С чистого листа

— Как же долго я этого ждал… — услышал Рикардо тихий шепот маршала. Рокэ, не Хуан. Сердце Алвареса пропустило удар. Тот, кто занимал все его мысли весь этот непростой день, неожиданно оказался рядом, так близко. И слова… Чего соберано ждал? Юноша уже хотел было открыть глаза и посмотреть на стоящего рядом Алву, как тот заговорил снова. — Ричард, ты слышишь меня? Ты здесь? Говоря это, монсеньор коснулся рукой головы Рикардо и осторожно погладил волосы. Но этого Алварес почти не почувствовал: он пребывал в некотором подобии шока — Рокэ звал Ричарда, снова. И то, как маршал это делал, свидетельствовало о том, что он рассчитывал на ответ. Не выдать себя было трудно. Не открыть глаза — еще труднее. «Ну же, думай, думай, парень, — мысленно велел себе юноша, — если сорвешься, никогда не узнаешь, что все это значит. А если подыграешь… Карьярра! Если подыграешь, то сможешь точно узнать, что между ними было до того, как Ричард исчез. Хотите Ричарда, значит, монсеньор? Что ж, будет вам Ричард» Проблема была лишь в том, что Рикардо до сих пор почти ничего не знал об Окделле. Хуан всегда старательно обходил тему бывшего оруженосца Алвы, а на прямые вопросы отвечать не желал. Хотя на первых порах хватит и самой малости — нужно просто назваться Ричардом, а там видно будет. — Ричард… — снова позвал соберано, зарываясь пальцами в волосы Рикардо, осторожно перебирая их. — Да… — на пробу прошептал Алварес, чуть дрогнув ресницами, но глаз не открывая. — Дикон! Я знал, что снова услышу тебя, ждал нашей встречи все это время, — в голосе Алвы слышалась такая надежда, что Рикардо сделалось почти стыдно за свою ложь. Но он уже решился на обман, и сворачивать с намеченного пути было поздно. Рокэ осторожно взял Рикардо за руку: — То, что сегодня произошло за ужином, и это твое «эр Рокэ», которое я услышал из уст Рикардо, оно озарило меня надежной на то, что мы вернем тебя, — маршал сжал пальцы Алвареса, а тот замер, наконец понимая, что же произошло. Оказалось, он, сам того не сознавая, назвал соберано так, как прежде звал его Ричард. «Эр Рокэ»… Ну надо же, более нелепое обращения к герцогу Алва придумать было невозможно! Неудивительно, что Рокэ так всполошился. Соберано решил, что Ричард возвращается из пустоты. Рикардо замер и, стараясь не думать о горячих пальцах маршала, что почти невесомо поглаживали его ладонь, заглянул внутрь себя на предмет выявления там чего-то чужеродного, что наводило бы на мысль о том, что Ричард возвращается из небытия. Однако ничего такого, внутри не было. До того, как он помнил себя очнувшимся в темнице, была все та же знакомая густая пустота. Нет, глупости все это. Никакого Окделла в нем не было. А дурацкое обращение… Возможно, это просто рефлекс, который остался у их общего с Диком тела, на близкое присутствие маршала. Интересно, а что еще в этом роде могло остаться? Но как бы то ни было, теперь Рикардо получил весьма полезную информацию, узнав, как Ричард называл Алву, и это нужно было опробовать прямо сейчас. — Эр Рокэ… — позвал он, не открывая глаз — снова видеть выражение радости на лице маршала, опять же обращенное не к нему, совершенно не хотелось. — Я здесь, Дик. — Алва склонился очень низко, и Рикардо теперь мог чувствовать тепло его дыхания на своей щеке, — что мне сделать для того, чтобы ты вернулся? — Почему вы этого хотите? Чтобы я вернулся? — не удержался Рикардо и задал так волнующий его вопрос. — Я предал вас… — Тебя вынудили это сделать, я давно тебя не виню ни в чем. — Но все равно мой поступок остается предательством. Как вы можете желать возвращения того, кто ударил в спину? — Рикардо искренне болезненно поморщился. — Потому что ты нужен мне, — отозвался Рокэ, чуть помедлив, и в этот миг Алваресу очень захотелось на него глянуть, но он сдержался. Ответ маршала был не из приятных и, кроме намека, ничего более не давал. Нужен? Зачем? — Для чего нужен? — поспешил уточнить юноша, с горечью понимая, что через миг он получит подтверждение всем своим страхам и подозрениям. Что ж, пусть уж так, чем мучиться домыслами и неясностью. Давайте же, эр Рокэ, скажите это! Но Рокэ не спешил с ответом. Он молчал секунду, другую, и, когда тишина между ними начала уже вибрировать, Рикардо почувствовал, что его губ как-то несмело коснулись сухие горячие губы маршала. Неожиданный поворот… Или все же ожидаемый? А впрочем, какая разница? Рикардо ответил на поцелуй. Несмело подаваясь вперед, разжимая зубы и впуская язык Рокэ внутрь. Делал ли он подобное раньше? Он — точно нет. А вот про Ричарда по-прежнему было неизвестно. Целовал ли маршал прежде своего оруженосца? Скорее всего, да. А это означало, что соберано вполне мог почувствовать разницу. А, да плевать! Разве можно думать о чем-то, когда так хорошо? И сердце колотится, как безумное, и чужой жар заставляет гореть все внутри. Руки сами собой обхватили маршала за шею, пропускали через пальцы длинные жесткие пряди, гладили напряженные плечи. Рокэ целовал сначала осторожно, но, почувствовав взаимность, усилил напор, выпуская наружу все свое нетерпение. Алварес блаженно застонал, поддаваясь возбуждению, и с силой вцепился в плечи маршала, всеми возможными способами вжимаясь в ставшее вдруг таким желанным тело. И в этот момент все исчезло — Алва отстранился. — Что… случилось? — чуть слышно, все еще оглушенно произнес Рикардо, дыша тяжело и часто, глядя в синие глаза Рокэ. Тот смотрел в ответ — пронзительно и странно, а потом тихо произнес: — Ты ведь не Ричард.