Семь долгих лет

      Гнев.       Иногда Люси злится, причём сильно. Сжимает руки в кулаки, недовольно щурит глаза, еле сдерживая готовые вылететь изо рта обидные слова. Ей хочется кричать от одолевающей злости: уж от кого, но от Джета и Дроя, этих вечных хорошистов со всегда идеально выполненными заданиями, она такого не ожидала. Разрушен торговый центр «Южная ночь», кто бы мог подумать. Двенадцать этажей, охрана, магические щиты, выставленные отменными специалистами — и Джет с Дроем. Тем не менее, от «Южной Ночи» остались только руины. Люси уже не слышит слов, прикрывает глаза, а в голове звенит грозное: «Идиоты! Чем вы думали? Как вообще вы это сделали?! Специально, что ли?».       Но она считает про себя, выдыхает, хриплым голосом просит провинившихся «подумать о своём поведении» — словно воспитательница в детском саду — и уходит на улицу, подставляя пылающее лицо ветру. Да, она злится. Но, в отличие от мастера Макарова, чья скульптура стоит прямо перед ней, она не может действительно наказать «Теневой Механизм». Она не умеет злится по-доброму, и немногочисленные скандалы всегда имеют после себя тяжёлые последствия. Недоверие, грубость, пренебрежение друг к другу и даже неприязнь.       Люси бросила косой взгляд на статую, изображающую Нацу, поджала губы и пошла в гильдию. Она была неправа, когда корчила гневные гримасы беднягам в лицо. Наверняка всё не так просто, как кажется, и на самом деле ребята не виноваты…       — Мастер! — окликает её Джет хриплым голосом, когда Люси уже стоит на ступенях. — Простите пожалуйста! Впредь… мы будем осторожнее!       — Обещаем! — энергично кивает Дрой, и протягивает удивлённой и уже совсем не злой Люси букет белых тюльпанов, перевязанных широкой золотистой лентой. Судя по запыханному виду Джета и ямке за кустами рядом с Дроем, а так же еле заметной земной пыли на тюльпанах, букет создался за считанные секунды. — А это вам, в качестве извинения.       Люси фыркает, зарывается лицом в ароматный букет, пряча улыбку. Долго злится на этих двоих у неё всё равно не выходит.       Гордыня.       Иногда Люси перебирает бумаги, с удовлетворением вглядываясь в слова и числа. Гильдия «Хвост Феи» полностью восстановила своё финансовое благополучие, а репутация даже улучшилась по сравнению с прошлым семьсот восемьдесят четвёртым годом. И за каждой буквой в отчётах стоит она — Люси Хартфилия. Она смогла поднять гильдию с колен, и возвести её на пьедестал. Сейчас гильдия сильна и велика, как никогда…       От самолюбования Люси отрывает возглас Макса:       — Твою мать! Лахар, какого хрена?!       — Вы провалили пять — пять! — заданий! Подряд! Платите штраф!       — Так, я просто веду учёт миссий. Ничего не знаю, ничего не слышал. Мастер, тут пришёл Лахар, и требует деньги!       — Люси, твои шалопаи опять нашкодили!       Хартфилия вздыхает, и с усилием прогоняет мысли о собственном величии. Ну может же она гордится собой, в конце концов? Хотя бы в разумных пределах! Мастер ме-едленно встаёт со стула и со скоростью улитки ползёт на первый этаж.       — Если ты административный работник — носи форму! — выговаривает Лахар Алорсу, и Люси прибавляет ходу. При прошлой попытке строить магов «Хвоста Феи» капитан обзавёлся замечательным таким синяком под глазом. На большее ребята не пойдут: как-никак, Лахара они знают и в какой-то мере ему симпатизируют (именно поэтому, как единственный, способный провести в гильдии больше часа и никого не убить, Лахар таскается в Магнолию из Эры по мелочам чуть ли не три раза в месяц), но всё равно обидно.       Алчность.       Иногда Люси думает, что триста пятьдесят восемь миллионов драгоценных, это, конечно, хорошо, но денег много не бывает. С этим у Люси вообще беда: для оценки размера капитала у неё есть только два критерия «ещё мало» и «уже не помещаются». И она уже собирается торговаться с очередным заказчиком со специальным заданием до последней монетки, когда видит в окно, как Ридас Джон абсолютно бесплатно дарит маленькой девочке свой очередной шедевр, который стоил бы на аукционе чуть ли не несколько миллионов.       Ей становится стыдно.       Зависть.       Люси ловит себя на том, что исподлобья с завистью рассматривает Джувию Локсар. Тяжёлые длинные густые синие локоны, белая, как молоко, кожа, и большие тёмно-синие глаза, обрамлённые чёрным облаком длинных ресниц, плавный силуэт аккуратной сексуальной фигуры — женщина представляет из себя эталон красоты. Она выглядит как леди, одевается, как леди, ведёт себя, как леди, и, конечно же, ею и является. Словно благородная принцесса, сошедшая с книжных страниц, храбрая, добрая, преданная.       Сама Хартфилия насчёт себя иллюзий не питает: симпатичная мордашка, которая в её двадцать с лишним выглядит на семнадцать, угловатая худая фигурка, низкий рост, короткие тусклые волосы, что лишь при ярком освещении напоминают прежнее расплавленное золото. К тому же, Люси больше не носит красивых одежд и платьев даже летом: демонстрировать широкой общественности шрамы, которые даже Полюшка смогла только смягчить и немного скрыть, совсем не хочется. Хартфилия понимает, что завидует Джувии, и даже думает о том, что она хотела бы оказаться на её месте.       Пока не замечает её поразительную слепоту в некоторых вещах.       Джувия думает, что Грей относится к ней, как к другу или боевому товарищу, совсем не замечая, каким раздражённым взглядом он сопровождает шикарные букеты и любовные письма от очередного поклонника. Обычно после появления таких знаков внимания, Фуллбастер быстро хватает Локсар за руку и тащит на задание. А она даже не может сложить два и два, чтобы получить такой желанный результат.       Люси считает себя очень наблюдательной, внимательной и мудрой, и прекращает завидовать Джувии.       Люси не замечает, как иногда смотрит на неё Джойс.       Чревоугодие.       У Люси на столе всегда стоит чашка чая и тарелка с очередным сладким шедевром от Кинаны, который служит своеобразным стимулом к окончанию работы: закончишь с документами — и можно съесть соблазнительно сверкающее тёмным глазом-черешенкой пирожное, усыпанное шоколадной крошкой, запивая его ароматным чаем из полезных для здоровья трав.       В какой-то момент Люси понимает, что сластей становится слишком много, и, не смотря на постоянный недосып, недоедания и тренировки с духами, у неё образуется немаленький такой животик. Люси просит Кинану прекратить соблазнять её кулинарными шедеврами; шутит, что скоро такими темпами превратится в копию мастера Боба из «Синего Пегаса». А сама ночами крадётся к холодильнику, стараясь не шуметь, не смотря на то, что в гильдии она живёт одна.       Она не знает, что Кинана перед уходом всегда перекладывает всё сладкое и жирное в другой, большой холодильник в кладовке, оставляя для вечно голодного мастера-сладкоежки овощные салаты на кухне       Похоть.       Люси уже не девственница. Честно говоря, было бы смешно, будь она ею в свои двадцать с хвостиком. Сначала попытки завести романтические отношения с молодыми волшебниками, потом — случайные связи на одну ночь, когда не то что имени — лица партнёра не запоминаешь.       Иногда Люси думает, что ей бы было хорошо найти постоянного мужчину, с которым они иногда будут встречаться просто так, время от времени, чтобы сбросить напряжение и не рисковать с незнакомыми людьми. Но в её окружении нет никого подходящего. Единственные, кто ей хоть немного нравятся, это Джойс и Лахар, но заводить шашни с представителем Совета было бы проблематично — в рунные рыцари идут только люди с обострённым чувством чести и справедливости, а Джойсу и так хватает хлопот с его только-только делающей первые шаги на пути к вершинам гильдии.       Люси не помнит того случайного поцелуя, которым одарила Эсклза при встрече. Просто хотела чмокнуть в щёку, а Джойс резко повернулся, нечаянно подставив под приветственный поцелуй свои обветренные сухие губы. Но Джойс помнит всё.       И голову он повернул тогда отнюдь не случайно.       Лень.       Иногда Люси хочется просто прикорнуть с книжкой на диване. Желание отдохнуть — что может быть естественнее? — думает она, вооружаясь одеялом, чашкой чая, подушкой и очередным томиком из бесконечного цикла «Императрицы Силлы, бесподобной куртизанки», который, вообще-то, носит рейтинг восемнадцать плюс. Но стоит ей только перелистнуть первую страницу, как…       — Мастер! У нас стена пропала!       Люси выплёвывает на ядрёно-розовый томик чай, и думает, что уже давно пора оборудовать для экспериментов отдельную лабораторию. Во избежание.