Scrappy fragments

У Баки есть тьма причин, по которым им со Стивом нужно держаться друг от друга подальше. Точнее, это Стиву нужно держаться подальше от Баки. Но если преподнести ему эту мысль в таком виде, он точно перейдет в режим непробиваемого упрямства, и никакие доводы работать не будут. Баки ли не знать. – Если выйдут на одного из нас… – Вдвоем проще защититься. – Если я потеряю контроль… – Я легко смогу тебя остановить. – Я практически убил тебя в прошлый раз… – Я тебе поддавался. Как ты мог не заметить? Разговоры по кругу, долгие и бессмысленные. До очередного привала, до нового укрытия. Проще всего сбежать от Стива в какой-то момент. Исчезнуть в толпе. Но Баки прекрасно знает, что поступить так ни за что не сможет. Не со Стивом. Не после того, как признался, что помнит его. – Это все, знаешь, похоже на каприз. Твой каприз. Мне было бы намного проще скрываться в одиночку. Стив в ответ смотрит на Баки с легкой улыбкой. Качает головой. – Да, капризов у меня много, надо признать. Но, видишь, они все почему-то выливаются во что-то довольно неплохое. – Я ведь не говорю, что это навсегда. Пройдет время, все немного уляжется… – Не хочу больше ждать. Я слишком долго ждал. – У тебя какая-то очень сложная форма стокгольмского синдрома, Стив. Стив в ответ только пожимает плечами. Он почему-то считает, что у него все замечательно. * * * Баки совсем не стыдно однажды залезть в его телефон. Может быть, только самую чуточку. Стив сам обещал ему показать и рассказать что угодно. И Баки скучно его ждать. И хочется еще немножко посмотреть на его жизнь перед тем, как все закончится. Баки не хочет видеть или читать ничего лишнего. Просто посмотрит фотографии. Ведь Стив фотографирует жизнь – как ее видит. Например, у него есть фотография с Наташей Романовой, которой Стив доверяет, и Баки этого вполне достаточно. Есть фотография с Сэмом Уилсоном, которого Стив считает крайне надежным парнем, и Баки остается только соглашаться. По крайней мере, вокруг него будут хорошие люди. Он задумывается на мгновение, как и когда эти фотографии были сделаны. Они попросили случайного прохожего? Мы тут с Черной Вдовой хотим сфотографироваться на фоне вот этой скамейки, не могли бы вы нам помочь? У Стива есть аж две очень яркие фотографии заката, точно сделанные собственноручно. У него вообще чертовски лаконичная галерея для человека, который на своем веку повидал инопланетное вторжение и восстание искусственного интеллекта. Маленькая девочка бесстрашно обнимает Брюса Беннера посреди коридора, очень напоминающего больничный. Есть еще пара фотографий с миссий. Баки практически уверен, что их делал не Стив, скорее, их ему просто переслали. Аж три городских пейзажа. Еще одна фотография с Черной Вдовой. И две фотографии самого Баки. Первую он изучает с искренним удивлением. Он на ней – само воплощение недовольства. Сердитый, сосредоточенный, смотрит куда-то в сторону. Он понятия не имеет, когда она была сделана. Слегка смазанная, без малейшего намека на художественность, даже если прищуриться и смотреть с расстояния вытянутой руки. Этот, сделанный втихую, снимок действительно заслуживает свое почетное место среди остальных десяти избранных фотографий? На второй фотографии он спит. Почему-то в этот момент становится за Стива чертовски обидно (и еще совсем чуть-чуть за то, что в гонке популярности победили городские пейзажи). Получается, если Баки уйдет, это все, что Стиву останется? Куча проблем, несколько еле заметных шрамов и две фотографии сомнительной ценности? Сделанные так, чтобы Баки не заметил. Где на одной он недоволен, а на второй спит. На секунду становится не совсем понятно, кто из них все-таки капризный. Стив, который настаивает на том, что они обязательно должны держаться вместе вопреки здравому смыслу, или Баки, который хочет от Стива уйти, оставив его с этими несчастными фотографиями. – Разведка докладывает, что хвоста за нами пока нет, – сообщает Стив, появляясь в дверном проеме. – Можно немного расслабиться. Он видит свой телефон в руках Баки, но никак это не комментирует. Он, конечно, не виноват в том, что умудрился поколебать уверенность Баки в собственной правоте, ничего для этого не сделав. – Ты забыл свой телефон. – Я его тебе специально оставил, чтобы не было скучно меня ждать. Баки очень хочется ответить, что он легко сможет развлечь себя сам. Но вместо этого только качает головой. – У тебя суперскучная галерея. И там чуть больше десяти фотографий. – Они просто очень тщательно отобраны. Ты мог поиграть в какую-нибудь игру. – Я хотел посмотреть, как ты живешь. Стив пожимает плечами. – Да, я вот так и живу. – Он обводит широким жестом их временное пристанище. Чердак, на котором куча пыли, поломанных досок, следы голубиного помета и очень удобные стратегические точки для обзора. – Отвратительно. – Зато с тобой. Баки вздыхает, поднимается со своего наблюдательного пункта, подходит к Стиву и крепко обнимает его. По большей части – из жалости. Невозможно не жалеть человека, у которого настолько невысокие требования к нормальной жизни. И совсем чуть-чуть – потому что очень хочется. Такой вот каприз. – У тебя же работает фронтальная камера? – Конечно. – Стив широко улыбается. – Ты хочешь сфотографироваться? – Можно мне в этом веке хоть одну фотографию не из личного дела, новостных хроник или пока я сплю? – ворчит Баки. – Желательно – с тобой.