Семь долгих лет

      Где-то в доме была целая толпа незнакомых Люси мужчин, из которых ей желательно будет выбрать спутника жизни, но это не так уж важно. Потому что в долине Змей, что на востоке королевства, сейчас отчаянно сражается, защищая честь гильдии на ЗМИ, Грей, с которым Люси так и не успела снова поговорить. Он выглядел очень равнодушным и избегал взгляда Люси, а на Джувию так и вовсе не обращал внимания.       А ведь всё начиналось так хорошо!       С пониманием отнёсшиеся к её просьбе маги, отпустившие на встречу с Джудо. Будто бы помолодевший и позабывший обо всех обидах отец, радостно улыбающийся и норовящий ласково обнимать блудную дочь по поводу и без повода. Знакомое с детства поместье, выкупленное Джудо, любимая старая няня и несколько знакомых по детству слуг. Радость, восторг и ностальгия — вот и всё, что испытывала Люси, быстро шагая по знакомым коридорам.       А потом отец ушёл, оставив её готовиться ко встрече с женихами в её старой комнате, где царило розово-золотое безумие. Может, в детстве. маленькой девочке, желающей стать принцессой, это и казалось красивым, но сейчас Люси только было стыдно перед слугами и нанятыми работниками иглы и губной помады, которые, впрочем, на розовые стены, мебель, ковёр и кровать не обращали ни малейшего внимания. Привыкли, наверное.       Когда настала пора переодеваться, Люси ускользнула за ширму и дрожащими руками размотала наконец изрядно потрёпанные бинты. Лучше бы она этого не делала. Тогда бы она не увидела ЭТО. Этот ужас, в который превратилось её собственное тело.       Потянуло холодом, и не простым, а магическим. Он ласкал обнажённую кожу спины, но грудь и живот оставались равнодушны к нему. Хартфилия медленно провела по коже торса рукой и расплакалась. Вместо приятной и гладкой кожи — нечто, на ощупь напоминающее старую ветошь, которой вымыли что-то особо грязное, а выстирать забыли. Жёсткая, неровная, не чувствующая прикосновений корка, вот что это было.       — Я не вовремя, да? — сказал замерший посреди примерочной Лео, но тут и он увидел отражение в зеркале.       Люси очень изменилась за эти три с половиной года. Осунулась, похудела, обрезала волосы, сделалась какой-то маленькой и слабой на вид, с заостренными чертами лица и выделяющимися скулами. Она была похожа на маленького ребёнка и женщину бальзаковского возраста одновременно, и, казалось, навсегда застыла в этом состоянии. У Локи иногда даже дрожали пальцы при виде проступающих даже сквозь одежду позвонков, из-за которых хозяйка ощущалась ещё беззащитнее. Хотелось спрятать её в мире духов ото всех, запереть в Фиолетовом дворце. Но то, что он видел сейчас, не шло ни в какое сравнение со всеми предыдущими изменениями. Кожа от ключиц до линии шорт казалась сшитой из разноцветных лоскутков грубой ткани. Какие-то участки кожи были тёмными, как у живущих на побережьях южан, какие-то были белоснежными, как у привыкших к морозам и почти вечной тьме северян.       Но это было сущим пустяком по сравнению со шрамами. Длинные и короткие, белыми и красно-розовыми полосами вокруг которых была стянута кожа, они рассыпались уродливыми линиями по телу былой красавицы. С выступающими сквозь тонкую кожу рёбрами тоже было не всё ладно: какие-то из них срослись неправильно, и теперь кривые кости либо проваливались вовнутрь тела, образовывая впадины, либо выступали неприятными на вид твёрдыми бугорками.       Пупок пропал, видимо, заросший от заклинания после очередной операции. Маленькие полушария груди с неровными сосками нависали над кожаным лоскутным одеялом тела. Общая картина была просто ужасна, и слёзы Люси можно было понять: это не исправить, испещрённый шрамами кусок тела останется таким на всю её жизнь.       Локи заметил лежащую на стуле майку, и, недолго думая, заставил заклинательницу её надеть. Девушка застыла, поникнув и обняв себя руками. Длинная майка спускалась до бедра, но большой вырез открывал вид на некоторые из шрамов.       Лео обнял хозяйку со спины, упершись острым подбородком ей в макушку.       — Люси… соберись, — только и смог сказать Лео, стараясь передать все свои эмоции через связь. Он не был мастером слов. Отвешивать комплименты и утешать — совсем уж разные вещи, и если в первом он был силён, то утешить мог максимум какого-нибудь дракона, огорчённого поцарапанной чешуйкой. — Всё будет в порядке. И вообще, чего ты нюни распустила? Ты у нас теперь мастер, тебе реветь нельзя, а то уважать никто не будет.       Люси шмыгнула носом. Если бы не лившееся по связи сочувствие и любовь, она могла бы и обидеться, но эмоции Лео мягким коконом обволакивали её, будто бы защищая от всего мира.       — Люси… — Лео шумно выдохнул заклинательнице в макушку. — Давай ты сейчас соберёшься, оденешься, как подобает, а потом попросишь пару минут в одиночестве… и мы попробуем кое-что сделать. Вылечить не обещаю, но эмоционально тебе станет гораздо легче. Попробуешь?       Хартфилия кивнула, снова яростно шмыгнув носом и вытирая глаза. Не успела она поблагодарить духа, как он вернулся в свой мир. Люси постаралась как можно дольше задерживать в своей душей полученные эмоции: тёплое обещание, терпкая приятная надежда и безграничная любовь. Не та, что заставляет юношей петь серенады под окном возлюбленных, но та, что царит в сердцах старших братьев, защищающих маленьких сестрёнок.       Накинув шёлковый халат, холодной скользкой волной окутавший тело, она вышла из-за противной розовой ширмы в не менее противную и розовую комнату. Отец выкупил имение, и комната была та самая, в которой Люси жила ещё до побега. Вот только казавшиеся ранее самыми красивыми и замечательными розовый и пурпурный цвета неприятно давили на нервы.       Безупречно вышколенные слуги даже не заикнулись ни о покрасневших глазах госпожи, ни о разговоре с невидимым мужчиной за ширмой. Камеристки сами надели на Люси нежно-голубое платье, предварительно сменив майку и шорты на подобающее бельё (забывшая о том, что это — одеваться при помощи слуг — Хартфилия застыла и боялась даже пошевелиться, чтобы не мешать). Слои холодной ткани, стискивающие тело, сжимались всё крепче по повелительным махам портного, вооружившегося амулетом, похожим на длинную хрустальную палочку. Подогнав наряд по фигуре, портной с уважительным поклоном удалился, предварительно заставив подмастерье собрать ширму и подобрать обрезки дорогой ткани.       На волшебницу натянули длинные перчатки до локтя, заставили обуть изящные туфельки на немаленьком каблуке и потащили на другой конец комнаты, по размерам больше напоминающей спортивный зал или даже комнату для собраний мастеров в Клевере. Видимо, красится и надевать украшения.       На самом деле, всё было не так уж долго и неприятно: визажистка, как и портной, мастерица своего дела, немного поколдовала (в прямом и переносном смыслах), мазнула пару раз по лицу девушки гигантской кисточкой, пару раз пшикнула духами, и сообщила, что на этом её работа окончена.       Следующим на очереди был парикмахер: он лишь придал волосам Люси объём и, заплетя пару маленьких косичек, которые были почти незаметными в общей копне волос, передал служанкам красивую серебряную брошь, к которой крепилась маленькая изящная нежно-голубая вуаль. Украшение было тут же водружено на нужное место, а к нему были прикреплены те самые ранее заплетённые косички, сложившиеся в симпатичный узор.       Простые серёжки в ушах заклинательницы сменили на красивые серебристые цепочки, оканчивающиеся сапфирами-капельками, а шрамы, выглядывающие из выреза платья, были замазаны кремом и присыпаны блестящей пудрой. Неровности на коже были прикрыты несколькими подкладками.       Попросив передать отцу, что она явится к нему через пару минут, Хартфилия вернулась в свою комнату. Она первым делом подошла к большому зеркалу, в котором впервые увидела своё тело без бинтов, и неуверенно улыбнулась сама себе. Она не казалась разукрашенной куклой с витрины, чего немного боялась: косметика была незаметна, и если не знать, что кожа на лице у Люси более смуглая и лицо не такое приятное и симпатичное на вид, то можно подумать, что макияж и вовсе отсутствует. Мешки под глазами, которые, кстати, стали казаться гораздо более светлыми и большими, полностью пропали, а губы стали более яркими и аккуратными.       Лео всё не являлся, и Хартфилия решила получше рассмотреть само платье. На первый взгляд, ничего особенного: простой голубой цвет, обычный верх с декоративным корсетом из складок ткани. Люси мысленно порадовалась, что её не обрядили в розовое платье с рукавам-фонариками и белым кружевом. Ровными складками опускающийся подол, не сковывающий шагов, но и не похожий на гигантский кочан капусты, со скромной серебряной вышивкой, которая имелась и на корсете, и… заметив это, Хартфилия ахнула от восторга. В её наряде присутствовало несколько символов, буквально рассказывающими знающему человеку всё о девушке. Аккуратный знак магов, вышитый на декоративном корсете, несколько серебряных цепочек на платье, говорящих о высокой должности, и самое замечательное, то, чего Люси раньше не заметила: брошь, к которой крепилась вуаль, была выполнена в виде знака «Хвоста Феи».       Решив, что раз никто не видит, можно немного и подурачиться, волшебница присела перед зеркалом в реверансе, проверила, хорошо ли закреплены на бедре ключи, не звенят ли они при движениях, и резко крутанулась вокруг своей оси. Лёгкая ткань неожиданно высоко взмыла в воздух, обнажая ноги в чулках почти по ремешка, куда крепилась ключница.       И конечно же, по закону жанра, Локи появился в комнате именно в этот момент.       — Красавица, — цокнул языком улыбающийся дух, заметив, что хозяйка отвлеклась от печальных мыслей. — Уж поверь, я то знаю толк в женской красоте.       Люси мило улыбнулась, даже не покраснев. Комплименты от Локи уже давно воспринимались ею как неизбежное и иногда даже приятное зло. Шутливо поклонившись, звёздный дух предложил заклинательнице локоть, на который она с готовностью опёрлась. Лео неожиданно прижал девушку к себе, вцепившись так, что стало даже немножечко больно. Мир перед глазами закружился, и появилось чувство падения. Люси привычно зажмурилась и спрятала лицо на груди у друга. К счастью, перемещение вскоре закончилось, и заклинательница отстранилась от Лео, который её руку так и не отпустил.       — Предупреждать же надо, — буркнула Люси, оглядывая уже знакомый полуразрушенный парк, который, похоже, служил для звёздных духов вокзалом. — А то в следующий раз сердечный приступ получу.       Локи сделал грустное лицо, покивал, словно соглашаясь со словами подруги, но хитрые кошачьи глаза так и блестели за стёклами очков, и Хартфилия подумала, что в следующий раз перемещение будет ещё более внезапным.       Мир звёздных духов — странное, но чертовски красивое место. Описывать его бесполезно: это надо увидеть самому. И тёмное, словно пролитые чернила, небо, и яркие звёзды в нём, и планеты, расположенные так близко, что можно подпрыгнуть и коснуться их рукой. И это даже не метафора. Гравитация в мире духов иногда выкидывает причудливые фокусы.       — Локи, — окликнула Люси замершего духа. — Нам нельзя здесь задерживаться.       — М-можно, — по виску духа скатилась капля пота. — Я… я ещё держу свои Врата открытыми… в момент призыва наши миры соединяются на мгновение, и тогда время в них течёт одинаково. Ч-чёрт…       — Я могу чем-то помочь? — только и смогла произнести заклинательница. Она в очередной раз была шокирована силой и возможностями духов. Это было ужасно и восхитительно одновременно. Он может держать Врата открытыми, даже когда его нет на Земле! Святая Фея! Один! Один-единственный, он удерживает соединёнными два мира! Люси показалось, что у неё зашевелились волоски на загривке от осознания происходящего.       — Н-нет… я сейчас расскажу тебе кое-что… слушай внимательно… — звёздный дух осел на землю. Хартфилия опустилась на колени рядом с ним, позабыв о наряде, и положила на лоб парня ладошку с перчатке, тонкой струйкой передавая духу свою магию просто так, без связи. Локи прикрыл глаза, запрокинув голову к прекрасному небу.       — Связь с духами может стать ещё плотнее, настолько, что ты сможешь пользоваться нашей магией сама и перенимать некоторые черты нашего характера. Первая способность называется «Звёздные доспехи» или «Звёздные платья», вторая — «Личность духа». Первую заклинатель может получить самостоятельно, вторую — только с разрешения духа. Их обе можно заполучить двумя способами: для обретения сил духов требуется либо долго и упорно строить третью связь между духом и заклинателем, а это очень болезненный процесс, и для каждого духа связь придётся строить отдельно, а можно просто сломать один из золотых ключей или иным способом резко разорвать связь одного из духов с Землёй и ключом, что позволит заполучить сразу все доспехи. Что выбираешь?       — Первое, конечно!       — Ты уверена? — дух искоса посмотрел на нахмурившуюся заклинательницу, решительно поджавшую губы. — Это медленно. Больно. И может не выйти вообще.       — Я выбираю тренировки, — Хартфилия постаралась говорить как можно увереннее. — Ни за что не наврежу никому из вас!       — А почему ты думаешь, что для звёздных духов разрыв связи болезненный или может навредить?       — О, Локи, — Люси еле удержалась от того, чтобы закатить глаза. — Я читаю Все контракты со звёздными духами Очень Внимательно, причём до последней строчки. Ясно тебе?       — Ясно, — звёздный дух уверенно убрал руку девушки со своего лба и прервал все возмущения коротким жестом. — Тогда ты сейчас садишься на вон ту колонну, ждёшь Водолея, пытаешься наладить с ней связь, и перенимаешь немного её жестокости и внутренней твёрдости. Чтобы выдержать женихов тебе хватит, а потом, если захочешь, продолжишь занятия. Только придётся параллельно тренироваться и с Ариес, чтобы уравновесить некоторую… агрессивность Водолей. Иди.       — А как же ты?       — Со мной всё в порядке. Так, похоже, мне придётся пойти с тобой ради успокоения твоей души. — Локи встал сам, помог Люси подняться, и лично усадил её на свою любимую колонну, устроившись рядом и снова прикрыв глаза.       Вскоре прибывшая Водолей выглядела, мягко говоря, недовольной. Даже больше, чем при обычном призыве. Её лицо было милым, на губах царила безупречная улыбка, а аура зла и раздражения была вовсе не метафорической. Она заставила траву, что стелилась под парящей в воздухе русалкой, завянуть и рассыпаться в прах.       Люси нервно сглотнула. Если после слияния с Водолей она сможет без страха разговаривать с ней же, то игра точно стоит всех свеч.