Часть 1. Глава 14. Письма
24 марта 2016 г., 23:02
Люси с облегчением плюхнулась на свой любимый стул прямо в верхней одежде. Когда они вернулись, настала пора объятий и радостных поздравлений. Лаки скакала от радости, что всё обошлось, Джувия выглядела задумчивой и опустошённой, а Грей кидал на Люси и Локсар странные взгляды, полные одновременно злости, жалости и отчаяния. А ещё он начал больше пить, в первый же вечер засидевшись в гильдии с бутылкой вина.
Кинана сказала, что мастеру пришло несколько писем, Люси огорошила Фуллбастера участием в Зимних Играх, на которые он таки согласился отправиться через несколько дней, а затем его увела Джувия, с которой они крупно поругались неизвестно из-за чего, ведь девушка вроде бы простила свою временную заморозку… в общем, кутерьма.
Поднявшись со стула и положив в сделанный Лаки шкаф пальто, шапку и шарф, Люси вернулась ко столу, но вдруг нахмурилась, отложив письмо. Она увидела Фуллбастера, залпом допивающего оставшееся в, на минуточку, ещё недавно полной, бутылке вино, и это зрелище ей не понравилось.
Конечно, можно было позвать Грея на второй этаж, воспользовавшись званием мастера, и там подробно его расспросить, но это было бы совсем не то, что подразумевается под словами «дружеский разговор», поэтому заклинательница быстро призвала Близнецов себе на замену, сбежала на первый этаж по незаметной лестнице и подошла к барной стойке, поймав встревоженный взгляд Кинаны и успокаивающе кивнув девушке.
— Грей, — волшебница положила парню руку на плечо, склонившись совсем близко к взъерошенной чёрной шевелюре. — Мы можем поговорить где-нибудь во дворе? Это важно.
Когда они оба оказались на крыльце здания, прикрыв за собой массивные двери, Люси внезапно захотелось закурить, но она отбросила давно не появляющиеся мысли о вредной привычке. Они стояли так, молча, несколько минут, Люси — закутанная в шарф и тёплые кофты, Грей — в расстёгнутом плаще и тонкой водолазке серого цвета. Он стоял немного впереди девушки, и Хартфилия разглядывала прямую спину парня — или уже мужчины, выпуская из приоткрытого рта облачка пара.
— Грей, — негромко позвала Люси, когда от холода онемели пальца на руках. — Что случилось?
Тот нервно дёрнулся, как будто бы хотел что-то сказать, но замер ледяной скульптурой, сложив руки на груди и так и не повернувшись лицом к собеседнице. Дело плохо. Если сейчас с ним не поговорить, то он, со своими пессимистичными взглядами на жизнь, придумает какую-нибудь чушь, и станет тёмным магом, или ещё чего похуже.
— Вы такие спокойные… ты и Джувия, — произнёс Грей негромко и нервно, запрокидывая голову к яркому звёздному небу, с которого светил яркий полумесяц луны. Крошечные песчинки звезд, яркими точками рассыпанные по небу, спали холодными яркими сверчками, укутавшись в бархатную черноту ночи. — А ведь вы совсем недавно… убивали. И я тоже… убивал. И вы не боитесь, что стали тёмными. Что это были живые люди. И не надо городить чушь вроде «это были не люди, а звери» или «времена меняются». Я просто хочу знать, почему?! Почему вы так спокойны, почему Джувия отказывается говорить и впадает в истерику, как только я пытаюсь её расспросить. Мне не нужны ваши сочувствие и понимание, не нужны ложные оправдания. Я просто хочу знать, почему…
— Убивать так легко, верно? — негромко сказала Люси. Она ступала на тонкий лёд, а выбирать путеводителем сердце не очень-то хотелось, потому как мифическая мудрость этого вечного труженика завела в тупик не одного наивного человека. И потому Хартфилия тщательно подбирала слова и интонации, придавая своему голосу мягкость и успокаивающую размерность. Ей нельзя ошибаться сейчас. — Нам всю жизнь втолковывали, что убивать — плохо, что это делает душу чёрной и калечит её, что маг-убийца становится служителем зла и переходит в тёмные гильдии. А на самом деле ничего этого нет. Только непонимание и скрытый страх, окружающий мысль: «Что со мной не так?». Грей, я знаю это чувство. И хочу тебе помочь разобраться в твоих мыслях и ощущениях. Пожалуйста, посмотри на меня.
Фуллбастер даже не шелохнулся, продолжая разглядывать ночное небо. Но Люси умела ждать. А ещё она могла быть очень решительной и убедительной, когда это нужно. В морозном воздухе раздался скрип снега, сопровождающий тяжёлые шаги. Прозвенел громкий щелчок пощёчины. Люси потрясла рукой, Грей невольно схватился за горящую огнём порозовевшую щёку, автоматически охлаждая пострадавший участок кожи тонкой ледяной корочкой, созданной прямо на ладони.
— Фуллбастер! — рявкнула Люси, немного даже довольная тем, что таки отвесила несносному парню пощёчину. — Я с тобой тут цацкаться не буду! Ты не нежная барышня, чтобы я тебя уговаривала и притронуться боялась! Расскажи всё наконец! — Потом Хартфилия обязательно подумает над этим странно-удивлённым выражением лица, но позже. Сейчас главное не упустить момент и довести начатое до конца. А пока… — Двадцатидвухлетний мужик, вымахал выше меня на две головы, и вдруг сопли разводит! — Хартфилия поджала губы и схватила удивлённого и дезориентированного мага за лацканы пальто, притягивая поближе к себе; не очень-то легко выглядеть грозной и важной, когда смотришь на собеседника, чуть ли не задрав голову. — Слушай меня. Твой страх глуп, его не должно быть. Ты не станешь тёмным магом из-за убийства!
— Почём тебе знать?! — рявкнул пришедший в себя созидатель, пытаясь вырваться из цепкой хватки девушки. Затрещала ткань, и Люси даже поднялась на пару сантиметров над землёй, когда Фуллбастер выпрямился. Но лацканов не выпустила, заставив парня снова нагнуться: ворот больно впивался в шею.
— Ну Джувия же светлый маг! — сказала Люси, и тут же осеклась, увидев выражение лица Грея. — Ты знал! И именно поэтому вы поругались, да?! Но почему? Это была самозащита с её стороны!
— Почему она не сказала мне об этом?! — воскликнул Грей, и Хартфилия умолкла, отпуская лацканы и сжимая руки в кулаки. Криком здесь ничего не добьёшься.
— Ты ведёшь себя, как маленький ребёнок, — хладнокровно констатировала Люси, стараясь держать себя в руках. — Почему она должна была тебе рассказывать об этом?
— Потому что она… — запнулся парень. — Она…
— Любит тебя, да? Знаешь, это глупо. За всё то время, что Джувия провела в нашей гильдии, ты даже ни разу не поговорил с ней о её прошлом, насколько мне известно. Ты не стал ей настоящим другом, только боевым товарищем да далёким идеалом, и теперь злишься на неё за то, что она не стала рассказывать свои тайны всем подряд.
На глазах выступили слёзы. Люси утёрла их рукавом. Ну не выходит у неё, не получается! Когда в гильдии был мастер Макаров, все были дружны и любили друг друга. Настоящая семья. А стоило ей стать у руля, как всё развалилось на части. И сейчас она словно бы сидела в кучке битого стекла, пытаясь собрать прежнюю красивую вазу, когда пропавшие кусочки заменить нечем.
— Когда пришло твоё письмо, у нас было только два выхода. Первый — ждать, пока Совет спасёт вас, второй — самим отправиться в Боско. Южный Крест рассказал нам об этом ритуале жертвоприношения, оно во многом завязано на положении небесных тел, и, по расчётам Креста, должно было состояться слишком скоро. Совет мог не успеть. Они и не успели, впрочем, — Люси выдавила из себя усмешку. — Мы с Джувией полетели на Волан — это имя духа — на указанные в письме координаты, нашли имение, спустились на цокольный этаж, а там… всё было уже готово. Стояли шесть-семь алтарей, я точно не помню… мы с Джувией хотели подняться на первый этаж, но наткнулись на охрану. Они волокли труп девушки к клетке с рубисами, видимо, тоже нужными для ритуала. Джувия разозлилась, втолкнула их в клетку магией… они кричали, молили выпустить их. А я… я взяла её, Джувию, за руку… и ушла дальше. Мне было всё равно. Это люди, верно, но их нужно было уничтожить, чтобы спасти тебя и Лаки. Иначе никак. Убивать магу так, для защиты, разрешено законом. Больше меня ничего не беспокоило. Джувию тоже, кроме тебя. Она очень переживала, постоянно спрашивала о тебе у пойманных магов, а потом мы спустились в тот зал… дальше ты знаешь.
— Хозяйка? — на улицу выбежала копия Люси, и коснулась волос волшебницы, передавая воспоминания. Фокус сложный, и возможный только если Близнецы изображают твою копию. — Мы закончили. Можно идти?
— Да, спасибо большое… я тоже пойду. Прогуляюсь.
***
Люси, точнее, Близнецы в её обличье, плюхнулись на стул. Кинана сказала, что мастеру пришло несколько писем, которые Люси сейчас перебирала. Так, это уже было перед её отъездом на задание, это — очередная записка отца (цветы заклинательница распорядилась сразу же ставить в вазы на барную стойку), а ещё имелся какой-то вычурный конверт с незнакомой печатью. Начать Хартфилия решила с него, сразу же выбросив записку отца в мусорное ведро, стоящее под столом. Итак, адрес отправителя — Онибас, поместье графа Меллина, и посылал его, соответственно, сам Джойс. Тот разговор в поезде был приятным для обоих магов, и, расставшись, они произвели друг на друга хорошее впечатление, но Люси не была уверена, что после такого стоит общаться, пусть и по переписке. Он — заказчик, она — наёмник, вот и всё. Но Джойс, судя по всему, считал немного иначе. Уважаемая госпожа Хартфилия! Даже начало письма не внушало надежд. Спешу сообщить Вам, что работа Вами была выполнена на славу, и абсолютно все псы преисподней были уничтожены. Я пишу об этом потому что никто из нас не подумал о том, что пара особей могла в момент нашей атаки добывать пропитание для стаи. Но, к счастью, всё обошлось. Благодарю Вас за проделанную Вами работу. Несомненно, я буду советовать Вашу гильдию моим знакомым, если им понадобится помощь волшебника. Я доволен Вашей гильдией, и, думаю, что она, несмотря на печальные события, произошедшие несколько лет назад, всё ещё может претендовать на звание сильнейшей. Уважающий Вас, Дж. К. Р. Меллин, граф Онибасский. Онибас, 787 год. И подпись с печатью. Письмо продолжалось и дальше, только почерк был другим — более неряшливым и каким-то угловатым, да и чернила были более светлые, чем те, какими были выведены предыдущие строчки. Привет, Люси! (Эта часть написана в тайне от секретаря. Прости, и не обращай внимания на эту причуду: отец с матерью оставили Фуно следить за всем, в том числе и веду ли я переписку так, как полагается наследнику благородного рода) Надеюсь, что ты вернулась домой без проблем. Я уже слышал о похищении созидателей из твоей гильдии и о сражении в Боско. Не удивляйся: весть о удалых волшебниках, успевшей спасти похищенных для кровавого жертвоприношения бедняг вперёд войск Совета, показавших себя неумелыми вечно опаздывающими вояками, была абсолютно секретна. Не удивительно, что она распространилась со скоростью ветра. Рейтинг вашей гильдии поднялся до небес; я думаю, что Совет будет не сильно этому рад. Надеюсь, что ты не пострадала. Бой с фанатиками после недавнего ранения — это могло быть очень опасно. Напиши, как только сможешь. Джойс. Постскриптум: кстати, я уже начал собирать ребят для гильдии. Название «Саблезубый Тигр» пришлось им по вкусу. Большое спасибо за помощь; рассказ о тайном смысле названия твоей гильдии и натолкнул меня на мысль. И да. Это будет нагло, но… я никак не могу придумать эмблему. Может, у тебя есть идеи? Люси глупо улыбалась, дочитывая последние строчки. Джойс, похоже, действительно считает её своим другом и хочет общаться и дальше. Он был прекрасным собеседником, и эти письма позволяли не прекращать общение, что радовало. Немного поразмышляв над письмом, Люси решила написать ответ сейчас же. Ваше сиятельство! Прошу простить меня за неосмотрительность. Действительно, мне следовало исследовать окрестности перед отъездом, чтобы удостовериться в уничтожении монстров. Благодарю Вас за тёплые слова; я буду очень благодарна Вам за положительные отзывы о работе волшебников нашей гильдии. С уважением, Л. Л. Хартфилия, четвёртый мастер «Хвоста Феи». Магнолия, 787 год. Это была только официальная часть; волшебнице не хотелось бы подставлять Меллина, а секретари обычно читают письма вслух, так что вторую часть письма лучше скрыть так, чтобы заметил только маг. Отлично подойдёт заклятье сокрытия, что использовал Зекуа Мелон, чтобы зашифровать свою книгу. Он замечательно владел этим заклятьем, герцог Эверли так и не смог прочесть книги. Вот только Меллин был гораздо умнее и более эрудированным, чем герцог с извращённым восприятием красоты, и маленький вензель руны из заклятия, немного прикрытый росписью Люси под официальной частью письма, должен заметить, и понять, что это значит, тоже. На отдельном листочке пергамента Люси аккуратно вывела: Привет, Джойс! Я знаю, каково это — жить под постоянным контролем, так что не извиняйся. Спасибо за беспокойство! Вернулась домой я без проблем, и с происшествием в Боско обошлось. Так, пара царапин да ушибов, ничего серьёзного. У нас замечательный целитель, потому никаких проблем от сражения с рубисами у меня нет. Я согласна с тобой: Совет будет действительно зол. Мало того, что мы их подставили, так ещё оставили оправдываться перед властями Боско за незаконные военные действия на их территории. Мини-армия под командованием Лахара, которая видимо собиралась уничтожить фанатиков, спрятавшихся в чужой стране, тихо и незаметно, порядком влипла. Мы — народные любимцы? Да ладно! Ура, возвращаем репутацию! Надеюсь, что у тебя всё выйдет с гильдией. Думаю, ты будешь хорошим мастером. Если нужно, я попробую подыскать пару свободных магов. По крайней мере я знакома с минимум одной созидательницей огня, которая не входит в гильдию. Может, она и согласится. А насчёт эмблемы… честно говоря, никаких идей нет. Могу лишь сказать, что она должна быть маленькой, схематичной и приятной для взгляда. А ещё запоминающейся. Вот совет: выбери себе за основу какую-нибудь фигуру, перевёрнутый треугольник, например, и попробуй дорисовать его до саблезубого тигра. Кстати, обязательно напиши, как быстро ты догадался о заклинании сокрытия. Только чур, не врать! Люси. Хартфилия наложила официальное письмо на только что написанное, достала из тумбочки карточку с заклятьем шифровки, коих у неё было предостаточно, и, прижав её к исписанным листам бумаги, легким мысленным усилием «откупорила» амулет. Всё прошло успешно: два листа превратились в один, и коротенький текст с подписью казался единственным, что было написано. Только почерк чуть испортился, да чернила выцвели. Подписав конверт и наклеив марку, Люси отложила его на край стола. Кинана отправит. А теперь следующее письмо… Сердце Люси забилось сильнее, когда она взяла в руки конверт из плотной бумаги. Появилось плохое предчувствие, ледяной змеёй скрутившееся где-то в животе, оно неприятно давило на нервы. Быстрым движением Люси вспорола конверт, и достала из его белого нутра листок толстой гербовой бумаги. Читать было трудно, буквы ровного текста плыли перед глазами, будто бы пытаясь спрятаться. Ледяная змея зашевелилась, раздирая внутренности металлическими шипами. Это всё знаменитая интуиция магов шалит… собравшись с духом, Хартфилия прикрыла глаза, и резко распахнула их, так быстро вчитываясь в ровные строчки, будто текст мог убежать от неё. Мне надоела эта ссора. Когда наши с тобой отношения превратились в это? Ты всецело игнорируешь меня и грубишь, разбивая мне сердце при каждой возможности. А ведь оно уж не так молодо, чтобы пережить все твои выходки. Я же, в свою очередь, тоже не был безгрешным агнцем — как мог, чинил тебе препятствия и посылал цветы и подарки с раздражающими записками, наверняка тебя очень злящими. В этом виноват каждый из нас. Ты — в том, что даже не попыталась понять меня и выслушать. Я — в том что был так слеп, не видя, что моя маленькая дочурка уже подросла и вполне способна обойтись и без моей заботы. Пойми, милая, я плохо обращался с тобой в твоём детстве только потому, что ты так напоминала мне Лейлу, которую я очень любил, и с чьей смертью так и не смог смириться, несмотря на прошедшие годы. Я не мог даже смотреть на тебя: те же глаза, те же черты лица, та же магия, что и у неё. Копивший любовь к тебе в своём сердце все те годы, я попытался разом выплеснуть её на тебя, привыкшую к её отсутствию. Это было моей ошибкой, и я признаю её. Пожалуйста, прости меня! Я хотел бы сказать, что ты очень похожа на свою мать. Но между вами только внешнее сходство. Теперь я окончательно понимаю, что ты не Лейла, и наконец-то твой образ отделился от её. Ты гораздо более безрассудная и горячая, смелая и яркая, независимая. Твоя же мать была настоящей леди, скромной и женственной, аккуратной и изящной, хрупкой и прекрасной. Она бы никогда не хамила в лицо главному капитану подразделения Задержательного отряда. Я обещаю больше не мешать тебе, не чинить препятствий тебе и твоей гильдии, твоим друзьям. Только прошу, позволь мне в последний раз позаботится о тебе. Я хочу подобрать тебе жениха. Пойми меня правильно, дочка. Не руби с горяча, сначала прочти всё до конца. Тебе было семнадцать лет, когда ты бежала из дому. Сейчас тебе двадцать. Скоро исполнится двадцать один. Ты взрослая, самостоятельная женщина. За все эти три с половиной года я виделся с тобою от силы пару раз, и понятия не имею, как ты изменилась, что и кто тебе нравится. Единственное, в чём я уверен — жениха у тебя нет. Эта жёлтая пресса, пошлый бульварный журнал для волшебников с одноименным названием, несомненно осветил бы этот факт. И, скорее всего, у тебя не было романтических отношении все эти годы. Опять же, ты — волшебница с редкой магией, мастер гильдии, и «Волшебник» бы не удержался пополоскать твоё имя в своих безвкусных чудовищных статьях. А время идёт, и я волнуюсь за тебя. И потому прошу: просто посмотри. Я богат, и потому желающих стать твоим мужем довольно много. Выбор есть, в любом случае. Тебе не обязательно выходить замуж за кого-то из них. Просто если кто-то приглянется тебе, если кто-то сможет произвести впечатление, то почему бы и нет? Я жду тебя в поместье до Мианы. Адрес на конверте. С любовью, Отец.
