Неполадки в системе

      - Брось, Эдвард! Чего тебе стоит? – Как бы я не пыталась давить не жалость, наваливаться бетонными аргументами или убедительно обосновывать каждое свое слово, капитан Галки был непоколебим в своём решении. Он спокойно стоял за штурвалом, управляя кораблём, бороздившим просторы Кариб, и игнорировал меня. – Тогда научи хотя бы стрелять из пистолета!       - Попусту тратить порох? Ещё чего! – Свист ветра на несколько секунд оглушил меня, но я отчётливо заметила, что молодой мужчина фыркнул. Каков наглец!       - Тогда научи меня пользоваться саблями! На это не придётся ничего тратить, кроме времени, которого у нас полным-полно! Мы в открытом море и до суши ещё далеко!       - Зачем тебе это? Я всё равно не собираюсь выпускать тебя из трюма. Особенно, когда мы берём кого-нибудь на абордаж, или когда какой-то глупец решит попытается взять на абордаж нас. – Я уткнула руки в бока, грозно нахмурив брови, но корабль резко накренило в сторону из-за волны и мне пришлось вцепиться руками в перила, отделяющие капитанский мостик от палубы. Сделав вид, как будто ничего не произошло, я взглянула на Адевале, словно он должен был мне помочь, но одного мгновения хватило, чтобы я оставила его в покое. Темнокожий квартирмейстер сложил руки на груди, от чего его огромные мускулы на плечах и предплечьях угрожающе надулись. Выглядело, конечно, просто невероятно круто, но на это не было времени.       Совсем недавно, буквально неделю или две назад, мы атаковали небольшое судно, шедшее куда-то на юг (по словам Билли, сама я понятия не имею) с небольшим грузом провизии, которое Эдвард собирался забрать. Галка почти не пострадала, в ответ летели со смехотворной силой редкие ядра (это уже по словам некоторых бывалых матросов), но тот момент запомниться мне надолго. Я понятия не имею, сколько это продолжалось, но отчётливо запомнила, как пороховой дым, клубившийся облаками в трюме, разъедал глаза и нос, как звенело в ушах от пушечных выстрелов и как корабль мотало из стороны в сторону. Лучшее, что я придумала сделать, это забиться в свой кубрик, сжаться в комочек и стараться на верещать. Страшно было не так, когда смотришь отменный фильм ужасов, а по-настоящему. Кровь в области сердца так вскипела, что казалась холоднее льда, а пальцы на руках ещё пару часов потряхивало от дрожи. Билли смеялся надо мной, говоря, что это было плёвое дело и нечего было так бояться, но чёрт возьми!       В тот день, пытаясь заставить свои ноги стать ровно и твёрдо, я решила, что мне просто необходимы навыки самообороны. Хоть какие-нибудь. Однажды папа записался на какую-то борьбу и затянул меня с собой, но на первом же занятии я красочно навернулась на только что помытом полу и сломала палец на ноге. Было смешно и больно одновременно, но сейчас не до шуток. Я могу умереть в любой момент. И это тебе не просто хрень из ванильных пабликов, скандирующих жить здесь и сейчас. Я говорю о том, что эти времена в корне отличаются от наших, а этот мир совершенно не похож на привычную повседневность. Всё вокруг было совершенно по-другому и здесь, в сам деле, выживают только сильнейшие. Ну, в моём случае, конечно, хитрожопые тоже неплохо держатся, но только это не поможет мне выжить, если вопрос будет стоять между жизнью и смертью.       - Что плохого в том, чтобы владеть саблей, даже если я не собираюсь лезть на палубу, когда начинается главная потасовка? Я хочу уметь за себя постоять просто потому, что это может однажды спасти мне жизнь! – воскликнула я, пытаясь перекричать ребят, которые затянули очередную весёлую песню.       - У тебя всё равно нет сабли, так какой в этом толк? – Эдвард зыркнул на меня, не поворачивая головы, и очень противно насмешливо улыбнулся. Внутри меня всё начинало медленно закипать, хотя на таком солнцепёке это не удивительно. Я едва ли не заскрипела зубами от несправедливости.       - Да тебе просто слабо научить кого-нибудь! Ты просто отвратительный учитель, вот и всё! В этом всё дело! – Как говориться, слово не воробей, тыры-пыры, если вкратце – мне пизда.       Белёсые, и без того хмурые от яркого солнца брови Эдварда так стремительно встретились на переносице, образуя бездарно нарисованную птичку, что мне показалось, будто сейчас он посильнее сосредоточиться и заставит мои мозги расплавиться. Было бы неплохо, я бы, наконец, потеряла способность говорить и перестала молоть всё что вздумается раньше, чем обдумаю это. Адевале почти не подал вида, но я прекрасно видела, как он удивлённо приподнял брови, а затем сделал вид, будто закашлялся, на самом деле пытаясь скрыть смешок. Какого вообще чёрта?! Кто смеётся над смертниками?       - Так не терпится получить по шее? – процедил пират, сжимая губы. На секунду мне почудилось, что я слышу, как он заскрежетал зубами, но учитывая ветер, воду и песню команды, это было просто игра моего воображения. Воспалённого и готового к жестокой расправе. – Тогда чего мы ждём? Вперёд! – Если бы я не шарахнулась от него назад и как можно быстрее спустилась с лесенки на палубу на свои двоих, он бы наверняка просто скинул меня через перила. Оставив штурвал Адевале, Эдвард спустился вслед за мной, громко и явно разозлённо топая сапогами, на ходу доставая свои сабли.       Команда, в основном, не особо обратила на нас внимание, но некоторые заулюлюкали, наблюдая как Эдвард бросает одну саблю мне. Я едва успела поймать её за рукоять, задействовав обе руки и пристально смотря на своё отражение в идеально заточенном и отполированном лезвии, на несколько мгновений оказавшимся очень близко от моего лица. Теперь, когда я держала оружие в руках, ощущая тяжесть и холод рукоятки, идея с фехтованием перестала казаться мне такой уж светлой и здравой. И куда я, спрашивается, попёрлась? Почему на жопе ровно не сиделось? Но отступать было некуда, к тому же, насмешливый взгляд Эдварда придавал мне уверенности в своих силах и желании ему накостылять.       - Что, передумала? – Он стоял совершенно непринуждённо, словно сабля весила не больше кухонного ножа, хотя я прекрасно чувствовала, насколько она на самом деле увесистая.       - Ещё чего! – сказало моё эго вперёд меня и я едва заставила свою спину выпрямиться. Эдвард продолжал наипротивнейши ухмыляться, поворачиваясь ко мне полубоком и направляя на меня свою саблю, готовый к обороне и атаке. Этот засранец даже не потрудился объяснить мне что к чему или, хотя бы, в двух словах рассказать об основах. Все мои знания составляли фильмы о Капитане Джеке Воробье, но как показывала жизнь – теория и практика в разы расходятся в сложности.       Итак, я понятия не имею, что мне делать. И, похоже, сейчас реально отхвачу по хребту.       - Разве ты не должен мне хоть что-то сказать? – поинтересовалась я, обхватывая рукоять сабли правой рукой и ставя ноги чуть шире ширины плеч, для большей устойчивости.       - Защищайся! – воскликнул Кенуэй с явным задором и резко рванул на меня, одним невероятным манёвром выбивая саблю из моей руки, нихеровенько так ударив ребром лезвия по запястью. По фалангам в кончики пальцев кипятком хлынула неприятная, но вполне терпимая боль.       - Какого чёрта! – крикнула я, хватая саднившее запястье и встряхивая им. – «Защищайся» это не урок, и даже не совет!       - Никто не сможет научить тебя владеть саблей так, как тебе будет удобно, так что единственный учитель – это ты сама. Не можешь выдержать лёгкий шлёпок, тогда вали стирать или драить палубу. – Голос Эдварда вдруг стал пропитан ядом, как если бы я не слегка задела его гордость несколько минут назад, а оскорбила его мать и весь род в целом. Его брови всё ещё были сильно нахмурены, так что ровно между ними залегла глубокая складка, а шрам в уголке правой брови немного деформировался. Я ещё раз тряхнула рукой, окончательно сбрасывая остатки спазма и подняла выбитую саблю. Возможно, он был в чём-то прав, но не во всём. И уж точно не в своей грубости.       - Собственный стиль вырабатывается со временем, а сначала нужны основы, ясно? – стараясь не уступать в недовольстве, отозвалась я, снова становясь в позицию. Мы начали обращать на себя много больше внимания со стороны команды, но тон Эдварда так меня взбесил, что это уже не имело значения.

***

      - Ты ж рёбанный насрать… - Я держалась за спину как какая-нибудь древняя старуха, медленно спускаясь в трюм, отмахиваясь не самыми приличными словами от шуточных предложений помощи. С тех пор, как Эдвард отшлёпал меня по полной программе на глазах всей команды, ребята стали относиться ко мне, кажется, с большим уважением и заботой. Это было бы прекрасно, если бы они не шутили об этом всякий грёбанный раз, когда им выпадал такой случай.       Правая рука от костяшек пальцев до самого локтя была синей и начинала желтеть, бока всё ещё оставались фиолетовыми, а на правой ягодице чётко виднелся прямоугольный отпечаток сабли в профиль. Не то, что двигаться – лежать было больно и неудобно, но я гордо вскидывала подбородок и с царственным видом жевала сухари под взглядом нашего бравого капитана, думая про себя, что от боли не чувствую пальцев. Да, ничего хорошего не было, особенно когда я попросилась на вторую порцию, аргументируя это тем, что «тяжело в учении – легко в бою», но, как оказалось, тяжело не в учении, а вставать после него. Я скулила как последний нытик, соскальзывая на просмолённый пол своего кубрика, но с твёрдым намерением доказать Эдварду, что не пальцем деланная. Я русская, а русские бабы – огонь.       - Мне казалось, дамы не должны знать столько ругательств, - смеялся надо мной Билли.       - Даже не самые приличные, - поддакивал ему Вард, один из моих недалёких ровесников. Мимо, смеясь над очередной дурацкой шуткой, быстро прошли Ден и Пирс, едва ли не ровесники моего папы, с той разницей что отец не так давно приобрёл пивное пузико, а эти ребята были ещё хоть куда.       Фыркнув на незадачливых шутников, я медленно побрела в свой кубрик, собираясь сменить рубашку, так как та что была на мне порвалась по правому шву. Я носила её уже чёрт знает сколько времени, но встретившиеся мне на пути Родни, Тай и Алек всё равно пошутили по поводу того, что надо перестать налегать на сухари. Я притворно скривилась на их слова, потому что от жары и так была почти не способна есть, а только пить и то экономно, так как простая вода заканчивалась. Оставался один ром.       Я стянула с себя выцветшую ткань, стараясь не очень дёргаться и только теперь поняла, что знаю по именам всю команду. Мало того, я прекрасна знала каждого из них лично. Даже в моей группе в универе было несколько человек, с которыми я просто здоровалась и, максимум, обменивалась парочкой фраз, если надо что-то рассказать или узнать по поводу учёбы и всего того, что с ней связано. А с одногруппниками я училась без малого почти два года. Это значительно больше того, сколько времени я провела на Галке.       Размышляя об этом, я вспомнила кое-что важное, так как по моим скромным подсчётам 1716 год подходил к концу, а это значит, что, наконец, мы приблизились к следующему воспоминанию! Разве не чудесно? Чтобы не радоваться зря, я уточнила у ребят права ли я и, получив подтверждение, сразу же направилась в каюту Эдварда, так как за штурвалом стоял вечно серьёзный Адевале.       Я постучалась для приличия, но сразу же вошла, не дожидаясь никакого ответа. Эдвард стоял у круглого стола с раскиданными на нём ворохом бумаг совершенно разных размеров, сгорбившись, но как только я зашла, он обернулся через плечо, выпрямляясь в полный рост. С тех пор, как я напросилась на уроки фехтования и ужасно его разозлила, наши отношения натянулись как перетянутая струна гитары, одно неловко касание к которой легко заставит её порваться с громким противным звуком. Не уверена, что именно послужило этому толчком, но ни он, ни уж тем более я, не собирались что-то с этом делать. Пусть дуется сколько ему угодно. Как говорила моя бабуля, перебрав с домашним ликёром: обиженных в жопу ебут.       - Чего тебе? – небрежно бросил он, не на секунду не отрывая глаз от моего лица, словно я могла выхватить из-за пазухи нож и воткнуть ему в зад.       - На Нассау тебя ждут новости, - спокойно сказала я, так как до этого уже размышляла над тем, что именно буду говорить. – Они тебе понравятся.       - А эти твои… - он повёл плечом, видимо, подбирая нужное слово, - предсказания, - он скривил губы, - не могут быть более… понятными? Такую чушь может нести любой чокнувшийся пьянчуга, в надежде выпросить пару гнутых монет на выпивку.       - Разница между психами и мной в том, что я говорю правду. – Я научилась держать отстранённо, когда речь заходила о моём так называемом «даре», ведь только так это было похоже на правду.       - Неужели? Это всё ещё под сомнением.       - Ну, разумеется… - тихо пробубнила я себе под нос, улучив момент, когда Эдвард мимолётно отвернулся к картам. – Ты не забыл что я говорила о мортирах? Они нам…       - Понадобятся, - перебил меня он, на что я тихо раздражённо фыркнула, опять же, себе под нос, - да, я помню, мы раздобыли достаточно добра, чтобы купить их. Что-то ещё?       - Нет, - коротко бросила я и развернулась, чтобы уйти.