Обливиэйт

      Настал день бала. Снег валил, не переставая, крупными хлопьями падая на землю. Вокруг замка было бело, и казалось, что все усыпало белой кокосовой стружкой на тысячи километров от Хогвартса. Домик Хагрида совсем занесло снегом, поэтому найти его было можно лишь по свету в окнах на фоне темного Запретного леса.       Бал был запланирован на восемь часов вечера. Ближе к семи в холле перед Большим залом начали собираться студенты, облаченные в прекрасные наряды. Многие приходили под руку со своей парой, улыбались знакомым, демонстрируя всю роскошь своих праздничных мантий. Кто-то судорожно пытался отыскать своего партнера в море блестящих ярких убранств. Стоял громкий гул, как в пчелином улье. Всем не терпелось войти в Большой зал и начать веселье!       Вскоре в холле появились слизеринцы. Малфой вел под руку Пэнси Паркинсон, которая, улыбаясь во все зубы, светилась от счастья. Она так давно мечтала об этом! Прийти на долгожданный бал в сопровождении самого Драко Малфоя — это дорогого стоит! Малфоя был одет в иссиня-черную бархатную мантию. Сразу было видно: эту мантию шили на заказ в самом дорогом ателье Великобритании! Руки украшали белоснежные перчатки, отчего длинные пальцы, которые изредка нервозно хлопали руку Пэнси, казались тоньше и длиннее. Пэнси, облаченная в розовую мантию, стоит отметить, выглядела великолепно, однако Драко даже не смотрел в ее сторону. Он, вытягивая шею, пытался найти в толпе знакомое гнездо каштановых волос.       «И где же эта проклятая грязнокровка? Может, люди напутали, что ее пригласил Крам, из-за их частого совместного времяпровождения?» — думал Малфой, вертя головой из стороны в сторону.       Дубовые двери отворились. Вошли гости из Дурмстранга. А это еще кто? Да-да, вон там, рядом с Виктором Крамом! Малфой присмотрелся. Позади он услышал девчачий писк:       — Это же Гермиона Грейнджер! Вместе с Виктором Крамом!       Если бы Драко Малфой сейчас вел беседу, рассказывая кому-нибудь интересную историю, он бы точно потерял дар речи. Рядом с Виктором Крамом, взяв его под руку, шагала волшебница в небесно-голубой мантии. Волосы были убраны в красивую прическу. Серебряные заколки, которые не давали непослушным прядям нарушить ее убранство, искрились при свете миллионов свечей.       — Не может быть! — сказал он вслух, отчего Пэнси, нахмурив брови, посмотрела на него.       Да, это была Гермиона Грейнджер — заучка из Гриффиндора. Она уверенно шагала, озаряя смотрящих на нее блеском своей улыбки. От прежнего вороньего гнезда на голове не осталось и следа. Ее лицо, измученное просиживанием за учебниками ночами напролет, выглядело свежим и отдохнувшим. Малфой чуть не открыл рот, когда к нему подошел Забини в компании Крэбба и Гойла.       — Это что, Грейнджер? — спросил Гойл.       Вопрос остался без ответа, поскольку ответ был слишком очевиден, чтобы говорить его вслух.       Начался бал. Его открытие было доверено Чемпионам Турнира, которые, выстроившись в середине Большого зала, готовились исполнить торжественный вальс Чемпионов. Заиграла музыка, и пары, словно вихрь, закружились в танце.       Малфой следил за Ней, за движением Ее головы, поворотами Ее тела. И с каждым новым движением ненависть в нем все больше и больше подступала к горлу, словно огромный темный комок злости, а рука, державшая в кармане флакон с заветным зельем, сжимала его сильнее и сильнее. И, когда Она в очередной раз улыбнулась в танце Краму, Драко в ярости развернулся, чтобы отойти подальше от танцующих. Пэнси жалобно посмотрела вслед отходящему от нее Малфою.       Какая же она омерзительная, эта Грейнджер! Какая же она грязная! ..       Малфой не замечал, как ноздри от ярости раздувались, исторгая клубы обжигающего, горячего воздуха, скопившегося у него в груди. Что с ним происходит? Почему он в такой ярости? Это что, из-за этой придурковатой грязнокровки? Мысли бешено бились о стенки его черепа, не давая возможности думать спокойно. Забини заметил, что Драко находится в каком-то неадекватном состоянии.       — Драко, что случилось? — встревоженно произнес Забини. Он говорил громко из-за оглушительной музыки, чтобы Малфой услышал его.       — Ненавижу, — процедил сквозь зубы Малфой. — Я уничтожу ее!       Блейз не стал больше ничего спрашивать. Он знал: в таком состоянии его лучше не трогать. Но он понял — всему виной Гермиона.       — Что с ним? — поинтересовалась девушка в красной мантии — Лайза Турпин.       — Что — не знаю, — соврал, улыбаясь, Блейз, — но то, что отойдет нескоро, — скажу точно.       Постепенно танцующих становилось больше, и в центре не было ни одной не танцующей пары.       — Пойдем танцевать, — грубо пригласил Малфой Пэнси, однако руку подал более чем галантно, отчего девушка благодарно улыбнулась.       Медленные композиции, давно ставшие традиционными для балов, сменялись зажигательными хитами волшебного мира. Гости весело танцевали, прыгая, хлопая в ладоши и смеясь. Кое-где за столиками сидели те, кто устал от громкой музыки или не умел танцевать. Столы, которые просто ломились от яств, стоявших на них, пользовались большой популярностью изрядно проголодавшихся гостей. Кавалеры, желавшие угодить своим милым дамам, подавали им напитки и рассказывали веселые истории, которые заранее вычитали в специальной колонке в «Ежедневном пророке». Девушки задорно хихикали, прикрывая ладошками маленькие губки.       Виктор, веселый, но изрядно запыхавшийся после непрерывных танцев, подошел к столику с напитками. Он взял два красивых изогнутых бокала и аккуратно наполнил их лимонадом. Малфой следил за каждым шагом Крама, ведь скоро нужно будет действовать, чтобы план удачно осуществился.       Крам подошел к Гермионе и подал ей с улыбкой бокал. Девочка элегантно присела в знак благодарности, улыбнувшись и опустив глаза в пол. Вдруг кто-то сзади налетел на Гермиону, и бокал с лимонадом вылетел у нее из рук. Звук разбивающегося стекла из-за громкой музыки никто не услышал.       — Извини, пожалуйста, — начал Забини, — все в порядке? Прости, пожалуйста, я совсем не хотел…       Гермиона виновато хихикнула, кивая в ответ.       — Я схожу еще, — сказал Крам. — Я сейчас, Гермивонна.       Виктор, держа в руке свой бокал, снова направился к столику с напитками. Наполнив новый, он хотел было идти, однако его остановил Малфой.       — Виктор, — кашлянул Малфой, чтобы привлечь внимание болгарина.       — Чего тебе, Малфой?       — Я хотел извиниться за тот случай в холле… — рука медленно достала фиолетовый флакон, — так неловко перед тобой…       Не глядя вниз, Малфой быстрым движением большого пальца вытащил пробку из флакона и незаметно влил его содержимое в бокал, который Крам держал в правой руке, — бокал Гермионы. Внезапно темное пятно, стоявшее несколько позади и наблюдавшее за разговором двух парней, ураганом налетело на говорящих. Профессор Снегг, заметивший манипуляцию Малфоя, схватил руку Драко, которая так ловко колдовала над бокалом Грейнджер. Теперь Виктор это тоже заметил и сурово посмотрел на блондина.       — Мистер Крам, позвольте этот бокал, — строго начал профессор.       Виктор, не отводя глаз от Малфоя, протянул бокал Снеггу.       — Все в порядке, мистер Крам, — растянул профессор, не отпуская при этом руки Малфоя. — Однако будет лучше, если вы возьмете другой.       Крам удивленно смотрел вслед профессору Снеггу, который за руку утащил Малфоя из Большого зала.