You can

Когда ты не веришь в себя, никто другой в тебя не поверит.

      Гарри лежал в постели очень долго, пытаясь уснуть, но мысли сами забивали голову. А что если все могло быть иначе? Можно было по-другому ответить или вообще сменить тему. Можно было немного раскрыться Луи и получить ответную реакцию. Но все не то, когда диалоги проигрываются в голове после того, как ты натворил непонятную хрень. Это терзало почти так же сильно, как и отсутствие сна. Гарри настолько волновала вся эта ситуация, что он так и не сомкнул глаз до будильника.       Он поднялся с отвратительным настроением, за окном поливал дождь, разносимый ветром в просторные окна спальни. Гарри достал из шкафа серый, немного мрачный, как и погода за окном, свитер и неосторожно натянул через голову, поправляя свою прическу. Он осмотрел себя в зеркало, натягивая узкие джинсы. — Ладно, Гарри. Сегодня ты выглядишь не лучшим образом, — бурчит парень себе под нос, хватает сумку и выходит из комнаты.       Ветер оказался сильнее, чем ожидалось. Зонт почти не спасал от проливного дождя, поэтому Гарри пришёл в университет мокрый и подавленный. — Если ты будешь ходить с таким лицом, люди будут шарахаться от тебя, Гарри, — где-то над ухом смеётся Найл, похлопывая по плечу.       И влажный свитер в этом месте мерзко прилипает к коже. — Найл, — рявкнул Гарри, смахивая его руку с плеча, — не появляйся так резко. — Хей, если ты не в настроении, то это не моя вина, — хмурится блондин, ожидая оправдания друга.       Но этого не происходит. Гарри молча разворачивается и идёт в сторону аудитории. На что Хоран недовольно вздыхает и идёт следом. — Прекрати так вести себя, что произошло? — голос Найла уже не такой раздраженный, а даже немного взволнованный. — У меня все нормально, я сам разберусь со своими проблемами, — очень чётко проговаривает Гарри и, заходя в аудиторию, осматривает ее.       Луи здесь. Что-то рисует в своей тетради, иногда отвечая на вопросы друга, который сидит сзади него. И Гарри решается. Он уверенно идёт к парте Луи, потому что ему совсем не хочется сейчас сидеть с Найлом. Ещё один шаг и его немного сдвигают плечом. — Извини, я сяду, — спокойный голос какого-то парня выводит из себя. Этот гад протискивается мимо Гарри и партой и усаживается к Луи. — Хей, Зейн, дружище, — улыбается Луи и обнимает друга.       Они мирно начинают болтать о своих проблемах и делах, а Гарри чувствует себя униженным. Он отчаянно верит, что никто не видел эти его порывы сесть рядом с Луи, иначе его жизни конец.       Гарри резко возвращается к их с Найлом парте и неуверенно присаживается рядом. У него трясутся от обиды руки и в горле стоит омерзительный ком. Какого черта? Он дышит тяжело, неразмеренно, смотрит на дрожащие руки, ему хочется сбежать или залезть под стол. Что о нем подумают другие? По всему телу пробегает мурашки, и Гарри морщится, кутаясь плотнее в свой липкий свитер. — Если ты о нем, — делает паузу Найл, — то тебе незачем корить себя или беспокоиться. Ему, по-моему, все равно, кто с ним сидит.       Это расстраивает Гарри ещё сильнее. Действительно, о чем он думал, когда хотел сесть с ним? О том, что он пошлет к черту своего лучшего друга и раскинет руки для объятий с Гарри? Черта с два. Просто нужно заранее думать перед тем как делать. — Ты прав. Это выглядело слишком тупо? — улыбается своей глупости Гарри. — Ну, бывало так, что ты поступал тупее, — смеётся Найл в ответ и кладет Гарри руку на плечо, — ты классный, Гарри. Не переживай из-за ерунды, окей?       И Гарри расплывается в улыбке, а по телу разливается тепло, заставляя немного успокоиться и прийти в себя. Он кивает другу и уже более уверенно усаживается поудобнее.       Несмотря на огромное желание взять и вырубиться прямо на паре, Гарри сдерживает себя и старается записать всю лекцию. Это помогает отвлечься от бесполезных мыслей и немного расслабляет. Однако звонку он радовался больше, чем праздничному торту. Найл немного подбадривает его дурными шутками по дороге в другую аудиторию, смеётся над чем-то невероятно глупым и улыбается, как самый счастливый человек на планете. — О, там стоит Джейн. Прости, я оставлю тебя ненадолго, — извиняется интонацией Найл и радостно уходит к симпатичной девушке, которая отшивает его уже четвёртый день.       Но это же Найл, он даже не подозревает о том, что очень надоел своим присутствием не только этой девушке, но и всей группе.       Гарри смотрит ему вслед, спокойно вдыхая тишину вокруг себя. Без Найла спокойнее, но гораздо тоскливее. — Если я попрошу тебя сесть со мной, ты откажешь? — Гарри вздрагивает от неожиданности и поворачивается на голос.       Очаровательный Луи нежно улыбается и смотрит вопросительно, ожидая ответа. У него невероятно красивые голубые глаза и чарующий голос. Он смотрит прямо в глаза, будто мир крутится только вокруг них двоих. — Если Зейн не будет против, то я соглашусь, — чуть хрипловато отвечает Гарри и смотрит в ответ. Ему нравится Луи. Определённо. От взъерошенной прически до худоватых ног. — Он немного занят, поэтому не придёт на лекцию. Хотя это не важно, верно? Неважно, когда Луи смотрит так выразительно и предлагает посидеть с ним всю пару.       И они выбирают самое далекое от профессора место, чтобы он не видел, чем они занимаются. Гарри выкладывает на стол тетрадь с ручкой и смотрит на беспечного Луи, который долго ковыряется в сумке, достаёт карандаш и какой-то ободранный помятый листочек. Затем вытягивает из сумки наушники и небольшой mp3 плеер, улыбаясь Гарри. Всю пару они сидят довольно близко друг к другу, прослушивая плейлист Луи, который, чёрт возьми, был невероятен и очень похож на вкусы Гарри. Песня за песней, а Луи сидит очень близко, иногда абсолютно случайно задевая Гарри рукой или коленом, на что они улыбались друг другу и беззвучно посмеивались. Когда Луи пытался переключить песню, Гарри перехватывал из его рук плеер, и они немного дурачились под партой, борясь за плеер. В очередной такой раз Луи схватил Гарри за запястье, перешёл на пальцы, медленно сплетая их нежной хваткой, и не отпускал. И они просидели так до конца пары, не смея взглянуть друг на друга, также как и расплести из этого личного и теплого узла пальцы. До звонка.       А потом Луи поднялся как ни в чем не бывало, скинул вещи обратно в сумку и вопросительно посмотрел на Гарри. — Если ты куришь, то можешь составить мне компанию?       Хрипло спросил Луи. Его голос лился нежной чарующей волной, этот тембр заставлял мурашки пробегать по телу Гарри каждый раз. Но сам Гарри противился этому чувству. Он не хотел привязываться к этому парню, потому что Томлинсон слишком, слишком простой и у него и без Гарри есть куча друзей. Он ведь не нуждается в Гарри, просто из вежливости зовёт его за собой. — Эм, нет. Я не курю, — резко ответил Стайлс, наблюдая за беспокойством в глазах Луи и… жалостью?       Спасительной шлюпкой в ситуации гляделки глаза в глаза стал Найл, который подлетел, как бешеный, чуть не запнулся и выпрямился возле парты. — Гарри, пошли жрать, Лиам занял очередь в кафетерии, — радостно голосил блондин.       Он очень громкий и перевозбужденный. А Гарри ни черта не знает, кто такой Лиам, но делает вид, что это очень круто и встаёт из-за парты. — Вау, пошли, я жутко голоден, — наигранно говорит Гарри и ловит взгляд Луи на себе.       Немного странный и непонятный взгляд. Видимо, он уже понял, что Гарри никогда не умеет врать и слишком палит контору своим наигранным голосом. Поэтому Стайлс хватает друга за руку и вылетает из аудитории. Добежав до кафетерия (потому что Найл был уверен, что нужно именно бежать), Гарри остановился, пытаясь отдышаться. — Ты спас меня. Я почти умер. — Умер от Луи? Я думал, что ты спишь и видишь только Луи и никто в этом мире для тебя больше не существует, — смеётся Найл, приобнимая друга за плечи, — он тебя обидел? — Нет, — вздыхает Гарри и выпрямляется, — просто мы немного не понимаем друг друга. Я думаю, мы слишком разные.       И ничего больше в голову не идёт. Поэтому они просто начинают болтать о смешных случаях с Найлом на вечеринках. И от этих захватывающих историй Гарри все больше желал посетить одну из таких вечеринок. — Пожалуйста, ты должен сходить со мной. Это будет круто, — скулит Найл и держит крепко Гарри за руку, иногда потрясывая, — я хочу побывать там с лучшим другом.       Гарри совершенно не слушал Хорана и не понимал, куда он его так отчаянно зовёт. Но, кажется, речь была о тусовках. Может, правда стоит немного развлечься. — Окей, Найл, только у меня одно условие, — улыбается Гарри, наблюдая за сумасшедшей радостью друга, который чуть не прыгал от счастья. — Да все что угодно, — голосит парень и смотрит в глаза. — Ты не бросишь меня там одного? Я ведь никого там не знаю, — мнется Гарри, и в его голове бушуют плохие мысли о том, что зря он подписался на это дерьмо. — Гарри, ты что? Я от тебя не отлипну, — обнимает его Найл, как бы показывая, что и правда не отлипнет, — в четверг в девять я за тобой заеду.       Найл веселый, с ним точно не будет скучно. И Гарри пообещал себе, что не станет ныть и проситься домой пораньше, чтобы не огорчать друга. Нужно будет просто подольше потрястись над своим внешним видом и морально подготовиться к веселью. А веселился в последний раз он очень давно — на вечеринке бывшей одноклассницы, когда ему было семнадцать. Но ничего хорошего из этого не вышло: он чертовски много выпил и школьный друг таскался за ним всю вечеринку, пытаясь вернуть в реальность. После этого Гарри чувствовал себя жутко виноватым, а наутро вся школа кричала о том, как пьяный Гарри пытался танцевать на столе, скидывая с себя рубашку прямо на стол гостям. А потом его туда же и стошнило. Да, именно поэтому они с семьёй переехали.       Под конец дня Гарри сильно устал. Проведя почти весь день в универе, его жизненная энергия иссякла, поэтому домой Стайлс плел со скоростью сухопутной черепашки. Медленно, шаг за шагом по выложенной мостовой. Влажный ветер добавлял немного энергии, освежал и прорывался под вязаный свитер.       У Гарри замерзли руки, а карманы в джинсах были невероятно маленькими, поэтому приходилось терпеть и мерзнуть. Пока его руку не обдало тепло кожи, тепло кожи Луи, Луи, который взял его за руку и остановил. — Замерз? — этот сладкий голос сквозь ветер.       Тёплые руки с мозолями на костяшках. Луи здесь и мир становится чуточку терпимее. Луи улыбается, и кажется, будто солнце пробивается сквозь холодное осеннее небо. Но это солнце — Луи Томлинсон, который смотрит Гарри в глаза. — Да, сегодня холодно, — наконец выдыхает Гарри и крепче сжимает в своей руке руку Луи. И это больше, чем жизнь.       Они идут молча, Гарри иногда поглаживает грубоватую кожу руки Луи своим большим пальцем, осторожно, почти случайно. Гарри живёт слишком близко к университету, и именно сейчас это немного выводит из себя. Хотелось подольше подержаться за руки, ничто так не успокаивало. Ничто и никто. Кроме Луи.       Они останавливаются возле дома Гарри, смотрят друг другу в глаза, молчат. Это слишком, слишком лично. Луи чересчур близко находится, настолько близко, что Гарри стоит лишь немного податься вперёд и он может поцеловать его. Поцеловать Луи. — Ну, до завтра? — отбрасывает дурные мысли Гарри и немного отходит назад. — До завтра, Гарри, — хрипло отвечает Луи и подходит ближе, немного приподнимаясь на носочки и обнимая Гарри.       Очень-очень нежно, утыкаясь ему в шею, вдыхая запах дорогого парфюма. Гарри немного опешил, но тут же пришёл в себя и прижал парня за талию, так теплее. Да, они просто решили чуточку погреться, а потом разойтись по домам, оборачиваясь по нескольку раз и ловя взгляды друг друга.