Лис с кошачьим сердцем

      Племенному воителю выходить из дома Двуногих? Раз плюнуть. Да у нас все так делают.       Это так Морозник думает, что ли?! Рыжеухая просто остолбенела, не сумев сделать ни шагу. Она не понимала, искренне недоумевала, как все так получилось. Неужели она сейчас застала прямое доказательство предательства ее соплеменника? Неужели Морозник и правда…       Горькая обида вдруг затопила рыжую, и та едва не заплакала от растерянности. Как? Почему? Разве быть воителем — не великая честь?!       Видимо, белоснежный кот заметил Грозовую, ибо застыл точно так же, смотря глазами-лунами в глаза кошке. Деревянная штука в Гнезде грохнула сзади, закрываясь, и этот резкий звук ударил в уши, пробуждая обоих воителей от шока. Однако, Рыжеухую хватило только на раскрытие рта и судорожного выдоха. Морозника всегда было легко ввести в растерянность, но на этот раз на его морде выражалась не вина, а самый настоящий страх. Он стремглав пустился к забору, прыгнул на колонну, бросаясь на траву за пределами Гнезда, и оказался рядом с Рыжеухой.       — Даже не думай, что я решил стать домашним! — выпалил кот, на что Рыжеухая только отшатнулась.       Верь нам. Мы говорим правду.       — Именно это я и подумала! — в ответ рявкнула рыжая, собравшись с силами и заговорив. — Не надо передо мной оправдываться! Говори правду! — взорвалась воительница, неистово тряся головой, словно не веря и не в силах даже попробовать скрыть возмущение. Это же ее соплеменник! Как они могли такое допустить?!       — Я ни за что не предам племя, Рыжеухая, и ни за что не уйду к Двуногим, просто здесь есть одно важное дело, — через силу проговорил белоснежный относительно спокойно, хотя хвост у него метался из стороны в сторону от напряжения.       Три, два, один…       — ДА ЧТО ТЫ?! Может ты еще и материал для доклада наставнику собираешь, а?! И КАК ГАДИТСЯ В ГНЕЗДЕ У ДВУНОГИХ, ХОРОШО?! Твоя сестра скоро поседеет от волнения за тебя! Как ты можешь так поступать, заставлять всех волноваться, даже не рассказывая?! Если ты сейчас же не признаешься, то напишешь объяснительную КРОВЬЮ! БЕСЧУВСТВЕННЫЙ БОЛВАН, ОДНА ИЗВИЛИНА В МОЗГУ, И ТО ПРЯМАЯ! ДА ЧТОБ ТЕБЕ ЗВЕЗДОЦАП В ЛЮБВИ ПРИЗНАЛСЯ И В СУМРАЧНЫЙ ЛЕС УТАЩИЛ! НЕМЕДЛЕННО ОБЪЯСНЯЙСЯ, И ДАЖЕ НЕ СМЕЙ УВИЛИВАТЬ! УБЬЮ ГАДА!       Казалось, даже деревья пошатнулись. Морозник в ступоре и потерял дар речи, равно как и способность соображать.       — Э-э-э… — выдал кот, полностью пораженный таким напором. Рыжеухая, после такого всплеска эмоций, пригладила вздыбившуюся шерсть и отдышалась.       — Только попробуй соврать! — напоследок яро прошипела воительница, выдыхая последнее слово со всей возможной угрозой и делая грозный выпад вперед.       Ты же хорошо запомнил, что мы твоя родная семья?       Вот тут она ударила по больному, сама не подозревая. Грозовой дернулся, впиваясь когтями в землю. Что уж точно он не позволит, так это о себе так думать.       — Я терпеть не могу ложь, — с чувством отозвался белый, принимая обеспокоенно-серьезный вид. — Почему ты меня упрекаешь? Разве не ты врала всему племени сначала о Мышегриве, а потом и о Лисолапе?       Презирай их. Ненавидь их.       Рыжеухую словно прошибло током. Та отступила с ужасом в изумрудных глазах, потеряв всю напускную злость и все силы. Когда? Как? Как он мог узнать о Мышегриве? Неужели Пламезвезд… Нет, он не мог сделать такого!       Белый воитель говорил не с целью обидеть, голос был ровный и даже чуть-чуть ласковый, но вот выражение лица дало понять — Рыжеухая его задела, и он ее осадил. Ведь это даже не вранье, а констатация факта.       — Я просто… увидел тебя однажды, когда ты с ним встречалась, — объяснился Морозник, заметив реакцию кошки. Рыжая выглядела сильно взволнованной, ведь прекрасно знала, что еще один промах после стольких ошибок будет стоить ей изгнания из племени. Не хватало только, чтобы узнали, что она еще и нарушительница закона. Воительница глубоко вдохнула, прикрывая глаза.       — Ты можешь делать с этой информацией всё, что вздум... — предельно спокойно сдалась она, не горя желанием умолять о молчании.       Они никогда не дали усомниться в том, что это правда.       — Я хожу сюда только ради Кейси, — мягко перебил Морозник, подходя. Рыжеухая слегка отвернулась и попятилась, недоверяюще моргая. Кейси?..       В голове вспыхнули воспоминания. Точно! Кейси, та домашняя кошка, что ушла из племени, потому что воительская жизнь не для нее. Значит, у них с Морозником что-то завязалось? Это всё было так неожиданно и кошке верилось с трудом, но она где-то в глубине сознания знала, что это правда.       — Ты просто дурак… — воительница отвернулась, недовольно вздернув голову к небу. — Помогла, блин, называется! Вот тебе и благородный порыв… — пробурчала кошка тихо, понимая, что глупо на это жаловаться. Что ж, намечается что-то интересное. — Пошли в лагерь, по дороге поговорим.       Морозник кивнул, следуя за развернувшейся и идущей в лес кошкой. Молчание слегка затянулось, хоть и не давило на уши. Оба оказались в похожих ситуациях. И если уж Рыжеухина любовь закончилась плачевно, она не допустит такого же у ее соплеменника.       Воздух холодел сильнее с каждой минутой, окутывая лес прохладой после жаркого дня. Было уютно, тихо, спокойно. Бесконечное птичье пение убаюкивало. Раздалось шуршание лап по траве и листьям.       — Значит, ты не предатель… — пробормотала Рыжеухая, задумчиво разглядывая деревья.       — Конечно, нет! — возмутился белый. — Я ни за что не буду врать! Это слишком подло и мерзко! — кажется, в голосе промелькнуло нескрываемое презрение.       Ты должен быть предан только нам.       — Почему ты так это ненавидишь? — поинтересовалась кошка, нахмурясь. Но Морозник не ответил. Да что это с ним? Повернувшись к воителю, Рыжеухая увидела стеклянный взгляд прямо вперед, словно тот что-то вспоминал. Наверно, не стоило об этом спрашивать…       К своему позору, рыжая не могла похвастаться информацией о своих соплеменниках, так как оруженосцем и воительницей интересовалась не племенем, а гулянками и приключениями, до того, как ушла. Теперь пыл, конечно, поугас, кошка выросла и стала серьёзной, но придется наверстать упущенное.       — Это было с самого моего рождения, — наконец проговорил Морозник, и в груди потяжелело. Кот повернулся к соплеменнице, поймав удивленный взгляд. — Ты знала, что я вырос в племени Теней?       Рыжеухая ошеломленно заморгала.       — Я… Ам… Нет, я не… помню такого, — честно призналась она, прижав уши.       Атмосфера стала напряженнее. Кажется, с этим котом произошло куда больше, чем могла думать воительница. Тот напрягся, а она терпеливо ждала, когда он решит заговорить. Судя по последнему вопросу и поведению, все не так радужно, как хотелось бы.       — Когда я родился, у Грозового племени была борьба за важную территорию с племенем Теней, — начал рассказывать Морозник, опустив голову. — Сумрачные коты, поняв, что проигрывают, послали шпионов и украли меня. Сказали, что пока Гроза не примет поражение и не отдаст территорию — меня не вернут.       Послышался скрип зубов. Кажется, воитель хотел сказать что-то еще, что горло сперло с такой силой, что вышло лишь сдавленное шипение. Рыжеухая испугалась, беспокойно бегая глазами по соплеменнику. Что… что же случилось?       — И территория оказалась важнее, — выдавил кот, тряхнув головой и приводя себя в порядок. — Были сложные времена… И предводитель не мог так пожертвовать. К тому же, расправой не угрожали… Даже более того, племя Теней стало меня растить.       По лесу разнесся вымученный вздох, смешавшись с гулявшим ветром. В голове кота проносилось множество красочных воспоминаний, принося вместе с тем далеко не радостные эмоции. У Рыжеухой сжалось сердце. Страшно представить, что он чувствует сейчас. Знать, что ты не нужен и не дорог своему племени…       Изящный белоснежный котенок перебирал лапами по сосновым иголкам, которыми была устелена Детская, и озорски подпрыгнул, завидев, как в палатку влетает два миниатюрных серых комка шерсти. Он стремглав бросился к прибежавшим, валя на пол одного из них.       — Холодок, не царапай сестру! — тут же строго прикрикнула серая королева, схватывая белого за загривок и отбрасывая в сторону. — Мышик, не давай в обиду Осинку, — нравоучительно проговорила кошка, резко лизнув в макушку белого Холодка. — А ты даже не смей и царапинку оставить на своих соплеменниках, ясно? Особенно на родных!       — Прости, мам, — хихикнул белый, виновато вжав голову в плечи.       — Не забывай, что ты должен быть предан племени Теней, — благосклонно наставляла королева, а потом окинула взглядом Мышика и Осинку. — Это и вас касается, молодые.       Серый котенок, названный Мышиком, с готовностью кивнул, а потом, все трое, задорно что-то выкрикивая, ринулись наружу. Песок под лапами взлетел в воздух, обдавая и проходящих мимо воителей. Наконец, какой-то золотистый кот, которого наградили порцией песка в шерсти, не выдержал, когда Холодок щедро швырнул в него им.       — Не мешайся под лапами! — рявкнул Сумрачный воин, выпуская когти. Холодок испуганно вздрогнул, поглядев на кота круглыми глазами. Он поймал странный нечитаемый взгляд целителя, который поспешил по своим делам, и еще парочки котов. — Надоел!       — Тысячелистник, — раздалось сзади. Золотистый воитель обернулся на зов, увидев предводителя. Последний недовольно покачал головой, и Тысячелистник вздохнул, отворачиваясь и собираясь уйти.       — Весь в идиота-Иглохвоста, — хмуро напоследок фыркнул воин, упоминая отца Холодка.       — Иглохвост — не идиот! — возмущенно бросился в защиту котенок, и Мышик его охотно поддержал.       — Ты просто старый ворчун! — согласился с братом Мышик, крича в спину золотистому.       — Ага, как же, — усмехнулся Тысячелистник, даже не повернувшись, и махнул хвостом, скрываясь в лесу.       Холодку было уже пять месяцев, и его слишком часто одаривали не самыми ласковыми взглядами. Никто не объяснял причину такого обращения, Холодок и сам особо не задумывался. Многие были с ним нежны и заботливы, его не оскорбляли, не лишали еды и не травили. Однако, все-таки некоторые не были так добры с ним, как с Осинкой, Мышиком и другими котятами.       Троица быстро выкинула произошедшее из головы и продолжила носиться по кругу, нападая друг на друга и играясь. Им оставалась всего лишь луна до посвящения в оруженосцев, и малыши уже вовсю строили планы на будущее.       — Я буду постоянно учиться и стану лучшей воительницей! — задрала нос Осинка, толкая Холодка.       — Зато я буду предводителем и ты каждый день будешь носить мне крыс в палатку! — рассмеялся белый, в ответ прыгая на сестру.       — А вы знали, что мы родились с помощью Звездного племени? — вставил свои пять копеек Мышик, кусая Осинку за хвост. — Мама с папой еще давно просили у Звёзд трех котят! И вот мы появились!       — Хорошо, что мы родились в Сумрачном племени! — горделиво вскинул голову Холодок, бессовестно топчась на сестре. — Ха, мы тебя победили! — завопил котенок, пока его не снес брат. — Эй, что за дела?       — Двое на одного — нечестно, — справедливо рассудил серый, прижав к земле противника. Холодок протестующе завозился, обиженно надувшись на подобное подлое предательство. — Ладно, ладно!       Мышик слез с Холодка, и белый отряхнулся, после довольно заулыбавшись:       — Ты лучший в мире брат! — радостно воскликнул котенок.       — А то, — загордился серый, выпятив грудку. — Поэтому…       Они синхронно повернулись к Осинке, переглянувшись, и заговорщицки кивнули, начав медленно и угрожающе наступать на сестренку.       — Ээээй!       Морозник усмехнулся воспоминаниям. Да, тогда было всё беззаботно и спокойно. Было хорошо. Он ведь верил, он искренне думал, что был рожден в Сумрачном племени, что Мышик и Осинка его брат и сестра, у него будет обычная воительская жизнь. Вместе с ними. Всегда.       — Хладнолап! Хладнолап! — радостно вопило на весь лес племя. Счастье затопило белоснежного котика, стоящего перед десятками пар глаз.       — Хладнола-а-а-ап! — завыла серая кошка громче всех, теперь гордо именующаяся Осинолапкой, за что получила оплеуху от такого же серого брата.       — Перестань верещать, уши закладывает, — беззлобно проворчал Мышелап с усмешкой на морде.       Наконец, предводитель кивнул головой, осведомляя об окончании церемонии:       — Будь верен своему племени и старайся изо всех сил.       — Конечно! — бордо ответил белый, кидаясь к сестре и брату.       Рыжеухую осенила мысль:       - Подожди, так Мышегрив — это… Мышелап? — и получила кивок в ответ.       — Все говорили мне, что чистокровный Теневой кот, — горько хмыкнул воитель, поморщившись. — Мои… родители, все мои близкие, они просто притворялись, что были моими родными. Врали с улыбками на лице. Со сквозящей заботой в голосе говорили, как были рады, когда я родился, единственный белый котенок из серой семьи. Что я гордость племени.       «А то, что я был лишь средством для достижения их целей — не сказали».       Как противно стало на душе. Но это прошлое, и надо учиться переступать через него, даже если страшно и тоскливо. Морозник вздохнул, посмотрел на темнеющее небо. Рыжеухая не издала ни звука, уверенная, что комментарии тут не требуются, и просто шла рядом.       — Я был окутан ложью. Вспоминая прошлое, я вижу это во всём, во всех словах, во всех движениях, во всех котах, — белоснежный так скривился от ненависти, что, казалось, сейчас кого-нибудь убьет. В чистых зеленых глазах плескалась обида. — Грозовое племя не торопилось. Мои настоящие родители множество раз умоляли предводителя, но так и не были услышаны. Им сказали ждать. А тем временем для меня кое-что придумали…       — Грозовое племя опять нарушило границу и устроило драку, — доложил Змеиный, глашатай Теней. Племя недовольно загудело, вздыбив шерсть. Со всех сторон доносились гневные выкрики в их адрес.       — Как же они достали, чуть ли не каждый день, — проныл Мышик, запрокидывая голову. Осинка и Холодок верно сидели по бокам от него. — Ненавижу Грозовых…       — Не бойтесь, котятки, я преподал им урок, — довольно сообщил Иглохвост, прихрамывая и подходя к детям. — Они считают себя сильнее всех, но когда вы вырастите, я уверен, вы сможете объяснить им…       — Дааа! — хором выпалили трое, вскакивая с мест. — Никто не посмеет обижать папу!       — Особенно ты, Холодок, — нежно промурчал Иглохвост, глядя в глаза сыну. Котенок с искрящимся от счастья взглядом сразу же быстро закивал, желая оправдать надежды отца. — Я жду того момента, когда ты станешь воителем и покажешь им, что они слабаки и мерзавцы, — малыш на секунду замялся.       — Наверно, там есть и хорошие? — глаза отца потемнели.       — Тебе стоило бы ненавидеть их, — с ноткой разочарования проговорил серый, сменив нежность на задумчивость. Котенок тут же спохватился, испугавшись огорчить воина.       — Я буду ненавидеть их как можно сильно! — в ту же секунду решился Холодок, обещая себе вложить весь гнев в отношение к Грозе. Ему нужно показать всю свою преданность, чтоб его любили и им гордились родные.       — Молодец, — через чур ласково похвалил Иглохвост, задумчиво улыбаясь.       Морозник сощурился, сжимая зубы. Как все тогда выглядело прекрасно! Отвратительно это вспоминать. Однако, сейчас он находился на территории Грозового племени, был его неотъемлемой частью, теперь он был важен. Каждое зеленое дерево, кустик, камушек, казались такими родными. Это его дом. Он дома. Это уже успокаивало.       — После этого я стал действительно ненавидеть Грозовых, и все были только рады настроить меня против них. Ложь вокруг меня только росла… Я даже не подозревал ничего, — кот устало тряхнул головой. — Так я дорос до оруженосца. Я смутно помню то время… Когда все случилось.       Веселый гогот соплеменников, подбадривающие взгляды брата и сестры.       — Ура! Мы впервые идем на Совет!       Обеспокоенный взгляд Иглохвоста.       Темнота.       Толпа котов, ночная прохлада, миллионы запахов, кружащих голову и общая взбудораженность.       Темнота.       Призывной клич, объявляющий начало собрания.       Тихие шепотки и сплетни.       Темнота.       Внезапный взрыв звуков, криков, шипения и ругательств.       — Верните мне моего сына!       Медленно сковывающий тело шок.       Темнота.       Неразборчивые вопли о принадлежности Хладнолапа к Грозе. Сестра… Какая еще сестра? У него есть только Осинолапка. Раздался приказ отдать оруженосца. «Что?»       Опять темнота.       Полный хаос, темные тучи, гром и ливень. Все в спешке и в растерянности покидают остров.       Темнота медленно исчезает. Хладнолап бешено мечется между своими соплеменниками.       — Что это значит?! Что это значит?! Из какого я племени?!       Его не удалось успокоить, недоверие всколыхнулось синим пламенем. Пытающийся усмирить его воин был награжден глубокими следами когтей на шкуре.       И тут вышел предводитель, дав добро на разглашение тайны. Замерев от ужаса, Хладнолап слушал, как его заполучили в Сумрачное племя.       — Дорогой, ты можешь остаться у нас, — ласково проговорила та, что звалась его матерью.       — Ты же ненавидишь Грозовое племя. Все они — подлецы и трусы, оставившие тебя, — твердил тот, что назывался отцом.       Отчаяние мертвым грузом плескалось в зеленом взгляде оруженосца. Дождь застилал глаза, лапы разъезжались на раскисшей земле, шерсть намокла и тянула вниз.       Хладнолап обессиленно замотал головой.       — Вы врали… Всю жизнь мне врали…       Дальше пошли оправдания, похожие на «это для твоего блага» и «твое предназначение — наказать Грозовое племя», но кот их не слушал. Он стремглав бросился из лагеря. Его, кажется, и не останавливали…       Белоснежная. Белоснежная. Имя его сестры. Настоящей… Когда он уходил, эта белая кошка крикнула бежать в сторону Грозового племени.       Значит, она ждет, да? Лапы дробно стучали по мокрой земле, знакомая Теневая территория показалась жутко противной. Граница, граница… Долго до нее? Сбивчивое дыхание эхом отдавалось в ушах.       Через какое-то время услышался запах пограничных меток, и оруженосец резко затормозил, вляпавшись в лужу. Через завесу ливня было сложно что-то увидеть, но он упрямо выискивал… И нашел.       Белая, маленькая кошечка стояла в нескольких кошачьих хвостах, вся намокшая. Увидев оруженосца, она грустно улыбнулась. Неужели…       Хладнолап со всех сил бросился к сестре, не сумев сдержать судорожные всхлипы. Радость волной всплеснулась в душе, мешая дышать. Вот она, она его сестра, настоящая! Не вранье!       Белая кошка в свою очередь тоже шагнула навстречу, как ее брат чуть ли не с разбегу врезался носом ей бок, замурчав от счастья. Наконец-то! Наконец-то он сбежал от этой лжи!       — Я… Так рада, что ты… Вернулся! — воскликнула Белоснежная, зарываясь носом в шерсть Хладнолапа. — Все племя ждет тебя!       Именно так Хладнолап и вернулся в свое родное племя. Его и правда приняли, но... Как ни крути, а навязанная многими лунами ненависть к Грозовому племени давала о себе знать. Хладнолап отчаянно подавлял в себе это, но сначала было очень трудно. Помнится, как-то к нему подошел Ворон, бывший тогда оруженосцем Воронёнком. Он незаметно подкрался к Хладнолапу, пихнув того в бок. Белый оруженосец тут же яростно зашипел, отскочил и принялся надавать когтями гадкому Грозовому, как увидел испуганную физиономию и взял себя в лапы.       — Прости, — пристыженно прижал уши к голове котик, убирая когти. В голосе сквозила невыносимая вина за свое поведение.       — Ничего! — рассмеялся Вороненок, дружелюбно прикрывая глаза. Казалось, он ничуть не был задет такой реакцией на себя. Наоборот, болтливый оруженосец принял все чувства и прошлое Хладнолапа, и наставлял других относиться также.»       Тут выражение морды Морозника стало счастливым. Он посмотрел вперед, а потом повернул голову к Рыжеухой.       — И так я стал полноценным воином своего племени, — радостно завершил кот. — А племя Теней я хочу оставить в прошлом. И всю ложь тоже, — он умиротворенно улыбнулся. — Вранье порождает только новое вранье. И это может сломать кому-то жизнь.       Рыжеухая восхитилась своим соплеменником. Столько пережить и остаться при этом таким оптимистичным и доверчивым! Морозник теперь не казался чем-то далеким и неизвестным, теперь кошка знала часть его жизни. И это значительно облегчило их общение.       — Искренность — это хорошо, — хмыкнула рыжая. — Главное только не путать хамство с прямолинейностью. Если правда может кого-то оскорбить, то нужно делать это предельно мягче, но уж точно не стоит врать… Я так считаю, — высказалась Рыжеухая.       — Ага, — согласился Морозник, кивнув. — А еще считать только свое мнение истинной правдой — глупо. Я имею ввиду, что… Если тебе что-то не нравится, или кто-то говорит плохо о чем-то, что ты любишь — то не нужно навязывать свое мнение другим. Каждый волен думать, как хочет, и пусть так и думает, если это никому не мешает и не причиняет вреда. Просто лучше не связываться с такими или сменить тему, правда? — с энтузиазмом поинтересовался белоснежный воитель, заинтересованно поглядев на собеседницу.       — Полностью поддерживаю, — довольно согласилась Рыжеухая, а потом глянула вперед, спохватившись, что они проболтали всю дорогу. — Вот мы и пришли.       Двое Грозовых и правда уже дошли до лагеря, переступив порог. Это была интересная прогулка, принесшая много нового. Теперь у каждого были свои дела. Пока что Кейси и гулянки к Двуногим воители решили оставить на потом, договорившись встретиться завтра, когда кто-нибудь из них отправится на охоту. Как бы не хотелось Рыжеухой не вмешиваться в эти разборки, совесть ей не позволяла, да и оставлять такое — идиотизм! Жизнь впустую проведешь, если будешь скрываться от различного рода приключений.       Рыжеухая, мысленно подытожив, что день пошел наперекосяк и она просто великолепно помогла Белоснежной, отправилась к Лисолапу, да так там и осталась.

***

      Ночью весь лагерь огласился душераздирающими воплями, которые чуть не оглушили Грозовое племя.       Все в ужасе повскакивали, некоторые, не отойдя от ночных кошмаров, начинали орать в унисон с другим крикуном, но такого нахальства терпеть никто бы не стал, и этих некоторых заткнули. Лапой по морде. Ну, а что? Зато эффективно!       Коты мигом выбежали из палаток, готовые к чему угодно — к бою, к войне и даже к Двуногим. Розмарин и Сапсан, не до конца проснувшиеся, начали махать когтями сразу же, как вылетели из пещеры. Их быстро усмирила лапа Зеброклыка, щедро наградив оплеухами.       Лайм пулей выскочил из палатки воителей, тут же бросаясь к Детской. А все потому, что больше всех пострадали обитатели именно Детской. Они приняли на себя весь удар, ибо источником оглушающего визга была Ласка, которой внезапно приспичило рожать посреди ночи.       Радужная и Шипобрюшка, пребывавшие вместе с Лаской в одной пещере, не спешили танцевать от радости. Серо-рыжая королева, Радужная, чуть не облысела от страха, попытавшись успокоить соплеменницу. Но после того, как Ласка чуть не оттяпала добренькой кошке лапу, та прекратила все попытки. Себе дороже.       Соколенок протяжно заплакал, поднимая еще бо́льший хаос. Шипобрюшка отчаянно пыталась успокоить буро-золотистого котенка. Все племя скакало как муравьи, перебуженное до единого. Казалось, среди круговорота тел и режущих звуков можно сойти с ума.       Рыжеухая, сонно зевая, вышла одной из последних, потягиваясь на притоптанной траве лагеря. Ночь была в самом разгаре, и лишь луна и звезды были единственным источником света. До нее уже дошло, что все нормально, но никто расходиться не стал. Было весьма забавно наблюдать растерянного и одновременно рассерженного Лайма, который, как ни крути, а все же побаивался разъяренной роженицы и кричал на нее с опаской.       Заразившись общей взбудораженностью, рыжая воительница быстро зашагала к Детской, влетев в Незабудку и чуть не сбив ту с лап.       — Ой, — испуганно пискнула Рыжеухая, увидев серую целительницу, и мигом отскочила, попятившись.       — Ненавижу роды и котят, — смерив воительницу убийственным взглядом, призналась Незабудка, держа в зубах травы, и решительно двинулась к Детской.       Нереально раздраженной аурой целительницы белую королеву удалось уложить на подстилку. Потеснив Лайма и остальных королев на свежий воздух, Незабудка принялась успокаивать кошку, наблюдая за судорогами и животом Ласки. Та мяукала, порывалась встать и вела себя, мягко говоря, неспокойно. Но с Незабудкой такое не пройдет.       — Песчегрудка, принеси мне кервель, — отдала приказ серая, не сумев выпроводить «дочь» Ласки, топтавшейся в Детской.       Та охотно кивнула, бросившись вон, но через пару секунд воительница прибежала обратно, запыханная и ошалевшая.       — Что? Ну чего?! — не выдержала Незабудка. Золотистая кошка ни слова не могла выдавить с перепугу. — Не можешь говорить — каркай! Большие пушистые листы, похожие на папоротник! Бегом! — выкрикнула она.       На этот раз все принесли по заказу. Ласка, будучи длинной и с короткими лапами, довольно тяжело проводила роды. Она то и дело начинала голосить, а живот сводило ужасно.       На поляне, которую заполонили воители, был веселый гул. Тихий Камнепад, прижимавший к себе любимую Радужную, выслушивал Розмарина, спорившего сколько и какие будут рожденные котята. Рядом сидел Ворон, решив приобщиться, и тоже вечно что-то вещал со своим обыкновенным странным видом. Темные глаза лохматого черного воина то и дело метались к Детской, словно его пугали постоянные крики рожающей Ласки.       Белоснежная — белая маленькая воительница, наконец воссоединилась с Морозником, который как ни в чем не бывало с ней разговаривал. Рядом с братом кошка даже ярче стала, так была ему рада. Неподалеку данных родственников сверлили недовольными взглядами Сапсан и ученица Светлолапа, обделенные вниманием Белоснежной.       Только трое из Грозовых воинов не светились восторгом. Замкнутый Лопоухий как всегда отстраненно глядел на всех издалека, не желая вмешиваться и с кем-либо контактировать. А также строгая Смольница, которая то и дело морщилась от звуков Ласки и всем видом показывала неприязнь к состоявшемуся событию. Воительница вообще покинула поляну, не дожидаясь окончания процесса. Кошка до сих пор переживала из-за трех ее умерших котят. Пеплолапый, который был опорой для своей пары, стремглав бросился за ней в лес.       Рыжеухая оглядела это безумное племя, с тоской понимая, что больше не уснет. Переминаясь с лапы на лапу, она не могла примкнуть хоть к какой-нибудь компании, а в Детскую соваться — все равно что лечь под ехавшее Чудище… Насмерть.       Кошка думала пойти к Лисолапу, но тот спал в обнимку со Светлолапой, которая уже успела забраться обратно в подстилку. Ну, нет так нет. Вздохнув и поглядев на черное бескрайнее небо, Рыжеухая подошла к каменной скале, в пару прыжков забравшись наверх. Она твердо вознамерилась поговорить. Осторожно просунув голову меж плотно свисающих ветвей, воительница проверила, спит ли предводитель. Но кот устало растянулся на теплой подстилке, сверкая в темноте глазами.       — Кхем. Можно зайти? — ровным голосом поинтересовалась Рыжеухая, убедившись окончательно.       Рыжик тяжело вздохнул:       — Заходи.       Он принял сидячую позу.       — Сидишь тут круглыми сутками, — недовольно пробормотала воительница, проведя хвостом по пыльному полу. — Ленивый идиот, — вдруг повысила голос рыжая с нескрываемой усмешкой, поднимая глаза на собеседника. Но тот ответил только задумчивым вздохом. Опять берем инициативу в свои лапы? Да без проблем. — Слушай, почему ты не выпускаешь меня из лагеря? Я не котенок. Но вот для Лайма — словно воздух. Прозрачная! — возмущенно выпалила кошка, всплеснув хвостом. Предводитель же бороздил просторы Вселенной в мыслях, потеряв связь с реальностью.       — Ты убежишь.       Рыжеухая дернулась и застыла, как каменная. Удивленно заморгав, она прокрутила услышанное в голове еще три раза.       — Убежишь, как всегда, — вновь повторил Пламезвезд с задумчивой гримасой и взглядом в потолок.       Рыжая взвилась, ошарашенно раскрыв глаза.       — Ч-чего?! — негодованию не было предела. — Ты… Ты… Болван! Я даже не думала!.. О таком…       Сказанное предводителем тут же обрело ясный смысл. Вот чего он боялся! А она-то бредни понавыдумывала…       — Пламезвезд! Да как ты смеешь так думать вообще?! Нельзя было просто подойти и поговорить?! Можно хотя бы доверять мне, а не…       Рыжик, кажется даже и не слушавший данную тираду, вдруг поднял хвост и бормотанием ее прервал:       — Нет нет нет… Подожди, помолчи, — глубоко о чем-то размышляя, сказал он. Рыжеухая покорно заткнулась с глазами по пять копеек. Он что, сбрендил? Что с ним? Но потом тот опустил хвост и разрешил: — Продолжай.       Но кошка остановилась и промолчала, забыв, что ей надо продолжать. Непонятное поведение друга настолько ее удивило, что она напрочь потеряла нить разговора. Раскрыв пасть, воительница просто подошла и устроилась рядом, на подстилку.       — Почему мы не дружим, как раньше? — вздохнул рыжик, склоняя голову в бок и усердно избегая взглядов в сторону Рыжеухой. — Я уже соскучился по тем временам. Чувствую себя стариком… — угрюмо добавил он.       — Думаю, племя не очень обрадуется, если их вожак будет дурачиться, словно двухмесячный котенок, — со скепсисом подняла бровь Рыжеухая, вспоминая былое. Уже хорошо, что он не страдает из-за неё…       — Кстати, прости за сегодняшнее, это было необходимо, — примирительно кивнул кот, а потом вдруг будто загорелся какой-то идеей. — А помнишь, как мы первый раз заговорили?       — Помню! — весело воскликнула рыжая и засмеялась. Даа, это было незабываемо…

***

      Рыжий оруженосец, бешено носясь по лагерю, сметал все на своем пути и заставлял и других бегать. На нее пару раз рявкнули, чтобы успокоилась, и неугомонная ученица птицей взлетела на каменную крышу палатки предводителя, с которой открывался вид на всю поляну. Вместе с ней вскочил и ее друг — темно-золотистый котик.       Внезапно раздалось громкое мяуканье, и в лагерь влетел запыханный рыжий воин.       — Цветная Звезда! Разнозвезд пришёл! — крикнул тот могучему пестрому коту.       — Спасибо, Пламехвост, — сказал пестрый, выходя из своей палатки.       Через секунду в проходе и правда вырисовался белый кот с разноцветными глазами. Тот излучал уверенность и непоколебимость. За ним шёл сильный на вид черный кот и видно его ученик, бурый молодой котик. Предводитель племени Ветра подошёл к Цветной Звезде, и оба обменялись почтительными поклонами.       Но тут Пламехвост заметил двух озорников, копошащихся на крыше предводительского убежища.       — Эй, мелкотня, а ну брысь оттуда! — рявкнул воин, а оруженосцы мигом притихли. — Златолап, Рыжелапка! Немедленно!       Двое переглянулись и растерянно хихикнули. Рыжая кошка помнила этого воина, но они никогда раньше не общались даже… Внезапно Златолап, в желтых глазах которого зажегся огонек, молнией подскочил и со всей силы пихнул с крыши Рыжелапку.       А дальше все как в замедленной съемке. У Пламехвоста в ужасе округлились глаза. Грозовые в шоке обернулись на источник крика, а это была Рыжелапка, отчаянно машущая лапами в воздухе. Златолап экстренно покинул место преступления, шмыгнув за палатку предводителя в лес.       И… Ба-бах! Оруженосец камнем валится на пришедших гостей, а бурого и того чуть ли не в камень впечатала.       В Грозовом племени повисла гробовая тишина. Пламехвост тихо ахнул. Первым от ступора очнулся Разнозвезд, вставая на лапы и скидывая заднюю часть упавшей кошки.       — Рыжелапка! — рявкнул вне себя от злости Пламехвост, мигом взлетая на скалу. Пестрый предводитель Грозы удивленно смотрел на ученицу, которая, кажется, убила бурого оруженосца Ветра.       Кряхтя и кашляя от поднятой пыли, рыжая удивительно быстро вскочила на лапы. Шоколадного цвета котик поднялся вслед за ней.       — Ты чего творишь, дура?! — не выдержал искалеченный оруженосец, гневно крича на растерянную Рыжелапку.       — Всю луну будешь подстилки таскать! — разозленно гаркнул Пламехвост, на что у рыжей кошечки только расширялись глаза в изумлении.       Ситуацию ухудшало еще и то, что на нее смотрело все племя и трое Ветровых. Оруженосец итак не переносила давление на себя, так на нее еще и наорали, опозорили, смотря, как на врага народа… Сморгнув подступившие от страха слезы, растерянность на лице рыжей сменилась возмущением.       — Да знаете что?! Я не виновата! Я стояла на скале, а следующее, что увидела — это то, что валяюсь тут! Меня толкнули, ясно?! — яростно накричала в ответ Рыжелапка, сжигая набросившихся на нее взглядом. — Два идиота! — беспредельно злая, обиженно бросила она, совершенно забыв о двух предводителях за спиной.       Снова воцарилось молчание. Разнозвезд послал Цветной Звезде недовольный взгляд.       — Как ты можешь звать себя предводителем, если даже не в состоянии воспитать достойных воителей?       Цветная Звезда не удостоил ответом пришедшего, обратившись к неугомонному оруженосцу.       — Рыжелапка, не хами старшим, — в голосе звенел металл. — Ты не виновата, но нужно уметь извиняться, а не бросаться обвинениями.       Рыжая кошечка пристыженно прижала уши. Она виновато, с уважением и страхом в глазах, опустила голову.       — Простите, — тихо пискнула оруженосец.       — Извинения приняты… — нагло фыркнул шоколадный оруженосец недовольно глядя в сторону. Рыжелапка уже было хотела возмутиться, как ощутила, что ее легко коснулись хвостом.       — Свободна, — обернувшись, услышала рыжая от предводителя и увидела кивок в сторону. Вздохнув и затаив обиду на Ветрового выскочку, малышка покорно слезла со скалы, выходя из лагеря.

***

      Воительница и предводитель окончательно развеселились благодаря воспоминаниям.       — Свалиться на голову предводителю племени Ветра! Да так только ты можешь! — восхищенно воскликнул Пламезвезд, прыгая и пародируя неуклюжее падение Рыжеухой. Та в свою очередь возмущённо толкнула кота, но все-таки не сдержалась и улыбнулась:       — Ага, я надолго запомнила твой взгляд, словно заживо сейчас сожрешь… У тебя в глазах словно озеро замерзло! — и немедля укусила друга за хвост. Хотя бы сегодня, немного, они снова побудут котятами.       — Ты мне сразу понравилась тем, что всегда постоишь за себя, будь перед тобой хоть все Звездное племя! — кот довольно глянул на свою подопечную, и они принялись друг друга мутузить.       — А ты мне понравился тем, что не дашь никому опозорить своё племя, — в ответ парировала воительница, гордо задирая голову и получая легкую оплеуху, сгоняющую важный вид. — Эй!       Вот так, обмениваясь «а ты мне понравился тем, что…» они втянулись в игру, дурачась как маленькие. Забыли о прошлых проблемах, ссорах и прочих неприятностях, вновь возобновив дружбу. Ведь для чего цепляться за старое, когда может быть новое?