Семь долгих лет

      Джувия медленно приоткрыла глаза, привычно уставившись в деревянный коричневый потолок. Как хорошо, что тело состоит из воды, и она не может в полной мере ощущать боли в натруженных мышцах! Иначе Джувия Локсар и пальцем пошевелить не смогла бы после вчерашнего происшествия. Джувия повернула голову на подушке, и увидела стоящую у соседней стены кровать с милым фиолетовым одеялом в цветочек. Локсар была в своей каюте, которую делила с Лаки Олиеттой. Последней здесь не было. Её кровать пустовала.       Полежав в тёплой постели ещё пару минут и прокрутив в голове вчерашние события, пытаясь восстановить их в памяти, Джувия села на кровати, свесив босые ноги, чуть коснувшись холодного пола. Мягкий коврик был прибит к полу, чтобы не «летал» по каюте во время шторма, но был настолько мал, что почти бесполезен.       Шмыгнув носом и кое-как расчесав непокорно топорщащиеся волосы лежащей в выдвижном ящике тумбочки расчёской, Джувия встала на ноги, оправила задравшуюся кофту и прислушалась к океану. Он был спокоен, а это значит, что шторм, наконец, закончился. Локсар подошла к двери и быстро обулась, стянула с вешалки привычные шапку и шарф. Одеваясь на ходу, выбежала на палубу, игнорируя боль в ногах, и удивлённо присвистнула, глядя на размер бедствия. Конечно, после такого шторма было глупо считать, что корабль останется цел, но чтобы он настолько пострадал…       То, что было вчера, Джувия никогда не забудет. Она сидела в кают-компании, где собрались и все остальные маги, кроме Люси, и читала книгу о водных заклинаниях, когда начался шторм. Увлечённая новыми возможностями, которыми открывал ей фолиант, Локсар не то что не заметила, как корабль начал раскачиваться со страшной силой, а даже не услышала, когда её позвал господин Грей! Однако Джувия чётко помнила, как в комнату ворвался испуганный и полностью мокрый рыжий мужчина в строгом официальном костюме — один из звёздных духов Люси, Локи — и буквально выдернул её на палубу, где творился настоящий водный ад: взбешённые волны то и дело атаковали корабль «Синих Пегасов», мокрый снег, град и дождь кружились в призрачном вальсе, а молния и гром заставляли Джувию дрожать от страха. Она словно вернулась в своё ранее детство, когда её повсюду сопровождал нескончаемый дождь. А такие бури появлялись тогда, когда маленькая волшебница очень злилась.       — Джувия, помоги Водолею! — с надрывом крикнул Локи, охваченный золотистым сиянием. Он что-то высматривал в бушующих волнах. Локсар согласно кивнула, и, превратившись в водяной столб, копьём пронзила волны, быстро оказавшись на покрытом слоем подтаявшего снега капитанском мостике, краем глаза заметив, как рыжий дух опасно перегнулся через борт корабля и замахал рукой — наверное, уронил в океан очки. Тут корабль опасно накренился, и дух последовал за своими очками. К счастью, свалившись с корабля, парень не растерялся и успел перенестись в мир звёздных духов.       Водолей, с которой Джувия познакомилась в мире звёздных духов, когда её спасли с острова Тенрю, выглядела сильно осунувшейся и усталой. Дух слабо улыбнулась, из-за чего её обычно грозное лицо сделалось очень красивым, и прошептала — тихо, но так, чтобы Локсар услышала:       — Всё в твоих руках, девочка. Действуй.       И могущественная русалка неожиданно рассыпалась золотистыми шариками звёздной магии. Парочка из них попали на Джувию, и та зябко поёжилась из-за неожиданно усилившегося холода. Только сейчас волшебница заметила, что Локи вытянул её на палубу в водолазке, тонких шерстяных штанах и тапочках, один из которых уже успело утянуть в свои глубины море. Коса расплелась, длинные волосы больно били по лицу, путаясь о корабельные снасти и закрывая лицо. Недолго думая, Джувия коротко обрезала их водяным лезвием. «Всё равно они не привлекли внимание господина Грея!» — мелькнула у девушки мысль на краю сознания.       Тогда началась борьба со стихией, продлившаяся всю ночь и часть утра. Она вся слилась в бесконечный водоворот времени. Джувия была водой, но жидкостью вне своего тела ей управлять очень трудно. Тем более что вода здесь была не простой, а с примесью соли. Локсар могла управлять водой, но не солью, и потому вскоре палуба оказалась засыпана белыми кристалликами. Волшебница шептала подзабытые заклинания, использовала на полную магический резерв, цепко хваталась за столб, стоящий возле мостика, чтобы её не унесло водой, и мёрзла, мёрзла, отчаянно мёрзла! До тех пор, пока её одежду не высушили ярким фиолетовым пламенем, и не накинули поверх одежды тёплое пальто с едва работающими чарами водонепроницаемости и обогрева, которое было на несколько размеров больше, чем нужно. Когда Джувия быстрым движением застегнула одну из пуговиц, чтобы пальто не упало, ей на голову натянули чужую шапку и замотали горло шарфом, поверх всего этого накинув капюшон, который чудом не закрывал обзор — настолько велик он был.       — С-спасибо, господин Макао, — дрожащим голосом поблагодарила девушка, переступая с ноги на ногу.       — Да не за что, маленькая! — фыркнул он. Он всегда так её называл, хотя Джувии на днях уже исполнилось двадцать лет. Локсар чуть улыбнулась краешком губ: тепло стало не только телу, но и душе. Только такая вот трогательная поддержка остальных волшебников помогала Джувии жить почти обычной жизнью и не срываться в бесконечные рыдания. Ведь бывало и такое, что над солнечной Магнолией неделями лил страшный дождь. Но в остальном Джувия вела себя практически так же, как и раньше. Проблема была в том, что под словом «раньше» имелось в виду время, когда она состояла в «Фантом Лорде». Даже любовь к Грею еле тлела где-то в глубине сердца. Джувия тряхнула коротко остриженной головой: не время для грустных мыслей! Когда сосредоточенная волшебница принялась напевать заклинание успокоения — больше предназначенное успокоить её саму, чем море — Макао, как оказалось, ещё стоящий рядом, неожиданно громко воскликнул:       — Стой так!       Джувия так и застыла с приподнятой ногой, стараясь выдерживать размеренный речитатив заклинания-песенки. На ногу ей споро надели тёплый ботинок. Повторив ту же процедуру со второй ногой девушки, Макао сказал что-то непонятное о Дрое, креплении и бобах, и умчался куда-то в сторону фок-мачты. За ним развевался шлейф шарфов и пальто. Конбольд разносил тёплую одежду выскочившим в зимний шторм волшебникам, согревая их своим пламенем.       Вакаба тем временем активировал все доступные щиты, ловко командуя волшебниками, сцеживающими магическую энергию в аккумуляторы. Грей помогал массивному паруснику Пегасов маневрировать, то и дело создавая режущие воду пластины льда, когда волна бросала корабль в резкий поворот. Дрой же помогал магам удержаться на палубе и не свалиться в море — его бобы крепко вросли в деревянное покрытие, с силой цеплялись за ноги волшебников, удерживая их от падения. Лаки и остальные резво носились по кораблю, заменяя сломанные мачты, заделывая пробоины и укрепляя бортики, один из которых уже отвалился и успешно уплыл в море ещё до того, как Джувия сменила Водолея на капитанском мостике.       Дальше для Джувии всё было как в тумане: она помнила отдельные фрагменты событий, но и те были какими-то неполноценными и смазанными. Единственное, что волшебница помнила очень чётко — это все те моменты, когда к ней подбегали маги с помощью. Она помнила, как Макс шустро сменил насквозь промокшие шарф и шапку на тёплый пуховый платок, прошептав ей на ухо: «Держись, подружка!». Помнила, как Биска мазала её ярко-красные пальцы и щёки заживляющим бальзамом, приговаривая: «Ты молодец, Джувия, просто умничка. Держись дальше, милая». Помнила, как подбежавший Грей соорудил ей маленький прозрачный ледяной купол — защиту от ветра, снега и дождя. Он тоже разговаривал с ней, а Джувия просто кивала в ответ на его слова, навсегда врезавшиеся в память. «Прости, что сразу не догадался, прости, пожалуйста. Продержись ещё немного, осталось совсем чуть-чуть. Ты просто молодец, Джувия. Держись. Скоро всё закончится». Локсар не была уверена, но, кажется, именно Грей отнёс её, слабо сопротивляющуюся и сонную, в каюту, когда шторм успокоился настолько, что стало хватать и щитов, до сих пор поддерживаемых Вакабой и его помощниками. Джувия уже не знала того, что случилось после. Когда Локи сообщил ужасную весть, она уже сладко спала.       Рассвело, затихшее море украсилось тёплыми оттенками солнца — ужасный холод составлял яркий контраст светлым тонам — и маги было вздохнули с облегчением. Но тут же они были ошарашены заявлением вновь явившегося Локи: Люси пропала, и, возможно, утонула, так как духи не чувствовали её, несмотря на то, что их связь за последнее время очень окрепла. Её ключи нашли на палубе — они неведомым способом нанизались на один из канатов, который помогал управлять парусами, да так и мотались там всё время.       Как так могло выйти, что маги не заметили пропажи? Привыкшие за последние три года к незаметности Люси среди толпы — ну не воспринималась эта молоденькая девушка, как грозная начальница! — маги решили просто: те, что в трюме работали со щитами, считали что Хартфилия на палубе, а те, кто носились по палубе, думали, что она напитывает кристаллы-аккумуляторы в трюме.       После недолгих разговоров и перепалки с теми, кто слишком устал — их отправили отдыхать — волшебники решили исследовать океан в том месте, куда ранее приплывали для поисков пропавших товарищей. Вероятно, что именно в том месте Люси упала в океан. На воду спустили шлюпки, предварительно скинув с палубы кучи рыбы и водорослей — на таком солнце они живо начали бы источать не самый приятный запах — и спустив якоря. На паруснике оставили только тех, кто спал в трюмах. Погода немного испортилась, моросил мелкий противный дождик, но в целом кораблю ничего не угрожало.       Джувия одиноко стояла на пустой палубе, покрытой мелкими рыбёшками, песком и ошмётками водорослей, от которых чудом не доносится запах разложения. Возможно, этим чудом были холодный ветер, низкая температура и маленькие капельки дождя. Недолго думая, Джувия взмахнула рукой, вызывая волну, которая должна была смыть всё ненужное с палубы. Но волна получилась гораздо больше, чем планировалась, вызвалась неожиданно легко и захлестнула весь корабль, накрыв верхушки мачт. Хорошо, что вода не могла намочить Локсар. Дырявые паруса не задержали воду, оставив её на палубе, а легко пропустили сквозь себя.       — Упс! — пискнула Джувия, обернувшись на жуткий треск. Видимо, и так еле державшаяся верхушка бизань-мачты медленно складывалась напополам, не выдержав напора воды. Джувия посмотрела, как кусок дерева с громким плеском опустился в океан, и резко отвернулась — мол, я не при делах.       С удивлением прислушавшись к своей магии, Джувия поняла, что её волшебный резерв увеличился вдвое, а то и больше! Видимо, вчерашний труд на пределе сил позволил ей повысить свой уровень и «разорвать» одну из граней резерва, тем самым увеличив его. Локсар всегда представляла себе свой волшебный резерв, как большой шар с кучей косых перегородок, отделяющих большие и маленькие участки шара. Можно было упорно, по кусочкам, разбивать перегородку тренировками, а можно разбить её за один раз, взвинтив нагрузку до немыслимых высот. Проблема в том, что последний способ часто оканчивался… э-э-э… летальным исходом. И потому все использовали тренировки: медленно, но верно. А вот такие вот прорывы воспринимались просто как дар небес. Бывало, что некоторые маги пытались быстро развить свой резерв экстремальными способами, и у них это действительно выходило. Вот только очень мало кто из таких волшебников доживал до двадцати пяти.       Джувия снова легонько повела рукой, вызвав водную плеть. Хлёсткая струя послушно опустилась в руку, приняв форму длинной тяжёлой ленты с крупными бусинами на конце, а волшебница ужаснулась той лёгкости, с которой у неё вышло ранее получавшееся кое-как, и то со страшным скрипом, заклинание. Раньше плеть появлялась лишь на несколько секунд, и была больше похожа на косую струю воды из поливального шланга, нежели на грозное оружие.       Придётся на некоторое время позабыть о заклинаниях, требующих тонкой филигранной работы. Зато все те, что ей не поддавались или выходили слишком слабыми из-за недостаточного количества магии, будут теперь её главным оружием. «Великая волна»! «Водяная плеть»! И даже «Водоворот смерти»! О, как это чудесно! Уплывшую в своих фантазиях далеко-далеко Джувию заставил вернуться в реальность хриплый голос Макао, поднявшегося на палубу и стоявшего за спиной у Локсар:        — Доброе утро, Джувия. Всё в порядке?       — Да, всё хорошо, — Джувия обернулась на голос. — Где все?       — А, точно, ты же не знаешь, — мужчина опустил голову и принялся зачем-то расстёгивать свой старый синий плащ. Пока Джувия наблюдала за ним большими удивлёнными глазами, Конбольд засунул руку во внутренний карман и достал оттуда… ключи Люси. Они ярко блестели на солнце и тихо звенели — рука Макао немного дрожала. — Люси пропала. Упала за борт. Все, кроме меня, Лаки и Дроя отправились искать её. Нас оставили на корабле, восстанавливать силы.       — Но… — Джувия нахмурилась. Всё хорошее настроение куда-то пропало, и ему уступила сосредоточенность и серьёзность. — Разве духи не могут найти её? Джувии известно, что духи могут сами приходить к Люси, когда захотят, пользуясь связью…       — С ключами, — закончил за волшебницу Макао, пряча артефакты обратно в карман плаща. — Я тоже думал отправиться на поиски, помочь, но на корабле не осталось ни одной шлюпки.       — Ничего, — решительно отрезала Джувия, пытаясь привычно перекинуть косу за спину, но рука ухватила лишь воздух. Джувия вздохнула и опустила руку. Нескоро она привыкнет к новой короткой причёске! — Нам они не понадобятся. Джувия сама может ходить по воде, а для вас Джувия создаст специальную доску из своей воды, которая будет очень плотной.       — Отлично! — с энтузиазмом кивнул Конбольд, потирая руки. — Великолепная идея, Джувия.       Джувия позволила себе смущённую улыбку. Приятно, когда тебя хвалят. И она обязательно оправдает доверие своего товарища по гильдии. Уж на это заклинание ей теперь точно хватит сил.

***

      — Лео? — обманчиво мягким тоном позвала Дева. Рыжий дух обернулся на голос и внимательно посмотрел на неё, уставшую, сменившую наряд горничной в цепях на свой привычный костюм: белый вышитый серебряной нитью жилет, рубашка с широкими рукавами, такого же цвета брюки и высокие светлые сапоги с серебряными шнурками. — Ты хоть что-нибудь чувствуешь? Хотя бы какое-то смутное волнение на грани восприятия?       Она всегда выражалась чуть витиевато. Ну… почти всегда.       Лев молча покачал головой, и снова отвернулся к останкам кирпичной белой стены, практически полностью заросшей тёмно-фиолетовым плющом. Он понуро сидел на одной из больших поваленных колонн в старом парке мира духов, там, где раньше был храм древних богов, и всеми силами пытался нащупать хотя бы какие-нибудь отголоски присутствия Люси, но ничего не выходило. Он пришёл сюда в надежде, что старый источник силы на месте храма ему поможет, и тот действительно намного обострил все чувства древнего духа, но этого не хватало, чтобы почувствовать пропавшую волшебницу.       Немного постояв рядом и не произнеся за это время ни звука, Дева села рядом, медленно закрыв бледное лицо ладонями, иногда сверкая проглядывающими сквозь пальцы внимательными синими глазами с вертикальными зрачками. Она усердно о чём-то думала, и это что-то было явно не очень хорошим.       — Не волнуйся, Вирго, — попытался утешить Локи, усталым жестом снимая очки и протирая их салфеткой, — Всё будет в порядке. Мы скоро найдём её, вернём на корабль и всё будет как прежде. Она будет часто призывать нас, когда захочет, совсем забыв о контракте, а мы, конечно же, будем являться на её призыв, несмотря на то, что сегодня вообще-то не наш рабочий день. Будем глупо себя вести у неё на глазах, одеваться в странные костюмы… горничной-извращенки, например… и заставлять её смеяться до упаду над нашими выходками. Всё будет как прежде, — снова повторил дух. — Всё обязательно образуется.       — Это глупо… Всё, что происходит и всё, что мы делаем, — глухо произнесла Вирго. — Ты говорил ей тоже самое. Всё будет как прежде, вот что ты сказал. Но госпожа Люси… наша Принцесса. Она так и не стала нашей прежней весёлой хозяйкой, не оправилась от потери. Люди такие глупые… и так хрупки. Их огорчает всё на свете, а ведь некоторые могут и сломаться из-за всяких пустяков.       — То, что мы считаем пустяками, не стоящими внимания, для смертных может стать фатальностью, приведшей к разлому души, — мягко возразил Локи.        — Тогда мы должны были помочь! Предусмотреть!       — Мы не в силах были что-либо сделать. Я до сих пор не могу понять, как Часы почувствовали опасность и смогли сами перенестись в мир людей. Возможно, Король что-то почувствовал и решил подстраховаться, приоткрыв Врата Часов.       В укромном уголке древнего парка, где из каждого уголка веяло ужасной призрачной магией заклинателей, снова повисло холодное тягучее молчание, похожее на испорченное желе. Но ненадолго.       — Мы притворяемся придурками уже столько лет, — резко сказала Дева, словно продолжая давно прерванный разговор, — выдумываем условия контрактов, ведём себя, как безобидные клоуны, а в итоге происходит… такое. То заклинатель начинает позволять себе слишком многое, — Дева взглянула на поджавшего губы Лео, наконец-то убрав от лица руки, — то, напротив, называет нас друзьями и боится навредить даже словом, не смотря на то, что некоторые личности слишком многое себе позволяют. Мне кажется, эти все наряды и то, что мы строим из себя практически психопатов — глупо. Она бы нас не испугалась.       — Да ну? — Локи иронично изогнул рыжую бровь, с какой-то горячностью вступая в спор, будто бы пытаясь таким образом отогнать от себя печальные мысли. — Как ты себе это представляешь? Да нас боялись сотни лет, впадали в ужас от малейших отголосков нашей магии! Заклинатели ужасались при каждом нашем появлении даже больше, чем простые люди! Уж они-то в полной мере осознавали нашу силу. Если мы откроемся Люси…       — Она поймёт, — твёрдо сказала Дева. — Она же наш друг. Ты видел, как она относится к Водолею? Да, побаивается, но любит, хотя Аквариус рвёт и мечет при ней, позволяя себе слишком многое. Если мы её найдём… нет. Когда мы её найдём, то я откроюсь Люси. Надоело притворяться. Не веришь? — Дева слегка повысила голос, глядя на то, как Локи горько усмехнулся и покачал головой. — Думаешь, она будет бояться? Глупо. Вот скажи мне, как человек, чуть ли не каждый день отвешивающий пинка сильнейшему огненному убийце драконов может чего-то бояться?!       — Нацу её друг… был им, по крайней мере.       — А мы тогда кто, как ты считаешь? — настала очередь Вирго иронично ухмыляться и поджимать тонкие бледные губы. — Сколько раз она доказывала нам свою дружбу? Тебе мало того случая, когда она спасла тебе жизнь? Скажи мне, Лео! Отвечай! Ну же!       Переполненная эмоциями, она вскочила с колонны. Розовые волосы растрепались, а в синих глазах поселился яростный блеск, делая их похожими на сияющие в лучах солнца морские волны. Если бы Люси увидела Деву в этот момент, она её не узнала: между горничной-извращенкой с мёртвым взглядом и уверенной в себе девушке-воительнице не было ничего общего, кроме, может быть, пары внешних черт.       — Сейчас не об этом надо думать, — глухо сказал Локи. — Я… я не могу позволить, чтобы ещё один заклинатель умер из-за меня. Просто не могу.       Дева привычным движением достала свой излюбленный хлыст, и, активировав его, принялась многозначительно постукивать им о свою ладонь — жест для неё привычный и знакомый, и потому успокаивающий. Лео же вдруг замер, внимательно глядя на звёздную реку в руках злой до чёртиков Вирго.       — Не переводи тему! — фыркнула девушка.       — Постой! — воскликнул Лео, взмахнув руками. Ему в голову пришла отличная идея — осталось только уточнить пару моментов, и сделать это так, чтобы его не убили в процессе.       — Я и так стою, — огрызнулась Дева, недобро прищурившись.       — Звёздная река! — воскликнул Локи, вскакивая на ноги и игнорируя по-детски злую фразу Вирго. — Их же у тебя штук сорок, верно? И в каждой твоя магия. Та река, которую ты отдала Люси…       — Точно! — дух, мигом позабыв про своё недовольство, спрятала оружие и хлопнула в ладоши, пытаясь собраться с мыслями. — Так… сейчас… магии совсем мало, связь слаба — видимо, со звёздной рекой что-то случилось, но я чувствую её! Зови Водолея и пошли!       — Нет времени, — отмахнулся от предложения Лео. — Поспешим!