Семь долгих лет

      Тоскливое небо было подернуто зеленоватой плёнкой низких облаков, тяжёлыми шапками спадающих на пики гор. Они всегда были такими здесь: зелёные облака на сером небе.       Джувия устроилась на широкой ветке удобнее, всматриваясь в широкое ложе долины, покрытое седой травой и алыми пятнами маков. Оттуда Орга должен был пригнать стадо мутировавших вепрей. Твари тупые и в большинстве своём почти не опасные, но при переходе через скалы на другую сторону Зерефовой впадины могут серьёзно помешать. Особенно если навалятся всей стаей.       Раздался громкий плеск. Это красная лягушка с синими полосами прыгнула в реку, на секунду пошевелив её стеклянные воды. Необычно быстро река снова стала ровной и спокойной: не бежала рябь от вкрадчиво шепчущего ветра, не расходились круги от упавшего листа. Странная и опасная она, эта река. Как и почти всё в этой пропитанной магией земле. Ходят легенды, что раньше здесь было поселение драконов. Именно из-за наследия великих существ Зереф выбрал это место для своих экспериментов. Итогом стали аквамариновые облака, серое небо, странные реки и куча чудищ, пролезающих через барьер на территорию Фиора.       Но вот на сером полотне показалось коричневое пятно с зелёными проблесками. Это был Нанагир, подгонявший монстров молниями. Джувия залихватски свистнула (пришлось научиться) и спрыгнула с ветки на землю, подзывая Альса. Из-за кустов вышла Тесса с веточками в волосах — снова спала, но ей даже Сэр не смел приказывать или укорять её. Всё это время стоящий под деревом Леон лишь рванул замок на куртке и недовольно цыкнул, получил подзатыльник от Лирк. Раздеваться в месте, где каждый куст может отказаться смертельно ядовитым? Верх идиотизма. Но привычка есть привычка, и Бастию периодически приводили в себя подзатыльниками.       Джувия шла в центре, созидатели — на флангах. Они бежали друг на друга — стая обезумевших чудовищ, каждое ростом с большой валун, и три маленьких хрупких человечка. Леон залихватски хрустнул пальцами, ухмыляясь, Тесса размяла шею прямо на бегу. Локсар понимала их. Этот азарт, когда ты бежишь на противника стенка на стенку, готовишь заклинание и понимаешь — никаких ограничений. Экспериментируй. Убивай. Используй смертельные заклятья. Тебя только похвалят за рвение, хотя это и не нужно вовсе. Главное — это ветер, бьющий в лицо, и восторг, восторг, что струится по телу вместе с дикой магией, у которой снесло все ограничения и щиты. Бей, бей, бей!       — Созидание камня, Пантера! — кричит Лирк, и в её голосе бьёт ключом сумасшедшая энергия свободы. Только-только рядом появляется большая, метра полтора в холке, каменная чёрная пантера, из-под чьих тяжёлых шагов вздымаются тучи пыли, как Тесса призывает свои излюбленные парные клинки: — Созидание камня, мечи Алиуса и Олиуса!       — Созидание льда, Волк! — вторит ей Леон. Но он более серьёзен и всё ещё держит себя в руках: магия льда не прощает ошибок и невнимательности. И вот к пантере Тессы присоединяется такого же размера блестящий, отливающий синевой волк. — Созидание льда, меч!       Джувии не нужны слова и заклинания, по крайней мере, здесь и сейчас. Она есть вода, и магия её — вода, прямое продолжение руки и мысли. Зачем сотрясать попусту воздух ненужными криками, если можно просто ускориться, вырываясь вперёд, и протянуть руки навстречу несущемуся прямо в руки старому вожаку. Из ладоней в монстра летят водяные лезвия, разрезающие тело напополам и разбавляющие тёмную синюю кровь. Локсар встряхивает кистями, будто пытаясь стряхнуть налипшую пыль, и две водяные плети разрезают вепрей на части. Рядом ловко крутится в лихом бою Тесса: её клинки вездесущи и успевают, кажется, везде, создавая вокруг волшебницы чёрно-красный ураган из крови и камня. У Бастии совсем другой стиль боя: тяжёлые, медленные движения, основательные и поразительно точные. Ему хватает лишь задеть монстра кончиком клинка, и вот поверженный враг падает на землю. Рвут с диким рычанием врагов Пантера и Волк, ломая хребты и выпуская на волю кишки, но они далеко, лишь сдерживают стадо, чтобы обезумевшие твари не разбежались по долине.       Впереди бушует Орга Нанагир. Его молнии сияют острыми зелёными вспышками. Пахнет паленым мясом, жжёной шерстью и сеном. Вепри яростно визжат, бросаясь на людей. Вот Джувия не успевает повернуться, и гигантский жёлтый клык вспарывает ей живот под громкое «Осторожно!» Леона. Но вместо крови из живота брызгами летит хрустальная вода, а Локсар невозмутимо окутывает голову монстра водяным шаром и сжимает ладонь в кулак, заставляя воду вливаться ему в нос. Он пучит глаза и пускает пузыри — три секунды, и мощное чудище лежит на земле.       Волшебники справляются со стаей за каких-то жалких десять минут. Они были необыкновенно короткими, эти минуты, но при этом стали вечностью свирепого боя. Джувия с силой дёрнула себя за волосы. Надо успокоиться. Здешняя магия такая агрессивная — да, здесь и магия была иной, — что иначе придти в себя становилось почти непосильной задачей.       — Хэй, а наш умник выяснил, можно ли их есть? — задумчиво осведомился Орга, пиная тушу мёртвого вепря. — А то задолбала рыба и трава. Он же вроде собирался исследовать, да я выводов не застал.       — Можно, можно, — выдохнул согнувшийся пополам Леон, восстанавливающий дыхание после неудачного замаха, сбившего ритм боя. — Только жарить надо долго, и без соли не есть, а то можно отравиться.       — Отлично! — с энтузиазмом воспринял новость Нанагир, уже примеряясь к вожаку, выискивая, как бы его взять поудобнее. — Возьмём пару тушек в лагерь? Чур, я съем самого большого в одиночку!       — Идиот! — с непередаваемой интонацией, в которой разом сочетались раздражение, усталость и мягкая укоризна ответила Тесса, щелкая пальцами. Пантера и клинки рассыпались чёрной каменной крошкой. — Брать надо самочек, и только молодых. У самцов одни мышцы, жрать нечего, а у старых они ещё и жёсткие до жути. Зря только тащить придётся.       — А можно ли как-то отличить самку от самца? — практично осведомилась Джувия, омывая водой испачканные в крови руки и окатывая ею же грязного Альса, пыльного и довольного. — Помимо известного метода, конечно. Джувия не горит желанием заглядывать каждой твари под хвост.       — Алан говорил, что у самок клыки меньше, — авторитетно заявил Бастия, который и выслушивал доклад единственного учёного в отряде. — И кисточка на хвосте светло-серая, а у самцов — фиолетовая с белыми волосками. Чем больше белых волосков, тем старше особь. А у самок возраст определяется по степени выцветания хвоста. Если тёмный, значит, ещё молоденькая.       — О, отлично, — оживилась Джувия. — Тогда вон там сразу две подходящие туши. И уже разделанные даже, — Локсар нервно хихикнула. До неё начало доходить, что она устроила настоящую резню. Пусть и среди животных. Всё равно жутко.       — Так, делаем каменную повозку, — деловито начала распоряжаться Тесса, придирчиво осматривая выбранных самок. — Запряжём ледяным конём. Да, ледяным, Бастия! Твои големы более подвижные, чем мои, у тебя в создании живых существ практики больше. Нанагир грузит туши, а ты, Локсар, поищи ещё, нам много мяса для перехода понадобиться… Локсар? Хэй, да чего ты скуксилась? Тебя ранили, что ли?       — Нет, — кратко ответила волшебница, силком оттаскивая химеру от мёртвой туши. Лучше не давать ему есть этих чудищ сырыми, мало ли что. — Просто Джувия ещё ни разу не участвовала в бойне. Защищала и защищалась, выполняла задания. Но не так.       — Да ты не бойни испугалась, я погляжу, а магии и чувств, что в тебе проснулись, да? — хитро прищурилась Тесса, выбирая место для того, чтобы поставить телегу. — Не бойся, это всё магия Зерефа.       — Магия Зерефа? — немного истерично воскликнула Локсар, всплеснув руками. — Теперь всё оправдываем магией Зерефа?! Мутации — магия Зерефа, Акнология — магия Зерефа, жажда крови — магия Зерефа, неурожай — магия Зерефа, команда Дразли проиграла Финборту — так то Зереф виноват, кто же ещё! Так что ли?       — Ты верно подметила современную тенденцию все неудачи оправдывать магией Зерефа, но в этот раз я не лгу. Так, чего стоим?! Работаем, выполняем приказы и слушаем лекцию по магии от тётушки Тессы, раз ваши чугунные головы не могут сами сообразить, что к чему, — Тесса быстро создала повозку, немного повозилась с оглоблями и колёсами, и уселась возле проплешины, где раньше была маковая полянка. Теперь там был след от молнии Орги.       Леон послушно начал созидание лошади, тщательно вспоминая систему хомута и сбруи — надо же было как-то соединить коня с повозкой, в самом деле. Орга принялся таскать разделанные туши на повозку, а Джувия бродила по кровавому месту, выискивая молодых самок. Клыки и тёмно-серая кисточка, клыки и тёмно-серая кисточка.       — Магия, по сути своей, нейтральна. Вбирая эфирные частицы в свой резерв, волшебник перестраивает их под себя. Способность делать это — ещё одно отличие мага от обычного человека. Потом волшебник формирует из них заклинания, превращая нейтральные частицы в частицы своей магии. Ледяной ли, водной, каменной, огненной — не важно. В момент нахождения в системе заклинания или в теле волшебника частицы приобретают иные свойства, как я уже упоминала. Например, частицы в резерве Нанагира сейчас зеленоватого оттенка, бьются током и движутся очень быстро. Имеют агрессивный характер поведения и манеру похабно шутить, — фыркнула Тесса.       — А как об этом узнали? — поинтересовалась Джувия, одновременно указывая Орге на ещё одну самку. Леон до сих пор мучительно долго вспоминал строение хомута. — О смене цвета и прочих процессах. Оно же внутри тела происходит.       — Не зря в Фиоре столько научно-исследовательских магических лабораторий, — важно сказала Тесса, наставительно ткнув пальцем в небо — мол, трепещите и уважайте мощь родины. Ни Джувия, отчищающая от грязи кисточку на хвосте особи неопределённого пола, ни заляпанный кровью Огра, ни вспоминающий, что же такое супонь Леон не прониклись и не оценили. — Так вот, когда заклинание расформировывается, оно приобретает свой прежний нейтральный окрас где-то за час. Здесь же и при Зерефе стоял щит. Видимо, он применил несколько настолько мощных заклинаний подряд, что исчерпал всю нейтральную магию на территории. Так как волшебник он более чем мощный, а щит не пропускал нейтральный эфир, то частицы и по сей день сохраняют свойства чёрной магии. Отсюда мутации, повышенная агрессивность и повиновение животным инстинктам.       — Значит, магия Зерефа, — утвердительно произнёс Леон, с удовлетворением разглядывающий получившуюся конструкцию. — А я-то думаю, это у меня крыша поехала, или впрямь магией Делиоры отовсюду несёт?       — Делиора? — недоуменно спросил Огра, на пару с Джувией сгружая тушу самки вепря на повозку. — Это ещё кто? Имя знакомое, но я никак не припомню…       — Это демон из книг Зерефа, — хором произнесли Локсар и Бастия, отвлёкшись от работы. Леон попытался расстегнуть форменную куртку в порыве ностальгии, и снова получил подзатыльник от бдительной Тессы.       — Был уничтожен в семьсот восемьдесят четвёртом году, — блеснула знаниями Лирк, ждущая похвалы и изумлённых мордашек. Она знала об этом, потому что книга, из которой и вышел Делиора, хранилась в исследовательском центре, и рассыпалась прахом именно в этом году.       — На острове Галуна, — веско добавил Леон, и тут же умолк, озарённый мыслью. Он вспомнил, что такое супонь!       — Сильнейшей командой «Хвоста Феи», — поспешно вставила Джувия, решившая окончательно отправить Тессу Лирк, самоуверенную всезнайку, в нокаут. — Но конкретно — Нацу Драгнилом… кажется… с одного удара.       — Врёшь! — азартно воскликнул Орга, эмоционально ударив кулаком по ладони. — Я вспомнил, кто это! Делиору даже сильнейшие волшебники Севера не смогли уничтожить. Тамошняя претендентка на звание Святого Мага погибла, сражаясь с ним. Уж не помню, как её зовут, но… врёшь ты всё, Локсар.       — Да ни в жизнь! — округлила глаза нахватавшаяся сленга Джувия. — Все сведения взяты из пересказа двух непосредственных участников событий. А вообще… хочешь, вот этого спроси, — Локсар невежливо ткнула пальцем в Бастию, но тут же вспомнила о манерах и поспешила исправить ошибку. — Он там был, — и, подумав, добавила: — Злодеем.       — Злодеем? — настала пора Тессы удивляться, что бывало редко, правду говоря. — Он?! Это принц на ледяной обезьяне? Расскажи-расскажи-расскажи! Интересно же!       — Пусть сам рассказывает, если захочет, — отмахнулась Джувия, с усталым вздохом усаживаясь в повозку рядом с заинтересованным Оргой. — И вообще, мы едем или нет? Давайте быстрее, а то втык получим от Медлока.       — Майора Медлока! — поправила Тесса, скорчив рожицу дотошной формалистки.       Уже когда ледяной конь неторопливо тащил каменную телегу к лагерю волшебников, Леон решил внести ясность в те события.       — Я хотел разморозить Делиору Лунной каплей, чтобы сразиться с ним, — хмуро пояснил Бастия и отвернулся. Джувия подползла к нему на коленях и сочувственно положила руку на плечо. Все, включая Леона, с интересом ждали, что она скажет.       — Это был лучший вариант развития событий для тебя, — мягко шокировала магов Локсар, мило улыбнувшись. — Нацу победил Делиору с одного удара, потому что Ледяной Гроб Ур вытянул из него все силы. Ты бы победил демона одним пинком и считал бы себя всемогущим. Натворил бы делов… и был бы казнён. А так всё осознал, понял и вернул хорошие отношения с друзьями детства. Мир, дружба, счастливый конец.       — Я нихера не понял, причём тут Ледяной Гроб, друзья детства и кто такая… или такой… эта… этот ваш-а Ур, — в полной тишине признался Нанагир. — Но, кажется, ты сказала что-то эпичное, Локсар.       Тесса молча согласилась.       Некоторое время ехали в полнейшей тишине. А потом Лирк, мотнув головой и ударив кулаком по холодному камню телеги, вспылила:       — Всё, я так больше не могу! Хватит дуться друг на друга. Мы тут все боевые товарищи, и между нами должны быть хорошие отношения! Разве есть время для распрей, когда мы находимся в одном из опаснейших мест в королевстве! — Тесса на секунду умолкла, задумавшись, а потом воскликнула, просветлев лицом: — Я придумала, как вас помирить! Нанагир! Обними Локсар и Бастию, одновременно только!       Орга послушно сдавил временных товарищей в объятьях. Не то что бы он боялся Лирк, и поэтому беспрекословно последовал её указаниям, нет. Он просто так сильно уважал волшебницу, что в его голове не возникло даже мысли о неповиновении. Да. Сделаем вид, что это правда.       — А теперь… — Тесса приобрела воинственно-предвкушающий вид. — Локсар и Бастия! А теперь — целуйтесь!       — Чего?! Джувия против!       — А я нет, но соглашусь из солидарности, пожалуй, — ухмыльнулся Леон и схватил из-за этого сильный подзатыльник. — Милая госпожа моего трепещущего от яростной любви сердца, от вас я готов стерпеть и побои! — слащаво пропел Бастия, вошедший в раж и позабывший про недавний конфликт. Дальше Лирк и Нанагир вместе с Альсом имели честь наблюдать локальную войну на одной конкретной телеге. Без применения волшебства, правда, но всё же.       Леон стремился «запечатлеть поцелуй на прекрасных устах милой Джувии», Локсар, в свою очередь, усердно отбивалась, отчаянно краснея. Пусть Бастия и был мужчиной — более того, взрослым тренированным мужчиной — Джувия всё равно не уступала ему, потому как сама вовсе не была «трепетной феей», и имела немалый опыт выворачивания из захватов. Да и были они, эти захваты, слабыми и шутливыми, так что ей даже не пришлось использовать способность своего тела превращаться в воду.       — Госпожа Тесса! — продолжал играть роль принца из спектакля Леон. — Ради выполнения вашего приказа я пойду на отчаянные меры! Пусть королевство запомнит меня, как героя, принесшего себя в жертву!       С этими словами «герой» решительно схватил Джувию в охапку, теперь действуя не вполсилы, а так, как привык, и, обхватив её лицо ладонями, быстро поцеловал. Точнее, попытался, так как Локсар превратилась в воду, и стремительно перетекла на другой конец повозки. Справедливости ради стоит отметить, что поцелуй-таки состоялся.       — Ну, где мой орден первой степени? — как ни в чём не бывало поинтересовался Леон, сложив руки на груди. — Я только что совершил подвиг, что почти стоил мне жизни! Это даже круче, чем поцеловать дракона!       — Вот твой орден, — почти ласково прошипела Джувия, и окатила зарвавшегося мага ледяной водой.       Довольный собой Бастия ничуть не расстроился, лишь разлёгся на повозке на спине, заложив руки за голову, и подставляя мокрое лицо непривычному солнцу.