Неполадки в системе

      Я не хотела бы говорить о том, что происходило после гибели Вэйна и Тэтча по двум причинам: во-первых, мне всё ещё хотелось плакать, во-вторых, Адевале однажды на руках отнёс моё в стельку пьяное тело в единственную в Поместье на Инагуа кровать, так очевидно пахнущую Эдвардом, что я упала лицом в подушку и вырубилась до обеда следующего дня.       Через какое-то время драма притупилась, и Эдвард твёрдо вознамерился двигаться вперёд в Африку, потому что негоже пирату сидеть на суше слишком долго и горевать по товарищам, погибшим в битве и навсегда упокоившимся в море. Я таких взглядов не разделяла, а скорее всей душой надеялась, что Эдвард сделает для себя правильные выводы и придумает что-нибудь получше погони за наживой. Но, как это обычно бывает у меня во время сессии – всё идёт точненько в другую сторону от планов у меня в голове. Поэтому, последнее, что мне хотелось делать, когда мы набивали трюм Галки съестным на длительное турне за Мудрецом, с которым я совершенно не кипела желанием видеться, так это делать вообще хоть что-то.       Особенно - познакомиться с Мэри Рид лицом к лицу.       Разумеется, когда все вокруг были чем-то заняты, я только либо мешалась, либо делала вид, что тоже занята, когда к берегу Большого Инагуа рядом с Галкой причалил другой корабль под чёрным флагом. Я обратила на него ровно столько же внимание, сколько на пролетевшую мимо чайку, потому что обычно нераздражительный Боб отобрал у меня из рук маток верёвок, очень раздражительно посоветовав мне отдохнуть где-нибудь подальше от причала и не мешаться под ногами. В ответ на это я только пожала плечами, без всяких вопросов спускаясь с Галки и прогулочным шагом продвигаясь по пирсу в сторону берега. Ден в коморке Капитана порта, самодовольно наблюдающий за нами, почти демонстративно сложив руки на груди, весело хохотал надо мной, так что я показала ему язык, когда очутилась рядом и была вынуждена прижаться к прилавку, чтобы пропустить матросов с не очень большим, но, видимо, очень тяжёлым бочонком.       - Нужно потолковать, - неожиданно раздался голос у меня над ухом, когда я, опираясь о прилавок, наклонилась к Дену, а в следующую секунду крепкая хватка на плече вынудила меня дёрнуться назад. После меня резко дёрнули в сторону и куда-то стремительно повели, так что я только пытаться успевать переставлять ногами. Я поймала удивлённый взгляд новенького Капитана порта перед тем, как догадалась, кто меня тащит: ярко-красная повязка небрежно перетягивала тёмные волосы, кое-где заплетённые в тонкие косички, закреплённые красивыми деревянными бусинами. Но только когда я встретилась с серьёзными шоколадными глазами, поняла, в насколько глубокой жопе оказалась, и кто на самом деле хочет со мной «потолковать».       Мэри Рид, а не Джеймс Кидд смотрела на меня с недоверием и, как мне показалось чисто по-женски, с яростной ревностью, не предпринимая попыток этого скрыть. Я действительно на полном серьёзе всегда считала и до сих пор продолжаю считать, что Мэри влюблена в Эдварда. Плевать на разницу в возрасте и её будущую беременность от кого-то другого: разве это было не очевидно, как ясный день?       И знаете, я готова была бы встретиться с Джеймсом, переживающим за своего друга Эдварда из-за бабы, которая могла вскружить его светловолосую голову и использовать в своих целях, но я совершенно не хотела связываться с ревнующей Мэри.       Влюблённые бабы - хуже дикого, озверевшего животного.       - О, так… нам есть о чём поговорить? – неловко выдала я, когда мы скрылись в одном из узеньких переулков жилой части Инагуа, где мне никто не смог бы помочь: ребята слишком далеко, а местные жители наслышаны об Джеймсе Кидде и не станут вмешиваться, даже если сами по большей части пираты. «Бояться – значит уважают» - лучше всего подходит к этой ситуации.       - Поверь мне, этот разговор не будет коротким. – Она сложила руки на груди, грозно нахмурила брови, одна из которых была разрезана шрамом, и по-прежнему напрягала голос, чтобы он казался ниже, но, как по мне, это нисколько не помогало. Лично я сразу же догадалась, что тут что-то не чисто и что голос у этого паренька либо слишком молоденький, либо женский. И я могла бы выпятить грудь и пошутить об этом, но Джеймс продолжал смотреть на меня взглядом разгневанной Мэри, ощущаясь как человек, лишённый даже понятия о чувстве юмора. И я проглотила всякий сарказм и желания ляпнуть тупую шутеечку.       - И?.. С чего начнём? – начала я, стараясь говорить ровно и не провоцировать на агрессию человека, которому вскрыть мою глотку – как два пальца об асфальт. Мэри вряд ли стала бы этого делать только из-за ревности, но скажите это моему очку, которое сжалось до размеров атома от страха!       - С того, кто ты такая и какие цели преследуешь.       Знаете, я в игре уже хрен знает сколько времени и могла бы придумать дельный ответ на этот вопрос, потому что едва ли не каждый мой новый знакомый так или иначе его задаёт, но… я ничего не придумала. Честно говоря, каждый раз, когда мне удаётся выкрутиться или отмахнуться от внятных объяснений, мне кажется, что больше не нужно об этом переживать. И каждый чёртов раз я оказываюсь неправа и наступаю на эти грабли, удар по моей роже которых, без шуток, может стоить мне жизни. Я весьма недальновидна и безбожно туповата в этом плане.       - Я… Викки.       Браво!       - Я знаю твоё имя, или имя, которое ты выдаёшь за своё, не мне судить тебя, - это верно подмечено, - да и мне плевать. – Судя по тому, как Мэри повела подбородком, она начинала раздражаться, а я подумала, что, возможно, я просто физически не могу не раздражать людей, не имеющих отношение к двадцать первому веку. Разница ли это воспитаний или что-то другое, но, кажется, это не просто слова. Потому что я, бывало, подбешивала своих друзей из моего настоящего, но пол литра пива вполне хватало, чтобы всё это замять. А здесь… Тёмный лес. – Говори, зачем ты таскаешься всюду за Эдвардом. Что тебе от него нужно и, самое главное, что ему нужно от тебя? И не стоит травить меня байками, что вы без памяти влюблены или ты просто зарабатываешь на жизнь чем можешь. – Только через какое-то время уже после этого разговора до меня допетрило, что вот он, ещё один человек, думающий, что я давалка масштаба целого корабля. Но пока этот разговор только начался и мои мозги зашевелились как шестерёнки, в который раз (!) подбирая лучшие слова. – И не советую врать мне, иначе ты никогда впредь не сможешь молоть языком.       - Ладно, ладно. – Я, как в фильмах про крутых ребят, подняла руки, показывая, что безоружна, и сделала небольшой шажочек назад, чтобы увеличить расстояние между нами. Мэри этот порыв расценила как попытка к бегству с другой стороны сквозного переулка и сразу же сделала широкий шаг вперёд, так что оказалась почти впритык и могла разделаться со мной только запачкав свой красивый камзол моей кровушкой. – Только спокойно, это должен быть разговор, а не драка.       - Тогда начинай говорить, пока моё терпение не иссякло. – Её голос в самом конце сорвался на высокие тона и потерял всякие наигранные «мужские» нотки, так что я сразу же поняла, что времени у меня больше нет. Либо я в самом деле начинаю говорить сейчас, либо ребятам придётся копать мне могилку где-нибудь на заднем дворике Поместья. Так что решительно взяла себя в руки и постаралась сделать свой голос максимально спокойным и рассудительным, чтобы тем самым успокоить и Мэри, мысленно направляя на неё волны дзэна, как будто бы я Профессор Ксавьер.       - Хорошо, я поняла тебя: только по существу. И раз уж мы говорим на чистоту, я сама не в восторге от путешествия с пиратской романтикой, но обстоятельства вынудили меня. – Плечи Мэри оставались такими же напряжёнными, а взгляд полным недоверия, прожигающего во мне дыру. - Эдвард помогает мне, а я взамен помогаю ему.       - Чем же ты можешь быть ему настолько полезной, что он разрешил тебе находиться на корабле? – Это был очередной совершенно прозрачный намёк на то, что я создаю впечатление представительницы одной из древнейших профессий, но и этому я придала значения только после, прокручивая в голове ещё один момент потенциальной гибели.       А пока мы стояли в переулке, и я была практически в панике, так что могла только мечтать о хорошем развитии обстоятельств. Мэри была, совсем на немного, но выше меня и нависала надо мной злобной тенью, загораживая светлую улицу у неё за спиной, как решётки тюремной клетки, позволяющие видеть свободу, но не позволяя в неё окунуться.       - Я располагаю некоторой полезной информацией…       - Какой? – почти перебила меня Мэри, но я не стала заострять на этом не очень уважительном поступке внимание, покорно принимая подобный ход даже без возмущённого фырканья.       - Я не могу тебе сказать.       Я не успела ничего предпринять, а только подумала об ещё одной попытки увеличить между нами расстояние, боясь немилости, но Мэри оказалась куда проворнее даже моих мыслей и мгновенно приблизила ко мне, крепко хватая за грудки. Полы рубашки вылезли из штанов, и я почувствовала ветерок на открывшейся линии кожи повыше копчика, но это было больше похоже на холодок ужаса. Мэри притянула меня ближе к своему лицу, так что мои ресницы задрожали от её горячего дыхания, а затем резко толкнула к стене одного из домов, так что я треснулась затылком о доски и запуталась в своих собственных сапогах. Если бы девушка не продолжала крепко держать расстёгнутый воротник моей рубашки, прижимая меня лопатками к стене, я бы грохнулась на песок, встряхивая руками и ногами как таракашка.       Я ухватилась за её руки своими, чисто интуитивно пытаясь сохранить равновесие и ослабить давление на шею, но не смогла обхватить ладонью одно из запястий, не сразу догадываясь, что оно левое и дело в скрытом клинке под рукавом с широким отворотом. И тут у меня конкретно перехватило дыхание и потяжелело в животе, далеко не от неожиданного возбуждения перед Джеймсом Киддом, как наверняка произошло бы, будь мы в посредственном любовном романе для немного престарелых дам ни разу в жизни не получивших оргазм. Не то, чтобы я в этом «шарила», но, возможно, я недостаточно стара.       - Я не намерен играть с тобой в игры, - пахнул мне прямо в лицо голос Мэри Рид. – Отвечай на вопрос или я…       - Да я бы с радостью, но…       - Ты совершенно не умеешь обращаться с дамами, Джеймс. – Я не то, чтобы не узнала голос, я даже не сразу обратила на него внимание, хоть он явственно выделял имя насмешливым тоном. И вы не можете судить меня за это, потому что, стоило только Мэри активировать хренов скрытый клинок, и я труп! – Полегче.       - Не указывай мне, Кенуэй! – Мэри резко повернула голову в сторону улицы, так что одна из косичек хлестанула меня по переносице, но и этому я не придала значения, вся покрытая холодной испариной. Эдвард безмятежно улыбался, оперевшись плечом о стену, к которой меня прижимала ассасин, и я бы даже не удивилась, если бы неожиданно в его рука оказалась пилочка для ногтей, которой он бы принялся как ни в чём не бывало ровнять маникюр.       - Могу ли я?.. – Эдвард развёл руками, широко улыбаясь и находясь, видимо, во весьма приподнятом настроении, а учитывая, что даже меня это начало раздражать, на Мэри подействовало, как атомная бомба.       - Тебе стоит перестать действовать мне на нервы или я прирежу её без разбора. – Я была в шаге от того, чтобы откинуться самостоятельно, без посторонней помощи.       - Не горячись, - уже скорее со снисходительной улыбкой спокойно произнёс пират, отлипая от стены и медленно приближаясь к нам. – К чему вся эта грубость, когда можно спокойно поговорить? Ну же, Джим, где твоя консервативность? – Он вопрошающе развёл руками, останавливаясь рядом. – Я тоже многое хотел с тобой обсудить, так что заканчивай это представление и пошли в Поместье, откроем бутылочку и разговор пойдёт как по маслу!       - Никакой выпивки, пока я не узнаю всё, что мне нужно. - Давление с моей шеи пропало, и я снова оказалась твёрдо стоящей на ногах строго вертикально, не прижимаясь к стене лопатками и с небольшим расстоянием между моей грудью и перетянутой чем-то грудью Мэри. Она всё ещё крепко держалась за моё лицо когтистым взглядом, но я уже чувствовала облегчение в кончиках пальцев. – С тобой я не закончил.       Я не придумала ничего лучше, чем послушно кивнуть и проводить суровую фигуру взглядом до тех пор, пока она не скрылась за поворотом. Только тогда и ещё после подсчёта до пяти в голове я смогла вздохнуть полной грудью, облегчённо выдыхая через рот и наклоняясь вперёд, чтобы опереться о свои колени руками, будто бы задыхаясь после десятикилометрового марафона по пересечённой местности.       - Стоит только потерять тебя из вида, как ты заводишь новых друзей. – На колкую фразу я резко выпрямилась и хлёстко шлёпнула Эдварда по плечу, не причинив пирату ровным счётом никакого вреда, но хотя бы получив моральное удовлетворение.       - Очень смешно! – возмутилась я, прикладывая руку к сердцу. Оно уже билось в привычном, практически идеальном ритме, но я могла позволить себе ещё немного побыть королевой драмы. – Я уже с жизнью простилась.       - Джим вполне мог бы тебя прирезать.       - Я в курсе, спасибо. – Я скривила гримасу для Эдварда и потёрла шею ладонью, вспоминая чувство от близости возможной смерти и непроизвольно вздрогнула, передёргивая плечами. Казалось бы, я не раз уже могла помереть, да и ножом мне уже угрожали, но каждый новый раз – как первый. И от этого неприятный осадок на душе. Стараясь отвлечься от этого, я присмотрелась к усмехающемуся Эдварду, который довольно потирал ногтями обросшую щёку. – А как ты нас нашёл?       - Это… - Эдвард задумчиво возвёл глаза к небу, а затем, немного поразмыслив, повернулся ко мне. – Это у меня с детства, что-то вроде шестого чувства или… обострённой интуиции. Джим назвал это «даром».       - О, - поняла я, вскидывая брови и сразу же цепляясь за появившееся в голове осознание, – орлиное зрение! Чуть не забыла о нём! – В каждой игре эта штука частенько выручала меня и помогала в сложных ситуациях, вроде ненавистной слежки, а сейчас я вспомнила о ней в последнюю очередь. Как выяснилось, со стороны это выглядело… ровным счётом никак. Эдвард только бывало слишком долго присматривался к окружающей обстановке или всматривался куда-то вдаль, ничего более, так что я даже ни разу не думала, что он в эту самую секунду пользуется читами.       - «Орлиное зрение»? - переспросил, прищурившись, пират, и был вынужден догонять вышедшую из переулка меня. Я медленно, на всё ещё немного трясущихся коленях направилась в сторону Поместья, но вовремя вспомнила, что туда ушла Мэри, и решила идти на Галку.       - Так у меня на родине называют этот феномен. – Я неопределённо обвела пальцами свои глаза, поворачиваясь к заинтересованно глядящему на меня Эдварду. - Так что не думай, что один такой. Хоть вас и очень мало.       - Так что же это такое? Джим прав, это дар? – Я задумчиво покачала головой, неопределённо пожав плечами.       - Я бы не назвала это даром, но… В общем и целом, да, это дар, только тесно связанный с генетикой. – Белёсые брови непонимающе нахмурились, и я закатила глаза, потому что мне опять придётся объяснять очевидные вещи плебеям. – Это передатся от родителей к их детям. Может проявиться, а может нет. – Например, я конечно не уверена до конца, но у Дженнифер не было орлиного зрения, а у Хэйтема будет. Точно так же, как у Коннора.       Коннор - внук Эдварда! Я внимательно присмотрелась к задумчивому пирату, пытаясь представить этих двоих стоящих рядом - Эдвард уже седой и в очках для чтения, а Коннор с первой татуировкой на плече - но у меня ничего не получилось. Коннор, мать его, внук Эдварда! Вы вообще можете в это поверить?       - Что? – спросил Эдвард, когда я, задумавшись, начала откровенно пялиться на него.       - Ничего особенного. – Мы уже были у пирса и Ден, заметив, что мы с Эдвардом прогулочной походкой, на своих двоих и без видных признаков побоев, приближаемся к пирсу, наклонился через стойку вперёд, уставившись на нас во все глаза. Наверное, капитан порта уже был уверен, что я не вернусь, и теперь у него были вопросы. – Ну, ладно. Пойду, помогу ребятам.       - Нет. – Я уже собиралась шагать дальше, но крепкая хватка повыше локтя остановила меня, удерживая на месте. Я застыла, удивлённо обернувшись на невозмутимого Эдварда и почувствовала неладное. – Мы идём к Джеймсу.       - Нет, не идём, - спокойно произнесла я, накрывая руку Эдварда своей, чтобы пытаться аккуратно, по мирному разогнуть его пальцы и освободиться от неожиданных импровизированных оков. В ответ на это, они только сильнее сжались, куда больнее впиваясь в кожу под тканью рубашки, так что я тихо ойкнула себе под нос, скорчиваясь и непроизвольно хватаясь за загорелое запястье.       - Это не обсуждается, - безапелляционно отозвался Эдвард, потянув меня в сторону ступенек, ведущих к Поместью.       За сегодня это уже второй раз, когда кто-то куда-то ведёт меня простив моей воли. И я не в восторге от этого.       - Что ты такое говоришь?! – запротестовала я, снова не успевая переставлять ногами. - Она же меня придушит голыми руками! – Мы резко застыли посреди лестницы, когда Эдвард обернулся на меня и удивлённо выгнул разрезанную шрамом бровь.       - Ты знаешь, что Джим…       - Я знаю, как будут звать твоего внука, конечно же я в курсе, что Джеймс на самом деле не Джеймс вовсе! И ослабь хватку, ты мне сейчас руку сломаешь! – Пальцы на моём предплечье разжались, отпуская меня, так что и пальцы у меня на ногах перестали поджиматься от неприятной боли. – Эдвард, я слишком мало пожила для себя, чтобы умирать сейчас.       - Если у меня будет внук, значит буду дети? С Керолайн?       Я прикусила язык, давая себе мысленную оплеуху. Не то, чтобы я не хотела рассказать Эдварду что к чему и как всё закончиться, просто мне казалось… что сейчас не подходящий для этого момент. Главная задача сейчас – найти Робертса и заставить его отправить меня домой. И да, я знаю, что это эгоистично и так далее, давайте, почитайте мне нотаций, но мне известно, что Эдвард сможет справиться без меня, а я без его помощи не смогу. В одиночку в этом месте я быстро загнусь, не успев даже что-то предпринять.       - Я не хотела говорить с тобой об этом сейчас, - начала я, отводя глаза, потому что под взглядом льдистых глаз начинала чувствовать себя главным ублюдком во всём белом свете. – И разве ты не собирался сначала разбогатеть, а уже потом думать о семье?       - Я всё время думаю о своей семье. Именно для этого я делаю всё это! – Он развёл руками, будто бы демонстрируя мне весь Большой Инагуа. Я едва не фыркнула себе под нос, но вовремя остановилась: для расставления всех точек над «i» и честности перед самим собой тоже не самое лучшее время. Мы оба знаем, что Эдвард ещё не перерос период «хочу», типично для большинства парней задержавшись с вхождением в период «надо», когда на вещи начинаешь смотреть с рациональной стороны без призмы юношеского максимализма. – Ты что-то хочешь мне сказать? – Эдвард немного угрожающе посмотрел на меня исподлобья, нахохлившись как недовольный воробей.       - С чего ты взял? – Мне стоило больших усилий не отшатнуться и решительно выдержать его взгляд. Чаще всего мне намного проще встречаться глазами именно с Эдвардом, чем с кем-то другим, но сейчас всё было по-другому.       Мне не хотелось думать, что это из-за того, что я хренов предатель.       - По твоему взгляду. Даже когда ты перестаёшь говорить, у тебя всё становиться написано на лице. – Я поджала губы.       Хуев втыкатель ножей в спины.       Я вздохнула, настойчиво смотря точно на ожерелье из чьих-то зубов, виднеющиеся под расстёгнутым воротником ассасинского камзола и не сантиметром выше. И чем дольше я молчала, тем глубже становилась выкопанная мной самолично могила, так что нужно было снова открывать рот.       - Тебе показалось, на этом лице нет ничего, кроме ангельской пыли. – Я пошевелила пальцами на поднятых к лицу руках, изображая магические жесты, и, не дожидаясь ответной реакции, пошла дальше, уже позабыв, что в Поместье нас ждёт Мэри. И за собственным ядом, забившегося ко мне в уши, я не расслышала как у меня за спиной Эдвард забурчал себе под нос:       - Откуда ты только такая взялась?..

***

      Я имела поверхностное представление об алкоголизме, черпая знания из фильмов, которые нам показывали на едва работающем телике в школе и одной лекции, прочитанной суровой толстухой на первом курсе в универе. Но этого было вполне достаточно, чтобы знать, что употребление алкоголя вызывает зависимость в этиловом спирте, который перестаёт вырабатываться в организме за ненадобностью при достаточном получении его извне. Если отбросить физическую зависимость, именно это является первопричиной. И я не думала, что, учась на ветеринара, столкнусь лицом к лицу с чем-то подобным.       Джек, которого мы не могли просто так отпустить на все четыре стороны после того, как он пытался устроить бунт, сначала был заперт в трюме Галки, а потом – в пещерах под Поместьем. И это было весьма целесообразное решение, потому что никто не собирался давать ему выпивку и, естественно, у него началась своеобразная ломка. Возможно не такая страшная, какая могла быть, будь Джек наркоманом, но я всё равно закрывала уши ладонями по ночам, когда заключённый пират-предатель так громко орал на всех и вся, что это невозможно было игнорировать. С некоторой периодичностью в день-два Эдвард спускался к нему – либо как следует пинал под дых, либо вливал в глотку с полбутылки какого-нибудь пойла, которое не стал бы пить уважающий свою жизнь человек. Разумеется, я не должна была знать о последнем, но так уж я устроена – любопытство для меня не порок.       Я очень уверено первая зашла в открытые двери Поместья, но уже спустя один шаг застыла на месте, вспоминая, что не хотела здесь быть. И я бы свинтила отсюда немедленно, если бы прямо позади меня не шёл Эдвард, в планы которого как раз и входило моё нахождение здесь. Он остановился прямо в дверях, складывая руки на груди, когда я обернулась к нему, поэтому сразу же сжала челюсти между собой и развернулась обратно.       Мэри уже ждала нас. Она опиралась поясницей о длинный стол, за которым было достаточно много стульев, чтобы соорудить королевскую кровать, и сложила руки на груди, кажется, даже постукивая пальцем по предплечью от нетерпения.       Что они вообще все за моду такую взяли – руки на груди складывать и выглядеть сурово?       Мне ничего не оставалось, кроме как пройти внутрь комнаты – за стол к Джеймсу – и я сделала это, только на деревянных ногах, потому что шоколадные глаза Мэри Рид неотрывно следили за каждым моим движением. Эдвард шёл за мной, не отставая ни на шаг, словно надзиратель, как будто бы, попытайся я сделать ноги, Мэри не успела бы воткнуть мне в затылок метательный нож. Мне не хотелось, но пришлось плюхнуться на стул, в то время как Эдвард остался стоять с другой стороны от Мэри, вальяжно опираясь локтем о высокую спинку стула.       - Итак, о чём ты хотел бы поговорить в первую очередь? – безмятежно поинтересовался Эдвард, рассматривая манжеты рубашки, торчащие из-под кожаных наручей. Мэри выразительно бросила на меня презрительный взгляд поверх плеча, явно намекая, что не в восторге от идеи вести беседу в моём присутствии, но Эдвард ответил ей прямым твёрдым взглядом, так что у неё не осталось выбора.       - Среди пиратов говорят, мол Вэйн и Тэтч погибли, - начала Мэри, нарочито игнорируя меня и всем своим поведением демонстрируя мне, каким бессмысленным является моё существование не только конкретно в этой комнате, но и в мире в целом.       - К сожалению, слухи правдивы… - Эдвард опустил глаза, сразу же теряя всякое высокомерие или насмешку на загорелом лице. Кто бы что не говорил и каким жадным до денег он не был, Эдвард был хорошим другом. И я тоже погрустнела, почувствовав, как неприятно засосало под ложечкой и защипала в уголках глаз. Именно эти неприятные ощущения я заливала алкоголем в последнее время, пока Адевале или Родни не отнимали у меня бутылку и не отправляли спать.       - Как это случилось? Тэтч на своём огромном звере… И что с этим чёртовым пьяницей Джеком, который ходил на Бродяге вместе с Вэйном? – Мэри оттолкнулась от стола, приблизившись к Эдварду на несколько шагов, так что мне даже показалось, что она сейчас схватит его за грудки, как меня совсем недавно, но её руки продолжили висеть вдоль тела, только были настолько напряжены, что костяшки пальцев побелели. Да и в целом всё ещё тело было похоже на натянутую гитарную струну.       - Джек внизу, целыми днями орёт и просит выпивку. – Эдвард скривил в отвращении нос. – Он пытался устроить бунт, но у него ничего не вышло. Мы кинули мятежников в трюм и уже собирались отправляться за Мудрецом, встретились с Тэтчем на острове Кайман, а тот вспылил. Рассвирепел как дьявол! Атаковал англичан прямо рядом с Фортом, и мы не смогли с ними справиться. – Я видела, как у него на лице под кожей, тут и там исполосованной светлыми шрамами, зашевелились желваки. Эдвард злился: на свою беспомощность в тот момент, на Тэтча за его нрав, на весь мир за то, что уже ничего не может изменить.       Эдвард – отличный друг.       Мэри молчала, переваривая полученную информацию или просто поминая павших друзей, кто знает, но лицо её вдруг стало печальным и неожиданно женственным, как если бы образ Джеймса Кидда сполз с неё, как ткань. Она отступила назад, снова приваливаясь поясницей ко столу, будто бы её перестали держать ноги, и задумчиво уставилась перед собой пустым взглядом. Я не хотела пялиться, но именно это у меня и вышло, а в себя я пришла, только когда встретилась с Мэри взглядами.       - А девчонка? – встрепенувшись и за секунду взяв себя в руки, спросила Мэри, кивая в мою сторону головой, снова возвращаясь к образу Джеймса и призрению моего существования. Эдвард взглянул на неё, а затем на меня, так что я непроизвольно выпрямилась в спине, отвечая ему прямым взглядом и пытаясь передать ментальное сообщение, чтобы он не ляпнул лишнего. И когда он отвернулся от меня, снова поворачиваясь к Мэри, я знала, что сообщение он не получил и его ответ мне не понравится.       - Я… нашёл её в Кингстоне, она помогала в одной таверне за еду и кровать. – Я действительно поразилась, насколько связно у Эдварда получалось придумывать на ходу. Вот же хитрожопый пират, даже я готова была ему поверить!       - И зачем забрал её оттуда? – В голосе девушки так и скользило раздражение. – На что она может сгодиться, кроме как подавать пьяницам выпивку и позволять им лапать свой зад?       Я, в который раз за этот день, открыла рот в полнейшем возмущении, но так и не смогла найти, что сказать, чтобы в полной мере выразить весь спектр вскипевших во мне чувств. Это уже перестало быть смешным и раздражающим! Это реально достало! Да я сама кому хочешь по заднице надаю, если будет распускать руки, чёрт возьми! И я только кажусь безмозглой, а на самом деле очень сообразительная и вполне себе умная, поумнее большинства!       – Она многое знает о том, что не может быть кому-либо известно, - опередил меня Эдвард.       - А тебе не интересно, откуда она всё это знает?       - Нет, хоть она постоянно болтает без умолку, об этом она отказывается говорить.       - А может быть кто-то из твоих врагов строит козни у тебя за спиной и подговорил её убить тебя, пока ты, скажем, будешь спать?       - У неё было уже тысяча возможностей, и она упустила каждую из них.       - Возможно это часть её плана.       - Я достаточно наблюдал за ней, чтобы сказать, что она не способна к длинным стратегическим ходам.       - Извините конечно, – наконец подала голос я, уже достаточно взбешённая, чтобы не думать о последствиях, - но я, вообще-то, здесь!       Они оба разом обернулись ко мне, а я послала им в ответ разозлённый взгляд, выражающий всё моё недовольство этим бродячим цирком. Я знаю, что люди любят говорить о других гадости или клеветать за спиной, со мной тоже такое было в школе, когда я по незнанию кокетничала с занятым парнем, но делать это, просто игнорируя моё присутствие – это уже слишком. Невоспитанные пираты! Что они вообще о себе возомнили?!       Судя по всему, Мэри собиралась сказать мне что-то в ответ, от чего моя самооценка (дай бог не голова) громко бы ударилась о плиточный пол, но в этот момент произошло настоящее чудо: Джек, всё ещё сидящий на цепи в подземелье, громко закричал, протяжно зовя Эдварда надорванным голосом, а после по-детски захныкал, вероятно даже заплакав. Отказ от алкоголя удивительным образов влиял на алкоголиков, в любом случае делая из них жалких и зависимых заложников обстоятельств, с которыми они не могут справиться сами. И вот Джек выдавал такие перлы время от времени, что не особенно удивило меня с самого начала, учитывая, каким слабовольным он на самом деле является, раз уж позволил себе стать зависимым от выпивки.       Мэри удивлённо вскинула брови, оборачиваясь на Эдварда, а тот невозмутимо пожал плечами в ответ, мол, «вот об этом я и говорил» и махнул в сторону входа в подземных ход, приглашая её посмотреть на эту картину воочию.       - Этот вопрос может подождать ещё немного, - отмахнулась Мэри, поворачиваясь ко мне и снова (!) складывая руки на груди, – сперва: раз ты на самом деле такая всеведущая, как говорит Эдвард, может расскажешь мне что-нибудь, чего я не знаю?       - Оу… - Я-то уже думала, что обо мне забыли.       - Давай, Викки, Джиму можно доверять, - подкинул масла в огонь этот белобрысый хер, смотря на меня выразительным взглядом. Он вообще не беспокоится о том, как на это могут отреагировать другие люди и не заботится тем, что они могут сделать со мной после.       - Да, можешь не волноваться ни о чём, - примирительным тоном поддакнул Джеймс Кидд, наигранно-любовно хлопая ресницами. Чёрт возьми, я сразу же поняла, почему Энн втрескается в Мэри, думая, что она парень! Да, немного женоподобный, по понятным причинам, но именно в такой степени, от которой мы, девочки, вздыхаем по молодости.       Точно! Энн!       Мысль о дерзкой красотке, оставшейся далеко-далеко, приятно обогрела моё сердечко, хоть мне и было грустно от того, что мы с ней уже очень долго не виделись: всё были в делах. И избегали бывшую пиратскую столицу под страхом тюрьмы.       - Ты в скором времени окажешься на Нассау и встретишь там в таверне рыжеволосую официантку. Вы подружитесь так крепко, как ты не можешь себе представить. И после этого, надеюсь, поменяешь своё мнение о девушках, вынужденных подавать алкашам выпивку.       Мэри удивлённо выгнула бровь, смотря на меня ещё какое-то время, а затем обернулась к Эдварду, разводя руками.       - И ты купился на эту дешёвую ложь? Может быть, ты ещё начал верить обезумевшим от голода гадалкам?       - Не руби с плеча, друг, - невозмутимо отозвался Эдвард, - наберись терпения и сам всё увидишь.       - Да ты сам сошёл с ума. – Мэри покачала головой и стремительно оттолкнулась от стола. Она так ни разу и не обернулась на нас, когда уходила по направлению к спуску в гости к Джеку, но вокруг её фигуры почти физически ощущалась аура недовольства.       - Ты охренел?! – заорала я, как только макушка девушки скралась. – Я уже говорила тебе, что чем меньше народу знает, тем меньше шансов мне умереть мучительной и неестественной смертью, а ты просто преподносишь это на блюдечке каждому встречному и поперечному!       - Только не начинай снова. Я доверяю Джеймсу. Или Мэри. Кем бы она не была.       - Прелестно! – только и смогла ответить я, чувствуя себя так, будто бы из стула прямо у меня под задницей начали вылезать иголки.       Мэри вернулась довольно быстро, объявив о том, что заберёт Джека с собой. Эдвард попытался возразить, но мы с вами прекрасно знаем, что она заберёт его с собой в любом случае. А потом пойдёт на Нассау, где встретить Бонни. В то время, как мы будем в Африке. Перспективка не особенно радужная, но, боюсь, я была бессильна.       Мы распрощались с Джеймсом Киддом и его командой уже через пару часов, когда солнце только начало клониться к закату, а уже с его восходом, следующим утром сами отчалили в длинный, долгий путь за Мудрецом.