3
28 февраля 2016 г., 21:42
Если ты умеешь любить, то в твоих руках целый мир.
Ещё один омерзительно мрачный день и такое же мрачное небо, которое хмурилось, обещая поливать каждый миллиметр города. Но это все не волновало Гарри. Гарри, который выспался впервые за долгое время. Он бодро собрался в университет, натянул лучшую рубашку, которую успел погладить с вечера, чёрные облегающие брюки и довольно подмигнул себе в зеркале. — Выглядишь круто, — весело встретил его Найл возле дверей учебного заведения. Сам он выглядел немного потрепанным, неопрятным, будто отдыхал всю ночь. Скорее, так и было, это ведь Найл. — А ты нет, — усмехнулся Гарри, поправляя другу прическу, — будешь веселиться ночи напролет и вылетишь отсюда, как пробка. — Не начинай, мамочка. Я со всем справлюсь. А вот если сидеть целыми днями дома и дрочить на Томлинсона, то ты станешь ещё более скучным. — Хей, пошёл ты, — беззлобно говорит Гарри, толкая друга в плечо и замечая боковым зрением на горизонте Луи. Луи улыбается Зейну и смеётся с ним слишком искренне, и это раздражает Гарри. Зря он заметил их. Незачем было надевать эту рубашку, чтобы привлечь внимание, но, конечно же, он надел ее не для этого. И он отворачивается от них, стараясь сконцентрироваться на чем-то другом, но упирается взглядом в печальные глаза Найла, который кладет Гарри руку на плечо. Ведь только Найл знает о безумной симпатии Стайлса к солнечному парню. Только с Найлом Гарри иногда делится о своих мыслях, потому что так и должны поступать друзья. И это не повод иногда пожирающе смотреть на Зейна. Когда они прошли мимо, Гарри свободно выдохнул и выпрямился, — иногда мне кажется, что они вместе. — Может, Луи так же думает обо мне и тебе? Они просто друзья, Гарри, а ты жутко несносный. Тебе стоит чаще общаться с ним, чтобы он хотя бы замечал тебя, когда идёт с Зейном. — Это нихрена меня не подбадривает, Найл. Ты кретин. Было чертовски тупо поссориться с Найлом из-за парня, который не имел к их дружбе никакого отношения. Это никак не должно было повлиять на их общение. И Гарри чувствовал себя плохо, ему хотелось извиниться за свою глупость и взбодрить друга. Но Найл выглядел кирпичной стеной на протяжении всех пар. Поэтому пришлось зажать его в холле. — Чего тебе? — впервые Найл огрызается и ведёт себя, как настоящая сволочь. Гарри хочет ударить его, но потом вспоминает, что искал повод помириться, поэтому берет волю в кулак. — Сегодня в девять заедешь за мной, так? — А мне казалось, что ты шутишь, — делает серьёзную мину Найл, но потом его прорывает от счастья и он радостно обнимает Гарри, - да, да, в девять я заеду. Будь готов к крутой ночке, дружище. И Найл начинает заливать свою тираду о том, что это будет самая великолепная вечеринка в жизни Гарри, нет, скорее, во всей вселенной. И он называет кучу незнакомых имён тех, кто будет там присутствовать. Стайлс делает вид, что слушает, и иногда даже восхищается какой-то ерундой, потому что Найл от этого становится веселее, он светится от счастья и периодически обнимает Гарри или хватает его за плечи по дороге до дома. Они останавливаются у дома Гарри и ещё долго продолжают болтать, точнее, Найл рассказывает все, что ему взбредет в голову. Поэтому ничего не остаётся делать, как позвать его в гости на чай, потому что стоять и мерзнуть на улице не хотелось, а отшивать Найла в момент его возбужденного состояния — значит убить его настроение. До самого вечера Найл обсуждает весь мир, а потом вспоминает о том, что слишком засиделся и ему пора собираться. — Только оденься круто, Хазза, я хочу, чтобы все обратили на тебя внимание. Чтобы все прекратили считать тебя снобом, окей? Ты классный, я люблю тебя, — Найл обнимает его и хлопает по спине. А потом уходит из дома, громко хлопая дверью. Гарри открывает свой шкаф, осматривая кучу вещей. Их слишком много, они разные, и он не знает, что выбрать. Что вообще надевают на вечеринки? Он вертится у зеркала с получаса, примеряя половину гардероба, и все кажется слишком скучным и бледным, все не то. Из-за постоянных перебираний свитеров, рубашек, пиджаков у Гарри падает настроение ниже плинтуса, и он корит себя за то, что подписался на это дерьмо. Гарри всячески пытается расслабиться и успокоиться. Он уже провёл чёрт знает сколько в ванной, пытался красиво уложить свои кудри, но почему-то именно сегодня самая подходящая рубашка была в стирке, сломалась любимая расчёска, а кудри торчали во все стороны, будто Гарри пару секунд назад дернуло током. Он посмотрел на время и отчаянно выдохнул. Через десять минут подъедет Найл, а Гарри до сих пор стоит в трусах перед зеркалом, не зная, как ему быть. Он ходит кругами по комнате, несколько раз падает китом на кровать, произнося характерные звуки, но в итоге напяливает белую футболку с темно-синим пиджаком и до неприличия узкие джинсы, когда за окном начинает сигналить Найл. Гарри выходит немного подавленный и залезает в машину к Найлу. — Я выгляжу, как придурок, — ворчит он, пристегивая ремень безопасности и отворачиваясь к окну. — Ты выглядишь потрясно, — восхищается Найл и проводит рукой по плечу друга, — просто… Вау. Гарри довольно улыбается, это поднимает ему настроение, и он осматривает осеннюю природу за окном. Ветер гонял по дорогам листья, которые пролетали мимо окон, когда Найл немного заезжал на обочину. Хотелось выйти на улицу и вдохнуть прохладный воздух, подставить лицо ветру и расслабиться. Полное умиротворение и спокойствие. Которое заканчивается раскатами громкой музыки, когда они подъезжали к огромному дому. Это было что-то сумасшедшее, Гарри не был готов к такому повороту событий. Толпы незнакомых людей, которые входят в дом, обнимаясь и приветствуя друг друга слишком наигранно, яркие огни и неоновые подсветки, которые иногда потухали и снова начинали изливаться ярким светом в такт клубной музыке. Дом невероятно огромный, внутри очень много людей, которые толпятся, целуются, кидаются легкими фразами и передают друг другу бокалы. Найл обнимался почти со всеми, весело смеясь и здороваясь, как с самыми лучшими друзьями. Поэтому они пробирались сквозь толпу очень долго, настолько долго, что Гарри успел уловить комментарии в свою сторону, в духе - "О, даже Стайлс решил прийти сюда, а он ничего такой". Во внутреннем дворе дома также громко, но более прохладно. Здесь можно хотя бы глотнуть побольше воздуха и немного привыкнуть к обстановке. Гарри осматривает ухоженные фасады, винтажные лавочки, которые пленили своей необычностью. Здесь был даже чертов фонтан, недалеко от которого стояли колонки, отбивающие ритм звучной музыки. Громко. Много незнакомых людей, много выпивки, но чего-то не хватает. Точно. Найла. — Сука, — тихо шепчет Гарри себе под нос и выдыхает со стоном. Его просто кинули. Ох, чёрт, он ведь знал, что так будет. Знал, но все равно приперся сюда. — Знаешь, быть трезвым скучно, тем более быть трезвым на вечеринке, выпьем? — Зейн стоит очень близко, протягивая бокал с шампанским и очень слащаво улыбаясь. У него жемчужно белые зубы и нагловатый взгляд. И смотрит Зейн немного хищно, будто бросая вызов. Гарри берет бокал из изящных тонких пальцев и выпивает залпом «за нас». Игристый напиток отдается внутри расплывающимся теплом и приятным привкусом во рту. Хватает пары минут и Гарри чувствует, как мышцы расслабляются под действием алкоголя и становится легче дышать. — Ты пришёл сюда один? — Зейн вальяжно тянет каждое слово, немного покручивая в руке бокал. На нем красивая чёрная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и подвернутыми рукавами. Его движения очень сдержанные, немного медленные, он смотрит уверенно и прямо на людей вокруг, осматривает цинично Гарри, и почти незаметно ухмыляется. — Нет, с Найлом. Но этого ведь ничего не меняет? — Гарри выпрямляется и расправляет плечи. Он не собирается проиграть в игре я-выгляжу-как-самый-охренительный-здесь-человек. И сверлит Зейна взглядом. Ему точно не нравится этот самодовольный парень, который смотрит на всех с высока и забирает у него Луи. Точно. Луи. — А ты не один? — Гарри старается произнести это поверхностно, без каких-либо намеков. Парень в ярко-фиолетовой футболке проходит мимо и заливает им в бокалы новую порцию алкоголя, засматриваясь на губы Гарри, немного подмигивая и уходя в толпу. Здесь все чересчур фальшивые. — Ты зря стараешься, Гарри, — спокойно ухмыляется Зейн, — дело в том, что ты глупый, не так ли? Гарри хищно прищуривается и немного подаётся вперёд, он совершенно точно хочет ударить Малика, но ровно так же не хочет привлекать внимание к себе. Это хорошо не кончится. — Ты плохо думаешь о Луи, если так уверен, что он клюнет на твою симпатичную мордашку, — Зейн очень уверен в своих словах, и Гарри даже готов был сбавить обороты. Вдруг он прав? Зачем Луи сдался какой-то-там-Гарри, когда у него есть куча более привлекательных друзей или что-то в этом духе. — Вы встречаетесь? — вырывается из Гарри. Он даже не успел понять, зачем спросил это, потому что через секунду ему стало чертовски стыдно за свои слова, но он старался этого не показывать. Потому что Зейн искал его слабые места. — А что, если да? Будешь плакать? Чёрт. Где-то под ребрами неприятно кольнуло. Что, блядь, значит 'а что, если'. Почему нельзя сказать прямо. Но Зейну нравилась эта потрясающая игра "Раздави Гарри Стайлса". И он бы сделал ещё пару таких мерзких попыток морально забить парня, но. — Хей, Зейн, я потерял тебя. О, Гарри, рад встречи, — Луи обнимает его. Луи. Его. И прижимается крепко-крепко. Он чертовски пьян и почти висит на шее Гарри. У него соблазнительные губы, которые слишком близко, поэтому Гарри обнимает его осторожно, почти что официально и выдавливает что-то типа — привет, Луи. Малик подходит и аккуратно оттаскивает Луи, — ты перебрал, не хочешь отправиться домой? — Что? Нет, вечеринка только началась, я хочу оттянуться по полной, понимаешь? Мне классно, — громко произносит Томлинсон, обаятельно улыбаясь. Это самая прекрасная улыбка во всем мире. Самая невероятная. Вся ситуация вокруг неприятно давила. Гарри подумал о том, что нужно уйти отсюда. Срочно. Иначе произойдёт что-то ужасное, о чем Гарри будет долго жалеть. — Гарри, это Лиам. Вы ещё не знакомы, да? Лиам очень классный чувак, — громкий Найл. Очень громкий. Он появляется из ниоткуда с каким-то симпатичным подкачанным парнем, который чувствует себя здесь спокойно и очень расслабленно. — Рад знакомству, — выдавливает из себя Гарри, но замечает, как Лиам и Зейн смотрят друг на друга. Это что-то непонятное. Зейн отводит взгляд и говорит, что ему нужно покурить. И быстро пытается уйти. Это его слабое место. Лиам. — Луи, ты в норме? — смеётся Лиам и придерживает его за руку, потому что тот решил ретироваться прямо в траву. — Все окей, Пейно, не надо возиться со мной. Идите тусить, ребят, — смеётся Луи и пытается убрать от себя руки Лиама, но тот держит довольно крепко, а Лу жутко пьяный, чтобы пытаться противиться. Поэтому Томлинсон шипит на него, — лучше бы ты так держал Зейна, а не меня. Луи становится очень серьёзным, потому что ляпнул лишнее. А Лиам тут же убирает от него руки, из-за чего парень успевает зацепиться за руку Гарри и удерживает себя на ногах. Повисло жуткое молчание. Найл пытался пошутить, но у него ничего не вышло. Лиам пошёл в сторону дома, немного нервно глянув на Луи. Да, здесь явные проблемы. — Эм, я думаю, его нужно взбодрить, — неуверенно говорит Найл себе под нос, — присмотри за Луи. Присмотреть за Луи. Серьёзно? Вот так вот просто все его лучшие друзья исчезли из виду, оставив слишком пьяного, когда вокруг есть много омерзительных людей. Гарри отбрасывает хреновые мысли, приобнимает Луи за талию и ведёт к лавочке. Томлинсон ни черта не держится на ногах и ведёт себя очень тихо. Сев на лавочку, он утыкается Гарри в плечо. — Я сказал это, понимаешь? — хрипло шепчет Луи. Это слишком тихо, поэтому Гарри приходится прижаться сильнее и немного опустить голову, зарываясь носом в волосы Лу. — Чёрт, я не должен был лезть в это дело. Бедный Зейн. Я такой придурок. Я отвратительный друг, — Луи подавлен и расстроен, он жмется ближе, немного дрожит от ветра. Поэтому Гарри скидывает с себя пиджак и кутает в него Луи. И тот смотрится так сексуально в его одежде, но сейчас не повод думать о красоте Луи. Ему плохо. — Я не знаю, что между ними происходит, но это явно не твоя вина, окей? — Окей, — шепчет Луи и целует его в шею. Нежно и осторожно. Проводит пальцами по груди Гарри и шумно выдыхает, — ты такой красивый сегодня, — этот голос бьёт Гарри по ушам. Слишком хриплый и пьяный. Отчего это все кажется таким неправильным, что руки Гарри начинают дрожать. Луи забирается рукой ему под футболку и поглаживает мышцы пресса. Пальцы Томлинсона холодные, мягкие, вырисовывают незамысловатые фигурки. И Гарри держится, чтобы не впиться ему в губы страстным поцелуем. Потому что… Все должно быть, блядь, не так. — Я хочу потанцевать с тобой, Гарри, идем, — и Луи тянет его за руку, пытаясь подняться с лавочки. Ему тяжело это даётся, и Лу смеется, улыбаясь как-то искренне. — Ты пьян, ты не стоишь на ногах, — Гарри пытается остановить его, но сам не может остановиться. Луи вновь припадает к его шее поцелуем. И нежно шепчет: — Ты ведь поможешь устоять мне на ногах, Гарри? И ему щекотит шею, это жутко возбуждает, но также очень напрягает. Все не так. Они выходят на подобие танцпола, и Луи цепляется за шею Гарри, неприлично жмется к нему, когда они танцуют. Он шумно дышит ему в шею, а свободной рукой лезет под футболку. Гарри словно задыхается от нахлынувших эмоций, ему становится очень жарко. Рядом с Луи не может быть иначе. Стайлс наклоняется к его лицу ближе, приподнимает за подбородок и смотрит в эти голубые глаза, которые при свете огней приобретают синий оттенок. — Ты ведь не только под алкоголем, да? — пытается подтвердить свои догадки Гарри. На что Луи смеётся и прижимается к его губам. Это невероятно — целоваться с Луи. С пьяным Луи. Его губы горячие и немного влажные, жутко приятные. Гарри чувствует привкус алкоголя и язык Луи, который проникает глубже, сплетаясь с языком Гарри. Жарко. И жутко тесно в этих узких штанах. Музыка буквально долбит по ушам, а Луи горячо целуется, заставляя Гарри задыхаться. Он нехотя отстраняется и смотрит в безумные глаза. Это блядь нихрена не правильно. Луи смеется, когда Гарри смотрит на него. Кажется, он уже более уверенно стоит на ногах. Видимо, немного отпустило. Томлинсон берет его за руку и тянет в глубь толпы. Они проходят через огромное количество людей и коридоров, заходят в туалет, и Луи запирает за ними дверь. И тянется к Гарри. Они снова бешено целуются, отчего Гарри сносит крышу. Он прижимает парня к себе, держит его за талию и поглаживает одной рукой спину. Луи смеётся заливисто, когда отстраняется от Гарри. Он смущен? Или просто под кайфом? Это вообще нормально? Луи становится снова каким-то серьёзным, а потом целует Гарри в шею. И Гарри почти расслабляется, но Луи расстегивает ему ширинку. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Уже согревшиеся пальцы поглаживают ткань боксеров. Гарри тяжело дышит. Да, он, блядь, возбуждён, но что происходит? Луи оставляет засос на его шее. И медленно опускается на колени. Гарри знает, что будет. Он жутко хочет, чтобы это произошло, но. Так нельзя. Не здесь, сука. — Нет, поднимайся. Ты пьян, — Гарри буквально вжимается в стену и пытается застегнуть ширинку. Но с таким стояком это отвратительно неприятно. — Хей, все окей? — хрипло бормочет Луи. Гарри дышит тяжело, обожженные легкие будто выключаются из газообмена. Пальцы Луи на его члене теплые, а губы очень влажные и горячие. Нет, так нельзя. Гарри еле убирает от себя Томлинсона, справляется с этой чертовой ширинкой и поднимает Луи на ноги. — Я отвезу тебя домой, пошли. Я не хочу здесь больше оставаться, — Гарри хватает его за руку и тащит за собой. Луи немного сопротивляется и повышает голос, когда почти кричит что-то типа "Мне больно, блядь, отпусти мою руку". Но Гарри уверен, что делает все правильно. Нельзя так поступать с Луи. Ему нужно выспаться, да и Гарри слишком хреново чувствует себя после этого. Но на пути попадается Зейн, который буквально толкает в грудь Гарри. — Куда ты его тащишь, эй? — грубо говорит Зейн. Он очень зол, это видно по одному его раздраженному взгляду. — Я отвезу его домой, — и это звучит так нелепо, что Гарри запинается. У него стояк. А он тащит за собой Луи. И говорит его другу, что, блядь, отвезет его домой. — Нет, только не ты, — Зейн тянет к себе Луи, он напряжен. А Томлинсон немного отходит от состояния забытия. Все слишком хреново. Это чертовски тупая ситуация. Казалось, что мир вокруг остановился на них троих. — Ты не так понял, Зейн, — пытается оправдать себя Гарри, но его слова звучат так жалко, что Малик ухмыляется над ним. — Я все отлично понял, свали, ясно? Гарри злится. Злится на себя и на ситуацию в целом. Все так тупо. Он пытается поймать взгляд Луи, но тот держит под руку Зейна и смотрит в пустоту. А чего Гарри, собственно, ждал? Что спокойно возьмёт, вызовет такси и увезет Луи домой? А там спокойно уложит его спать и уйдет, когда убедится, что Луи действительно сладко спит и у него все в порядке? Гарри хочется посмеяться над собой, он полный придурок. — Как твои дела с Пейно? — хрипло говорит Луи и смотрит на Зейна, который от одного только упоминании парня вздрагивает и пытается сделаться очень серьёзным. Ему тоже плохо. Он так же жалок, как и Гарри. И они смотрят друг на друга, как два идиота, готовые разрыдаться. — Блядь, Луи, — голос Зейна дрожит и ломается. Парень наверняка давно сломан. Как же все здесь неправильно. Гарри вызывает такси, и они втроём едут до дома Луи. Заводят его домой, умывают и укладывают в кровать. Он отключается почти сразу же после соприкосновения с подушкой. Наступает полумертвая тишина. Зейн выходит из спальни и уходит на кухню. А Гарри сидит возле кровати и смотрит на невероятно спокойного сонного Луи. Луи, которого хочется поцеловать и прижать к себе. Луи, с которым хочется остаться на ночь и просто спать в обнимку. Потому что это Луи и этим все сказано. Зейн зовёт Гарри на кухню, и они пьют чай. Тишина наваливается тяжким грузом. Хочется спать и немножечко сдохнуть. Но Стайлс старается контролировать свои веки и смотрит на Зейна, который так и не может собрать себя по кускам. — Я думал, что ты кретин, но это ведь не так? — нарушает тишину Малик, долго размешивая сахар в кружке, будто это его успокаивает. Гарри одобрительно кивает. Все в порядке, Зейн не полный ублюдок, он просто волнуется за лучшего друга, и это нормально. Хоть что-то за сегодня происходит нормально. — Мы не встречаемся, я просто хотел тебя позлить, — ухмыляется Зейн, — ты классный парень, я просто не сразу понял тебя. — Все окей, я понимаю, правда. А по поводу Лиама, — Зейн вздрагивает и перестаёт размешивать сахар, который растворился уже раз двести, если не больше, — я надеюсь, что все будет хорошо. И это было ошибкой. Зейн просто растекается по столу и начинает всхлипывать. Гарри смотрит на него, он не знает, что делать, он добил его, хотя просто пытался подбодрить. Но сейчас этот крепкий парень сидит и рыдает, потому что сил держаться уже не было. Гарри осторожно подходит и обнимает его за плечи. Они сидят так почти целую вечность, а Зейн не может успокоиться. Гарри больно вместе с ним. Возможно, их отношение друг к другу изменилось в эту ночь, когда Малик делился своей болью. Это было невероятно паршиво. Нет, все просто хреново.
