Королевские утехи

      Антон нервно дернул головой, сглотнул и вновь прочитал надпись на двух округлых половинках: «С днем рождения, мой сладкий Вершинин.» Три секунды. Столько потребовалось подарочку скрыться, а Саше успокоится. Две секунды. Столько нужно, чтобы понять, что нужно бежать. Развернуться и рвать когти. Саша и бежал. Долго. Сначала на этаж выше, потом на два ниже и по длинному коридору. — А ну стой! — ревело чудовище за спиной, от чего холодный пот капельками скатывался по спине и скрывался за резинкой штанов. Хрипло дыша, он устроил забег по лестнице вверх. Рукой ощущает, как чужие пальцы касаются его ладони. Рывок. Акимов вновь бежит по коридору. Заворот и… Тупик. Быстро сообразив, влетает в открытый кабинет, который оказывается пустым. Тут же пытается захлопнуть дверь, но его опережают. Антон залетает как пуля, шальная пуля. Закрыл за собой дверь на внутренний замок и огляделся. Александр уже оказался по среди класса, тихо сполз под парту и пытался прикрыть спину стулом. Авось и прокатит! В три прыжка Антон преодолел расстояние между ними и схватив эту змеюку, с редкими глазами, сжал его бедра посильнее. — Мстим значит, — прохрипел Антон в ухо рыжему и ядовито так улыбнулся. — Отпусти, — хрипит Саша, коготками цепляется за такие соблазнительные руки. — Не могу, — усмешка. — Это не я! Это все Максим! Я его отговаривал, а он мол, не парься, ему понравиться. А я не хотел, — повернув голову в сторону лица Антона, Саша залепетал первое что пришло ему в голову, — Я же люблю свою Кротосвинку! Да и Белочку обижать нельзя… — Отомстить мне удумал, Белочка, — это Белочка, прозвучало так, что Саша вжал голову в свои худые плечи. — Я же говорю, это… — Ты не переживай, мне понравилось, — сладко пропел этот зверь, поднял рыжика за шкирку и понес за собой. — Понравилось?! А почему тогда не отпускаешь? — пищал Саша, дергаясь в сильных руках. Да, сделал гадость, на душе радость, но вот попе, а-та-та. Попытался вырваться, но его тут же перехватили за талию и как куклу потащили к доске. — Не пойду! Никуда не пойду! — ревел он и цеплялся за углы парт и стульев, но ударив пару раз по его ладоням, Белочка успокоилась. Его с силой прижали к стене. Рыжая макушка встретилась с доской, от чего мозги готовы были перевернуться с ног на голову. Глубокий укус в ключицу и тихий стон с опухших губ. Рыжеволосый пытался отодрать от себя Антона, что вгрызся зубами уже в плечи. Провел языком по алому следу от своих же зубов и тут же прилип к шее. Саша даже выгнулся, когда чужой, влажный язык, коснулся его кожи. — Я тебя так отблагодарю, ты этого никогда не забудешь, — хриплый, возбужденный голос в самое ухо. — А может не надо… — пискнул Саша, но его грубо перевернули лицом к стене, заломили руки над головой и вжались в это худое тело.

***

      Саша стоял лицом к стене, руки крепко привязаны к светодиодному светильнику для доски, штаны с трусами спущены до колен, а футболка приподнята вверх со спины, чтобы все видели голую попу Александра. — Блять! — взревел Саша, когда его вновь шлепнули линейкой по заднице. Все бы хорошо, если бы это был Вершинин, но били его чужие люди. — Хороша… — хохотнул очередной больной придурок и шлепнул еще раз линейкой по упругой заднице Акимова. — Что тут происходит? — спросил учитель и посмотрел на Антона, что сидел на стуле с боку от своей жертвы и держал две линейки, одну пластмассовую, другую железную. — Помогаем бедным студентам избавиться от злых мыслей, так сказать, — сказал Антон и показал на бумажку, которая скотчем была приклеена к оголенной спине Саши. «Отшлепайте меня и вам станет легче». — Можете шлепнуть его, если хотите, — с улыбочкой маньяка приговорило это чудовище. Саша покраснел, щеки пылали как попа, которая сияла красным огнём перед двумя классами. Тихо простонав, он бросил злой взгляд на Антона, чье лицо было искажено в удовлетворительной улыбке.       Ну как ему пришла эта идея?! Зачем привязал его своим галстуком к этому светильнику?! Ладно бы это! Так еще и домогаться начал, а потом отшлепал железной линейкой, от которой кое-где появились царапки. Ну остановились бы на этом. Саша и так все понял. Понял, но гадить то не перестал бы! Но все же, поставить его с голым задом перед целой аудитории и предлагать каждому вошедшему отшлепать его — идиотизм! А эти идиоты, с радостью его били, так еще и по несколько раз! Всё, Акимов обиделся! — Отпускай жертву своих выходок и вперёд за парту, — бросил учитель и направился к своему столу. — Ну вот, тебя спасли, моя принцесса, — пролепетал Кротосвинка и натянув чужое бельё со штанами, развязал затекшие руки Саши. Тот даже не шевельнулся, лучше теперь так тут и стоять, чем оборачиваться на людей, что так подло с ним поступили. Размял руки, что неприятно покалывали и ныли, развернулся к кошмару в виде Вершинина и злобно так глянул в его глаза. — Знаешь Антон, я отомстю, отомщю… Неважно! Самое главное, что я сделаю это, не знаю как, но СДЕЛАЮ! И все твои махинации в виде секса и БДСМа, меня не напугают! Хоть затрахай мою тушку, мстить я буду всю жизнь! — шипел Саша, плевать что кто-то может услышать. Пусть слышат и завидуют! — Хорошо Белочка, а теперь сядь за парту, урок начался. А затрахать я тебя еще успею, — глаза этого хищника сузились до маленьких щелочек, теперь он казался еще больше похож на зверя. — Тогда уж, бешеная белка, — пробубнил Саша, но за парту сел, только лицо немного покраснело от последней фразы Вершинина. Сидеть было больно, мало он пингвином ходит, так ещё и отшлепали тут всякие! Положив свою голову в изгиб локтя, Саша тихо всхлипнул. Больно. Максима и Артема он не видел, и слава богу! Но вот Кирилл, что улыбался ему, вызывал рвоту. Этот квадратноголовый, так истерзал его попец, что синяки уже медленно наливались желтым. Благо Антон, прогнал этого мудака! Хотя, это из-за него его пятая точка страдает!       Звонок раздался где-то на уровне подсознания. Саша медленно открыл глаза и тут же их закрыл, когда перед лицом увидел чёрные глазища, этого ублюдка. — Пошёл бы ты домой, — прохрипел Саня поднимаясь с нагретого места. Аудитория была пуста, что лишь наводило страху на рыжего парня. — Я довезу тебя до дома, пошли. — бросил тот, даже не взглянув на хмурого как туча, собеседника. — Сам доеду. Ну да, прям он сам взял и поехал. В машине было тепло, играла музыка на дорожном радио и вокруг мелькали улицы, что приводили в уныние Сашу. Ему бы прогуляться, избавиться от липкого чувства стыда, что тонкими пальцами давило на плечи. — Пообещал отомстить, а даже не убиваешь мой мозг своей болтовней, — съязвил водитель чёрного Лексуса. Саша сразу заметил марку и то, что машина совсем новая. Удивляться тут нечему, он лично угробил его предыдущую малышку. — Я просто план придумываю, — буркнул тот. — Ладно, думай, но вникай. В пятницу у меня встреча, ты едешь со мной. — А если откажусь? Уставившись своими фиолетовыми глазами в окно, мельком заметил свое лицо, на котором красовался синяк. Прилично большой, лиловый. — Тогда я закажу твою маму, пусть она приезжает. Сколько ее услуги стоят? Губы мальчика тут же побелели, а пальцы впились в кресло. Как он узнал? Откуда? Хотя с его то деньгами… Это все билось и крутилось ворохом в рыжей голове, которая начинала пухнуть и болеть. — Откуда узнал? — хрипло, почти не двигая губами, язык прилип к нёбу, а горло требовало воды. — Я же Вершинин, о чем ты, — ухмыльнулся Антон, и остановился у дома Саши, что готов был убить этого человека прямо в его тачке, — Не переживай, разглашать я это не собираюсь. Так что, не сбегай больше. Акимов вылетел из машины, со всей силы хлопнул дверью и не оборачиваясь убежал домой, что встретил его тишиной. Накатила усталость.

***

      Саша не плакал, не бился в истерике, не крушил все подряд, а просто, сел и стал придумывать план. Без мозга Паши не обошлось, тот сразу же примчался и написал пару идей в блокнот. Саша даже готов был расцеловать синею голову своего гения, но сдержал порыв.       Идей было много и реализовывать их стали через день, когда Саша все же отоспался, договорился насчёт больничного и удостоверился, что Антон к нему не заявиться. — Ну что, зарегистрировал? — спросил рыжий, ставя две тарелки с рисом на стол. — Ага, — протянувшись просопел Паша и с улыбкой повернулся к другу, — хорошая вещь, соц.сети. Синеволосый передал другу ноутбук, который притащил из дома и налетел на еду, будто видел ее впервые. Саша тут же посмотрел на анкету, с фотографией личного кошмара и под чавканье Паши, прочитал ее. Имя: Антон Вершинин. Возраст: 18. Статус: Школьник. Комментарий: Ищу больших дядечек, что научат меня всем анальным и оральным удовольствием с легким BDSM. Номер: +7********** — Сайт популярный, так что звонки повалят сразу, — хрюкнув сообщил Пашка, теребя пальцами свои волосы. — И откуда ты знаешь такие сайты? — Я много чего знаю, и видишь, не зря. Саша тут же закрыл вкладку с голубым названием gayBDSM.ru и перешёл на другой сайт, где была точно такая же анкета. — Во всех зарегал? — серьёзно спросил Акимов, разглядывая фотографию Антона, тут он был в полный рост, стоял в профиль, улыбался куда-то в сторону и вертел в руках телефон. — Все же костюмы ему идут, — пробурчал Саша, вспоминая ту ночь, когда его личный кошмар стягивал с себя рубашку. — А что насчет Дона? — Все чики-пуки! — показав большой палец, Саша отложил ноутбук и принялся есть.       В пятницу пришлось идти в школу, от которой воротило. Пройдя мимо знакомых ворот и поздоровавшись с людьми в черном, Акимов весело зашагал к школе. Артем встретил Сашу в холле и они вместе зашли в класс, где сразу повисла тишина. Кажись все еще помнят, вторничный случай с участием его попы. — Ну что… — договаривать Макс не стал, ему тут же всучили пакет с краской и злобненько так улыбнулись. — Ну Сашок, потерпишь? — прошипел Акимов сам себе вдыхая аромат своего обеда. Затея ему не нравилась, но нужно было побольше задержать в столовке Антона, который был окружен своим братом, двумя парнями и девушками из класса. Уверенно подойдя к ним, Акимов зажмурился. — Была ни была! — Пробубнил Саша и чуть не кинув поднос на стол, по свойски уселся на колени своего «любовника». — Бельчонок, ты чего? — Антон сузил свои глаза, явно догадавшись о том, что эта язва пришла мстить. — Мой Пусопопик! — взвыл Акимов, да так, что все от неожиданности подпрыгнули, — Представляешь, еду в школу и думаю, как там мой тигр поживает… Даже булочек тебе купил. Так что кушай. С этими словами рыжий бес, запихнул в рот своему мучителю пирожок с картошкой. Антону ничего не оставалось делать, как проглотить его целиком! — Да ты же голодный! Я ещё тебе принёс! Эх, не прогадал! — засунув второй и третий пирожки в рот этой бяке, Саша потянулся за следующим, но его руки перехватили. — Белочка моя лупоглазая, индиго мой рыжекрылый, ты что задумал? — Откормить тебя, — притворяясь тупой блондинкой ответил Саша, глупо хлопая глазками. Не зря его мама учила делать щенячий взгляд и притворяться дурочкой! — Может ты, что-то в пирожки подсунул? — недобро косясь на еще один пакетик съестного и жирного, спросил Антон. — Нет, смотри, — в доказательство Саша съел пирожок уже с мясом. Довольно чавкая, он не заметил, как теперь его личный монстр, кормил булочками его самого. — Вкусно? — Угу, — протянул Александр, даже забыв о том, зачем все это начал! — Антошик, пупсопопочка моя, а ты не против если я сегодня припозднюсь немного? — рыжий улегся на парня, положил свою голову ему на плечо и чмокнул в шею. — Против, — сказал как отрезал. Саша тут же надул свои пухлые губешки, сделав из них вареники и отвернулся. — Вредина ты, — бросил Бельчонок, вставая с таких удобных колен и собираясь ретироваться куда-нибудь подальше, в туалет например. — Ах, точно, я в те пирожки, которые ты съел, добавил слабительного, — бросил Саша и поскакал. Скакал он не долго, как и было спланировано, его затолкали в одну из кабинок туалета. — Ах ты маленькая… — Пошутил я! — с улыбкой от уха до уха, бросил Акимов и тут же впился поцелуем в шею Антона. Тот сразу же перехватил на себя инициативу, даже не задумываясь о том что, это может быть планом самого огромного мстя из мстя! Один вдох, чужой язык прошёлся по выпирающей венке, ласково огладил мочку уха, и выдох. Второй вдох, кожу на шее нежно прикусывают и оттягивают, отпускают. Выдох. Третий вдох и вновь жадный поцелуй, в котором перемешалось все, укусы, нежные поцелуи и тихие стоны. — Что же ты задумал? — прохрипел Антон, оторвавшись от своего Бельчонка. — Не скажу! — просипел рыжий, выгнувшись от прикосновения чужих рук у себя на паху. — Тогда дрочи сам, — с усмешкой на устах Антон расстегнул штаны Акимова, освободил его член от ткани и будто невзначай, дотронулся до алой головки пальцами. Стиснув свои зубы, Саша взял свой орган в руку и начал надрачивать. Вверх-вниз, чужой взгляд сводит с ума, стыдно и как-то возбуждающе. Вверх-вниз, дыхание сбивается, хочется кончить от одного взгляда чёрных глаз, но не выходит. Вверх-вниз, чужая рука тут же ложится на другую руку с веху, мягко надавливает и начинает набирать совсем другой темп. Стон вырывается из пересохших губ Саши, что уже без всяких мыслей о мести, прижимается к сильному и горячему телу. Он даже не замечает, как его вторую руку нагло прижали к чужому паху. Саша тут немного отрезвел, когда почувствовал через ткань дорогих штанов, колом стоячий член Антона. — Поможешь? — прошептал парень на ухо Саше, что нервно сглотнул, но все же просунул свою руку в чужие штаны. Полу-рык, полу-стон, раздался с боку от Саши, когда он пару раз провёл рукой по всему основанию парня. Было странно чувствовать чужой член у себя в руке, но в то же время это было любопытно. Уверенно расстегнув чужие штаны, приспустив их, Саша взял член Вершинина и начал дрочит. Стоны Антона, которые тот издавал, стали рычажком для того, чтобы Саша бурно кончил в руку черноволосого. Сделав ещё пару движений, за ним последовал и Антон. — Ты как? — убирая рыжие прилипшие пряди со лба, Вершинин по хозяйски вытирал руку Саши, что была за пачкана в его семени. — У тебя большой, — сделал комплимент юноша, пытаясь надеть на себя штаны, которые то и дело все время находятся на его коленях. — Спасибо, — хохотнул Антон и помог горемыке одеться.       Они вместе вышли из кабинки, в которой стало безумно душно и жарко. Казалось что на деревянных перегородках появилась испарина, а воздух задрожал от переизбытка горячего дыхания двоих тел. Посмотрев в огромное зеркало, что покрывало полностью стену, Антон лишь взъерошил свои волосы и принялся мыть руки. Саша же отшатнулся от своего отражения. Мысленно он желал, чтобы этот парнишка в зеркале, с шухером на голове, красными щеками и шеей, в мятой белой рубашке, и с взглядом наркомана, что только что вкинулся, был не он. Но трижды, ха, господа! — Боже… — прохрипел Акимов, голос сорван. Немедля, он тут же принялся намывать свои руки, ладонь все еще пульсировала, она все еще помнит прикосновения горячего органа к коже, помнит липкую смесь между пальцев. Нахмурив брови, Саша отметил про себя, что это было самой лучшей его дрочкой. Подсунув под холодную струю воды рыжею голову, Александр не заметил, как за ним в сантиметрах двадцати, не больше, стоял Антон. Как он затуманенным взглядом, следил за каждым его действием и нервно облизывал алые губы. — Бельчонок, ты ничего мне сказать не хочешь? — хрипло, с нотками баса в голосе, спросил черноглазый. Табун мурашек тут же атаковал позвоночник и скрылся на загривке, в маленькой дорожке волос. Тут же поднимает свои редкие глаза и смотрит в отражение, взглядом улавливая что у Антона покраснели скулы. — О чем ты? — выключает воду и трясет в разные стороны головой, специально обрызгав серую рубашку Вершинина. — Ну, мне тут названивают всякие, говорят про то, что с радостью обучат меня всему, что связано с БДСМ и не только. — Ну ничего себе, ты и таким занимаешься? — удивленно хлопает глазами цвета сирени. — Ты не актер, так что не разыгрывай дурочку, — хмурит черные брови, пальцами зачесывает назад волосы и вновь каменное выражение лица. Даже румянец сходит с его скул, а покрасневшие губы бледнеют и вытягиваются в тонкую полоску. — Поверь, такие детские забавы, не для меня. — кидает Саша и быстро уходит из туалета, где они провели довольно долгое время.

***

      Дома пахло жареным мясом. Слюна непроизвольно наполнила рот, желудок скрутило от голода. Акимов так бы и набросился на еду, если бы не одно но… — Откуда у нас мясо? — Ах, сынок, с возвращением, — женщина с пучком на голове, в длинной футболке на голое тело и в трусах, стояла у плиты и напевала мелодию, которую придумал ее больной мозг. — Так откуда? — Приходил молодой человек, представился Антоном и дал мне продукты. — И ты их просто так взяла? — возмутился Саша. — А почему бы и нет? — хлопая глазами, заявила мама и кивнула в сторону комнаты своего сына, — Он и тебе подарок передал. Забыв про мясо и голод, ноги сами понесли его в комнату. Распахнув дверь ногой, она издала плаксивый скрип. Саша стиснул зубы, когда взгляд зацепился за две белые коробки. Brioni, было выведено красными буквами с краю. Рыжий тут же открыл первую коробку. Туфли, черные, настоящая кожа, кажется крокодила, видно не только взглядом, но и улавливается запахом. Не то что его кеды за триста рублей с базара, которые он покупает раза три в год. Откидывает туфли в сторону и открывает следующую, та намного больше, но с такой же скудной надписью. Костюм, черный, ткань приятна на ощупь и на слух. Тихо шелестит, плавно переливается в руках. Рубашка мягкая, без грубых швов, будто специально для его чувствительной кожи. Злоба, захватила через пару мгновений. Дальше гордость, а потом слабость. Стало как-то пусто. Чувство, что его купили, окутало по самые гланды. Он будто наглотался этой ткани, а она присохнув к гортани, не хотела вылазить. — Может примеришь? — послышалось за спиной, отрезвило. — Нет. — Да ладно тебе, такие вещи… — Плевать! Плевать мне, какие они! — Ну хорошо. Тихо. Комната пуста. Саша опустив голову в низ, встретился взглядом с ножницами. Ухмылка.

***

— Я уже заждался, — курево под дорогие лакированные туфли, тут же отлипает от машины и открывает дверь. Саша быстро запрыгивает в теплый салон. Надо было одеть куртку, но та ужасно не сочеталась с этим костюмом, что оказался в пору. Лексус гнал как бешеный. Акимов был тихим, от чего Антон еще больше напрягался. Ну не могло это рыжие чудовище, просто послушно делать все, что ему скажешь. Особенно после того унижения. Машина остановилась у входа в двухэтажный ресторан, который больше походил на огромный театр с высокими колоннами. Сооружение было многовековое, камень старый, видно сразу. Нет того пафоса, который вкладывали в школьное здание Бауман. — Добро пожаловать, — миниатюрная девушка, с двумя амбалами, больше похожими на надзирателей в тюрьме, приняла приглашения, которые без лишних слов, протянул Антон. Девушка тут же сверила список, кивнула и пожелала приятного вечера. Саша чувствовал себя совой с помесью рыбы. Глаза были огромные, а рот открывался сам собой. Слишком красиво и необычно. Потолки были чуть ли в десять метров высотой, с них крупными гроздьями свисали хрустальные люстры. Цепи этих люстр, казались такими маленькими, но Акимов был уверен, что толщиной они в его ногу. Пол был покрыт грубоватым, красным ковром, на котором виднелись небольшие следы чьих то таких же дорогих туфель. Зал был большим, в углу стояли люди с музыкальными инструментами и играли, вроде Баха. Саша так и не разобрался. У стен стояли столы покрытые белой скатертью, они деловито раздавали разные вкусности, от черной икры, до сладкого темного шоколада, что стекал водопадом в огромную чашу. Официанты сновали туда-сюда, держа в одной руке поднос, другой они предлагали различные напитки. От прозрачных, до янтарно темных. Люди тут блистали, даже в темных платьях, они казалось светились. Может, это из-за света? Кто знает. — Добрый вечер, господин Вершинин, — женщина, с небольшими морщинками возле глаз, деловито протягивала руку с многочисленными кольцами. Саша мысленно присвистнул. Если бы у него было столько золота и брильянтов, он бы не только откупился бы от Антона, но и жил бы сейчас где-нибудь у моря, в небольшом домике и раскатывал бы по городу на Ламборджини. — И вам того же, Мэри, — Антон тут же улыбнулся, мягко и нежно. Саша даже воздухом поперхнулся, а в груди, где-то в самой глубине, заскребли кошки. — А это… — женщина, с короткой прической, с золотой вуалью на глазах, перевела свои серые глаза, на незнакомца. — Я Саша, его жена, — протянув руку, рыжий улыбнулся от уха до уха. Мадам, тут же удивленно похлопала ресницами, которые кто-то искусно накрасил, придал им пышность и объём. — Какой милый мальчик, — она деловито пожала руку, — Вольтер Мэри. Саша тут же заметил ее акцент, явно из Германии, подумалось сразу. Дальше все завертелось и закрутилось. Целых полтора часа, Антон таскал Бельчонка представлял своим знакомым и не отпускал ни на шаг. Благо у того хватило ума позаботится о пустом желудке Саши и теперь рыжий бес, поедал все то, что попадалось ему на глаза. — Вершинин, — сладко протянули с боку, будто не знакомого звали, а например любовника. Саша даже подавился креветкой, когда заметил девушку в черном коротком платье, с длинными до ушей ногами и черными волосами, что спадали на одно ее плечо, открывая тонкую шею. — Кир, — черноволосый тут же обнял девушку, что на своих каблучищах, была одним ростом с ним. Она деловито поцеловала парня в щеку и тут же отстранилась. — Я уж думала, ты не приедешь. — Говорит человек, который опоздал. Саша стоял с боку и потягивал очередной бокал с соком. Мало того, что не разрешает пить дорогие вина, так еще и обжимается со всеми. Хмыкнув, он отвернулся от этой парочки, которая и вовсе позабыла о нем, а ему пофигу, он лучше поест. — Акимов, ты пока погуляй, я скоро приду, — бросил Антон и взяв под руку девушку, скрылся в очередном коридоре. Саша даже поперхнуться не успел, то ли эта радость, что от него наконец то отстали, то ли это от того, что его назвали по фамилии, а не привычным — Бельчонок. Засунув за обе щеки трюфельки, рыжий тут же помчался в туалет, который заприметил еще час назад. Быстро юркнув в свободную кабинку достал телефон, набрал знакомый номер, что не менялся с класса седьмого, нажал на зеленую кнопку, старой Нокии. — Через двадцать минут начинаем… Просто хочу еще кое-что сделать… Ну, я же не жадный… Отбой. Всего пару фраз, а столько дрожи от предвкушения. Саша так и представлял, как на него злобно смотрят эти черные глаза, что напоминаю угольки. Как рычат, будто вовсе не человек, а зверь. Как вжимают его… — Бля… — ударив макушку о кабинку, чисто белого цвета, оторвался от опоры и вышел из туалета. Казалось, будто в уборную никто не ходит, слишком чисто и тихо. Шныряя по углам, заворачивая в различные коридорчики, он наконец то наткнулся на двери из которых выбегал официант, с новой порцией японских суш. Облизнувшись, Саша тут же отогнал от себя свое «хочу» и метнулся на кухню. Тихо, как проворная мышка, он добрался до подсолнечного масла, а дальше до холодильника. Приоткрыв его, он услышал за своей спиной кашель, грубый и старый. — Молодой человек, вы кем будете? — прохрипел старикашка, в огромной белой шляпе, больше похожая на кекс. — Человеком, — буркнул Саша, тут же закрыв холодильник и как нашкодивший маленький мальчик, надул губы и уставился в пол. — У нас не позволительно ходить на кухню, в таком виде. — Я лишь хотел яичек взять и муки позаимствовать. — И зачем? — Тесто. — Зачем вам тесто? — А это не для меня, а для моей подруги, Мэри Вольтер, — имя всплыло тут же, осталось лишь надеяться на то, что эти поварята и кухарки, знают ту дамочку. — А ей она зачем? — мужчина нахмурил свои густые седые брови. — Для омолаживания, говорит, что помогает, — брякнул Саша, вложив в свой голос максимум уверенности. — Так бы сразу и сказали, — мужчина тут же расплылся в улыбке, — Тесто мы приготовим сами, а вы пока присядьте. Саша даже завис на мгновение. Ему поверили, а если и нет, то кажется эти кухонные работники только за, если он нашкодит немного. Присев на стульчик, который ему принес старичок, Саша голодными глазами озирался по сторонам и то и дело облизывался. Слишком вкусные запахи витали вокруг, слишком много вкусностей попадалось на глаза. Живот тут же заурчал, Акимову даже показалось, что все присутствующие, за шипением масла, громыханием кастрюль и разговоров, услышали вой кита из недр его живота. — Держи, — в его руки тут же всунули ведерко с жидковатым тестом, — И если вдруг что, тесто ты принес самолично. Подмигнув, повар убежал к горящей плите, в котором закипала вода. Саша улыбнулся. Как же все хорошо складывается, подумалось ему и он тут же помчался реализовывать еще одну бредовую идею, в жизнь.

***

До хаоса, оставалось каких-то три минуты. Саша за это время, успел сделать пару важных дел, поесть и нарваться на девушку, что выглядела слишком фальшиво. Саша так ей и сказал: — Фальшивая вы, силиконовая. Мерзко даже. А дальше пришлось слушать ее вопли, угрозы, видеть как она размахивает руками от переизбытка чувств. — Мелкая шваль, увижу… — Кто? — Саша тут же нахохлился. — Шваль, еще и глаза страшные, думаешь дорогой костюмчик напялил и… Акимов даже не дослушал, развернулся на каблуках дорогих туфель и направился к музыкантам, что перелистывали свои нотные тетради. Он с любопытством осмотрел каждый инструмент, насчитал три гитары, восемь скрипок, три флейты, одно пианино и семь труб, от больших до маленьких. — А я могу попробовать? — Саша пальцем указал на тромбон, что в руке держал средних лет музыкант. — А почему бы и нет? — мужчина тут же передал ему трубу, которую Саша поднес к своим губам. — А как дудеть? — музыканты рассмеялись, от чего Саша даже покраснел. — Пальцы вот так, держите крепко и отводите, — Акимов кивал, будто понимал что делать. Краем глаза заметил свою силиконовую «подругу» и набрав побольше воздуха в легкие, дождался, когда она на своих пятиметровых туфлях, подойдет чуть ближе. Выдыхает, отводит кулис, от чего труба тут же выдает громкий, бьющий по ушам звук. Девушка подскочила, не удержалась на своих каблуках и упала прямо на ковер своей задницей, которая была неестественно большая. — Ты! — зашипела она и оскалившись, попыталась встать, но ей это не удавалось из-за слишком узкого платья. — Спасибо! — протянув дорогой инструмент музыканту, что еле еле сдерживал смех, Саша быстрым шагом, поспешил скрыться. Добежав до темного коридора, где уже как час тому назад, скрылись Антон и Кира, Саша решился осмотреться. Пройдя половину коридора, он услышал за спиной громкие крики. — Началось, — злобненько захихикав, Александр обернулся и вдалеке заметил огромную толпу цыган, что запевая свои песни, весело танцевали и заполняли зал. Тяжело вздохнув, он направился обратно, плюнув на разведку. В зале было полно цыган, женщины в длинных ярких платьях, кружили по залу и пели что-то на своем языке. Мужчины с гитарами, в желтых ярких рубашках, явно из шелка, пританцовывая, подпевали своим женщинам и сверкали золотыми зубами. Саша тут же поскакал в пляс. Сплясав вприсядку, он закружился в страстном танце с молодой, жгучей цыганочкой, что широко улыбалась ему. Взглядом он ловил бледные лица богатых мажоров, что чуть ли не визжали от омерзения и непонимания. Пританцовывая, Саша добрался до одного из мужчин, что громче всех пел. — Давай нашу, как в старые! — бросил Акимов и подмигнул Харману, что тут же кивнул, узнав в рыжем пацане, своего знакомого. Заиграла скрипка, которую один из табора Хармана, забрал у музыкантов, что с открытыми ртами, лишь наблюдали за этой неразберихой. Айго, пресловутый скрипач, что давно стал известен в своей степи, затянул длинную ноту. Девушки тут же стали по центру, приподняли пышные платья и начали качать своими бедрами. Мужчина, что больше походил на пирата, нежели на цыгана, запел: Говорят, мы бяки-буки, Как выносит нас земля? Дайте что ли карты в руки Погадать на короля. Ой-ля-ля, Ой-ля-ля, Погадать на короля, Ой-ля-ля, Ой-ля-ля, Ех-ха! В круговороте, меж цветных платьев, Саша заметил знакомую фигуру, тут же забыл о нем, закружив с женой Хармана. Та явно скучала по нему, шептала разные сладкие речи и говорила, что-то о приходе в гости. Саша кивал, соглашался и быстрее двигал своими ногами, чтобы поспеть за этой толпой. Завтра дальняя дорога Представляет королю. У него деньжонок много, А я денежки люблю. Ой-лю-лю, Ой-лю-лю, А я денежки люблю. Ой-лю-лю, Ой-лю-лю, Ех-ха! Фиолетовые глаза встретились с черными. Не теми, что принадлежали этим пылким людям в яркой одежде. А те, которым Саша ухмыльнулся, издевательски прищурил глаза и показал свой язык. Королева карта бита Бит и весь его отряд. Дело будет шито-крыто — Карты правду говорят. Ой-ля-ля, Ой-ля-ля, Карты правду говорят. Ой-ля-ля, Ой-ля-ля, Ех-ха! Музыка набирала темп, сердце тоже билось быстрее, ноги подстраивались под ритм. Все жители шатров, подорвались с места, а это значит… Да, именно то! Вот один из младшего поколения, ловко содрал с парня золотое кольцо. Вот взрослый юноша, ухватился за бутылку и понес ее с собой в танец. Вот Кармен, мать пятерых детей, стащила чью-то золотую заколку. Тащили по мелочи, брильянты не трогали, телефоны и документы тоже. Саша отплясывал в самой середине, скинул с себя дорой пиджак, вручил его мальцу, что с любопытством наблюдал за ним. Дернул за две коленки, черная ткань тут же оказалась на полу, по которой прошлись пара ног. И вот, Акимов уже в шортах, которые сделал из дорогих брюк, в белой рубашке безрукавке, (рукава он отрезал еще дома), которая прикрывала лишь его грудь и открывала упругий живот с небольшими кубиками пресса. Резкий конец, который оборвался на громкой ноте пианино, за которым сидела одна из дочерей цыгана. Они заиграли еще одну быструю мелодию, под которую кучкуясь, быстро исчезали за огромными дверями выхода. Саша тряся плечами, вообразив себя жгучей цыганкой, опрокинул стол на бок, вызвав крики богатеньких папиков и мамиков. Пробежал по еще одному столу, скидывая дорогую посуду на пол, пачкая дорогой ковер в такой же, дорогой выпивке и еде. Спрыгнул и приплясывая мимо Антона, показал ему средний палец. Громкий визг со стороны женского туалета и матеря весь белый свет, в зал входит та самая Кира, с ведром на голове и толстым слоем теста, на волосах, на лице, на дорогом платье и туфлях. Антон явно был не в себе, побледнел, потом позеленел, а теперь и вовсе посинел. Тихо хихикнув, Саша решил эвакуироваться. Быстро выбежал из ресторана, попутно поглядывая на разъяренного зверя, что уже мчался за ним, закидывая того матами. Запрыгнув в машину, что уже с открытой дверью ждала его сиятельство Акимова, сорвалась с места, как только захлопнулась задняя дверь. Саша еще долго смеялся, как и Артем с Максимом, что оказывается наблюдали за этим бредом в приоткрытую дверь. — Но твой прикид, убивает даже меня… — захлебываясь в смехе, проговорил Макс. — Это, — он раскинул руки, чтобы Максиму было лучше видно, — Чтобы то чмо ушастое, запомнило… Я такое дерьмо не ношу. — Я думаю запомнит и надолго, — прохрипел Артем, стирая слезы от смеха. Давно он так не смеялся, до боли в щеках и хрипотцы в горле. Максим затормозил у обочины какого-то ларька и вышел от туда уже с пачкой дешевых сигарет и соской пива, такого же дешевого. — Пока выпей это, а дальше, поедем ко мне, — он вручил пиво Саше, что тут же жадно прислонился к горлышку бутылки, — праздновать будем! — Я за, только мне бы одеться. — У меня и возьмешь, — Максим улыбнулся, завел мотор и направил свою новую малышку, в сторону своего дома.

***

      Антон проводил злым взглядом Шевроле, сплюнул вязкую слюну и не оборачиваясь к ресторану лицом, отправился к машине. Темнота окутала города. Парень уже знал где искать Сашу, даже придумал тому наказание, от чего злая ухмылка прилипла к его лицу. — Ебаный в рот! — прокричал Антон и с силой кинул ключи об асфальт, те протяжно зазвенели, будто прося помилования. Вершинин прикрыл лицо руками, снова открыл, почесал переносицу и поглядел на свою ласточку. Она светилась от похабных словечек, непристойных картинок. Саша не только сорвал его контракт, но и испортил машину, разукрасив ее люминофорной краской. Переведя дух, он поднял ключи и сел в машину. Вот будет потеха, когда он проедет мимо поста ГИБДД, с надписью «Ебал я ваших гаишников в жопу», на лобовом стекле.