Неполадки в системе

      Уже через неделю-полторы я смогла разглядеть за бортом смутные очертания Нассау, над которым поднимались несколько ниточек дыма от костров и, возможно мне только показалось, но ромом запахло ещё чёрт знает насколько далеко от берега. Ребята заметно оживились, с каждым часом всё чаще отпуская сальные шуточки по поводу того, чем займутся как только шагнут с Галки на берег и, по их рассказам, ни одна шлюха в городе не сможет ходить ещё как минимум суток двое. Пирс, кстати, который в самом деле оказался ровесником моего папы, как выяснилось, был главным ловеласом на всем корабле, всё ещё о-хо-хо, держите меня семеро, какой мужчина, что мне захотелось просто по-женски пожать ему руку за всех тех дам, которые остались им довольны.       А ещё я выяснила, что Билли, оказывается, тот ещё скромник в вопросах девушек, но я-то помню, как крепко он хватанул меня за задницу в самую первую нашу встречу. Я не постеснялась напомнить ему об этом, отыгрываясь за шутки про неудачные уроки фехтования и веселя команду краснеющим парнем. Правда, шутка обернулась против меня, когда ребята, слишком развеселившись, поделились со мной тем, что любой из них не прочь был бы отнести меня тогда за решётку.       - Да ну вас всех! – в сердцах воскликнула я, собираясь удалиться раньше, чем превращусь в спелый смущённый помидор, но вслед мне вдруг полетели шуточные насвистывания и улюлюканья. – Придурки! – Возмущённо взмахнув руками и тяжелее затопав ногами, я только вызвала ещё один приступ коллективного смеха, от которого побыстрее скрылась в прохладном трюме.       - Сегодня очень жарко? Ты чего такая красная? – поинтересовался у меня сонный белобрысый Майк, дежуривший на палубе ночью и сейчас досыпающий своё в одном из гамаков.       - Да, там просто адское пекло, - ответила ему я, быстро прошмыгивая в кубрик и прижимаясь к холодной деревянной стеночке щекой. До того, как мы с Эдвардом поцапались, он обычно участвовал в подобных развлекательных программах, главным условием которого было приколоться надо мной и заставить меня чувствовать себя неловко. Интересно было бы послушать его на этот счёт мнение, учитывая каким брезгливым он начал становиться, когда дело касалось меня.       Едва ли я смогла заставить своё лицо приобрести привычные краски с местами не очень ровным загаром, как ко мне заглянул кок, чтобы я помогла ему составить списки того, что осталось и что надо докупить. Боб, молодой мужчина с невероятной красоты скулами, залезал поочерёдно во все ящики, выкрикивая мне из них что надо записать на желтоватых листках бумаги, используя при этом подранное перо и ставя проклятую кучу клякс по всему периметру бумаги.       - Ты раньше никогда пером не пользовалась? – недовольно бурчал Боб, просматривая что я там нацарапала.       - Неа, - честно ответила ему я, совершенно не покривив душой и не думая, что с меня могут потребовать объяснений.       - Как же ты тогда научилась писать? – На это я просто по-ублюдски молча пожала плечами, а через секунду услышала сверху громогласный голос Эдварда и вслед за ним ещё цепочку криков. – Швартуемся, - объяснил мне Боб, медленно обмахивая бумагами в воздухе, чтобы чернила обсохли. Мне было ужасно любопытно посмотреть, ведь я отчётливо помню, что в игре Галка просто как магнитом притягивалась к берегу с возмутительного расстояния, но когда я высунула голову на улицу, мы уже стояли на месте, крепко крепясь к пирсу. По палубе туда-сюда щеголяли матросы, закрепляя концы и паруса, чтобы Галка не тронулась куда подальше, прихватив с собой часть пирса, другие же уже начинали перетаскивать ящики с разнообразным содержимым, так что меня чуть не сбили с лестницы в трюм.       Я решила оставить всю тягловую работу на мужчин, по-тихому отсиживаясь в кубрике, пока меня не позвали на палубу. Там всё ещё бурлила жизнь и нескончаемые разговоры. Некоторые ребята были просто в полнейшем нетерпении поскорее смыться с корабля, на котором провели минимум половину этого года. Точнее, прошлого, так как два дня назад стукнул Новый Год. Это было просто дохера возмутительно, так как я не переставая обливалась потом от жары, а солнце слепило глаза прямыми лучами, а не отражёнными от снега. Намёка даже на одну захудалую снежинку не было. Только сатанинское пекло, будь оно проклято, даже если уже.       Выбравшись под лучи скоро собирающегося заходить солнца, я осмотрелась по сторонам в поисках того, кому могла понадобиться моя помощь. Я заприметила как Эдвард забирает из рук кока и Адевале жёлтые листки, быстро просматривая их взглядом, не особо вчитываясь в содержание. Не эти листочки он держал в руках в таверне, когда встретил Вэйна и Рэкхема? Обернувшись через плечо, Кенуэй мимоходом бросил на меня взгляд и снова повернулся к квартирмейстеру, чтобы сказать ему что-то, кивнув головой в мою сторону. Видимо, дело касалось меня. После того, как я встретилась глазами с Адевале, Эдвард удалился вниз по трапу, сходя на пирс и уверенно шагая прочь.       Я едва ли удержалась от желания фыркнуть, так как выглядел он словно напыщенный индюк, но просто закатила глаза и сделала несколько шагов к чернокожему пирату. Если речь шла обо мне, я хочу знать что эти подружки-болтушки там обо мне сплетничали. Адевале снял с пояса кожаный мешочек и, развязав шнурок, сунул внутрь руку.       - Твоя доля, - произнёс он, протягивая мне свою огромную ладонь, сжатую в кулак ладонью вниз. Я сложила ладошки вместе, подставляя руки, и в них упало около дюжины золотых монет. Они тихонько звякали друг об друга, переливаясь бликами на солнце и если их расплавить, золота явно окажется больше, чем со всех моих украшений, накопленными за всю мою недолгую жизнь. И это, мать твою, так странно! Покатав монетки в руках, я размышляла, на что могу их потратить здесь, на Нассау или вообще лучше стоит схоронить их, чтобы забрать с собой домой. Если это когда-нибудь произойдёт, разумеется. А я сделаю всё, что от меня для этого потребуется!       - Этого хватит, чтобы как следует вымыться и заменить всю изношенную одежду на новую? – поинтересовалась я у уже собирающегося откланяться квартирмейстера. Он остановился, оборачиваясь ко мне и, может мне показалось, но уголок его пухлых губ дернулся в улыбке.       - Хватит, только не останется на сапоги. – Он кинул многозначительный взгляд на мои ноги и поправил широкий ремень на своей груди. Я всё ещё не имею ни малейшего понятия, нахрена он нужен. - Баня рядом с борделем.       - Разумно, - кивнула я скорее самой себе, чем своему собеседнику, но неожиданно получила в ответ короткий смешок. Под моим удивлённым взглядом Адевале быстро ушёл в каюту Эдварда, оставляя меня одну.       Так как моя помощь никому больше не была нужна, я решила с чистой душой пойти на поиски чистой одежды и гигиены. Мне нужно новенькое шмотьё, в которое я залезу сразу после того, как смою всё что накопилось за столько времени в море. Эдвард с ребятами находили невероятно смешным время от времени обливать меня морской водой, когда я меньше всего этого ожидаю. Но, думаю, больше всего они забавлялись после, когда я, как мокрая курица, разражалась проклятьями и шлёпала по палубе туда-сюда, чтобы побыстрее обсохнуть на солнышке. Ублюдки недоделанные.       Я впервые за долгое время обула свои кроссовки, чтобы избежать возможности порезать ноги о Бог знает что на улицах Нассау и мысленно похвалила себя за это, так как в первом же переулке, из которого я увидела таверну, земля в нескольких местах была усыпана разноцветными осколками и, разумеется, пятнами чей-то блевотни. Пахло просто тошнотворно, так что я прибавила шаг и едва успела притормозить перед одним из узких проходов между домами, откуда выскочила возмущённая до предела проститутка, поправляя на себе платье и весьма нелестно отзываясь о ком-то через плечо. Вслед за ней, по стеночке, выполз какой-то мужичок, пьяный в драбадан, и что-то неразборчиво забормотал, пытаясь остановить ночную бабочку от ухода. Скорее всего, у него либо не было денег, либо просто шишка с пьяни не встала. Алкашня.       Я фыркнула, обходя его полужидкое тело стороной, а когда этот утырок решил позвать меня взамен отказавшей ему куртизанки, рассмеялась, окидывая его взглядом. Штаны были спущены и висела на кроях невысоких поношенных сапог, один из которых был дырявый на самом кончике, как обычно случается с носками. Из-за длинной, явно большой для него рубашки я не увидала, есть на нём трусы или что-нибудь в этом духе, но и сосульку тоже не заметила, так что слава Богу!       - Что-то совсем не заманчиво. Как-нибудь в другой жизни! – Когда он возмущённо рванул за мной, запнулся в своих штанах и упал лицом в песок. Славненькое первое впечатление о городе.       Стараясь больше не натыкаться на таких индивидов, я во все глаза искала место, где могут продавать одежду. Я понятия не имела, как оно должно выглядеть или называться, и есть ли у него название в принципе. Я имела весьма скудное представление о том, как тут все работает. Надо просто пытаться размышлять логически. Это пиратская столица. Всё, что здесь продаётся или покупается – краденное. Никто этого не скрывает, так как в этом просто нет смысла. Значит, я ищу дом или прилавок, заставленный со всех сторон коробками с разнообразными тканями и одеждами, а учитывая, что тут кругом неопрятные пираты, это все должно быть в полном беспорядке.       И, как только я представила в своей голове нечто подобное, я сразу же наткнулась на что-то отдалённо похожее глазами. На крыльце довольно потасканного дома стояли друг на друге кучи коробок, из которых почти вываливались разноцветные шмотки. Дверь была распахнута настежь и я поторопилась туда заглянуть, обнаруживая внутри ужасно хмурую женщину немолодых лет, которая постоянно недовольно бурчала себе под нос, ища то, что мне нужно. Я с опаской, стараясь не особо её раздражать, заплатила сколько, сколько она попросила (кого я обманываю, эта баба потребовала) и, на свой страх и риск, поинтересовалась, в каком направлении баня.       Она махнула рукой в нужную сторону и я поспешила откланяется.       Баня была недалеко, почти в самом центре Нассау, так сказать, все дороги ведут сюда. Над крышей из нескольких труб возвышался прозрачный пар, быстро улетучиваясь в воздухе, что означало, что внутри нереально жарко. Распаренные, красные и немного припухшие от ванны ребятки, может быть тоже матросы одного из капитанов, вывалились из дверей прямо перед тем, как я собралась зайти, вальяжно и удовлетворённо топая по песку сапогами, проводили меня улыбающимися, довольными рожами и неприлично громко начали обсуждать, как хорошо, что такие дамочки как я позволяют себе носить такие обтягивающие штаны. И, вообще-то, да, мать его, это было чуть-чуть, но очень лестно.       Я отдала за шмотки три золотые монетки, так что на оставшиеся одиннадцать я могла чувствовать себя настоящей королевой здесь, так что за восемь монет получила кусочек мыла и подозрительную процедуру по удалению нежелательных волос. Как я поняла после, обычно эпиляцию делали только проститутки, но мне было глубоко насрать, что там обо мне подумают, потому что я не грязная свинья и я собираюсь избавиться от шерсти. И от грязной одежды, в которой провела дохера времени на корабле, в открытом море, под прямыми лучами палящего солнца.       Зайдя в одну из четырёх комнат в бане, мне выдали что-то наподобие полотенца, хотя это был просто кусок ткани и указали на половинчатую бочку, раза в три больше тех, в которых мы храним ром на Галке. Дважды проверив содержимое карманов выцветших штанов, я бросила их в кучу тряпок, которые собирались сжечь. Туда же полетела бесформенная синяя футболка. Нижнее бельё, которое, слова Богу, было не очень жалко, я выкинула давным-давно, так как лифчик решил помахать мне ручкой уже через пару недель, а трусики и подавно. И вообще, я не хочу вспоминать о том, чем мне пришлось пожертвовать на Галке!       Бочка была наполнена не специально для меня, но совсем недавно, так как от воды тянулся белый парок, как будто внутрь налили чистого кипятка, но выбора не было. Мне было неловко вертеть голым задом в окружении других девушек, которые о чём-то щебетали между собой, потирая друг другу спинки и вымывая волосы, но я попыталась представить, что мы с моими соседками выбрались в бассейн или сауну и быстро опустилась в горячую, очень, блять, горячую, воду. В первые несколько минут я думала, что моя жопа свариться, но через некоторое время я расслабилась и положила голову на край бочки, наслаждаясь ощущениями.       - О, Боже, это прекрасно… - пробормотала я, закрывая глаза. Воздух был ужасно тяжёлый из-за горячей влажности, парни через стенку громко ржали, кажется, что-то крича нам, но в целом, я была рада быть здесь.       - Был тяжёлый день? – поинтересовался голос рядом со мной и мне пришлось поднять веки, чтобы через прозрачный пар, стоящий в комнате, рассмотреть Энн Бонни, опускающуюся в бочку рядом со мной. Она улыбалась, вальяжно откидываясь назад и закидывая руки на бортики. Её красновато-рыжие волосы были завязаны в узел на затылке, как хотела сделать я со своими, но они так и не отросли достаточно для этого.       - Правильнее будет сказать: тяжёлые полгода, - ответила я, убирая с лица влажные пряди волос и опустила голову назад, чтобы намочить и без того мокрые волосы.       - Сбежала из дома на корабле в поисках лучшей жизни? – Я растерла кусочек мыла между ладонями, как следует их намыливая, а после вложила в протянутую ладонь Энн. Наглость - второе счастье, но у этой девушки в жизни произойдёт очень много плохого, так что мне не жалко для неё немного пены.       - Скорее наоборот: пытаюсь найти свой дом. – Девушка понимающе кивнула и не стала больше задавать вопросов. Мы много не разговаривали между собой, разве что сошлись во мнении, что непосредственная близость к раздетым девушкам превращает любого парня в похотливое животное, и что не стоит доверять мужикам свою жизнь полностью.       Вытерпев пытку по избавлению от волос на ногах и в подмышках, я шокировала пару женщин затягиванием груди широкой полоской ткани, так как в жопу я ебала долбанный корсет, который был создан, чтобы медленно убивать женщин, и обуванием потрёпанных кроссовок, которые выглядели для местных как чёртовы летающие тарелки в небе. Впрочем, мне было насрать. Я натянула на свои удивительно гладкие ноги новенькие штаны из плотной чёрной ткани, которые обтянули мой исхудалый зад просто идеально, и белую футболку с длинными рукавами, которая сидела на мне лучше огромной футболки из запасов матросов Галки. Я сунула в сумку с длинной лямкой оставшиеся монетки, перекинула её через плечо и подхватила Энн под руку.       Мы направились в сторону таверны. Я собиралась проводить девушку, съесть чего-нибудь нормального и вернуться на Галку, так как там было безопаснее и удобнее. Мы болтали обо всякой женской ерунде, обсуждая и осмеивая всех, кого мы встречали по дороге на своём пути. И да, черт возьми, мне так не хватало этого бессмысленного чесания языком! Я долбанная баба и это самое прекрасное, что есть на свете! Не считая замечательной горячей ванной, принятой мной только что. Я всегда была большой любительницей водных процедур с кучей пены и, возможно, бокальчиком мартини или вина, или каких-нибудь сладостей.       Наевшись от пуза за две монетки, я попробовала немного вина, которого было очень мало, но с большой выдержкой, так как в основном здешние предпочитали ром. Мне вскружило голову с четверти здоровенного бокала, так как я давненько не прикладывалась к алкоголю, даже дома. На моё двадцатиоднолетие девчонки решили устроить невероятную пирушку, обосновывая это тем, что я праздновала совершеннолетие совсем не шумно, а эта дата считается совершеннолетием в Англии. Если буквально три дня назад наступил Новый Год, значит мой День Рождения прошёл три месяца назад, двадцать девятого сентября, и остался неотпразднованным, но сегодня я это исправила. Купила шмоток, приняла ванну и выпила как следует вина впервые за, получается, почти полтора года.       С чистой совестью и задом, немного пьяненькая и весёлая, насвистывая одну из пиратских песен, которые пели на корабле ребятки, я вернулась на Галку, специально притормозив, чтобы шагнуть на борт с левой ноги. Я помню что Коннору говорил мистер Фолкнер, когда мы впервые собирались подняться на борт Аквилы.       Как оказалось, не я одна решила кантоваться среди уже привычных сырых досок Галки: Адевале ночевал сегодня на корабле, в каюте Эдварда, а на следующий день с ночёвкой пришли ещё семь ребят. Мы сидели на палубе или в трюме, когда никто не занимался починкой Галки, выпивая, они - ром, я – вино, кушая всякие разности, которые они притаскивали, и болтали без умолку. Должна признаться, если отбросить чрезмерное количество пошловатых историй, которые неоднократно проскальзывали даже чаще, чем на нашей с девчонками квартире, каждая наша беседа была невероятно интересной. Я узнала много нового о парнях, об этих в частности и всех в целом, выяснила множество занимательных вещей и, вообще, отлично провела время. Пока не появился Эдвард.       Галку вернули в надлежащий вид и установили мортиры, так что мы были укомплектованы для штурма форта. А когда наш бравой капитан сказал двигать своими пьяными задницами, стало понятно, что он встретился с Вэйном и Рэкхэмом, узнав у них о Торессе, который засел с наличными в «Бухту Гуарико», куда мы теперь и держали путь. По словам Майка, при благоприятной погоде, мы доберёмся за неделю-две, даже успеем нажиться на одиноких судёнышках. Всё это было конечно замечательно, «охереть» как здорово снова оказаться в открытом море, среди однообразных водных пейзажей, под палящим солнцем и с сухим пайком, но было кое-что хорошее. По моей личной просьбе, Ден прикупил небольшой бочонок винишка, специально для меня, поэтому я теперь тоже зависала с ребятами, когда те прибухивали.       - Ты это серьёзно? – Я немного пьяненько подняла голову, встречаясь с льдистым взглядом Эдварда. Да, сейчас середина дня. Да, я уже выпила полную кружку вина и чувствовала себя на седьмом небе от счастья, как следует нагревшись под солнцем. Ещё чуть-чуть и я буду готова раздеться и ровнять загар, поэтому решила, что на сегодня хватит. И да, я превращаюсь в алкоголичку.       - О чём именно ты сейчас? – поинтересовалась я, разваливаясь на сырых досках верхней палубы на самом носу Галки. Над головой шелестели белоснежные паруса и тихонько завывал лёгкий близ… Эх… С винишком всё благодать…       - Ты пьёшь третий день подряд и, похоже, не собираешься трезветь.       - Попрошу! – Я вздёрнула вверх палец. – Я контролирую своё состояние! Если бы нет, я бы уже загорала голышом в корзине наверху, с вперёдсмотрящим. – Вопреки расхожему мнению, пьяненькой я говорила внятно, выговаривая каждое слово, но от этого чертовски медленно, но мне насрать – я пьяненькая и это открывало множество моих внутренних засовов.       - Может твоё состояние ещё и позволит рассказать что-нибудь о том, что нас ждёт? Какие-нибудь неожиданности, вроде той, что настигла меня на Тулуме и подробности которой ты решила скрыть? – Эдвард присел на корточки передо мной, опираясь локтями на колени и смотря так, словно остался возвышаться надо мной. Пошёл он к чёрту, этот белобрысый утырок! Из-за вина или чего-то ещё, но мне ужасно захотелось въехать коленом между его ног, чтобы перестал выпендриваться. В отличии от него, я уже прошла Black Flag, и не один раз!       - Что именно ты хочешь от меня услышать? Сейчас мы захватим форт, а чтобы дело задвигалось быстрее, ты кокнешь офицера, тогда остальные быстро начнут сдаваться. Пафосно ворвёшься в штаб, побазаришь с Торессом, потом мы отправимся в Кингстон, там вы с Мэ… Эм, с Киддом облажаетесь, побегаете друг за другом, а уже вечером сделаете всё не наобум, а как надо. – Думаю это алкоголь, но моё объяснение казалось мне максимально доступным и правильным. В нём была загадка, как в ахеренной женщине, и максимум смысла в каждом долбанном слове. На мой взгляд. На вкус Эдварда, похоже, я сморозила полную чушь, так как он поморщился, словно съел половинку лимона.       - Зачем нам нужно будет идти в Кингстон? – задал резонный вопрос капитан, а я до глубины души удивилась, что он не в курсе. Только когда я произнесла свои следующие слова вслух, я поняла, что он никак не мог этого знать.       - Чтобы схватить Мудреца, разумеется! – в сердцах воскликнула я, вскинув брови. Эдвард повторил мой жест буквально через секунду, только уже с удивлённым подтекстом.       - Мудрец в Кингстоне?       - Да, у работорговца Лоуренса Принса! Деньги Торессу как раз для того, чтобы его купить.       - И ты знала это с самого начала!? – На его восклицание обернулись пару матросов, проверяя, наверное, не кинулся ли он меня душить, чтобы если что, оттащить капитана от полупьяной туши, которая совершенно не фильтрует базар.       - Разумеется, - спокойно кивнула я в ответ. Видимо, я охереть как сильно взбесила сейчас Эдварда, так как он выпрямился в полный рост, яростно потирая подбородок и несколько раз прохаживаясь вперёд-назад передо мной, достаточно громко топая ногами, если учитывать, что обычно он ходит очень тихо, даже по скрипучим доскам палубы. Я начинаю выбешивать его всё чаще. Уверена, за это полагается ачивка!       - Если ты знаешь где Мудрец и что у нас не получиться в первый раз его заполучить, тогда почему мы не направляемся сразу в Кингстон и не ищем Джима, чтобы подготовится как следует? – проговорил он сквозь зубы, видимо, с трудом перебарывая в себе желание убивать. Меня это позабавило, так что я хихикнула, сразу же затыкаясь и пытаясь состроить серьёзное лицо, насколько позволяла мне моя хмельная головушка.       - Это, конечно, можно было бы провернуть, но как ты собираешься договориться с Торессом, чтобы тот действовал как нам надо, и как ты собираешься убедить такого же как ты упрямого Кидда, что не надо убивать ни Принса, ни Торесса, как только он их увидит? – Я развела руками, выжидающе смотря на Эдварда. Тот был мрачный и хмурый, смотря на меня в ответ. Похоже, моё приподнятое настроение нисколько ему не передавалось, а жаль, потому что чувствовала я себя прекрасно. В отличии от Кенуэя, разумеется.       - Чтобы завтра ты была трезвая. И посмей ещё раз нажраться – полетишь за борт, и плевал я на твои ведьмовские фокусы, - бросил Эдвард через плечо, уходя на капитанский мостик. Он только что назвал меня чёртовой ведьмой!? Я надула щёки, шлёпнула губами и продолжила ничегонеделание, так как никому больше не было до меня дела.       Через пару дней мы притормозили, и, судя по тому, что команда начала готовить пушки, а Эдвард с Адевале не выпускали из рук подзорные трубы, мы собирались нападать на долбанный форт. Я рассматривала маячащее вдалеке очертание, внушительного сооружения на самом склоне и пожалела, что, как и сказал Кенуэй, больше не прикладывалась к вину. От приближения здравой потасовки у меня подгибались колени, а в животе всё скручивало от спазмов, так что казалось, что я в любую секунду могу перегнуться через перила, стоящие вдоль борта, и выблевать все содержимое желудка. Ощущение было не из приятных, уж поверьте. Чтобы как-то отвлечься от разговоров команды о том, что может произойти, я поднялась на капитанский мостик, где капитан с квартирмейстером, кажется, только что разыграли одну из кат-сцен, ту, которая идет прямо перед бомбёжкой форта.       - Что-то ты бледная. Волнуешься? - съязвил Эдвард, вальяжно опуская одну руку на штурвал. Выглядел он возбуждённо и взволновано, но только в хорошем смысле этих слов, в отличии от меня. Похоже, мы поменялись местами в этот раз и это ужасно раздражает. Ничего удивительного, что он был ужасно зол при нашем последнем разговоре. – Может, хочешь напиться и отлежаться в трюме пока мы не закончим здесь? – Значит, меня ещё и записали в завсегдатае алкаши Галки. Прелестно. Адевале спокойно наблюдал за командой, делая вид что не обращает на нас внимание, но краем уха он точно подслушивал, заяц шоколадный.       - Нет уж, спасибо, - фыркнула я, опираясь бедром на перила слева от Эдварда. С капитанского мостика было лучше видно форт, хотя, возможно, я просто хорошо помнила его ещё с прохождения игры. Но в игре это было совершенно не страшно, а даже весело и интересно. Я бы сказала – захватывающе. А прямо сейчас вообще нихера.       - Советы какие-нибудь будут? – Голос у капитана был недовольный и даже скептический. Не самое лучше время он выбрал, чтобы начать снова сомневаться в моих «способностях».       - Прежде всего, надо разгромить мортирами башни, а там дальше вы и без меня прекрасно знаете что надо делать. Лучше не попадаться в зону видимости кружащихся рядом кораблей и всеми силами избегать зарядов башен, так как они разнесут нас как захудалую лодочку. – Чем дольше я смотрела на этот огромный, мать его, форт, тем меньше понимала, как мы вообще сможем с ним справится. В игре – это одно, но здесь всё совершенно по-другому. В который раз убеждаюсь и всё больше начинаю ссаться от страха.       - В самом форте много народу? – поинтересовался Адевале, поворачивая ко мне голову. Я посмотрела на него в ответ и вдруг почувствовала, что кидаюсь не глупыми словами, а важной информацией.       - Не больше того, с чем мы не смогли бы справиться.       - Не «мы», а «вы», - отдернул меня Эдвард, бросая на меня короткий мрачный взгляд. Ладно, ладно, засранец, тут ты прав.       - Разумеется, - недовольно согласилась я и направилась вниз, залезать в свой кубрик.       - Куда же ты? Уже уходишь? – Голос Эдварда насмехался надо мной, но это он виноват, что я так и не научилась пользоваться саблей, хоть и не нашла бы в себе смелости ринуться в бой вместе с командой.       - Искать место, откуда не будет слышно моих визгов, - ядовито бросила я в ответ и потопала дальше, не оборачиваясь.       Пиздец начался, когда я почувствовала, как корабль сделал резкий поворот. Мозгами я уже понимала, что всё! Настал тот момент, когда можно было закрывать уши руками и верещать во всю глотку, но из-за резко охватившей меня паники я впала в полнейший ступор и ничего не предпринимала, просто сидя на месте и стараясь держать равновесие, так как корабль всё чаще начал выворачивать пируэты на воде.       Вскоре после того, как совсем недалеко от меня громыхнули первые залпы пушек, я почувствовала запах пороха, от которого заслезились глаза и защекотало в носу и горле. Это был первый звоночек, которого я ожидала и который был неизбежен. Потом ребята начали много громче ругаться, такими едкими выражениями, которых я ещё не слышала, хотя была уверена, что запас сквернословий у меня больше, чем у обычного человека. С каждой секундой громкие крики матросов сильнее накладывались друг на друга, так что я не сразу разбирала команды Эдварда о том, чтобы те, кто на палубе, припадали к доскам, чтобы не отхватить по голове вражеским ядром. Это повторялось несколько раз, пока я не почувствовала, что Галку резко тряхнуло. В нас попали – это было понятно, как грёбанный насрать.       И я в душе не ебу что на меня нашло, но я вскочила на ноги и выскочила из кубрика, сразу врезаясь в стенку соседнего, неловко перебирая ногами, так как Галка совершила залп с правого борта, по инерции резко шарахаясь влево. Я здраво приложилась плечом о доски, матюкаясь сквозь зубы от неприятной боли, но сразу же встряхнула головой, заставляя себя взять себя в руки. Парни носились туда-сюда по трюму, быстро заправляя пушки ядрами и порохом, прямо как в Пиратах Карибского моря, только орали громче и куда менее лицеприятно. Я проскочила между Вардом и бритым на лысо Ником, которые сразу же заорали мне вернутся обратно в кубрик, но я пропустила их слова мимо ушей.       На подходе к выходу на палубу на меня почти упал Тай, судорожно схватившийся за свою кровоточащую правую руку. Все его пальцы были заляпаны кровью, а рубашка изорвана от самого плеча. Он не устоял на ногах, падая с нескольких последних ступенек прямо на меня. Я схватила его под подмышки, чувствуя, как под весом его тела у меня подгибаются колени, и, прикладывая все возможные усилия, оттащила парня подальше от лестницы и коробок с ядрами. Я шлёпнулась на задницу рядом со стенкой своего кубрика, стараясь не задевать Тайя коленями, переползая от спины парня к его боку и подтягивая его ближе к стенке, чтобы он уселся поудобнее, пыхтя при этом от натуги. На мой взгляд, Тай выглядел намного легче, чем ощущался.       Он застонал, стоило мне только прикоснутся к окровавленному клоку от остатков его рубашки на плече. Я сразу же отдернула руку, сжимая пальцы и прижимая их к своей груди. Кровь уже редко, но капала с его локтя, попадая на моё колено и почти не впитываясь в тёмную ткань новых брюк.       - О, Боже милостивый, мы в дерьме! – пропищала я, заставляя себя хотя бы разжать кулаки. – Тай, Тай, ты должен сказать мне где ранение, потому что я хер знаю и вряд ли у меня получиться его найти.       - У локтя… - процедил он сквозь зубы, отцепляя свои всё ещё скрюченные пальцы от руки. – Ниже локтя…       Я закивала головой как болванчик, в этот раз не обращая внимание на звуковые сигналы Тайя, схватилась за край рубашки и отодрала от неё длинный, неровный кусок ткани, так что ошмётки рубашки разошлись по шву на плече, падая в разные стороны и оголяя его плечо. Я сразу же принялась туго перематывать его руку этим импровизированным бинтом от локтя до самого запястья, так как прямо сейчас у меня нету времени разбираться, где именно эта грёбанная рана, из которой сочится так много крови.       - Прижми руку с себе, зажми рану, пока не истёк кровью окончательно. Есть ещё раненые? – Я аккуратно помогла ему обхватить предплечье здоровой рукой и прижать её к груди, оставляя на остатках рубашки смазанные бурые следы. Парочку раз мне удалось поприсутствовать и даже помочь в операции, но то была сосиска-такса и жирный рыжий кот, а никак не человек, как минимум на треть перепачканный в собственной крови.       - Нас с Билли зацепило, остальные легко отделались. – Как только я услышала имя своего первого друга на этом проклятущем корабле, я сразу же вскочила на ноги, забывая о том, что меня потряхивало от вида Тайя несколько минут назад и рванула на палубу, доставать оттуда тушу Била. – Викки, стой! Ты рехнулась!..       Дальше я всё равно не услышала, так как была уже на вершине лестницы и Эдвард дал новый залп. Я скукожилась на несколько секунд, зажимая уши руками и взвизгивая, но сразу же высунула голову наружу, получая нехилый поток ветра в лицо и пытаясь осмотреться по сторонам. Тут у ребят творился не меньший Армагеддон, чем внизу, в трюме, но зато серые облака от взрыва пороха рассеивались сразу и в нос не так сильно лез колючий запах. В остальном пиздец был здесь ещё похлеще, так как об борт била волна, и палубу то и дело омывало шквалом брызг, в один момент ударивших мне в чучло. Но на это не было времени.       Билли полулежал у самой ближней от меня мачты, уронив голову на бочку, стоящую рядом, которая всё ещё чудом оставалась на месте. К нему подбежал Пирс, от души хлопнув по щеке, от чего тот сразу же открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на его смуглое лицо. Сейчас или никогда. Я быстро перебиралась ногами, преодолевая последние ступеньки, и широкими шагами, согнувшись пополам, побежала к парням у мачты, проезжаясь на одном колене по влажным доскам последние несколько метров, так как Эдвард громко заорал:       - Мортиры! – На что я не менее выразительно заорала в ответ: «Блять!», прикрывая голову руками, как если бы бомбили нас, а не мы.       - Викки, какого чёрта! – Заорал Пирс, хватая рукой воротник моей футболки и почти притягивая меня на колени Билли, находящегося в полном неадеквате, и вплотную к своему лицу, чтобы я расслышала его слова. – Что ты здесь делаешь!?       - Я собираюсь забрать его в трюм! У вас разве нет дел поважнее, чем нянчиться с этим овощем?! – Я уже обхватила грудь Била кольцом рук, собираясь волоком тащить его по палубе к лестнице, но Пирс, выругавшись, ловко закинул его руку к себе на плечо.       - Быстрее, помоги мне! – Я не стала спорить и водрузила тушу парня на себя. Мы удивительно-стремительно задвигались вперёд, преодолевая половину пути буквально за несколько шагов, но тут кто-то громко скомандовал «ложись» и я сразу же упала на доски, наваливаясь грудью на голову Билли, которую обхватила рукой, чтобы тот не шмякнулся о доски, отбивая ко всему прочему ещё и черепушку. Сверху на меня грохнулся Пирс, прижимая к палубе, но я всё равно расслышала, как над нами просвистела парочка вражеских ядер. Сказать, что я готова была в тот момент обосраться – это пожать плечами, потому что все мои органы в один момент скрутило в крошеный комочек в низу живота из чего-то холодного, как ложечка фисташкового мороженого после чашечки обжигающего кофе. Чувство, я вам скажу, не из приятных. – Шевелись! – Вывел меня из ступора ор Пирса в ухо, который схватил меня за шкирку и дёрнул вверх, отдирая от Билли и ставя на ноги.       Я даже не поняла, как оказалась в трюме, рядом с Таем, сидящем там же, где я его оставила. Может я не присматривалась, но выглядел он вообще не очень, впрочем, Билли так вообще казался белее мела, как безвольная кукла лёжа на полу передо мной. Я аккуратно задрала его пропитанную кровью майку, оголяя живот и грудь, но сразу же выпустила её из рук, прижимая пальцы ко рту. Я, конечно, не была экспертом и уж тем белее врачом, но учитывая, как деформированы его рёбра в районе левого лёгкого – Билли не жилец. Даже если не зацепило никаких органов, это ничего не меняло, так как больше чем наверняка открылось внутреннее кровотечение, с которым, возможно, и можно что-то сделать, но это точно буду не я. Я совершенно беспомощна в этой ситуации.       - Так держать, парни! – неожиданно закричал кто-то наверху, от чего все вдруг зашлись победными криками. Мне не было до них никакого дела. Я отчётливо слышала только хриплое, тихое дыхание Билли, приоткрывающего закатанные глаза. Весь его бок заливала синяя краска огромного, фиолетово-космического синяка, которые скатывался с его бока куда-то на спину и расползался зловещей кляксой ниже пупка. – Давайте покажем им!       - Эй, вы! Викки, Тай! – Я вздёрнула вверх голову, не сразу натыкаясь глазами на Дена, короткие волосы которого стояли торчком на затылке. – Вы остаётесь здесь и только попытайтесь рвануть на вражеские сабли! – Кажется, Тай что-то возразил, а Ден ему ответил, но я не прислушивалась, так как закатанные до этого глаза Билли вдруг появились на белках его глаз, словно две кофейные карамельки, которыми меня всегда угощала бабушка.       - Билли, - позвала я, надеясь привлечь к себе внимание парня. Он покрутил глазами вокруг, далеко не сразу концентрируя на мне свой нетвёрдый взгляд.       - Воздушная, - отозвался он, кажется, пытаясь растянуть губы в улыбке, но два карамельных глаза медленно застекленели, словно начиная видеть сквозь меня и губы застыли, едва приподняв уголки вверх. Я закричала во всю глотку.

***

      В чёртовой игре, будь она проклята, нам не показывали, как команда справлялась после того, как захватила форт, взяла кого-нибудь на абордаж или хотя бы отбилась от охотников на пиратов. А следовало бы, потому что в игре не показали самого главного, что сделало бы виртуальную реальность максимально похожей на настоящее, то, в котором я жила всю свою сознательную жизнь.       Окончательный захват форта не занял для меня слишком много времени, хотя и продлился около часа или двух – достаточно быстро, если посудить - но мне показалось, что как только Билли перестал дышать, сразу же появился Майк с глубокой царапиной на щеке и перепачканными копотью от огня светлыми волосами, и прикрыл некогда моему другу глаза, делая его похожим на спящего юношу, но я прекрасно знала, что во сне Билли громко сопел носом, из-за болезни, которую едва перенёс, когда был совсем малышом. Всё тот же Майк поинтересовался у меня, как я себя чувствую и крепко подхватил под руку, вынуждая уйти вместе с ним в мой кубрик. Эдвард решил, что мы останемся на ночь, отдохнуть, а потом похороним раненых, перенесём на Галку всё, что плохо лежит, и отправимся в Кингстон.       Не помню, спала ли я той ночью, ушёл ли Майк из кубрика и как я следующим утром оказалась на палубе, но точно помню лицо Пирса, которого заматывали в импровизированный саван и уже в виде куколки положили с двумя такими же, в одном из которых был уже холодный Билли. На Пирса напали со спины, уже внутри порта, когда он кинулся помогать кому-то из наших. За моё плечо крепко схватился Ден, впиваясь пальцами в ключицу под белой майкой, заляпанной кровью Тайя и Билли.       - Терять друзей – тяжёлое испытание, но если ты будешь думать об умерших слишком много, вслед за ними уйдут другие и станет только хуже.       Он пытался сказать, что следует взять себя в руки, ведь я жива, он жив, Эдвард и Адевале живы, Тай, Майк, Родни, Алек, Скотти, Боб и почти вся команда в большинстве своём – живы. И некоторым из них, например Тайю, нужна моя помощь, так как никто кроме меня совершенно ничего не смыслит в медицине. Алек, кажется, что-то понимает, но на уровне: «не знаешь что делать – отрезай».       - Ты прав, надо сосредоточиться, - согласилась я, поднимая на Дена глаза. Он кивнул мне в ответ, потрепав за плечо и ушёл помогать остальным в перетаскивание некоторого провианта. Когда я осмотрелась по сторонам, наткнулась на взгляд Тайя, который сидел в сторонке, чтобы никому не мешать своей беспомощностью. Перехватив Боба, я с его разрешения взяла бутылку рома, быстро сбегала вниз, чтобы поменять футболку и снова поднялась на палубу. Пока я изрывала некогда белую футболку на длинные клочья, направила Тайя вымыть рану, так что вернулся он уже без первоначальной перевязки и рубашки в целом. На его груди, от ключиц и до самой грудины, была татуировка черепа, отгруженная щупальцами с присосками, которые обхватывали несколько синих роз. Как-то я спросила у папы, можно ли мне набить тату и получила нихеровую такую затрещину, которая до сих пор оберегает меня от глупостей, вроде пирсинга и татуировок.       Как выяснилось, Тайя задело то же самое ядро, что и Билли, только значительно легче. И когда я говорю «значительнее», имею в виду, что ему просто как следует проехалось круглым, очень тяжёлым металлическим мячиком по предплечью, сшибая ебучий кусок мяса с того края руки, который уходит в мизинец, совершенно не задевая кости. Поверьте мне, будь это не так, я бы их увидела.       - Разрази меня гром, - буркнула я себе под нос, внимательно осматривая ошмётки мяса и, не раздумывая, приложилась к бутылке, делая два больших глотка. Горло сразу же загорелось, что аж заслезились глаза, а на языке и во рту резко свело от сильного терпкого послевкусия, но зато я смогла найти в себе силы прямо взглянуть на рану. Кровь остановилась, что не удивительно, иначе Тай уже был бы мёртв, поэтому мне оставалось только щедро полить всё это отвратительное дело ромом, для дезинфекции, и в этот раз аккуратно перемотать заранее заготовленными бинтами. Я даже не обращала внимание на то, как Тай скрежетал зубами от боли. Я ничего не ела почти сутки, так что хмель резво ударил в голову. Поэтому, когда Барри попросил выдернуть из его плеча здоровенную щепку, я даже не поморщилась. Как и после, когда пыталась разглядеть в копне кудрявых тёмных волос на голове Джона, как оказалось, здоровенную ссадину, которую так же полила ромом и забинтовала.       Эдвард был целёхонький, как новая плюшевая игрушка, которая ещё не успела побывать в пасти нашего пса, в котором папа души не чает, а мама в тайне мечтает придушить. Мы отправились в путь после обеда, двигаясь попятам за кораблём Торреса. Как я поняла, он согласился выполнить все наши условия, если ему разрешать дойти до Кингстона на своём корабле, со всеми удобствами, а не за решёткой в трюме Галки. Но как человек, сидящий там пару суток, могу сказать, что там вполне удобно и не так уж и плохо.       Чтобы добраться до Кингстона нам потребовалась ещё неделя, так как погода не очень радовала большую часть времени, но в целом всё было неплохо. Дни тянулись очень медленно и совершенно однообразно, а ребята обходились со мной почти незаметно вежливее, видимо, переживали за моё душевное состояние. Они как всегда дружно напевали песни, выполняя поручения Адевале и Эдварда, храпели по ночам и возомнили меня врачом. По мелочам не дёргали, но если что-то случалось, они сразу же оказались на пороге моего кубрика.       За сутки до того, как мы пришвартовались в Кингстоне, распогодилось, так что солнце снова запекло, как если бы вместо палубы Галки я прохаживалась по раскалённой сковородке. Наверное, дело было в том, что в игре это происходило при хорошей погоде и здесь не могло быть иначе.       Адевале и Эдвард быстро скрылись в неизвестном направлении, оставляя Галку на команду, которые, сразу же как только привязали корабль к пирсу, принялись пьянствовать. Под шумок я забежала в свой кубрик и собрала все свои немногочисленные вещи в купленную на Нассау сумку: немного поржавевшие ключи от квартиры, обесцветившиеся купюры родных ста пятидесяти рублей, окупающую их с головой золотую монетку, оставшиеся с моей первой наживы, и бандану, которую мне на голову повязал Скотти, когда я перегрелась на карибском солнце. Я баба и люблю таскать домой всякие мелочи, к которым неравнодушна, и вы не имеет право меня осуждать!       На закате ребятки были почти в неадеквате, многие уже дрыхли, остальные разбежались кто куда и, надеюсь, Тай послушал меня, направляясь искать врача, а не доступную девку. Когда я оказалась на твёрдой земле я не сразу поняла, что иду тупо вперёд, не разбирая дорогу. Мне пришлось остановиться и пошевелить мозгами, принимая самое верное решение в своей жизни: найти мельницу и идти к ней. Пока я бродила в поисках своего ориентира, я как дебил очень часто вскидывала голову вверх, боясь увидеть фигуру Эдварда, скачущую по крышам, иначе он мог что-то заподозрить и сорвать все мои планы, а мне этого очень не хотелось.       Я вспоминала карту из игры, по которой всегда точно определяла куда нужно топать, но на местности не сразу сообразила, некоторое время как идиотка постоянно останавливаясь посреди улицы, чтобы ещё раз убедится, что иду в правильном направлении. Несколько раз в меня врезались прохожие, едва не сбивая с ног и поливая целыми горами говна, потому что я действительно вела себя как дегенератка, но пошли они куда подальше! Что хочу, то и ворочу! Бурча под нос куда всем этим умникам стоит сходить, я оказалась в опасной близости от мельницы и, вдруг решив, что Эдвард с Мэри всё ещё наверху, нырнула в ближайшие же кусты рыбкой. Конечно же я отхватила по роже обильной листвой и как следует ухерачилась о землю локтями и коленями.       - Будь проклят тот день, когда я узнала о ёбанном Альтаире с его ёбанном братством ассасинов, - ворчала я себе под нос, по пластунски проползая вперёд, чтобы осмотреться. На мельнице, разумеется, уже никого не было, так как вечер наступил и воспоминание началось. Впереди виднелся высокий белокаменный забор с кованными воротами, сходящий в хлипкий заборчик на возвышенности по бокам, где угадывались кусты, факелы и никого вокруг. Собравшись с духом, я рванула туда, взбираясь на пригорок и кутыло занырнула в ближайший куст, боясь обнаружения. Признаю, когда я управляла Эдвардом, у меня получалось лучше. Я гуськом двинулась вперёд, чтобы получше рассмотреть что творится рядом с колоколом, уже обезвреженным Эдвардом, но обо что-то споткнулась, едва успевая выставить перед собой руки, чтобы не перекусить карибской землицей. Я посмотрела под свои согнутые колени, которыми на что-то наткнулась, и едва не взвизгнула, так как это был жмурик в красном камзоле, на котором в районе живота виднелось огромное бордовое пятно. И да, я была абсолютно уверена, что мужик мертв.       Брезгливо обойдя труп стороной, я выглянула из куста, осматриваясь по сторонам в поисках движения, но его нигде не было. Это могло быть обманчивым впечатлением, так что мне пришлось собрать всю свою решимость в кулак и выбраться из куста, в полусогнутом состоянии продолжая движение вперёд. На стрелковых вышках точно никого не было, значит Эдвард убрал их, как и кучку ребяток, валяющихся в кровавой кучке подальше того места, откуда я пришла. Если мне не изменяет память, то для полной синхронизации нужно было воспользоваться дротиками с ядом и снотворным, а эта мясорубка очень напоминала картину от последствий берсерка. И меня чуть-чуть затошнило. Но я точно знаю, что если отвернутся и представить, что всё это где-то далеко от тебя – станет получше, так что я смоталась оттуда как можно быстрее. Эта плантация вымерла, остались только факелы.       Пробредя ещё вперёд, я очутилась на тропинке, которая, по идее, ведёт прямо к воротам особняка Принса. Я затопала по ней, держать одной стороны, чтобы если друг что, занырнуть в ближайшие заросли, способные меня скрыть. Как выяснилось, небольшие посевы тростника, казавшиеся мне в игре слишком уж реденькими, со стороны выглядели достаточно густо, так что логика игры была обоснована, но в одном из них я всё равно увидела парочку бордовых камзолов, которые, несомненно, оставил за собой Эдвард. Значит, что он не шёл прямо по центру запретной зоны так дерзко, как это делаю я, но мне пох. Я же всё ещё жива!       Уже через пол минуты я увидела впереди приоткрытые ворота, рядом с которыми валялось двое ребят, убитых Мэри. Они с Эдвардом внутри. Я стопарнулась на месте, типично затупив, пока не увидела, что по веранде перед домом прохаживается охранник, здоровяк со здоровенным топором, заткнутым за пояс. Я мигом метнулась за небольшой сарай по левую руку от меня и изобразила из себя ассасина, прижимаясь к нему спиной и выглядывая из-за угла. Он был не один, там оказалось ещё несколько человек, которых Эдвард решил оставить в живых. Что же, это его выбор, потом за ним будут гонятся раза в два больше чуваков. И когда я подумала об этом, я вспомнила кое-что ещё и обернулась, натыкаясь взглядом прямо на телегу с сеном, в которую ассасин нырнёт по пути к отступлению, а значит, если я останусь тут, он меня несомненно увидит. Я осмотрелась по сторонам, размышляя куда мне можно было бы спрятаться. Разумеется, кругом были только кусты и мне оставалось выбрать какие-нибудь конкретные.       Я подумала считать на эники-беники, когда услышала выстрел и вслед за ним громкий раскат колокола. Это Робертс выстрелил, значит сейчас начнётся самая движуха, а я надеялась, что у меня есть ещё немного времени. На считалочку не было времени, поэтому я отлипла от стены и сиганула в те кусты, что стояли прямо рядом с дорожкой, хотя это могло сулить мне большими проблемами, если кто-нибудь из охраны погонится за Эдвардом напролом через них. Тем не менее, у меня уже не было возможности сменить убежище, поэтому я уселась на одном колене поудобнее и решила выжидать. Веточки лезли в глаза и нос, мешая сосредоточится, но всё это отошло на второй план, когда мимо проскользнула Мэри, быстро взбираясь на дерево и продолжая путь по верху. И это был первый раз, когда я увидела паркур в живую, а не через экран, пусть Мэри и пронеслась как комета и не дала мне возможности рассмотреть всё получше. Так же, собственно, поступил и Эдвард, но его я видела ещё хуже, так как бежал он и вовсе позади меня, гонясь от целой толпы агрессивно настроенных ребят, правда эти ребятки показались мне полными лохами, потому что прямо на моих глаза один из них споткнулся о камешек и проехался лицом по земле. Они выкрикивали друг другу команды схватить ассасина, как стадо баранов двигаясь вслед за ним, задрав головы и постоянно натыкаясь друг на друга. Кучка придурков, если быть честной.       Я бы так продолжила наблюдать за этим отдаляющимся цирком и дальше, если бы мимо меня не прокрался Робертс, ради которого я и нахожусь сейчас в кустах на вражеской территории. Усач осмотрелся по сторонам, проверяя всё ли чисто, и врубил вторую передачу, переходя на трусцу. Он перекинул через плечо сумку с длинной лямкой, почти как у меня, и, держась края плантации, пошёл на утёк. Я вскочила на ноги, выпрыгнула из кустов и рванула за ним, максимально быстро перебирая ногами. На уме были только слова молодого физрука из нашей школы, который любил смотреть на малолетние жопы и напоминать нам, что стоит шевелить ими быстрее. Я никогда не была особенно хороша в беге, но здесь выбирать не приходилось, поэтому я выжала из себя все силы и в один момент оказалась впритык к Робертсу. Он услышал меня, поэтому резко обернулся, но в этот самый момент я накинулась на него, повалив на землю и придавив собой сверху. У меня не было оружия, поэтому оставалось только вцепится пальцами в ворот его майки и придавить к земле.       - Ты, сукин сын, исправишь то, что наворотила твоя жёнушка и только попробуй сказать, что вы здесь не при чём! – проговорила я, вдруг заметив, что говорю через зубы, сомкнутые от злости. Уже почти год я тусуюсь в ёбанной игре, пытаясь выжить из-за каких-то придурков с их собственными планами, в которых зачем-то понадобилась я.       Лицо Робертса из удивлённого поменялось в непонимающее, а потом неожиданно он улыбнулся такой противной усмешкой, что захотелось плюнуть ему в лицо. Мне никогда не нравились его усики, да и сам он симпатии не внушал.       - О, так ты та самая? – Голос его был противно самоуверенным, от чего я заскрипела зубами. Вот же мразота! Я собиралась треснуть его башкой о землю, чтобы стереть с лица это самодовольное выражение, но неожиданно почувствовала движение и резко оказалась сама прижатой к земле, а Робертс теперь уселся сверху своей жирной задницей. Я начала брыкаться, намереваясь снова поменять нас местами, но в руке Мудреца что-то сверкнуло и к моему горлу оказался приставлен короткий нож, непонятно откуда взявшийся. – Тише, тише, полежи спокойно. – Он опустил нож ниже, так что я почувствовала, как самый кончик ножа рисует у моей артерии несколько зигзагов по коже. Я была вынуждена застыть. – Вот так, хорошо. Юнона, похоже, сделала правильный выбор…       - Какого чёрта…       - Нет, нет, заткнись, я же говорю. – Лезвие ножа надавило ощутимее, так что я почувствовала, как на коже остаётся царапина. Горячая капля потекла по шее к затылку. Я закусила язык, чтобы заставить себя заткнутся. – Слушай меня внимательно. Если Юнона выбрала тебя, значит на то были особые причины. Мне нужно, чтобы ты помогла мне кое в чём, но в чём именно, я скажу тебе как-нибудь при следующей встрече. А пока, следи за тем, чтобы история шла своим чередом, иначе ни я, ни Юнона, а сама Вселенная тебе отомстит. - Он ещё раз улыбнулся мне, вызывая подступ тошноты к горлу и медленно поднялся на ноги, всё ещё угрожая мне ножом. – Надеюсь на тебя, а мне пора откланяться.       Он одним движением поправил сумку, переступая меня, и убежал, оставляя меня одну, лежащую на земле. Я делала мелкие частые вдохи-выдохи, пытаясь собраться с мыслями и принять тот факт, что впервые оказалась настолько близка к смерти. Натянув на трясущуюся кисть руки рукав от футболки, я провела рукой по своей шее, замечая на белой ткани красную полоску, начиная чувствовать, как неприятно пульсирует царапина. Я прижала к ней уже испачканный рукав, пытаясь остановить кровь и поднялась на ноги, медленно двигаясь по направлению к порту. Рядом послышался чей-то голос, от чего я испугалась и упала на колени, скрываясь за зарослями тростника. Охрана, которой так и не удалось поймать Эдварда, возвращалась обратно в особняк. Только был ли в этом смысл, если Принс мёртв?       Я добрела до пирса, когда уже начало потихоньку светать, а значит, близился рассвет. Всё ещё немного в шоке от произошедшего, я не сразу нашла Галку взглядом, так как все корабли похожи один на другой. Я уже подходила к трапу, по которому могла забраться на борт, как краем уха услышала стремительно приближающиеся шаги и всем свои нутром почувствовала, что что-то здесь не так. Я резко обернулась, натыкаясь глазами на разъярённого Эдварда, смотрящего прямо на меня. Он за секунду оказался впритык ко мне, хватая за грудки, от чего я была вынуждена встать на носочки и вцепится пальцами в кисти его рук, чувствуя, как напрягаются жилы под кожей.       - Ты знала, что Робертс уйдёт?! – громко спросил он, встряхнув меня. - Ты знала! – Это уже было утверждение и хватка его сделалась крепче, так что дышать стало трудновато. - И снова не посчитала нужным сказать ни этого, ни того как именно это произойдёт, чтобы можно было его перехватить! Какого дьявола! Я взял тебя в команду, верил тебе на слово и до сих пор не пустил на корм рыбам, и вот твоя благодарность?! Отвечай! – рявкнул он мне в лицо и я ожидаемо разозлилась в ответ.       У меня было не лучшее настроение, учитывая, что мой план по попаданию домой только что рассыпался на мелкие кусочки, так что я просто заорала в ответ не особо разбирая, что говорю:       - Я бы рассказала тебе и что?! Всё бы всё равно повернулось так, как должно, а если нарушишь ход истории: ты, я и вся чёртова команда умрут в муках раньше своего срока! Ты готов взять на себя эту ответственность?! Возомнить себя блядским богом и творить всё что тебе хочется, шагая по головам своих друзей, только ради того, чтобы всё шло по твоему плану! – Я со всей силой толкнула его ладонями в грудь, что, несомненно, не имело бы эффекта, если бы Эдвард сам меня не отпустил. Говорить что-то ещё я больше не могла, потому что начала задыхаться от злости. И да, я смотрела «Эффект бабочки» хренову тучу раз и, так уж получалось, что всегда пьяной.       Я отдернула свою майку, натягивая её на живот и сделала один из тех бабских поступков, которые, увы, не могу контролировать: развернулась и зашагала прочь. И я прекрасно знала, что единственное верное решение – это оставаться на Галке, так как я точно знаю где она будет находится ближайшие лет пять точно, но я всё равно повернулась к ней спиной и гордо шла куда подальше.       - Стой! – крикнул мне в след Эдвард.       - Пошёл ты!       Занавес.