Две правды

Вечером в пятницу на преподавательском собрании было решено, что я помогу профессору Снейпу в проведении показных выступлений на его уроках по ЗОТИ. Снейп, конечно, не обрадовался, да и я его старалась избегать, но выбора у нас обоих не было. Вечером на чаепитии с преподавателями женского пола я узнала множество интересных сплетен, и самой главной новостью была новость о Гарри Потере. — Анри, ну ты что? — воскликнула Аврора. — Ты вообще где живешь, уже вся школа знает! Я напряглась, показывая, что я не в курсе. — Анри, нужно хоть иногда смотреть по сторонам, — ухмыльнулась  мадам Бабблинг. — Да мне как-то в последнее время не до этого! — заявила я. — Так что за новость? — поинтересовалась я. — У мистера Поттера появился отец, — ответила мадам Стебль. — И причем самый что ни на есть настоящий! — Да, а когда об этом узнал Северус, — перебила ее мадам Поппи. — А причем тут профессор Снейп? — спросила я у мадам Поппи. — Ну как же, оказывается, наш профессор не просто грозная летучая мышь, а обольстительный любовник! — хихикала мадам Бабблинг. — Профессор Снейп — отец Гарри, Анри! — ответила Минерва Макгонагалл. Я в это момент пила чай и поперхнулась от услышанной новости. Откашлявшись и приведя свое платье в порядок, ответила: — И как воспринял эту новость, профессор Снейп, — спросила я. — Ведь у профессора своеобразный характер. — Анри, Северус долгие годы, учился скрывать свои эмоции, — сказала директор. — Трудно от него ожидать то, что ему не свойственно. — Вот тебе и новость! А я думала, что он гей. Весь женский коллектив вмиг посмотрел на меня и рассмеялся.                        

***

              Показные уроки по ЗОТИ были назначены на конец ноября. Закончив со своими уроками, я направилась в кабинет профессора Снейпа. Во всю длину кабинета располагался подиум для сражения.  Ученики  встали по краям с одной стороны и с другой. Я обвела взглядом весь кабинет и всех присутствующих учеников. Я поднялась на подиум. Мой любимый Гриффиндор начал хлопать, когда меня увидел на нем. Я улыбнулась, слегка изогнув губы. Снейп просто влетел в кабинет и поднялся с другой стороны на подиум. — Класс, сегодня мы с мисс Персиваль, — он ухмыльнулся, — покажем вам пример по защите от невербальных заклинаний. Невербальные заклинания задумывались специально для боевой магии. Нужно четко представлять желаемый результат. Главный плюс этого заклинания — бесшумность. Не требуется словесной формы, что делает их весьма эффективным для использования в боевой магии. Противнику сложно определить, какое именно заклинание в его отношении было создано и задействовано. Сложность в создании защиты от таких заклинаний связанная с тем, что противник просто не успевает вовремя среагировать на заклинание и разобраться, что это было. Я наблюдала за профессором, как он спокойно растягивающим тоном объясняет урок. — Мисс Персиваль, а если ли минусы в  невербальном заклинании? — спросил неожиданно профессор меня. Я удивилась, но с легкостью ответила на поставленный вопрос: — Чтобы заклинание сработало, необходимо точно представлять конечный результат, — начала я. — Однако не всегда возможно предугадать последствия заклинания, накладывая его в первый раз. — Вижу, вы подкованы во всем, мисс Персиваль, — ехидно произнес он. — Ну что ж, тогда давайте уже начнем. Вы готовы, мисс? — спросил он меня. — Конечно, профессор, — ответила я ему. — Прошу учеников отойти на максимальное расстояние от подиума, — скомандовал он. — Сейчас, мы с мисс Персиваль покажем несколько боевых атак с использованием невербальных заклинаний. Мы подошли к центру подиума поклонились друг другу в знак уважения. Развернувшись друг к другу спиной, прошли десять шагов. На счет три должны были атаковать. Я как настоящий боец уже анализировала, что же первое профессор предпримет, конечно, я бы сначала обезоружила противника. Потом обязательно выставила бы щиты. Ну конечно, профессор так и сделал. Когда мы на счет три повернулись, профессор молниеносно отправил обезоруживающее заклятие «Экспеллиармус». Моя палочка вмиг отлетела и упала в угол класса. Ставить щит мне не нужно было. Я и так была под древней защитой «Мэтро Хьягарэ». Это очередное проклятие, перешедшее ко мне от отца. Но профессор не знал об этом и в тот же миг отправил в меня «Петрификус Тоталус». Мой магический щит отразил заклятие. Я развела руки в стороны, показывая профессору этим знаком, что это все, на что он способен. Он приобрел боевую стойку и послал очередное заклинание «Релашио». Молнии вмиг были разбиты моим щитом. Профессор был в недоумении и слегка начинал злиться. Весь класс притих, когда я щелчком призвала свою палочку и отправила в профессора заклинание «Ульмен Артус». Молнии полетела в профессора, но его выставленный щит был не так силен при этом заклинании. Профессор успел отклониться в сторону, и заклинание врезалось в стенку с книгами. Снейп повернулся в ту сторону, где взорвался стеллаж с книгами. И на скулах его стали проявляться желваки от ярости. Походу, я его разозлила. Он, даже не посмотрев на меня, отправил беспалочное замораживающее заклинание «Эморбилас». Заклятие обволокло мой защитный купол. Зрелище было завораживающее. Мой купол весь покрылся льдом, но  миг вспыхнул и растопил лед. Весь класс ликовал от такого шоу. Как только купол растаял, я послала ответный удар этим же заклятием на профессора, ну, для красивого эффекта. Его щит вмиг разрушил натиск льда. Я подумала, что настал конец представлению, и слегка расслабилась. Но профессор не думал заканчивать. Он послал еще заклинание, но я почему-то не поняла, какое именно. Мой щит сработал, но что-то пошло не так. После мы еще повторили несколько атак. К концу урока профессор начал объяснять классу, какие невербальные заклинания были использованы. Я вдруг почувствовала головокружение и боль в плече. В глазах все поплыло, и я попыталась облокотиться об перила подиума. Профессор повернулся ко мне спиной и не видел, что со мной происходит. Мою правую руку скрутило, и я посмотрела на нее. На рубашке стали проявляться красные пятна крови, и кровь начала капать на пол подиума. Моя палочка упала, и покатилась. Профессор стоял недалеко от меня и на звук падающей палочки обернулся. Он вмиг подлетел ко мне и успел подхватить. — Мисс Персиваль, — профессор испуганно прошептал. — Что случилось? Вы не поставили щит? — он негодовал. Я не могла ничего внятно сказать, только сжала край нижней губы и закусила ее от боли. Профессор Снейп подхватил меня на руки и молнией понес в больничное крыло. На шагу приказал никому не двигаться. Я прижалась к его шее и чувствовала, как он часто дышит. — Мисс Персиваль, — он опять спросил, — вы меня слышите? Я только покачала головой, упираясь в его шею. — Что случилось? Вы не поставили щит? — он уже испуганно спросил. — Я не знаю, — процедила я от боли. Профессор добрался до больничного крыла, где в дверях его встретила мадам Помфри. — Что случилось, Северус? — увидев его со мной на руках, спросила она. — На уроке что-то пошло не так, и мисс Персиваль была расщеплена, — сказал он, опуская меня на больничную койку. Я выгнулась от боли и сильнее закусила нижнюю губу. Мадам Помфри начала что-то лепетать и кружиться. Я закрыла глаза и сжала левую руку от боли, что аж косточки на руке побелели. — Мадам Помфри, — простонала я. — Мне нужна настойка бадьяна, быстро, — скомандовала я и опять скрутилась от боли. Мадам Помфри побежала за бадьяном. Я, слегка поднявшись, оперлась на подушку. Расстегнула одной рукой пуговицы на жакете, потом на рубашке оторвала рукав. Зрелище было не для слабонервных. Профессор Снейп стоял напротив меня и, увидев расщепленную руку, скривился. Все было в крови, когда мадам Помфри прибежала с настойкой. Я схватила у нее бутылек испачканной кровью рукой. Она хотела мне помочь, но я отстранила ее от себя. Быстрым движением, сняв крышку бутылька ртом, я вылила всю настойку на рану и заорала от боли. Снейп наблюдал за этим всем и сжал руками перила койки. Протянув руку к мадам Помфри, я просила еще бутылек. Она что-то возразила, но я скомандовала: — Быстро. Получив еще бутылек с настойкой, я опять залила всю рану. Боль была адской, я закусила губу и простонала от боли. Но ничего не помогало, рана все также кровоточила. Снейп подошел ко мне и сел на кровать. Взяв мою руку, очень осторожно приложил палочку и прошептал несколько раз «Вулнера Санентур». Кровь стала возвращаться в рану, а та — затягиваться. Я все время смотрела на профессора, ведь только сейчас я могла увидеть так близко его лицо. Да, конечно, в тот вечер в его кабинете я чувствовала его дыхание и его губы, но не видела. Он был немолод и, конечно, время его тоже не щадило. Грубая щетина проявлялась на щеках и подбородке. Были небольшие морщины вокруг уголков глаз. У профессора проявлялась вертикальная морщина меж бровей, когда он хмурился. Несколько тонких шрамов украшали его лоб. С правой стороны лица у верхней губы был вертикальный шрам, который слегка задевал край губы. Профессор шептал заклинания, а я наблюдала за ним. Боль потихоньку начинала отступать. Когда рана начала затягиваться, профессор убрал палочку и поднял голову. Его глаза встретились с моими. В них была такая невыносимая боль, жалость и доброта. Мадам Помфри отвлекла нас, подойдя и сунув Снейпу заживляющую мазь. Снейп открыл баночку и набрал пальцами мазь. Его пальцы прикоснулись к моей ране. А я все наблюдала за ним. Он мягко втер мазь в кожу. Потом профессор набрал еще мази и приподнял мой подбородок, провел пальцем по моей нижней губе. Я затаила дыхание, посмотрела ему прямо в глаза, вспоминая тепло его рук у себя на теле. И всхлипнула. Профессор приблизился и прошептал мне прямо в губы. — Можете уже дышать, мисс Персиваль, — хриплым бархатным голосом сообщил он. Он поднялся и подошел к окну возле кровати. Я через минуту вынырнула из своего сознания. Осмотрела руку, которая уже не болела, рана не кровоточила. Щелчком я очистила от крови койку и свой жакет. Рубашка была порвана и в крови. — Придется выкинуть, — печально сообщила я. — Мадам Помфри, мне нужен бинт для перевязки. Мадам Помфри подошла к кровати, на которой я сидела. Открыла упаковку бинта и сделала мне повязку. Профессор в это время вышел из палаты, но вернулся через десять минут, подошел ко мне и протянул мою палочку. — Ваша палочка, мисс Персиваль, — спокойно произнес он. — Спасибо, где вы ее взяли? — взяв у него палочку, я заколола волосы ею. — Мне передал ее Поттер, — ответил профессор. — Кажется она из красного дуба, а сердцевина? — спросил настороженно он. — Волос фестрала, — тихо произнесла я и посмотрела на него. — Волос фестрала? — приподняв бровь, переспросил он. — Откуда у вас эта палочка? — Эта моя палочка, — резко ответила я и встала с кровати. Профессор скрестил руки и продолжил задавать вопросы: — Я так понимаю, что щит все же сработал, если вы до сих пор живы. — Он не мог не сработать, это древний щит моего рода, — заявляющим тоном ответила я. — Но что-то пошло не так, и произошло расщепление. Что за заклинание вы применили? — уже спросила я его. — Это мое личное заклинание, — отрезал профессор. — Это заклинание связано со смертью? — спросила я его. — Да, — спокойно ответил он. — М-м-м, теперь ясно, почему меня расщепило, — задумчиво сообщила я. — Мой щит, профессор, не пропускает заклятия, но если они сулят смерть, то могут лишь ранить меня. Даже непростительными заклинаниями меня не убить. Профессор слегка удивился, но молчал. — Знаете, когда моего отца поймали африканские волшебники, они долго пытали его. Когда они поняли что даже «Авадой» его не убить, просто отрубили ему голову. Поэтому так и произошло, что щит смог пропустить только частичку заклинания, лишь ранив меня. Я очень редко кому-то рассказывала об этом, тем более таким личностям, как профессор, но сейчас почему-то решила рассказать. — Вы очень загадочная личность, мисс Персиваль. — Сказав это, он открыл дверь и вышел. — Вы тоже, профессор Снейп, — прошептала я ему в спину. Накинув покрывало, я вышла из больничного крыла, встретив по пути своих ребят, которые стояли все бледные возле моего кабинета. — О, профессор Персиваль, — увидел Рон меня первым. Все ребята повернулись и подбежали ко мне навстречу. — Мы так переживали! — хором выкрикнули они. — Все уже хорошо. Мадам Помфри все залечила, — соврала я. Ребята успокоились немного, и я пропустила их в класс. Пока я переодевалась, они уже приготовили чай и распивали его у меня в гостиной. Состояние было паршивым, но я присоединилась к чаепитию. Разошлись они уже под вечер. Переодевшись в легкие штаны и рубашку, я размотала перевязку. Рука еще болела. Я позвала Винки и попросила ее, чтобы она попросила у мадам Поппи заживляющую мазь. Винки вернулась через пять минут, но не одна. Маленький эльф стоял с баночкой мазью и подошел ко мне. — Профессор Персиваль, я встретил Винки, — он повернулся к Винки, а она засмущалась, и он продолжил, — когда она шла в сторону больничного крыла. Я хотел ей передать вот эту баночку от профессора Снейпа, но она настояла на том, чтобы я сам вам передал ее. — Как тебя зовут? — наклонилась я к нему и спросила его. — Меня зовут Добби, профессор Персиваль, — ответил он и посмотрел опять на Винки. — Значит, ты помогаешь профессору Снейпу? — поинтересовалась я. — Да, Добби, как и Винки, прикреплены к преподавателям, — ответил он. Он протянул мне баночку с мазью и поклонился. Я взяла ее у него и поцеловала его в щеку. Добби смутился, посмотрел на Винки, потом на меня. — Спасибо, Добби, и передай профессору, что я очень благодарю его за заботу, — сказав это, посмотрела на него. — Хорошо, Добби обязательно все передаст профессору Снейпу, — сказал он и исчез. Я посмотрела на Винки, которая раскраснелась как маков цвет. — Он симпатичный эльф, не так ли, Винки? — улыбаясь, спросила я ее. Она ничего не ответила, просто поднялась на кровать и стала помогать мне с повязкой. Добби еще пару раз появлялся с баночкой от профессора Снейпа и все так же смущался при виде Винки. Мне пришлось пару дней ходить с повязкой и, когда рана зажила, я продолжила работу со Снейпом на уроках ЗОТИ.                       

* * *

Ноябрь просто пролетал за окном. В конце месяца у меня были дежурства. Я не просто их не любила, я их ненавидела. Ходить по школе, как привидение, и ловить школьников по углам меня никак не осчастливливало. Хотя иногда, поймав слизеринцев, я тайком радовалась. Можно было сполна отомстить декану Слизерина, так как он просто сотнями снимал с моего факультета баллы. Блуждая по коридорам, я выпустила патронуса и вместе со своей пантерой побежала по лестнице, завернув за угол, я просто врезалась в кого-то. Потерев от боли свой нос, я подняла глаза и увидела профессора зельеварения. — Мисс Персиваль, вы когда-нибудь будете смотреть по сторонам? — он даже не спрашивал, а утверждал. — Я и смотрела по сторонам, профессор, — грубо ответила ему. — Если бы вы смотрели не только на свой длинный нос, то, может быть, и не врезались бы в меня. — Что? — изогнув бровь, переспросил он меня. — Что слышали, профессор! — злобно ответила я, потирая свой нос. — Мисс Персиваль, вам не кажется, что это вы в меня врезались, а не я в вас. «Вот же ублюдок! Еще и препирается, нет, чтобы извиниться», — злилась я про себя. — Нет, не кажется, профессор, — грубила я ему. — Вместо извинений вы меня еще и виноватой делаете. — За что я должен извиниться? — спросил он удивленно. — За то, что вы врезались меня со всей дури? — уже процедил он. — Из нас двоих здесь один дурак, и это вы! — заявила я и, обойдя его, пошла дальше. Он изогнул опять свою бровь и внимательно наблюдал за тем, как я обошла его и пошла по коридору. — Вы, мисс, после столкновения вообще мозги отшибли! — сообщил он. — Совсем забыли, с кем разговариваете, я вас спрашиваю? — уже просто взревел от гнева. Я не оборачивалась, проигнорировав его рычание. Завернув за угол, я уже не слышала его. Стало так подозрительно тихо. Но в тот же миг над моим ухом раздался его хриплый голос: — Кажется мисс, я вас спрашивал! — зло выдавил он. Я от испуга повернулась и встретилась с его черными глазами, которые просто сверкали от бешенства. — А мне кажется, что я вам уже все сказала, профессор! — сказала я ему. — Вы сначала врезались в меня, потом обозвали дураком, теперь решили не отвечать за свои действия, мисс, — процедил он. — Где ваша субординация? — уже вопил он. — Знаете что, профессор… вы куда-то шли? — не унималась я, — вот так и идите! — показала рукой  на противоположную сторону коридора. — Видимо, вы по-хорошему, мисс Персиваль, не понимаете, — сказав это, он вмиг меня поднял и опрокинул через плечо, как мешок с костями. Я оторопела, не поняв, что случилась. Профессору, видать, моя ноша была под силу, и он, легко придерживая меня за ноги, пошагал по коридору. Я начала бить его по спине, когда поняла, в чем суть. Потом просто начала орать на него: — Немедленно опустите меня на пол, профессор, я вам приказываю! — бешено колотя руками по его спине, кричала я. — И не подумаю, мисс, — не останавливаясь, сказал он. — Вы негодяй! Урод! Скотина! — чертыхалась я. — Немедленно отпустите меня, слышите! — Если вы сейчас не замолчите, я использую заклинание «Империо», — резко сказал он. — На меня не действует это заклинание, — злобно ответила я ему. — Ну, тогда придется, засунуть в ваш прекрасный ротик кляп, мисс! — ухмылялся он. — Вы ничтожество, профессор, — сказала я, ударила его по спине и опять начала чертыхаться. Мы спустились на другой этаж, и в конце коридора открылась дверь, из которой вышел профессор Вектор. — Что тут происходит? — спросил он в пустоту. — Это я, Вектор, — ответил Снейп. — О, Северус, что случилось? Это ты тут так шумишь? — вновь спросил Вектор и посветил палочкой. — Нет, это профессор Персиваль! — ответил он. — Она споткнулась и упала, вот и несу ее в больничное крыло, — нагло врал Снейп ему. — Ничего я не спотыкалась, он врет, Вектор! — мотая головой, оправдывалась я. — Вектор, прошу, помоги… — Я не успела закончить, как меня перебил женский голос за спиной Вектора. — Дорогой, что там? — спросила женщина его. Я подняла голову и увидела за спиной Вектора Аврору. «Вот же Святые! Я бы и не подумала никогда!» — удивилась я про себя. — Аврора, милая, помоги мне, пожалуйста? — просила я ее, все еще вися на плече Снейпа. — Что случилось, профессор? — спросила она Снейпа. — Ничего, Аврора, просто мисс Персиваль упала на каменный пол и ударилась головой, — нагло врал Снейп. — Вот теперь бредит, — уточнил он. — Он нагло врет! — орала я и била его по спине. — Он хочет меня убить! Снейп силой сжал мои ноги, и я застонала от боли. — Немедленно, замолчи, а то и вправду придушу, — прошипел он так, чтобы слышала лишь только я. — Думаю, Аврора, профессор Снейп сам  поможет мисс Персиваль, — ответил Вектор, пропуская Аврору в комнату. И они скрылись за дверью. Я стала дергать ногами, чтобы он расслабил хватку. — Мне больно, — рычала я. — Отпустите меня, я вам не мешок с костями. Снейп молчал, но расслабил свои руки. «Вот же… Мерлин! Что за вечер!» — думала я про себя. Немного успокоившись, все равно орать бессмысленно, я спросила: — И давно Вектор спит с Авророй? — Уже три года, — ответил Снейп. — А я думала, что она с Уилки встречается, а оно вон чего, с женатым, — уныло произнесла я. — Уилки — гей, мисс Персиваль, — спокойно ответил профессор. — Его больше интересует Вектор, чем Аврора. Я, просто ошарашенная новостью, опустила голову и прошептала: — Вот же… — выругалась я. — Какое разочарование! — простонала я. Отойдя от очередного шока, я спросила профессора: — Куда вы меня несете? — Я намерен преподать вам урок, — ответил спокойно он. — Отпустите меня, профессор, ну хотите, я извинюсь, — жалостливо прошептала я. — Мне не нужны ваши извинения! — как-то даже обидно произнес он. — Вы невоспитанная маленькая девчонка, которая даже не представляет, что с ней может сделать Пожиратель Смерти.  — Вот не надо меня только пугать! — возразила я. Снейп уже в этот момент открыл дверь своего класс по Защите от Темного Искусства. Войдя в класс, он бросил заклинание в дверь, та с грохотом закрылась и запечаталась. Снейп подошел  к своему столу и опустил меня на него. Скинув мантию на стул, он  рывком подошел ко мне и встал между моих ног. — Вы, мисс, даже не представляете, как мне надоели! — прошептал он мне прямо в губы. — Невыносимая рыжая бестия, — оказавшись еще ближе к моим губам, прошептал он. Я просто была в бешенстве. — А вы… А вы… — Я пыталась подобрать слова. Снейп слегка коснулся своими губами моих губ и притянул меня к себе ближе. — Кто я, мисс? — издевательски спросил он, но, не дав мне ответить, прикусил слегка мою нижнюю губу и потом страстно начал целовать мои губы. Его поцелуи были требовательными, но всё же упрашивающими. И я поддалась, теряя контроль от его напора. Он медленно стал расстегивать мой жакет. Когда он скинул с меня его, стал медленно расстегивать рубашку, при этом не отрывался от моих губ. Потом Снейп начал целовать мою шею медленно, обстоятельно, не пропуская ни дюйма кожи. Когда он добрался до линии скулы, затем перешел к мочке уха, после провел языком по ложбинке между грудей, я застонала, откинув голову назад. — Северус, — прошептала я. — Тсс, — заставил замолчать он меня. Северус коснулся языком округлости груди, затем прикрыл грудь ладонью и сжал ее. Потом щелкнула застежка бюстгальтера, и он полетел на пол. Северус припал к моей груди, и его лицо озарила непривычная улыбка. Он играл с моими сосками, перекатывал их между своих пальцев, и я почувствовала, как мои груди набухли под его руками, становясь мучительно чувствительными. Он целовал, касался языком, покусывал, тянул. Я зарыла свои руки в его волосах, и слегка массажировала его голову. Он измучил меня так, что мне стало казаться, что я вот вот взорвусь. Дыхание мое стало громким и прерывистым, а стоны и лепет становились все менее членораздельными.  — О Мерлин, — простонала я. — О… Северус легонько дунул на мой сосок. — Да! — вырвалось у меня. — Да, да, да! Я медленно начала расстегивать его сюртук, пуговицу за пуговицей, и стягивать его с Северуса. Он скинул его и опять припал к моей груди. Его руки заскользили вниз по спине и вокруг талии, остановились на бедрах, он приподнял меня. Северус оторвался от меня на мгновение, чтобы стянуть с меня брюки и трусики. И все это время руки его тихонько двигались вверх по моим ногам, начиная с лодыжек и потом вверх по икрам. Он тяжело дышал, и я чувствовала его возбуждения меж моих ног. — Я хочу тебя, — прошипел он мне в губы. Его рука чуть сместилась, и два пальца скользнули в меня. Я выгнулась от пронзившего удовольствия, и, когда его пальцы начали свое чувственное движение, я ощутила приближение оргазма. Моя спина выгнулась, когда я посмотрела на него, его глаза сузились от желания, от вожделения. — Северус, прошу тебя, — стонала я ему в шею. Трясущимися руками он расстегнул брюки, и его возбужденная плоть, наконец, оказалась на воле. Я слегка удивилась, увиденному, так как оно было впечатляющих размеров. Он был длинным и мощным, совершенным. Северус притянул меня ближе, и в его глазах загорелся сумасшедший огонь. — Я не могу, — простонала я, мои бедра дернулись, приподнимаясь в поисках облегчения, — Северус, пожалуйста, я больше не могу! Низкий рык, грубое рычанье более звериное, чем человеческое, было единственным звуком, который издал Северус, когда подтянул меня под себя и жёстко прижался. Его твёрдое, как скала, тело прижималось к моему. Он положил свою ладонь мне на живот и прошептал противозачаточное заклинание. Даже в эту минуту он не терял самообладание, контроль. Упершись руками о стол, Северус рывком приподнял меня и одним мощным движением бедер глубоко проник, полностью овладев.  — О Боже, — простонал он. — Дьявол! Ты такая узкая! Он еще раз подался бедрами вперед. Я настолько сжалась вокруг него, что он едва мог двинуться. Я вскрикнула от наслаждения. — Да! — И с моих губ сорвался стон. Ухватившись за его мускулистые плечи, я приняла его в себя, призывая взять меня всю. Я хотела его, хотела безумно. В момент наивысшего блаженства мы слились в едином движении, едином порыве. Северус порывисто застонал и закрыл глаза от наслаждения. Он снова толкнулся во мне, на этот раз с большей силой. Стоны, рычание… Он продолжал двигаться во мне, при этом целовал мою шею, губы, грудь. Я сжимала его волосы все сильнее и иногда покусывала его плечо. Я сильнее выгнулась ему навстречу, помогая проникать все глубже и глубже, вбирая его в себя полностью, до самого конца. Движения были быстрыми и нетерпеливыми. Северус начал двигаться быстрее, и один сильный толчок заставил меня содрогнуться, закричав от удовольствия. — Северус… Да, да, да, — застонала я. Мгновение спустя он тоже достиг оргазма, и пока Северуса сотрясала дрожь наслаждения, он оставался внутри меня так глубоко, как только мог. Он припал к моему плечу, мягко целуя, перешел к уху. — Анри, ты невыносима, моя рыжая бестия, — хрипло простонал он. Я прижалась к нему прямо лицом в грудь и тяжело дышала после оргазма. Впервые он назвал меня по имени. Он все целовал мои плечи и шею и что-то шептал. В это момент он был нежным и таким спокойным. Все произошло быстро и страстно, кто же думает о ласке и нежности, когда в тебе просто пылает огонь страсти и безумное чувство обладание. Северус отстранился и посмотрел на меня, приподняв мой подбородок. — Анри, — мягко сказал он. — Ты же понимаешь, что мы нарушили правила. Я бы очень не хотел гнить в Азкабане за убийство. — Северус, — протяжно простонала я. — Знаешь, и у стен есть уши. Так что тебе придется разрушить этот кабинет, чтобы никто не узнал о том, что сейчас тут произошло. — Ну стол-то точно выбросить придется, — ухмыльнулся он, смотря на него. — И чем тебе стол-то не угодил? — удивленно спросила я и уставилась на него. — Будет напоминать о твоих стонах, — ухмыляясь, он мягко поцеловал мои разбухшие от поцелуев губы. Он помог мне слезть со стола. Я быстро оделась и уже собралась уходить. Северус задержал меня. Он обнял меня одной рукой, другой рукой закрутил мои волосы в пучок и заколол их моей палочкой. Я улыбнулась, приподнялась на носочки, нежно поцеловала его и вышла из кабинета. Спала я отлично. Утром проснулась от ужасной боли в пояснице и между ног. Потягиваясь на кровати, я пребывала в хорошем настроении. После бурной страсти меня переполняла та мощная энергия и хотелось летать. — Вот что значит — на столе заниматься любовью! — ругалась я. Я сползла с кровати и направилась в душ. Я залезла в душ и открыла краны. Вода полилась с верху мне на голову. Я взяла губку и намылила ее. Еще сонными движениями начала водить губкой по шее и рукам. Потом потерла спину и живот, наклонилась, провела ею по ногам и бедрам и остановилась. На бедрах оказались небольшие синяки от пальцев Северуса. Я выдохнула, вспомнив наше безумство в его кабинете. Выйдя из душа, я посмотрела в зеркало и прошла пальцем по красным кругам от укусов, небольшое раздражение от мужской щетины покрывало мою шею. — Да, Анри, такие страсти не проходят бесследно, — улыбаясь в зеркало, прокомментировала я. Взяв баночку с мазью, я нанесла ее на пятна, стирая все улики прошлой ночи. Выйдя из душа, я подошла к окну, за которым шел снег.