Семь долгих лет

      Джойс маленьким, но весьма деятельным ураганом носился по гильдии, подняв всех на уши. «Саблезубый Тигр» располагался в Оуке, от Клевера, в котором проходила конференция с принцем, до него было рукой подать. Потому когда Эсклз добрался до своей гильдии, эмоции ещё полыхали в нём в полную силу. Маги с удивлением поглядывали на обычно спокойного мастера, который со зверским выражением лица спешно распихивал всех по заданиям и вовсю третировал секретарей, проводя ревизии всего, чего можно и выдавая неожиданные вопросы. Когда в последний раз проводился учёт фолиантов с описанием магии в библиотеке? Все ли прошли медкомиссию? Подайте мне список прошедших экзамены, живей! Как нет такого списка? Написать сейчас же! Имя, тип магии, возраст, отметка!       — Льяра! Льяра-а! Где носит Фингерса, чёрт его подери? — рявкнул Джойс, поймав за локоть в коридоре бледную испуганную секретаршу. — В записях нет заметки о том, что он выполняет задание, в гильдии его не видели. Где Фингрес? — повторил волшебник, немного успокоившись и отпустив секретаря.       — В-вроде бы он должен быть на тренировке с обоими Орландами в Каменном Лесу, что в восточной части Оука, — ответила Льяра, взяв себя в руки. В конце концов, она была опытным секретарём, и в практике её встречались люди похуже, чем Джойс Эсклз в этом своём странном крайне нервном состоянии. — Они ещё вчера ушли и не сказали, когда вернутся.       — Что за беспорядок! — вопрошал Джойс у заклеенных бело-жёлтыми обоями стен, спешно спускаясь по дубовой лестнице на первый этаж. Секретарь послушно последовала за мастером, ожидая продолжения разговора. — Почему нет записи в журнале? Почему не согласована тренировка?! Не дай святая Гестия они что-то редкое в том лесу убьют или уничтожат, в порошок сотру! А если их самих какой-нибудь минотавр прихлопнет? И вообще, Джиемма в последнее время мало заданий выполняет, и ещё меньше в гильдии появляется, постоянно куда-то таскается со своей дочкой. Надо бы разобраться и с ним, и с Фингерсом. Так, Льяра! Я в Каменный лес! Вернусь часа через два-три, не больше!       Эсклз решительно подхватил с вешалки возле входа куртку — за окном бушевал ветер — и уже было почти вышел из гильдии, готовясь спустить пар на борьбе с ветром, как его остановил ломкий голос Стинга Эвклифа, белобрысого подростка в синих с золотом одеждах. Он был убийцей драконов света. Чрезвычайно талантливый мальчик, жаль, что наглый и очень дорого обходящийся «Саблезубому Тигру». Ведь в качестве подпитки для своих драконьих способностей он использовал серебро.       — Мастер, вы скоро вернётесь?       — Постараюсь! — сухо ответил Эсклз и тут же обругал себя за тон: ребёнок не виноват в причине плохого настроения Джойса, так зачем же на него срываться? Правильно, не за чем. Лучше вставить по пятое число Фингерсу и Джиемме, заслужили же. — А что случилось-то? Что-то серьёзное?       — Там Роуг нашёл в лесу большое яйцо с зелёным узором, а Лектор мне рассказывал, что сам из такого вылупился, только узор был рыжего оттенка… — начал было рассказывать мальчик, но наткнулся на стену непонимания в глазах мастера. — Лектор — это мой друг, он кот. Летающий кот. Помните, он ещё в зелёной жилетке ходит?       — Кот вылупился из яйца? Говорящий летающий кот в зелёной жилетке?       — Ну да. Только жилетка у него не сразу была, а потом уже я её купил для Лектора.       — Дело терпит, или нужно срочно разобраться? — деловито осведомился Джойс, уже взявшись за кованую дверную ручку. В конце концов, для волшебника говорящий летающий кот не такое уж диковинное существо, пусть он вылупился из яйца и носит зелёные жилетки. Эсклз припоминал этого кота: кажется, он был рыжевато-коричневого цвета, и уверенно ходил на задних лапах, разговаривая нравоучительным тоном.       — Вы идите, мастер, куда собирались, только зайдите в общий зал на втором этаже когда освободитесь, ладно? — махнул рукой Стинг, решивший, что за несколько часов с яйцом ничего не случится, а пока мастер ходит по делам, можно будет рассказать Роугу про Лектора поподробнее. Вдруг у Чени такое же яйцо, как то, из которого Лектор вылупился? Это будет здорово! У Роуга появится новый друг, да и Лектор будет рад ещё одному товарищу такого же вида, как и он сам.       — Хорошо. Я ушёл! — попрощался Эсклз и направился в Каменный Лес.       Голова его пухла от невесёлых мыслей. Совершенно очевидно, что Люси соврала насчёт «отсутствия у неё романтических привязанностей». Всё это заикание, смущение и запинки… явно неспроста же. Хартфилия обычно не испытывает робости при разговоре со старым знакомым, а чтобы смутить её, понадобиться затронуть ну очень личную тему. Может, она в кого-то влюблена на данный момент, но просто не хочет признаваться ему? Стесняется рассказать? Но почему? Люси не тот человек, что стал бы мучить его просто по своему желанию. Может, она симпатизирует ему, но не настолько сильно, чтобы признаваться в любви? Боится отношений, возможно. Насколько Джойсу было известно, последние два года Хартфилия ни с кем не встречалась, по крайней мере, в открытую. Такой важный факт как влюблённость в кого-то мастера нашумевшей гильдии «Хвост Феи» не преминули бы упомянуть вездесущие и всеведущие журналисты.       — Долго еще реветь будешь?! Слезы — величайшее проявление слабости! Сколько я должен вбивать это в твою пустую черепушку?! — разнёсся по лесу громовой крик Джиеммы. Джойс замер на секунду, определяя, откуда идёт голос, и направился туда. Все мысли о Люси и её поступке мигом вымело из головы. Вместо них всплыли воспоминания о непростых отношениях Джиеммы с дочерью. Её зовут Минервой, кажется. Да, точно. Девочка с короткими тёмными волосами, ни с кем из ровесников не общается, друзей в гильдии и городе не имеет. Так старый приятель Джойса мог обращаться только с ней. Угрожающая интонация и громкость слов заставила немного струхнуть и самого Эсклза. О том, каково приходится маленькой волшебнице, мастер «Саблезубого Тигра» не хотел даже представить.       Но почему Джиемма срывается на дочери? Да, он всегда был вспыльчив и несдержан, но дочь… не обожал, конечно, но и до слёз не доводил. Что же там происходит? И каким боком в этом замешан Фингерс, интересно знать?       Ещё несколько десятков метров в сторону доносящихся голосов — яростный и жалобный — и вот из-за кустов и деревьев выплывает опушка, на которой развернулась безобразная сцена. Минерва стояла на коленях, опустив голову, а Джиемма держал её за локоть, приподняв над землёй, и втолковывал что-то о величии гильдии в целом и его, Джиеммы, в частности. Фингерс равнодушно наблюдал за всем этим, сложив руки на груди и иногда разглядывая летящих по небу стаями чёрных птиц.       — Джиемма, — негромко позвал Джойс. Его услышал только Фингерс, испуганно оглянувшийся на знакомый голос. Видимо, меньше всего в жизни он ожидал в такой момент появления Джойса Эсклза из кустов. Сюрприз! — Джиемма, прекрати. Немедленно!       — Мастер? — совершенно спокойно отозвался ублюдок, выпуская руку девочки и небрежно роняя её на землю. Минерва вскрикнула, схватившись за сочащееся кровью колено. Через порванную ткань штанишек проступала рана, волосы были растрёпаны, а одежда покрыта пылью и зелёными пятнами травяного сока, будто девчонку кто-то тщательно качал по опушке долгое время. — Чего тебе надо? Только говори быстро и уходи, у нас тут тренировка в самом разгаре. Ты мешаешь.       — Мешаю, значит, — ветер усилился, играя волосами Джойса и полами его куртки. В нём как-будто бы появились маленькие ледяные иголочки, срывающие с деревьев вокруг зелёные листья и пуская их в пляс. Минерва поёжилась и обняла себя руками, не поднимая глаз. Фингерс настороженно отступил на шаг. Он был знаком с Эсклзом дольше всего из присутствующих, и хорошо знал, что иногда Джойс бывает… несдержан в эмоциях, что выражается через холодный ветер. — Это ты называешь тренировкой? Я вижу только последствия, и все они навевают мысли о избиении маленькой девочки, а не о тренировках.       — Я воспитываю свою дочь, Эсклз, — прищурился Джиемма, сложив руки на груди. Он тоже соотнёс усилившийся ветер с появлением Джойса, сделав свои выводы. — Она слаба, ничтожна, как грязь под нашими с тобой ногами. Её раздавит первый же встретившийся на пути враг, и мясо её склюют вороны, оставив лишь гниющие кости. Слабачка провалит первое же задание, — говорил мужчина явно для съёжившейся на земле дочери.       — Она ещё ребёнок. Пока что такие тренировки причинят больше зла ещё не сформированному телу и магическим каналам, чем пользы. Ориентированию на местности, лечению и рукопашному бою можно научиться и в более безопасных условиях. Даже Роуг и Стинг, уж что за вундеркинды, но до сих пор послушно медитируют и чертят магический круги перед гильдией, поглощая тонны литературы. Минерва могла бы к ним присоединиться.       — Не тебе решать!..       — Минерва! — проигнорировал восклицание Джиеммы Джойс. — У тебя есть метка гильдии?       — Да, — почти не слышно отозвалась девочка, будто не поверив сперва, что обращаются к ней. — Слева, на талии. Вот здесь.       — Как мастер «Саблезубого Тигра», я прошу тебя пойти со мной. Я залечу твои раны и расскажу про тренировки, которые помогут тебе стать сильной волшебницей, но будут гораздо менее жестокими. Ты сможешь заниматься со Стингом, Роугом и Амалией.       — Мой отец… господин Джиемма… очень сильный маг. Он мой отец, и гораздо лучше знает, что нужно для того, чтобы я была сильной, — в глазах девочки блеснула сталь. Слабо, еле заметно, но она была там. — Он мой отец, — повторила она уже более твёрдо, — и уже давно тренирует меня.       — Я тоже сильный маг, — слабо улыбнулся Джойс, бросив недовольный взгляд на самоуверенно поглядывающего на дочку Джиемму. Хотелось хорошенько врезать садисту и повозить его лицом по каменистой земле. Эсклзу нужно было выпустить пар, так что… почему бы и нет? — И я докажу это. Если я одолею твоего отца, ты пойдёшь со мной, Минерва?       — Да, — уверенно ответила девочка, пошатываясь поднимаясь на ноги. Та сталь и сила, что проглядывала в её глазах, отражалась в голосе. — Я согласна.

***

      Руфус скучал, сидя в библиотеке «Хвоста Феи» и читая о магии земли, постоянно прерываясь и отводя взгляд от резавших глаз белоснежных страниц. Было очень жарко, даже душно, и все окна в библиотеке были распахнуты настежь. На столе стоял графин с водой и стеклянный стакан, в гранях которого плясали отблески летнего яростного солнца. Мальчик бы с удовольствием пошёл бы на улицу читать, тренироваться на полигоне, даже просто полежать под развесистым дубом, где всегда щебетали птицы и шелестела листва. Но книга была слишком ценной, чтобы выносить её из помещения, и на улице с ней могло бы что-нибудь случиться. Тренироваться без прямого приказа учителя было запрещено, а бездельничать на улице мальчику бы не позволила совесть. Хотя поиграть с Ромео очень хотелось, и Конбольд-младший уже заглядывал в библиотеку, чтобы позвать его с собой, на улицу, где поджидала ватага городских мальчуганов.       Руфус вздохнул, захлопнул книгу, и потянулся к выпуску «Волшебника», собираясь в который раз прочитать краткую заметку, посвящённой конференции на Севере. Учитель обещал, что опубликует его работу в «Науке волшебства», и тогда Руфус, если захочет, и дальше сможет заниматься исследовательской деятельностью. Журналисты польстили самолюбию Лоа, и на то, чтобы стать «великим учёным, открывшим тайны магии», он был согласен. Хватит ли таланта и ума? Вполне.       Да, юный волшебник был очень самоуверен.       Хлопнула дверца подъехавшего к воротам гильдейского парка манаката. Короткий рык, и машина умчалась дальше по улице, выпустив из своих недр пассажира. Лоа отложил журнал, так и не раскрыв его. Руфус вернулся со своего первого в жизни задания целый день назад, и жутко хотел похвалиться успехами учителю, но он ещё не вернулся, как и мастер, которая должна была приехать как раз сегодня. Может, это её манакат прибыл? Было бы неплохо.       Руфус выглянул в окно и широко улыбнулся; по мощёной дорожке к гильдии шёл Фуллбастер, и это было гораздо лучше, чем приезд мастера. Намного лучше.       Быстро выбежав из библиотеки, пышущий радостью ученик бросился на встречу учителю, и уже хотел было начать свой тысячу раз прокрученный и тщательно спланированный в голове рассказ, как заметил усталый взгляд чёрных глаз. Учителю явно было не до рассказов.       — Руфус, здравствуй! Уже вернулся с задания? Как всё прошло? — явно через силу произнёс Грей, привычным жестом потрепав волосы Руфуса. Мальчишка обычно чуть ли не жмурился от удовольствия, принимая знак внимания, но сейчас остался серьёзным.       — Всё просто отлично, — отмахнулся Лоа от вопросов, с тревогой шагая вслед за идущим в общий зал учителем. — Что-то случилось?       — …Не важно, — ответил Фуллбастер с еле заметной заминкой, отведя взгляд. — Мастер в гильдии?       — Должна сегодня вернуться, — послушно отчитался Лоа, забегая вперёд перед Греем и шагая задом наперед, чтобы смотреть ему в лицо. — Ой! — мальчик потёр ушибленный о косяк двери затылок и вернулся к привычному способу передвижения. — Говорят, вечером будет в гильдии.       — Вот блядь… так, забудь, что я сейчас сказал, и никогда не повторяй это слово. Кто из наших вообще здесь? Сможешь вспомнить?       — Господин и госпожа Коннел, господин Макао, господин Вакаба, господин Джон. Они в общем зале должны быть. Ромео гуляет в городе с друзьями. Господа из «Теневого Механизма» недавно ушли на задание в Арло, но не надолго — день, не больше, там какая-то посылка особой важности, — чётко отрапортовал Руфус, по ходу рассказа припоминая подробности. — Садовник сейчас возится в саду, там фонтан сломался, он… она… в общем, чинит его. Госпожа Кинана взяла всех служанок с собой и отправилась за покупками. У госпожи Олиэтты и госпожи Локсар скоро день рождения, понадобится много еды и украшений.       — Ясно, спасибо, — задумчиво пробормотал Грей, снова ласково коснувшись макушки мальчика. — Значит, так. Сейчас я дам тебе задание… сбегаешь в общий зал, скажешь, что я вернулся, и возьмёшься за дело, ладно? Так, в общем, я думаю, пришла пора опробовать тебе что-то сложнее осветительных заклинаний. Попробуй сколдовать по одному заклинанию каждой стихии… простеньких, вроде шара… да, пусть будет Шар. Концентрированный. Если получится, ещё такое же заклинание молнии, дерева, песка, льда и пара. Но! Используй только своё созидание памяти. Удерживай только один шар, и не более двадцати секунд. Не комбинируй, и вообще, никаких экспериментов, а то заработаешь себе истощение! Будь осторожен. Возьми с собой книги и чего-нибудь сытного перекусить, и вперёд на полигон. Занимайся, пока хватит сил. Задача ясна?       — Так точно, господин! — Руфус шутливо отдал честь в стиле древней ишгарской гвардии, стукнув кулаком по груди. — Я могу идти?       — Конечно.       Быстро передав нужные слова Макао, который клятвенно пообещал рассказать остальным, Руфус отправился на кухню, где настрогал себе бутербродов, схватил пару яблок и булочек с мёдом и повидлом, забежал в библиотеку, откуда забрал графин с водой и нужную книгу. Всё выходило обыденным и привычным: Лоа уже хорошо ориентировался в гильдии, и знал, где что лежит на кухне, потому что иногда помогал Кинане с готовкой. Ничего сложного: нарезать, помыть, очистить, — а заботливой госпоже помощь и снятие лишнего груза дел.       Сгрузив всё собранное в светлую плетёную корзинку для пикника, маленький волшебник тут же направился на полигон, насвистывая услышанную у учителя песню. Фуллбастер вообще в последнее время почти не расставался с наушниками, выписывал кучу музыкальных журналов и даже планировал отпроситься на концерт Марка Грина в Харгеоне.       Несколько минут Лоа просто медитировал, заучивая наизусть формулы заклинаний. Он отвлёкся лишь раз, чтобы поздороваться с проходящими мимо Лаки и Максом, которые выглядели такими же уставшими, как и Грей.       «Концентрация, три десятка наночастиц на заклинание, преобразовать в стихию. Жар, огонь… — Лоа почти почувствовал, как пламя опаляет пальцы. — Шар! Значит, берём цикличный круговорот, замкнутую систему».       — Созидание памяти, — чётко проговорил Руфус, прикладывая пальцы к виску — так ему было легче сосредоточится. — Огненный шар!       Огонь послушно материализовался перед мальчиком, заставив того отскочить подальше и «оттолкнуть» опасное заклинание в сторону — волшебное пламя обжигало ничуть не хуже настоящего. Удерживая шар до тех пор, пока не потемнело в глазах, Лоа развеял огонь и уселся на траву. Несколько бутербродов, пирожок, глоток воды — и вот мальчик уже снова склонился над книгой, шевеля губами и беззвучно проговаривая нужные детали.       — Шар из воды, ага… система замкнутая, двадцать пять наночастиц, концентрация наивысшего уровня… Запомнил! — сказал сам себе Руфус, поднимаясь с колен и отряхивая от песка светлые бриджи. — Созидание памяти! Водяной шар!       Шар из воды удалось даже немного полевитировать. Лоа заставил его несколько раз облететь ствол ближайшего дерева, после чего прозрачный шар с плеском рассыпался на струи воды. Руфус аккуратно записал в блокнот, что вторая попытка с водой далась ему гораздо легче первой, что была с огнём, и продолжил заниматься. Шар из земли — тут не нужно высокой концентрации, и система незамкнутая, изо льда, что вышло гораздо быстрее и легче, неуправляемая шаровая молния, которую еле удалось погасить о дерево, шар из песка, норовивший развеяться по ветру… труднее всего дался шар из пара, похожий на маленькое спрессованное облачко. К шару из воздуха Руфус даже немного боялся приступать, ведь, согласно книге, он должен быть видимым, а это значит что нужно заставить ветер летать строго так, чтобы он формировал шар и удерживал парящие песчинки для заметности. Трудная задача.       — Созидание памяти! — дрожащим голосом скомандовал юный волшебник, прокручивая в голове описанные в книге ощущения. Холод, жёсткий ветер на руках... — Ветряной… ветряной… ветряной шар… шар!       Колени и руки дрожали. Ноги подкашивались, в ушах звенело, а перед глазами, слезящимися из-за порывов неуправляемого ветра, не желающем оставаться в замкнутом круговороте, танцевали тёмные точки. Руфус упрямо поджал губы, продолжал удерживать шар, не смотря на текущий по лицу солёный пот и слабость во всём теле.       «Ещё десять секунд, — уговаривал он сам себя, — всего десять секунд, и можно прекращать. Ведь я не хочу разочаровать учителя Грея, верно? Он дал задание, а значит, думал, что я справлюсь! Соберись! Так… десять, девять, восемь… семь!».       На цифре «три», когда из носа обильно потекла кровь, Лоа всё же потерял сознание, с гулким ударом распростёршись на песке полигона. Шар, не контролируемый Руфусом и успевший отлететь ко столу во время мысленного разговора мальчика с самим собой, с тихим свистом развеялся, напоследок опрокинув графин.       Капала на траву холодная вода, заливая стол. Щебетали серо-алые птицы, снуя в пышных зелёных коронах деревьев. Самая любопытная птичка спустилась на стол, и принялась деловито клевать хлеб с бутербродов. Вскоре к ней присоединились более крупные товарки, облюбовавшие булочку.       Не прекращающая идти кровь торопливо спустилась по бледной щеке, капая на песок, пропитывая его алым цветом. Руфус всё не шевелился, даже не открывал глаза, пребывая в спасительном забытье усталой темноты. Солнце играло на его золотых волосах. Ветер шевелил страницы оставленной книги. Отголоски его заставляли трепетать синие занавески на окнах библиотеки.       Нашли его только вечером, когда все собрались на совместный ужин, а Кинана заметила отсутствие своего маленького помощника.