Наше время

      Порывисто открывшаяся дверь дома едва не сшибла меня с крыльца. Ухватившись за её ручку, я удержалась на верхней ступеньке, опасно покачнувшись назад; школьная сумка на длинном ремешке слетела с плеча и с грохотом покатилась по пыльным ступеням, рассыпая по земле все своё содержимое.        — Прости меня, — чуть слышно проговорил мальчик, растеряно выглянувший из моего дома. Его широко распахнутые глаза сновали между мной и разбросанными на земле учебниками.       Мальчик полностью вышел из-за двери, и я смогла разглядеть его Эрудитские одежды: васильковые брюки, белая, немного заляпанная чем-то бурым на животе футболка, начищенные черные ботинки. Его большие зеленые глаза снизу подчеркивались красноватой каймой, явившей собой следы былых слез.       Молодой Эрудит стремительно, но будто бы зашугано, слетел вниз по ступеням и принялся складывать мои учебники обратно в потрепанную серую сумку, при этом пристыженного глядя строго в пол.       Следом за ним на крыльце показался точно такой же мальчик. Я испуганно отпрянула назад, вновь едва не слетев с крыльца. Зажмурившись, я потрясла головой. Это просто наваждение, это не взаправду.       В голове я медленно и четко проговорила свое «заклинание спокойствия», к которому обращалась всякий раз, когда эмоции захлёстывали меня с головой: Я — Беатрис Прайор, мне восемь лет. Мой брат-близнец Калеб, а родители Натали и Эндрю. Я из Отречения, но я не убогая. Не трогайте меня или будет хуже.       Гулко выдохнув, я открыла глаза, но копия мальчика-Эрудита по-прежнему стояла передо мной. Единственным различием между ними была синяя кофта, отсутствовавшая на первом и застёгнутая на все пуговицы на втором.       — Идем, — тонкая женская рука легла на плечо второго мальчика и чуть подтолкнула его вперед. Когда он сошел на две ступени вниз, на его месте очутилась незнакомая мне доселе девочка.        Я нахмурилась и внимательно осмотрела незнакомку с ног до головы. На ней было плотно обтягивающее синее, Эрудитское, платье, ничуть не украшавшее её худощавую фигуру. Кости ребер торчали вперед, будто на них не было даже кожи, а на предплечье правой руки болталась недостающая первому мальчику синяя кофта, густо покрытая чем-то бордовым.       Девочка изумленно охнула, заметив беспорядок у крыльца, от чего её впалые щеки еще больше провалились внутрь, а серые глаза обеспокоенно прошлись по мне и Эрудиту с моей школьной сумкой в руках.       Мальчик, на плече которого сейчас лежала ее рука, потянулся к девочке и, словно как её ребенок, взял ту за руку. Отстраненно я задумалась: эти мальчики выглядели немногим старше меня — пожалуй, им было около тринадцати лет, на мой взгляд. А девочка выглядела немногим старше их — лет на пятнадцать. То есть они не могли быть матерью и сыновьями. Тогда почему оба мальчика смотрели на неё как на родителя?       — Заходи домой, Беатрис, — мама выглянула из дома, мягко улыбнувшись своей гостье и приняв мою сумку из рук мальчика.       Второй мальчик со старшей Эрудиткой быстро спустились вниз по ступеням, освободив мне дорогу к матери. Кивнув на прощание моей маме, девочка положила свою руку, замотанную синей кофтой, на плечо первого мальчика и за руку со вторым медленно, будто нехотя, направилась к выходу из сектора Отречения. Её длинная серая коса моталась по костлявой спине из стороны в сторону с каждым шагом.       — Кто это? — спросила я, будучи уже в доме.       Мама торопливо складывала бинты и прочие лекарства обратно в аптечку, пытаясь невзначай прикрыть рукой засохшие на столешнице капли крови. Калеб в это время, что-то воодушевленно нашептывая и едва не напевая себе под нос, резал к ужину морковь.       — Это мамины друзья, — не поворачиваясь ко мне, сообщил он, — они из Эрудиции.       — Да, я заметила, — фыркнув, отозвалась я, но брат никак не отреагировал на мой язвительный тон. Умиротворенно улыбаясь, Калеб настолько погрузился в размышления, что не замечал, как кивает в такт своим же мыслям.        — Я стану таким же, как близнецы, когда вырасту, — мечтательно протянул он, неаккуратно пересыпав порезанную морковь в миску и просыпав несколько её кубиков на стол.       — Заносчивым придурком? — предположила я, вспомнив безразличный взгляд второго мальчика.       — Беатрис, — осуждающе шикнула мама, пока без каких-либо претензий убирала со столешницы просыпанную Калебом морковь.       — Умным, — насупленно пояснил Калеб и, прежде чем обиженно отвернуться, откинул со лба закудрявившиеся волосы.       Я фыркнула, но этот звук заглушило стрекотание на потолке.       Над нашими головами одинокая лампочка несколько раз моргнула, затем ярко вспыхнула, ослепив всех нас, и, перегорев, потухла. Кухню заволокла темнота.       Где-то вдалеке кромешной тьмы замелькал огонек света. Осторожно приоткрыв глаза, я увидела две ярко-горящие лампы на потолке. Веки слипались, а темнота с поразительной силой тянула обратно в свои чарующие объятия, где все еще слышался голос матери.       Опустив взгляд от ярких белоснежных ламп, я наткнулась на две размытые фигуры в черном. Часто моргая, я силилась сфокусировать своё внимание на тех, кто, переминаясь с ноги на ногу и не говоря ни слова, стоял возле моей кровати. Или медицинской койки — я сама еще толком не разобралась. Воспоминания яркими, но короткими, вспышками озаряли моё сознание, принося с собой головную боль.       Я стою на ринге с Питером.       Я очень удачно бью Питера в горло. Вижу одобряющий взгляд Фора.       Питер опрокидывает меня на пол. Эрик презрительно приказывает прекращать заниматься фигней.       Питер пинает меня ногой в лицо.       Коротко моргнув несколько раз, я сосредоточила свой взгляд на приобретающем четкость силуэте Кристины, которая, скорбно поджав губы, поправляла одеяло в моих ногах.       — Что происходит? — спросила я у неё в полный голос, хотя, уверена, получился лишь жалкий шепот. Язык упорно отказывался мне подчиняться, едва шевелясь во рту.       — Питер вырубил тебя, — вместо Крис ответил Уилл, появившись в поле моего зрения позади подруги, и ободряюще мне улыбнулся поджатыми губами. — Но ты тоже неплохо навешала ему.       — Долго я была без сознания?       — Чуть больше суток, — наконец подала голос Крис, при этом избегая смотреть мне в глаза. Удовлетворившись своей работой в укладке одеяла, она принялась сосредоточено убирать все имеющиеся и не имеющиеся ворсинки с подушки под моей головой. — Мне жаль, что мы ничего не смогли сделать. Надо было отлупить Макса ржавой трубой за всё это. Ты бы видела, как он ликовал, когда ты потеряла сознание. А Эрик и того хуже: вел себя так, будто кроме него самого ему вообще всё вокруг глубоко безразлично.       — Чихать на них обоих, — покачав головой, ответила я, не желая больше ни секунду своей жизни тратить на обсуждения двух придурков из командования. — Что там на доске? Я где?       — Ты в красной зоне, — поджав губы, сообщила Крис, теребя края теплой кожаной куртки и от неловкости глядя в пол.       — Почему вы в этих куртках? — только и спросила я, потому как сил снова думать о том, какими средствами и способами я вновь могла бы выбраться из красной зоны, у меня не было.       — В войну играем, — слабо улыбнувшись, Уилл провел рукой по своей шее и затылку, а затем растормошил уложенные волосы.       — Я с вами, — начав подниматься с койки, заключила я, не собираясь сдаваться так просто. Хоть язык все еще плохо слушался меня, а в голове была вязкая каша из мыслей и страха, я должна была бороться за место в рядах Бесстрашных.       — Мне жаль, Трис, — Кристина притормозила меня, ухватившись рукой за моё плечо и не давая подняться на ноги. — Эрик сказал, что всё кончено. Ты исключена.       Сердце рухнуло далеко вниз.       Меня исключили. Значит буквально через пару часов я пополню собой ряды Изгоев. Буду жить в старых развалинах и недостройках, питаться отходами и тем, что мне подадут бывшие соседи из Отречения. Формально я уже была Изгоем.       — У тебя отец в Совете, — Уилл потупил глаза к полу, глядя на нервно ерзающий носок своего ботинка, — может, тебе разрешат вернуться домой?       Покачав головой, я откинулась на подушки. Никто не разрешит мне вернуться домой. Джанин не позволит отцу нарушить правила. Да и я скорее стану Изгоем, чем вот так, ни с чем, вернусь в родной дом после того, как на глазах у всех демонстративно его покинула.       — Всем неофитам собраться на станции, — прогремел из динамиков голос Фора, — повторяю: всем неофитам собраться на станции.       На мгновение в груди всклокотала обида. Фор ушел из зала, не досмотрев бой. Фор оставил меня там, спокойно удалившись по своим делам.       — Мне жаль, Трис, — еще раз повторила Кристина, сжав мою руку, — но нам пора.       Поднявшись с края моей койки, Крис отошла на пару шагов назад, где её ждал Уилл. Когда их пальцы переплелись, Уилл снова растормошил волосы и произнес:       — Прощай.       Какова была вероятность, что мы действительно виделись в последний раз? Невообразимо огромной, я полагаю. Однако не стопроцентной.       Когда дверь за Уиллом и Крис с грохотом захлопнулась, я стремительно откинула одеяло и поднялась на ноги. Комната перед глазами закружилась, а равновесие терялось с пугающей скоростью.       — Что это ты делаешь? — спросила появившаяся из перевязочной комнаты мед. сестра, которую мой не вполне соображающий мозг идентифицировал как Марго. Девушка оказалась возле меня в одно мгновение, ухватив за руку и не дав от головокружения упасть на кафельный пол.       — У тебя сотрясение, — продолжая придерживать за руку, Марго усадила меня обратно на кровать, — ты даже обуться не сможешь, не то что куда-то уйти.       Положив свою руку поверх её, я наклонилась к девушке и сосредоточила взгляд на её глазах.       — Я не могу потерять всё, даже не попытавшись удержатся в Бесстрашии, — виски пульсировали от нарастающей боли, а к горлу подкатывали волны тошноты, — я должна идти.       Марго долго разглядывала моё лицо, пока в её голове мысли боролись друг с другом, что совершенно очевидно отражалось в её глазах. Не знаю, что в конечном счете убедило её, но, отпустив мою руку, она кивнула:       — Ладно.       Присев возле койки, она завязала длинные шнурки берцов, в которые я секундой ранее опустила ноги. Затем, бросившись к шкафчику с лекарствами, схватила оттуда несколько желтых баночек с надписями и, достав из каждой по две таблетки, вручила их мне.       — Глотай, это поможет на время.       Проглотив таблетки, которые оказались на редкость горькими и долго сопротивлялись против того, чтобы попасть ко мне в желудок, я быстрым шагом направилась за Марго, которая, жестом велев мне следовать за ней, силилась открыть старые железные двери в подсобном помещении.       Когда ей, наконец, это удалось, она обернулась ко мне и сняла с себя теплую кожаную куртку, затем протянув её мне. Поежившись от потока холодного воздуха, хлынувшего с улицы, я с благодарностью приняла вещь и торопливо надела её.       — Спасибо.       — Рано благодаришь, — коротко отрезала Марго и распахнула дверь шире, — пойдешь направо и выйдешь к развилке, там тебе надо свернуть налево и идти вдоль ангара, за ним будет железная дорога. Если поторопишься, то придешь туда как раз в тот момент, когда там проедет поезд с неофитами.       Марго на секунду замялась и дернула рукой, затем достала из-за пояса небольшой нож и протянула мне.       — Будь осторожна, — я потянулась, чтобы забрать клинок, но Марго перехватила мою руку возле своей. С силой сжав моё запястье, она прошептала: — сейчас ты этого не понимаешь, но уйти к Изгоям было бы для тебя безопасным решением.       Вытолкнув меня на улицу, Марго захлопнула дверь прямо перед моим полным непонимания лицом. И что вообще означали последние её слова?       Но времени рассуждать об этом сейчас не было. Собрав в кулак все силы, что еще были в моем теле, я свернула направо и без остановки бежала до самой развилки. Примечание Марго о том, что мне нужно торопиться, чтобы успеть на поезд, клевало меня изнутри несколько минут, пока я, уперевшись в стену ангара, тщетно пыталась взять под контроль накрывшее меня головокружение.       Возможно, я бы так и стояла там, возле железной стены, слушая ругань автомастеров за ней, полностью смирившись со своей рухнувшей судьбой, если бы хрупкую тишину улицы не нарушил стук колес по ж/д путям. Оттолкнувшись изо всех сил от стены, я ринулась в сторону источника звука и выбежала к рельсам ровно в тот момент, когда хвост поезда пронесся мимо. Отдаляясь от меня с пугающей скоростью, поезд гремел по путям и освещал лампами из открытых вагонов все в ближайшем радиусе.       Уперев руки в колени, я опустила голову вниз, борясь с вновь нахлынувшей волной отчаянья. И в этот момент поняла, что у меня будто открылось второе дыхание: голова больше не кружилась, одышка прекратилась. Что это было, если не знаком продолжать борьбу? Так просто я не сдамся.       Я сорвалась с места и словно хищник добычу начала преследовать поезд. Состав, будучи старым и весьма ветхим, катил по железной дороге отнюдь не с такой большой скоростью, как мне показалось изначально. Вложив все свои силы в этот забег, я за несколько минут практически догнала последний вагон.       Закрыв собой весьма важную для меня полосу света, из поезда высунулась мужская фигура. Первое, что я разглядела даже в темноте ночи, были невероятные синие глаза. Уже после я заметила удивление в этих прекрасных полевых васильках, и колеблющееся топтание на одном месте. Это был Фор.       Сжав губы и глянув за плечо, он покачал головой, а затем, как будто все для себя решив, свесился из вагона, удерживаясь одной рукой за поручень, а вторую протягивая мне.       Немного ускорившись, я приблизилась к составу настолько, что смогла ухватиться за протянутую мне руку, с помощью которой Фор втянул меня в вагон.       — Спасибо, — только и выдавила я, пытаясь восстановить дыхание после этого спринтерского забега.       Фор лишь кивнул.       — Трис! — накинувшись на меня, крикнула Крис, пытаясь задушить меня в объятиях. — Как ты здесь?       — Действительно хороший вопрос, — тут же донесся из толпы Бесстрашных голос Эрика. Командир медленно шел в мою сторону, при этом покручивая в руках небольшой кинжал. — Что ты тут делаешь?       — Я решила, что тоже должна поехать, — встав перед Кристиной лицом к лицу с Эриком, заявила я.       — Кто тебя выпустил?       — Никто, — быстрее, чем следовало, выпалила я, сомневаясь, что ему стоит рассказывать о помощи со стороны Марго, — я сама.       Эрик окинул беглым взглядом надетую на меня куртку и на мгновение задержал глаза на выведенных красной краской узорах на рукавах. Не мог же он по ним обо всем догадаться?       Место справа от меня внезапно перестало быть свободным. Украдкой посмотрев в ту сторону, я увидела Фора, взглядом ругающегося с Эриком в понятной только им бессловесной перепалке.       — Ладно, — по итогу выплюнул Эрик, неодобрительно качая головой и продолжая смотреть на Фора, хмуря брови.       Невольно я задумалась о том, когда и чем могла так сильно насолить Эрику, что он на дух меня не переносил. Порой казалось, что даже ненавидел. Но вместе с тем меня удивила его отходчивость в споре с Фором. Желай он от меня избавиться, то сейчас не упустил бы идеальный шанс, верно?       Но озвучивать эти мысли я не стала, а вместо этого сказала лишь:       — Вашу мать, — слова вырвались из моего рта и полетели вслед удаляющемуся по вагону Эрику прежде, чем я успела их отфильтровать, — я чуть легкие не выплюнула, пока догоняла вас.       — Хорошо, что не выплюнула, — проговорил Уилл, пытаясь сдержать смешки, тогда как Крис смеялась в полный голос, никого и ничего не стесняясь.       Взглянув на Фора, теперь прислонявшегося к стене возле выхода из вагона, я благодарно кивнула. А он в ответ одарил меня короткой, но, надеюсь, мне не показалось, озорной улыбкой.       — Стреляем из этого, — через несколько минут заявил Эрик, бросив к нашим ногам сумки с оружием и держа в руке образец пистолета, — нейростимулятор, — пояснил он, покрутив подобие обычной пушки перед нашими лицами.       — То же мне, оружие, — хмыкнула Молли, покосившись на пистолет и насмешливо фыркнув. Она, ища поддержку, посмотрела на приулыбнувшегося Питера и ухмыляющегося Ноа.       Без каких-либо слов или предупреждения Эрик сделал один выстрел из показанного им оружия, и дротик застрял в ноге Молли. Девушка отлетела к стене вагона и, взвыв, сползла на пол.       — Физического вреда никакого, но боль как от настоящей огнестрельной раны, — объяснил командир, даже не взглянув на корчащуюся от спазмов неофитку.       — Цель — захват флага, — также игнорируя ноющую Молли, пояснил Фор, — две команды, Эрик и я — капитаны.       — Выбирай первым, — отозвался командир, но Фор лишь отмахнулся. Пожав плечами и хмыкнув, Эрик озвучил первое имя: — Эдгар.       Короткостриженный и широкоплечий парень, занимающий первое место в рейтинге неофитов, кивнул и подошел к Эрику.       — Я возьму Убогую, — глядя на меня, произнес Фор и улыбнулся.       — Очаровательное прозвище, — холодно произнесла я, негодующе схмурив брови, но всё-таки подойдя к нему.       — Слабачков выбираешь, чтобы оправдать поражение? — прыснув, поинтересовался Эрик, пока внимательно оглядывал неофитов вокруг и мысленно подбирал себе следующего кандидата в команду.       — Типа того, — наигранно усмехнулся Фор.       Когда ряды нашей команды пополнили Крис, Уилл и Ал, а команду Эрика Питер и Юрайя, я перестала наблюдать за распределением, гадая, с какой на самом деле целью Фор выбрал меня, да еще и заострив на этом внимание, сделав выбор в самом начале. Разумный ответ в голову не приходил, а вот неразумных было несколько. От некоторых из них сердце начинало биться чаще.       Когда распределение закончилось, Ноа остался единственным неофитом, которого ни Фор, ни Эрик не выбрали в свою команду. Волей случая, а точнее поочередностью распределения людей в разные группы, Ноа попал под руководство Фора. Может, парень и не вызывал у меня ни одной положительной эмоции, меня отчасти этот факт обрадовал. В конце концов, в отличие от Фора, Эрик был поистине жестоким и к тому же злопамятным, а потому в команде командира Ноа непременно сделался бы пушечным мясом.       В конце официальной части задания каждому из нас выдали по снаряженному нейростимуляторами пистолету. Поезд остановился возле заброшенного парка аттракционов на окраине города, возле самой Стены.       Оказавшись на прохладном ветру, я до конца застегнула куртку и подошла ближе к нашей команде, активно обсуждающей, где можно спрятать флаг. Однако подступившая волна тошноты и слабости заставила меня отступить на несколько шагов назад и прислониться к будке, которая когда-то служила кассой для посетителей парка.       Решив, что если я совсем расслаблюсь, то уже не смогу взять себя в руки, я свернула за угол и, глубоко дыша, с закрытыми глазами медленно побрела по проулку, стараясь не отходить далеко от команды.       — Мне казалось, что всё уже решено, — донесся до меня сдавленный шепот Эрика из-за ближайшего поворота. Его голос сквозил тревогой и недовольством.       — Стать Изгоем — не выход из ситуации, — также тихо, но безапелляционно произнес в ответ Фор.       Гадая, что за разговоры ведут два капитана, уединившись в темных проулках от своих команд, я приблизилась к повороту и аккуратно высунула оттуда голову, чтобы самостоятельно оценить происходящее.       Фор и Эрик стояли спиной ко мне и, может, я ожидала увидеть полную агрессии стычку на грани настоящей жестокой драки, оба вели себя так, словно коллективно пытались решить насущную проблему.       — Выход, — отчеканил Эрик, будто обреченно качнув головой, — в конце которого не будет смерти.       Поставив точку в диалоге словом «смерть», Эрик зашагал в сторону своей команды, не оборачиваясь и не произнося больше ни слова.       Устало выдохнув, Фор развернулся в мою сторону, а я, завороженно наблюдая за этой беседой, совсем забыла, что на самом деле подслушиваю частный разговор. Наши взгляды встретились до того, как я сообразила, что нужно вернуться обратно за угол.       — А ты то что здесь делаешь? — выцветшим голосом спросил Фор, разведя руками.       — Проветриваюсь, — только и нашлась с ответом я.       Жестом велев мне следовать за ним, Фор прошел мимо и поспешил к нашей команде.       Собравшиеся Бесстрашные беспорядочно один за другим предлагали разные тактики игры, которые приведут нас к победе. Но на одном единственном варианте они сойтись не могли, потому что кто-то предлагал отдать все силы на защиту нашего флага, кто-то — на поиск и захват флага противника.       — Заткнитесь все, — оборвала все дискуссии Крис, — разделимся на две команды: защита и нападение.       — А чего это ты командуешь? — надувшись, спросил Ал, уперев руки в бока.       — Кто-то же должен.       — Твой план принят, — кивнул Крис Фор, — неплохая стратегия.       Победно усмехнувшись, Крис подняла брови и взглянула на Ала, который уже забивал себе место среди нападавших.       Прекрасно осознавая свои возможности с сотрясением мозга, я в качестве варианта команду нападения даже не рассматривала, а потому молча направилась искать наивысшую точку, откуда можно было бы разглядеть весь парк, в том числе и базу противников.       — Куда ты идешь? — догнав меня у развалин бывшего автодрома, поинтересовался Фор.       — Ищу хорошую точку обзора.       — И как успехи?       — Нашла, — ответила я, остановившись напротив проржавевшего основания колеса обозрения.       — Отлично, — кивнул Фор и вслед за мной направился к лестнице, ведущей в центр кольца аттракциона.       — Не обязательно лезть за мной, — уточнила я, когда, взбираясь вверх, почувствовала вибрацию лестницы под собой.       — Не торопись, — тяжело дыша, назидательно порекомендовал Фор, — тебя только вчера избили.       — Странно, что ты знаешь, — наигранно удивленно ответила я, — ты ведь ушел из зала.       — Я не любитель подобных зрелищ.       От этой фразы мне стало смешно. Один из лучших Бесстрашных не переносит вид побоев? Забавно.       Погрузившись в свои мысли глубже, чем стоило, я пропустила одну сгнившую перекладину, на которую встала и надавила всем своим весом. С противным скрипом железяка выскользнула из пазов лестницы и полетела вниз, а я рисковала полететь вслед за ней.       Ухватив за талию рукой, Фор удержал меня от падения с весьма значительной высоты. Его ладонь, теплая и мозолистая, силясь закинуть меня обратно на лестницу, соскочила с задравшейся куртки и легла на голую кожу моего живота.       Ухватившись за следующие перекладины руками изо всех сил, я подтянулась и вернулась на лестницу. Горячий след от руки Фора все еще прожигал кожу на животе. И, не то от его прикосновения, не то от сотрясения, глаза на мгновение заволокла чернота.       Тряхнув головой, чтобы избавиться от неё, я продолжила взбираться наверх. Когда лестница, закончившись, привела нас в самый центр колеса, а флаг противников видно до сих пор не было, я ухватилась за железные прутья, ведущие к остаткам кабинки, и постаралась забраться еще выше.       — Уже достаточно высоко, — послышался снизу напряженный голос Фора.       Обернувшись к нему, я с удивлением заметила, как его ладони судорожно стискивали перила, а напряженный взгляд отказывался обращаться вниз, к земле.       — Ты боишься высоты, — догадалась я.       — Все чего-то боятся.       — Я думала, ты ничего не боишься, — произнесла я и в тот же момент увидела зеленое свечение на открытой площадке обзорной башни, расположенной в другом конце парка.       А еще я внезапно осознала, что с этого места открывался вид на земли за Стеной. Мысли неосознанно потекли в сторону выживших в Панеме и их прошлой жизни. Жизни, не ограниченной бетонной стеной. Хотелось ли им вернуться в свои дома? Пережила ли хоть одна постройка там все эти ужасные взрывы? Можно ли отсюда увидеть хотя бы крохи почившей цивилизации? Вряд ли, раз жители Города были так удивлены внезапно постучавшимся с обратной стороны Ворот людям.       — Флаг в обзорной башне, — сообщила я Фору.              Спустившись с колеса куда медленнее, чем того требовало дело, мы поспешили к команде, найдя их на автодроме, старательно запихивающими наш флаг в кресло одной из пыльных машинок.       Озвучив добытые нами сведения, Фор разделил всех присутствующих на две части. Мы с Кристиной, к моему удивлению, попали в команду нападения.       Во главе с Фором две дюжины человек, включая нас с Крис, с пистолетами наготове направились в сторону Башни.       На подходе к сооружению мы услышали чей-то взвизг.       — Вперед!       Тогда команда противника бросилась к нам, сбивая с ног и пытаясь подстрелить. Увернувшись от кинутой кем-то петарды, я прыгнула за железный контейнер, стоящий первым среди двух рядов таких же коробок.       За соседним контейнером я увидела Крис и приближающегося к ней со спины Питера.       Перезарядив пистолет, он ухмыльнулся испуганной Кристине и спросил, казалось, у самого себя:       — Интересно, это больно?       Появившись у него за спиной, я ответила на вопрос Питера:       — Сейчас узнаешь, — нейростимулятор без промедления воткнулся в бедро парня, отбросив того назад.       Упав на землю и корчась от боли, Питер прошипел:       — Тварь.       Но мне не было дело до его обзывательств, потому как на пару со смеющейся Кристиной, я уже неслась к незащищенному входу в Башню.       Оказавшись на самом верху, перед люком, ведущим на открытую площадку, я дождалась, пока Крис спрячется в укрытии, откуда сможет стрелять в открывшего люк, и учтиво постучалась. Распахнув железную дверцу, Эдгар несколько раз выстрелил в меня, пока я бежала к своему укрытию, один раз практически попав в руку. Но лишь практически.       Сосредоточив все внимание на мне, он не заметил Крис, которая без особо труда, скрываясь за тем, что осталось от декоративной колонны, подстрелила Эдгара в плечо.       Не удержавшись на ногах, он не успел схватиться за поручни и рухнул вниз, упав к самому подножию лестницы. Перепрыгнув через него, мы стали взбираться вверх, рассчитывая, что победа уже в кармане. Это было очень самонадеянно.       На обзорной площадке нас поджидала Молли. Откинув Крис в противоположную от флага сторону, она направилась ко мне, прицеливаясь из пистолета. Нырнув вниз, к её ногам, я сделала подсечку и повалила соперницу на землю. Оказавшись в головокружительной близости от флага, я протянула к нему руку и почти ухватилась за край, но в тот же момент всё ещё лежавшая на земле Бесстрашная ухватила меня за ногу и потянула к себе. Брыкаясь, я по собственной дурости приложилась лбом о поручень, но, несмотря на полетевшие перед глазами звездочки, равновесия не потеряла. Я тщетно попыталась вырвать ногу из захвата Молли, удерживаясь при этом за всё, что было под рукой, но потом резко отлетела к уголку, где был установлен флаг, когда её хватка внезапно расцепилась. Прижимая к груди нашу победу, я обернулась к Молли, из шеи которой торчал дротик. Позади неё, тяжело дыша и улыбаясь, стояла Крис.       Взявшись вдвоем за флаг, мы высунулись за края площадки и закричали, размахивая зеленой светящейся тканью над головами обеих команд. Победа была наша.       Домой мы возвращались под громкое ликование нашей команды. Победный флаг Крис утащила с собой, всю дорогу в поезде рассказывая Уиллу о нашей драке с Эдгаром и Молли.       Возле входа в дортуар ко мне подошел Юрайя, потирающий ноющее после попадания дротика плечо.       — Трис, — бодро позвал он, ничуть не расстроенный проигрышем, — пойдешь с нами?       Посмотрев за его спину в сторону тех, на кого он указывал, я обнаружила там его старшего брата, а еще Марлен, Питера, Ала и Молли. Интересная компания вышла — подумалось мне.       — А куда?       — К Ущелью, — заговорческим шепотом произнес он, — будет небольшая церемония посвящения.       Окинув взглядом Крис, расположившуюся в объятиях Уилла на его кровати, и решив им не мешать, я кивнула.       — Конечно.       Рассчитывая всего лишь на небольшую вечеринку с дурацкими заданиями для новеньких, я была немало удивлена, когда увидела, что конкретно Юрайя подразумевал под церемонией посвящения.       На краю Ущелья, в том скрытом от лишних глаз закутке, где я ни разу не бывала, Бесстрашные установили блок, от которого по всей длине Ущелья тянулся трос, заканчивающийся где-то почти на дне.       Неподалеку от этого блока я заметила сидящих на краю обрыва и свесивших ноги вниз Алекс и Эрика. Его рука лежала поверх её на земле, при этом Эрик что-то очень оживленно рассказывал и водил большим пальцем по тыльной стороне ладони Алекс.       — Трис, — снова позвал меня Юрайя, подзывая к себе, — это мой брат, Зик, — представил он, когда я подошла к ним.       — Очень много о тебе слышал, — протягивая мне руку, в свою очередь проговорил последний, — рад, наконец, познакомиться лично.       — Я тоже, — ответила я, пожимая его руку, немало смущенная подобными заявлениями.       Мы вместе направились к блоку, где старшие Бесстрашные инструктировали новичков. Без удивления я заметила, как Юрайя и Марлен, внимательно слушая указания инструктора, держатся за руки.       По окончании инструктажа, Питер вызвался первым из неофитов пройти этот рискованный обряд посвящения. Самодовольно встав на край Ущелья, пока Чед застегивал тросы и крепления вокруг его тела, Питер обратился к Марлен:       — Не бойся, Марли, — елейно произнес он, — я буду ждать тебя внизу, чтобы поймать в свои объятия.       Больше, чем действительно привлечь внимание Марлен, Питер, что было очевидно, желал задеть или разозлить Юрайя. Тот, впрочем, в долгу не остался: как только Чед закончил закреплять оборудование, Юрайя стремительно шагул к Питеру.       — Протянешь к Марлен свои грязные руки, и я оторву тебе их, — предупредил он, пихнув Питера в грудь и отправив того в полет по Ущелью.       Сдавленно вскрикнув, Питер ухватился руками за страховочные тросы на груди и, уже рассмеявшись, полетел вперед.       Завороженно наблюдая за тем, как его фигура удаляется от нас, приближаясь к бушующему потоку реки внизу, я не заметила, как Зик подошел ко мне. Юрайя и Марлен, обнявшись, стояли уже чуть поодаль от нас. Голова девушки лежала на его груди, пока парень мягко поглаживал её по плечам.       — Куртка Марго? — спросил Зик, указав на разрисованные красной краской рукава.       Я окинула беглым взглядом Эрика, продолжающего что-то увлеченно рассказывать Алекс, и повернулась к Зику.       — С чего ты взял? — прочистив горло, уточнила я.       — Ты у кого-то еще видела такую куртку? — усмехнувшись, задал он свой вопрос в ответ на мой, а затем сам же ответил на оба: — она любит добавлять шика в форменную одежду, — Зик чиркнул пальцем по узорам на рукавах.       — Пообещай, что не будешь делиться своими заключениями с другими, — попросила я, показательно взглянув в сторону Эрика, — не хочу, чтобы у Марго были проблемы из-за меня.       Проследив за моим взглядом, Зик издал короткий звук, отдаленно напоминающий смешок.       — Эрик не создаст Марго никаких проблем.       — Этот Эрик, кажется, на дух меня не переносит, — поделилась своими мыслями я, вернув свой взгляд к Зику. Отчего-то в моих глазах он выглядел как человек, заслуживающий доверия.       — Этот Эрик, кстати, — усмехнулся Зик, — мой лучший друг, — улыбнувшись мне улыбкой точно такой же обезоруживающей, как у Юрайи, он добавил, коротко пожав плечами: — Эрик может быть грубым, но на самом деле ты не найдешь человека участливее его во всем Городе и за его пределами.       — Мне, в целом, нет до него никакого дела, — хмыкнула я, неловко улыбнувшись, и посмотрела в глаза Зика. — Как там, за пределами Города?       Тяжело сглотнув, Зик поджал губы и засунул ладони в задние карманы джинсов. Его губ коснулась напряженная полуулыбка, когда он произнес:       — Не так хорошо, как ты, должно быть, себе представляла.       Закрепив на мне бандаж и еще раз проверив надежность креплений, Чед подвесил меня над Ущельем и ободряюще похлопал по спине.       — Не забывай тормозить, — напомнил он.       Полет над шумной рекой было не описать словами. Свобода, которую я при этом ощутила, была сродни той, чей призрак я уловила, стоя сегодня на колесе обозрения и разглядывая земли за Стеной. Ветер трепал мои волосы, а брызги воды долетали до меня все больше и больше по мере спуска. Мне хотелось кричать от восторга.       В конце троса оказалась крошечная площадка для приземления, где меня встречали несколько Бесстрашных во главе с Юрайей и Марлен.       Парень открепил от меня бандаж и бережно опустил на землю. Пока мы поднимались наверх по узкой винтовой лестнице, он спросил:       — Понравилось?       — Даже не представляешь, — не скрывая восторга, ответила я, борясь с подступившим головокружением и отказавшись от предложения повторить из-за усталости.       А устала я действительно сильно.       Поднявшись на площадку, я попрощалась с Юрайей и пошла в сторону дортуара, мечтая просто лечь на кровать и не вставать. Голову начинал сковывать обруч пульсирующей боли.       Неподалеку от входа в общую комнату, я столкнулась с Фором.       — Ты сегодня очень хорошо проявила себя, — похвалил он, остановившись сам и жестом заставив притормозить меня.       — Спасибо, — ответила я и почувствовала, как мои губы тронула легкая улыбка, появившаяся там без моего осознанного ведома.       Несколько мгновений мы стояли в тишине и молчании, а затем, коротко проведя ладонью по моей руке, Фор сказал:       — Идти отдыхать.       — Хорошо, — сдавленно отозвалась я, парализованная его прикосновением.       Когда Фор скрылся за поворотом, я гулко выдохнула, до этого даже не заметив, что задержала дыхание. Через некоторое время, раздеваясь в темноте возле своей кровати, я тайно надеялась, что интерес в его глазах, который я будто бы заметила в коридоре, мне не почудился.