Еще один Уизли

30. Ночевать к Люциусу Артур в тот вечер не пришел, и вообще все дни, пока Джордж гостил в Норе, виделись они урывками – повторения произошедшего по понятным причинам не хотелось. Единственной компаньонкой Малфоя оставалась только младшая кошка. Вот так вот и сам потихонечку башней начинаешь ехать, различая в лицо уже даже местных кошек… Вопреки ожиданиям, близнец вел себя тихо – даром что, по утверждениям младшего Уизли, был почти безобидным, только шумным. По инерции (а может, желая успокоить себя от недавней встряски), Люциус продолжал заниматься делами, с которыми помогал Молли. Собирал в саду груши и яблоки, а потом сортировал их: которые-то хранить, которые – сразу только чистить и под пресс, которые на сохранить под чарами до возвращения хозяйки и пустить в засушку или на варенье… Раньше Малфою как-то не представлялось подобного случая, а теперь знал, что яблоки пахнут. Сладко так. Он теперь в точности знал, как пахнет земля в саду и как приминается холодная трава под босыми ногами, и какой бывает утренняя прохлада, когда шагаешь там, под старыми деревьями… Сад убаюкивал, успокаивал, усыплял – признаться, и бдительность тоже слегка усыпил на какой-то момент. А может, Джордж Уизли просто умел хорошо подкрадываться: - Гуляешь? Как поживает мой братец Фред? - Артур где? - По камину с ма бухтит. Они стараются не оставлять меня одного, все. Он подобрал с земли краснеющее боком яблоко, кое-как обтер краем рубашки и надкусил. - Даже Гермиона и Гарри – потому что свои. Что, Малфой, совсем раздумал сдохнуть-то? И правильно, ты не один, чего не жить-то теперь… - А ты что? Один?! Мне хотя бы слюни никто не подтирает, а зимой – укажут на дверь… Насчет "укажут на дверь" Люциус все-таки немного сомневался, слишком уж гостеприимно ветхие двери Норы распахивались для вновьприбывших и никого что-то пока прочь не вышибали; хотя того же мальчишку Лонгботтома следовало для начала побить. Но несло – не удержишь, и добрых слов Джордж Уизли услышал вдоволь. Таких, которые точно не полагается озвучивать для удрученного потерей близкого человека: - Они везде водят тебя за руку, как последнего идиота! Караулят даже зелье от поноса, чтоб не вздумал травиться, прячут столовые ножи, чаруют окна и зеркала… - Да что ты знаешь! Да что ты знаешь об этом! Ты, вся твоя змеиная семья! - Да не меньше твоего! Может моя семья и была змеиная, но она была моя, а весной я похоронил их всех! Должно быть, разбуженный и взбудораженный этими криками, новый Уизли внес свою лепту, шарахнув чистой магией, чем-то похожей на маггловское электричество. У Джорджа поднялись дыбом все его нечесаные космы, а сам Уизли снова отправился в полет - на это раз пропахав цветочную грядку. По Люциусу тоже шибануло, потому что он вдруг оказался сидящим на земле и вытирающим капающую из носа кровь – словом, досталось здесь всем. - А ниче приложил он нас обоих, а? – засмеялся вдруг сумасшедший мальчишка. – Всем подряд физдюлей навешал, а, братец Фордж? Он еще долго не то смеялся, не то плакал, потом поднял еще одно яблоко: - Будешь? Неудивительно, что ваши быстренько прибрали тебя к рукам, вон весь как девка, хоть сейчас завали… да не дергайся, нужен ты. Ну, будешь яблоко-то? Нормальное, не червивое даже. Стал бы я братику Дреду что-то не то подсовывать. - Руку убери. - Да не дергайся ты. Поднимайся давай, а то рожалку застудишь… или что там еще у ваших… А то вон па уже скачет сюда, думает, уже поубивали друг друга… И что удивительно, на это раз удара молнией локального масштаба не случилось – да и подняться, оперевшись на крапчатую от веснушек руку мальчишки, было куда удобнее. - Все в порядке, Артур. Мы с Джорджем немного поговорили, но даже не подрались, видишь? Артур видел, но, судя по всему, уже почти ожидал найти здесь два трупа. - Па, все норм. И это, на озеро вечером поедем, может? На озеро поехали на маггловской машине, обычно обитавшей возле забора, облезлой, но на удивление вместительной; на заднем сидении Малфой даже прилег, точно на диване. Близнец вел себя после утренней встряски тихо и даже как-то пришибленно, и купаться, против ожидания, не полез – так, побродил немного по краю воды. Остальным, впрочем, тоже не очень-то плавалось, да и вода, кажется, начинала становиться холоднее и холоднее… И вообще Джордж Уизли слишком уж тихушничал, ни разу ничего не вытворив, с аппетитом съев свой ужин и выглядя на редкость вменяемо – будто сам забежал наведать отца. А отгадка оказалась простая – под утро мальчишка просто исчез из Норы. 31. А трудно ли – встать пораньше, если вечерние лекарства, которые успокаивающие, не выпиты? Вот Джордж Уизли и отправил большую половину, должно быть, за окно. Люциус, конечно, ничего не имел против того, чтоб сумасшедший мальчишка отправлялся туда, откуда пришел, но, конечно, не так. Такое хорошее и теплое-солнечное утро точно должно было пройти совсем не так. И не так, чтоб в свой выходной Артур – вместо того чтоб вместе с Люциусом… неважно, что просто не бросать Люциуса в свой выходной, придумать что-нибудь или без лишних выдумок валяться до обеда, возиться в саду, поехать кататься или в кино – и вместо этого Уизли заполошенно умчится камином прочь. Не забывая словесно сам себя грызть при этом: - Я даже не подумал – я только обрадовался, что все почти в порядке!.. В аврорате почему-то не хотят принимать заявление о пропаже раньше вечера, попробую через кого-нибудь!.. И все. С утра только отвратительная тишина в Норе, а единственная компания у Люциуса – это чивкающие за окном птицы и нагло забравшиеся на одеяло обе кошки. Голоса у кошек тоже были наглыми; этим война или мир, а корм все равно подавай вовремя. - Да несу уже, жрите, блохоловки! В бедном и сумасшедшем доме Уизли можно было сколько заблагорассудится деградировать – вот Люциус и деградировал. На той же волне, что и насыпал еды меховым поганкам, Малфой собрал в раковину расползшиеся по дому, и особенно по мастерской Артура, кружки из-под чая. Собрал в корзину для белья криво и не у места лежавшие вещи. Собрал по корзинкам упавшие яблоки в саду и даже спустил одну из корзин в погреб. Остальные трогать не стал, потому что от таскания чего-то увесистого все внутри начинало неприятно каменеть и этот… новый Уизли начинал швыряться как-то уж слишком сердито. - А если б не ты, я все десять рез отлевитировать уже мог! – огрызнулся в ответ на такие дикие пляски Люциус, только несколько минут спустя сообразив, что если б не этот самый недочеловек, то он, Малфой, никогда бы и близко к Норе не очутился. И тем более – не вздумал бы, будто и впрямь исполняя обязанности уехавшей Молли, не только спать с рыжим дураком, но и проводить кампанию по спасению местного урожая яблок. Вот глупость-то! День в пустой Норе тянулся бесконечно. Просто валяться на диване все рано оказалось скучно, а валяться в саду на пледе тоже быстро расхотелось. И, прокляв все на свете и сам себя, он снова взялся за яблоки – на это раз чистить на кухне те, которые предназначались засушиваться… Бестолковые кошки гоняли по полу яблочную кожуру, устроив какой-то совершенно безумный цирк, а швырявшееся внутри чудовище постепенно утихло, должно быть, заснув. В любом случае, Люциус не сразу понял, что камин в комнате ожидаемо зашуршал, и встрепенулся только когда следом раздался голос одного из Уизли – того, который поттеровский приятель: - Па, ты дома или где?! - Или где, - хмуро ответил Люциус, осознав, что Артур и не думает возвращаться. - А где он? – веснушчатый Рональд Уизли даже не подумал поздороваться. – Джордж нашелся! - Где он? - Да у себя! В смысле, у себя в магазине! И мы тоже… - Малфой, ты где?! Хлопок аппарации и скрип входной двери Люциус пропустил начисто. - Я здесь. Твой Джордж нашелся, вот… Люциус Малфой совсем не собирался отправляться вместе Артуром вылавливать безумного близнеца, тем более что за вчерашний день наобщался с ним буквально досыта. Он не собирался никуда уходить из Норы – по крайней мере, в магические кварталы точно… и сам не успел понять, зачем, а шагнул в камин вместе с главным Уизли. О, про магазин близнецов Уизли Люциус Малфой слышал еще давно, еще до всего этого черного года – мальчик много чего рассказывал, и хотя исправно навешивал на лицо презрительную гримасу, сквозь нее явно просвечивало завистливое восхищение. Тут и вправду было, чему завидовать – эти два одинаковых шута счастливо существовали посреди всей этой черноты в собственном сумасшедшем и ярком мире. Вольные заниматься тем, чем заблагорассудится и просто вольные, не помеченные ничьим черным клеймом. Ох, мальчик… - Ох, мальчик… В лавке определенно что-то происходило! Младший Уизли левитировал какие-то коробки, поттеровская подружка и еще одна девочка, Лавгуд, сражались с паутиной по стенам и грязью на полу, а Поттер швырялся в полосатом ящике: - Джордж, а рванет или не рванет? - А ты проверь! Дерни за веревочку, дитя мое! Джордж Уизли обнаружился в эпицентре этого человеческого водоворота. Какой-то синевато-бледный, но в дурацком колпаке набекрень. Палочки у него своей так и не было – дирижировал петардой: - Рон, эти наверх, их неважно брали – фиг знает, может, теперь побойчее пойдет? - Я устал, я жрать хочу! - Скушай леденчик, вон, в корзинке… - Они икотные! - Тогда не бухти, жрать всем хочется, а мне открываться через три дня. - Джордж, ты?.. - Извини, пап. Надо было предупредить, но я как-то совсем не предполагал, что тут настолько все перевернуто! - Малфой, - прошипел Артур Уизли, - о чем вы вчера говорили? Чего ты такого ему наговорил? - Ничего! – Люциус изобразил крайнее удивление. – Ровным счетом ничего особенного…