Семь долгих лет

      — Мелкая! Ты идиотка, да? — буквально прорычал Рэдфокс, звонко хлопнув ладонью по лбу. Покрасневшая МакГарден виновато уставилась взглядом в песок под своими сандалиями. По правде говоря, она была действительно виновата, и звание идиотки полностью заслужила. Потому даже Эрза не вступалась за неё. Ну в самом деле, кем надо быть, чтобы забыть про свою магию?       После того, как феи очнулись на Тенрю, несколько часов они просто пытались найти друг дружку и собраться в одну большую группу. До сих пор, не смотря на способности убийц драконов, где-то вдалеке от основной компании находились Грей с Джувией, Люси, Эльфман и Эвергрин. Их искали до самой ночи, пока мастер не приказал устроить ночлег на берегу — уставшие и голодные, маги не смогли бы дать отпор обитающим на Тенрю чудищам, решившим поохотиться.       Понадобилась еда, пресная вода, много ткани, чтобы устроить хоть какое-то подобие постелей, бинты и одежда. Примерно час мужчины ломали пальмовые листья и усердно строили из них подобие шалашей, постоянно норовивших развалиться. Фрид чертил на песке заумные схемы, Нацу пытался вспомнить, как когда-то ставил палатку в походе с Люси, Гажил же пользовался проверенной временем методикой: «сложить в подобие палатки и закрепить парой матерных слов». Лаксас просто мудро взирал на происходящее со стороны. Однако никто не преуспел в сем важном деле. И мужчинам оставалось лишь постепенно переходить на метод Редфокса, пока Бикслоу не вспомнил про магию Леви, увидев обломок железной буквы, почти полностью зарытой в песок. Видимо, осталось после битв… впрочем, не важно. Главное то, что МакГарден была незаменимым волшебником в такой ситуации.       — Так, вот что, — грозно прорычал Гажил, запустив руки в сноп чёрной проволоки вперемешку с песком и листьями, что он называл волосами. — Сейчас ты быстро и послушно станешь выполнять данные тебе поручения. Ясно, мелочь? Мираджейн, командуй ей, что нужно. И повтори пару раз. А то вдруг опять что забудет, дура набитая… ну, чего ждём?       — Леви, давай нам ткани, — мягко улыбнулась Штраус-старшая, стараясь затолкать раздражение куда подальше: брат пропал, сестра ранена и напугана, на остров, населённый опасными существами, опускается ночь, развеиваемая лишь огнём устроенного Нацу костра… а ведь где-то там, в лесу, сейчас плутают голодные и одинокие товарищи по гильдии. Да ещё и Леви серьёзно опростоволосилась. Как тут не злиться? — Ещё бинтов, и какую-нибудь платформу, на которую наколдуешь мяса и прочего… это я потом продиктую. Ну, приступай. Ткань, бинты, платформа.       Рэдфокс довольно хмыкнул, не обращая внимания на то, что его пародия на шалаш снова распалась с тихим шелестом. Нацу, у которого случилась такая же неприятная ситуация, показал свои отрицательные эмоции более чем ярко и выразительно: сжёг задолбавшие листья нафиг, после чего поплёлся собирать новые, получив наказание в виде подзатыльника от Фрида.       — Веское слово, — пробормотала МакГарден себе под нос, с явным трудом удерживаясь от того, чтобы зарыдать и убежать куда подальше от противного Рэдфокса, — ткань! — Увесистые буквы, сделанные из скомканной чёрной ткани упали прямо на голову Рэдфоксу. — Веское слово! Бинт! Веское слово! Доска! Веское слово… Мясо! Что ещё?       — Чеснок, соль, перец, картошка, большая ёмкость с пресной водой, — торопливо перечислила Мираджейн. — Пока всё.       — Веское слово! — прикинув в уме распределение магии произнесла Леви. После исполнения всех просьб Миры она сильно побледнела — слишком много сил потратила на заклинания, устав с непривычки, но всё равно развернулась и ушла под ближайшее дерево, не дожидаясь благодарностей постепенно закипающей Мираджейн.       — Пусть перебесится, — недовольно покачал головой Макаров, придержав за шарф обеспокоенного Нацу, который был готов ускользнуть хоть на драку с Акнологией, лишь бы не заниматься постройкой шалаша — чего уж говорить про такое благородное дело, как утешение товарища. — Ей будет полезно подумать немного.       — Но она наш друг, — упорствовал Драгнил, с отчаянием поглядывая на ворох ненавистных листьев.       — Послушай, — терпеливо произнёс Макаров, притянув к себе Нацу за шарф. Драгнил захрипел и вцепился руками в импровизированную удавку на шее. — Если бы Леви не нуждалась в тщательном обдумывании своих последних поступков, я бы заказал ей пивасика и винишка. Но из-за ваших молодёжных пиздостраданий я вынужден терпеть отсутствие выпивки после, на секундочку, махача с Акнологией. И если ты мне всё испортишь, я тебя под ближайшей пальмой закопаю. Смекаешь?       Драгнил мелко закивал и с наслаждением глубоко вздохнул, когда мастер отпустил его шарф.       — Хэй, детишки! — молодецки гаркнул Макаров, минуту пустив на страдания об отсутствии пива. — Отвлекитесь от своих дел! Мы устраиваем совещание.       Мужчины с радостью оставили свои недо-шалаши, с бешеной скоростью сгрудившись вокруг костра. Вскоре к ним присоединились и девушки, все, кроме Леви. Нацу собирался было сходить за ней, чтобы как можно больше растянуть собрание — а там, глядишь, и безо всяких шалашей спать отпустят — но Макаров пригрозил ему увеличенным враз кулаком.       — Итак, у нас есть еда и материалы, — мудро изрёк мастер, подумав, что если бы сейчас у него была кружка пива в руке и барная стойка под задницей, всё было бы гораздо лучше. — Посему повелеваю: девчонки, вы готовите ужин и делаете постели из ткани, благо её достаточно. Венди — осмотри всех ещё раз, может что пропустила. Если надо будет перебинтовать — не трать силы, просто бери бинт, ибо его тоже немало.       Повисла короткая пауза. Макаров с тоской представил, как наполняет во время неё свою любимую деревянную кружку с удобной ручкой и трещинкой на дне. Там ещё был собственноручно выгравированный отвёрткой скалящийся дракон на пузатом боку, эх.       — Мальчишки, стройте большой шалаш. И возьмите под основу палки какие-нибудь, а то что как маленькие. Бинты используйте заместо верёвок. Если девушки просят отвлечься и помочь, то надо отвлечься и помочь! Ясно, Гаджил?       — Угу.       — Не слышу!       — Да, сука, мастер!       — Ну вот. Замечательно. И не выражайся при дамах.       — Да пошёл ты на…       Закономерный подзатыльник от Эрзы чуть не опрокинул Рэдфокса лицом в костёр. Убийца драконов усердно замахал ладонями, безуспешно пытаясь остудить нагревшийся пирсинг.       — А ещё нам нужны часовые и те, кто ещё раз проверят остров. — Макаров на секунду призадумался. — Ляжем мы в двенадцать, то бишь через сорок минут. Да, Фрид, не у одного тебя есть лакрим-часы. Первые два часа — Лаксас, потом до четырёх — Гажил, до шести — Нацу. В восемь нас поднимет… — мастер прищурился, обводя притихших (лишь убийцы драконов недовольно сопели) «деточек», каждый из которых при желании мог уничтожить большую деревню или город. Злить их чревато даже для него, — Эрза.       Адепты драконьей магии взорвались недовольными криками. Парой пинков разъяснив им, что убийцы драконов должны дежурить потому, что у них выносливости больше, Штраус-старшая спокойно уселась на своё место, благовоспитанно сложив ладони на коленях. Гаджил посмотрел на неё влюблённо-ненавидящим взглядом, зажимая кровоточащий нос.       — Патруль… Использовать крылья, проверять только сверху! Потому в патруль пойдут Фрид — на западную часть, Эрза — на восточную. Вэнди и Пантерлили — берите север. Нацу с Хэппи, получается, проверят южную часть острова.       Фрид принялся молча вычерчивать себе рапирой крылья, Вэнди робко подошла к расправившему крылья Пантерлили, Хэппи привычно вцепился в майку Нацу, и Эрза уже собиралась призвать Чернокрылый доспех, как раздался уверенный, но негромкий голос Мираджейн:       — Эрза устала, мастер, — произнесла она, встав на ноги и заглянув Макарову в глаза. В её собственных очах заплясали алые дьявольские огоньки. — Я пойду вместо неё.       — Не надо, Мира! — жалобно пискнула напуганная Лисанна, схватив сестру за руку. Она отлично помнила монстров с головой, казалось, касающейся облаков. Страшно было отпускать сестру во тьму и оставаться пусть и с друзьями, но без брата и сестры.       — Я понимаю, что ты очень волнуешься за Эльфмана, — осторожно начал Макаров, побоявшийся истерики Лисанны, — но и ты пойми меня, Мира…       — Пусть идёт, старик, — вмешался Рэдфокс, смотрящий на Штраус непонятным взглядом. — Титании действительно нужно отдохнуть. Вон как её помяли — даже Вэнди не смогла до конца подлатать.       — Ступай… то есть, лети, Мира, — с мягкой усталой улыбкой поддержала Гажила Эрза. — Будь осторожнее.       — Как я понимаю, моё мнение здесь никого не волнует, — проворчал Макаров, добродушно щурясь. Мираджейн с довольным лицом хлопнула в ладоши и приняла форму демона. Милая улыбка на демоническом лице смотрелась жутко, особенно вкупе с чешуйчатым хвостом, яростно хлещущим по песку.       — Абсолютно верно! — задорно воскликнул Нацу и успел отдать команду Хэппи взлетать прежде, чем тяжёлая рука Эрзы дотянулась до его и так уже покалеченного многострадального затылка.

***

      Ирис Кант легко одолела Семмеса, принеся своей гильдии десять очков и спровоцировав Рисли Лау на целую вереницу феминистических лозунгов, которые были восприняты публикой более чем благосклонно, поскольку она выкрикивала их, пребывая в своём «стройном» виде. Выстрелил парой нейтральных реплик Чапати, прощебетала что-то одобрительное Люси, и даже Грей вставил пару слов после короткого монолога Мато.       Следующей битвой стало сражение между Реном Акацуки и Джетом. Честно говоря, все, кроме фей, уже были уверены в личности победителя, включая самого Рена. Люси осторожно склонилась к Грею, и тихо спросила:       — Шансы?       — Равны нулю, — неприятно ухмыльнулся Фуллбастер и, заметив испуганные глаза Хартфилии, уточнил: — Шансы Акацуки.       На фоне расфуфыренного Рена в чёрном костюме с многочисленными украшениями одетый по-военному строго Джет смотрелся выгодней. Пока пегас отработано посылал публике воздушные поцелуй и улыбался на камеру, Люси разглядывала Джета.       Он вернул себе старую причёску: привычно топорщился высокий хвост ярко-рыжих волос. Фиолетовая рубашка, чёрная жилетка со шнуровкой на боках, облегающая сухое поджарое тело, обязательный белый знак феи на груди. Смотрелось просто, но со вкусом. А вот чёрные штаны и такие же высокие сапоги с толстой подошвой несколько выбивались из образа, но то была необходимость: в модных туфлях трудновато бегать.       Громыхнул гонг, заставив сидящих ближе всех к нему зрителей зажать уши и поморщиться. Зрители с интересом вглядывались в экраны, приготовился комментировать ситуацию Чапати, тщательно подбирая слова. Рэн пафосно расставил руки, задрав подбородок, и, надо отдать ему должное, красивым глубоким тенором принялся зачитывать банальные и пафосные слова монолога. Поскольку это были Игры, а не настоящий бой, Джет был вынужден выслушать противника и сказать что-нибудь столь же пафосное в ответ. Чего не сделаешь ради публики и рейтингов!..       — Тебе не победить меня, — постепенно закруглялся Акацуки, стараясь не теряться во времени — слишком длинная речь будет выглядеть глупо даже для неискушённых в вопросах магического боя обычных людей… однако так трудно удержаться, когда слова словно сами лезут на язык, сплетаясь в изящную вязь! — Твой жизненный путь оборвётся на этой арене, мой песок окрасится твоей кровью. После нашего боя ты даже не захочешь думать о том, что когда-то смел называть себя волшебником. Дамы и господа… эпоха «Хвоста Феи» окончательно завершится сегодня, сейчас же, на ваших глазах! Да начнётся эра «Синего Пегаса»…       — Слишком много болтаешь, — оборвал увлёкшегося Рена Джет, хрустнув пальцами. — И даже если ты каким-то чудом сумеешь одолеть меня, это не будет концом «Хвоста Феи»! Ведь, помимо меня, в гильдии есть множество сильных и достойных магов. И я думаю — нет, я уверен! — они ещё не раз надерут задницы таким же напыщенным идиотам, как ты.       — Я вижу, и ты за словом в карман не лезешь, — прищурился Акацуки недовольно. В воздух поднялись мелкие песчинки, замерев на уровне пояса Рена. — Однако не слишком ли ты самоуверен? Твоя гильдия далеко не самая сильная…       — О, это мы ещё посмотрим, — многообещающе подмигнул противнику Джет и бросился в атаку. Время словно замерло для всех, кроме чёрно-рыжей молнии, что неслась к Акацуки сквозь бесцветный кисель воздуха.       Что такое магия скорости? Это волшебство, потенциал которого неизмерим. Только идиоты могут считать, что настолько невероятная магия годится лишь для разноски почты и побега от противника. Грей Фуллбастер, пятый мастер самой великой гильдии на свете — «Хвост Феи» — показал Джету, насколько сильной и эффективной может быть его магия. Он не раз продумывал вместе с ним тактику, помогал в тренировках и учил всему, чему только мог. И теперь, на глазах у него, человека, которого Джет очень уважал и которым гордился, в этой схватке одержит победу «Хвост Феи», как в благодарность за то, что Грей, занятой человек с кучей обязанностей, нашёл время для такого пустяка, как раскрытие потенциала совершенно обычного мага, возведя его в ранг одного из сильнейших. Великие Магические Игры… выступление на них будет для мага скорости дебютом, после которого он, наконец, раскроется во всей красе. Так сказал Грей.       И знаете? Джет был склонен ему верить.       Фуллбастер — не Макаров, способный исправно исполнять функции мастера лишь при авральных условиях, не вечно усталая и замученная Люси, к которой-то подойти лишний раз жалко: пусть лучше поспит лишние пять минут, а всё как-нибудь само рассосётся… Грей — отличный лидер и учитель, и Джет будет достойным его.       Пять секунд для Джета — мгновение для Рена — и вот в смуглое лицо врезается твёрдый кулак. Акацуки отшатывается, пытается атаковать внезапно материализовавшегося под самым носом противника. Песком, руками, ногами — не важно. Но он ускользает, словно вода сквозь пальцы, и через мгновение следует удар в спину.       Джет не бьёт, пока движется на супер-скорости, потому что такие удары могут проломить кости и пройти тело противника насквозь. Он специально останавливается, с трудом замедляя ход, и снова пускается в бесконечную круговерть скорости. Двигаться трудно, словно идти под водой, каждое движение — сладкая мука, потому что пряди угольно-чёрных волос Рена ещё парят в воздухе после предыдущего удара, а Джет уже наносит следующий. Полное ощущение восторга и всевластия. Смотрите на меня, смотрите же, если хватит сил разглядеть!       Волшебник впитывает в себя восторг и внимание людей, заигрывается всё больше и больше, дразнит Акацуки ударами вполсилы, дёргает за волосы и одежду, улыбаясь и выкрикивая: «Я здесь!». Но настала пора завершить бой… не бой — издевательство. Причём максимально эффектно.       Для Джета уже прошло минут пять, для Рена — не больше сорока секунд, и потому он только-только начинает применять магию. «Хвостатый» позволяет противнику воздвигнуть между ними стену из песка, а потом просто проходит сквозь неё. Он двигается так быстро, что золотые песчинки даже не успевают застрять в волосах и одежде, зависают в воздухе, рисуя чёткий силуэт. Джет зачерпывает их ладонями, шипит — горячие — и, словно воду, выплёскивает в лицо Акацуки. Золотой вихрь застывает, но Джет знает — стоит ему остановиться, как они вопьются в лицо пегаса миллиардом крохотных бешеных пчёл.       И последние штрихи. Дождаться, пока песок попадёт самоуверенному красавцу в наглые глаза, упасть на более мягкий и приятный песок арены, провести нехитрую подсечку и завершить представление резким ударом в грудь.       Рэн Акацуки задыхается, хватает ртом воздух — толчок выбил из него дух. Он весь покрыт песком, великолепный костюм помят и даже порван, идеально уложенные ещё минуту назад волосы растрёпанны…       Джет стоит над ним, сложив руки на груди и хитро щурясь. Он даже не запыхался. Одежда — идеально чистая, причёска — волосок к волоску. Будто и не сражался вовсе.       — Это самая быстрая победа, что я видел, кабо! — пищит Мато, и это словно прорывает невидимую плотину, сдерживающую звуки. Кричат разочарованные и по-прежнему верные кумиру фанатки, аплодируют прочие зрители, поздравления летят с трибуны и балкона «Хвоста Феи»…       — В общем, я была потрясена. Очень неожиданно и эффектно.       — Спасибо. А что вы думаете, господин Фуллбастер?       Джет смотрит на трибуну комментаторов, тщетно пытаясь рассмотреть на ней Грея. Бесполезно. Слишком далеко.       — Это был образцовый бой. Джет постарался на славу. Идеальная победа, впрочем, как я и ожидал от него. Думаю, в дальнейшем Джет сможет стать одним из сильнейших магов «Хвоста Феи».       Волшебник опускает голову, пряча ребячливую улыбку. По всему телу растекается приятное тепло от признания его заслуг и искренней похвалы от человека, чьи слова особенно важны — наставника, лидера, мастера.       «Видала, Леви? — внезапно думает Джет, задирая голову и рассматривая чистое, безоблачное небо. Аплодисменты всё не стихают. Поверженного Рена уносят целители, чтобы осмотреть и привести в порядок. — Будущий маг S-класса… точнее, первой категории второго уровня. Интересно, что бы ты теперь сказала?».       Обида, сковывающая сердце всё это время, наконец уходит, отпускает, растворяется во времени и радости победы. Леви давно сделала свой выбор, и не важно, основывался ли он на цвете волос, стиле одежды или магической силе.       Теперь Джету не нужно её внимание или признание. И это прекрасно.