Семь долгих лет

      — Сокровищница, что ли? — предположила вслух Люси, рассматривая многочисленные сундуки, коробки, стеллажи, шкатулки, угрожающими тенями скопившиеся под слабым фосфоресцирующим светом стен и потолка. Некоторые из них были пустыми, некоторые — заполненными доверху. Например, обычная стеклянная банка, стоящая на столе, была забита какими-то светло-серебряными палочками причудливой формы.       Присмотревшись, Люси с удивлением поняла, что это ключи для вызова звёздных духов! Они были везде, и абсолютно разных цветов и размеров: привычные серебряные, необычные красные, чьи концы были выполнены в форме мечей, ярко-зелёные, похожие на завитки стеблей молодого плюща, украшенные цветами, серебристо-синие, похожие на кораллы. Проще сказать каких там не было! Люси почувствовала себя ребёнком в большом магазине игрушек, которому родители разрешили брать всё, что захочешь. К тому же, помимо ключей здесь были хрустальные шары, амулеты, карты, какие-то ленты и книги, а ещё... у Люси глаза чуть не вывалились из орбит. На высоком постаменте в креплениях красовались драконьи лакримы! Ну, а чем ещё могут быть шарообразные разноцветные кристаллы, на которых выгравированы изображения древних рун и драконов?       Люси с детской радостью подбежала к чёрному длинному футляру, выронив сигару, с энтузиазмом схватила в руки длинный, стального цвета ключ, похожий на иглу, и разочарованно вздохнула. В этом ключе не было магии, от него не шла линия связи с духом, и он был бесполезным, хоть и красивым куском металла. Видимо, волшебство «выветрилось» за прошедшее время. Наверняка эти ключи находятся здесь очень много лет, ведь, чтобы привязка к духу пропала, должен пройти не один год.       Вообще, магия заклинателей довольно сложна для понимания. Никто не может достоверно объяснить, как именно она работает. Вот со стихийной магией всё проще некуда: попавшие в резерв мага волшебные частицы силой воли перевоплощаются в элементы магии огня, льда или воды — смотря от того, какое заклинание будет использоваться — и с помощью направляющих слов заклинания преобразовываются в огненный шар, ледяную стену, деревянный молот, водную плеть и тому подобное. Иногда магу творить заклинания помогают артефакты и амулеты, вроде специально изготовленных мечей или колец. Однако ключи заклинателя звёздных духов это ни разу не артефакт и не амулет, и тем, кто так их называл, Люси готова была от души влепить неслабый подзатыльник.       Артефакт — это предмет, как правило, уникальный, и обладающий особенными магическими свойствами, которые редко встречаются у обычных магов в виде способностей. А амулет или оберег — это предмет, немного схожий с артефактом по свойствам, но гораздо слабее по мощности воздействия, часто одноразовый. Ни к первому, ни ко второму зодиакальные (и не только) ключи заклинателя духов не относятся. Люси называла их «проводниками», «посредниками», но это тоже было бы не совсем верно.       Волшебница помнила, что в детстве, когда ей было лет пять или шесть, её мать, объясняя, нарисовала такую схему: маленький силуэт девушки, от которой идёт толстая линия к схематично изображённой Водолей. А уже от этих двух фигурок идёт совсем тоненькая линия, утыкающаяся в ключ. Та линия, что идёт от ключа к заклинателю — это связь, по которой маг переводит в «проводник» энергию для открытия звёздных Врат. А та нить, что идёт от звёздного духа к ключу, помогает духу определить местонахождение своего хозяина, и переместиться именно к нему, а не на другой конец мира. Толстая линия — это своеобразный канал, в который заклинатель подаёт магию, позволяющую духу оставаться в мире людей. Самые сильные духи могут использовать для этого собственную магию.       Проблема вот в чём: если долго не использовать связь между заклинателем и ключом, то она постепенно отмирает, и ему приходится заново заключать контракт с духом. А если заклинатель не призывает духа, то, соответственно, нить уз между ключом и духом тоже разрывается. Только для того, чтобы эти связи пропали, нужно не призывать духа лет сто с лишним.       Люси посмотрела на покрытый пылью стеллаж, и заметила такой же пыльный большой серебристый ключ. На одном конце ключа был металлический круг, от которого шла длинная цепь с крупными звеньями, а у основания круга примостились два серебристых крыла. Люси подошла к ключу, взяла его в руки, сдавленно охнув — ключ оказался уж очень тяжёлым — и снова с разочарованием бросила бесполезный кусок стали на пол. По пещере пронёсся противный лязг, и Хартфилия поморщилась, подавив желание вздрогнуть и закрыть уши руками. Ещё раз оглянувшись, она заметила яркий цветной блеск, сильно выделявшийся в этом тихом царстве вековой пыли, полумрака и старины. Это был длинный чёрный блестящий футляр, лежащий на столе. На нём мерцала надпись, которая и привлекла внимание Хартфилии.       — Хм, старый язык, — пробормотала Люси, склонившись над длинной узкой коробкой. Дурман начал понемногу уходить, вот только сказывался стресс и непривычка к тяжёлым наркотикам, и потому процесс этот протекал очень медленно. — Я почти понимаю... владеть это, владеть стихия? Нет. Владеть. В этом я почти уверена, «эттамо» значит «владеть». Значит... владеет природой?       Люси села на холодный неровный пол, и положила футляр себе на колени. Глаза немного побаливали от чтения в таком тёмном месте, а Люси не к месту вспомнила, что в детстве всегда читала ночью при свете луны, опасаясь зажигать в комнате свет или использовать светящиеся артефакты. Светящиеся артефакты?       Дальше Люси читала при неровном слабом свете зажигалки, стараясь не пускать в голову мысли о собственной беспроглядной тупости. Это было трудно.       — Владеет натуральным... натуральной природой? Минералами. Или всё же стихией? — Люси рассеяно пожевала попавшую в рот прядь волос, и нахмурилась. — Тот, кто владеет этим, владеет и планетой? Землёй? М-м-м... не могу вспомнить... а-а-а! Даже голова разболелась. Но я уверена, «эттамори» значит «существо, что владеет», а «каскатамо» — «владеть и».       Хартфилия провела рукой по гладкому футляру, и, поднатужившись, откинула чёрную крышку. Раздался противный скрежет ржавых петель, ужасной песней взлетевший под потолок. Там, в футляре, на выцветшем от времени бархате, в специальных стальных крепежах лежали десять тусклых, но красивых ключей. Заклинательница машинально провела по ним рукой, поглаживая, изучая узоры и изгибы таких манящих «проводников». Первые два были безмолвны — их связи уже давно стёрлись — зато третий отозвался слабым теплом. Люси взяла его в руку и поднесла к глазам.       Серебряный ключ был стандартного размера, не больше и не меньше всех прочих ключей. Зато он был очень тонким, казался невероятно хрупким, загадочно мерцая в неясном свете. На одном из концов ключа был закреплён тусклый серебряный диск, на котором располагались два маленьких тёмно-синих сапфира. Ясно видны были шесть крыльев: две пары маленьких и одна массивных, а ещё поверх «ножки» ключа шла изогнутая металлическая лента, инструктированная маленькими камушками.       Этот ключ казался очень пижонским и разукрашенным по сравнению со всеми остальными, которые Люси встречала в своей жизни, но у него ещё была связь с духом. Люси попыталась призвать... кого-то... но ничего не вышло: связь, словно натянутая потрёпанная нитка, задрожала и порвалась.       Люси вернулась к остальным, не менее богато украшенным ключам, рассматривая их и рассеяно поглаживая. Пятый и четвёртый молчали. На том месте, где должен был лежать шестой ключ, ничего не было, лишь торчали одиноко заржавевшие металлические крепления и топорщились кусочки разорванного бархата, а вот седьмой отозвался неожиданно сильно, сам собой скользнув в руку.       Хартфилия прищурилась, поднеся ключ к глазам. Он был схож с тем серебряным, что она недавно отложила. Наверное, тем, что тоже был очень тонким, и с крыльями, между которыми чуть ниже середины красовался крохотный сапфир, словно бы вплавленный в миниатюрную шестерёнку. На концах ключа были приделаны странные украшения: подле крыльев чуть ниже кольца с нитью потёртый тонкий циферблат, а внизу — что-то вроде миниатюрного топорища или лезвия, от которого к крыльям шла красивая тёмная цепочка, перевивающая ножку ключа. Люси снова попыталась призвать духа и опять потерпела неудачу. На ключе стояла защита от непрошеных гостей. Взять его в руки и передать кому-то мог лишь хозяин. Наверное, такая же защита стояла и на других «проводниках», только время не пощадило и её.       Хартфилия с надеждой принялась дальше исследовать ключи. Может быть, ей повезёт, и она найдёт ещё один ключ с целыми связями? Ключ с бирюзой, агатом... Все они молчали, в них не было ни капли магии. Лишь ключ с бриллиантом был полон сильного волшебства, но он воспротивился своему похищению, обжёг Люси ладони, когда девушка попыталась его взять. Хартфилия подумала, что, наверное, его защита была ещё сильнее, чем у ключа с сапфиром. Может, бриллиантовый ключ является накопителем энергии? Волшебница с тоской посмотрела на манящий ключ. Однако поделать было ничего нельзя, и потому Люси с тяжёлым вздохом оставила бриллиантовый накопитель в покое.       Настал черёд десятого, последнего ключа. Он был... странным. Грубым и непритязательным по сравнению со всеми остальными в футляре. То ли из некачественного золота, то ли из бронзы, толстый, с большим розовым камнем, словно лежащим в грубо выполненном стилизованном цветке. Сквозь кольцо на вершине ключа была продета золотая цепь.       Связь была крепка и цела, но призывать духа Люси раздумала (словно бы что-то сбило её с мысли), и просто повесила ключ себе на шею, только сейчас заметив, что промокла насквозь. Поставив футляр туда, где он стоял ранее, Люси с сожалением закрыла крышку. Раздался уже знакомый противный скрежет, и лакированная коробка захлопнулась с тихим щелчком. Немного постояв на месте, разглядывая мерцающую надпись, Люси вспомнила про банку с серебряными ключами, и решила немного покопаться среди хлама — а как иначе назвать бесполезные ключи и артефакты, что ей не удастся унести?       Она неторопливо подошла к банке с серебряными ключами, и высыпала их всех в синий мешочек, наполнив его до отказа. Никаких угрызений совести она не чувствовала. Она знала о таких схронах, времён войн и конфликтов. Тогда магическое оружие прятали на каждом шагу в труднодоступных местах, ставя охранные заклинания и маскируя порталы. Акула, видимо, была охранником этого места, а Люси просто «повезло» выпасть за борт и встретить её именно здесь.       Времени перебирать ключи на предмет оставшихся связей не было. Наркотический дурман окончательно отпустил Люси, и она понимала, что ей нужно выбраться из пещеры как можно скорее, чтобы узнать, что случилось с остальными волшебниками «Хвоста Феи». Сердце ощутимо сжали стальные когти. А если кто-то тоже вывалился за борт, как и она сама? И достался на ужин синей акуле... Люси передёрнула плечами, стряхивая ощущение леденящего страха. Бояться за других — это совсем не то, что бояться за себя.       Мешочек ощутимо потяжелел и распух. Казалось, положи туда ещё что-нибудь, и он порвётся. Люси осторожно потянула за чёрные шёлковые ленты-тесёмки, затягивая горловину так, чтобы оттуда ничего не вывалилось, и, собравшись с духом, снова начала это опасное путешествие по узкому проходу, чувствуя новый тонкий запах, смутно напоминающий дым. Это забытая ею на полу сигара подожгла пергаметный свиток.       Когда Люси, тяжело дыша, вывалилась в комнату с порталом, дым уже пробрался в проход. Она ещё только подходила к стене, на которой кружилось сине-серое марево телепорта, а пожар уже достиг стола, где стояла банка с серебряными ключами. Дым проникал и в ту комнату, где была Хартфилия.       — Какого чёрта здесь происходит-то? — выругалась Люси, шустро разматывая окровавленный платок-повязку и прикладывая его к носу, смочив в портале. Тут же запахло кровью и морской солью. — Точно! Сигара!       У Люси не было выбора. Либо сгореть заживо или задохнуться в дыму, либо уйти в океан. А ведь акула могла и не уплыть. И шторм может длиться несколько дней. Но... Люси бросила последний взгляд на язычки пламени, отблески которых танцевали на тёмных стенах... она себе не простит, если даже не попытается спастись.       Люси выровняла дыхание, скинула прямо в огонь куртку и сапоги, и решительно шагнула в портал, подгоняемая жаром пламени. Ледяная вода уже знакомо обожгла кожу, заставив задрожать и сжаться в комочек. Люси оглянулась и чуть было не заплакала от страха: было темно, хоть глаз выколи, так глубоко она опустилась. Хорошо ещё, что организм волшебника крепче, чем у обычного человека, и такое давление толщи воды не смертельно. Хотя, конечно, при резком подъёме на поверхность, последствия будут, а Полюшка, как назло, в этот раз отказалась плыть с ними... но пора плыть!       Нащупав ногами расползающееся песчаное дно, Люси с силой оттолкнулась от него, и, стараясь двигаться равномерно, поплыла наверх. Она перепугалась до смерти, когда ногу обхватило что-то колючее, не дающее нормально плыть, но это оказалась всего лишь длинная водоросль.       Люси толкалась руками и ногами, барахтаясь, как лягушка. Глаза щипало, но спасало ещё работающее «заклинание ныряльщиков», наложенное на всех магов ещё в порту. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Плыть, плыть, плыть». В висках стучало, глаза словно кто-то пытался вдавить в череп. Хартфилия на секунду зажмурилась, пытаясь прогнать неприятное ощущение, но вскоре решила, что это бесполезно.       За все те тридцать секунд, что Люси плыла, в её голове промелькнуло множество лёгких, как луковая шелуха, мыслей. Они все стайками рыб вились вокруг основной, заставляющей плыть, не смотря ни на что. Вода уже немного посветлела, что заставило Люси приободриться, когда ногу девушки свело судорогой, а глаза зажмурились из-за бешеной боли. В ушах зазвенело. Видимо, началось. Заклинание спало. Началась она. Декомпрессионная болезнь. Заболевание, возникающее из-за быстрого понижения давления. В результате кислород и прочие газы, растворённые в крови, начинают выделяться в виде пузырьков в вены и артерии пострадавшего и разрушать стенки клеток и кровеносных сосудов, блокировать кровоток. Это может привести к параличу или даже смерти.       Кое-как открыв глаза и непроизвольно наполовину выдохнув углекислый газ, скопившийся в лёгких, волшебница упрямо продолжала плыть. Теперь ей помогала сама вода, выталкивая тело на поверхность. Жутко мешали сведённая судорогой нога и шлёпающий по бедру тяжёлый мешочек с ключами, но Люси плыла. Она не могла остановиться, просто не имела права. Волшебники «Хвоста Феи» никогда не сдаются! Магия, активизировавшаяся из-за эмоций своей хозяйки, укрепляла тело, ускоряя регенерацию и придавая сил. Люси сделала последний рывок и выпрыгнула на поверхность, тут же вдохнув свежего воздуха.       Задрав голову, Хартфилия посмотрела на небо, пытаясь утихомирить восторг и желание кричать от радости. Оно было светлым и, казалось, безоблачным, хотя моросил мелкий дождь. Солнца не было видно. Может быть, это вовсе не небо светло-серое, а тучи? Люси слабо улыбнулась, наконец-то дыша. У неё получилось! Она жива, и даже почти здорова. Магия быстро залечивала травмы организма, появившиеся из-за декомпрессионной болезни, а судорога отпустила ногу — может, из-за того, что на поверхности вода была чуть теплее.       Но вся детская радость Хартфилии пропала, когда она поняла, что корабля нет. Его просто нет рядом, вообще нет в пределе видимости. Мелкие волны, рябью танцующие на поверхности океана, совершенно не мешали рассмотреть девственно-чистый горизонт.       Она одна. Совсем одна посреди бесконечной воды, волн и туч, из которых нескончаемыми вереницами тянутся мокрые капли холодного дождя, больно бьющие по лицу... Люси и не заметила чёрного плавника, как по волшебству выросшего из воды позади неё.