Часть 1. Глава 8. Руфус
24 марта 2016 г., 22:56
Пригород Крокуса, заснеженная дорога до имения графа Лоа.
Руфус поёжился, поправил плед, в который был укутан. Подбитый мехом, он всё равно не грел, и изо рта мальчика вырывались клубы пара. Ледяное кожаное сиденье кареты не давало удобно устроиться, заставляло ёрзать, и плед спадал с худых мальчишеских плеч. Неожиданно карету, отменно оборудованную ко всем тяготам зимнего пути, сильно тряхнуло на очередном крутом повороте, и мальчик чуть не прикусил язык, подпрыгнув чуть ли не до потолка. Будущий граф Лоа был маленьким и хрупким, хотя ему и исполнилось три недели назад целых одиннадцать лет — сказывалась аристократическая «порода» — и потому его сильно подбрасывало на всех поворотах, ямах и ухабинах. Выглянув в занавешенное кружевной шторкой маленькое запотевшее оконце, мальчик недовольно поморщился и, воровато оглядевшись, быстро вытер его рукавом новой шёлковой рубашки. Карета ехала возле небольшого живописного озера, покрытого тонкой плёнкой первого льда, но Руфус знал, что он не продержится и дня — мать всегда так говорила, когда запрещала ездить сюда кататься на коньках, мол, лёд сломается и ты утонешь. Зато летом и весной он со слугами часто выбирался к этому озеру, которое называлось Хрустальным, чтобы отдохнуть от уроков и занятий. От Хрустального озера до замка Лоа расстояние было порядочное, и потому Руфус откинулся на спинку сидения, предвкушая полную неприятностей дорогу. Шторка задралась, смявшись, открывая вид на происходящее снаружи кареты, и Лоа, устроившись поудобнее, принялся наблюдать. На и так уже прикрытую давно выпавшим снегом землю медленно падали, кружась в необычном танце, крупные белоснежные хлопья, оседающие и на голых ветвях берёз и осин, и на зелёные широкие лапы елей, украшая их серебристым кружевом, красиво сверкающим в свете луны и звёзд. Как хорошо, что родители наконец-то собрались вместе и ждут его дома! Скоро будет Новый год, и в главном бальном зале будет стоять одна из этих самых елей — конечно же, самая большая и красивая из всех! — украшенная длинными гирляндами и блестящими игрушками. Она будет сильно-сильно пахнуть зимним лесом и свежей хвоей, перебивая приторно-сладкий запах духов гостей. А ещё по залу будет плыть тонкий ореховый аромат; Руфус понятия не имел, откуда он появляется каждый Новый год, но очень любил его. Тихая красивая музыка будет мелодично журчать, словно ручеёк весной, а красивые нарядные люди будут медленно кружиться под неё, будто бы пытаясь повторить загадочный зимний танец снежинок. Дамы, похожие на принцесс из сказок, прикрывая лица красивыми масками, как и их кавалеры, будут звонко смеяться. А в центре веселья — его, Руфуса, родители: Ниалин и Винцент, молодые и весёлые, как всегда на Новый год. Руфус родителей не любил за то, что те редко уделяют ему внимание, но искренне уважал. Он знал, что Ниалин известная путешественница, а отец — самый известный маг-теоретик в Фиоре, с которым часто по поводу магических экспериментов советуется Эра… На балу Руфус тоже будет «кавалером», и родители уже подобрали ему достойную даму — леди Анну-Мари Мелик, виконтессу Мелик. Мальчик также знал, что родители пророчат Анну-Мари ему в невесты. Он видел эту девочку; честно говоря, на обратном пути из столицы, куда Руфус отправлялся раз в месяц для посещения королевской библиотеки, он заглянул в имение родителей Анны-Мари с неофициальным визитом. Девочке было десять лет, и она была идеальна… По словам родителей. Руфусу она понравилась: видно было что, разговаривая с ним о последних новостях королевского двора, виконтесса явно скучала, и пыталась перевести тему на что-то более интересное, например, на обсуждение победителей турнира по фехтованию, и искренне недоумевала, когда он ненавязчиво уводил разговор в сторону женитьбы баронессы Киттимор и герцога Алиманского. Что поделать, сидящие рядом родители девочки пристально наблюдали за будущим женихом, а гувернантка изрядно постаралась, муштруя Руфуса в светских беседах. Руфус был рад, что избавит эту девочку от навязанного брака. Он, спокойный и даже медлительный, измучил бы энергичную и весёлую девочку. О да, Руфус вовсе не собирался жениться. Он хотел стать магом. И талант у него имелся. К магии созидания, что и не удивительно, учитывая характер и интересы Руфуса. Только вот что было странным: ни один тест не мог определить, каким именно созидателем может быть Руфус. Льда, огня, дерева, воды, камня или, может быть, какого-нибудь жалкого подвида стихии вроде грязи? Но нет, ни один из магов, тестов, заклятий или кристаллов не давали точного ответа на этот, несомненно, очень важный вопрос. Вообще-то, тип магии определяет наследственность или нужда в чём-либо, однако, в роду у Лоа магов-созидателей не было, да и не нуждался Руфус ни в чём. — Господин! — раздался сиплый голос престарелого кучера сразу после того, как карета неожиданно остановилась. — Господин, прошу вас, взгляните!.. Руфус, с трудом двигая затёкшими ногами, кое-как выполз из кареты. На изящное выпрыгивание не хватило ни сил, ни терпения, ведь то, что могло напугать старого Торна настолько, чтобы тот посмел приказывать господину, должно быть действительно впечатляющим. Руфус неспешно обошёл карету под тихое фырканье лошадей и стук копыт: скакунам не хотелось долго стоять на одном месте, и в нетерпении они цокали подковами о чуть припорошенную снегом мостовую. Ноги начало колоть, и мальчик недовольно поморщился. — Господин! — снова позвал Торн, и Руфус поспешил подойти к старому кучеру, но остановился на полпути. От кареты до гигантского костра, коим сейчас был замок Лоа, было всего несколько сотен метров. Мальчик застыл в оцепенении, ухватившись тонкой рукой за выступ кареты. Было видно, как горит замок и постройки во дворе. В прекрасном зимнем саду перед главным входом резвился игривый кудрявый огонь, выбивая красивые стёкла оранжереи несмотря на наложенные на них защитные чары. В тихой ночи красные цветы пламени казались невероятно яркими; их отблески плясали свой адский танец на чистом белом снегу. Этот танец был настолько непохож на медленный прекрасный вальс снежинок, что, казалось, они пришли из разных миров. Над острыми шпилями башен замка вились хороводы искорок и пепла. Всё вокруг двигалось: и пламя, захватывая всё больше территории, и ели, покачивающиеся от сильного ветра, и хлопья снега, ускорившие свой танец. Лишь Руфус стоял посреди этого бала безмолвным памятником. Ужасная тишина буквально вливалась в уши, изредка отступая перед треском огня, грохотом рушащегося замка, да фырканьем лошадей и цокотом подков. Тихонько звякнула сбруя. Не было слышно ни криков людей и животных, живших во дворе замка, ни отчаянной сирены охранных заклинаний. А это могло значить только одно. — Маги… — бесшумно выдохнул Руфус, еле шевеля замёрзшими губами. Мальчик поглядел было в сторону козел, где должен был сидеть кучер, с трудом оторвав свой взгляд от горящего замка, но Торн куда-то пропал. Лишь его кнут одинокой чёрной змеёй лежал в снегу. Внезапно великолепная тройка скакунов зафыркала ещё громче, беспокойно стрижа белыми ушами. Одна из лошадей вскинула голову и, тряхнув серой гривой, издала тонкое ржание, разнёсшееся по ночному лесу. После чего вся тройка разом поскакала в разные стороны, ломая сбрую и опрокидывая карету прямо на остолбеневшего Руфуса. Мальчик еле-еле успел отскочить, запнувшись и упав в снег на обочине. Рухнувшая карета затрещала, но выдержала падение. Лишь только крышу рвануло в сторону, её будто смела невидимая рука — прямо на ноги Руфусу, заставив его закричать от нестерпимой острой боли. Из леса на дорогу вышли три тёмные фигуры. Злые маги, как понял Руфус, совсем не походили на своё чёрное и оборванное воплощение в книгах и пьесах: они были одеты в светлую одежду, аккуратно выбриты, абсолютно серьёзны и сосредоточены. Они не произносили пафосных речей и не ухмылялись, лишь отступили в сторону, давая подойти к испуганному мальчонке своему главарю. Руфус успел рассмотреть довольно длинные, почти как у него самого, тёмные волосы и рубиновую брошь на белом мундире до того, как незнакомец подошёл к нему и, опустившись на колени, негромко приказал: — Спи. Рука в чёрной перчатке легла не успевшему ничего предпринять Руфусу на глаза, и он провалился куда-то в далёкую темноту. Тёплую, мягкую… Опасную. Здесь не было того спокойствия, что таится во тьме снов или бессознательности. Руфус будто бы брёл по залу, занавешенному чёрной тканью, и за каждой складкой могла таиться опасность. Наверное, это тот самый мир, откуда пришло пламя. Оно выжгло здесь всё дотла, до темноты, и ушло дальше, уничтожать снежинки и замки… Мужчина без видимых усилий приподнял крышу и саму карету, подождал, пока один из его напарников — тот, что в белой шляпе — вытащит мальчишку и возьмёт его, и разжал руки. По снегу разлетелись цветные щепки. Второго падения карета не выдержала. — Кейр, успел? — словно бы мимоходом поинтересовался мужчина, доставая из-за пазухи золотой кулон и сжимая его в руке, подавая магическую энергию. Кулон должен переправить на базу сигнал о том, что виконт Лоа успешно похищен почти что целым и невредимым. — Конечно, — оскалился тип в широкополой белой шляпе, из-под которой выглядывали огненно рыжие волосы. Под треск рушащегося замка Кейр невозмутимо погладил свои пышные усы и добавил: — О его родителях можно забыть. Я лично испепелил их трупы. Итак, Бастия в наших руках, Лоа тоже найден… Осталось ещё двое. Корабль «Хвоста Феи» ещё не прибыл в порт, Мик? — Нет, — нахмурился тот, что усыпил Руфуса, и поднял голову, наблюдая за останками догорающего замка, раньше похожего на дворец принцессы из детской сказки. Волшебный огонь был в разы сильнее, быстрее и опаснее обычного, и потому здание рушилось с невообразимой быстротой. — Они задерживаются. Возможно, что-то случилось. — Да ладно вам, — хмыкнул третий маг, который в мире тёмных гильдий был известен как Дыба. — Дались вам эти феи. Вернутся они, никуда не денутся. В крайнем случае просто поищем кого-нибудь ещё. Что, в Фиоре мало созидателей? А если уж так горит поймать Фуллбастера, лучше бы нам быстрее начать подготовку: он, конечно, не богоизбранный, но и не слабак. Да и та девчонка с деревянным созиданием может доставить проблем. — Не нервничай. У нас уже всё готово. Я послал в гильдию задание, за которое возьмутся только созидатель дерева и льда, — пожал плечами Мик. — Пообещал большую награду. Феи очень нуждаются в деньгах. Нужно только ловушку подготовить получше, да успеть грамотно замести следы. — А… — попытался сказать что-то ещё Дыба, но его перебил Мик, бросивший немного обеспокоенный взгляд на лежащего на руках Кейра мальчишку. С ног, облачённых в светлые сапожки, стекала кровь, а длинные волосы спускались Кейру до самого колена, чуть закручиваясь на концах. — За нами скоро приедут, — буркнул Мик, снова сжав в ладони пульсирующий кулон. — И да. Обрежь пареньку волосы, да замотай его в какую-нибудь куртку, что-ли… Нам ещё по вагону идти. Купе защищено, но в таком виде он привлечёт слишком много внимания. А так всё будет просто и понятно: едет себе спокойно семья из трёх человек, ребёнок устал и уснул. — Кто нас встречает? Кирта? — поинтересовался Кейр, доставая длинный острый нож. Дыба намотал на руку волосы Руфуса, оттянув до того, что нож отрезал их, как тонкую нить, но мальчик никак не отреагировал. — Никки, — последовал короткий ответ.***
Люси, устало вздохнув, наконец-то села за свой любимый стул на втором этаже, прислонив к стене всё ещё непривычный для себя атрибут: длинную деревянную тёмную трость с пластмассовой неудобной ручкой. Полюшка сказала, что Люси придётся проходить с тростью ещё несколько дней, полностью пропить назначенный курс зелий и лекарств, а потом она снова будет здорова. Почти. Девушка поёжилась и поправила тёплую кофту, выдохнув облачко бледного пара изо рта. Холодно. Но ничего, скоро система отопления прогреет воздух в здании, и можно будет снять громоздкую вязанную одежду. Ну, а пока… — Кинана! Можно мне кофе? — Конечно, мастер! — девушка приветливо улыбнулась, помчалась за подносом, чашкой и печеньем, что всегда лежало в верхнем шкафчике кладовки, откуда его периодически таскал Ромео. Люси тоже улыбнулась, ворча про себя, что печенья не просила, и вообще её скоро раскормят тут до безобразия… но приятно же, когда о тебе заботятся. На первом этаже шумно переговаривались маги. Кто-то только что вернулся с задания и сидел за одним из столов, растирая замёрзшие руки. Кто-то, напротив, только собирался на миссию; Люси заметила Лаки и Грея, выходящих из гильдии. Необычная команда. Но пусть, наверное, задание такое попалось. Дубовые, оббитые кованым железом двери распахнулись, впустив в здание порыв ветра. Ветер принёс с собой комья мокрого снега, и Ромео, явно рисуясь перед отцом, прицельно расплавил их крохотными рыжими искрами. Макао довольно покивал головой, и с помощью рук поудобнее передвинул ещё не работающую искусственную механическую ногу. Через несколько дней она срастётся с нервными каналами, и никто даже не отличит её от настоящей… если Конбольд-старший не решит, что отныне и до конца жизни будет носить только шорты. Ромео, к слову, воспринял травму отца совсем не так, как ожидалось: мальчик до сих пор хвастался перед своими друзьями, что у его отца настоящая боевая травма, которую он получил, спасая прекрасную принцессу. Люси была в приятном удивлении от такого комплимента, пока Ромео с детской непосредственностью не объяснил ей, что немного приврал на счёт «прекрасной принцессы». Хартфилия немного огорчилась, но в глубине души решила, что Конбольд-младший имел в виду, что соврал про «принцессу», а не про «прекрасную». Ридас что-то рисовал карандашом, поглядывая на зал, как обычно сидя в специально огороженном для него углу; Кинана разносила волшебникам горячую еду и напитки, приветливо улыбаясь и иногда перебрасываясь парой общих фраз; Биска, которая два года назад сама сделала предложение Альзаку, чистила ружьё, а сам Альзак перебирал листовки с заданиями, выбирая самое, на его взгляд, подходящее. Их свадьба была, мягко говоря, неожиданной. Новобрачные к тому же постоянно смущались, краснели, и оперативно пытались пристрелить всех, кто отпускал пошлые шуточки насчёт первой брачной ночи… вполне заслуженно. Но свадьба вышла пышная и весёлая, несмотря ни на что. Новобрачные были счастливы, вся гильдия была счастлива, а значит, и Хартфилия была всем полностью довольна. К тому же, на свадьбе была пара фотографов из «Волшебника», и вскоре в журнале появилась статья о торжестве у «хвостатых», краткий смысл которой сводился к одному предложению «раз празднуют, значит всё уже хорошо». — Так, что тут у нас… — пробормотала Люси, перебирая накопившиеся за время её отсутствия бумаги. Квитанция за починку корабля Синих Пегасов. Её в синюю папку, но перед этим — перечитать. Оповещение о выплате долга мэру Харгеона за разрушенную ратушу нужно положить в нижний ящик стола. Наконец-то они смогли выплатить всю сумму. Ратуша в портовом богатом городе стоила неимоверно много: золотая отделка, дорогая мебель, двери и ставни из морёного дуба и красного дерева были не такими уж и дешёвыми. А ведь ещё нужно было выплатить проценты… Ну, теперь всё закончилось. Осталось только выплатить пару миллионов драгоценных хозяину гостиницы на границе с Боско, владельцу сети кафе «Белая лошадь» и Совету. Как гласила формулировка в жалобном письме: «За причинённый рунным рыцарям тяжкий моральный ущерб». Люси поёжилась, вспоминая массивные фигуры воинов Эры в сине-белых одеждах. Да, таким причинишь что-нибудь, кроме морального ущерба. Как бы они потом тебе чего-нибудь не причинили. «Так, что тут ещё? Причинены Тяжкие Телесные Повреждения и пресловутый Моральный Ущерб — всё именно так, с большой буквы. А причинены они кому? Так. Чего? Служителю церкви Горички третьего ранга, племяннику архиепископа?! Ох, ма-а-ать…» — Люси обречённо застонала, с трудом поборов желание побиться головой о стол. Такие прецеденты, конечно, случались, и редкостью небыли никогда. Обидеть церковника — раз плюнуть, тем более что они гильдейских магов недолюбливали всегда. Но тяжкие телесные, да ещё с большой буквы, да ещё от Джета и Дроя — это было более чем странно. Улыбающаяся Кинана поставила на стол поднос с печеньем и чашкой кофе, от которой шёл светлый парок. — Спасибо большое, — Люси постаралась убрать с лица злобный оскал. — А позови-ка мне Джета и Дроя, пожалуйста. Есть у меня разговор к ним, и очень серьёзный…***
— Вы издеваетесь? — шипела Хартфилия не хуже заправской змеи, когда понурые маги поднялись на второй этаж, видимо, понимая, за что их вызвали. — И как вы это объясните?! — Мы не виноваты, мастер, — буркнул Джет, теребя ярко-рыжую косичку. Теперь он заплетал свою рыжую шевелюру в множество косичек, и, когда чувствовал себя неловко, всегда теребил одну из них. — Да. Он первый начал, — поддержал товарища по команде Дрой, отводя взгляд и одёргивая нервным жестом потрёпанную кожаную куртку, которую он носил, чтобы казаться более крутым. К слову, куртка, вкупе с отличной мускулатурой (попытки заедать горе быстро прервал Грей) и приятной внешностью производила на девушек сильное впечатление, так что маг был гораздо более уверен в себе, чем несколько лет назад, и взгляда мастера избегал лишь потому, что вину свою полностью признавал. — Кто? Священник из Горички?! Человек, который живёт по заповеди: «Мы должны признать свои грехи и не скрыть их, а искупить, помогая людям, которые являются нуждающимися, ничего не получая в ответ»?! На секунду на лицах Джета и Дроя появилось удивлённое выражение. Люси сжала в руке перо так, что оно заскрипело. — Та-ак… Что ещё вы натворили? — С парнем из «Гончих Лейта» подрались, это наёмничья гильдия, — вздохнул Дрой, всем видом демонстрируя, что о драке он нисколько не жалеет. — По важной причине! Он к нашим девушкам приставал, покоя не девал весь вечер, вот мы и не сдержались. — А священник? — Его мы не трогали, честно, — горячо выпалил Джет. — Они, конечно, чокнутые идиоты, желающие наставить всех на путь истинный против желания самих наставляемых, но не настолько, чтобы за болтовню им что-то делать. — Так. Ладно, — Хартфилия помассировала виски, прикрыв глаза. — Я передам ваши слова. Если не поверят, придётся устроить вам очную ставку с этим святошей. Он там у себя в Горичке важная шишка, какой-то родственник архиепископа, да ещё и сам по себе высокий пост занимает. Третий ранг — это почти кардинал, насколько я помню. Отпустив успокоившихся магов, Люси отхлебнула как раз остывшего до нужной температуры кофе, съела пару печений, и, за два часа написав архиепископу письмо (половина времени ушла на то, чтобы вспомнить как правильно обращаться к главе Горички), продолжила разбирать документацию. Парочка оповещений, новый выпуск «Волшебника» — посмотреть и проанализировать, ибо что написал «Волшебник», то одобрил Совет, и если в журнале сообщили, что «Хвост Феи» непорядочная гильдия из некомпетентных магов, то пора бить в гонг. Ммм… Два письма лично ей? Отложить на потом. Так, а это у нас извещение о Зимних Магических Играх… В этом году всё же придётся участвовать, хватит отказываться. Они уже вполне в состоянии побороться за первенство в соревновании. Кто там сейчас их устраивает? Кажется, «Чешуя Ламии»? Люси задумалась. Логично было бы отправить на ЗМИ Грея, как ледяного волшебника, так как, судя по прошлым годам, в испытаниях будет задействована зимняя составляющая: снег, лёд, холод. Идеальным вариантом было бы послать на Игры мага с противоположной стихией, вот только и Ромео, и Макао были немного не в той возрастной категории. Да и нога Конбольда-старшего… так что пусть будет Грей. Да он и согласится наверняка. Леон не сможет участвовать, как член гильдии-учредителя, что позволит Грею стать более заметным и избавит созидателя от конкуренции. Вот только ЗМИ пройдут уже через две недели, а Грей только что ушёл на задание. Наверняка сложное и длительное, иначе бы он не стал брать с собой напарника. Даже странно, что он выбрал Лаки, а не Джувию. Конечно, она, пользуясь должностью мастера, вполне могла вызвать мага с задания для участия в Играх, вот только если он откажется бросать дело? Грей вполне своенравен в этом плане, и может отказаться, объясняя это тем что не хочет бросать работу. Тем более что Зимние Игры не Великие Магические, они не так важны и значимы, участвовать необязательно… зато за призовые места даётся денежное вознаграждение. За первое место — двадцать миллионов драгоценных, за второе — пятнадцать, а той гильдии, что займёт третье место, выделяется десять миллионов драгоценных. — Ридас! — позвала волшебница, перегнувшись через перегородку, игнорируя боль в животе, и махая рукой рыжему магу, кстати, изрядно похудевшему. — Кто ведёт учёт миссий на этой неделе? — Макс, мастер! — откликнулся художник, вырывая из лежащего рядом, на столе альбома лист бумаги. — Я сейчас его позову! Пара движений большой чёрной кисти — и вот уже к застывшему за барной стойкой Максу летит неприметный серый воробушек. Люси выпрямилась, снова садясь за стол, откинулась на спинку стула и отложила извещение об Играх, которое было большой красочной открыткой. Такие открытки с ёлками и сугробами составляли, печатали и рассылали гильдиям маги «Чешуи Ламии». Люси искренне надеялась, что её очередь устраивать Игры придёт ещё нескоро. Это такая суматоха! Всё, что связано с Магическими Играми, вызывало у Люси головную боль, начиная от утверждения дизайна пригласительных, заканчивая согласованием испытаний с Советом Эры. Фиор в последнее время будто бы помешался на этих Играх. Раньше, в самом первом году после пропажи «Хвоста Феи», были учреждены Великие Магические Игры для того, чтобы выявить сильнейшую гильдию Фиора. Эта идея так понравилась зрителям, что были созданы сезонные Игры, раздельные женские и мужские, даже игры для магических созданий и детей-магов! Но сейчас популярность Игр постепенно пошла на спад, и остались только сезонные и ВМИ. Ходили слухи, что года через два сезонные магические игры тоже отменят, но пока что они существовали и портили кровь мастерам гильдий, приводя в восторг ненасытившуюся ещё толпу. — Мастер? — окликнул призадумавшуюся девушку незаметно прибывший Алорс, держащий подмышкой толстенную книгу учёта. — Звали? — Да, Макс, — Люси кивнула магу, складывая руки в замок и опуская их на стол. Раньше она не любила и даже боялась такого обращения, а потом привыкла. Просто «Люси» её теперь постоянно называл только Грей, остальные чередовали обращения в зависимости от ситуации. — Можешь сказать, какую миссию взяли Лаки и Грей? Макс кивнул, положил книгу на стол, и, немного её полистав, развернул нужной стороной к Люси, давая возможность прочесть запись. Хартфилия немного наклонилась, разбирая косой угловатый почерк мага. «Миссия: Снежный дом; Заказчик миссии: мэр Лайкен; Место исполнения: город Сайко, провинция Торендан; Общая длительность миссии: три дня, возможна задержка на день; Вознаграждение: пять миллионов драгоценных плюс возможная премия за качество и скорость исполнения». Люси присвистнула, про себя удивившись высокой сумме награды, осторожно перелистнула широкую разлинованную страницу, где уже другим стержнем было старательно выведено: «Исполнители: Лаки Олиэтта, Грей Фуллбастер. Вознаграждение решено поделить на две равные части. Статус: в процессе выполнения». Последние слова были написаны карандашом, как и имена магов-исполнителей, и Люси вспомнила, как сама аккуратно, стараясь не порвать бумагу, в первый раз стирала грифельные линии, чтобы написать то же самое, но уже ручкой с чёрным стержнем, когда маги вернулись с миссии. А волнения было-то… Как будто она пожизненный контракт с Советом составляла. — Спасибо, Макс, — медленно кивнула Люси, призадумавшись. — Слушай, а ты можешь присмотреть пару миссий для меня? Коротенькую, и желательно такую, чтобы не ехать далеко. Хочу немного размяться после долгого отдыха. Вот разберу эту… макулатуру, и схожу. — Я посмотрю, — нахмурился Алорс, вспоминая. Люси нравилось, когда он дежурил, потому что Макс умудрялся помнить все задания, висящие на доске — и когда их было не больше десяти, и сейчас. — Кажется, была парочка подходящих… сейчас приду. — Большое спасибо, — поблагодарила Люси и опустила голову, рассматривая остальные бумаги. Раздался топот — это Макс спускался на первый этаж к доске заданий. Мастер обернулась, посмотрев на доску заданий для старших волшебников, тяжело вздохнула и вернулась к работе. Реклама аквапарка для волшебников, недавно построенного в столице Фиора — в мусор. Пара специфических заказов лично для некоторых магов гильдии… Утвердить и раздать адресатам. Письмо от Совета, извещающее о том, что скоро пройдёт аттестация богоизбранных волшебников… Люси печально вздохнула. Можно было бы отправить туда Грея или Джувию. Но… им хотя бы S-класс получить сначала, а уж потом и о титуле десятого или девятого богоизбранного можно подумать. Лет так через десять. Или двадцать. Отчёт от текстильной фабрики, куда были вложены деньги гильдии. Люси не успокоилась, пока не прочла каждую строчку, подчёркивая цифры красным стержнем, и подшила его к другим отчётам, сверив показатели. Не катастрофа, но могло быть и лучше. А вот это уже куда более приятное известие: извещение о выросшей цене акций компании «БВМ», что расшифровывалось как «Быстрые Волшебные Машины». Компания занималась производством манокатов, и Макаров вовремя дёшево выкупил треть акций у тогда ещё только развивающейся маленькой фирмы. Ещё несколько извещений от банка, на которые смотреть было страшновато — у Люси ёкало сердце каждый раз, когда она замечала слово хотя бы отдалённо похожее на «штраф» или «выплата». Письмо от Совета с изменившимися требованиями по оформлению отчётов… Вот нечего им делать! Первый выпуск газеты «Волшебные Вести» — нужно будет прочесть на досуге, ведь с бесплатным выпуском пришло и приглашение на интервью. Снова несколько рекламных листовок. «Хочу секретаря», — тоскливо подумала Люси, ставя точку в гигантском письме управляющему финансами. Это был черновик. Его нужно перечитать попозже, когда из головы выветрятся воспоминания, и аккуратно переписать. Не забыть отправить. Боги, как же она ненавидела писать письма! Хуже было только читать: за гербовой бумагой и витиеватыми выражениями часто скрывались неприятные вести. Люси искоса посмотрела на Макса, что-то с сосредоточенным видом записывающего в книгу учёта. Перед ним стоял Альзак, видимо, диктовавший текст. Если Алорс задержится для того, чтобы записать задание четы Коннелов, то она вполне успеет прочитать пару писем. Одно из пришедших посланий явно было от мастера Синих Пегасов: об этом ясно говорили блёстки на розовой толстой бумаге конверта, большая синяя восковая печать в центре с эмблемой гильдии и очень уж приторный запах духов. Достав специальный нож, Люси быстро вскрыла конверт, достала оттуда лист ярко-синей бумаги, исписанный розовыми чернилами, и запоздало подумала о том, что вся её одежда будет пахнуть этими ужасными духами. Милочка! Спасибо, что вернула наш корабль в целости и сохранности. Шутка! Я знаю, что вас застал ужасный шторм, и искренне вам сожалею: попасть в такую катастрофу никому не пожелаешь. Спасибо, что починили наш парусник за свой счёт! Нам всем очень жаль, что вы снова ничего не нашли. Не огорчайтесь и не опускайте руки! В следующий раз всё уж точно получится. Как только закончится зима, можете сплавать ещё раз. Я попрошу вам одного специалиста в области магии помочь вам; конечно, он сделает это не забесплатно, но Винцент Лоа того стоит, милочка. В общем, не отчаивайтесь, у вас всё будет хорошо! Мы снова дадим вам наш корабль; вы очень ответственная гильдия, признаю. Удачи, милочка! Чмоки-чмоки! Надеюсь встретить ваших ребят на ЗМИ! Мастер Боб. И гигантский след от пошлой алой помады вместо подписи. Люси поджала губы и прикрыла глаза. Нет, этого никогда не случится. Экспедиции было решено окончательно прекратить. И, хотя Люси знала, что часть её души будет всегда любить ребят и надеяться на то, что они живы, она решила прекратить поиски. Она мастер, в конце концов. Когда гильдия разваливается по кусочкам, не время рыдать и сожалеть. Нужно быть сильной, уверенной в себе. Скомкав письмо, она бросила его в мусорное ведро, спрятавшееся за столом и, быстро набросав ответ- слава богине, что мастер Боб не из тех, для кого нужно выверять каждое слово — достала конверт, подписала его, поставила печать и аккуратно приклеила марку с изображением знака своей гильдии. Очень удобно, на самом деле, ведь узор на печати не слишком-то виден, а яркая красная марка с белым знаком сразу бросается в глаза. Люси заказала много таких. Белоснежный конверт с яркими алыми пятнами печати и марки отправился в стопку с корреспонденцией. Кинана отправит её сегодня, вместе с согласием на участие в ЗМИ и дежурным письмом отцу. Нет, точно нужно нанять секретаря. Нельзя взваливать на Кинану столько работы. Люси как раз подписывала конверт с письмом «Чешуе Ламии», когда Макс наконец-то встал перед ней, положив пару листов на её стол и, дождавшись благодарности, ушёл на первый этаж, туда, где было шумно и тепло. Люси погладила замёрзший кончик носа. Стало гораздо теплее, но в её тёмном закутке, освещаемом лишь лампой, было всё так же прохладно. За окном громко провыл ветер, и Люси мысленно порадовалась, что успела застеклить все разбитые в прошлом году градом окна. Немного посидев, не двигаясь и размышляя над тем, что сделать первым: прочитать второе письмо или просмотреть задания, Люси выбрала второе. Что-то в ней подогревало интерес, которого давно не было. Интерес перед грядущим приключением. Взяв первый приглянувшийся листок в руки, Люси увидела картинку, схематично изображающую силуэты каких-то больших серых животных. «Стая псов преисподней в Онибасе. Награда — двести тысяч драгоценных». Люси прикрыла глаза вспоминая. Их с Нацу первое совместное задание изначально имело награду в двести тысяч. Дева, герцог Эверли, первая командная работа, книга «Рассвет», шифр которой она так неожиданно быстро разгадала. А затем — более тесное знакомство с Греем, и появление Эрзы с тем гигантским рогом на плечах, что до сих пор хранится где-то в подвалах гильдии. Нет. «Итак, задание в Онибасе, чуть ли не в центре преступного мира Фиора!» — подумала Люси. — «Что я знаю об этом городе? Недалеко от Магнолии, всего два часа пути на поезде. Процветает работорговля в частности и вся преступность в целом. Много тёмных гильдий, но все они мелкие сошки… пожалуй, можно и прогуляться туда. А остальные задания? Хм… не подходит. Решено. Я еду в Онибас». Резко встав со стула, Люси быстрым движением схватила все листовки с заданиями, подхватила трость, и так быстро, как только могла в такой ситуации, спустилась на первый этаж. Последние из непрочитанных писем так и осталось лежать на столе, забытое. Аккуратным почерком секретаря было выведено имя отправителя — Джуд Хартфилий.
Примечания:
Авторская вольность — здесь Руфус на три года младше, чем должен быть на данный момент.
