Неполадки в системе

      Плавание в Африку было долгим и изматывающим, и уже через каких-то две недели мне хотелось лезть на стену, грызть гладко выбритую голову Адевале или вообще надавать Эдварду по довольной роже. На моей памяти только самое первое плавание, как только я появилась здесь, давалось мне сложнее, потому что тогда я была совершенно неподготовленной ни морально, ни физически, а также одинока и ни с кем не знакома. В этот раз ребята всеми силами пытались меня развлекать: учили ещё не знакомым песням, показывали созвездия, помогли взобраться в гнездо на мачте и понаблюдать оттуда, как плещутся неподалёку огромные киты. В целом, было терпимо. Местами даже захватывающе. Всё-таки, в мореплавании была своя особенная романтика, но, если быть честной, я бы лучше глянула о ней кинцо, чем прочувствовала весь спектр ощущений на своей шкуре.       Чем ближе мы становились к своей цели – тем жарче становился воздух. Не только я, но и вся команда начала обливаться потом уже после завтрака, так что они чаще всего просто снимали рубашки и футболки, щеголяя по палубе топлес. И давайте будем честны, для меня это была лучшая часть всей «поездки», потому что я просто усаживалась на носу, откидывалась на локти и сколько мне влезет, а главное бесплатно, наблюдала шоу получше всяких там мужских стриптизов в дорогих столичных заведениях. Все, абсолютно все, ребята были в прекрасной форме: подтянутые тяжёлой работой и подсушенные скудным морским сухпайком, загорелые, как модели Calvin Klein, только без какого-либо гейства.       Ну, чем не прекрасное времяпрепровождение? Ещё бы коктейль, замешанный в кокосе с длинной закрученной трубочкой и цветным зонтиком, и я была бы вообще как в раю…       - Ну, и что полезного ты сделала за сегодняшний день? –спросил у меня Эдвард однажды вечером без какой-либо очевидной интонации, когда я совершенно довольная собиралась спуститься в трюм и поваляться в прохладной постельке подольше, возможно даже покрутив в зубах соломинку. На борту Галки никогда не было так горячо во всех смыслах, как в последнее время.       - Совершенно… ничего? – с улыбкой ответила я, непроизвольно кокетничая и играя плечами. Почему я раньше не замечала, как хорошо в море, когда ты единственная девушка на корабле? Очень редко, но кто-нибудь из команды подавал мне руку на лестнице и абсолютно всегда галантно пропускали вперёд, пусть я и знала, что это просто лишний повод взглянуть на мой зад. Но кого это вообще волнует, да? Никто же меня по ягодицам не шлёпает, а значит можно совсем чуть-чуть специально повилять бёдрами для их удовольствия, раз уж они устроили мне личный фетишистский притон прямо на борту пиратского корабля и не попросили за это ни копейки!       Я напевала попсовую русскую песенку себе под нос, оставляя Эдварда на палубе в гордом одиночестве и, разумеется, следовало ожидать, что в скором времени моё настроение обещает перемениться.       Уже на следующий день, едва солнце очутилось в зените, мы наткнулись на несколько португальских кораблей, пока забирались всё дальше в кучку расплывшихся как овсяные хлопья в холодном молоке островов. Эдвард быстро разобрался с врагами, так что у меня в ушах всё ещё звенело от пушечных выстрелов, когда мы оказались у нужного нам берега под скалой, на которой в стройный рядок в ступенчатом порядке расположились смотровые башни, чем-то напоминающие пчелиные ульи из американских мультфильмов времён моего детства, только не веретенообразные, а прямоугольные. Пока Галка замедлялась, а команда бегала по палубе, подвязывая паруса, я задалась вопросом, выбиты ли эти башни прямо из скалы или использовалась какая-то другая технология, потому что выглядело это всё немного нереально. С другой стороны, я в компьютерной игре и должна уже перестать удивляться некоторым странностям.       - Я на поиски Робертса, - оповестил Эдвард, отпуская штурвал, когда Галка подошла достаточно близко к суше.       - Тебе вглубь, - наставила пирата я, когда квартирмейстер занял место у руля, а капитан на ходу поправил на груди ремни с оружием, повернувшись ко мне спиной и направляясь к тарзанке. – Там довольно много народу, так что постарайся быть по-нежнее.       - Не волнуйся, дорогая, - однобоко усмехнулся мне Эдвард через плечо, не сбавляя хода и натягивая на свою светловолосую голову потрёпанный по краю капюшон, - я воспитанный английский джентльмен, в конце концов.       - Только не заливай, - я закатила глаза, улыбаясь, - ты рос на ферме!       - Не задерживайся, команда ждать не станет, - прервал нашу ненавязчивую беседу суровый голос Адевале, словно бы глас разума, напоминающий, что мы тут не в игрушки играем. Эдвард кивнул ему, довольно изящно запрыгивая на перила рядом со стоящим за фальконетом Скотти, а затем на верёвке, точь-в-точь как мартышка на лиане, улетая вперёд, красивой щучкой входя в голубую водную гладь.       - Капитан в море! – оповестил всех с правого борта Ник. Очередная операция началась.       - Мне казалось, ты не поощряешь взгляды Эдварда, - будто бы между прочим заметил Адевале, после того как отдал команде несколько команд по поводу парусов или чего-то ещё. Мореплавательный слэнг всё ещё был для меня по большей части непонятным набором звуков, но, в конце концов, я ветеринар, а не пират.       - Всё верно, - я пожала плечами, - но я не смогу его переубедить, такой уж он человек. Просто знай, что Эдвард сам всё осознает. Немного позже. Дай ему время совершить побольше ошибок, которые будут преследовать его всю оставшуюся жизнь.       Мы с Адевале пересеклись взглядами, и выражения на темнокожем лице оказалось для меня нечитабельным, но квартирмейстер утвердительно кивнул.       Через небольшой промежуток времени откуда-то с острова прогремел негромкий взрыв, спугнувший птиц с берега, что означало, что Эдвард начал расчищать себе дорогу к целям, возможно уже в эту самую секунду беседуя с Робертсом. Ожидание с каждой секундой становилось всё более невыносимым, так что я даже не заметила, как начала нахаживать по капитанскому мостику туда-сюда, получая от Родни несколько колких замечаний по этому поводу. Команда в целом отдыхала, пока не было Эдварда, только немного занятая наведением порядка после недавнего боя, и Джон припряг к этому меня, чтобы не маялась от безделья. Я подавала ему гвозди для приведения в порядок немного ободранного при таране борта, когда совершенно незаметно для меня, вместе с лучами закатного солнца, на борт вернулся капитан. Команда привычно поприветствовала его радостным возгласом.       - Нашли кого искали, капитан? – спросил Адевале, а я чуть не получила молотком по коленке, когда попыталась «незаметно» развернуться к капитанскому мостику и поглазеть за дальнейшими действиями Эдварда. Джон смерил меня недовольным взглядом, чтобы я не отвлекалась от дела, и я не стала раздражать парня. Потому что он действительно мог мне врезать. Не так чтобы сильно, но ощутимо.       - Да, теперь мы можем возвращаться домой.       Сразу же в Вест-Индию мы не направились, а по дороге нажили немного добра и пополнили запасы в первом же найденном порту с таверной, где перекантовались пару дней, набравшись силы для дороги обратно.       Карибы будто бы встречали нас, так что, когда мы проплывали по знакомым местам неподалёку от Тортуги, мы попали в шторм. Вода была не только под днищем корабля, но и со всех сторон, куда не глянь: падала сверху и прилетала по сторонам. Галку мотало из стороны в сторону порывами ветра и набегающими волнами, одна из которых была особенно высокой и разрезать её пришлось стремительным набегом ей наперерез. Едва ли я успела отойти от встречи с волной-убийцей, не раз встречавшийся мне в игре, но после попадания в неё - впервые, как в общей серости пятидесяти оттенков херовой погоды я заприметила светлый столб тайфуна. Слава Богу, мы не приблизились к нему, а он не стал приближаться к нам, просто покружился вдалеке. Боб рассказал, как однажды он видел, как тайфун побольше этого поднял в воздух канонерку и прямо на его глазах разорвал ту на щепки. Не сказала бы, что не хотела бы на это взглянуть, но становиться непосредственным участником – увольте.       Когда погода нормализовалась, мы причалили к острову Мистериоса, где должны были встретиться с Робертсом, а до того момента как он придёт, по полной насладились красотой природы и сушили паруса. Пляж здесь был небольшим, состоял буквально из узкой полоски белого песка, через пару метров от воды покрывающейся травой, кустарниками и редкими пальмами, а ещё через пару метров начинались высокие скалы с заброшенными храмами Майя у самого обрыва. Развалины разили древностью и одиночеством, но стоило только побродить внутри, под низкими и высокими каменными сводами с пробелами в потолке, там, где когда-то давным-давно жили люди, проводили всякие обряды и познавали мир, груды камней приобретали мистический шарм, а могильная тишина наполнялась историческим звоном. В глубине острова то и дело на перебой чирикали между собой попугаи, но их крики заглушал небольшой, но прекрасный водопад, спадающий тысячами, переливающихся на солнце словно бриллианты, брызг по неровному склону скалы.       Это место было просто волшебным.       Я уже который вечер сидела на одной из стен старого храма, расположившийся у самого обрыва, спустив ноги вниз и задумчиво помахивая ими в воздухе. Я всё никак не могла перестать размышлять над тем, что совсем скоро чёртов Мудрец наконец-то вернёт меня в родной дом, где всё понятно и привычно, нет очевидной смертельной опасности, а моя единственная забота – экономия денег. Я закрывала глаза и представляла свою комнату в съёмной квартире, образ которой уже начинал расплываться в памяти, или комнату в родительской квартире, где все полы застелены коврами, или корпус нашего факультета в универе, где время от времени пахло либо козлами, либо навозом. Я тосковала по своему дому, но как только думала, что покину игру, грудь стискивала тоска. Если я запущу игру на компьютере, соскучившись по всем, кого узнала здесь, станет только хуже: у команды не будет имён или хотя бы индивидуальности, абсолютная свобода действий канет в лету и вместо того, чтобы взаимодействовать с Адевале или Эдвардом, мне придёт управлять ими бездушным нажатием кнопок. Словно бы все они, такие разные и интересные… просто компьютерный код.       Чёрт меня раздери, я буду скучать.       Я начинала корить себя за то, что недостаточно наслаждалась всем тем, что неожиданно и против воли окружило меня со всех сторон. Возможно, когда-нибудь в будущем я начну зарабатывать достаточно денег, чтобы позволить себе поездку на Карибы и посещение мест из игры, но я уже никогда не смогу даже краем глаза взглянуть на золотой век пиратства во всей его красе. Мне хотя бы следовало отдать должное чистейшему воздуху с морским послевкусием, от которого, порой, кружилась голова. Нужно было чаще гулять по почти девственным джунглям на Большом Инагуа и определённо каждый день пользоваться возможностью купаться в чистой, не загрязнённой отходами и нефтью воде. Эх…       Рановато я начала жалеть об упущенных возможностях…       - Я всё никак не возьму в толк… - прервал мои размышления голос Эдварда, а через секунду его зад плюхнулся рядом со мной. Острие саблей у него на поясе с неприятным звуком потёрлись о камни, едва не выбив из них искры.       Чёртова белобрысая задница, как мне хотелось обнять его сейчас! Он меркантильный придурок в любом случае и всё это простые сантименты, родившиеся у меня из-за долгого пребывания с ним и всей командой в относительно замкнутом пространстве и вынужденном сотрудничестве. Мы многое пережили бок об бок, так что нет ничего удивительного, что я ко всем ним привязалась.       - Если ты о том, почему я просто не покажу тебе, где находиться Обсерватория, то ответ прост как ясный день: я знаю где она на карте, но как туда попасть – не имею ни малейшего понятия. К тому же, - я собралась с силами и подняла на Эдварда взгляд. Он сразу же отвёл глаза от первых звёзд и посмотрел на меня в ответ, - только Робертс сможет открыть дверь. Обсерватория и Мудрец, как подарочный набор, идут только в комплекте.       Эдвард непонимающе нахмурил брови, пытаясь переварить непонятные ему слова, но ничего по этому поводу говорить не стал, а я, разумеется, не собиралась утруждаться. Всё равно ничего не получиться объяснить нормально. Да и сам пират уже задумчиво кивнул подбородком, закрывая эту тему и на какое-то непродолжительное время замолкая.       - Ну, раз уж мы так близко к моей цели, не напомнишь мне, в чём состоит моя часть нашей сделки?       Я попыталась вспомнить, говорила ли я ему, что пусть цели у нас с Эдвардом разные, пути к ним совпадают, но ничего в голову не приходило. Господи, наша первая встреча была так давно! Кажется, даже в другой жизни! Возможно ли такое, что я когда-то могла по нескольку дней к ряду сидеть за компьютером, проходя нового Ассасина и вовсе не высовывать носа на улицу?       - Мне, вообще-то, тоже нужен Мудрец. – Льдистые глаза стали заинтересованными. – Он и здесь оказался единственным, кто может помочь мне, вернуть меня домой.       - Неужели туда, откуда ты родом, так сложно попасть? – Разрезанная бровь недоверчиво изогнулась, но в глазах была усмешка.       Конечно, парень, смейся! Ты же даже не представляешь, что твой мозг может попросту взорваться в попытке осознать весь масштаб моей трагедии!       - Мой дом так далеко, - начала я, качая головой, - что даже Галка не сможет туда добраться. – Я улыбнулась, Эдвард усмехнулся мне в ответ, и мы снова замолчали, слушая в ночной тишине тихий треск костра и весёлые голоса с берега, теряющиеся в шуме водопада. Матросы безмятежно проводили свободное время, немного выпивая и громко запевая пиратские песни. Я планирую спуститься к ним немного позже, потому что эти ребята умеют веселиться так, как не может никто из моих знакомых в настоящем, не смотря на однообразие выпивки и отсутствия клубных басов.       Над головами у нас очень стремительно потемнело небо, контрастно выделяя густую россыпь звёзд, которая своей красотой очень далеко убежала от того жалкого подобия звёздного неба, что можно увидеть в моём времени даже вдали от ярких огней города. Я решила, что и этим стоит насладиться, пока есть такая возможность, так что, стараясь не думать о правильности этого поступка, положила голову Эдварду на плечо.       Он не стал возражать.

***

      Хоть у меня и было достаточно времени, чтобы собрать яйца в кулак и со смелостью наконец-то встретиться с Робертсом лицом к лицу для выяснения сего раз и на всегда, как только его корабль показался на горизонте – вся моя уверенность растворилась в воздухе. Я старалась не чесать шею в том месте, где при первой встречи усач оставил порез, но рука с неаккуратно отстриженными ногтями (как ножом по сердцу, ей Богу, и я всё ещё ничего не могу с этим поделать, мамочка дорогая) снова и снова тянулась вверх, туда, где под загаром даже следа не осталось.       Вскоре Галка снова вышла в море, хотя солнце уже утонуло в горизонте, и я даже оглянуться не успела, как мы остановились рядом с кораблём Робертса, а Эдвард перебрался к нему на борт. Медлить было нельзя, а продолжать прятаться в трюме глупо, всё равно мне рано или поздно придётся показаться, так что я просто поднялась по лестнице наверх, без какого-либо плана или идеи. На палубе было довольно оживлённо, а на капитанском мостике только более мрачный чем обычно Адевале, сложивший руки на груди и смотрящий из-под нахмуренных бровей на корабль по соседству. Там на одиноком ящике посреди палубы, с комичной белой кружкой с голубой каёмочкой в руке, в пёстром камзоле и треуголке, как разряженный попугай, сидел Бартоломью Робертс. Рядом с ним на коленях стоял португальский капитан, уронив голову на грудь и не подавая явных признаков жизни, а перед этой парочкой медленно перебирал ногами Эдвард, явно напряжённый и не в восторге.       Я почти наизусть помнила, о чём они ведут разговор, так что, когда белобрысый бросил через плечо «берём Галку» и направился к трапу между кораблями, который придерживали матросы из нашей команды, я заранее знала, что время настало. Поэтому осталась стоять на месте, напустив на себя непробиваемый вид, хоть колешки предательски подрагивали, словно в коленные суставы набили ваты.       Широкими тяжёлыми шагами поднимаясь по трапу на Галку, Эдвард поднял на меня удивлённый взгляд, заметив, что на мне всё та же одежда и ни намёка на попытку притвориться обычный матросским шкетом, что я предпринимала каждый раз, когда предстояло встретиться с сюжетопологающими персонажами. Эдвард остановился рядом со мной, собираясь уже поинтересоваться или надавать лещей по этому поводу, но сразу же за ним не отставая шёл Робертс, ведущий перед собой пленного, так что такой возможности у пирата не представилось. Мудрец встретился со мной взглядами, сначала непонимающе выгибая бровь, а затем в его разноцветных глазах со срачками разного размера вспыхнуло узнавание.       - Какая встреча! – воскликнул Робертс, скаля зубы в противной ухмылке. – Приятно видеть тебя в добром здравии! – Я не поворачивала головы, но отчётливо чувствовала, как взгляд Эдварда, перепрыгивающий с усатого лица на моё, наполняется непониманием и недоверием. – Всё под контролем?       - Будь это не так, тебя бы здесь не было, - максимально ледяным тоном выдала я, вызывая в ответ весёлый смешок. Робертс как у себя дома прошествовал в сторону капитанского мостика, на лестнице тычком подгоняя пленника и ругаясь на него по-португальски. Я не стала провожать их взглядом, чтобы не поворачиваться ко всё ещё стоящему рядом со мной пирату, но это рано или поздно пришлось бы сделать, так что я глубоко вздохнула, успокаивая бешено бьющееся сердце, и развернулась на пятках прямо к Эдварду лицом. Голубые глаза выжидающе уставились на меня.       - Как только мы разберёмся со всей хернёй, которую Робертс затеял на сегодня, я всё тебе в подробностях объясню, ладно? Просто прямо сейчас у нас нет на это времени, и ты можешь что-то не так понять.       Эдвард ничего не ответил мне, не кивнул, не хмыкнул, не пожал плечами. Он просто смерил меня каким-то нечитаемым взглядом и ушёл за штурвал.       Он уже всё неправильно понял.       И, забегая вперёд, скажу, что до самого утра, пока Робертс не заполучил чёртовы фиалы с кровью, мы не перекинулись ни словом.

***

      Всё шло тем чередом, каким и должно было идти в игре, не будь меня здесь: мы окунулись на Галке в густой туман, благодаря Эдварду втихую забрали у португальцев прямо из-под носа флаг, нашли нужный корабль и проследили за ним. Меня почти раздирало на части, когда Эдвард спрыгнул на берег в погоне за пустыми фиалами, от которых не было никакого толка, но сказать об этом я не могла, потому что Роберт непрерывно стоял прямо рядом с Эдвардом и внимательно следил за каждым моим шагом: его прожигающий любопытный взгляд чуть не просверлил во мне дыру.       Если подумать, он мог и вовсе не знать, как всё должно складываться, но, думаю, если я начну откровенно подсказывать наперерез его плану, Мудрец догадается что к чему – каким бы ублюдком он не был, у него было достаточно мозгов. Я не могла так рисковать. Так же как не могла оставаться спокойной, когда Робертс застрелил своего пленника и скинул того за борт, или, когда Эдвард снова спустился на берег, чтобы расчистить нам дорогу. Мне уже было сложно дышать, казалось, я могу задохнуться или облевать всё вокруг и, поверьте мне, это очень неприятное чувство. Усилилось оно особенно сильно в тот момент, когда самые проворные из команды полезли вместе с Робертсом на треклятый Носсо-Сеньор, чтобы захватить его.       Я сразу же поднялась на капитанский мостик к Адевале за штурвалом, где совсем на немного, но почувствовала себя лучше. Здоровенный чернокожий квартирмейстер внушал мне доверие и чувство защищённости, что было особенно актуальным, когда нам пришлось удирать от всё понявших португальцев, пусть и Эдвард с Носсо-Сеньор осыпал вражеские корабли целым градом ядер и мортир. Мы держались прямо позади флагмана, лавируя так, чтобы не попадаться под выстрелы, потому что одного прямого попадания одного из этих монстров по нам будет достаточно, чтобы мы отправились кормить рыб.       Ближе к рассвету мы смогли скрыться.       Мы убедились, что за нами нет погони и на горизонте чисто, и только после этого в открытом море прижались бортами с Носсо-Сеньор, чтобы вернуть себе нашего капитана. Эдвард поднялся на борт, задумчиво крутя в пальцах одну из фиал с кровью. Если меня не подводит память, это кровь Лауренса Принса, которая, по понятным причинам, потеряла какую-либо ценность для Робертса или Тамплиеров.       Я едва заставляла себя держать глаза открытыми, а тело вертикально: как только опасность сошла на нет, бессонная ночь, полная переживания и волнения, сразу же дала о себе знать. Я бы хотела завалиться на свой жёсткий матрас из соломы и поспать часиков двадцать пять, но мрачный вид Эдварда сразу же намекнул мне, что от души выспаться в ближайшее время не представиться возможности. Он позвал нас с Адевале в свою каюту, куда мы с квартирмейстером молча зашли, переглянувшись. Эдвард закрыл за нами двери, чтобы команда не услышала лишнего, и без предупреждения кинул мне фиалу с кровью. Не ожидала, что моё желание тоже подержать её в руках так скоро исполниться, так что немного растерялась, едва не выронив стекляшку на пол, где она встретила бы свою смерть.       - Что это? – спросил Эдвард, останавливаясь передо мной и складывая руки на груди. Адевале молчаливой тенью опёрся плечом о комод с барахлом по правую руку от меня, а я оперлась поясницей на край кругового стола, чтобы иметь хоть какую-то опору. Фиала была прохладной и гладкой, совершенно прозрачной, не считая красный шарик в самом центре и несколько стеклянных граней внутри, похожих на идеально-ровные трещины. Фиала была довольно увесистой и приятно тяжелела на ладони.       - Фиала с кровью, - ответила я, бросая её обратно. Как только я подержала эту штуковину, мне сразу же захотелось вымыть руки. Не такая уж и классная это была идея. – Сама по себе она простая стекляшка с капелькой крови внутри, но в Обсерватории это скорее стратегическое оружие с огромным военным потенциалом.       Я устало потёрла глаза пальцами, потому что они начинали болеть из-за резкой смены освещения. Спать хотелось нестерпимо, хоть прямо на этом столе, укрывшись какой-нибудь картой.       - Обо всём об этом тебе рассказал Чёрный Барт? – Мне потребовалось некоторое время, чтобы переварить услышанное только что и почувствовать, как в уже знакомом голосе появился незнакомый оттенок. Я посмотрела на Эдварда сквозь пальцы, медленно отнимая ладони от лица, и непонимающе выгнула бровь.       - Что? – переспросила я, полная надежды, что эта осуждающая интонация мне только послышалась.       - Вы, похоже, давние знакомые, - последовал незамедлительный ответ, и, будь он змеёй, это была бы самая ядовитая змея в мире. – Может быть расскажешь нам, что вас связывает?       Я снова тупо захлопала ресницами, ничего не понимая. Эдвард оставался непроницаемым, сжимая в кулаке фиалу, а Адевале, так и продолживший стоять безмолвной тенью в стороне, никак не изменился в лице. Возможно, квартирмейстер, как и я, ничего не понимал и ждал, когда я уже отвечу. А у меня сжималось сердце от чувства, схожего с тем, что я испытала, обнаружив голую жопу своего парня в одной кровати с чьими-то голыми сиськами: предательства.       - Что ты такое несёшь? – Я против воли скривилась. - Мы с Робертсом пересекались всего один раз до этого дня, когда я пыталась выяснить, какого хрена делаю здесь и как мне попасть обратно. – Сонливость сняло рукой, а ему на замену пришло только жгучие раздражение. Неужели мы недостаточно много пережили вместе, чтобы делать такие выводы, а не напрямую спросить меня? – Мы даже поболтать тогда не успели, не то, что заключить сделку или договор, если ты намекаешь именно на это. Он просто сказал мне следить, чтобы всё шло своим чередом и тогда, возможно, он поможет мне. А если тебе вдруг изменяет память, я всё равно рискнула, пытаясь помочь тебе. И после этого ты обвиняешь меня в том, что всё это время я просто претворялась, а сама была… крысой?       Да, возможно, Мудрец и вовсе не знал все подробности, и такое условия поставил, просто чтобы я не натворила дел, которые могли бы помешать грязным делишкам Юноны или какой-нибудь другой древней заднице, но это значило только, что у них на меня какие-то другие планы. От этого по спине бежали холодные мурашки ужаса перед неизвестностью, с которой я не хотела сталкиваться лицом к лицу.       - Прежде чем пойти в Обсерваторию, мы отвезём тебя на Большой Инагуа, - заявил после театральной паузы Эдвард, отводя от меня рассредоточенный взгляд.       - С какого хрена?! – воскликнула я, делая стремительный шаг вперёд и приближаясь к пирату на расстояние в полшага, но, даже если бы я ухватила его за грудки и изо всех сил встряхнула, он бы всё равно не повернулся обратно. – Ты не веришь мне? – уже шёпотом добавила я, внимательно всматриваясь в загорелое лицо, на котором не дрогнул ни единый мускул. Эдвард оставался невозмутимым и через какое-то время всё с тем же пустым выражением посмотрел на меня в ответ.       - Это может быть опасно. – Хоть раньше его моя безопасность не волновала. Всё было понятно, как ясный день. И я отступила обратно, вскидывая подбородок в попытке скрыть, что мне до слёз обидно.       - До Большого Инагуа слишком далеко, - сказала я, надеясь, что голос не дрожит, - а до Тулума рукой подать. Если собираешься от меня избавиться, то высади меня там. – И немного подумав, добавила ещё: - И не волнуйся о том, что расскажу ассасинам, где им искать твою обожаемую Обсерваторию. Если ты думаешь, что я предатель, это не значит, что так оно и есть.       Я больше не хотела видеть его белобрысую, не верящую мне рожу, так что обошла его стороной и как можно быстрее покинула капитанскую каюту.       И опять пользуясь возможностью забегать вперёд, скажу – мы снова играли в молчанку до самых берегов Тулума.

***

      Носсо-Сеньор, которую Робертс переименовал в Королевскую удачу, и Галка на некоторое время разошлись в разные стороны каждая по своим делам: Мудрец, как я предполагаю, отправился на поиски команды для своего нового корабля, а Эдвард держал курс на обитель ассасинского братства, чтобы сбросить заботу об моей туши на совершенно чужих и незнакомых людей, взгляды на жизнь которых он, ко всему прочему, не разделяет. Я чувствовала себя куском дерьма и не хотела ни с кем разговаривать, так что огрызалась на каждого невиновного, кто пытался как-то меня задобрить. Досталось всем, даже Адевале, хоть в последствии он осадил меня, и я притихла, почувствовав себя ещё и глупым обиженным ребёнком, которому за дело надавали лещей.       - Почему ты отказалась вернуться на Большой Инагуа, а попросила оставить тебя у ассасинов? - поинтересовался у меня однажды вечером Адевале, когда я сидела, привалившись к фок-мачте, той, что ближе к носу, отвернувшись так, чтобы Эдвард не видел меня, а, следовательно, и я не видела его. От вида его рожи у меня в груди всё закипало.       - Если порассуждать как следует, то ассасины и тамплиеры – две главнейшие во всём мире организации. Кого не возьми, а над ним стоит ассасин или тамплиер. – Я, разумеется, преувеличивала, потому что, несмотря ни на что, серьёзно, ассасины подсасывают. В современности так вообще тамплиеры буквально заполонили всё, куда смогли дотянуться загребущие руки. Но я на стороне ассасинов, каким бы убедительным не были речи Хэйтема в третьей игре: собаку нужно дрессировать, а не запугивать. Может это не так действенно, но зато долговечнее. Я ветеринар, я знакома с человеком, который буквально живёт кинологией, и я знаю некоторые хитрости этого дела, так что и за свои слова отвечаю. – Так что, если хочешь оставаться в безопасности и в курсе истинных дел, нужно быть под крылом кого-то из них. И я выберу ассасинов.       Адевале хмыкнул, смерив меня задумчивым взглядом. А я только куда позже, уже лёжа в своём кубрике посреди ночи и пытаясь уснуть, поняла, что, возможно, именно в тот момент повлияла на будущий выбор квартирмейстера с кем разделить философию и на чьей стороне остаться до конца жизни. Удивительное рядом.       Вскоре мы оказались на нужном месте и едва причалили к поросшему разнообразной зеленью берегу Тулума, когда на пляже появилась колоритная фигура А-Табайя, встречая знакомый корабль с безмозглым капитаном во главе.       - Капитан Кенуэй, - воскликнул ассасин удивительным глубоким голосом, который при желании мог бы сводить женщин с ума. – Что привело вас к нам? – Полагаю, наставник решил, что кое-кто взялся за голову и одумался, но ему предстояло разочароваться. Что же, такова жизнь.       - Это я! – опередила я Эдварда, вскинув вверх руку и приветливо ей помахав в воздухе. Я и Вард с Майклом, вызвавшиеся меня проводить, уже сидели в лодке, и мальчики налегли на вёсла, доставляя меня к суше и тем самым отдаляя от пиратского корабля, на котором я провела предыдущие пару лет своей жизни. - Я очень хотела попасть к вам!       - Мы знакомы? – Ребята развернули лодку боком у самой кромки воды, когда мы подошли в плотную, а А-Табай галантно подал мне руку, помогая перепрыгнуть на песок так, чтобы не промочить сапоги. Он подозрительно щурил глаза, поглядывая на меня из-под капюшона, но всё равно был обходителен и очень мил. Если бы вдруг он преподавал, скажем, патологическую физиологию у меня на курсе в универе, я не пропустила бы ни одной чёртовой лекции.       - Сомневаюсь, но у меня к вам есть довольно длинный и весьма странный разговор. – Я расправила плечи, уверено смотря в ответ и якобы не обращая внимание на оценивающий взгляд. Я объективно не представляла угрозы и была безоружна, так что волноваться, что меня вдруг признают угрозой и прирежут - не стоило. – Я была бы очень признательна, если бы вы разрешили мне остаться у вас на некоторое время. Я в общем-то драться или лазать по стенам не умею, но я знакома с кредо и его историей. И немного с его будущим.       Как и ожидалось, лицо А-Табайя, разукрашенное чёрно-белыми полосами, приобрело ещё более хмурое выражение, отчего засохшая краска усеялась густым переплётом трещин.       - Если вы вознамерились угрожать мне…       - О, нет-нет! Я не имела в виду ничего такого! – Я на всякий случай обезоружено подняла вверх руки, показывая, что они чисты. Не считая грязи под ногтями, не только в фигуральном смысле. - Мне просто нужна помощь, и я надеялась получить её в братстве. Прошу вас.       Наставник местных ассасинов замолчал на некоторое время, размышляя и взвешивая все за и против. Он посмотрел на меня с ног до головы, затем бросил быстрый взгляд на Галку и, наконец, кивнул подбородком.       - Я выслушаю вас, Мисс… - А-Табай приподнял брови, что едва ли было заметно под капюшоном.       - Зовите меня Викторией. – Раз уж я снова оказываюсь в новом месте с незнакомыми людьми, мне хотелось бы, чтобы меня хотя бы звали более привычно и по-домашнему. До чего-нибудь вроде «Викторина» или «Витёк», конечно, как мои одногруппники они не дотянут, не хватит долбоебизма, но всё же лучше, чем ничего.       - Хорошо, Виктория, я выслушаю вас. Раз уж вы друг капитана Кенуэйя. Следуйте за мной. – Он махнул рукой в сторону леса, где среди деревьев и кустов спряталась тоненькая тропа куда-то вглубь. Прежде чем идти за фигурой в капюшоне, я против воли обернулась к Галке, где ребята уже закрепили лодку обратно на борту и собирались отдать концы. Эдвард стоял на капитанском мостике, прямо у перил и смотрел точно на меня. Мы встретились глазами и у меня защемило сердце.       Я, чёрт возьми, хотела накинуться на тебя с объятьями от переизбытка чувств совсем недавно, а сегодня ты просто оставляешь меня одну. Ублюдок.       - Хорошо повеселиться в тюрьме после предательства Робертса! – громко крикнула я пирату перед тем, как решительно развернуться на пятках и позволить дожидающегося А-Табайя пропустить меня вперёд. Я уверено шагала в логово ассасинов, оставив за спиной целый корабль с дорогими мне людьми и даже не думала оборачиваться.

***

      - …И всё же, почему я должен довериться вам? Подвергнуть своё братство возможному риску и позволить вам остаться среди нас? – Мы с местным наставником сидели друг напротив друга в одной довольно хлипкой деревянной хибарке, скрытой от посторонних глаз густой зеленью. Снаружи слышались голоса и крики с тренировочного поля совсем неподалёку, прямо у подножья большущего храма Майя. Там практиковались на соломенных чучелах и друг друге ассасины в белых капюшонах. Даже из-под этой ткани, надвинутой на глаза, каждому из них удалось смерить меня удивлённым или недоверчивым взглядам. Видимо, здесь не часто бывают гости. И их не жалуют.       - Я не читала кодекса Альтаира, и только знаю, что ничто не истинно и всё дозволено. – Было очень странно произносить это вслух, но, одновременно с тем, довольно приятно. Я даже на секунду ощутила себя в своей тарелке: братство ассасинов, в конце концов, было моей любимой составляющей серии. – Пусть ассасины часто противоречат самим себе: поддерживают мир убийствами, практикуют слепую веру, которой говорят не верить и действуют во тьме ради света. Не смотря на всё это, я точно знаю, что ассасины поступают правильно чаще, чем тамплиеры.       - Что вы имеете в виду? – А-Табай скрестил руки на груди. Ещё один.       - Вам, так же, как и мне, должно быть известно, что ассасины и тамплиеры преследуют одну и ту же цель, только идут немного разными путями, которые неизбежно пересекаются время от времени. Поэтому Дункан Уолпол переметнулся. Точно так же, как Мария Торпе давным-давно. Это я имею в виду. Что, хоть иногда тамплиеры тоже оказываются правы, я всё равно выберу ассасинов. – Как только я замолчала, даже на улице стало тихо, давая мне с полна ощутить повисшую в воздухе серьёзность и уверенность в моих словах. И пусть меня могли прямо на месте прирезать после этого, я сказала всё правильно. Видимо, А-Табай посчитал так же.       - Вам в самом деле многое известно, - задумчиво произнёс он, смотря на меня открыто и без всякой враждебности.       - К сожалению, мне всё чаще начинает казаться, что чем больше я узнаю, тем больше неизведанного нахожу. – С моих губ слетел немного нервный смешок. Я начала говорить, словно бы героиня какого-нибудь фильма или даже новой игры своей любимой серии.       - Что же, тогда надеюсь, что среди нас вы найдёте хоть какие-нибудь ответы на свои вопросы. – А-Табай поднялся на ноги и протянул мне руку. Я поторопилась тоже встать, хоть никак не сравнялась с наставником ростом, и крепко пожала протянутую мне широкую мозолистую ладонь.       Ассасины приняли меня с довольно странной смесью радушия и энтузиазма, посыпанных сверху крошкой недоверия и опаски. У них был свой устоявшийся порядок, и я в него, мягко говоря, не слишком хорошо вписывалась, но… я правда старалась. Конечно же, никто не позволил мне целыми днями валяться в моём личном гамаке свернувшись в клубочек и жалея себя, поэтому уже на следующий день меня ждал подъём в рассветном зареве и целый день работы. Я не занималась ни чем особенно сложным: к еде меня (думаю, в целях безопасности, чтоб никого не отравила, если я вдруг шпион) не допустили, но вот стирка… Народу было довольно много, некоторые жили целыми семьями, так что и грязного белья было предостаточно. Принести что-то или подать я не отказывалась, а ещё развлекала местных детей, чтобы те не мешались у взрослых под ногами.       Я была рада суете, потому что уже после заката без сил падала в свой гамак и забывалась крепким сном без каких-либо сновидений до самого подъёма. И я даже начинала просыпаться сама, если кто-нибудь из детишек не прибегал раньше и не тряс меня за лодыжку. Я почти привыкла.       А затем к берегам Тулума вернулась Галка. Но на её борту уже не было Эдварда.