Неполадки в системе

      С прибытием на Тулум Эдварда, ситуация в целом не изменилась. Так называемое «ночное происшествие» я старалась не обдумывать слишком много и просто занималась своими делами, игнорируя повсюду преследующие меня взгляды одной конкретной пары голубых глаз. Мне хотелось бы думать, что это из-за того, что Эдвард вдруг осознал, как я хороша собой, а не потому что его забавляло наблюдать за мной во время тренировок: я уже не была такой неуклюжей в управлении саблей, но всё ещё далека от совершенства, время от времени спотыкаясь на ровном месте. Именно это пытался исправить Адевале, беря меня себе в пару для фехтования, не забывая при этом кинуть пару шуток о том, что нужно тренироваться с равными противниками и не паразитировать на детях.       И да, он тоже меня стебал по этому поводу, засранец.       Мы стояли напротив друг друга, попеременно атакуя и защищаясь, потому что Адевале категорически не приемлет использование деревянного оружия. «Ты же уже взрослая девочка» - говорит он, вызывая во мне жгучее желание отхлестать его железной саблей по жопе. Для атак у меня не хватало достаточно дури, а вот уворачиваться и контратаковать – выходило на удивление сносно и ловко. Благодаря достаточной теоретической базе, которую дали мне другие ассасины, я, точно, как в топографической анатомии, где тебе просто надо иметь достаточно представлений где и какие органы находятся, могла разобрать действия соперника по составным частям. Это практически как в игре с конкретной анимацией у всех противников, только немного сложнее. И, на удивление, от этого ещё интереснее.       Была моя очередь защищаться, Адевале сделал резкий выпад вперёд, взмахнув рукой с оружием. Я переместилась в сторону, выкидывая руку навстречу и скрещивая лезвия наших сабель, затем резко крутанула запястьем и вздёрнула руку вверх. Сабля выскользнула из широкой ладони Адевале вслед моим движениям и, совершив несколько кувырков через рукоять, воткнулась остриём в землю в паре метров от нас. Я замерла, уставившись на то, как вражеская сабля качается из стороны в сторону как метроном, и простояла бы так хоть до вечера, если бы не резкая и очевидная мысль, ударившая мне в голову.       - Ты поддался! – воскликнула я, продолжая угрожающе наставлять на Адевале своё оружие. Его это, в прочем, совсем не беспокоило, так как вместо мольбы о помощи и капитуляции из его рта послышался только весёлый смешок.       - Разве что совсем немного.       - Ой, не вешай мне лапшу на уши! – Я скорчила рожу и направилась за саблей, что выбила из рук Адевале только благодаря тому, что он мне это позволил. И да, возможно, меня действительно переполнило ликование, но только на одну секунду, которой мне хватило, чтобы осознать насколько я всё ещё беспомощная.       - Не будь к себе так строга! – крикнул мне в след уже другой, но не менее знакомый голос, на который я специально не стала оборачивать сразу, а только после того, как обе сабли оказались у меня в руках. - Твои навыки очень возросли с тех пор, как ты впервые попросила научить тебя фехтованию.       Эдвард сидел на небольшом бугорке немного в стороне, перевязывая светлые волосы из растрепавшегося хвостика в более или менее приличный, и, судя по всему, снова наблюдал за мной и за тем, как мы тут с Адевале тренировались. Его голубые глаза смотрели на меня, словно бы обволакивая каждую клеточку тела. Я думала, что уже привыкла к этому, но оказалось, что нет, а возможно просто успела отвыкнуть, так что по спине побежали холодные мурашки и мне стоило некоторых усилий, чтобы заставить себя не ёжиться.       - Думаю, тут всё дело в компетенции учителя, - съязвила я, воинственно расправляя плечи. Лучшая защита – это нападение.       Эдвард как-то изменился с тех пор, как побывал в тюрьме. Вы можете сказать – естественно тюрьма меняет людей, ты, дура набитая! Но поверьте мне, Эдвард из тех горбатых, которых только могила исправит, и мне всё ещё не верилось, что тюрьма стала для него деревянным ящиком. Да, там многое произошло, да, там Эдварда повсюду преследовала смерть дорогих ему людей, да, было очевидно, что он не вернётся из Порт-Роял тем, кем попал туда, но… Это уже был словно бы другой человек и я совершенно не знала, как себя с ним вести. Масла в огонь подливал А-Табая, проводя с Эдвардом много очень длинных бесед вдалеке от посторонних ушей, после которых пират обычно ходит по лагерю как задумчивая туча, часами сидит на берегу в одиночестве и размышлениях, тренируется так упорно и много, словно начал сомневаться в своих способностях.       На мою очевидную подколку Эдвард только по-доброму рассмеялся, что тоже было не слишком типично для прежнего его, который без раздумий вступил бы со мной в словесную перепалку, только дай ему повод.       - Закончим на сегодня, - кивнул Адевале, когда я остановилась рядом с ним и протянула ему саблю, как и положено, рукояткой вперёд. – Отнеси их на место и иди отдохни. Эдвард прав, твоя упорная работа приносит плоды.       Похвала – одна из немногих вещей, которая моментально выводит меня из равновесия и заставляет тушеваться, как маленькую школьницу, закончившую год на одни пятёрки. И я ничего не могу поделать с тем, насколько беззащитной чувствую себя, когда меня хвалят за мои достижения, над которыми я действительно старалась изо всех сил. Поэтому и в этот раз я якобы недовольно фыркнула, отмахнувшись мол «пустяк» и поспешила ретироваться, пока на моих горящих щеках кто-нибудь не додумался пожарить яичницу. Я удирала едва ли не со всех ног, чуть не сбила несколько человек и вздохнула с облегчением, только когда низкие каменные своды одного из подземных сооружений времён майя, используемого для хранения всякого оружия и прочих ассасинских примочек, укутали меня прохладой. Я выдохнула с облегчением, расслабилась, аккуратно поставила сабли на их законное место, а затем наткнулась на чью-то грудь, когда разворачивалась в сторону выхода. От неожиданности, я даже подпрыгнула на месте, позорно взвизгнув, как девчонка.       - Эдвард! – воскликнула я, придя в себя после микроинфаркта и поняв, кто стоит передо мной, усмехаясь во весь рот. – Повесь на шею колокольчик!       - Как я погляжу, с саблей ты управляться научилась, но с внимательностью всё ещё есть проблемы. – Это замечание я решила оставить без ответа, а просто воинственно скрестила руки на груди, собираясь стоять как настоящая гора. С тех пор, как мы, чёрт возьми, целовались на берегу моря в лучах лунного света, это впервые, когда мы снова остались наедине, один на один, прямо лицом к лицу с тем, что я знаю, какие его волосы на ощупь, когда зарываешь в них пальцы.       - А ты что же это, как настоящий маньяк, подождал, когда мы останемся без свидетелей и решил провести ускоренный курс рукопашного боя в, так сказать, экстремальных условиях? – Моим ядом можно было бы убить всех местных ассасинов, клянусь, и я не знаю, что со мной не так. От моих слов на обросшем светлой щетиной лице промелькнуло какое-то совершенно негативное выражение, а после Эдварду потребовалось несколько мгновений, чтобы спросить:       - Теперь ты до конца наших дней будешь ждать от меня очередной подлянки? – Я с начала даже не поняла о чём он, но потом допетрила, что речь идёт о гнусном недоверии, в следствии которого капитан пиратского корабля оказался в тюрьме. За это я уже не злилась, потому что знала, где и как Эдвард за это поплатился, но, так как у меня не было другого убедительного объяснения, я решила ухватиться за эту нить, как за спасательный круг. По крайней мере до того момента, как разберусь в себе.       - Возможно, теперь я никогда не смогу повернуться к тебе спиной. – Наверное, я чересчур наигранно покачала головой, так как это рассмешило Эдварда, и он не поверил ни единому звуку из произнесённых мной слов. И так как прямолинейность осталась при нём, он просто выхватил мой спасательный круг у меня из рук.       - Раз так, то что я по-твоему в этот раз сделал не так?       Я немного оторопела, приоткрыв рот от удивления. Как вы могли догадаться, у меня не было ответа, но где-то глубоко внутри меня что-то протестовало, и я никак не могла пропустить этот бабий бунт мимо ушей.       - Я не…       - Когда девица сначала бросается на тебя с поцелуями, а затем пытается не встречаться с тобой взглядами, значит она считает, что ты сделал что-то не так.       - Во-первых, это ты первый ко мне потянулся, - не задумываясь выдала я, поучительно поднимая указательный палец вверх, - а, во-вторых… Ты назвал меня «девицей»? – Мысли метались из стороны в сторону, и я уже даже не пыталась собрать их в кучу. Всё равно у меня получится сумбурная каша, так зачем стараться за зря? Я просто, как любая дама в определённый промежуток времени каждого месяца, была готова рвать и метать. И для этого мне никогда не нужны были причины.       - Хорошо, - с усмешкой отозвался Эдвард, сохраняя совершенное спокойствие, - у нас будет время выяснить это честно, и убежать от ответа у тебя уже не получиться. Но только если ты согласишься снова отправиться в плавание со мной. - Голубые глаза выжидающе уставились на меня. – А-Табай считает, что теперь я знаю всё что требуется, чтобы встать на истинный путь. К тому же, невежливо злоупотреблять чужим гостеприимством.       Мне потребовалось некоторое время, чтобы дождаться, когда мои мысли придут в равномерный поток и я, наконец-то, начну соображать что к чему. Эдвард выжидающе смотрел на меня, прожигая своими ледяными глазами, полными тепла, что совершенно не вязалось друг с другом, но я кажется просто тронулась умом, раз думаю об этом.       В самом начале моего «прекрасного» путешествия я бы ни секунды не задумывалась о том, чтобы сигануть на борт Галки и вцепиться в мачту мёртвой хваткой, лишь бы оставаться поблизости Эдварда и вообще не отлипать от него, как жвачка, прилипшая к подошве. Но с тех пор слишком много произошло, особенно в последние пару месяцев, что научило меня какой-никакой самостоятельности в обстановке восемнадцатого века, где, как мне думалось в самом начале, я никогда не смогу чувствовать себя уютно. И теперь мысль, что мы с Эдвардом можем разделиться и разойтись разными дорогами не внушала лютого ужаса, хоть пират и надеялся как-нибудь от меня избавиться.       Если подумать, мы оба очень сильно изменились с тех пор.       Но то, что Эдвард всё ещё мой единственный билет домой – неопровержимый факт и было бы глупо качать права или строить из себя гордость во плоти.       - Возможно, я пойду с тобой, - произнесла я, продолжая занимать уже скорее шуточную оборонительную позицию, - но у меня есть одно условие…

***

      Снова оказаться на борту Галки было… как вернуться домой после долгого отсутствия. Мне не хотелось этого признавать, потому что это значило бы, что как только я окажусь в моём мире, я буду тосковать: по запаху сырости, по скрипу дерева, по шелесту парусов и по матросским голосам, наперебой орущим друг на друга. Ребята, конечно, были вместе со мной на Тулуме и никогда не давали о себе забывать, но шлёпанье их босых ног по доскам корабля – создавало вокруг какую-то особенную магию.       Не могу представить, что я скучала по всему этому.       Но я скучала.       Я как дурочка стояла посреди шевеления толпы, в которой каждый был занят каким-нибудь полезным делом, и не делала совершенно ничего. Пока я считала чаек и мешалась под ногами вдохновлённая всем этим, то и дело хваталась пальцами за кожаный ремешок, плотно застёгнутый на правом бедре: это были небольшие и практичные ножны для метательных ножей - подарок А-Табайя за труды и старания. Было здорово не чувствовать себя совсем уж беззащитной. А ещё это выглядело очень стильно, как в каком-нибудь современном молодёжном голливудском фильме про приключения. Я могла бы соврать, что это не заставляло меня чувствовать себя нереальной воинственной красоткой, но что поделать, если так оно и есть?       - Торреса и Роджерса я найду… Но Робертса в городе не сыскать, - услышала я голос Эдварда и обернулась на его источник, замечая, как капитан разводит руками, серьёзно нахмурив белёсые брови. Мы практически не разговаривали с тех пор, как я согласилась снова стать частью команды Галки, но, по крайней мере, теперь я не избегала его при каждом удобном случае: мы вроде как ели за одним столом и спали в пределах видимости друг друга. – Это месяцы поисков.       - Или годы, - отозвался стоящий перед Эдвардом А-Табай, сохраняя спокойствия, которому даже переваривающий целого кабана удав позавидовал бы. – Но вы талантливы, капитан Кенуэй. Уверен, вы его найдёте. – Выдержал секундную паузу, он неожиданно обернулся через плечо, так что наши взгляды встретились. – К тому же, у вас есть один весьма любопытный козырь в рукаве.       Проследив за взглядом Наставника, Эдвард тоже поднял на меня глаза, так что теперь я перехватила его взгляд. Я бы конечно не стала так уверенно заявлять, что от меня будет какая-то польза, но всё равно улыбнулась в ответ, потому что запах моря окрылял и я вдруг почувствовала себя на вершине мира, не меньше. Эдвард был вынужден отвернулся, чтобы пожать А-Табаю руку, а я решила всё же заняться хоть чем-нибудь и принялась душевно прощаться с Тайем, который уже успел распрощаться со всеми остальными. За время, которое мы провели среди ассасинов, он нашёл в Кредо свой жизненный путь, ему помогли вернуть себе способность почти так же как прежде ловко управляться травмированной рукой, и он решил остаться. Я одобряла подобный выбор, хотя бы просто потому, что пиратством всю жизнь счастлив не будешь и потому что всегда болела за команду в белых капюшонах.       Я крепко обняла его за шею, приподнимаясь на носочки, чтобы прижаться поближе, и Тай немного покачал меня из стороны в сторону, совершенно не возражая тому, что это действо затянулось на почти что неприлично долго. Мне не доставало хороших объятий: дома с девчонками мы довольно часто смотрим сериалы свернувшись в клубочек из тел прямо на полу; да и папа у меня настоящий профи в медвежьих объятиях, из которых даже если захочешь не выберешься.       - Виктория, - позвал меня А-Табай, когда пришла его очередь спускаться в шлюпку, прижавшуюся бочком к борту Галки, - я надеюсь, что это не последняя наша встреча. – На его лице растянулась доброжелательная улыбка, укравшая моё сердечко отныне и на век.       - Можете не сомневаться. – Я улыбнулась в ответ, чувствуя себя такой счастливой от этих слов, что совсем не подумала, что вру.       - А также желаю, чтобы вы и капитан Кенуэй преуспели в своём деле. Берегите себя. – Наставник притронулся смуглыми пальцами к моему предплечью на прощание, и я пообещала стараться выполнить его наставление.       – И тебя я надеюсь ещё увидеть. – Адевале не стал ничего отвечать, а только растянул свои пухлые губы в улыбке, потрепав своей ладонью по моему плечу. Было не по себе от того, что наш квартирмейстер больше не будет таковым и теперь команда Галки лишиться одного вечно трезвого взгляда, но что-то мне подсказывает, что теперь наш капитан станет более рассудительным в своих поступках, а одна рыжая бестия поможет мне если что держать его в узде.       Энн с Эдвардом как раз разговаривали между собой на капитанском мостике, и я решила пока предоставить их друг другу и задушевным разговорам, которые были неизбежны из-за хронологии игры. Сама я решила спуститься в свой кубрик и посмотреть, как там дела, потому что одна бородатая птичка на хвостике принесла мне, что пока меня не было моё гнёздышко облюбовали матросы. Но стоило только мне шагнуть на лестницу, ведущую в трюм, у меня за спиной раздался громогласный голос Энн, да такой властный, что парни сразу же зашевелились выполнять приказанное. Усмехаясь от уха до уха, я размышляла о том, что Энн – лучшее, что случалось со мной на этом корабле.

***

      Когда я всё же поднялась на капитанский мостик, было уже темно и ребята зажгли несколько керосиновых горелок вдоль обоих бортов, создавая в воздухе лёгкий романтический аромат. Джон в вороньем гнезде самозабвенно пел какую-то тягучую как ириска песню, а все остальные члены команды, что находились в вот момент на борту, аккомпанировали ему и, на моё величайшее удивление, Эдвард за штурвалом тоже тихонько напевал себе под нос. Я молча встала на привычное место по левую руку от него, одним глубоким вдохом наполняя лёгкие запахом морской соли, не планируя отвлекать мужчин от концерта не хуже хора Турецкого, только совершенно бесплатного и приземлённого. Свежий бриз трепал мои завивающиеся из-за влажности волосы, отросшие до такой длинны, каким не были никогда в жизни, а также давил на ресницы, что хотелось просто закрыть глаза и раствориться в вечности.       Вечер был волшебный.       - Мне нравилось, как ты собирала волосы во время тренировок, - неожиданно произнес Эдвард, привлекая к себе моё внимание. Энн ушла спать, занимая себе второй кубрик, делая нас настоящими соседками, так что мы с белобрысым пиратом, можно сказать, находились наедине: мы не находились в разгаре битвы, так что на корме никто не стерёг бочки с горючим маслом, а все крепежи и ванты были проверены заранее. – Уши и шея открыты, точно как у аристократок на светском рауте.       - А тебе доводилось бывать на таких мероприятиях? – с незлобной насмешкой поинтересовалась я, польщённая и довольная, как нализавшаяся сметаны кошка. Так как я всегда стригла волосы довольно коротко, всё, что могла себя позволить в те времена – это маленький забавный хвостик, а теперь, когда моя шевелюра стала длинной, я вдоволь отвела душу, то завязывая их в конский хвост, то заплетая в разные косы, то просто скручивая в пучок на макушке, о котором, я полагаю, сейчас и идёт речь. Эдвард конечно загнул, говоря о дамочках из высшего общества, у которых на головах сооружали не просто причёски, а настоящие шедевры архитектурной мысли, но давайте будем честны, я еле удержалась от того, чтобы высокомерно вздёрнуть нос.       - Нет, но в Бристоле, когда мы с друзьями слонялись по городу без дела в поисках очередных неприятностей, постоянно можно было встретить какого-нибудь богатого торговца в сопровождении жены. Они выделялись из общей толпы избытком в нарядах кружева и пёстрых цветов. А ещё они неизменно без устали жаловались на всё вокруг, начиная от погоды, заканчивая чьим-нибудь покосившимся забором. За ними было забавно наблюдать. – Эдвард с какой-то грустной ностальгией смотрел вперёд, что на секунду я взволновалась, что Галка осталась без контроля, но загорелые пальцы продолжали всё так же надёжно и крепко сжимать руль, ведя корабль вперёд.       - Что ж, тогда спасибо. А может и нет. Буду считать, что это был комплимент. – Я не заметила за собой, как игриво повела плечом, тоже отворачивая вперёд и делая вид, что на меня подобные похвалы каждый день сыплются тоннами, и ещё одна на этой горе – не сыграет особой роли. Но тем не менее, меня можно было брать с поличным хотя бы на том, как я небрежным жестом расправила плечи, совершенно ненавязчиво выпячивая вперёд грудь.       Долгое отсутствие какого-либо ничего не значащего флирта с представителями сильного пола делало из меня какую-то неопытную девчонку или, и того хуже, окончательно отчаявшуюся дамочку.       Эдвард тихо хохотнул, глянув вверх, приметив там что-то и снова опустил подбородок, смотря вперёд. Я предположила, что он ориентировался по звёздам и ничего не смогла поделать с тем, что мне показалось это нереально крутым. Я тоже задрала вверх голову, посмотрев на звёздное небо, раскинувшееся у нас над головами. Когда я кочевала на Тулуме я обнаружила ещё одну любопытную вещь о мире игры: звёзды здесь совершенно чужие, как бы очевидно это не прозвучало из моих уст. Я, конечно, не астроном и никогда не была в этом сильна, но обнаружить Большую медведицу всегда была способна вне зависимости от ситуации и состояния. А здесь её нет. Как нет и очевидного млечного пути, хотя из-за низкой световой загрязнённости это должно быть поистине невероятное зрелище.       Здесь же ночное небо выглядит… таким рукотворным…       - А вот Вэйну наверняка больше бы понравилась одна из замысловатых кос, перекинутых через плечо. – Очередное неожиданное заявление спустя довольно длительный промежуток времени заставило меня отвлечься от каких-то бредовых мыслей. Я опустила глаза вниз, на люк в палубе, ведущий в трюм, вдруг почувствовав себя паршиво. Недавние, свежие, словно ещё не зарубцевавшиеся раны, воспоминания накрыли с головой, так что в носу защипало, но глаза остались сухими. На краю сознания сразу же всплыли неприятные мысли, о бесполезности, судьбе и тому подобному бреду, который я всё равно никак не смогла бы разобрать, просто думая об этом. – Хотя сейчас его ничего не волнует. – Было бы славно, если бы после смерти всех нас действительно ждало ничего, а не призрачная иллюзия в виде рая или ада. – Он только и делает целыми днями, что горланит какую-то песню, которую я никогда не слышал прежде. – Довольно странное у людей этого времени представление о загробной жизни. Мне казалось, всё это дело обстоит по-другому. – Он выводит из себя буквально всю охрану.       - Я не… – пробормотала я, непонимающе хмурясь и оборачиваясь на Эдварда. Он выглядел мрачным и задумчивым, а скулы у него на лице напряглись, будто бы он с силой стиснул зубы. И мне в голову вдруг ударила странная мысль. – Вэйн… он жив?..       - Видит Бог, лучше бы погиб. – Эдвард удручённо покачал головой. - В заключении он окончательно тронулся умом. Из разговоров военных я разобрал только, что Вэйна, едва живого, выловили у берегов того форта, где, как мы думали, он погиб. На него сразу же надели кандалы и переправили в Порт-Ройал, где он сейчас дожидается своей казни.       Я слушала Эдварда с открытым ртом, совершенно уверенная, что всё это мне только сниться. Разве такое вообще было возможным? Я прекрасно помню тот день и совершенно уверена, что мы выловили из воды всех, кого только могли и какова вероятность, что только Вэйн каким-то чудо не ушёл на корм рыбам, а незаметно увильнул прямо из-под нашего носа? Это просто невозможно.       А ещё более невозможно то, что игровая хронология снова приняла свой положенный порядок.       - Поверить не могу… - Мне вдруг сделалось по-настоящему плохо, как будто за всё то время, что я путешествовала на корабле в последнее время, мой организм именно сейчас решил, что самое время для меня узнать, что такое морская болезнь. На языке было горько от желчи и я покрепче вцепилась пальцами в перила, стараясь удержать своё тело в вертикальном положении, а не позорно шлёпнуться куда-нибудь, подхватив пару щепок в лицо или задницу.       - Тебе лучше пойти к себе, - с нажимом в голосе посоветовал мне Эдвард, не отрывая взгляда от тёмного горизонта. Я, впрочем, была не в том настроении, чтобы с ним спорить, поэтому смиренно пожелала ему спокойной ночи и направилась к своей койке, не переставая прокручивать в голове только что полученную информацию. Мысли кружили как водоворот, совсем не помогая желудку прийти в норму, так что на середине лестницы в трюме я просто плюхнулась на одну из сырых ступенек и попыталась провернуть пору упражнений из дыхательной гимнастики. Это мне особо не помогло, но моё громкое сопение, видимо, разбудило Чаки, так что он удивлённо позвал меня по имени в темноте. Я быстро успокоила его, что всё в порядке и ему следует хорошенько выспаться, а сама поднялась на ноги и продолжила путь. Энн сообразила себе шторку, и я не стала заглядывать в её кубрик, чтобы проверить, что она хорошо устроилась. Я повалилась на свою жёсткую, колючую перину с уверенностью, что не смогу сомкнуть глаз, но как только голова коснулась подушки – свет в моём сознании вырубился до самого утра.       При нашей следующей встрече с Эдвардом, на следующий день, мы не стали поднимать тему старых друзей, неожиданно восставших из мёртвых, чтобы вскоре снова нас покинуть, а предпочли наслаждаться суетой. Он, я и Энн довольно много времени проводили в компании друг друга, не всегда все втроём, но это было даже лучше, потому что я успевала насладиться и мужской и женской компанией в полной мере, чего давненько не было. Новый квартирмейстер рассказала нам одну интересную историю о том, как пьяница Джек, оказывается, придумал всеми нами известный пиратский флаг с весёлым Роджером, у которого под черепушкой не кости, а сабли. Как выяснилось, из-за наличия на корабле двух дам, которым удавалось держать Джека в узде, над ним начала посмеиваться вся команда. Как одно с другим связано я не поняла, но Эдвард от души расхохотался, так что я решила не заморачиваться. Короче говоря, Джеку это надоело, и он просто заменил кости на сабли, что, как бы неприятно это не было признавать, действительно вошло в историю.       За вот такими непринуждёнными разговорами и пиратской бытовухой мы оказались у берегов Кингстона, где нас ждало неминуемое движение игрового сюжета вперёд. Оказавшись на твёрдой земле, я пришла в очередной за последнее время восторг, соскучившись по суете торговых городов. Возможно, я смогла бы проторчать посреди пирса целую вечность, мешаясь под ногами и наслаждаясь какофонией звуков, но подтолкнувший меня в спину Эдвард напомнил, что у нас есть дела. Я кивнула, совершенно не расстроившись, и обернулась, чтобы найти глазами Энн, которая, впрочем, была прямо позади нас и смотрела на меня каким-то смутно читаемым взглядом. На кураже я даже не заметила, как привела нас к колоритному мужчине, который прятался во дворах плотно натыканных приземистых домов. Его кожа была невероятно тёмной, так что в тени из-под тёмного капюшона можно было разобрать только внимательные, но какие-то смешливые глаза, окинувшие нашу троицу ни чуть ни удивлённым взглядом.       - Капитан Кенуэй, - произнёс он, подходя к широкой деревянной двери, лежащей на нескольких бочках, тем самым имитируя стол. У них с капитаном Галки завязался диалог, точно как в игре, так что я не стала сильно в него вникать, а просто пристроилась у «стола» с противоположной от Энн, усевшейся на край, стороны. Мне было интересно, что может быть в бумагах, что лежат на столе, но Эдвард принялся складывать на них своё оружие и у меня не осталось шанса посмотреть. - …Он давно в наших списках.       - Я понял, - отозвался Эдварда, неожиданно лёгким движением доставая из-за пояса сложенный листок бумаги. – Отправите это в Англию?       - Да. Завтра же.       На одну секунду я непонимающе нахмурила брови, но затем очевидная мысль неожиданно треснула меня по башке за секунду до того, как Эдвард уточнил:       - Кэролайн Скотт Кенуэй… - А дальше у меня в ушах так зазвенело, что ни один звук не смог пробиться.       Чёрт бы меня побрал, как я вообще умудрилась забыть, что Эдвард женат?!       На мгновение наши с ним взгляды пересеклись, и я не знаю, как он расценил мой шокированный вид, но сразу же отвёл взгляд обратно на связного. Они обменялись кивками, затем Эдвард хлопнул Энн по плечу и резко развернулся, натягивая на голову капюшон.       Я, блять, целовалась с женатиком!       - Викки? – позвал меня голос Энн, и я только тогда заметила, что она уже стоит передо мной, заглядывая мне в лицо и пытаясь найти, куда я пропала. Связной продолжил заниматься своими делами, совершенно не обращая на нас никакого внимания, так что мы были предоставлены сами себе на ближайшие пару часов, я подозреваю, пока Эдвард не разберётся с Вудсом Роджерсом. – Что с тобой? – учтиво поинтересовалась рыжая бестия, хватая меня под локоть на случай, если я вдруг захочу шлёпнуться в обморок.       - Я в норме. Просто забыла одну важную вещь, которую не стоило забывать, - выдавила я из себя вместе с неубедительной улыбкой. Энн задержала на мне долгий пытливый взгляд, затем бросила короткий на безучастного связного и, обхватив пальцами моё предплечье, отвела меня немного в сторону, где мы с ней устроились поудобнее на куче ящиках. Мне только оставалось надеяться, что в них нет ничего взрывоопасного и мы с Энн не влетим на воздух, неловко пошевелив ягодицами.       - Многие женатые мужчины…       - Да знаю я, - довольно грубо перебила её я, помотав головой, чувствуя себя при этом полнейшим ничтожеством от того, что девушке младше меня приходиться разъяснять мне, как мужики умеют вешать на уши лапшу. – Сама виновата. Прекрасно знала всё с самого начала, но всё равно мозгов не хватило… Чёрт бы их всех за яйца на дереве подвесил! – от души выдохнула я, откидываясь спиной на забор и делая несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Энн только посмеялась надо мной.       Правда, Вик? Ты просто вот так вот взяла и забыла такую неебически важную вещь?       - Знаешь, мы с Эдвардом знакомы не так давно, чтобы с уверенностью говорить о нём что-либо, - начала Энн и я с любопытством повернулась к ней, - но кем бы не была эта Кэролайн из Бристоля, люди очень часто ошибаются.       Глядя в зелёные глаза, мне на секунду показалось, что Энн совершенно права. В конце концов, никто не виноват, что из нас двоих именно я оказалась рядом с Эдвардом, когда его внутренние устои поменялись, когда сам он стал другим человеком, возможно даже совсем не тем, что любил Кэролайн Скотт. И я могла бы нафантазировать себе, что у них никогда не будет ребёнка, что он уже забыть-позабыл о той своей жизни, но я знала правду. И, когда чёртов Мудрец вернёт меня домой, мне нельзя отступать, оглядываться назад и пытаться найти повод остаться.       Я должна вернуться домой любой ценой.       И непонятная недосказанность между мной и Эдвардом никак не изменит моего решения.       Даже не смотря на безоговорочную решимость, я всё равно чувствовала себя хреново, но, тем не менее, растянула губы в улыбке, прежде чем сделать хоть что-нибудь полезное для малышки Энн.       - У меня есть для тебя совет, - произнесла я, накрывая холодную ладошку Энн своей, - слушай внимательно. – Она молча кивнула, полностью принимая мою серьёзность. – Мы, девчонки, склонны влюбляться в тех, кого, как нам кажется, мы достойны. И я точно знаю, что пьяница Джек не был достоин ни тебя, ни твоего ребёнка. Тебе следует не забывать, как ты на самом деле хороша и чего стоишь. Не смей давать себя в обиду и имя Энн Бонни навсегда останется в истории, поверь мне.       - Спасибо, Викки. – Я видела, что она была тронута, но её глаза оставались сухими. Потому что, о чём я говорила? Эта бестия наведёт шороху! – И раз уж мы решили обменяться советами, вот тебе мой: седлай этого белогривого жеребца и держи узду туже.       Мы рассмеялись, и я поймала себя на том, что смеюсь искренне, от всей души. Мне бы хотелось, чтобы этот момент продлился ещё целую вечность, но тут из неоткуда появился Эдвард в длинном бордовом камзоле, который, впрочем, был совсем ему не к лицу, да ещё и явно тесноват в плечах.       - Готово, - оповестил он ассасина, сдёргивая обновку. Энн сразу же поднялась на ноги и приблизилась к нему, спрашивая, куда нам дальше держать путь. – Собирайте свои вещи. Мы плывём в Африку.       Я и так это знала, но всё равно кивнула, хоть теперь уже ассасин (?) даже не смотрел в мою сторону, и вместе с Энн направилась к Галке, чтобы оповестить команду наполнить трюм под завязку. Разумеется, я не сказала ни квартирмейстеру, ни капитану, что заранее предупредила об этом Боба и к моменту, когда Эдвард показался в зоне видимости уже в своём привычном виде с кучей ремней и оружия, всё уже почти было готово.       Мы отчалили от берегов Кингстона ещё до того, как село солнце.