До перышка...

      Нико летел к дому, держа пару ягодок в лапке. Вместе с ним летела сытая овсянка. Оба обожрались «до не могу», а как держало их на крыльях, стоило только догадываться. Кенар раздумывал о том, что будет, когда он вернется обратно, все ли хорошо с Кейт и встала ли она уже? Педро тоже думал о этом. Точнее о том, как его друг вляпался по уши. Смешно. Он продолжал вспоминать вкусный завтрак и разговор до него. Парни летели молча. Педро не был против, а Нико просто задумался. Ему снился такой сон этой ночью! Снилось, как все уже прилетели в Рио, и как они были уже на карнавале. О эти яркие цвета, переливающиеся под музыку! Педро как обычно смешано плясал, что-то между фантом и самбой, как бы это странно не казалось, а Нико же предпочел больше не менять традиции и продолжить импровизировать в своем любимом стиле. Рядом с ним была и Кейт. Она все так же кружилась и парила в воздухе напевая очень звонко, но в то же время так выливающе каждую нотку. Закрыв глаза она все больше стала наслаждаться Рио. Нико даже во сне представлял, планировал, как он покажет ей Рио. Она ведь никогда еще не видела этот город! Кенару самому хотелось просто взлететь к ней и напеть эти слова, но отвлекаться было нельзя. Все же плюнув на все, он уже готовился ко взлету, но канарейка сама спустилась и влилась в объятия, повернувшись спиной и подергав плечиками в ритм маракасов, сопровождающих самбу. Вот тогда, Нико и проснулся, почувствовав, как малышка мостится во сне.       — Нико, ты меня слышишь? — заставил «выплыть» из мыслей его друг. Он потряс головой.       — Да брат, слышу. — отозвался желтый. — Что ты говоришь? Овсянка закатила глаза. «Ну как же, слышал он меня» — подумал он.       — Так, что тогда ночью случилось? Ты не мог подвинуть меня и лечь? Нико не нашел оправданий. Он мог только ответить честно.       — Педро, она впервые на улице. Как бы ты поступил на моем месте?       — Укрыл листьями.       — Ладно, забудем. — отмахнулся уже он. — Мне просто стало ее жалко, да и вообще, Педро. Педро покачал головой и продолжил лететь. Он заметил в лапках Нико пару веточек с ягодами.       — А, это тоже ей? — уже более скромно спросил он. Нико кивнул, продолжая тащить их.       — Давай сменим тему… — вдруг предложил кенар. Ему не хотелось делать выводов из вчерашнего дня, он и сам пока ничего толком не понял, словно у него было похмелье. Педро согласился и стал болтать о Рио со своим другом.       — Эй, ты рад?       — Чему? — не понял Нико нахмурив одну бровь.       — Что мы летим в Рио. — разъяснил его друг. Нико сразу же ответил с улыбкой.       — Конечно рад! Жду, не дождусь, как мы вернемся! — Педро обрадовал такой ответ.       — Хэй, а ты уже думал над тем, как мы проведем вечер на карнавале? — решил подбодрить его кенар.       — Нет, не думал. — зачесал затылок овсянка, — Думаю, Рафаэль нам поможет с этим делом. У нас есть пару артистов, главное их тоже подготовить к празднику, уверен, Раф уже ищет таланты в городе!       — Думаешь, Ева его отпустит, после всего этого? — удивился Нико. После всего — это после того, как он не сдержал свое обещание на Амазонке, и то, как часто он «шляется». И тут он подумал, что возможно, для того, что-бы прощать все это мужу, нужно иметь стальные нервы и гибкое терпение. Возможно эта туканиха не такая и вредная?       — Не знаю, но раньше же отпускала! — Педро подлетел и отломил от веточки с ягодами — один плод. Он подкинул и проглотил ягодку.       — Этих женщин совсем не поймешь. — с набитым ртом добавил он.       — Да, с этим ты прав. — вздохнул кенар улыбаясь. — Будем, надеяться, что Ева не такая стерва, какой ее можно посчитать на первый взгляд. Ха-ха. — засмеялся он, вспоминая первую встречу с женой «короля карнавала».       — Да ладно, Раф справится. Ты же знаешь, как он умеет уговаривать! — подхватил толстый птах. Нико задумался о том, что и этот тукан достаточно терпеливый семьянин. «Боже, они действительно созданы друг для друга». Парни подлетали к дереву.       — Эй, мы долетели! — заметил кенар. Он влетел в дупло первый, тихонько приземлившись, чтоб не разбудить спящую, но обнаружил кроватку пустой.       — Кейт? Ты уже проснулась? — стал он ее звать, пока пернатый танцор тоже залетел за ним. Нико внимательно осмотрел каждый уголок дома, но ее нигде не было.       — А куда это она делась? — удивился Педро.       — Без понятия. Может что-то случилось? — взволнованно проговорил кенар. Он стал уже паниковать. — Что если она заблудилась?!       — То есть, хочешь сказать, мы оставили ее одну, в то время как она тут ничего не знает? Мда, брат, я до сих пор поражаюсь тебе.       — Педро, я серьезно! — закричал Нико бросив ветку с ягодами в сторону. — Нам нужно ее найти!       — Успокойся, уверен с ней все хорошо. — стал говорить друг, стараясь успокоить кенара. Но тот его не слышал кажется.       — Скорей, нельзя терять ни минуты! — заволновался он взлетев. И птицы полетели на поиски.

***

      Тем временем, две птички — голубая ара и канарейка, летели на поиски своих приятелей. Забавно, что обе «группы» искали друг-друга. Умничка летела с Кейт, рассказывая, о разных животных. Она стала интересоваться родословной канарейки. На самом деле, Кейт была с малюсеньким хохолком на голове, ее глаза были светло-карие, гораздо светлее, чем у Нико, а перышки как раз были такие же яркие, желтого цвета. Перья для полета были немного мягче и пушистее, а грудка — где-то от шеи до талии была мягкая как мех, белого цвета. Такая раскраска была немного аккуратнее чем у ее знакомого родственника, проходила как полосочка — начинаясь тонким контуром, перерастала на грудке в широкую полоску и снова сужалась к талии заканчивалась не сразу, а смешиваясь с желтым (перерастая от белого в кремовый, а от кремового — в желтый цвет). Пару перышек торчали из этого «выреза». Клювик птички был карамельного цвета — как и полагалось всем канарейкам, не исключая певца. В принципе, — почти не отличить от Нико. Вот только Кейт еще имела фигуру самки — которая подчеркивалась ее талией и осанкой, демонстрировала пышные перышки на груди и маленькая, не сильно заметная женственность в движениях ее крылышек. И четкий пышный хвостик, такой же как и у всех. Биа задумывалась об этом. Она читала о том, что канареек почти что не осталось в дикой природе, и что эти птицы скорее одомашнены. Но Нико не был никогда ручным, и не собирался. «Возможно, не все потеряно в природе?»       Они летели какое-то время молча, пока попугайка рассматривала оперение Кейт. Птицы направлялись в сторону кустов с ягодами. Возможно, они просто не заметили там приятелей?       — Вау, ты действительно дикая канарейка, — сделала выводы Биа, по ее лапкам. У диких канареек они были немного длиннее, чем у домашних. — Значит, не все потеряно.       — Что? Что не потерянно? — улыбнулась Кейт, смело начиная гордится собой. «Дикая канарейка» — думала она.       — Ваше исчезновение, я о нем. Диких канареек осталось совсем мало. — объяснила Умничка. Кейт кивнула в знак понимания.       — Хочешь сказать, что-бы помочь нашему виду снова немного развиться, нужно продолжать поколение? — сделала выводы она. Ара кивнула.       — Я знаю всего пару канареек, которые все еще считаются дикими.       — И кто же это? — стала расспрашивать ее Кейт, продолжая искать глазами пропавших, пока рядом летевшая перечисляла всех.       — Одна из них, — это ты. — сказала Биа. Канарейке стало очень приятно.       — Ну, а кто второй?       — Нико! — звонко отозвалась она.       — Ясно. — улыбнулась она неловко краснея, продолжая лететь.       — Нет-нет, там Нико! И Педро, кажется! Кейт поняла, о ком Биа. Действительно, впереди к кустам летели именно они! Канарейка и ара понеслись к ним. Те смотрели по сторонам, осматривая каждый куст, но ничего не могли найти.       — Мы должны ее найти, она ведь ничего тут не знает. — повторял Нико, который искал потерявшуюся. Педро поднимал каждый листочек в поисках той же.       — Не волнуйся Нико, даже если мы ее не найдем, у нас еще есть светлячки, помнишь? — соизволил напомнить более спокойный птах. Но Нико все еще в панике, продолжал смотреть по сторонам, искать среди синих ар маленькую желтую птичку. Единственная попавшееся ему канарейка за это время — где-то в опасности! Нико остановился, понимая что такие поиски бесполезны.       — Педро, да какие там светлячки. — махнул он крылом. — Я же…       — Вот вы где! — перебила их Биа. Музыканты обернулись, сзади порхали в воздухе Кейт и Умничка. На лице кенара засияла улыбка. Кейт в очередной раз почувствовала, как что-то заколотилось в груди. Она старалась не краснеть, но вспоминая вчерашний вечер (а сколько о нем вспоминать еще можно было, кто знал), она не могла по иному. Все мысли, о его взгляде… Она не могла их откинуть! Кенар тоже довольно надолго засмотрелся на птичку. У него спал с души камень. «Слава богу, она в порядке.» — подумал он.        — Кейт, ты где была? Как утро прошло? — решил начать Педро, заметив, что его друг и не слога не произнес.        — Замечательно. Мы с Карлой успели позавтракать, а затем отправились на поиски вас. — ответила она.        — А еще, мы успели познакомиться. — улыбнулась Умничка, дополняя канарейку. Все засмеялись.        — Вот и чудесно, мы вас тоже нашли, — подлетел Педро, — правда, Нико?        — Слава богу, ничего не случилось. — счастливо ответил он. Птицы снова переглянулись. Умничка и Педро засмеялись во всю. Они то как зрители тоже немного понимали, что происходит. Но Кейт завертела головой, смотря на всех, всего лишь скромно улыбаясь, а Нико так вообще не понимал ничего. Тот волновался за канарейку ведь больше всех. Именно ему предоставилось увидеть, насколько эта канарейка маленькая и беспомощная.        — Что? Что я такого сказал? — улыбнулся он.        — Да так, ничего. — подмигнул Педро Умничке, все еще хохоча. Умничка поддержала его в этом. Она вытерла слезу с глаза крылом.        — Ладно, осталось 15 минут до отлета, вернемся лучше ко всем? — все кивнули. Педро потряс хвостом и полетел пулей вперед, а за ним и Биа.        — Летим, — сказал Нико Кейт. Та кивнула, и оба полетели за остальными.

***

       — Дорогая, ты не видела мои инструменты для открывания? — доносилось с соседней комнаты дупла.        — Да, милый, они на чердаке нашего дерева. — отозвалась голубая ара.        — Спасибо, Жемчужинка! — поблагодарили ее, и отправились на чердак. Дети бегали и собирали вещи. Карла собирала комплекты наушников, Тьяго искал свои очки для полета. Оставалось 15 минут, до отлета. « И где носит ребят?» — думала обеспокоенная Жемчужинка. Она выглядывала из дупла каждую минуту.        — Мы вернулись! — послышалось от Умнички, влетая со всеми остальными в гнездо. «Вот и славно» — улыбнулась «Жу-жу». Птицы подлетели к остальным.        — Ну что, вылетаем? — энергично спросил овсянка, который только увлекся.        — Нет, еще Голубчик не собрался. — сказала его жена. — Давайте пока перекусим? — предложила она.        — Перед полетом, нужно подкрепиться. — поддержала Умничка и полетела за мамой.        — Я тоже! — подхватил Педро.        — Но Педро, — перебил его друг, — ты же недавно ел. Не затрудняясь, овсянка отвечает:        — Ну и что? Я снова проголодался! — оправдался он, показывая свой «истощенный» вид. Нико засмеялся покачав головой. Толстый друг полетел за арами. За ними полетел и Тьяго с Карлой.        — Мам, есть у нас скорлупка от бразильских орехов? — уточнила зеленоглазая.        — Зачем тебе?        — Нужна, для кое-чего. — полетела она дальше за всеми. «У нас на завтрак бразильские орехи с глиной» — последнее, что слышалось от голубой мамаши и птицы отправились в соседнюю «комнату». Настала тишина. Никто и не заметил, что канарейки позавтракали и остались на месте. Все были в темпе.        Кейт смотрела в пол в неловкости ситуации. На какое-то время захотелось исчезнуть, но увы магических способностей у нее не было. « К сожалению» — думала она, дополняя свои же мысли. Кенар проводил взглядом птиц, отправившихся завтракать. Как только тех перестало быть видно, он осознал, что остался наедине с канарейкой. Они оба немного помялись на месте, поиграли в молчанку. Нико вовсе не знал что сказать. Пожалуй, то что он сейчас ляпнет, будут первые его слова за день обращенные к Кейт. Как ей объяснить, что случилось вчера? Друзья-друзьями, но разве друзья так поступают? Он хотел извинится, сказать, что все это было по сути от усталости, хоть эта была и неправда. Нико уже понял все давно — вряд-ли для него это лишь подруга. А точнее, за все утро. Он на секунду задумался, что если бы он произнес это раньше, когда они встретились вчетвером у кустов с ягодами? — Биа бы подметила эту фразу. Кенар следил за молчащей сжатой птичкой, что-то внутри него, какие-то слова просились наружу. Что это за слова, Нико так и не понял. Может, радость? Он все-таки недавно обнаружил, что его подружка в безопасности.       — Послушай, Кейт. Я хотел тебе сказать, по поводу вчера… — Канарейка слушала его внимательно. — Я… — хотел он уже было продолжить, но его перебили. И это была не Кейт. (Что-то часто сегодня его перебивали).       — Что голубки, не ожидали? — послышалось у входа. Голос был довольно знакомым. Он ассоциировался с карнавалом, клубами, да всем, что только было в Рио! Неужели это был…        — Рафаэль?! — удивленно посмотрел Нико на тукана у входа. — Ты тут откуда?! Кейт посмотрела на тукана, а затем на кенара, так ничего и не поняв. Да и желтый был в ступоре.        — Почему вас так долго не было в городе? — приближался он, — Карнавал на носу, а вас все нет и нет! Мы так не договаривались!        — Но Раф, — стал оправдываться певец, — Мы сейчас собирались вылетать! Ты пронесся сотни километров, только что-бы убедиться, что мы летим? Желтый птах взялся за голову удивленно улыбаясь. Этот «старик» действительно сумасшедший…        — Да, представь себе! — выдал долгоносый, — Как бы я провел мероприятие без вас? Нико покачал головой, посмотрев на Кейт и улыбнувшись. Взгляд тукана тоже упал на нее, он улыбнулся, но уже хитро. «Да что такое? Они с Педро сговорились?» — пронеслось у птаха в голове. Рафаэль немного приблизился к кенару.        — Оу, а это твоя подружка? — шепотом задал вопрос он другу, засмеявшись и «подергав» бровями. Нико только отдернулся. Он видит этот взгляд третий раз за день от всех посторонних.        — Что? Нет! Она участница нашего шоу! — так же тихо огрызнулся раздраженный Нико. Он подошел к Кейт и аккуратно взял за крыло, подводя к другу. Та совсем не сопротивлялась, но тукан заметил как она нервничает.        — Это Кейт! — представил он певицу перед старым другом, — Кейт, это Рафаэль. Тукан по доброму улыбнулся птице. Кейт улыбнулась взаимно, кажется они оба произвели на друг-друга не плохое впечатление.        — Рад знакомству, — наклонился Рафаэль.        — И мне очень приятно, — тихонько произнесла желтенькая птичка. В комнату зашел Голубчик.        — Рафаэль? — его глаза вылезли на лоб, как и у Нико раньше. Он был в шоке. — Что ты тут делаешь?        — А разве неясно? — радостно подошел тукан к другу и по дружески обнял.        — Ну вообще… — помотал Голубчик глазами по сторонам, — Не очень. Рафаэль вызволил его из объятий и струсил с себя что-то.        — Скажем так, я решил не пропускать самое интересное! — и тукан пошел на кухню здороваться со всеми, а голубчик последовал за ними. Нико покачал головой, а затем посмотрел на желтую птичку рядом. Он с долей мягкости улыбнулся ей и подошел ближе, снова взяв аккуратно мягкое крыло. Малышка смотрела ему в глаза.       — Ну как ты? — произнес он с какой-то маленькой нежностью. Канарейка сразу же опустила глаза, как всегда ощущая себя не в своей тарелке. — Ты чего, что-то не так? — стал смотреть кенар на канарейку внимательно.        — Да нет. Все хорошо. — показала улыбкой Кейт подтверждение своих слов, подняв голову обратно.        — Волнуешься? — поинтересовался кенар.        — Немного. Это мой первый перелет… — сказала птичка, немного взволнованно. Но Нико взял ее за второе крыло и улыбнулся.        — Все будет хорошо, не волнуйся! — подбадривал он ее. — Как спалось? — продолжил разговор птах. А канарейка все больше волновалась, ее сердце билось быстрее ритма любой самбы, ее душа пела, глаза сияли счастьем и влюбленностью, а мысли о кенаре хлынули как волны… Но рано или поздно, все кончается. В комнату ворвались дети и овсянка, сбивая с толку канареек. За ними вышли Жемчужинка с Рафаэлем, которые о чем-то весело болтали, а после и Голубчик, пересчитывая всех ребят.        — Летим! — закричал Тьяго и напялил на себя свои полетные очки. Жемчужинка прошлась по всем своим взглядом.        — Итак, мы все в сборе? — уточнил Голубчик. Жемчужинка кивнула.        — Вперед, в Рио! — закричал Педро и первый полетел, а за ним и все остальные.        — Если что-то случится, говори. — подлетел в дороге Нико к Кейт, а та лишь кивнула расправив крылья.