Глава одиннадцатая
7 февраля 2016 г., 01:05
Утром Эрион немного злился на себя за то, что слишком быстро размяк и привык к хорошему. Потому и разговаривал с Араньо и доком холоднее обычного, и умчался обсуждать со своими парнями и приехавшими из Торстана охотниками, как можно уничтожить улей или что там у этих стрекоз будет. К вечеру ждали пятерку охотников из Эпиннанта и Ахерона.
— Взорвать надо по-любому, но мы не знаем, сколько там этих самых стрекоз на подлете. Можно продвигаться постепенно.
— Лучше ударить сразу, прорваться и все там выжечь.
— А если их будет несколько роев, куда мы спрячемся?
— Нас пятнадцать, их больше, мы не можем потерять даже одного человека.
Обсуждение буквально кипело.
— Предположим, нас все-таки семнадцать, потому что без меня никто никуда не едет, а Араньо едет с нами. По прошлой битве за поселение все уже видели, что боец он неплохой.
— Видели. Только что, если его снова ранят, а дока с нами не будет?
— Мы просто не станем подпускать его слишком близко к стрекозам, — решил Эрион.
— Ага, еще скажи, что на шлеечку его посадишь. Ты не видал, что мальчишка вытворял в тот раз.
— Я просто с ним поговорю, вот и все.
— И послушается?
— Меня - да, — твердо сказал охотник, хотя прекрасно помнил, что уже говорил с Араньо и приказывал ему сидеть в логове, а не бежать к поселению. Но на этот раз придется подобрать слова поубедительнее, только и всего.
Араньо закончил свою работу к вечеру, правда, выдохся, проголодался, обпился воды и смеси, но голодным остался все равно. И это было видно — под тонкой упругой кожей сильнее обозначились косточки и хрящики. Мужчины закончили обсуждение, и было решено выезжать на рассвете из поселения в Городок, там перегрузить оружие, боеприпасы и сухпайки, и вместе с фургоном Эриона выехать к погибшему поселению.
— Вернемся в Город? — поинтересовался у Паука охотник. — Тебе надо поесть.
— Да, — согласно кивнул Араньо. — Здесь хорошо, и дед Энрике, но мне тяжело… Слишком много запахов людей.
Эрион в первое мгновение не понял, о ком говорит Паук, потом вспомнил: Энрике Арно, так звали Дока.
— Потом ты с ним еще повидаешься. Поехали в логово, готовиться к завтрашнему дню.
— Поехали к ручью? Я хочу искупаться, только в чистой воде. И постирать одежду, чтобы не пахла людьми.
— Хорошо, — Эрион свернул с дороги. — Док читал тебе сказки?
— Ага. Про Чиполлино не успел дочитать.
— Хорошая сказка, — хмыкнул Эрион. — Особенно мне нравился домик кума Тыквы.
Араньо прижался к его плечу макушкой, потерся, как ластящийся кот.
— Сейчас направо, и долина. Я веток насобираю.
— Хорошо. Араньо… насчет завтра. Не лезь больше под рой, теперь Дока не будет, тебя некому залатать.
Паук помолчал, потом жалобно спросил:
— Но как же я буду защищать мою королеву?
— Никак, малыш, твоя королева сама позаботится о себе. Если с тобой что-то случится, тебя некому будет вылечить, ты умрешь, ты это понимаешь?
— Да. Я… тогда я буду с тобой рядом, — твердо сказал Араньо. — Что бы ни случилось. И ты не сможешь меня прогнать.
— Но только четко рядом, понятно? Никуда не отходи, — Эрион заглушил мотор. — Приехали.
Паук отправился собирать растопку, Эрион набрал в ведро воды и нашарил в бардачке так и оставшийся там кусок мыла и то паутинное полотенце. Встряхнул, наслаждаясь переливающимися на закатном солнышке серебристыми нитями. Красивая вещь. И кто б мог подумать, что ему так понравится паутинная ткань? Полотенца, лежак, покрывала. Это все было таким теплым и мягким.
— У тебя получаются отличные вещи.
Араньо довольно улыбнулся, складывая веточки в кострище, обложенное округлыми голышами из ручья.
— Тебе нравится? Я рад!
Эрион отметил, что Паук начал говорить о себе нормально, в первом лице. Видимо, социализируется понемногу. Да и вообще словарный запас у него стал больше, а манера разговора — бойчее, без растягивания слов, будто он не уверен в том, как они должны звучать. Потом едва не прибил себя за очевидную глупость: ну, конечно, с кем же Пауку было говорить после смерти его матери? Не с мутантами же. Десять лет в молчании — да он бы сошел с ума. Надо с ним трепаться побольше на разные темы.
— А вот и огонь. Надеюсь, дождь не решит хлынуть внезапно.
Араньо потянул носом воздух, помотал головой:
— Нет, дождя не будет. Я — купаться!
Быстро разделся и сиганул в ледяную воду. После недавнего дождя ручей разлился на половину узкой долины, вода доходила Араньо до груди, и он с довольным писком окунался в нее, а потом мотал головой так, что брызги с хохолка долетали и до Эриона. Охотник только посмеивался, нагревая воду. Вид плещущегося Паука почему-то рождал ощущение покоя и умиротворения.
Когда оба намылись и выстирали одежду, уже село солнце, и только костерок освещал пятачок травы и кусты. Эрион сидел, укутавшись в полотенце, позволяя Араньо расчесывать коготками свои волосы.
— А тебе тоже так приятно?
— Наверное, не так, как тебе, но приятно. Успокаивающе.
— Красивые. Мягкие и вьются, — Араньо наклонился, зарываясь лицом в каскад черных, с редкими серебристыми ниточками седины, кудрей, которые Эрион все порывался обрезать, и никак не мог собраться.
— Скоро я их обрежу, будут жесткие и колючие, — усмехнулся охотник.
— Зачем? Так красиво и приятно, — огорчился Араньо. — Они такие теплые.
— Они слишком длинные. За ними надо ухаживать, расчесывать, мыть, — Эрион нежился в тепле костра.
— Ты же и так ухаживаешь, — Паук раздумчиво повторил новое слово. — Поэтому они у тебя красивее, чем у Урбана или Эрика.
— Спасибо, — Эрион погладил его по ближайшей ладошке.
К логову они добрались примерно к полуночи, если судить по звездам, развесили вещи на просушку и рухнули спать. Поесть Араньо собирался утром, перед тем, как придут фуры. И только после того, как он поел, пришлось будить разоспавшегося Эриона, который перед важными операциями впадал в спячку до упора. Тот как раз успел умыться, побриться и одеться.
Фуры остановились сразу у оружейно-продуктового склада, парни набирали из цистерн бензин в канистры, заправляли баки под завязку. Араньо приволок два кокона и прикрепил их к задней стенке кабины их фургона, заявив, что собрался. По просьбе людей сбегал к роднику и принес в каждой руке по канистре чистой воды.
— Все, погнали.
Ехать в отсутствие встречки можно было в два ряда, чем охотники и воспользовались. Более быстрый фургон катил впереди, Араньо указал примерную точку на карте, где была заправка, и куда оттуда стоит ехать к погибшему поселению. Сильно не разгонялись — растрескавшееся полотно дороги кое-где зияло ямами и провалами, кое-где вспучилось или просело.
Эрион зорко осматривал небо, стрекозы могли и второй налет на поселения совершить. Но пока что все было чисто. Путь, который они тогда на конной тяге одолевали двое суток, по шоссе преодолели за шесть часов, и еще три ехали до обозначенной заправки. Вот там-то и случилась первая стычка со стрекозами.
— Не стрелять! Если тут есть бензин — взлетит на воздух!
Стреляли только в тех тварей, что подлетали со стороны, на заправке охотился Араньо, прикрывая людей паутинной сетью.
— Наверное, разведчики, их немного, — заметил Эрион, пиная тварь. — Значит, потрепали их тогда знатно.
До Ахерона, кстати, не добралась ни одна, и двое парней оттуда с любопытством и брезгливостью рассматривали стрекоз.
— Стрелять и лупить по головам, — кратко объяснил Эрион. — Когти у них ого-го, так что берегитесь. Все понятно?
— Все ясно, командир.
Тогда Эриона впервые назвали так. И впредь звали и свои, и соседи. Тогда он внимания не обратил, похмыкал и ушел в фургон. Пора было потрепать стрекоз, чтобы закаялись летать куда-либо.
— А больше никаких мутантов не видел? — уточнил Эрион.
— Нет, — покачал головой Араньо. — Следы шипованных видел, но самих - нет. Наверное, стрекозы их уничтожили.
— Хорошо. Не придется сражаться на два фронта.
Стрекоз оказалось не так мало, как хотелось бы. Чем ближе были предгорья, чем явственнее на горизонте вырисовывались синим контуром пики горной цепи, протянувшейся с запада на восток, тем больше летучих мутантов встречалось охотникам. И тем благодарнее смотрели на Араньо люди — когти и жвалы тварей скользили по облитым его секретом стеклам, не разбивая, застревали в липкой паутине на крышах, не пробивая тенты.
— Где может быть улей. Под землей? Или наоборот на вершине, — гадал Эрион.
Араньо потер лоб:
— Дед Энрико рассказывал, что стрекозы - ну, обычные которые — должны обитать вблизи воды. Смотри, на карте обозначена плотина эле… не разберу буквы, — Араньо ткнул коготком в синюю вытянутую кляксу водохранилища какой-то из гидроэлектростанций. — Это недалеко отсюда. Я чую воду. А еще он сказал, что стрекозы могли мутировать, вернувшись к доисторическим размерам, их называли ме-га-нев-ры, потому что в воздухе стало больше кис-ло-ро-да.
— Значит, сейчас мы грубо вмешаемся в экологическое равновесие и перебьем нахрен этих доисторических, — решил Эрион. — Ты очень помог, малыш, спасибо.
Араньо просиял от похвалы и тихо пискнул. Его легко было привести в состояние довольства всем окружающим. Только похвалить, приласкать, накормить, обнять во сне. Он быстро учился, влет запоминая информацию, раскладывал ее по полочкам и выдавал удивительно логичные заключения.
Рой они заметили издалека, те кружили, словно охраняя что-то.
— Там их кладка, — Эрион припомнил что-то про то, что стрекозы, нормальные, по крайней мере, зарывают яйца в мокрую почву.
Рой был раза в два крупнее того, что напал на Западную Реку.
— Эри, если машины смогут двигаться рядом, я заплету расстояние между ними сетью.
— Смогут, парни хорошо водят. Подберемся поближе, а там я пущу в ход одну веселую штуку.
Ширина шоссе позволяла выставить хоть пять машин в ряд, но у охотников было только три. И Араньо принялся за работу, снуя между ними, перекидывая с крыши на крышу толстые липкие нити, заплетая пространство крупноячеистой сетью.
— Постараемся тут просто взорвать все, что взрывается, — Эрион осматривал расстояние до кладки.
Стрекозы пока не нападали, видимо, надеялись, что отпугнут людей количеством. У него было три ящика гранат и два гранатомета. У парней — автоматы, поставленные на одиночные выстрелы или короткие очереди и дохрена запасных магазинов. Ахеронцы приволокли огнемет, но бензин стоило поберечь.
— Подъезжаем поближе, пускай нападают, — скомандовал Эрион. — Араньо, ты сидишь в машине и пьешь.
Вся конструкция медленно двинулась вперед, выезжая на дорогу, ведущую к дамбе. Видимо, они пересекли какой-то определенный рубеж, отчего рой заволновался и закружил еще быстрее. Потом, словно повинуясь приказу, стрекозы пошли в атаку.
— Они похожи на пчел, — задумчиво проговорил Араньо, зная, что Эрион, идущий сейчас снаружи, его услышит. — Не по виду — по поведению.
— Значит, где-то должна быть матка, — охотник очередью снял трех стрекоз.
— И они будут ее охранять до последнего. А если ее убить — потеряют… как это сказать?
— Да все они потеряют. И смысл жизни, и свои тупые головы, — еще две стрекозы отправились вниз.
— Я могу послушать, только не стреляйте пока, — Араньо выскользнул из кабины, остановился у самого края своей сети.
Эрион дал отмашку, оружие замолчало. Стрекозы продолжали жужжать в попытках уничтожить врагов. Хохолок Паука встал дыбом, он весь вытянулся в струнку, чуть ли не вываливаясь из-под укрытия сети. Эрион сквозь паутину ударил ножом по особенно наглой стрекозе, решившей сунуть голову в сеть.
— Есть! Я ее слы… Ай! — Араньо рухнул на асфальт, сворачиваясь клубком и прикрывая руками голову. Видимо, стрекозиная королева тоже его услышала и ударила в ответ чем-то телепатическим.
— Что с тобой? — Эрион встревоженно посмотрел на него.
— Больно, — прохныкал тот. — Но я знаю, где она.
Он поднялся, цепляясь за машину, вытянул руку, указывая в сторону от основного скопления стрекоз, на какие-то полуразрушенные строения, над которыми с гудением кружили особо крупные твари.
— Молодец, ложись и отдыхай, мы попробуем туда добраться.
Сказать это было легче, чем сделать, как подбираться, Эрион представления не имел. Но когда машины продвинулись дальше, отстреливая подлетающие десятки разведчиков, за деревьями открылась вполне себе широкая дорога.
— Похоже, это было административное здание, — буркнул себе под нос Эрион. Вряд ли парни из его команды были в курсе, что это за хрень.
— Едем туда?
— Да, а потом я начинаю укладывать туда гранаты, как только отстреляем вон тех красавиц, которые на нас наводятся.
Это были уже, наверное, в самом деле меганевры, или как их там назвал Араньо. Огромные твари с размахом крыльев в два метра, и около полутора метров в длину. Подвижная башка с крупными полукружьями глаз, увенчанная мощными жвалами, лапы, кажется, утыканные шипами, да еще и хищно загибающееся вперед брюшко, в котором Эрион рассмотрел два шипа или жала.
— Ребятки, бить на подлете. Не нравятся мне они, совсем.
— Поняли…
Эти стрекозы были еще и крепче своих собратьев, дохнуть упрямо не желали, но против свинца были бессильны, головы у них были не крепче, чем у разведчиков. А числом их было гораздо меньше. Еще они были менее подвижны, что и спасало — разворачивались и маневрировали они примерно как тяжелые бомбовозы против истребителей. Колонна при этом все равно двигалась вперед, выходя на прицельную дальность гранатометов.
— Сеть придется частично снять… — отметил Эрион.
Араньо сердито зацокал, выбравшись из машины, где отлеживался после ментального удара матки, но все же резанул два тяжа, забрасывая освободившийся край сети наверх.
— Отлично, на какой она там глубине, примерно можешь сказать?
— Неглубоко, наверное, как наше логово.
— Понятно, попробуем накрыть… — Эрион с сомнением осмотрел строения. - Нет. Можем ее ранить или вообще обрушить это все на нее, а она вылезет. Плюс, там могут быть личинки. Придется идти внутрь.
Тут Паук вообще взвился, заявив, что идет с ним, потому что они так и договаривались.
— Араньо идет со мной. Остальные отстреливаются от стрекоз и ждут нас, — Эрион перевооружался.
Успокоившийся Паук зарылся в брошенное на заднее сидение барахло и вытащил перевязь с тонкими длинными метательными клинками, нацепил на себя, заслужив одобрительные смешки команды и даже похлопывание по плечам.
— Давай, малыш, задай им там жару.
— Если не вернемся через четыре часа — взрывайте тут все до горизонта.
— А лучше бы вам вернуться, командир.
Эрион кивнул, он и сам считал точно так же.
— Постараемся дать знать о себе как-нибудь.
— Меня кто-нибудь слышит?
Араньо постарался позвать так «широко», как только мог. Эрион удивленно уставился на него, поправляя кобуру.
— Э… Я слышу, а что? — отозвался один из самых старших мужчин Ахерона. — Только чего ты шепотом-то?
Араньо подскочил к нему, прижал верхнюю правую руку к его виску, кивнул сам себе и повторил вызов:
— А так?
— Уже лучше.
— Отлично, Араньо свяжется, как мы закончим, — Эрион кивнул на стрекоз, заходящих сверху. — Прикройте нас. Паук, вперед.
Араньо бежал с ним рядом, даже не думая опередить или отстать. Команда прикрывала, сверху то и дело шмякались еще бьющиеся стрекозы, приходилось лавировать или перепрыгивать. Здание приближалось, двери и окна в нем отсутствовали, изнутри иногда вырывались мелкие стрекозы. Эрион влетел внутрь. Ага, типовой проект. Подвал через три двери, вниз по лестнице и прямо до технических помещений. Патроны нужно было экономить, от отдачи автомата уже побаливали непривычные к такой нагрузке руки.
— Погоди, постой на месте, — попросил Араньо, злясь на себя за то, что не додумался раньше. Выплюнул несколько сгустков своего био-стекла на спину охотника, на рукава от запястий до локтей и на грудь, разглаживая их ладонями в подобие брони. — Вот так.
— Спасибо, думаю, так будет легче. Что-нибудь слышишь?
— Она злится. И она большая. И… мне страшно, — совсем тихо признался Араньо.
— Не бойся, малыш. Она не с весь зал размерами, — Эрион мимоходом поцеловал его в хохолок.
Позже он признал, что да, маленько промахнулся с размерами. Тварь была не с зал — только с его фургон. Ворочалась в вонючей жиже на дне подвала, сердито скрежеща то ли жвалами, то ли челюстями — огромная и вызывающая желание проблеваться туша, больше похожая на личинку. А стены подвала занимали гигантские гроздья тускло светящихся куколок, в которых просматривались силуэты зародышей.
— Зажми уши, сейчас я в нее попаду и буду долго материться, — Эрион принялся вытаскивать гранаты. — Звук будет — ого-го, в замкнутом-то пространстве. Сделаешь нам полог на дверь?
— Да, сейчас, — Паук принялся ткать сеть, которая должна была защитить их от разлетающихся ошметков твари и осколков.
Эрион гранат не пожалел, попросил паутинную нить, соорудил связку, аккурат, чтобы докинуть, припомнил про пять секунд от снятия чеки до взрыва. И отправил гранаты прямо в гости под бок королеве, а сам залег за пологом, прижав к себе Араньо. Взрывом матку разнесло на куски, осколки посекли какую-то часть яиц, едва не снесло перекрытия, где-то что-то все же обрушилось. Нужно было расстрелять остатки яиц, чтобы никакая шваль больше не вылупилась. Оглохший и, кажется, контуженный звуковой волной, Араньо мелко тряс головой, пытаясь подняться.
— Ты в порядке? — Эрион гладил его по хохолку.
— Я тебя очень плохо слышу! — Паук почти кричал, не понимая, что Эрион-то его слышит отлично.
— Тшшш, — Эрион приложил палец к губам, снова погладил.
Араньо прижался к нему, вздрагивая и попискивая. Через какое-то время он успокоился, снова потряс головой, расправляя хохолок.
— Эри?
— Да, все хорошо. Надо расстрелять остатки личинок, а потом еще и взорвать тут все, когда выберемся наверх.
Чем он и занялся, пока Араньо сшибал паутинными плевками редких стрекоз, влетающих в помещение снаружи. Когда все было кончено, ни одно яйцо не осталось целым, они выбрались наружу, и Эрион присвистнул, глядя на то, как хаотично мечутся остатки роя, методично расстреливаемого командой.
— Красота-то какая. Теперь одну угрозу мы ликвидировали.
— Но их надо добить и проверить озеро. Если там тоже были личинки, их надо уничтожить.
— Займемся, — кивнул охотник. — Как ты? Теперь нормально слышишь?
— Почти, — Араньо передернул плечами. — Только звон в голове.
— Это пройдет. Пойдем, прогуляемся, развеемся, пока остальные тут дочистят все, скинут трупы вниз.
Сначала их, правда, чуть не придушили в объятиях, потом отбили плечи, и только потом оставили в покое, занявшись делом. Эрион только пофыркивал:
— Люди тебя теперь любят.
— Но я все равно для них хищник и чужак, — Араньо пожал плечами и довольно равнодушно улыбнулся. — Для меня важны только два человека, остальные все еще слишком пахнут едой.
— Главное, что мы важны. Идем, вынюхаем оставшихся стрекоз. Заодно посмотрим, вдруг что полезное есть. Рыба, к примеру.
Стрекоз добивали еще четыре дня, благо, была пища, была вода и возможность развести огонь. Потом кто-то из парней смеха ради зажарил стрекозу, хотя Эрион искренне не понимал, что там можно жрать. Оказалось — можно, и это, чтоб ему провалиться, очень вкусно. Посмотревший на это Араньо поймал живьем пару тварей и привесил вместо выпитой лошади. Тот ахеронец, что мог его слышать, поинтересовался, что он делает с конскими останками, попросил разрешения распотрошить кокон и обнаружил, что остающаяся практически целой шкура годится для выделки.
— А что можно из нее вообще сделать? — несказанно удивился Эрион.
— Да что угодно. Хоть матрас, которому сносу не будет, хоть половики, хоть обувь и одежду. Запасы не бесконечны, — хмыкнул Кайл. — Можно и седла обшивать, и упряжь делать. Хотя на это нужна кожа потолще.
— Понятно… А вы лошадей разводите?
— Да, уже года два как разводим. У нас в квадрате топливных резервуаров, считай, нет, так что машины — только на экстренный случай.
— Понятно, а упряжь и все такое вы тоже освоили?
Кайл рассказал, что им в этом плане крупно повезло: нашлись люди, которые раньше держали ранчо в этих краях. Поэтому с упряжью и объездкой лошадей у них нет проблем.
— Надо отправить к вам молодежь на выучку, лошадей у нас полно, а вот чтобы ездить на них, этого никто не умеет.
— Да без проблем, почему б и нет? — согласился мужчина. — Отправляй, командир, научим. И выделке шкур тоже. В оплату твой Паучок нам пару десятков канатов сплести сможет?
Эрион вопросительно посмотрел на Араньо, которого все это время обнимал за пояс.
— Смогу, — подумав, согласился тот. — Почему нет? Только если сильно длинные и толстые, мне понадобится больше времени.
— Не очень толстые, примерно вот такие, — сразу же принялся объяснять Кайл, показывая на пальцах примерную толщину.
— А в длину?
— А какие ты сможешь?
Араньо подумал, прикинул свои силы.
— Ну, как четыре фуры в длину, смогу. Дня за три — пару штук.
— Это будет просто отлично, — закивал Кайл. — Но нам бы длиной с фуру, больше не надо.
— Вы еще учитывайте, что их никакая сталь не берет, — хохотнул наученный опытом Эрион.
Кайл не поверил, на что Араньо предложил парням снять сетевой полог с фур. Снимать ринулись все, Эрион вовремя остановил их, пока они не поломали ножи. Починить их было пока что невозможно.
— Охренеть! — высказался кто-то, рассматривая даже не поцарапанный тяж и затупившуюся кромку лезвия.
— А что такое…
— Не выражайтесь при ребенке!
— А ты умеешь делать только такие прочные? Мы же лошадей пополам ими порежем, — огорчился Кайл.
— Нет, могу и не такие, — подумав, сказал Араньо. — Но они тогда порвутся.
Он не понимал, зачем делать что-то, что может испортиться.
— Сделай им упряжь, — подсказал Эрион. — Для лошадей, как делал тогда.
Это Паучок сообразил довольно быстро, с подсказками Кайла, который, казалось, совершенно не обращает внимания на то, откуда берется паутина, он справился с заданием на «ура».
— Спасибо, — Кайл бережно смотал комплекты упряжи. — Это очень поможет нам в обучении ваших людей.
— Вот и отлично. Так, все зачистили, проверили? Езжайте обратно.
— А ты, командир? — не поняли парни.
— Проедусь немного вперед, к горам, посмотрю, вдруг еще что-то завелось.
Араньо помалкивал, только блестел глазами и улыбался.
— Мы поедем искать мамин дом? Надо забрать фургон.
— Сейчас заберем и поедем, — кивнул Эрион.
В конце концов, он ведь обещал Паучку путешествие? Почему бы не начать его сейчас? Они поедут в курортный город, поищут дом Катарины Арно, может быть, прихватят оттуда пару фотографий на память. А потом отправятся на юго-запад, к берегу океана. Настолько, насколько хватит бензина и заправок по пути. И когда-нибудь вернутся в Западную Реку, к Энрике Арно, чтобы тот дочитал Араньо сказку про Чипполино. И может быть, в будущем они попробуют завести пару паучат.
Араньо улыбнулся ему, обнимая всеми четырьмя руками.
— Едем?
