Неполадки в системе

      Исправляя ошибки прошлого года, в этот Новый Год я уговорила ребят устроить настоящее тусэ, в котором не обошлось без кучи выпивки, громких песен во весь пьяно-фальшивый голос и танцев до упаду. И, когда я говорю «до упаду», я имею в виду что Барри в пьяном угаре столкнул Алека за борт, а тот просто расплылся на водной глади морской звездой (слава Богу лицом вверх) и хохотал ещё минут пятнадцать, пока я не уговорила более или менее трезвых ребят затащить его обратно. Из-за этой «вечеринки» мы едва нашли в себе силы причалить у берегов Нассау без тарана других пиратских кораблей, что точно не сошло бы нам с рук. Эдвард как недовольная мама, разочарованная поступком своего чада, покачал головой, наблюдая как я смеюсь над пьяными несуразными попытками Родни, с полупустой бутылкой подмышкой, завязать один из концов на специальном креплении на борту. Я показала капитану язык, уже не переживая, что снова окажусь на грани очередного молчаливого забега после почти полугода спокойного сосуществования.       Для меня время всё ещё пролетало раза в два быстрее, чем для любого «коренного» обитателя игрового мира, но даже несмотря на это, времяпрепровождение в море становилось всё сильнее в тягость. И измерение шло не в неделях или днях, всё чаще мне доводилось считать часы. Пейзажи невероятно красивые и яркие, песни матросов создавали удивительную атмосферу приключений, иногда даже усыпляли вместо колыбельной, но мне стремительно надоедало постоянное повторение одного и того же, словно в чёртовом Дне сурка. Это ещё одна причина, по которой Black Flag я недолюбливала – слишком много Галки, слишком много моря, слишком много однообразия.       Как вообще Эдвард может мечтать всю жизнь провести за здоровенной баранкой, поворачивая её туда-сюда и больше восьмидесяти процентов своего времени смотря на однообразную морскую гладь со всех сторон?       Втихомолку я всё чаще мечтала, чтобы нам на пути встретились охотники на пиратов и загруженный по самые борта кораблик, иначе, в некоторые моменты, можно было бы просто умереть со скуки. Но, в противоречие самой себе, когда мы всё-таки нападали на кого-то или отбивались от самонадеянных храбрецов, всё повизгивала в своём кубрике, зажимая уши руками и напевая в голове песни Верки Сердючки, чтобы абстрагироваться.       Возможно, всё дело было в том, что мне не доверяли делать практически ничего сложного или длительного, ведь в большинстве своём всё, чем занимались ребята, было мне не по силам. Я как-то попыталась помочь им с парусами, в конечном счёте чуть не улетев вместе с концом за борт и едва не оставшись без штанов, когда Ден и Скотти схватили меня за ноги, чтобы удержать на месте. Я не могла помогать доставать найденный бесхозный груз на борт, или поднимать пойманную на рыбалке-охоте здоровенную рыбу (в этот раз попытка отговорить Эдварда заняла куда больше времени, но всё равно не увенчалась успехом).       Короче говоря, на Галке от меня было очень мало толку и, если в начале это меня нисколько не трогало, то теперь я чувствовала себя балластом, прицепившимся к ребятам как репей в волосах, от которого можно избавиться только ножницами. Это, честно говоря, било по самолюбию, потому что даже в моём мире я переехала на квартиру только тогда, когда стипендия (всего-то парочка научных работ для галочки и повышенная стипендия у меня в кармане) и заработок в ветеринарной клинике при универе позволили платить за жильё самой и при этом не умирать с голоду. Некоторые карманные деньги, которые мама всё равно каждый месяц подсовывала мне в кошелёк, я старалась откладывать на чёрный день, но папа убедил меня позволять себе развлечения на них, типа похода в кальянную с активистами. Чокнутые ребята.       - До чего странная у тебя обувь, - произнёс прямо рядом со мной голос Энн, чьи рыжие волосы переливались под лучами карибского солнца тысячей разных оттенков. Я прожевала остатки почти безвкусной, но горячей похлёбки из, кажется, рыбы и какой-то крупы, и посмотрела вниз, на свои ноги, обутые в едва живые спортивные кроссовки насыщенного ежевично-сливового цвета. Даже несмотря на то, что на Галке я щеголяла босиком, грозясь собрать пятками всё щепки, повышенная влажность не пошла им на пользу: оторвался кусок шнурка с левого, а подошва правого почти отклеилась в районе пальцев. Будь я дома, в своём мире, я бы точно устроила по обуви панихиду, возможно даже заставила бы девчонок надеть всё чёрное и похоронить их где-нибудь неподалёку от дома, но сейчас я как-то охолодела. Море и продолжительное плавание поменяло некоторые мои приоритеты. Сейчас я бы пару глоток разорвала за свою сумочку с принадлежностями для педикюра.       - Они только выглядят странно, а так очень даже удобные. – Девушка недоверчиво выгнула тонкую бровь, забирая у меня из рук опустевшую деревянную миску и ставя её на поднос, который держала ладонью. Пусть еда была просто отвратительной, зато горячей. Хоть я и поела только что, но сразу же подумалось о наваристом борще, пахнущем как манна небесная. Сожрать бы сразу три половника, чтобы пузо надулось, как у беременной, а потом завалится на свою мягкую кроватку и лежать себе, толстеть… В попадании в игру были и ещё некоторые плюсы: я похудела и стала совершенно непривередливой в еде.       - Ещё? – спросила Энн у сидящего на ступеньках напротив меня Эдварда. Он с важным видом просматривал очередные жёлтые листы со списком расходов за наше последнее плавание и только на секунду поднял на Энн глаза.       - Флип. С ромом, - отозвался капитан Галки, отдавая уже пустую кружку в руки Бонни, которая выразительно повела плечами. Я не прислушивалась к тому, что она ответила Эдварду и на пьяные подкаты Рэкхема, так как всё это уже слышала и была занята немного другим.       Я сидела на широкой доске перил, стоящих почти на самом краю высокой пристройки, расширяющей таверну прямой площадкой над неровной поверхностью ландшафта. Внизу была песчаная земля, по которой туда-сюда щеголяли огромные мерзкие крысы, настолько обнаглевшие, что даже не боялись прогуливающихся по зигзагообразной траектории пьяниц. Парапет был достаточно устойчив, чтобы не закачаться от того, как я с отвращением поёжилась, хоть и выглядел не очень надёжно: местами вместо досок полукругами висели старые концы, которые наверняка порвались бы, стоило кому-нибудь споткнутся. Из-за угла, выше от нас по улице, показались три фигуры в длинных кителях, которых я и выжидала всё это время, так что сразу же обернулась, чтобы позвать Эдварда. По странной случайности именно в тот момент, когда мой взгляд остановился на светловолосой макушке, на меня поднялся голубоглазый взгляд, так что раньше, чем я успела открыть рот, Эдвард уже стоял рядом и смотрел в ту сторону, куда я указала. Кивком головы.       - Чушь собачья! Слышишь меня? Чушь! – надрывал голос Вэйн, храни его Господь, единственная здравомыслящая голова на этом острове, пытаясь убедить Тэтча и Хорниголда в том, что Помилование именно та самая брехня, какой и кажется на первый взгляд. Он едва не скрипел зубами, размахивая руками, пытаясь доказать свою правоту стоящему будто не при чём Хорниголду, пока Тэтч, наверняка закатывая глаза, делал несколько шагов подальше от Вэйна, а потом, крутанувшись назад, возвратился обратно. Было видно, как он напряжённо перебирает пальцами, как будто перебарывая желание треснуть кого-нибудь по лицу. Кого именно было понятно, хоть и несправедливо.       - Ты помнишь наш план? – спросила я, поворачиваясь к Эдварду. Из-за сидения на перилах я вдруг оказалась с ним одного роста. В один момент я поймала себя на том, что выпрямила спину и с гордостью стала на один, но всё же сантиметр выше этой напыщенной задницы. Глупости конечно, но как упустить такую возможность потешить своё самолюбие.       - Да, - отозвался Эдвард, вдруг став очень серьёзным, а между его бровей появилась задумчивая вертикальная складка, словно он ответил, просто чтобы я заткнулась. Было похоже, будто он прокручивает в голове заготовленную речь, которой собирается уговорить Тэтча сделать всё по-своему. Задача в самом деле была не из простых: темноволосый Эдвард с бородой был ещё более упёртым, чем тот Эдвард, у которой белобрысый хвостик на затылке.       - Если сомневаешься, что у тебя получится, можешь сразу же идти покупать водолазный колокол. – Это была чистая провокация, вызванная тем самым сантиметром в росте, который нас теперь разделял. Эдвард обернулся на меня всё с тем же нахмуренным выражением, но в этот раз он был прямо направленным. И со знакомым блеском в глазах. Что-что, а брать на слабо этого пирата у меня получалось лучше всего, по щелчку пальца.       - Топай на Галку, мы сегодня же отчалим, - бросил он с удивительной уверенностью, расправил плечи и направился к лестнице, чтобы спуститься к другим капитанам. В это время Вэйн махнул рукой на упёртых баранов, которых так и не смог убедить, и они с Эдвардом, едва не толкнув друг друга плечами, разошлись в разные стороны на самых нижних ступеньках. Эдвард даже не обернулся на него, не успевая остановится рядом с Чёрной бородой, когда тот повёл его за собой дальше по улице, мимо меня и алкашей, сидящих на лавке чуть-чуть дальше. Я бы провожала их взглядом дальше, пока совсем не потеряла из виду, если бы неожиданно прямо рядом со мной не раздался хриплый от злости голос Вэйна:       - Пусть Кракен заберёт с собой на дно Бродягу, если это «Помилование» окажется настоящим… - шипел он себе под нос. - Кружку рома мне! И покрепче! – Когда я на него обернулась, он с яростным напором забивал в курительную трубку табак, а после сразу же подкурил. Первая его затяжка была такой глубокой и долгой, что я как идиотка уставилась на него в ожидании, когда же он, наконец, закашляется, но этого не произошло и он спокойно выдохнул большое облако белого дыма, вместе с этим расслабляясь прямо на глазах. Он плавно опустился локтями на перила, на которых я по-прежнему сидела, делая ещё одну, только уже более спокойную, затяжку и скрещивая ноги. Дым, который он выдыхал, совсем не пах как сигаретный, он был не противный, а скорее какой-то терпкий и, кажется, отдавал чем-то фруктовым. Я глубоко втянула его носом, пытаясь, так сказать, распробовать, но от этого занятия меня отвлекли чьи-то громкие голоса со стороны столов где-то в глубине таверны. Два пьяных ща не поделили что-то и громко орались недалеко от импровизированной барной стойки. На всё это Энн закатила глаза, подходя к нам и отдавая Вэйну большую кружку с горячительным.       - Удивительно, как все мужчины становятся похожи друг на друга, стоит только выпить рома, - сказала Бонни, обращая, видимо, ко мне, потому что вряд ли она это Чарльзу. Подобные темы разговора поднимаются только среди девушек, даже если некоторые говорят об этом только под градусом, а другие наоборот постоянно и всем подряд.       - Боюсь, здесь остаётся только смириться. – Я пожала плечами. – К тому же, из любого правила есть исключения. – Есть же парни, которые не любят пить, просто становятся ужасно разговорчивыми или сразу же засыпают. Знаете, говорят, что в женщине должна быть загадка? Так вот в любом парне она тоже есть: каким он становится навеселе. – Главное, не идти с ним под венец, если ни разу не видела его пьяным.       Энн усмехнулась, беззвучно смеясь над моими словами и, когда я попрощалась с ней «на некоторое время», направилась работать дальше. Она такая симпатичная, волевая и вообще баба-огонь, и это так несправедливо, что, в конечном счёте, ей достанется алкаш Рэкхем, изрядно подпортив жизнь. Из-за него, разумеется, Бонни встретит Мэри и станет квартирмейстером Галки, но разве она заслужила такой тяжёлой судьбы? Я так не думаю.       - Я не видел тебя здесь раньше. – Я обернулась на голос Вэйна, послышавшегося, стоило только мне спрыгнуть на ноги и засобираться на Галку. В расслабленной руке у него медленно дымилась трубка, а другая, вместе с кружкой рома, остановилась на полпути ко рту. У него неожиданно обнаружились такие тёмные круги вокруг глаз, загорелая, смуглая кожа и густые тёмные нахмуренные брови, что голубые глаза в них светились как два светодиода, наполненных тусклым неоном. Итак, ещё один пронзительный взгляд, направленный на меня и куда-то внутрь. Они все сговорились, что ли?       - А мы и не встречались до этого, - отозвалась я, улыбаясь ему через плечо, - но, несомненно, ещё увидимся.       Когда я уже дошла до пирса, избегая огромных противных крыс и полубессознательных тел, и увидела паруса Галку, я неожиданно осознала, насколько мои слова Вэйну были похожи на флирт из Голливудских фильмов, где всё всегда происходит по одному, уже приевшемуся, шаблону: знакомство с персонажем, неведомая херня, всё плохо, всё хорошо. Я раньше никогда подобным не промышляла. Если парень мне нравился, я просто старалась почаще ему улыбаться. Как по мне, это куда более действенный метод, чем заигрывание моей бывшей одноклассницы, от которых за километр разило фальшью и шлюховатостью.       Мои плечи в который раз за сегодня передёрнулись, когда я постаралась избавится от почти физически неприятного ощущения. Почему мне всегда так не по себе, когда кто-то вдруг может увидеть в моих действия не тот смысл, что я вложила?       Как только я поднялась на борт и сообщила что мы сегодня же отчалим от Нассау, ребята заныли как целый веник заноз в заднице, изливаясь желчью и ленью как тюлени. При Эдварде они себе такого не позволяли, так что я оскорблённо надулась, складывая руки на груди и пиная ближайшего из матросов, до которого могла достать. Этим несчастным оказался Ник, который сразу же вернул мне шлепок, только своей здоровенной ладонью по самому верху боковой части бедра. Кожу под ударом закололо крошечными иголками. Порыв ветра растрепал мои порядком отросшие волосы, делая плюющуюся нелицеприятными возмущениями меня очень похожей на небезызвестную Медузу Горгону.       В какой момент мы подошли к такому уровню отношений, что начали шлёпать друг друга по задницам? Этого не понял и Чарли, светлоглазый мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати, которого мы подобрали у берегов Андреас-Айленд, недалеко отсюда. Мне было не по себе всякий раз, когда новый член команды попадался мне на глаза, или я оказывалась где-то поблизости, или мы сталкивались нос к носу, или случайно встречались глазами. Он определённо недоумевал, как на борту оказалась женщина и почему вся команда относится к этому так спокойно, а у меня не было в рукаве припрятано козыря, способного ответить на эти вопросы, чтобы усыпить любое недоверие. Поэтому, я просто притворялась, что всё Тип-Топ, даже когда услышала, как Чарли интересуется у Дена какого, собственно, хрена. Игнорировать проблему – лучшее её решение! И не имеет значение, что ты уже взрослая, двадцатидвухлетняя баба.       Я наблюдала как Адевале со знанием дела прокладывает путь на карте от Нассау до Чарльстона, когда у нас за спиной захлопнулись распахнутые до этого двери капитанской каюты. Эдвард был явно раздражён из-за состоявшегося разговора с Чёрной бородой, это было понятно, как ясный день: складка между бровей всё ещё сохранилась.       - Разговор прошёл не очень гладко? – поинтересовалась я, прекрасно зная ответ. Капитан бросил на меня испепеляющий взгляд, на что я в обезоруженном жесте подняла ладони, мол «брейк, шутка не удалась, но это не повод протыкать меня саблей». Впрочем, Эдвард даже не собирался марать об меня оружие и просто склонился над столом, рассматривая, что там Адевале начертил прямо на карте. Она была нарисованная довольно схематично, но не так, как Google Карты, более детально и с щепоткой художественных штрихов, вроде цветных красок и названий островов, написанных каллиграфическим почерком. Я бы даже такую карту повесила на стену вместо картины, как украшение комнаты, но точно не поняла бы всех тонкостей на ней изображённых. Я в картах то начала разбираться, только когда начала играть в игры с радарами и не факт, что первой из них для меня не был самый первый Assassin’s Creed.       - Мы доберёмся туда за три дня, если повезёт, а Тэтч согласился выждать неделю, прежде чем действовать самому, - наконец произнёс Эдвард, выпрямляясь и складывая руки на груди. Он посмотрел сначала на Адевале, а затем задержал взгляд на мне. Через несколько секунд квартирмейстер тоже пристально смотрел на меня, как будто ожидая каких-то действий или конкретных решений для этой проблемы, но я же не могу заставить ветер дуть нам в жопу, чтобы мы двигались быстрее!       - Значит, у нас три дня чтобы добраться до Чарльстона, день, чтобы разыскать и забрать лекарство, и ещё три дня, чтобы вернутся? Иначе капитан Тэтч наделает глупостей, последствия которых придётся разгребать нам всем? И запасного дня никто нам не даст? – В словах моих было слишком мало уверенности, так что белёсая бровь Эдварда, рассечённая шрамом, весьма прозаично изогнулась.       - Я думал, ты предвидишь будущее, - заметил Адевале, наклоняя голову немного к плечу. Если они вдвоём смотрят на меня слишком долго, мне становится не по себе.       - Я не гадалка с хрустальным шаром, я не вижу будущие. Я, скорее, просто знаю некоторые события, которые должны произойти. И, когда я намеренно собираюсь что-то в них исправить, мне остаётся только гадать, как всё обернётся.       Красава, Вика! Десять балов ветеринарам! Хотя, чего уж там. Пятьдесят! А как сказала то! Какая экспрессия!       - Довольно бесполезный дар, - прервал мои размышления вдруг голос Эдварда.       - Хэй! – возмутилась я, упирая руки в боки. – Если бы не он, тебе пришлось бы нырять к акулам! За испорченным лекарством, от которого нет никакого толка!       - Всё лучше, чем терпеть твою болтовню каждый день.       Подобное заявление обидело меня до глубины души, так что я вздёрнула подбородок, развернулась и собиралась уже выйти из каюты под жаркое солнце, как остановилась на месте как вкопанная. В тот момент, когда я схватилась за ручку двери, до меня дошла одна весьма логичная, но очень неприятная мысль.       - Вот чёрт! – воскликнула я, оборачиваясь через плечо, чтобы встретиться с двумя удивлёнными парами глаз. – Чарли теперь точно подумает, что я сплю с вами обоими! – Я смогла заметить, как на несколько секунд такое смелое и неожиданное заявление вызвало ступор двух бывалых пиратов. Возможно, они не поняли ничего, а может даже представили подобную картину в голове, но это не имело особого значения, потому что я уже никак не могла исправить то, что для Чарли было очевидно. Задержусь я здесь на подольше или выйду с самым непроницательным лицом, если Чарли видел, как Эдвард захлопывает дверь – ответ на вопрос «что они там делают» никто спрашивать и не будет.       - Не совсем понимаю, какое тебе дело до того, что подумает какой-то зелёный юнец.       Я закатила глаза. Разве могли эти дикари понять мои чувства?       - Меня волнует не конкретно его мнение, а то, что он может подумать о том, чего я на самом деле не делала, понятно? Не люблю клевету и предвзятое отношение, а только это и может прийти ему в голову. – Когда я поняла, что сейчас Эдвард опять выгнет свою бровь, я снова закатила глаза и поспешила ретироваться. Может быть я и сморозила херню, но и ежу понятно, что мне нет дела до чужого мнения, если оно касается того, что я на самом деле сознательно наворотила. Меня по-настоящему волнует только, когда меня осуждают за то, к чему я не причастна. Подобная точка зрения сэкономила кучу моих нервных клеток в определённый период моей жизни, так что я придерживаюсь её во всём.       Через несколько часов мы оставили Нассау за кормой, на полных парусах двигаясь к моей первой попытке сделать будущее лучше.

***

      Я ещё ни разу не видела, чтобы Эдвард так настойчиво вцепился в баранку, огрызаясь на Адевале как девица во время месячных. Он практически не отходил от руля, даже для перерывов на сон и еду, модная трёхдневная небритость на лице начала превращаться в бороду, но мы увидели Чарльстон уже к пасмурному обеду третьего дня. И пока мы тютелька в тютельку вписывались в установленное расписание. Проблема была в другом.       Помните, в игре, во время этой миссии мы следовали на Галке за маленьким корабликом, а потом Эдвард пустился вдогонку за лодкой? Так вот, я тоже помню, что мы следовали за кем-то и за игрой, которая чётко ставила перед нами маршрут. Вот только сейчас, смотря на комок суши, испещрённый жилками воды, я понимала, что даже не представляю, с какой стороны нам подойти. Эдвард собрался дождаться сумерек, понаблюдать и разведать обстановку, прежде чем предпринять что-либо и ожидал, видимо, что я подскажу ему план действий. Но его у меня не было.       Прошло довольно много времени, и я могла вспоминать только, что где-то посередине слежки повернула не туда, обходя одну из сторожевых башен, думая, что и в той стороне есть проход, но застряла и провалила задание, начиная заново. Но это не было похоже на полезную информацию, как не погляди.       Я снова в жопе.       - Ты так и собираешься молчать? – Голос Эдварда неожиданно раздался прямо у меня над ухом и, хоть я ожидала что он в любой момент подойдёт ко мне за разъяснениями, я испуганно подпрыгнула и отскочила в сторону, чуть не запрыгивая Майку на руки. Эдварда можно было понять – он был напряжём из-за ответственности, навалившейся на него из-за моих выкрутасов с изменением игрового сюжета. Но всё равно нельзя так подкрадываться к человеку сзади и пугать до усрачки!       - Лекарство и ингредиенты для него должны лежать на складе где-то в центре острова. На Галке мы не зайдём достаточно далеко, к тому же, там сторожевые башни и охрана, так что половину пути тебе придётся пробираться своими двумя. Не думаю, что нас ждут, так что охрана должна быть спокойна, - «ведь Тэтч не устроил осаду и не держит заложников» - закончила я уже про себя, но не стала говорить вслух, потому что не вдавалась в подробности, когда рассказывала перспективы невмешательства.       - Это всё? – уточнил капитан, наклоняя голову на бок.       - А ты ожидал, что я тебя за руку поведу? – В ответ на мой взгляд Эдвард уже открыл рот, чтобы рассказать мне, что думает по поводу моей дерзости, но я уловила за его плечом какое-то движение и, присмотревшись, увидела светлый треугольник над деревянным полумесяцем, стремительно исчезающий между деревьев и камней, растущих, казалось бы, прямо из воды. – Там лодка!       Эдвард сразу же проследил за моим взглядом, оборачиваясь назад и прищуривая глаза.       - Это канонерка.       - На ней британский флаг! – воскликнул Адевале, стоящий от нас немного в стороне с подзорной трубой в руках. Мне так и не дали в неё посмотреть, сучки жадные. Даже в руках подержать не доверили.       - Нам нужно за ней! – сразу же спохватилась я, от радости, что эта лодочка-таки появилась и сейчас спасает мою шкуру, и непроизвольно схватила пальцами Эдварда за плечо, мышцы которого мгновенно напряглись, и я даже через плотную ткань камзола и рубашки почувствовала, какие они, на самом деле, твёрдые. – Она приведёт нас к складу! Быстрее! – Я расцепила пальцы и начала подталкивать Эдварда в спину, чтобы тот поскорее забрался на капитанский мостик и рулил за канонеркой. Это действие не вызвало у него восторга, но капитан ограничился только недовольным взглядом через плечо.       Мы практически бесшумно, как ниндзя, поплыли за лодочкой куда-то вглубь острова и мрачноватые виды вокруг словно дёргали нервы у меня в мозгу, будоража воспоминания из игры. Возможно, мне только хотелось, чтобы так казалось, но в целом вся ситуации становилась знакомой, и я даже почувствовала приток ностальгии. Кажется, ко мне возвращался игроманский азарт. Я морщила нос, когда слышала, как у Галки где-то что-то громко скрипит, боясь, что это нас выдаст. Но, вопреки моим переживаниям и не так быстро, как в игре, мы оказались между двумя сторожевыми башнями, не дающими пройти дальше, без каких-либо проблем.       - Там сигнальный колокол, - сказала я, стоя на капитанском мостике по левую руку от Эдварда.       - Просто так не пройдёшь, - подтвердил мои слова Адевале с другой стороны от руля.       В какой момент такая постановка стала нормой? И этот момент я упустила.       - Тебе нужно спустится и обезвредить его, - снова подала я голос, как если бы без меня Эдвард не догадался. Но он не стал ничего говорить по этому поводу и просто отдал руль Адевале, а сам схватился за верёвку, привязанную к перилам на правом борту, рядом с фальконетом. Он одним лёгким движением отвязал конец от выступа и как Тарзан на лиане, перепрыгнул на крышу маленького домика на деревянной пристройке к суше. После этого он, почти как белка, без какого-либо труда, словно вышел на прогулку, перепрыгнул на другую крышу и так дальше, пока не ухватился за ветку, спрыгнул вниз, поднырнул под толстый ствол поваленного дерева и ловко взобрался по стене, окончательно пропадая из вида. И это, мать его, было просто невероятно потрясно. – Чёрт бы меня… - буркнула я себе под нос, всё ещё смотря туда, где в сумерках последний раз мелькнул белый капюшон.       - Впечатляет? – с усмешкой поинтересовался Адевале, смотря на меня, как будто знает что-то, чего не знаю я. Родни, ответственный за бочки с чем-то горючем на самое корме, так же ловко как Эдвард отвязал верёвку, привязал её обратно.       - Выглядит выше человеческих возможностей, - честно призналась я, качая головой. Я не ожидала что воочию паркур Assassin’s Creed будет так захватывающе выглядеть, хоть до этого момента для меня подобные способности всё ещё являются само собой разумеющейся частью игрового мира. И всякие там видосики с паркуром в костюмах ассасинов на YouTube и рядом не стоял с той крошкой ловкости и силы, которую Эдвард только что изобразил не прилагая, кажется, никаких усилий.       Тем временам мы, немного погодя, очень медленно продвинулись вперёд, аккуратно огибая башню. Мне уже показалось, что мы пойдём дальше без нашего бравого капитана, но он вдруг возник на ящиках у края пирса, с ходу запрыгивая на борт и в несколько секунд взбираюсь на капитанский мостик, забирая у Адевале штурвал.       - Надо поторопиться, иначе упустим их, - без какого-либо придыхания сказал Эдвард, сразу же командуя команде немного расправить паруса. Спорить с ним никто не стал. Я бы тоже не осмелилась, потому что для меня даже обычная сдача нормативов на Физическом Воспитании в универе была сравни прохождению всех заданий Форт Боярд, которые даже с экрана казались просто до сумасшествия безумными. Что-то, а вопросов к профессионализму Эдварда у меня не возникало.       Мы продвинулись ещё глубже внутрь острова, следуя за канонеркой, движущейся в круге света от своего фонаря. В один момент нас со всех сторон обступили торчащие из воды деревья и постройки над водой, не позволяющие Галке двигаться дальше.       - Теперь своим ходом, - обернулась я к Эдварду, – только берегись крокодилов. - Он молча моргнул, кивнул Адевале, процитировал, видимо, несколько строк из игры и снова как мартышка спрыгнул за борт на верёвке. Никакого уважения к чужому труду: Родни снова послушно поднялся и привязал конец обратно.       Видеть Адевале за рулём было не очень непривычно, в конце концов, я один разочек прошла Freedom Cry, но атмосфера на Галке почти ощутимо менялась, когда мой первый чернокожий знакомый становился за штурвал. Команда становилась тише и серьёзнее, как и сам Адевале. Удивительно!       - Нас должны заметить скоро и это создаст Эдварду лишних проблем. – При «нашем славном капитане» я этого не говорила. Я и про крокодилов-то решила сказать в самый последний момент, он бы и без меня разобрался что к чему, а здесь уже мы сами как-нибудь что-нибудь придумаем.       - И что ты предлагаешь? – Любить Адевале можно хотя бы за то, что он не задаёт лишних вопросов, когда тебе не хочется на них отвечать.       - Не знаю, надо подумать. – Я всеми силами пыталась шевелить мозгами ещё до того, как мы заметили канонерку, но на ум не приходило ничего внятного, так что я задумчиво пожевала губу, зачем-то осматриваясь по сторонам. – Может, мы обойдём всё это и подойдём к складу с другой стороны, чтобы как можно быстрее загрузить на борт лекарства и свалить поскорее? – Мои слова явно показались квартирмейстеру неубедительными, это я рассмотрела даже в пасмурных сумерках при всей шоколадности Адевале, но он всё равно внимательно осмотрелся, находя для нас проход стороной.       Мы немного вернулись назад, захватывая как следует от того места, где высадили Эдварда, и медленно задвигались вперёд. Я вцепилась пальцами в перила так, что заболели основания ногтей, но неприятная боль никак не смогла успокоить моих расшалившихся нервишек. Мы не зажигали огоньки фонарей вдоль борта, чтобы не выдать себя, ребята неслышным шёпотом передавали между собой приказы Адевале и даже сама Галка словно начала меньше скрипеть. Всё шло идеально: среди деревьев виднелись очертания развалин, по которым сейчас должен скакать Эдвард, и редкие огоньки от фонарей, там, где стояли сторожевые башни. Но в тот момент, когда я уже поверила в счастливый конец, какой-то придурок вдалеке заорал:       - Пираты! Это их корабль! Пираты! – И громко зазвонили в колокол. Я впервые услышала, как Адевале выругался, когда резко крутанул руль и приказал прибавить хода. С неба ни с того, ни с сего резко закапали крупные холодные капли, мгновенно промочившие мои волосы, так что те неприятно облепили моё лицо и шею. Через стену дождя и воду, задерживающую у меня на ресницах, я могла рассмотреть только красные пятна военных мундиров, бегущих за кем-то, кого я не могла рассмотреть. Этим кем-то совершенно точно был Эдвард, которому на помощь резво, как блошки, запрыгали некоторые из матросов, стоило только Галке приблизится к суше.       Я даже не успела понять, что произошло, когда всё стихло, ребята опустили трап и подняли на борт минимум пять внушительных деревянных ящиков. Эдвард поднялся последним, всё ещё с капюшоном на голове, махнул чтобы трап подняли обратно и забрался к нам на капитанский мостик, хватаясь за руль.       - Я, кажется, сказал вам ждать меня, а не преследовать. – Несмотря на то, что это Адевале был за рулём, обращался капитан именно ко мне. И именно на меня он недовольно посмотрел из-под слипшихся от воды ресниц, не поворачивая головы и не отпуская руль. Мы развернулись и задвигались обратно, чтобы как можно быстрее вернутся на Нассау.       - Ну, нас бы заметили в любом случае, так что, - я развела руками, растягивая губы в кривой неловкой улыбке. Когда Эдвард отводил глаза я видела, как он их закатывает.       По дороге обратно погода не особо радовала. Из-за дождя ветра практически не было и двигались мы, как по мне, не очень быстро, но Эдвард считал, что мы тащимся как старая, дряхлая черепаха по раскалённому песку. Мы с Адевале успокаивали его тем, что у нас есть лишний день в запас, но, как оказалось позже, это не имело значения.       В порту Нассау нас встретил Чарльз. Не специально, конечно, он просто стоял на пирсе с трубкой в зубах, задумчиво наблюдая как на его корабле меняют паруса, когда мы причалили рядом, с противоположной стороны от той ветки причала, на которой он прохлаждался. Ребята резво разобрали по ящику с лекарства и понесли их местному лекарю или доктору, не уверена точно, скандируя между собой, какие всё-таки мы молодцы, и Вэйн, разумеется, услышал их.       - Похоже, тебе всё-таки удалось раздобыть лекарства! – воскликнул он, когда Эдвард спустился с трапа на пирс. Я побоялась попадаться Чарльзу на глаза, хотя бы потому, что Чарли всё ещё следил за мной исключительно недоверчивым взглядом. То, как я общаюсь с Эдвардом и Адевале, то, как они прислушиваются ко мне и то, что я ночую исключительно в своём кубрике, явно никак не совпадало с тем, что паренёк себе напридумывал, так что он, больше чем наверняка, продолжал напряжённо шевелить извилинами по этому поводу.       - Это не составило особого труда, - отозвался Эдвард, а я закатила глаза. То же мне, павлин общипанный. – Где Тэтч?       - «Капитан Чёрная борода» отчалил ещё утром. – Я не видела Вэйна, но совершенно ясно представила, как пират скривил лицо. Наверное, всё ещё злился, что никто не поверил его здравомыслию.       - Отчалил? – переспросил Эдвард и его шаги оборвались. – И куда он направился?       Из трюма показался Чарли, смеряя меня очередным недоверчивым взглядом, потому что я, мало того, что и так подозрительная, так теперь ещё и стою, прижавшись к одной из мачт, подслушивая разговор двух капитанов. Почему более или менее оклемавшийся от раны Тай в двух метрах от меня спокойно помогает Скотти перебрать тряпки, и никто из них двоих не находит в моём поведении ничего необычного? Хотя, скорее всего, это камень в мой огород.       - Кто же знает этого упрямого чёрта? Хорниголд тоже. Потащился за ним, как щенок за материнской титькой.       - Разрази меня гром, он что, не мог посидеть смирно одну чёртову неделю?!       Если бы мы были в мультике, над моей головой в тот момент вспыхнула бы лампочка. Я не знаю, откуда во мне вдруг взялось столько уверенности в моей догадке, но уже через секунду я была у перил Галки, едва не переваливаясь через них за борт.       - Эдвард! – Два капитана на пирсе подняли на меня глаза, у каждого по-своему удивлённые. – Мне кажется, я знаю куда направился капитан Тэтч! И, если я права, нам следует поторопиться!       - И где он? – с явным недовольством спросил у меня капитан Галки, щуря глаза от луча солнца, попавшего прямо на его лицо.       - Дай мне карту, и я покажу. – Быстро переглянувшись с Вэйном, Эдвард развернулся и поднялся обратно на борт Галки, направляясь прямиком в свою каюту. Я бы сразу же пошла за ним, если бы не пересеклась взглядами с Чарльзом, уголок губ которого приподнялся в усмешке.       - Мы снова встретились, - произнёс он, одновременно выпуская изо рта немного густого дыма от трубки.       - Жаль, что снова ненадолго. – И только после этого ускользнула вслед за Эдвардом, интересуясь себе под нос, какого чёрта я такая кокетливая высралась.       Ориентиром для нас стало местечко с названием «Солёная лагуна», южнее и немного восточнее Нассау. Пусть название и вылетело у меня из головы, зато я примерно помнила место на карте и, как только все ребята вернулись, мы снова оставили Нассау за кормой.       По игре, не доходя до самого Тэтча, мы должны были встретить Хорниголда, чинящего свой корабль, потом в тумане отыскать Чёрную бороду на берегу, помочь в драке, а потом на Мести королевы Анны взять на абордаж фрегат англичан. Но, как повелось с тех пор, как моя задница попала в эту самую игру, всё пошло через огромную, жирную жопу.       На четвёртый день, когда мы уже приближались к нужной точке, я начала переживать, что моё предположение оказалось неверным и Тэтч вовсе не пошёл, как в игре, мочить англичан. Мы даже не наткнулись на Хорниголда на подходе к нужному месту и всё словно бы стало очевидно, если бы не громкие залпы пушек, которые раздались, стоило нам только зайти в туман.       - Это дым от пушек! В самом центре сейчас очень жарко! Тэтч наверняка там! – воскликнул Эдвард, на всех порах направляясь к невидимой для нас пока потасовке. Галку мотало из стороны в сторону из-за порывистого ветра, так что я держалась за перила всеми силами, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь за завесой из дыма. Уже буквально через минуту дым немного рассеялся, и мы увидели, как два корабля, один большой, другой на его фоне просто крошечный, кружатся вокруг третьего, просто огромного, с здоровенным британским флагом на самой высокой мачте, и обстреливают его из всех пушек.       - Это Месть королевы Анны! Корабль Чёрной бороды! – крикнула я, пытаясь перекричать залпы пушек, которые с борта корабля Тэтча совершались по три штуки друг за другом, почти как автоматная очередь, только восемнадцатого века.       - Эта галера – корабль Тэтча?! Где он её достал?!       - Сам у него и спросишь! Помоги им! А я сваливаю! – Когда Галку тряхнуло от первого залпа, я едва не навернулась с лестницы в трюм, благо, поднимающийся наверх Вард успел ухватить меня за шкирку, чуть не задушив, но удержав на ногах.       Это снова был тяжёлый запах пороха, с трудом протискивающийся в ноздри, крики команды и капитана, от которых закладывало уши не хуже, чем от пушечных выстрелов прямо за стенкой, а затем ужасный скрип и топот. Когда я выглянула из кубрика, смогла заметить, как большинство ребят стремительно поднимаются на палубу, ещё на лестнице доставая сабли и пистолеты. Они рванули на абордаж на английский корабль, с которого отчётливо доносились металлический лязг и суровые голос Чёрной бороды. Я выглянула на улицу только на пол головы, когда где-то над головой раздался очень похожий на стон боли протяжный скрип, и одна из мачт англичанина стремительной завалилась на Галку. Я не почувствовала, как кто-то крепко хватает меня за бок, резко утягивая в глубь трюма, а только наблюдала как на то место, где секунду назад размещалась моя задница, посыпался целый град щепок и деревянных обломков, водопадом осыпаясь к моим ногам.       - Носа отсюда не высовывай, - приказал мне голос Тая над самым ухом, и я едва удержалась на ногах, когда его хватка с моего живота пропала. И, глядя на заваленную древесиной лестницу, решила послушать его совета. Внизу от меня тоже могла потребоваться помощь, к тому же, Майка боднула в колено одна из пушек, и я без раздумий двинулась помогать Нику устроить его поудобнее и посмотреть, что можно сделать.       Главный парадокс – абордаж в игре длился примерно столько же, сколько и в жизни, а вот все дела после него – почти бесконечно долго. Это могло занять не один час, а то и несколько к ряду, поэтому, когда ребята скинули обломки английской мачты с нашего борта, я уже готова была рвать на себе волосы от безделья. Возможно, большую часть своей жизни мне не составляло труда откладывать дела до последнего и увиливать от их исполнения как можно дольше, но, когда кто-то в непосредственной близости от меня трудился за добрую душу, моя совесть настойчиво кусала меня пониже копчика. Именно из-за этой твари ещё через двадцать минут я оказалась на верхней палубе, в мешковатых штанах, одолженных у Скотти, огромной футболке и заправленными под бандану волосами. Маскировка сработала, Джон не сразу признал во мне меня, но всё равно палевно обернулся через плечо на капитана Тэтча, стоящего на английском корабле рядом с Эдвардом, за что получил кулаком под рёбра.       Пока большая часть команды разбиралась с пленными, трупами и английским фрегатом, другая приводила Галку в порядок. Барри командовал теми, которые полезли поправлять паруса и тросы, а мы, дилетанты, вроде Чарли, меня и Тая, под предводительством Дена, убирались на борту. Сначала мы втроём отгрузили за борт большие обломки, а потом, более мелкие, с которыми Тай справлялся один, а мы с Чарли только вдвоём. В один раз, перекинув через перила очередной мусор, я задумалась об экологии смотря на воду, а потом встретилась с Чарли глазами. Он стоял в метре от меня, долговязый, выше меня почти на целую голову и внимательно рассматривал своим фирменным подозрительным взглядом, от которого я едва не вздрогнула.       - У тебя, наверное, очень много вопросов? – как можно спокойнее поинтересовалась я, получая в ответ кивок. И, пусть я сама начала этот разговор, я совершенно была к нему не готова. Поэтому дала заднюю: – Могу сказать лишь, что моё нахождение на пиратском корабле – вынужденная мера. Если начать рассказывать во всех подробностях, ты не поверишь ни единому моему слову.       Думаю, я совершенно его не успокоила, но он кивнул и чёрт с ним.       Уже когда солнце начало стремительно клонится к линии горизонта, на расчищенный борт Галки опустился Эдвард. Он задумчиво огляделся по сторонам, пока не наткнулся на меня глазами, сразу же вопросительно изгибая бровь.       - Не слова об этом! – Я пригрозила ему пальцем, подходя ближе. За его спиной на борт начали спускаться остальные ребятки и в руках одного и них был ещё один ящик с лекарствами, ради которого и была затеяна вся эта потасовка.       - Ты знала, что Тэтч собирается уйти на Север? – без каких-либо прелюдий начал Эдвард, смотря прямо в мои глаза. Я уже говорила, что у меня от этого мурашки по спине бегают, но отводить взгляд совершенно не хочется? Весьма странное чувство.       - Разумеется, - кинула я. – Но вы ещё встретитесь, можешь не сомневаться. А вот с Боннетом вряд ли, хоть он и славный дядька.       - Он погибнет? – Эдвард медленно зашагал к капитанскому мостику, а я пошла рядом с ним, уже не боясь, не глядя под ноги, схватить в пятку огромную щепку. Хотя на дощатом полу это могло произойти из без обрушившейся на нас мачты.       - Все мы когда-нибудь умрём. Не думай, что это случится завтра. Может через год или и того больше. – В самом конце игры, когда Эдвард идёт на первую встречу со своей дочкой Дженнифер, он видит всех своих погибших друзей, сидящих за одним столом. И среди них, если память меня не подводит, был и Боннет, так что да, я думаю он тоже погиб где-то, пока мы проходили игру на Карибах. – Так что, не забивай себе голову, пока костлявая не задышала в затылок.       - Твоя правда. – Мы остановились у дверей капитанской каюты, откуда нам на встречу вышел Адевале. Эдвард продолжал выглядеть задумчиво, так что я пожалела, что нагрузила его ещё и будущей смертью Боннета, но он большой мальчик и должен справиться с этим. К тому же, это хорошо, что он переживает за кого-то кроме себя самого.       - Куда дальше? – спросил Адевале, складывая руки на груди. Не удивлюсь, что он делает это специально, чтобы мышцами покрасоваться.       - Предлагаю отвести лекарства на Нассау, а потом у нас будет почти целый год вольной жизни. – Я хороша в датах, помню все дни рождения друзей и родственников. И хорошо помню, что промежутки между воспоминаниями в игре очень даже внушительные.       - Хорошо, - кинул Эдвард, заходя в свою каюту и оставляя нас с Адевале вдвоём.