Кисея

— Френки, — сказала Робин. Утренний бриз вдохнул в нее силы, но тело предательски отказывалось слушаться ее — она пошатнулась, Айсберг успел подхватить ее на руки, покрасневший Паули взял ее чемодан. — С возвращением в город воды, — сказал он. — Это твой дом, Нико Робин. Мы всегда ждали тебя тут. Если захочешь остаться, то… — Где Френки? — спросила она. — Почему он не встретил меня? Он жив? — и страх сковал ее, огромные глаза ворвались в Айсберга, и ему пришлось прижать ее к груди, чтобы не испугать. — Он новый мэр, — сказал он торопливо. — Что ему, дураку, сделается, Нико Робин? Такие, как он, живут долго — и, слава богу! — Жив… — произнесла Робин. — Я так рада… Она вдруг вспомнила о чем-то важном и обернулась — Спандам стоял на мостике, опустив глаза, ковырял носком туфли доски. Он очень хотел побыть с этой женщиной еще немного, но боялся прошлых ошибок и не хотел повторять их. Если он будет навязчивым, она подумает, что он преследует свои цели. Даже новый Он не сможет заставить ее забыть о том прежнем, кто хотел ей смерти. И никакая история их не оправдает. — Вы тут бывали, правда? — спросила она. Луччи, вышедший за Спандамом на палубу, кивнул. — Не хотите остаться тут ненадолго? — спросила она. — Не стоит из-за меня пренебрегать своим домом. Ведь это место теперь тоже ваш дом… Я права? — Это было решение Френки, — сказал Айсберг. — Мы поддержали. Я не могу забыть пяти лет, проведенных бок о бок с ними, а… — Я не против, — покачала головой Робин. — Единственный гость тут я… Прежде чем я уплыву к Луффи, я хочу быть уверена, что те, чьи мечты мы разрушили, тоже нашли себя. Так сказал бы Луффи — так хочу теперь говорить я. Айсберг усмехнулся, помогая ей спуститься. Луччи смотрел ей вслед и думал о том, что никогда раньше не представлял себе он Нико Робин влюбленной и любящей — а теперь не сможет представить ее иной. — Ты все-таки отдала ему свое сердце, — сказал Айсберг. — Френки будет смеяться. Он верил в это со дня вашего расставания. — Френки видел меня чуточку лучше других, — улыбнулась Робин. — Потому что наши с ним судьбы связаны — он «Плутон», но я могу прочесть его, никто другой… — И потому он поможет тебе, Нико Робин, — сказал Айсберг. — Мугивара был здесь совсем недавно. Он был уверен, что ты вскоре догонишь его. Я думаю, это судьба — ты найдена Спандамом и Луччи, которые с самого начала плыли именно сюда. И теперь, когда ты здесь… — Пока я здесь — это значит, что я точно не промахнусь больше, — рассмеялась Робин, она смеялась, но глаза ее были влажными — не то от слез, не то от тумана. — Луффи жив… Луффи знает, что я плыву за ним. Она без сил оперлась на руку Айсберга — но больше не чувствовала усталости. Только силы, только надежду, только уверенность и смелость. — Он жив, — прошептала она еще раз. Обернулась — и ее улыбка ворвалась в мир Спандама, чтобы остаться там навсегда. Внезапно он остановился, не в силах продолжать идти куда-то — счастливый и несчастный — он вдруг четко поймал себя на мысли, что влюблен в эту женщину — и теперь уже не сможет бороться с этим чувством. Он был счастлив, как и она. И никогда позже не мог вспомнить он времени, когда был бы счастливее, чем тогда. — Робин, — сказал он негромко. — Это красивое имя. — Это имя птицы, поющей для бога в день его рождения, — сказал Луччи, шедший за ним. — Это имя последнего археолога с Охары. *** — Нами, — позвала Робин. Маленькая девочка с голубыми волосами пошла за ее зов и не упала, вцепившись в спинку стула. — Ты хорошо ходишь, Нами, — улыбнулась она. — Такая большая девочка! — Ей четыре, — сказала Калифа, поправляя очки. Она несла свой большой живот с достоинством — но теперь сложно было узнать в ней ту изящную убийцу, способную только на ненависть. — Этого ребенка он хочет назвать твоим именем. — А если родится мальчик? — Робин улыбнулась. — Назовете его Санджи? — Тогда Санджи, — вздохнула жена Катти Флама. — Пока он не соберет свою команду заново, не успокоится. Она улыбнулась — потому что маленькие Луффи и Зоро играли за окном — и их крики доносились из сада, а маленький Усопп — младший сын — спал в колыбели. У детей Калифы голубые глаза и светлые волосы. Они красивые и сильные, как их родители. — Тебе идет быть мамой, — сказала Робин. — Наверное, всем идет быть мамой в этом мире. И мне тоже пойдет. Однажды. Я бы очень этого хотела. — Если захочешь, все получится, — сказала Калифа. — Я приплыла сюда, чтобы убить его, но стала ему женой. Он заботливый и мягкий. Плачет вместе с Нами, когда та упадет. От него шума и грязи больше чем от Луффи с Зоро. Но он мой. Мой полностью. И я его. Это великое счастье. — Это ты пригласила сюда СР 9… — поняла Робин. — Ты позвала их сюда, потому что им больше некуда было идти. — Я попросила его простить их и меня, — Калифа сняла очки и закрыла глаза. — У меня больше никого нет. У него — Айсберг и целый город. Но он меня любит, полюбил и простил. И их тоже. Это великое благо — прощать. Его учитель так завещал им. — Он был единственным, кто пошел за мной в Импел Даун, — вспомнила Робин. — Они едва не арестовали его тоже. Но Аокидзи сумел остановить его. Я все равно была там только для вида, для моей безопасности… Война кончилась, а вместе с ней и Эра Пиратов. — Странно, что ты не заметила этого, — Калифа с интересом смотрела на нее. — Он ведь был влюблен в тебя, а ты не замечала. Не хотела замечать. И тогда, когда тебя арестовали, он решил — это шанс спасти тебя снова. Но ты не захотела быть спасенной, Нико Робин. Наверное, потому что тебя мог спасти только мугивара. И никто кроме него. — Это не настоящее чувство, — тихо сказала Робин. — Так… Глупости… — Согласна, — кивнула Калифа. — Меня он любит сильнее, чем любил тебя. Потому что семья — это всегда весомее любого Плутона, любого Понеглифа. Я родила ему четверых детей, рожу пятого… Я связана с ним узами сильнее, чем вся история. И все-таки меня пугает твое присутствие в моем доме. Я хочу спасти свое счастье, даже если это будет означать разрушение его собственного. Робин взяла на колени голубоглазую девочку и поправила ее пышную юбочку. Нами заулыбалась беззубой улыбкой — красивая, как ее мама, сильная, как ее папа. — У тебя будет дочка, — сказала она Калифе. — И ты назовешь ее Робин. — Я знаю, — рассмеялась та. — Будь ты неладна, Дитя Охары. Она еще и археологом станет! *** Френки и его семья — Робин прижалась к большой его руке, закрыла глаза. Как хорошо рядом с ним, лучше, чем было бы раньше. В былые времена они и проводили много времени вдвоем — пили чай, она — чай, он — колу, болтали, иногда он чинил ее лейку или рассказывал о Том-сане. Теперь вот — мэр города воды, пока Айсберг отдыхает, многодетный отец, счастливый. — Я бы хотела приехать сюда снова, — честно призналась она. — Однажды. С Луффи и ребятами… Если, конечно, смогу собрать их снова. — Брук на гастролях, Нами сейчас самый опасный человек мира… Зоро и Санджи — тут проще, Усопп и Чоппер приплывут, — резюмировал Френки. — Соберешься ты — они ответят. Любят тебя. Любят меня. И мы любим их. Девять идиотов… — Я плыву к Луффи, Френки, — сказала Робин, — Но я только поняла — я ни разу не позвала никого из его команды с собой. Быть может, потому что они уже устроили свое счастье. И только я осталась на мели… Или… — У нас у каждого был свой выбор, — поправил ее Френки. — Мы могли поплыть за ним, но он запретил всем нам. И тебе… — напомнил он. — Но ты любишь его. И плывешь, чтобы быть с ним. Я думаю, это тоже твое право, Нико Робин, твое законное право. Ты теперь свободный археолог. — Позволишь Спандаму остаться? — спросила она на прощание. — Он… Быть может, тут он сможет… — Заботишься о нем? — усмехнулся Френки. — Да пусть остается! Супер-решение для супер-проблемы. И контролировать его будет легче, всегда на виду. — Спасибо, — сказала она. Он остановился и внимательно посмотрел на нее, поцеловал в лоб — законно и тепло. — Береги себя, — сказал он. — Мы больше не увидимся. Жизнь слишком быстротечна — а у меня дети, дом, город… Я им нужен, иначе отвез бы тебя туда лично. — Береги себя, — сказала она, — Если когда-нибудь… Однажды… — и внезапно она поняла, почему СР 9 встретились ей посреди шторма, когда она сбилась с пути. — Ты снова спас меня, да? Послал Луччи и… — Усопп написал, — кивнул коротко Френки. — А ему написал Санджи. Мы все следим за твоим путешествием, женщина, и заботимся о тебе. Луффи был тут. Он уже ждет тебя там, на последнем острове. Рядом с могилой Шанкса, Белоуса и Эйса. Корабли туда не плывут, конечно, но один корабль… Особенный… Он показал рукой в сторону — и Робин распахнула глаза от восторга. Точная копия — нет — крошечный идеал из адамового дерева. Санни Го смотрел на нее и улыбался ей тысячелетним своим солнцем. — Ты починил его, — заплакала она. — Корабль Луффи! Наш корабль! — Ты поплывешь к Рафтелю на Санни, — сказал Френки. — Во второй раз Санни будет на последнем острове Гранд Лайн. Наш капитан ждет тебя там.