С чистого листа

Вопреки всем ожиданиям, скучно не было. Дни сплетались в недели, недели — в месяцы… Рикардо жил и осваивался в этом новом для него мире. Не прошло и месяца, как молодой дор смог довольно сносно говорить на местном языке: так, что его без труда понимали слуги, живущие в поместье Хуана. Дом, изначально показавшийся Рикардо крошечным, на деле имел весьма приличные размеры, которые визуально уменьшала скала, на которой он был построен. И в нем нашлось достаточно места для беглого оруженосца. Впрочем, Алваресу многого было не нужно. Для счастья тут все имелось: большая библиотека; оплетенные виноградной лозой, тенистые террасы, которые круглосуточно продувались теплым морским ветром; дикие и опасные на вид скалы, которые иногда звали своего Повелителя, обещая открыть свои спрятанные от чужих глаз секреты; море, в котором Хуан учил Рикардо плавать, нырять и чувствовать себя подобно рыбе в этих прозрачных соленых водах… Кроме того, вернувшись домой, Хуан заметно смягчился, стал более разговорчивым и улыбчивым. Возможно, он просто перестал видеть в Рикардо предателя Окделла, а может, так на старика действовала родина, кто знает… Рикардо не задавался этим вопросом, а просто брал все то, что рэй Хуан был готов ему предложить. Алварес проводил с Суавесом почти все время, которое не было посвящено чтению. Они катались на лошадях, уезжая далеко от моря. Старик показывал юноше свои виноградники, простирающиеся по всей равнине, которую отделяли от моря скалы, возил на винодельни, рассказывал о своем вине. А еще были уроки фехтования. Для такого дела Хуан пригласил для молодого дора учителя, но при этом не считал для себя трудом присутствовать почти на всех уроках. Рикардо впитывал новые для него знания, подобно опущенной в воду губке, такой, какую он однажды нашел, гуляя по берегу. Суавес уверил его в том, что нечто пористое и странное на вид было чем-то живым… Занятно. Старик знал удивительно много. Глядя в мудрое лицо Хуана, Рикардо удивлялся, размышляя о том, как такой человек мог жить в Талиге и быть управляющим у Алвы. Удивлялся, но не спрашивал. Книг в доме действительно оказалось огромное количество. Читать Алварес начал с истории… истории Кэртианы. Талигойя, Талиг… Раканы, Оллары… Великие дома, Люди Чести… Все это было путано и неясно. Пришлось углубиться в мифологию. И все же, чтобы разобраться во всем этом, нужно было с кем-то говорить, но Хуан сознательно избегал бесед на тему истории и современной политики. Читая, Алварес обнаружил в ветхом прошлом знакомые имена. Роды Алвы и Окделлов вели свои начала от таких стародавних времен, что думать было страшно. К тому же судьбы этих фамилий переплелись очень тесно еще четыреста лет назад. Так же прояснился вопрос о том, отчего Рикардо слышит голоса камней, и почему те зовут его не иначе, как Повелителем. Окделл по крови — он действительно являлся наследником Дома Скал и их Повелителем… Занятно…. Окделл пропал, а Скалы продолжали видеть в Алваресе своего хозяина. Впрочем, должно же от этого молодца было остаться хоть что-то, кроме загубленной жизни, разбитого сердца господина Первого маршала и дурной славы при дворе далекого Талига. Рикардо относился к своему Повелительству с интересом. Скалы, в которых располагался дом, очень тесно были связаны с морем и ветром… Ветер, как стало известно юноше из древних легенд и истории, был стихией Алвы, и это странным образом волновало. О монсеньоре Рикардо вспоминал часто. Вокруг были кэналлийцы… Как тут забудешь? Да и узнав о том, что Алва являлся хозяином ветра, Рикардо вспоминал о маршале всякий раз, когда его волосы трепал налетевший со стороны моря теплый порыв. Это было приятно и отчего-то смутно знакомо. Но, казалось, сам монсеньор напрочь забыл об Алваресе, с головой уйдя в войну. Иногда Хуан получал от своего соберано письма, но кроме самого этого факта, Суавес больше не делился с молодым дором какой-либо информацией. Рикардо, почти переставший волноваться о том, что решит маршал на его счет, не донимал старого рэя вопросами. Он полагал, что если бы в письмах Алвы было бы что-то на его счет, Хуан его обязательно посвятил бы своего… Кем Алварес теперь являлся для Хуана, было вопросом. Но поразмыслив о нем, Рикардо пришел к выводу, что Алва назначил старика ему в наставники, и за это тоже нужно было отдать маршалу должное: рэй Суавес юноше нравился, так же как его ненавязчивые, но полезные уроки. Надо отметить, что и Хуан со временем стал относиться к своему воспитаннику гораздо теплее, со сдержанной гордостью во взгляде взирая, как Алварес выбивает из рук учителя по фехтованию шпагу или бойко ругается на местном наречии с нерадивым конюхом. Время шло… Рикардо почти перестал ощущать пустоту внутри себя; она, сжавшись в черный комок, пряталась, где-то глубоко внутри, почти убитая ярким потоком новых впечатлений. Он постигал новый мир, радовался ему, иногда думая о том, бывало ли настолько хорошо прежнему Ричарду? Скорее всего, нет. Рикардо, листая тяжелые тома исторических трудов, знал, что вотчина Окделлов — северный и неуютный Надор — была самой бедной провинцией Талига. Так случилось после восстания Эгмонта Окделла, отца Ричарда, которое было подавлено… маршалом Алвой. Надо же… Узнав об этом, Рикардо аж присвистнул. Бедняга Ричард действительно находился в сложном положении, попав в оруженосцы к соберано Алве, особенно если учесть суровые нравы северян и старинную вражду между семьями. Нет, Рикардо ни капли не желал вернуть в себе прежнего Окделла, но после прояснения ситуации внутри него появилось нечто похожее на сочувствие к пропавшему в пустоте Ричарду. Однако это ничего не меняло. Быть Алваресом легко и приятно, весело и любопытно, и все это не отягощалась вековыми традициями и понятиями, которыми до ушей был напичкан почивший юный герцог. Вот только… Эту странность Алварес заметил не сразу — ему совсем ничего не снилось; никогда. Вечером, засыпая, он просто проваливался в темноту, а по утрам мир возвращался, радуя молодого дора солнечными бликами, играющими на стенах спальни и неизменным шумом прибоя. О том, что с ним происходит по ночам, юноша не знал, да это его почти и не волновало. Жизнь была хороша, так что же с того, что он выпадал из нее по ночам?