Семь долгих лет

      Фрид не умел строить корабли. Хуже постройки кораблей у него получалось только готовить ризотто, и, будьте уверены, ризотто в приготовлении Фрида отравит даже Зерефа и Акнологию. Но почему-то все — начиная от Лаксуса и заканчивая Гажилом Рэдфоксом — были уверены в обратном, как бы Джастин не старался их переубедить. Не в том, что Фрид умеет готовить ризотто, об этом они как-то не задумывались. Нет. Абсолютно все люди на острове Тенрю свято верили в то, что Джастин умеет строить корабли на уровне опытного мастера.       — Ты же такой умный, — говорили они убеждённо, — так много читаешь и отлично знаешь и умеешь всё на свете. В том числе и кораблестроение, как же иначе? У тебя всё получится, мы уверены.       Фрид краснел, смущался, бурчал что-то невнятное, пытался набросать чертёж корабля, через пятнадцать минут выбрасывал листок с каракулями в море и несколько часов ходил разочарованный и грустный. Он слонялся по пляжу, размышляя о крайней степени своей ничтожности и бесполезности. Иногда грустные мысли покидали его голову, и он сочинял стихи про морской прибой и зелень листвы над головой. Иногда он просто валялся на песке, подстелив под спину плащ, и разглядывал облака. В такие моменты в его мыслях царила полная пустота.       «Тише, он думает!» — шикала Мираджейн на всех, кто пытался подойти к Джастину и поговорить насчёт помощи и идей. Потенциальные советники уважительно кивали, несколько мгновений смотрели на разочарованного в себе Фрида и уходили в лагерь, где всегда было много работы. Приготовить еду, усовершенствовать временные дома, отправить новый отряд на поиски Люси, Грея и Джувии, помочь с шитьём одежды, потренироваться и устроить новый мозговой штурм…       Фрид всей душой хотел бы присоединиться к товарищам и вместе со всеми накладывать письмена на хижины или размышлять на тему, куда и как пропал Акнология, но стоило ему хоть на три метра приблизиться к лагерю, как на него тут же устремлялись полные надежд взгляды. Этого Джастин вынести просто не мог, и спешно сбегал на другой конец острова, чувствуя себя глубоко несчастным. Он боялся, что когда-нибудь мастер или Лаксас подойдут к нему, и скажут: «Хэй, Фрид, давай план корабля, мы уже засиделись на этом острове». Но у Джастина, который был уверен только в том, что грот-мачта и такелаж — разные вещи… наверное… плана не было.       Он снова и снова пытался что-то чертить и разрабатывать, думая, что силой магии письмён можно заставить даже бочку стать нормальным плавательным средством, но каждый раз в его голове возникала картина: тонущие посреди моря друзья, проклинающие его тупость и самоуверенность.       «Вот бы Грей с Джувией и Люси поскорей нашлись, — меланхолично размышлял Фрид, пропуская сквозь пальцы струи песка. — Грей бы сделал корабль изо льда, я наложил на него письмена, которые не дали льду таять, а Джувия и Водолей помогли бы кораблю плыть побыстрей».       Но злополучная троица всё не находилась и не находилась, а Джастин постепенно накручивал себя и набирался решимости. В конце концов он всё-таки вернулся в лагерь, и, отчаянно храбрясь, сдвинул с места загораживающего ему дорогу Гилдартса, порывающегося спросить про корабль. Весть про возвращение Фрида быстро разнеслась по пляжу, и вскоре его окружала толпа согильдейцев.       — Ну, что ты придумал? — нетерпеливо спросил Бикслоу, выглядывая из-за плеча Эльфмана.       — Наконец-то, мы уже заждались! — прыгала от радости Леви в обнимку со смущённой Венди.       — Я так и знал, что ты что-то придумаешь, Фрид, — одобрительно пророкотал Лаксас. Джастин придушенно пискнул, зажмурился, собираясь с силами, и громко, что есть мочи, выкрикнул:       — Я ничего не придумал! Потому что я совсем не разбираюсь в кораблях! Почему вы просто скинули решение на меня, думая, что я сразу выдам вам план действий? Я не командир и не мастер, в конце концов! Я такой же, как и вы! Я так же устал, я удивлён и ничего не понимаю. Почему вы решили, что я могу что-то сделать в одиночку? Потому что я много читаю? Леви тоже читает, и гораздо больше меня! — Джастин поджал губы и сложил руки на груди. Удивлённые маги смотрели на него во все глаза. — Да у неё не комната, а библиотека! Но почему-то никто, абсолютно никто и не подумал свалить на неё всю ответственность. Вот что я вам скажу. Единственное, что пришло мне в голову — подкараулить пиратский корабль и добраться на нём до большой земли. Обычные люди не плавают возле Тенрю, им просто незачем это делать, а вот пираты часть пользуются тем, что остров глушит сигнальные заклинания своей магической энергией, и их судоходные пути пролегают совсем рядом. У нас есть Эрза, Мираджейн и я. Втроём мы вполне можем захватить корабль. Всё!       Фрид эффектно развернулся в сторону леса и, сказав о том, что собирается искать Грея и остальных, растворился в толстых кривых стволах. Его белая рубаха ещё долго виднелась среди деревьев.       — Мне кажется, или это… — первым нарушил молчание Нацу.       — Верно, истерика Фрида, — согласно кивнула Кана, сидящая на песке и раскладывающая пасьянс. — Вот уж от кого не ожидала. Но в целом он был прав.       — Да нет же, — раздражённо отмахнулся от её слов Драгнил. — Я про…       — Полностью согласна с Каной, — тихо вставила Венди. — Нам следует извиниться перед господином Джастином. Мы ведь самая дружная гильдия на свете, но не смогли подержать своего друга и помочь ему.       — Но он простит нас! — пафосно начала Эрза, сжав руку в кулак и подняв её к небу. Её алые волосы развевались на тёплом ветру кровавым полотном. — Ведь мы, «Хвост Феи» — настоящая семья, и каждый из нас должен уважать и поддерживать своих товарищей. Ведь это и есть суть дружбы: всепрощение и вера друг в друга, понимание чужих слабостей и помощь…       — Да дайте мне сказать! Там корабль! — раздражённо закричал Нацу, указывая на чёрную точку в море. — Корабль на горизонте!       — Эрза, Мира! — скомандовал мастер.       — Чернокрылый доспех! — тут же воскликнула Скарлет, перевоплощаясь в воительницу в чёрном доспехе.       — Душа Сатаны! — вторила ей Мираджейн. Тяжёлый чешуйчатый хвост ударил в песок, когда даже отголоски её заклинания не успели затихнуть. Взмахнув кожистыми крыльями, Штраус тяжело взмыла в небо.       Когда на палубу приземлилась команда волшебников, пираты, привычные к внезапным атакам, собрались было сопротивляться, и вот уже выстроились в защитную линию нанятые специально для подобных ситуаций маги из тёмной гильдии, как…       — Это же госпожа Скарлет! — воскликнул капитан. — Не может быть… этого не может быть!       Немая пауза.       — Эрза, откуда они знают тебя? — тихим голосом, что совсем не вязался с её внешним видом, спросила Мираджейн.       Скарлет склонила голову на бок и с суровым лицом подошла к съёжившемуся капитану. Она поджала губы, недовольно покачала головой, и медленно взмахнула чёрным мечом…       — Мы сами себя свяжем, спрячемся в трюме и расскажем, как пользоваться новым оборудованием на корабле, — выпалил скороговоркой пират и уставился в пол, закрыв руками голову.       — Надо же, — неожиданно Титания улыбнулась. — Какая услужливость. И вы ещё помните меня, капитан Кристо?       — Такое забудешь, — пробурчал пират себе под нос, но тут же подобострастно улыбнулся, вытирая бородой палубу в ходе бесконечных поклонов и реверансов*. — Знакомство у острова Галуна было незабываемым… прошу вас, вот капитанский мостик.       — Мира! Свяжи их там покрепче, — распорядилась Эрза и склонилась над иллюзорной картой берега, распятой на крепком столбе у штурвала. Надо же, она и не знала, что в Фиоре есть нечто подобное.       Связав пиратов крепко, но так, чтобы у них не случилось ничего с руками от недостатка крови — на каторге они им ещё понадобятся — Мираджейн заинтересованно осмотрела большую общую каюту, увешанную гамаками. Вот, теперь у них есть корабль. Теперь только отыскать потеряшек, и можно смело плыть домой.       Девушка уже направилась к выходу, как её взгляд зацепился за яркое синее пятно. На грязном покорёженном столике лежал номер небезызвестного журнала «Волшебник». На разодранной обложке угадывалась фотография Джувии Локсар и несколько заголовков, таких как: «Помолвка Грея и Джувии», «Интервью от Джувии Локсар; корреспондент — Люси Хартфилия» и множество других, не менее интересных. Мира попыталась отыскать на обложке дату выпуска. Из-за того, что листы были порваны в большинстве своём, удалось различить только «**.06.7**». Июньский выпуск. Недавний, наверное, потому что раньше Мираджейн ни разу не видела это фото с Джувией.       Через несколько часов корабль пиратов «Синяя Чайка» отплыл от острова Тенрю.

***

      Последняя битва второго дня Великих Магических Игр. «Леди Дождь против Повелителя Пламени» — так наверняка окрестят это в прессе. На деле же надпись, парящая в воздухе, была проста и банальна: «Джувия Локсар („Хвост Феи“) vs. Тотомару („Синий Пегас“)». Имена даже стилизовали под стихию: литеры имени Джувии перетекали то в готические линии, то в милые завитушки водяными струями, а Тотомару — горели золотым пламенем.       Если сидеть на задних рядах, то увидеть получится только два тёмных силуэта на арене. Сосредоточенные лица отражались на голографических экранах. Бледная маска Джувии в обрамлении синих прядей, насмешливое превосходство Тотомару с чёрным росчерком татуировки. Они были совершенно разными по характеру и природе, и казалось странным и противоестественным, что они стоят рядом.       Локсар, в чёрном коротком кимоно с широким тяжёлым фиолетовым поясом, казалась статуей Богини Вод из древнего храма. Создавалось впечатление, будто стоит ей повелительно взмахнуть руками, и из широких рукавов польются реки, разукрашивая песок арены синими нитями. Локоны были собраны в высокий хвост и спускались до лопаток пушистым каскадом, собранные чёрной лентой, выпуская лишь несколько прядей из своего плена.       Тотомару, стоящий напротив, был похож на её отражение, в котором почти всё перевернули с ног на голову: высокий хвост чёрно-белых волос, длинное бордовое подпоясанное черным ремнем кимоно, по подолу которого белесой окантовкой были вышиты языки пламени. Ни намёка на «Синий Пегас», в отличие от того же Хибики или Ива с Реном — сразу видно, что в гильдию Тотомару вступил лишь из-за правила о том, что вольные маги не могут участвовать в ВМИ.       Мир замер в ожидании звука гонга, после которого начнётся сражение. А он будто нарочно решил оттянуть своё появление, заставляя нервничать и участников, и зрителей. Атмосфера царила такая… казалось, скажи хоть слово, шелохнись — и мир обрушится на кусочки, смешаются в безумный водоворот пламя и вода. Секунда… другая… ну же, давай!       — Бом-м! — прозвенел оглушительно ярко гонг, давя на уши. Вздрогнув, зрители подались вперёд. Пальцы Грея, в которых он вертел длинный ледяной стержень, побелели от напряжения. Лёд пошёл трещинами и разлетелся на грубые куски.       — Водяной луч!       — Огненная лента!       Волна пара с шипением наполнила весь купол, превращая его в снежный шар гигантских размеров. Техники, сидящие в стенах арены, выругались сквозь зубы и, спотыкаясь и врезаясь в дверные косяки, понеслись в пункт управления барьером: запрограммировать щит так, чтобы он мог пропускать сквозь себя газ. Через десять с лишним секунд белое облако взлетело в небеса, и зрители наконец смогли увидеть то, что скрывал пар: Джувия и Тотомару пытались достать друг друга хлыстами, однако из-за нулевой видимости заклинания лишь изредка сплетались в шипящий сгусток магии, но тут же отскакивали друг от друга — новая порция пара могла обжечь даже Локсар. На экранах творилась фантасмагория из цвета и расплывчатых силуэтов: на объективах камер осели капельки влаги.       — Водяная Небула! — приказала Джувия, топнув ногой. Из-под земли взмыли две большие волны, опавшие на Тотомару смертельной тяжестью тонн горячих вод. Однако вот новый взрыв пара, сопровождающийся оглушительным шипением — и маг огня предстал перед зрителями мокрый до нитки, но целый и невредимый.       Пахло морем, гарью и мокрым песком. Стены арены оплавились, щит содрогался под ударами магии. Заклинания метались по арене стаей испуганных птиц. Голоса магов то сливались воедино в синхронное восклицание, то глухо отдавались коротким одиночным приказом.       — Водяная феерия!       — Огненный шторм!       — Сила рек!       — Алая роза!       И снова пар, гигантскими облаками закрывающий арену, адский жар, опаляющий лица сидящих в первых рядах зрителей. Маги создавали собственные щиты: ветер омывал их промокшие тела, охлаждая кожу, появлялись деревянные и ледяные заслоны. Уже уводили первых пострадавших, покрытых ожогами. Щит не справлялся: он дрожал и изгибался, шёл рябью, камеры давно отключились, погасли экраны. Но волшебники, словно не замечая этого, продолжали своё сражение.       Огонь и вода — вечные соперники, враги, что противопоставляются друг другу так же часто, как добро и зло. И этот бой по праву может считаться одним из самых ярких проявлений их вражды.       — Это заклинание… выжгло бы твой дождь! — громко кричит Тотомару — так, чтобы было слышно сквозь шипение испаряемой воды. Его руки сцеплены в замок, и на кончиках пальцев сияют радужные искры. — Избавило бы тебя от туч!       — Пусть даже так, — ответила Джувия, подойдя ближе к бывшему другу. Руки готовы сорваться в пассы, в глазах — внимательная настороженность. — Джувии не понадобилась твоя помощь.       — Если бы ты подождала хоть чуточку, мы бы были вместе. Навсегда. Но ты… ты выбрала его! Фуллбастера. Почему?       — Он дал мне второй шанс, — просто ответила Джувия, опустив руки. В её голосе звенела неподдельная нежность. Но несмотря на свой невинный вид, она была готова парировать атаку в любой момент. — Шанс на жизнь, полную света и тёплых красок.       — Я мог дать тебе тоже самое!       — Грей успел раньше.       — Держу пари, он даже не хотел помогать тебе. Просто пытался убрать с дороги! — рявкнул Тотомару, сжав руки в кулаки. Искры погасли. С его волос тонкими ручейками стекала вода, придавая ему жалкий и обиженный вид.       — Пусть так. Но потом… потом милый Грей показал, что он очень хороший человек. Достойный…       —…Твоей любви? Разве? Разве он защищал тебя? Учил общаться, работал вместе с тобой на заданиях, поддерживал тебя и терпел твою мрачность и молчаливость? Почему ты полюбила того, кто ничего тебе хорошего и не сделал-то?       — Не говори о том, чего не знаешь, — сдержанно ответила Локсар, пытаясь сдержать подступающий гнев. — Джувия очень благодарна тебе за всё. Но… милый Грей тоже сделал не меньше. И Джувия любит его не за то, что он показал Джувии чистое небо и научил настоящей дружбе. Джувия любит его за то, что он — это он. Глупо звучит, но… Нельзя любить за что-то или вопреки чему-то. Истинная любовь — это полное единение душ, то, что делает тебя счастливым даже когда на улице идёт ливень. Джувия поняла это, как только встретилась с Греем. Ты тоже это поймёшь, Мару, — ласково улыбнулась женщина, приложив ладонь к сердцу. — Поймёшь, когда встретишь свою настоящую любовь.       — Ты была ею, — прошипел Тотомару сквозь зубы. Старое прозвище прошлось по его душе ледяными иглами. Она очень редко называла его так… — Моей настоящей любовью. И сейчас я покажу тебе силу моих чувств. Пусть они давно ушли, но заклятье, что я создавал тогда, осталось со мной на всю жизнь. Оно было предназначено для того, чтобы уничтожить твои облака и обнажить пред тобой красоту ярких небес… Водоворот Радужного Пламени!       Секунду ничего не происходило, и Джувия даже успела создать вокруг себя защитный шар из воды, а потом… потом вокруг неё расцвёл всеми красками мира маленький торнадо, испаривший шар за секунду. Он побледнел, и вдруг облепил тело девушки тонкой плёнкой. Она закричала, затряслась в неясной дрожи, будто пыталась стряхнуть с себя что-то, и упала на тёмный мокрый песок арены, плача от боли.       — Что происходит? — воскликнул Чапати, потерявший свой парик, выглянув из-под стола, под который забился после заклинания «Алая Роза». Чудом уцелевший динамик разнёс его голос по арене.       — Он сказал, что это заклинание уничтожает воду, — задумчиво произнес Джерар. — Но ведь Джувия и есть вода!       — Полюшку зовите, срочно! Ищите ликвидаторов заклятий! — распорядился Грей, забираясь на парапет. — Я к Джувии.       — Но ведь щит… — попыталась остановить его Биска, взглядом отправив Джета на поиски лекарей.       — Что-то мне подсказывает, что мастеру не составит труда снести его к херам собачьим, — пронаблюдав за тем, как обрушивается кусками превращённый в ледяной панцирь кусок щита, Алорс довольно добавил: — Я же говорил.       — Макс, не время для ёрничаний, — нервно одёрнула его Биска, вцепившись в парапет.       — Прости, — виновато понурился парень. — Это всё от напряжения.       Растерявшегося Тотомару Грей просто смёл волной чистой энергии, не отвлекаясь на создание заклинаний. Огненного мага впечатало в стену, покрыв толстой коркой льда. Фуллбастер положил голову Джувии к себе на колени, аккуратно зафиксировал её, чтобы женщина не навредила себе.       — Джувия, как тебе помочь? — спокойно спросил он — и кто знает, что ему пришлось сделать с собой, чтобы голос не дрожал.       — Мне жа-арко… так жарко… горячо… б-больно, — только и смогла выдавить Локсар, пытаясь рассмотреть лицо любимого над собой полными слёз глазами. Дрожащие пальцы бороздили песок в бесполезной попытке ухватиться за что-нибудь.       — Тише, тише, успокойся. Всё будет в порядке, — всё так же ровно и бесстрастно произнёс Фуллбастер и прикрыл глаза. Ему предстояло провести самое сложное заклинание в его жизни. Главное — не переборщить, иначе он просто превратит её тело в лёд…       Волшебство тонкими нитями проникает Джувии под кожу, украшает её еле заметными узорами инея, который тут же тает под напором радужного пламени. Нельзя добавить больше силы, нельзя послать меньше — тогда Локсар снова станет плохо. Усмирить жар, сковать его и постараться свести на нет. Не получается, не выходит… от этого хочется ругаться во весь голос, добавить больше магии в заклинание, превратить огненную магию внутри Джувии в холодную паутину.       Нельзя. Иначе она умрёт.       У Грея щиплет в глазах из-за текущего по лицу пота. Он сам дрожит не хуже Джувии: каждая мышца напряжена, в голове набатом стучит работающее на пределе усталое сердце.       — Молодец, ты хорошо постарался, — сквозь подступающее забвение ласково звучит незнакомый голос. — Теперь наша очередь. Отпусти.       Грей из последних сил мягко убирает цепь заклинания, растворяет его в воздухе, и теряет сознание, судорожно вздохнув сквозь сжатые губы.       Теперь всё будет хорошо.