Еще один Уизли

4. Всей специфики таких вот гостей Артур все же не учел: то, что под утро Малфой примется, не просыпаясь, орать, было как раз ожидаемо, а вот что сам раз десять будет подниматься, чтоб просто постоять и послушать под дверью, дышит ли… Словом, утро оказалось очень ранним для Артура Уизли, только-только наконец заснувшего. На завтрак пришлось обойтись той же овсянкой на воде, зато в кладовке нашлась еще банка консервированных ягод. От яркого ягодного сиропа завтрак приобрел устрашающий сине-красный оттенок, но присутствующие здесь лица не очень-то эстетствовали. Молли ковыряла ложкой в своей порции меланхолично и безучастно, Люциус глотал, едва жуя, (правда, столовыми приборами пользовался на редкость аккуратно) – семейный завтрак, мать его туда… Джинни обещала забежать вечером, Рон и Перси тоже когда-нибудь заглянут - хотя сейчас они по очереди "пасут" Джорджа и было бы свинством сваливать на них еще и собственные дела. - Я прогуляюсь до супермаркета. Принесу еды – она маггловская, но ничуть не хуже, чем из лавки… Предупреждение это было по большей части даже не для Молли – оставалась уже одна на неделе, останется и теперь, а вот Малфоя следовало ободрить… И уж заодно спрятать все острые предметы – убить себя он бы не убил, но вот покалечить мог запросто, кто знает, что творилось у него в мозгах после всего того, что творили с ним в Меноре! Конечно, что-то разнести или обрушить магическим выбросом Малфой мог запросто, но вроде как с самого его обнаружения в Меноре таких вещей больше не случалось. - Ты в безопасности здесь. Никто сюда не придет, правда, - на всякий случай повторил Артур. – Понял? И Люциус вроде бы кивнул. Если честно, в лавку абсолютно не хотелось. Там Артура знают, а значит, могут начать расспрашивать о делах или, чего хуже, примутся выражать свои соболезнования – вот уж чего хотелось в последнюю очередь, так это общепринятых "Сочувствую!" и "Ну держись"… В маггловский супермаркет же можно было добраться не аппарацией, а своим ходом – просто пройтись пешком. Перемещаться своим ходом – и дышать этоя яркой, сладкой и черной от боли весной до тех пор, пока в груди не станет ломить от прохладного воздуха и пока не выветрит им из головы все-все мысли до самых простых. А еще – Артура там, конечно, тоже знали, но исключительно по имени. А еще… - Вам, наверно, будет мало. - Это не себе. И стержни черненькие еще… - А тушь и бумагу – как обычно? - Бумаги маленькую пачку: все остальное, боюсь, съели обновки. Родственник издалека приехал, вот… А вот чтоб уменьшить вес покупок магия очень даже пригодилась. Так гораздо удобнее передвигаться скорым шагом. И даже аппарировать в какой-то момент к воротам – не то чтоб сильно обеспокоился, скорее уж, просто устал, правда-правда… И, естественно, Малфоя на месте не оказалось! Не оказалось и вообще в доме; правда, еще до того, как Артур Уизли окончательно надумал себе версию о самопроизвольной аппарации в неведомые дали, чары отыскали гостя в саду. Должно быть, магия у Малфоя все-таки шалила, потому что светящийся клубок поисковых чар на подлете мигнул двойной вспышкой и с треском распался. И ох и дернулся же от этого звука Люциус! - Это я. Напугал, да? Ну извини. Ты тоже меня напугал, когда я увидел, что ты пропал! Пойдем, я принес всякой еды – будем обедать… Зачем ты ушел босиком?! Люциус действительно умудрился забыть обувь в Норе и теперь стоял среди цветущих веток в мешком висящей на нем серой пижаме, воззрившись на Артура Уизли, словно беглый пациент психиатрического отделения на таки разыскавшую его нянечку. - Я вообще не против, но ты сейчас слабый от недоедания – наверняка простудишься. Идем, я дам тебе вкусных-вкусных сэндвичей и налью теплого молока, а потом, если хочешь, сможешь вернуться, потому что я тебе принес одежду, годную для прогулки… Она вся новая! Кто-то бы чужой в тот день наверняка посмеялся бы, застав в Норе ту еще эпическую картину: и Молли, праздно сидящую без дела, и Артура, который не слишком-то умело, но возился у плиты, и Люциуса Малфоя, который в маггловских штанах и футболке и в старой куртке бродит вокруг дома. Но заглянула только Джинни. Помогла оттереть плиту, при виде Малфоя ругнулась не самым приличным словом, но тут же оговорилась: - Гарри предупреждал, но я как-то совсем не подумала… Потом еще часок посидела с Молли и исчезла обратно. Прятаться от местной тоски и темноты. А когда наступил уже совсем-совсем вечер, Артур, убедившись, что вроде как все в относительном порядке, забрался в собственное убежище над гаражом. Бумага в маленькой пачке пахла восхитительно и призывно-сладко… 5. Это случилось давно: ровно в тот год, когда отправились в школу близнецы. Именно они, кстати, и стали в какой-то мере причиной всего того, что завертелось тогда вокруг Артура и продолжалось, похоже, даже теперь, когда… А тогда был первый день августа – такой же солнечный, как начало этого мая, и теплый такой, что скорее даже жаркий… Именно эту жару выбрали младшие, чтоб оба свалиться с каким-то их детским вирусом, и мать сбивалась с ног между ними: - Пить! - Нет, сначала мне пить! - Сказку! - Печенья! - Мороженого! А почему нельзя-я?! - У меня крошки в кровати! - У меня чай пролился! - Мама, где мой Тедди?! Одна радость – что старшие гостили у двоюродной бабушки; эти трое, по счастью, не слишком-то старались довести бабулю Мюриэль до ручки - а то доброй души старушка давно бы отказала мальчишкам от дома, – а если и шкодить, то предпочитали оно втихушку. А вот близнецов пришлось изолировать на родной территории, и эти сходили с ума исключительно вдвоем. Вдвоем они и отправились вместе с Артуром в Косой переулок за школьными принадлежностями. Вели близнецы себя без пристального внимания матери достаточно безобразно – словом, как обычно, просто у Артура иногда немножко не хватало нервов и привычки, а как было не успокоить себя кружечкой светлого после их путешествия… Момент, когда мальчишки потихоньку отправились на поиски приключений в маггловскую часть Лондона, Артур почти упустил. Фреда и Джорджа он выловил на углу: к счастью, они никуда не спешили, остановившись и критически созерцая огромную картину. - Дурацкие у магглов колдографии – не двигаются совсем! - А написали-то! И что это за ведьма такая?! А на картине действительно, судя по надписи, была ведьма. Правда, ведьма эта была едва ли намного старше Фреда и Джорджа и явно выросшая за лето из своей мантии. - "Ведьмина служба доставки"… а чего доставки? Рисунок был забавным… - Папа, а можно?.. Близнецы, когда им было что-то нужно, умели притворяться паиньками. Правда, на Молли и Артура такое уже давно не действовало. - Нельзя. Вы и так уже ушли без спроса в маггловский квартал… - Но тут же ведьма! - И чего?.. Если честно, самому Артуру тоже сделалось любопытно. - Завтра поможем маме по дому. Честно-честно! - Знаю я вашу помощь, в прошлый раз кухня еле отмылась. А в позапрошлый что-то никто на место дверь туалета поставить даже не попытался. А в поза-позапрошлый… - В тот раз ты вообще сам ржал, потому что сам дядю Кевина не очень-то любишь и сам говорил, что так и надо старому гав… - Фред! - Но ты сам так сказал маме! Воспитатель из Артура Уизли был никудышный, потому что он сам понял, что был бы совсем не прочь – когда-то в Хогвартсе магглорожденный сокурсник рассказывал про движущиеся колдографии, из которых получается целая история, но до сих пор как-то совсем не доводилось увидеть их своими глазами. Картинка колдографию напоминала мало, но вдруг настоящую можно купить там, внутри… Так вот, много лет назад Артур Уизли впервые попал в маггловский кинотеатр. Потом было еще много, но тот, первый, врезался в память сильнее прочих – потому что как-то так само получилось, что дома руки с пером потянулись к пергаменту… И нарисованного на пергаменте уродца с метлой Артур Уизли потихоньку выбросил в мусорную корзину. Спустя неделю за каким-то по счету уродцем его застала забравшаяся в его "апартаменты" над сараем Джинни. - Девочка на метле. Это я, да? А почему тогда волосы черные? А кошка почему черная, Махрушка же полосатая! Это потому что ты рисуешь чернилами и все пачкается, да? Хочешь, принесу свои карандаши? И ведь принесла: - Здесь рисуй меня на метле и с Махрушкой, здесь лошадку, как Рыжик, только розовую и мне платье розовое, как у принцессы… С карандашами дело пошло куда лучше, а потом как-то все завертелось совсем-совсем… В кинотеатры еще можно было попасть бесплатно под простенькими отводящими взгляд чарами – правда, сесть там, кроме как на пол, получалось не всегда. А вот на что пришлось потратиться – это на свой собственный экран. И на все кассеты и потом диски к проигрывателю… и на сам проигрыватель… И на книжки, которые практически сплошь сами как живые картины и открываются с конца, – жаль только, что привозят их редко… Книжки те и назывались словно редкий экзотический фрукт. - Одевается будто с помойки! А еда – Мерлин мой, серый хлеб с крошечной прослойкой мяса! Можно подумать, что он просто пьяница и нищий… - А попробуй-ка прокорми семерых сопляков! Хотя, может, и пьет. С такого дурдома-то… Одежда и вправду оставляла желать лучшего, но она точно была вся, спасибо Молли, целая и чистая. Имеет ли это хоть какое-то значение, если дома ждали новый диск, новый том "фруктовых" книжек, а еще – пачка бумаги, тушь и ручки… - А ну-ка хватит портить глаза, первый час! - Ох… ворчалочка-шкворчалочка, извини! Сейчас фон доштрихую немного… - А потом пойдешь немного поковыряешься в машине, потом вспомнишь, что надо что-то срочно перебрать… Иногда мне кажется, что ты – еще один ребенок. Идем, там как раз для тебя осталось печенья… 6. А с набросками в этот раз что-то не заладилось - все какая-то бессмыслица выходила. Вдобавок в сети кому-то от большого ума вздумалось брякнуть: "Тебя что-то совсем не было видно и слышно, Арти, у тебя что случилось?!" "Случилось!" Сеть Артур тоже любил за то, что никто его не знает вживую и никто не станет приставать с расспросами или советами – и вот тебе пожалуйста! Мистер Уизли даже выключил сеть. Покурить он по привычке выходил в сад: раньше у него в "апартаментах" частенько паслись мальчишки и Джинни, а им дышать табачным дымом было не очень-то полезно… Дурная весна царила здесь со всей ее беспощадностью. Темнота была теплой и на удивление прозрачной; тонкий полумесяц, кажется, давал чересчур уж много света. Орали свои песни лягушки на ближнем болотце – оттуда тянуло тиной и сыростью, а уже здесь к этому запаху добавлялся аромат яблони, вишен и вездесущего терновника: под ногами, будто от снега, было бело от осыпающихся лепестков. А в доме было тепло уже совсем по-другому. Надышанно, сонно – и, кажется, впервые за все это время тоска, железной перчаткой державшая за сердце, чуть-чуть разжалась, позволяя вздохнуть чуть свободнее. На всякий случай Артур пошел проверил комнаты: Молли уже спала у себя. И Люциус тоже вроде бы спал, но когда мистер Уизли потянулся закрыть окно, то предупредил, не открывая глаз: - Не надо! Там хорошо… и пахнет… - Договорились! – порадовался Артур такой разговорчивости. – Только, чур, укрыться одеялом как следует, чтоб не продуло. Это предупреждение было излишним – в одеяло Люциус закутался так, что снаружи оказалась только голова и правая рука с краем рукава несоразмерно широкой серой пижамы. Видимо память пережитого сказывалась – так он чувствовал себя гораздо защищеннее. А там, на улице, действительно было хорошо. Артур и сам не понял, как умудрился не извести на черновики ни одного листа. На бумаге отчаянно цвела яркая от бессчетных розовых вишен весна: даже корявых стволов практически не было видно, и земля была как будто вся в розовом снегу. Теплом – как раз, чтоб худой высокий человек без опаски мог ступать по нему своими босыми ногами. Весенний ветер разносил лепестки подобно метели и ласково, в шутку, хватал человека за рукава серого кимоно. Слегка шевелил за длинные белые волосы, частично собранные на затылке в хвост, и будто гладил по изможденному лицу: хорошо! Монитор приветливо мигнул, включаясь. Сканер замурлыкал, словно довольный кот: к сожалению, чаровать так, чтоб рисунок сразу превращался в свою электронную версию, было нельзя. И это-то, спасибо за подарок и за помощь Билли, работало все исправно только потому, что от большинства чар угол со всей техникой и здесь же живущими принадлежностями для рисования был надежно защищен. И, если честно, Артур Уизли немного гордился этим – что некоторые вещи получались у него не с помощью магии, а просто руками… Сильно в глубине души гордился, потому что кто бы узнал – точно бы на смех подняли: чистокровный волшебник, туда твою Мерлина за ногу. А толку или пользы в этой чистокровности… "Арти, ты обиделась? Что-то действительно случилось?!" "Арти, помощь нужна?" Арти-Арти-Арти… "Так, люди, все слушаем сюда. Не спрашивайте, пожалуйста, что и как, ладно? У нас недавно погиб близкий человек, и мы все справляемся кто как может. Вот пока вам картинка – ничего больше пока не нарисовалось. Нарисуется – обязательно выложу". Артур покосился на будильник: если честно, он думал, что времени часа два или три ночи, а было всего-то начало первого. Иногда время летит совершенно незаметно, а иногда – запросто почти останавливается… и это здорово, потому что завтра надо будет встать пораньше: приготовить на завтрак что-то посущественнее простой каши или бутербродов.