Вор

Разбудили его ближе к вечеру. В этот раз он даже подскочил в кровати, хотя незнакомый дядечка подошёл чересчур близко. Из среднего класса, с пушистым хвостом из-под строгого костюма и роскошным усами. Он комментировал каждое своё действие, осматривая чистое, но всё равно потрёпанное тело. Барсу перепало несколько добрых слов насчёт обработанных царапин, а потом его прогнали на кухню «не мешаться». Лие не обольщался, десять метров для чувствительных ушей ничто. Далее был общий осмотр. В результате обнаружили не зарастающее шерстью клеймо на внутренней стороне плеча и неправильно сросшийся палец. Первое доказывало принадлежность дому, второе получено, когда этот дом разрушали. - Очень интересный рисунок. Я давно такого не видел и теперь не могу вспомнить, кому он принадлежит. Откуда же ты сбежал, малыш? Казалось, доктор разговаривает сам с собой, и Лие уже решил промолчать. Но потом вспомнил слова Барса. - Я не сбегал, - голос был хриплым из-за долгого молчания и вечной сырости подвалов, - моя мама была наложницей Борзого пса. На кухне что-то звякнуло. Доктор выдохнул и быстро вернул себе безмятежный вид. - Так ты значит бастард? - Что? Нет. Вряд ли. Мама не говорила, кто мой отец. Хозяин был добр ко всем своим наложницам и их детям. Старшие занимались с учителями, а я не успел… Доктор кивал в такт словам, быстро заполняя страницы своим аккуратным почерком. Он ещё раз осмотрел парня, заставив его двигаться, затем снова писал и брал анализы. Кровь, слюна, шерсть. Последний вопрос он задал, отходя от кровати: - Твоя мама – лисица, так? Хорошо, отдыхай. Тебе нужно много спать и кушать. Я навещу тебя через несколько дней. Лие послушно забрался под одеяло и по въевшейся привычке свернулся клубочком, оставляя снаружи одно ушко. - Что скажете? - Скажу, что ты нашёл на свою голову очередную проблему. Хвост даю на отсечение, что это сын Афгана. - И что с того? Да, наши Рода раньше конфликтовали, но это в прошлом, - Барс говорил уверенно, и услышать его не составляло труда. Зато доктор будто намеренно понижал голос, но Лие слышал каждое слово. - Ты тогда был в Академии. В другие Города это не выносили, может, в этом и заключалась ошибка. Волки успели значительно проредить своих врагов, пока их снова не переловили. Борзых итак осталось мало. Афганцы жили сворой, вся семья, так их и вырезала. Кого не порвали, спалили вместе с усадьбой. Доктор снова вздохнул, словно только что сам был в горящем доме, полном щенков и женщин. Ни один мужчина, даже невольный, не позволил бы тронуть свою семью ценой жизни. - Удивительно, как этот ребёнок выжил, но, судя по состоянию его здоровья, обитал он последние одиннадцать лет не в лучших условиях. Иногда я задумываюсь, не лучше ли всех этих несчастных бродяжек усыпить, чем вот так оставлять… Доктор бы и дальше углублялся бы в свои мысли, но рычание Барса привело его в чувство, и дядечка быстро засобирался уходить. Отдав Высшему рекомендации и рецепты на лекарства, он откланялся. Лие уже не первый раз поблагодарил тех, кто ввёл в подвалах правило на паразитов. Все, кто имел доход, раз в месяц сдавали на капли. Пахло лекарство отвратительно из-за низкой цены, его в обязательном порядке капали на холки всем обитателям. Лисёнок не хотел думать о том, как отреагировал бы Барс на блох. Снова его разбудили почти ночью. Барс быстро влил в сонное тело бульон и уложил обратно. Уже на краю сознания послышался вибрирующий голос, и лисёнок на автомате ответил: - Лие. Весь следующий день Барс отсутствовал. Лие проснулся до рассвета, но в квартире уже было пусто. Рядом с кроватью обнаружился поднос с остывшим бульоном, какой-то кашей и графином воды. Привыкший к скудному питанию, лисёнок вычистил тарелки, наведался в ванную и снова свернулся под одеялом. В мягкой постели было невероятно тепло и удобно, чего так не хватало маленькому ребёнку. Со временем Лие научился переживать холод и прочие неудобства, но сейчас, лёжа в чистом и мягком гнёздышке из одеял, он готов был на любое унижение, лишь бы не лишиться этого. Барс пришёл к вечеру, посмотрел на нетронутый графин и недовольно цокнул языком. - Тебе нужно больше пить. Лие наморщил нос и опустил глаза. Мужчина его сразу понял, усмехаясь и садясь радом. - Здесь только укрепляющие лекарства, и то в малых количествах. Доктор прописал их, чтобы поддержать твоё здоровье, пока не придут результаты анализов. Он протянул парню стакан, и Лие послушно всё выпил. Потом Барс принёс разогретую порцию каши и ушёл на кухню. Выспавшись, лисёнок маялся от скуки. Он пытался подойти к окну, но длинны цепи не хватало. Играть с собственным хвостом быстро надоело, такое только в детстве казалось увлекательным. Залез в прикроватную тумбу, нашёл стакан с ручками, бумагу и скрепки. Расписные самолётики долго развлекали лисёнка, пока один не улетел за зону доступа. Быстро присмирев и спрятав оставшееся в тумбу, Лие обнял подушку и уставился в другой конец квартиры.