобы вернуть голову на место. Осознание, что голову на место собираются возвращать ему, Райлу не нравилось, но он обещал, а потому терпел, только злился и ворчал сильнее обычного. Лиэн чуть сжал его ладонь и вышел, плотно прикрывая за собой двери. Он понимал, что Райлу сейчас очень трудно. И больно — оттого, что едва не нарушил самый главный для лекаря запрет. И ему было страшно, потому что если супругу не помочь, однажды он не успеет остановиться, просто не заметит, что переступил грань. Дни потянулись за днями. Виэр приходил, запирался с Райлом в мастерской, Лиэн это время старался проводить с Корэном. Он не знал, что именно они там делают, о чем говорят, и потому и сам старался держаться подальше, и младшего занимал всеми силами, чтобы не влетел не вовремя. Эффект пока был ровно один: Райл ходил злой, но всеми силами сдерживался, скатываясь обратно в свою холодность. От такого Лиэн дошел до того, что наведался в неурочное время к Виэру в попытках расспросить, когда же будут результаты. Тот неопределенно повел плечом, но Лиэн заметил: его уши дернулись, норовя прижаться к голове. Значит, не так-то воспитатель и был уверен. Закончилось все тем, что однажды Лиэн вернулся в пустую мастерскую. Райл не появлялся, Виэра тоже не было нигде видно до самого вечера, пока он не постучался в комнату, когда Лиэн уже собирался отходить ко сну. В груди что-то тревожно сжалось и замерло. Лиэн обмотался простыней и подскочил к двери. Его вид Виэра ни капли не смутил — рыжий же. Почти виноватым он выглядел по другой причине. — Райл уехал. Просил передать, что выполнит обещанное. — Ч-что обещанное? — растерялся Лиэн, вот так сразу просто не могущий вспомнить, что такого Райл ему обещал, для чего нужно было бы уезжать. И почему в ночь? Виэр развел руками. — Не знаю. Наверное, то, из-за чего вы позвали меня? К сожалению, я здесь оказался бессилен, пришлось просить помощи. Чокс, ученик Дарона, сказал, что сможет что-то сделать, но не в ветви. — Ясно, — кивнул Лиэн. Что ж, ему не привыкать ждать и надеяться. Хотя это будет трудно — в последнее время Райл не баловал его близостью, а теперь еще и уехал... Но идти и искать кого-то на стороне? Нет, это даже не всплывало в мыслях. Виэр будто читал эти мысли. — Скорее всего, это надолго, — предупредил он. — Чокс ничего конкретного не сказал, но намекал, что потребуется не одна неделя. — Ничего, я справлюсь. Артефактор он или нет? Уж зачаровать пару игрушек труда не составит. А то, что ни с кем, кроме Райла, он не сумеет получить того, что ему нужно, он уже убедился.
