До перышка...

       Настало утро. Солнце взошло, даруя всем свои нежные лучики. Синие ары давно проснулись и засуетились. Эдуардо, как вожак стаи, в то время облетал всю территорию, проверяя, что все стабильно и все птицы по сей день в безопасности. На поляне давно напевали песню раскрашенные голубые ары, с ними приветствовали утро и семья Гандерсанов. На подъем давно уже встали и остальные зверьки. Жучки вылезли из-под коры деревьев, как только закончился дождь, грызуны отправились на поиски еды, а хищники — на поиски грызунов. Все было как обычно. Над водопадом стояла радуга, образовавшееся сеткой из капелек воды и ярких «перышек» солнца. Одно из них пробралось и в дупло музыкантов…        Маленькая канарейка раскрыла глаза от тихого щебета птиц. На улице было очень тепло, как и в гнезде, гораздо теплее, чем вчера во время грозы. Она сразу же не поднимаясь, пролистала в воспоминаниях весь вчерашний день. «Надо же, начинался он с холодного, чересчур сырого утра в городе, а закончился в объятиях милого кенара. К стати говоря, где он?» — стала она оглядываться с этой мыслью вокруг.        Как заметила Кейт, она сидела на кроватке совершенно одна. Даже Педро успел куда-то улететь, а ведь сейчас раннее утро.« И куда они делись?». Она встала на лапки и выглянула из дупла. И там она не увидела знакомых ей. Растерянно пернатая стала искать хотя-бы кого-то, кто знает ее. Неужели они улетели без нее? А ведь этот Нико показался таким милым. Что случилось?        Вдруг на соседнюю веточку приземлилась маленькая, зеленоглазая попугайка. Кажется она заметила канарейку и уже стала приближаться к ней взлетев опять. Кейт тоже узнала ее, — эта та самая Карла, подруга Нико и Педро! — обрадовалась она. Значит они не улетели без нее! Это уже совсем другое дело!  — Привет, Кейт! — послышалось со стороны голубенькой. Птичка обернулась, помахав в знак приветствия аре.  — Ох, привет Карла! — радостно отозвалась она. Карла приземлилась рядом все еще улыбаясь.  — Чудесное утро, не правда ли? — звонко и радостно завосхищалась она. Кейт радовалась. Ей нравились птицы, от которых веет позитивом, хоть на самом деле Карла часто и ворчала, она всегда искала чему порадоваться! И находила.  — Да, чудесное! — ответила желтенькая. Птичка и правда загляделась, все время оборачиваясь по сторонам и разглядывая каждую ару, каждое дерево и каждый прекрасный цветочек. Ара глубоко вдохнула.  — Мы отлетаем через час, ты уже готова? Та посмотрела на свои лапки, да ей и нечего было брать. Она заметила, как ее маленький желудок уже оповещал о том, что пора есть. Как и ожидалось, из ее уст послышался вопрос. — А где у вас здесь можно найти корм? — Корм? — удивилась ара. — Да, корм. — кивнула Кейт, озадачив попугайку. — Но у нас тут нет корма… — пояснила Карла. Она и сама ела его очень давно, в самом детстве, когда они жили с Линдой и Тулио — людьми. Ей она была не совсем по вкусу, — каша и то вкуснее. Но лично она предпочитала ягоды. Ей моментально стукнула мысль в голову. — Эй, а ты не хочешь ягод? — А они растут тут? — удивилась канарейка. — Конечно! Летим! И птицы отправились на соседнюю полянку, где было много диких ягод…

Чуть раньше

       Желтый кенар проснулся раньше всех. Он аккуратно слез с подстилки, чтобы не разбудить канарейку. Нико посмотрел на нее. Вспомнив вчерашний вечер, он покачал головой. Ему казалось, то что произошло было сном. Вряд-ли теперь он проявлял интерес к ней, как просто к подруге. Он хотел с ней всего-то подружиться, но наблюдая за ней. Даже как она спала… Он не мог сказать, что его это не цепляет, тем не менее, в первую очередь, его задачей было раскрутить талант этой юной пташки.        Нико глянул и на друга. Тот уже продрал глаза и сладко зевнув, зачавкал. — Здоров, Нико. — произнес он вполне громко, от чего кенар шикнул на него. — Тихо, — показал он на спящую. Педро покачал головой. Он быстро вылетел из дупла, созывая и друга за едой. Нико не долго думая, отправился за ним к кустарникам на другой поляне, — обычно в это время они завтракали. Он вылетел и мог говорить уже в полный голос, как и его друг. — Ну как все прошло? — спросил наигранно толстый, направляясь вперед. Нико недовольно глянул на него, стараясь показаться как можно невинней. — Ты это о чем? — он старался делать вид, что не понимает ничего. Но Педро слишком хорошо его знал. Да и вставал он ночью, трудно было не заметить спящую, маленькую, желтенькую птичку, а позади нее лежавшего его друга, который укрыв канарейку крылом, сам уже спал. И оба сквозь сон улыбались. Кенар обняв крепко ее, свистел сквозь сон, а малышка присапывала. Чего тут неясного было? Да Педро и сам улыбнулся. Он был не таким как Нико. Он так считал. Ему не нужна была «симпатичная приятельница», карнавал и музыка — заменяли ее. Нико же больше предпочитал все яркое и прекрасное. Мелодичная, пусть и не спокойная, но живая музыка, с которой он жил как и с биением сердца. Он все равно не предаст друга, и Педро это знал, по этому нисколько не печалился такой картине, как большинство «друзей». Скорее они вместе затащат эту певицу в свой мир музыки и танцев! — Я о нашей новой певице. — А, ты о Кейт? — невинно продолжал лететь вперед желтый с другом, — Да, мы немного поболтали о карнавале, а затем пошли спать. — ответил легко певец. Он даже не понимал, что сейчас попал в ловушку, иным словом, почти спалился. Хотя чего там? Они действительно просто болтали, разве что… то что Нико лег рядом с ней, Педро мог преувеличить размер ситуации.«Нужно было выспаться, к толстяку не пробраться, да и эта малышка мерзла…» — сам оправдывал себя Нико. — Странно, когда я проснулся ночью я не заметил тебя… — продолжал загонять друг его в тупик.        Действительно, часто во время перелетов куда-либо, пузо толстой овсянки служило очень мягкой подушкой. Со стороны это выглядело очень смешно, но зато удобно. — А я и не спал. — приврал кенар. Его глаза моментально забегали по сторонам. — Но ты же сказал, что вы пошли спать? — удивился Педро. — Ну да. — проворчал тот неохотно. — Минуточку... — притворился Педро, что до него только дошло, — Вы что, легли с ней вместе? У обоих вылезли глаза на лоб под масками невинности. У одного от «удивления», у второго от неловкости. Оба музыканта остановились в воздухе так и не долетев, продолжая возмущаться. — Педро, да какое тебе дело до этого? Как же… — зачирикал недовольно тот, но ему не дали закончить мысль, к тому же ругательную. — Воу, Нико, остынь! — стал он успокаивать друга, пытаясь угомонить. Когда же тот стал чуть тише, он продолжил, — Просто предположил, прекрати. — Кенар недовольно возмутился. Но Педро все еще не переставал нагло улыбаться, он понимал, что происходит с его другом. Нико же летел смотря вперед, вид у него был недовольный, гордый, и у него самого желание пропало думать о вчерашнем. Он посчитал, что тот поступок был достаточно глупым… А ведь зря… Никогда Кейт не чувствовала себя такой счастливой. Да и Нико было уютно, пусть и неловко.        Овсянка все еще кряхтел, пытаясь не взорваться со смеху. Наблюдение за другом превращалось в забавный, некий эксперимент. Нико снова обернулся и недоумевая посмотрел на него. — Что теперь? — уже жалостно спросил он. — Прости, кхм, просто вы спали так умилительно рядом! — 3,2,1! — бомба взорвалась и смех вырвался наружу через клюв Педро. Нико стоял в ступоре. — Так ты… — еле выдавил он из себя. — Да! — не сдержался овсянка и плюхнулся прямо в кусты с ягодами, умирая со смеху. Нико полетел как пуля за ним. — Ну я тебе покажу, милые! — он погнался уже с улыбкой за своим другом. — Эй, ты чего, не кусайся! — смеявшись за кустами слышались смехи ребят и те немного побесившись, стали завтракать…

***

— И где носит этих ребят? — проглотив пару ягод, проговорила Карла. Кейт сидела рядом и тоже лакомилась ягодами. Голубая ара показала ей куча новых сортов сочных ягод, которые пришли ей по душе, но больше всего ей понравилась шелковица. — Я тоже самое хотела спросить у тебя. — поддержала она подругу. — Когда я проснулась, их уже не было… Канарейка откусила кусок последней ягоды. Больше в нее не лезло. — Ладно, летим что-ли. Нужно тебя еще познакомить с моими родителями, братом и сестрой. Птицы отбросили ветки с ягодами в стороны и вытерли чумазые клювы. — Летим, — сказала она неуверенно. — Они расправили крылья и взмыли ввысь. Птицы добрались до большого старого дупла. Кажется, это было самое большое дерево на всей территории. Огромные корни обвивали его. А какого размера оно было для совсем маленькой канарейки, можно было только представить. — Это ваш дом? — удивленно произнесла желтенькая, разглядывая его от корней до макушки. Ара лишь кивнула, залетев. Кейт последовала за ней. Они оказались внутри. Кажется, тут он казался еще больше. Эхо раздавалось по всему дуплу. — Вау… - удивилась канарейка. — Да, у нас тут просторно, — спокойно ответила вторая. Птичка принялась осматривать дом. Для нее это было что-то новое. Еще никогда она не видела такой большой домище. Было просторно и красиво, но в то же время тихо и уютно. Она закрыла глаза, что-бы насладиться тишиной. Голубая ара и сама помнит, как впервые сюда попала. Ей тут очень нравилось. Дупло было больше даже прежнего, в котором они поселились на пару дней, когда прилетели, у маминого друга — Роберто. Канарейка продолжала тихонько стоять. Неожиданно, тишина прервалась боевыми криками птенца, который напрыгнул сверху канарейки и растянул вдоль. Весь в мать. Та с криком плюхнулась на пол и от неожиданности растерялась. — Ты кто такая?! — завопил синий птенец. Его щеки были раскрашены по боевому. Кейт даже лежа заметила сходство между двумя, хоть и очень маленькое. — Эй, отпусти! Это наша приятельница! — Заступилась Карла приближаясь, но сверху слетела еще одна кареглазая молоденькая попугайка. — Тьяго, это же канарейка обыкновенная, отпусти ее. — спустилась она и стала рассказывать что-то, про родственников Кейт. Тьяго закатил глаза и вздохнул отпустив канарейку. — Ну почему в этих джунглях совсем нет врагов?.. — возмущаясь себе под нос произнес он. — А как же удавы и аллигаторы? — услышала и поправила Умничка. Попугай опять недовольно вздохнул и подал лапу упавшей. Та встала. — Ты прости, моего брата, — неловко произнесла Карла, но Кейт и толком еще не поняла то случилось. Слишком быстро все произошло. Голова кружилась, птица ели стояла. — Все в порядке, не волнуйся. — улыбнулась она покачивая на лапках. Пушистая попугайка стала их знакомить. Она подошла с канарейкой к сестренке, а та оторвалась от книги. — Это Умничка, — представила ее старшая с помета. Биа отложила вещи в сторону и улыбнулась новой знакомой. — Рада знакомству, Мэм, — уважительно протянула лапу ара, пожав ее канарейке. — Очень приятно! Кейт! — улыбнулась канарейка в ответ. — Она у нас очень любит читать книги о природе. — Добавила пушистенькая. — Очень! — подтвердила сестренка. Карла направилась ко второму из помета. — А это — Тьяго, он любит все, что только может содрать ему перья… — недовольно пробурчала она вспоминая, как вытаскивала его из собственных же проделок. — Приве-етуши! — дернул и потряс попугай за лапу канарейку, да так что у той голова снова закружилась, — Прости что сбил. — засмеялся он неловко. — Да ничего…- топчась на одном месте, пыталась найти в конце концов равновесие птичка. В дупло влетели две огромные ары, на лицах птенцов засияла улыбка, попугаи принесли бразильские орехи. — Мы пришли! — радостно заявил отец этих трех и отложил орехи в угол обнимая малышей. — А вот и наши родители! — воскликнула Карла, подлетая к ним, что бы тоже обняться. Взрослые заметили канарейку. Та стала мяться на месте. Ей было неловко. — Мам, пап, это Кейт, я вам о ней рассказывала, помните? — обратилась к ним старшая из своих собратьев ара. Вчера вечером, она под впечатлениями вернулась и все рассказала родителям, те были уже в курсе, что желтенькая летит с ними. На самом деле, они и не были против, наоборот «за». Пусть повидает мир. А Жемчужинка даже укладывая птенцов, когда подошла к голубчику стала это весело упоминать: — Эй, насколько я понимаю, подружка Нико летит с нами? — тихонько спросила она у своего любимого, греясь в объятиях. Самец обнял ее еще крепче. — Подружка? — переспросил он, — Я думал это просто участница карнавала… Жемчужинка улыбнулась, прижавшись еще, и еще крепче. Будь то не ара, она бы давно замурлыкала в столь нежных объятиях своего мужа. Синий ара наблюдал за своей единственной наслаждаясь моментом. На его слова она рассмеялась. — Может и так, но ведь мы с тобой тоже были просто скованны вместе. — ярко засияла Жемчужинка глазами, посмотрев в глаза Голубчика. — Я и сейчас с тобой скован, милая. — последнее, что произнес попугай перед тем, как уснуть и отправиться за женой — в страну снов…       Отец очухался, откинув воспоминания. Жемчужинка внимательно слушала дочку, которая напоминала о вчерашней беседе, насчет еще одного соучастника перелета. — Да солнышко, мы помним, — ответила ласково она и вместе с мужем подошла ближе к маленькой канарейке. Та улыбнулась. Маленькая желтая птичка запорхала, что бы находится на ровне с большими арами. — Я Жемчужинка, а моего мужа зовут Голубчик, — весело отозвалась «мама», желая познакомится поближе. Голубчик улыбаясь помахал крылом. — Оу, привет! — неуклюже, но так же весело ответил он. Малышке они показались дружелюбными. — Я Кейт! — звонко ответила она, уже не стесняясь, — Очень приятно с вами познакомиться поближе! — продолжала улыбаться птичка. Знакомство прошло успешно. Семье голубых ар она понравилась, как и они ей. — Значит, ты летишь с нами? — наконец опустил крыло Голубчик и подошел к жене, обнимая им, в то же время обращаясь к канарейке. Та уверенно кивнула. Маленькие птенцы в стороне собирали свои вещи. Родители на секунды три отвели голову и понаблюдали за детьми, а затем снова вернулись к разговору. — А где же Нико и Педро? — наконец заметил Голубчик. Он не хотел отлетать без них. Ведь они столько пережили, это не просто знакомые. Если бы не они и Рафаэль, он бы никогда не понял, насколько любит свою любимую! «Надо отдать должное…» — даже подметил он, хотя и понимал, что все эти шутки про его друга и новую певицу — настолько же глупые, насколько и поведение маленького упертого сына, который совал клюв куда не нужно. — Без понятия… — пожала Кейт плечами. Голубчик вздохнул, переложив крыло на талию своего жемчуга и в ответ сказал: — Что-ж, надеюсь они не опоздают, поищите их с ребятами. — он указал на маленьких ар, из которых закончила собираться только Умничка. Если кто и был в этой семье пунктуальной, то только она. — Биа, ты бы не могла слетать с Кейт и поискать мальчиков? — попросила ее мама. Малышка кивнула и подлетела к канарейке. — Летим? — весело спросила она. Кейт кивнула. Птички вылетели из дупла.