Семь долгих лет

      — Меня зовут… Джойс Меллин, — медленно проговорил мужчина, внимательно изучая Люси своими серыми глазами. Хартфилия даже поймала себя на мысли, что Меллин чертовки красив — и смотреть на него очень даже приятно. Джойс улыбнулся: мило и даже как-то уютно, словно уверяя в своей безобидности. Вот только все эти ужимки не могли сбить Люси с мысли. Он так и не произнёс своего полного имени: в листовке было написано «Дж. К. Р. Меллин», и Люси была уверена, что ни один аристократ на вопрос о полном имени не ответит двумя словами. Видимо, эта уверенность отразилась на её лице, потому что тот, кто принял вид Меллина, вдруг хищно оскалился.       — Точнее, это имя моего сосуда… того, чью, личность я заполучил. Неожиданно, правда, милая девочка? Мош-шет быть, поигр-р-раю, с тобой сегодня…       Грей пытался научить Люси рукопашному бою, однако, после месяца тщетных попыток, своё бессмысленное действие прекратил. Всё, что вынесла Хартфилия из этого месяца боли и мучений — Грей отличный рукопашник, синяки заживают очень долго, солнечное сплетение находится чуть выше рёбер… и пока противник произносит пафосную фразу — не стой столбом, внимательно его слушая, а немедленно атакуй!       — Царя зверей откройтесь, Врата! Лео!       — С кем сражаемся? — деловито спросил Локи, нетерпеливо теребя кольца на правой руке и не сводя глаз с вставшего в какую-то звероподобную позу мужчины, хищно скалившего зубы.       — C рубисом-перевёртышем! — Люси указала на скривившегося совсем-не-Меллина, уже достававшего из неприметных ножен короткий меч, и щёлкнула кнутом, приноравливаясь к рукояти.       — Есть! — шутливо отдал честь дух и бросился в атаку. Его противник пару раз взмахнул клинком, но, отлетев на пару метров от молниеносной атаки Локи, поджал губы и выставил перед собой руку, прикрыв глаза. Перед ладонью мужчины сформировалась ярко-синяя светящаяся сфера, которая будто бы собирала в себя воздух.       — Ба, да у нас тут маг! — удивился Локи, но тут же снова стал серьёзным. Увернувшись от сферы, звёздный дух изящно поправил очки и небрежным движением затянул узел галстука, показывая, что ни во что не ставит своего противника. Люси покачала головой — если Локи вступает в бой, пафос и позёрство с его стороны неизбежны — и, пробираясь к пещере, попыталась вспомнить, как упокоить рубиса-кайера, не угробив при этом того, чей мясной костюмчик он надел. Обычно все рубисы связаны между собой нерушимой связью, и если убить одного рубиса, то остальные сильно слабеют. А кайеры? У них там свои заморочки, но какие?       — Десяти звёзд Юга откройтесь, Врата! Южный Крест! — воскликнула Люси, взмахнув серебряным ключом, перед этим спрятавшись за толстым деревом.       Короткий разговор заклинательницы и духа перемежался вскриками Локи и не-Меллина, сражающихся каждую секунду всё яростнее. Разрушались вековые деревья, со скрипом и грохотом падающие на покрытую белым снегом землю. Воздушные волны чуть не сбили Люси с ног, заставляя взмывать в небо облака снежинок, и сумели даже сдуть Южного Креста на несколько метров. А ведь они находились довольно далеко от места сражения!       — Чтобы уничтожить рубисов-кайеров, — проскрипел как всегда сонный Крест, поглаживая свои усы, — нужно воспользоваться обычным заклинанием изгнания рубисов. Вот только оно подействует на монстров только тогда, когда они будут находится не в сознании, при этом будучи серьёзно раненными. — Дух тяжело вздохнул, и, не дожидаясь благодарностей от хозяйки, скрылся в облачке дыма.       Люси немного помялась возле входа в пещеру, стискивая в руках рукоять кнута и закусывая губу. Чего уж греха таить, ей было чертовски страшно соваться в одиночку в тёмную, полную монстров пещеру! Но, собравшись с духом, девушка шумно вздохнула, и, достав ключ Девы, решительно шагнула в тьму.       В нос ударил неприятный запах гнилого мяса, и Люси тут же согнулась пополам, приложив ладонь ко рту и задержав дыхание. С громким грохотом на пол упала выпущенная из рук заклинательницы трость. Однако от это стало ещё хуже — нагнувшись, Хартфилия смогла увидеть останки полуразорванного человеческого тела, а так же чудовище, доедающее его. Рубис-кайен был грязно-белого цвета, а его кожа была больше похожа на известь. У этой гигантской собаки было четыре белых уха, три пары красных глаз и полоска коротких чёрных волос, начинающихся на кончике носа, где располагался немаленький уродливый нарост, покрытый нарывами, и до кончика длинного толстого хвоста, похожего на крысиный.       — Придворной дамы откройтесь, Врата! Дева! — просипела заклинательница, выпрямившись, но всё так же прикрывая рукой рот и стараясь не смотреть на труп.       Тут же откликнувшаяся на призыв Дева появилась прямо рядом с отвратительным чудищем, и, недолго думая, вырубила его парой ударов звёздной реки. Вирго была одета в свой излюбленный камзол, что позволяло ей двигаться гораздо быстрее, а на её руках больше не висели длинные цепи, сковывающие движение. За каких-то три минуты звёздный дух сумела одолеть пять чудовищ из всей стаи. Люси не отставала от своего духа — орудуя хлыстом и изгоняющим заклятьем, она лихо расправлялась с нападающими на неё монстрами, преодолевая ужас и отвращение.       Когда на Хартфилию кинулась особенно крупная особь, девушка испуганно отскочила в сторону. Раздался противный чавкающий звук, когда ботинок заклинательницы опустился прямо во внутренности гниющего трупа. Поскользнувшись, волшебница упала на колени, но сумела отбить атаку грязно-серой твари. Тем временем Дева уходила всё глубже и глубже в темноту пещеры, и о том, что она ещё здесь, свидетельствовали лишь её воинственные вскрики, щелчки кнута и визг рубисов. Короткие вспышки звёздных рек вырывали из темноты крохотные детали: грязно-зелёный мох в пещере, обглоданные кости, искорёженные пасти монстров.       Плеть Хартфилии рассекла морду кайеру, выпустив наружу белую противно пахнущую белесую вязкую жидкость, заменяющую этим тварям кровь. Раненный пёс заскулил, припав к земле и исподлобья смотря внимательным взглядом красных глаз. Люси хотелось сделать так же — живот сильно болел, видимо, повредилась только-только почти что зажившая рана.       Ошибочно приняв позу твари за знак подчинения и признания поражения, Люси поднялась на ноги и сделала пару шагов к противнику, намереваясь добить его, однако рубис грозно зарычал, и неожиданно прыгнул прямо на заклинательницу. Люси упала прямо в останки ужина рубисов, перекатившись в сторону, уходя от атаки. Ушибленная спина отозвалась резкой болью. Пёс же, скрежеща когтями по каменному полу пещеры, резко сменил направление своей атаки, хотя инерция и влекла его к стене пещеры. Резко взмахнув кнутом, Хартфилия рассекла твари живот и горло. Белая жидкость захлестала в три ручья, смешиваясь с вязкой тёмно-зелёной слюной чудовища. Противник слабо заскулил, упав на живот, и попытался подползти к волшебнице, но вскоре затих.       Пока пёс преисподней не начал регенерировать, Люси быстро прочла заклинание, попутно отбиваясь от более мелких особей. Чудище охватил белый свет, а когда он рассеялся, на каменном полу остался лежать лишь скелет.       Люси было торжествующе ухмыльнулась, растворяя в небытие прочих поверженных рубисов, как почувствовала страшную слабость во всём теле. Упав на колени и разбив их до крови даже через штаны, волшебница застонала, прислонившись плечом к стене пещеры.       — Госпожа?       Как же кружится голова…       — Госпожа! Ваш резерв пуст! Уходите скорее!       Из носа девушки обильно пошла кровь, сползая по губе прямо в приоткрытый в попытке ухватить больше воздуха рот. Кружилась голова, виски нещадно ломило, а живот скрутило резкой болью. Перед глазами поплыло, но Люси смогла увидеть, как возвращается в мир звёздных духов Дева. Всё верно, это магическое истощение. Два зодиакальных призыва подряд ещё никому добра не делали. Даже сильнейшие заклинатели могли призывать лишь по три духа одновременно, да и то только на час. Куда уж там Люси, которая даже одного духа золотого ключа лишь на двадцать минут призвать может…       Последним, что видела Люси перед тем, как потерять сознание, была морда рубиса-кайера прямо перед её лицом.       То, как описывают потерю сознания в книгах, и то, как это чувствуется на самом деле — две абсолютно разные вещи. В книгах пишут «он провалился в темноту своего подсознания» или «я парил во тьме, и последним, что я помнил, было…». На деле же, в потере сознания нет ничего интригующего и пугающего. Ты просто на мгновение прикрываешь глаза, а когда открываешь их снова, понимаешь, что ты уже где-то в другом месте, у тебя жутко болит голова, и дико хочется пить.       Люси тупо смотрела в бело-синий разукрашенный лепниной потолок, разглядывая рисунки, изображающие, видимо, небеса. Или море? Скорее всего, небо. Это же потолок, как-никак. Прищурившись, волшебница разглядела сонм нарисованных облаков. Всё-таки небо.       Раздался скрип двери и частый топот ног — видимо, кто-то выбежал из комнаты. Хартфилия даже и не подумала обернуться на звук. Она прислушивалась к своим ощущениям. Сколько уже можно так? Сколько раз она ещё очнётся под голубым потолком, гадая, где же она и какую часть тела ей придётся восстанавливать?       Итак, судя по всему, она лежала на большой кровати. Однако бельё было не шёлковым, а вместо перины, в которой можно утонуть, она лежала на твёрдом матрасе. Неплохо. Как минимум неведомый владелец дома — или, скорее, тот, кому он отдавал приказы — смыслит в постелях больше, чем отцовский кастелян.       Снова скрип двери, шаги — теперь уже более тяжёлые и медленные.       — Люси? Как Вы себя чувствуете? — раздался рядом смутно знакомый приятный мужской голос.       Хартфилия медленно, нехотя повернула голову на голос. Это был парень лет двадцати, в белой строгой рубашке и тёмных штанах. Сквозь рубашку проглядывали бинты, а чуть вьющиеся тёмные волосы были неровно обрезаны, словно их подпалили или выдрали в битве. Он был знаком и одновременно нет. И мимика, и интонации отличались от того, что Люси ожидала увидеть.       — Меня зовут Джойс Кристиан Райан Меллин, — чётко произнёс мужчина, и Люси успокоилась. Она вспомнила. Джойс выглядел странно-серьёзным и взволнованным одновременно, ничуть не похожим на рубиса в своём обличье. — Вы помните меня?       — Где… мои ключи? — просипела Люси, поморщившись от боли в горле. Ощущения постепенно возвращались, и она почувствовала тугие повязки бинтов на руке и животе. Значит, ей опять досталось.       Ничтожество.       — Я сейчас подам вам воды, не двигайтесь, пожалуйста, это может вам навредить, — Меллин налил в хрустальный стакан воды из стоящего рядом на тумбочке графина и протянул его Люси. Волшебница лишь гневно сверкнула глазами. Она может клеймить себя грязью и ничтожеством сколько угодно, но никто не имеет права её игнорировать.       — Где. Мои. Ключи?! — гневно отчеканила она, вырывая стакан из рук мужчины и проливая пару капель на постель.       — Я положил их в твою сумку, а она — на стуле возле кровати, — от удивления Джойс забыл про свою напыщенную вежливость. Порывшись в сумке девушки, маг отдал ей ключницу, и с ошеломлённым выражением лица наблюдал за тем, как она быстро перебирает ключи, поглаживая их и внимательно рассматривая на предмет повреждений. Когда каждый ключ был исследован, заклинательница облегчённо вздохнула, и, положив ключницу на постель рядом с собой, вперила в Меллина внимательный взгляд карих глаз.       — Итак, что произошло после того как я потеряла сознание? — спросила она, поправляя подушку и устраиваясь на чужой кровати как можно удобнее, приняв полусидячее положение. Сохранить лицо уже не выйдет, так почему бы и не взять от положения все удобства.       — Ваш звёздный дух победил меня, — опять перешёл на официальный тон оправившийся Джойс. — Изгнал ту тварь, что засела в моём теле. Я, с вашим помощником в напарниках, пошёл в пещеру рубисов, и успел заметить, как вы падаете в обморок, а ваш второй дух растворяется в воздухе. Мужчина-дух тоже пропал, но вскоре вернулся. Расправившись с оставшимися, которых было всего три особи, мы отнесли вас в моё поместье. Я вызвал вам лекаря, который сказал, что травмы не очень серьёзные, и вы можете вставать с постели сразу же после того, как придёте в себя. Нужно будет лишь только двигаться осторожно и не применять магию ещё несколько дней. Ту рану, что была у вас на животе, он залечил окончательно. Сказал, что вы были серьёзно покалечены несколько недель назад. Это так?       — Да. Только не недель, а дней. У нашей гильдии самый лучший врач. Отлично, с этим разобрались, — мастер потёрла глаза сжатыми в кулаки руками, пытаясь сосредоточиться на разговоре. Жутко хотелось спать. — А теперь поведайте мне историю, в которой я обязательно узнаю о том, как же блистательный граф Джойс… э-э, Кристиан Райан Меллин попал под влияние какого-то там жалкого рубиса-кайера. И да, к слову о рубисах. Где моя награда?       Ехать домой Люси пришлось вместе с Меллином, ни в какую не отпускавшему её в одиночку добираться до Магнолии. Он напирал на небезопасности города и ранения Люси, и волшебница решила, что проще уступить, чем доказывать этому упёртому аристократу, помешанному на чести и долге жизни, что она и сама вполне безопасно в состоянии приехать в Магнолию. Честно говоря, поначалу ей казалось, что рубис в обличье Джойса был куда более приятной личностью. Он хотя бы не распинался перед ней, как герой из старых пьес, чуть ли не выкладывая дороги пуховыми подушками и выглядя таким виноватым, что Люси было тошно. Но во время дороги выяснилось, что Джойс так же может быть и неплохим собеседником с отличным чувством юмора и обширным багажом знаний, с которым можно было говорить обо всём на свете. Люси удалось заставить его отставить вежливость в сторонку примерно в первом же часу пути, и разговаривать стало гораздо удобнее и приятнее.       Люси рассказывала про забавные случаи из своей работы, про выходки волшебников и прочие мелочи. Джойс же в ответ признался, что хочет собрать свою гильдию, и у него уже есть люди на примете. Осталось только найти ещё двух волшебников: по современным законам, гильдию можно было создать только если изначально в ней будут присутствовать десять человек помимо мастера, для того чтобы гильдия была конкурентоспособна, и могла занять своё место в иерархии всех магических гильдий Фиора.       — Вот только одна проблема, — говорил Меллин, разводя руками. — Никак не могу придумать стоящее название. Все самые красивые и запоминающиеся уже заняты. Честно говоря, даже не знаю, за что браться и с чего начать придумывать. Может, вы что-то посоветуете?       — Название должно быть броским, коротким, ярким и иметь какое-то особое значение, — проговорила Люси, поглаживая кончиком пальца знак «Хвоста Феи» на своей руке и грустно улыбаясь. — Вот как пример: название нашей гильдии, «Хвост Феи». Никто не знает, есть ли у фей хвосты? И существуют ли они вообще, эти феи? Это как вечная тайна… и пока люди горят желанием узнать, есть ли в мире феи, они всегда будут искать их, преодолевая трудности и опасности, скрепляя свои узы дружбы. «Хвост Феи» — это дух приключении, которые никогда не заканчиваются. Вот так сказал мне мой самый первый друг в нашей гильдии…       На несколько минут в купе повисла тишина, лишь ритмично стучали механизмы поезда и доносился из коридора негромкий разговор. Джойс явно был впечатлён — не смыслом слов, но тоном Люси, и думал о чём-то своём. Люси поникла, вспомнив весёлое и добродушное лицо Нацу. Узы дружбы… она предала их, и заставила сделать это и других.       — Люси, — тихо позвал Джойс, — А как тебе такое? Мы будем сильными несмотря ни на что, а всем врагам мы покажем свои немаленькие клыки, которые будем готовы пустить в ход. И… ведь они уже давно вымерли, но поговаривают, что ещё живы несколько стай в долине за границей, вот только никто не знает, где эта долина… в общем, я придумал название! — решительно произнёс он, отбросив сомнения. Люси внимательно смотрела на словно светящегося изнутри мужчину; казалось, что она присутствует при каком-то очень важном и торжественном событии. — Скоро в Фиоре появится новая гильдия! «Саблезубый Тигр»! Ну как тебе?       — Замечательно, — Люси улыбнулась — почти искренне, пусть тоска пока что и не думала отпускать сердце, сжимая свои ледяные когти. — Я проголосую за тебя на Совете мастеров.       — Да! — Джойс сделал хитрое лицо и, изобразив злобное хихиканье, потёр руки, как самый клишированный злодей. — И моя гильдия будет самой сильной в Фиоре!       — Мечтай, мечтай, — Хартфилия ехидно изогнула бровь. О, как долго она тренировалась делать это действительно изящно…